39RS0001-01-2026-001447-31

Председательствующий – Райкова В.В. (дело №3/1-31/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№22К-464/2026

20 марта 2026 года

г. Калининград

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Куратник Н.И.,

при секретаре Молчановой Г.В.,

с участием прокурора Черновой И.В.,

обвиняемого А.,

его защитника – адвоката Созвариева А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Калининградской области Деминой О.Я. на постановление Ленинградского районного суда г.Калининграда от 27 февраля 2026 года, которым ходатайство следователя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по Калининградской области об избрании А., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу оставлено без удовлетворения, А. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 1 месяц 25 суток - до 20 апреля 2026 года, установлены запреты в соответствии с ч.7 ст. 107, п.3-5 ч.6 ст.105.1 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении прокурор отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Калининградской области Демина О.Я. приводит следующие доводы. Постановление суда незаконное и необоснованное, не содержит мотивов, по которым ходатайство следователя оставлено без удовлетворения, не дана оценка доводам следователя и представленным материалам. А обвиняется в совершении тяжкого преступления коррупционной направленности, в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, владеет загранпаспортом, значительной суммой денежных средств в разной валюте, хранит по месту жительства зарегистрированное нарезное охотничье ружье, в силу занимаемой должности имеет связи в органах власти, в правоохранительных органах, ему известны данные о личности лиц, подлежащих наряду с ним привлечению к уголовной ответственности и подлежащих допросу в качестве свидетелей. С учетом начальной стадии расследования, когда ведется работа по сбору доказательств, выполняется большой объем следственных действий, определить круг свидетелей затруднительно. Оставаясь на свободе, А. может негативно повлиять на ход и результаты предварительного следствия, оказать давление на свидетелей, чтобы склонить их к отказу от дачи изобличающих его показаний, склонить к даче ложных показаний, может продолжить заниматься преступной деятельностью, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, в связи с чем требуется избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, которая обеспечит его законопослушное поведение, будет способствовать достижению целей и задач уголовного судопроизводства, исключит возможность воспрепятствовать расследованию по делу. Суду представлены доказательства обоснованности подозрений в причастности А. к совершенному преступлению. Стороной защиты не представлены правоустанавливающие документы на жилое помещение, по которому А. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, не установлен круг проживающих лиц и их согласие на нахождение его по данному адресу. Ходатайство об избрании меры пресечения подано и согласовано надлежащими должностными лицами. Сведений о невозможности содержания А. под стражей по состоянию здоровья не имеется. С учетом изложенного просит отменить постановление суда и удовлетворить ходатайство следователя об избрании обвиняемому А. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив материалы дела и существо апелляционного представления, заслушав выступления прокурора, поддержавшей доводы апелляционного представления, обвиняемого и его защитника об оставлении постановления суда без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления.

Ходатайство об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого А. подано следователем – руководителем следственной группы, в производстве которого находится уголовное дело, в пределах его компетенции с согласия уполномоченного руководителя следственного органа, и обоснованно рассмотрено судом по месту производства предварительного расследования.

А. – директор 

<

данные изъяты>, обвиняется в совершении мошенничества, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере – в том, что в нарушение ч. 1 ст. 24 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ 

<

данные изъяты> (далее – 

<

данные изъяты>) в лице директора А., с одной стороны, и ООО «

<

данные изъяты>» (далее – ООО «

<

данные изъяты>), в лице генерального директора Б., с другой стороны, 5 ноября 2024 года заключили контракт № № на выполнение мероприятий по содержанию имущества, находящегося в федеральной собственности, для осуществления капитального ремонта, в том числе реставрации, за исключением реконструкции с элементами реставрации объекта недвижимого имущества: «

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес> (объект культурного наследия)» (далее – Контракт). Срок выполнения работ по Контракту – с даты заключения Контракта по 25 декабря 2024 года. Контракт вступает в силу со дня его подписания и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств. Источник финансирования: средства бюджетных учреждений. Б., не намереваясь выполнять работы в объемах, указанных в Контракте, локальной смете, проектной документации, техническом задании, руководствуясь корыстным мотивом, с целью хищения бюджетных денежных средств, используя свое служебное положение генерального директора ООО «

<

данные изъяты>», заведомо не имея намерений надлежащим образом исполнять обязательства по Контракту, совместно с А. и иными неустановленными лицами, в период с 5 ноября 2024 года до 11 ноября 2025 года, в неустановленном месте на территории Калининградской области, изготовили официальную отчетную документацию, содержащую заведомо для них ложные, несоответствующие действительности сведения об объемах выполненных работ в целях их предоставления для оплаты ООО «

<

данные изъяты>» работ, которые в действительности выполнены не были, в целях придания законности своим действиям. Далее А., достоверно зная, что работы ООО «

<

данные изъяты>» выполнены в заниженном объеме, а также то, что в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2, содержатся недостоверные сведения, поскольку работы выполнены не в полном объеме и стоимость выполненных работ ниже стоимости работ, предусмотренных данным контрактом, в связи с чем вышеуказанные документы не могут быть подписаны А. как директором 

<

данные изъяты>, а оплата по ним не может быть произведена, в период с 5 ноября 2024 года до 11 ноября 2025 года, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно с Б и неустановленными лицами, приняли работы в нарушение условий Контракта, подписали акты о приемке выполненных работ КС-2, содержащие заведомо ложные сведения об объемах выполненных работ, завысив объемы выполненных работ на сумму, превышающую 1 000 000 рублей. Таким образом, А., Б. и иные неустановленные лица, в неустановленном месте на территории Калининградской области, действуя группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, похитили денежные средства в размере более 1 000 000 рублей, в особо крупном размере, причинив ущерб федеральному бюджету.

В обоснование заявленного ходатайства следователем суду представлены материалы уголовного дела, в том числе: контракт №№ от ДД.ММ.ГГГГ, стороной которого указано 

<

данные изъяты> (далее – 

<

данные изъяты>) в лице директора А., предмет контракта – работы на объекте «здание 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>9»; протокол допроса свидетеля В., пояснявшего о ведении строительного контроля на объекте – здание 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, о сравнении документации, актов выполненных работ с фактически выполненными работами на объекте, выявлении завышения суммы подлежащих актированию работ; материалы оперативных мероприятий о разговорах А. о составлении приемочных документов.

Представленные материалы содержат конкретные данные, подтверждающие обоснованность подозрений в причастности А. к расследуемому преступлению, чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в обжалуемом постановлении.

При этом представленное защитой в суде апелляционной инстанции решение о проверке акта выполненных работ по Контракту не ставит выводы суда под сомнение, доводы обвиняемого и его защитника о выполнении работ по Контракту не подлежат проверке в рамках материала о мере пресечения, поскольку на данной стадии судом проверяется лишь наличие обоснованных подозрений в причастности лица к преступлению, при этом не устанавливаются обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, не решаются вопросы виновности, квалификации и оценки совокупности собранных доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно учел данные о личности А., который не судим, положительно характеризуется, имеет постоянные места жительства и работы на территории Калининградской области.

С учетом характера и степени общественной опасности расследуемого тяжкого преступления, за которое предусмотрено безальтернативное уголовное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, данных о личности А., его должности, осведомленности о личностях свидетелей, изобличающих его в совершении преступления, и иных участников уголовного судопроизводства, суд пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что А. может скрыться, воспрепятствовать производству по уголовному делу, что в соответствии с требованиями ч.1 ст.97 УПК РФ является законным основанием для избрания обвиняемому меры пресечения.

При этом, учитывая совокупность изложенных обстоятельств, а также стадию расследования уголовного дела, в ходе которой идет активный сбор и закрепление доказательств, суд обоснованно избрал обвиняемому меру пресечения в виде домашнего ареста, которая, вопреки доводам апелляционного представления не означает нахождение на свободе, а представляет собой изоляцию обвиняемого по месту жительства с возложением запретов и осуществлением за ним контроля, что является достаточной гарантией явки обвиняемого к следователю, позволит обеспечить его законопослушное поведение, исключит как возможность его общения с участниками уголовного судопроизводства, так и любую иную возможность воспрепятствования расследованию по делу с его стороны.

Решение об отклонении ходатайства следователя о заключении А. под стражу и об избрании ему меры пресечения в виде домашнего ареста принято судом в строгом соответствии с требованиями части 1 статьи 108 УПК РФ, согласно которой заключение под стражу применяется в качестве меры пресечения лишь в тех случаях, когда применение более мягкой меры пресечения является невозможным, а обстоятельств, исключающих нахождение А на период предварительного расследования под домашним арестом, судом не установлено, фактически не имеется, в ходатайстве следователя и в апелляционном представлении прокурора не приведено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления суд тщательно проверил доводы сторон, в полном объеме исследовал представленные материалы и дал им надлежащую оценку, мера пресечения А. избрана в соответствии с требованиями ст.107 УПК РФ по предусмотренным ст. 97 УПК РФ основаниям с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ.

Выводы суда в постановлении должным образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах, принятое решение соответствует положениям уголовно-процессуального закона и разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Вопреки доводам автора представления тяжесть и обстоятельства вмененного преступления, занимаемая А. должность, его осведомленность о личностях участников уголовного судопроизводства, а также естественное наличие у обвиняемого паспорта, заграничного паспорта и денежных средств не влекут безусловное заключение его под стражу.

Наличие зарегистрированного ружья также не препятствуют избранию меры пресечения в виде домашнего ареста по уголовному делу о преступлении, которое не связано с применением оружия.

Представленные суду апелляционной инстанции сведения УМВД России по Калининградской области о проведенных в отношении А оперативно-розыскных мероприятиях, возможном совершении иного преступления, возможном возбуждении другого уголовного дела не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого постановления, вынесенного на основании представленных документов, в рамках возбужденного уголовного дела, а кроме того, сведений о возбуждении других уголовных дел с привлечением А. к уголовной ответственности на данный момент не представлено.

Доводы апелляционного представления о том, что не были представлены правоустанавливающие документы на жилое помещение, по которому А избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, не установлен круг проживающих лиц и их согласие на нахождение его по данному адресу, не влекут отмену принятого судом решения.

Как следует из представленной стороной защиты выписки ЕГРН, помещение по адресу: 

<

адрес>, по которому А. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, находится в собственности обвиняемого.

Под жилым помещением для целей статьи 107 УПК РФ понимается любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.

С учетом изложенного само по себе то, что помещение эллинга не входит в жилищный фонд, не препятствует нахождению обвиняемого под домашним арестом по указанному адресу, поскольку, как следует из пояснений А. в ходе допросов и в суде, он фактически проживал по данному адресу с сожительницей, помещение оборудовано всем необходимым для проживания.

На период действия избранной меры пресечения суд запретил обвиняемому общаться с лицами, проходящими по уголовному делу в качестве свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, за исключением защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также за исключением близких родственников, круг которых определен законом; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением отправки письменных заявлений, жалоб в правоохранительные органы и органы государственной власти, получения повесток и других процессуальных документов, ответов по своим обращениям в правоохранительные органы и органы государственной власти; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», кроме использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, о всех звонках А. обязан информировать контролирующий орган.

Установленные А. запреты соответствуют положениям п.п. 3 - 5 ч. 6 ст. 105.1, ст.107 УПК РФ, являются необходимыми и достаточными для надлежащего контроля за его поведением в период предварительного расследования, при этом не ограничивают его право получать медицинскую помощь, обращаться в правоохранительные органы и в аварийно-спасательные службы в случае чрезвычайных ситуаций и изменению не подлежат.

Доводы стороны защиты и представленная суду апелляционной инстанции совокупность документов, положительно характеризующих А., а также документов о возрасте и заболеваниях матери обвиняемого не являются основанием для избрания ему более мягкой, чем домашний арест, меры пресечения, поскольку изложенные выше фактические обстоятельства свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в случае применения в отношении него более мягкой, чем домашний арест, меры пресечения.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания А под домашним арестом вследствие состояния здоровья, а также иных обстоятельств, препятствующих в силу закона избранию ему данной меры пресечения, не имеется.

Срок содержания А. под домашним арестом судом установлен в пределах срока следствия по уголовному делу.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционного представления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г.Калининграда от 27 февраля 2026 года об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого А оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Деминой О.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: