АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 22 июля 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Донгак Г.К., 

при секретаре Опбул А.Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Бушуевой Ч.К. на приговор Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 12 марта 2020 года, которым

Тюлюш Буян Сараат-оолович, ** 

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ с возложением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования муниципальный район «**», не изменять постоянного места жительства или пребывания, не посещать места проведения массовых и иных развлекательных мероприятий, и не участвовать в указанных мероприятиях, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации. 

Заслушав доклад судьи Донгак Г.К., выступления осужденного ФИО1 и защитника Бушуевой Ч.К., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить приговор, возражения прокурора Литвиненко Ю.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия.

Как указано в приговоре, преступление им совершено при следующих обстоятельствах.

8 августа 2019 года около 9 часов ФИО1 **, нашел сверток с огнестрельным, нарезным, охотничьим карабином модели «Барс-4-1», калибра 5,6х39 мм с номером 03640379, без магазина и, имея реальную возможность и время сообщить в правоохранительные органы об обнаружении огнестрельного оружия, умышленно, с целью дальнейшего хранения и использования, в нарушение требований ст. 13 Федерального Закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» и п. 19 главы VI Постановления Правительства РФ от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ», согласно которому приобретение оружия на территории Российской Федерации осуществляется на основании выданных органами внутренних дел лицензий либо разрешений на приобретение оружия, незаконно приобрел данное огнестрельное оружие и, не имея разрешения на его хранение, незаконно хранил его за **, по вышеуказанному адресу.

8 августа 2019 года около 15 часов старшим инспектором отделения лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Республике Тыва в ходе плановой проверки оружия, зарегистрированного на ФИО1, незаконно приобретенный и хранившийся огнестрельный, нарезной, охотничий карабин модели «Барс-4-1», калибра 5,6х39 мм с номером 03640379, без магазина, обнаружен и изъят. 

В ходе судебного заседания осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 222 УК РФ, не признал и показал о том, что 8 августа 2019 года в послеобеденное время приехал сотрудник лицензионно-разрешительной службы П., чтобы замерить сейф и, заметив в комнате за шкафом ружье, попросил показать его. Он не успел сообщить инспектору о найденном оружии, поскольку намеревался сдать его после консультации с адвокатом. 

В апелляционной жалобе защитник Бушуева Ч.К. просит приговор отменить ввиду его незаконности и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1, указав о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах. Так, осмотр места происшествия от 8 августа 2019 года произведен до возбуждения уголовного дела 17 августа 2019 года и до подачи сотрудником ФИО2 рапорта об обнаружении преступления. В протоколе не указано, какие именно 2 оружия изъяты, их марки, номера и другие признаки, а также способ упаковки и сведения об их заверении подписями следователя, понятых. В ходе осмотра места происшествия акт об изъятии оружий не составлен, в связи с чем ФИО1 лишен возможности обжаловать действия сотрудников, изъявших из его жилища, 2 ое оружия, кроме карабина «Барс». При составлении протокола осмотра места происшествия сотрудник ФИО2 не представился, зашел в ** Тюлюша и, обнаружив оружие, права не разъяснил, во время проведения осмотра участники пользовались родным языком, переводчик участия не принимал, однако протокол осмотра места происшествия составлен на русском языке, чем нарушены конституционные права ФИО1 на защиту. Считает, что судом дана необъективная оценка показаниям свидетеля П., а также показаниям ФИО1 и ** М., и не приведены мотивы, по которым суд отнесся критически к их показаниям, положив в основу приговора свидетельские показания П. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что изъятие оружия не зафиксировано процессуально и надлежаще не оформлено. При ознакомлении с материалами дела стороной зашиты заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания, однако судом вынесено постановление о назначении судебного заседания без его проведения. Ее апелляционная жалоба на данное постановление возвращена судом с указанием того, что оно обжалуется вместе с итоговым решением. 

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Донгак Н.М. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, указывая, что оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО1 не имеется, 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, выслушав стороны, судебная коллегия не находит оснований для изменения либо отмены приговора.

Виновность ФИО1 в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия, несмотря на то, что вину в совершении преступления он не признал, судом первой инстанции установлена на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым дана надлежащая оценка.

Так, из показаний осужденного ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных в суде, в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что утром, ** нашел сверток из полимерной пленки, в котором находилось оружие с оптикой, и понял, что оно принадлежит О., которое он не мог найти после его смерти. Он почистил ружье и положил рядом со шкафом и сейфом. Он знал, что оружие необходимо сдать в лицензионно-разрешительную службу или полицию, так как является владельцем огнестрельного оружия, имеет разрешение и проходил обучение. Он решил проконсультироваться с адвокатом и сдать ружье. В этот же день около 15 часов к нему приехали сотрудники лицензионно-разрешительной службы, чтобы проверить правила хранения им оружия, в том числе и сотрудник П., у которого он ранее получил лицензию на оружие. Он провел того в комнату, где находился сейф, где П., обнаружив за **, попросил показать его и вызвал сотрудников полиции. Он не успел сообщить П. о найденном оружии, процедуру дачи объяснений и осмотра места происшествия он понял, как добровольное оформление сдачи оружия.

Согласно свидетельским показаниям П., данным в судебном заседании, 8 августа 2019 года в 15 часов во время плановой проверки, условий хранения огнестрельного оружия он находился в ** ФИО1, тот провел его в **, показал комнату с сейфом, в которой он заметил за ** приклад и хозяин стал загораживать **. Он попросил ФИО1 показать предмет, находящийся за **, и тот по его просьбе достал из-за ** два оружия, повел себя суетливо, показав оружие, пытался их убрать, сообщив о том, что нашел утром и, не дав вразумительного ответа причины их не сдачи. Он, полагая, что в действиях ФИО1 имеется нарушение закона об оружии, вызвал сотрудников правоохранительных органов. 

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в суде, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ** пришел сотрудник полиции, с которым ФИО1 поговорив, завел в дом. Она не выясняла, по какой причине приходил сотрудник полиции, полагая, что те знакомы. 

Кроме показаний вышеуказанных свидетелей виновность ФИО1 в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом осмотра **, в ходе которого возле ** обнаружены и изъяты два огнестрельных оружия, один из которых марки «Барс», другое гладкоствольное; протоколом осмотра огнестрельного оружия модели «Барс», калибра 5,6х39 мм, с номером 03640379; заключением судебно-баллистической экспертизы, согласно выводам которого представленный на исследование объект, является огнестрельным, нарезным, охотничьим карабином модели «Барс-4-1» калибра 5,6х39 мм, с номером 03640379.

В соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ суд проверил и оценил добытые в суде доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости, правильность оценки доказательств, данная судом, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления правомерно сослался на его показания, данные в ходе досудебного производства, признав их достоверным в части его показаний, касающихся обстоятельств приобретения и хранения оружия, допустимым доказательством по его форме. Согласно протоколу допроса ФИО1, он составлен в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 46 УПК РФ, с разъяснением его процессуальных прав, он предупрежден, что его признательные показания впоследствии могут быть использованы в качестве доказательства по делу, во время его допроса участвовал защитник. При этом суд обоснованно отверг показания осужденного в части отсутствия умысла на незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия, поскольку они противоречат показаниям свидетеля П., из которых следовало, что действия ФИО1 не были направлены на добровольную сдачу оружия.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с данным выводом суда, находит, что ФИО1, являясь работником правоохранительных органов, зная, что хранение оружия разрешается после получения соответствующих документов в органах внутренних дел, имея возможность сдать найденное оружие, умышленно не сообщил об их обнаружении в соответствующие органы. 

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда, находит, что суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора свидетельские показания П., признав их последовательными, поскольку они объективно подтверждены как протоколами осмотра места происшествия и оружия, так и заключением судебно-баллистической экспертизы. Оснований для оговора свидетелем осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с изложенным доводы защитника в той части, что суд первой инстанции не дал оценку свидетельским показаниям П. находит необоснованными.

Доводы осужденного и защитника о нарушениях, допущенных свидетелем П., при вхождении в дом осужденного и его неправомерных действиях при обнаружении оружия, которое незаконно приобретено и хранилось осужденным в квартире, который, предположительно, намеревался добровольно сдать их, судом первой инстанции тщательно проверены и признаны необоснованными.

Опровергая эти доводы, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что П. при входе в квартиру представился и спросил о наличии у того запрещенных предметов, который ответил, что таковых не имеется. Проведя в комнату, в котором находился сейф, осужденный ФИО1, обнаружив то, что работник разрешительной системы увидел два ружья за **, не сообщил о том, что он сдает их добровольно, пытался после осмотра их вновь убрать за шкаф и не смог объяснить причину несообщения о найденном в соответствующие органы. 

Оснований для отмены приговора ввиду того, что суд в нарушение закона в приговоре, в качестве доказательств виновности осужденного ФИО1 привел недопустимые доказательства, в частности протокол осмотра места происшествия, который проведен до возбуждения уголовного дела, суд апелляционной инстанции не находит.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия может быть произведен и до возбуждения уголовного дела. В соответствии с требованиями указанного закона данный осмотр места происшествия, по мнению суда апелляционной инстанции, произведен без нарушений уголовно-процессуального закона.

Свидетель П., который является работником разрешительной системы, обнаружив в действиях проверяемого ФИО1 признаки преступления, сообщил об обнаруженном в дежурную часть полиции, на основании данного сообщения на выезд направлена дежурная следственная группа для пресечения обнаруженного преступления.

По приезду в отдел полиции П. составлен рапорт об обнаружении признаков преступления в силу ст. 143 УПК РФ. Оснований для отмены приговора ввиду того, что П. рапорт составлен по приезду в отдел полиции и не был зарегистрирован, в нем отсутствовали указание и резолюция начальника полиции, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку последовательность действий сотрудника П. не вызывает сомнений, который в силу закона, в пределах своей компетенции, обнаружив наличие в доме осужденного незарегистрированное оружие в соответствии с законом принял меры для пресечения преступления, установленные ФЗ «О полиции», в связи с изложенным доводы стороны защиты о нарушении порядка возбуждения данного уголовного дела, суд апелляционной инстанции не находит. 

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для отмены приговора ввиду того, что уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, возбуждено 17 августа 2019 года. Из материалов дела следует, что после выполнения всех требований, предусмотренных ч. 1 ст. 144 УПК РФ, согласно которым дознаватель, следователь вправе принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах установленной УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, следователь вправе получать объяснения, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

Не находит оснований для отмены приговора суд апелляционной инстанции ввиду того, что протокол осмотра места происшествия составлен одним дознавателем, а возбуждено другим. Как следует из протокола осмотра места происшествия он составлен старшим дознавателем ГД МО МВД РФ « Улуг-Хемский» в пределах его полномочий, предусмотренных ст. 40.1 УПК РФ, впоследствии все следственные действия проведены дознавателем, возбудившем уголовное дело в пределах полномочий, предусмотренных ст. 41 УПК РФ, и который вправе был самостоятельно производить процессуальные действия и принимать процессуальные решения.

Оснований для признания недопустимым протокола осмотра места происшествия ввиду нарушения процессуальных прав осужденного судом первой инстанции, как и судом апелляционной инстанции, не установлено. Согласно указанному протоколу, осмотр места происшествия произведен дежурным дознавателем А., входящим в состав следственной группы, с согласия и в присутствии ** ФИО1, специалиста С., перед началом осмотра ФИО1, разъяснены его права, порядок производства осмотра, на основании которого составлен протокол в соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176 и 177 УПК РФ. В ходе осмотра места происшествия, как следует из протокола, понятые не участвовали, поскольку в соответствии с требованиями ст. 170 УПК РФ, их участие было необязательным, при этом дознавателем произведена съемка фотоаппаратом, о чем имеется отметка в протоколе с указанием изъятых предметов, а именно огнестрельного оружия марки «Барс» и гладкоствольного оружия. Стороной защиты сведения об изъятии в ходе данного следственного действия данных предметов, не оспариваются. После окончания осмотра места происшествия ФИО1 ознакомлен с протоколом путем его оглашения, при этом каких-либо ходатайств и замечаний от него не поступило, правильность проведения данного следственного удостоверена его подписью. 

Утверждения защитника о том, что изъятие оружия процессуально не зафиксировано, являются необоснованными, поскольку найденное оружие изъято в ходе осмотра места происшествия, в соответствии с требованиями ст. 177 УПК РФ. В протоколе указано об обнаружении на видном месте двух огнестрельных оружий, одно из которых марки «Барс», другое гладкоствольное. Кроме того, изъятие оружий зафиксировано путем производства фотографирования, на снимках достаточно четко изображены модели, их калибр, номер и год выпуска оружий. Оснований сомневаться, что при проведении данного следственного действия, изъято не то оружие, за незаконное его приобретение и хранение ФИО1 осужден, суд апелляционной инстанции не находит.

В соответствии с законом изъятое оружие было признано вещественным доказательством по делу и приобщено к материалам дела, поскольку для его хранения необходимы были специальные условия, то в последующем оно помещено в камеру хранения МО МВД России «**» и его непредставление стороне защиты в ходе досудебного производства и отсутствие в сопроводительном письме прокурора о направлении дела в отношении ФИО1 в суд сведений о хранении данного оружия в камере хранения, не свидетельствует о необходимости оправдания осужденного ФИО1 и не влечет отмену приговора. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защитника об отмене приговора ввиду того, что в материалах дела имеется акт обследования условий хранения оружия и патронов (л.д.93), которое отсутствовало при ознакомлении с материалами дела и появилось позднее. Согласно материалам дела, защитник Бушуева Н.К. после поступления уголовного дела в суд первой инстанции, в суде апелляционной инстанции знакомилась с материалами дела. Данный акт приобщен для опровержения доводов защитника о незаконном вторжении в дом осужденного работника разрешительной системы П., этим доводам в последующем суд первой инстанции дал оценку в приговоре. 

Не влекут отмену состоявшегося приговора и доводы защитника о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайства о проведении предварительного слушания по делу.

Судья, руководствуясь требованиями уголовно-процессуального закона, правомерно отказал в удовлетворении данного ходатайства и назначил судебное заседание без проведения предварительного слушания.

Согласно материалам дела, заявив такое ходатайство, сторона защиты не привела основания для проведения предварительного слушания. Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 (ред. от 15.05.2018) "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", если в ходатайстве стороны не содержится мотивов и оснований для проведения предварительного слушания, судья при отсутствии таких оснований принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства и назначает судебное заседание.

При этом поданное по результатам ознакомления с материалами дела письменное ходатайство адвоката, поддержанное обвиняемым, об исключении из числа доказательств: рапорта об обнаружении признаков преступления и осмотра места происшествия, прекращении уголовного преследования, адресованные следователю, разрешены им в порядке стст. 122 и 159 УПК РФ, с принятием решения об отказе в их удовлетворении.

Согласно протоколам судебного заседания, эти же ходатайства стороной защиты заявлялись в ходе судебного разбирательства, которым судом первой инстанции дана оценка в приговоре. Поэтому доводы защитника о непроведении судом первой инстанции предварительного слушания для решения вопроса об исключении доказательств, прекращении уголовного дела, никак не повлияли на исход дела.

По мнению суда апелляционной инстанции, судья обоснованно возвратил апелляционную жалобу защитника на постановление о назначении судебного заседания от 5 февраля 2020 года, указав в решении о том, что данное решение является промежуточным и обжалуется вместе с итоговым решением по делу. Дополнительно данное решение судьи о назначении судебного заседания адвокатом не обжаловалось. 

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не допущено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущие безусловную отмену, органами предварительного следствия, и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, не допущено. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции полно, всесторонне исследовав каждое доказательство как в отдельности, так и в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного ФИО1, правомерно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия. 

Оснований для оправдания ФИО1, как указывается стороной защиты, не имеется. 

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом судом учтены такие смягчающие наказание обстоятельства, как наличие ведомственных наград, **, положительные характеристики по месту жительства, то, что он является кормильцем семьи, а также плохое состояние здоровья. 

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, направленного против общественной безопасности, и личности виновного, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания, не связанного с изоляцией от общества, на основании ст. 53 УК РФ, приведя в приговоре мотивы его назначения, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, а также степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда, оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 12 марта 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Председательствующий