РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июня 2018 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Морозовой А.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании денежных сумм, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с требованиями о взыскании с ФИО3 задолженности по договору займа, заключенному в 2014 году с её супругом 

<

данные изъяты>, а также процентов за пользование денежными средствами. Иск мотивирован фактом смерти заемщика ДД.ММ.ГГГГ и принятием ответчицей открывшегося в связи с этим наследства. В последующем в качестве соответчицы привлечена ФИО4, а производство по настоящему делу соединено с делом по схожему спору, инициированному ФИО2, ссылающимся на займ с 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Более того, в порядке ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к одновременному разрешению было принято дело по иску Общества с ограниченной ответственностью (ООО) «НЕКСТ» к ФИО3 об истребовании документов, по этому иску ФИО4 также привлекалась в статусе соответчицы.

В судебном заседании истцы свои требования поддержали, при этом ФИО1 настаивал на взыскании 24.000.000 руб. долга и 2.110.126 руб. процентов, а полномочный представитель ФИО2 – 500.000 руб. долга и 210.000 руб. процентов. Представители ФИО3 и ФИО4, возражая против исков, высказались о безденежности займа ФИО5, ограниченном объёме ответственности наследников из-за размера наследственной массы, отсутствия оснований включать в неё предполагаемые долги перед 

<

данные изъяты> а также факта уже состоявшегося участия ФИО4 в удовлетворении требований другого кредитора наследодателя. Представителем ФИО4 также обозначена позиция о необходимости признания предоставленных истцами займов общими долгами 

<

данные изъяты> и ФИО3 как супругов. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учётом ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, в суд не явились.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы и наследственное дело к имуществу 

<

данные изъяты>, суд считает, что иски ФИО1 и ФИО2 подлежат частичному удовлетворению. Требования ООО «НЕКСТ» определением от 29 июня 2018 года выделены в отдельное производство.

Согласно ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции до Федерального закона от 26 июля 2017 года № 212-ФЗ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества; договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В силу ст. 808 данного кодекса в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Утверждая о состоявшихся на основе дружеских отношений займах с 

<

данные изъяты>, ФИО1 предъявил три расписки заемщика – от ДД.ММ.ГГГГ на 14.000.000 руб. со сроком возврата денег до ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ на 1.000.000 руб. до ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ на 9.000.000 руб. до ДД.ММ.ГГГГ. Однако приведенные требования ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации и договорные условия о возврате займа заемщиком исполнены не были, чем нарушено право истца, защиты которого он может требовать согласно ст.ст. 12, 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Аналогичные договорные отношения – отношения займа были оформлены ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> и ФИО2 на 2.000.000 руб. со сроком возврата денег истцу до ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем до исполнения своих денежных обязательств 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ умер. Принявшими в установленном порядке его наследство в равных между собой долях (по 1/4 каждый) являются ФИО3, ФИО4, 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения и 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Само это наследство состоит из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № стоимостью 4.528.000 руб., автомашины «

<

данные изъяты>» идентификационный номер № стоимостью 910.000 руб., 1/6 доли в праве общей собственности на здание базы отдыха, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № стоимостью 131.000 руб., 1/6 доли в праве общей собственности на здание бани, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № стоимостью 8.000 руб., 1/6 доли в праве общей собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый квартал №, кадастровый номер № стоимостью 1.187.000 руб., 1/4 доли в уставном капитале ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № стоимостью 6.597.000 руб., 1/2 доли в имущественных правах, вытекающих из договора участия в долевом строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «НЕКСТ», стоимостью 2.900.000 руб., 100% долей в уставном капитале ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № стоимостью 10.000 руб., 100% долей в уставном капитале ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № стоимостью 8.349 руб., 1/4 доли в уставном капитале ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № стоимостью 2.500 руб., 1/4 доли в уставном капитале ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № стоимостью 2.500 руб., денежных средств либо части их в четырех вкладах в 

<

данные изъяты> на общую сумму 2.165 руб. 68 коп.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности; наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества; при множественности наследников, принявших наследство, они отвечают по долгам наследодателя солидарно, но с учетом обозначенного ограничителя (ст.ст. 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приняв наследство 

<

данные изъяты> в виде имущественных активов, наследники приняли также долги умершего, ответственны за них. Данный вывод касается и указываемых ФИО1 и ФИО2 долгов. Причем, несмотря на то, что ФИО4 уже погашена задолженность наследодателя перед другим кредитором – ООО «

<

данные изъяты>» на 1.800.000 руб., а также на факт изначального участия этой ответчицы в обязательстве наследодателя и данного кредитора, она остается актуальным должником по обязательствам, на которое ссылаются истцы, так как этой суммой не исчерпывается лимит её ответственности, – касательно них обстоятельства, перечисленные в ст. 407 Гражданского кодекса Российской Федерации, с расчетом с ООО «

<

данные изъяты>» не наступили. ФИО4, приобретя в связи с этим расчетом в порядке п/п. 1 п. 2 ст. 325 Гражданского кодекса Российской Федерации права требования к другим наследникам 

<

данные изъяты>, в то же время сохраняет статус солидарного должника перед ФИО1 и ФИО2, перед последними это её право к зачету законом не предусмотрено. 

Стоимость перешедшего к наследникам в порядке наследования имущества составила 16.286.514 руб. 68 коп. и определяет денежное выражение доли каждого из них в 4.071.628 руб. 67 коп.

Доказательства стоимости принятого наследниками 

<

данные изъяты> наследства и, соответственно, приходящихся на них долей в большей величине, нежели приведено выше, суду не представлены. Собственно же принятая судом оценка неденежных активов наследодателя увязана с исследованным по правилам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключением назначенного по делу эксперта. Его мотивация и расчетное обоснование последовательны, системны, непротиворечивы и сомнений не вызывают.

Одновременно отмечается, что зафиксированные по делу имевшие место при жизни 

<

данные изъяты> его и его супруги ФИО3 сделки с 

<

данные изъяты> (займ от ДД.ММ.ГГГГ), 

<

данные изъяты> (цессия от ДД.ММ.ГГГГ), 

<

данные изъяты> (цессия от ДД.ММ.ГГГГ) и 

<

данные изъяты> (цессия от ДД.ММ.ГГГГ) не дают в отсутствие доказательств обратного правовых оснований полагать о наличии сохраняющейся в пользу умершего какой-либо дебиторской задолженности. Сам по себе факт обнаружения среди части личных документов 

<

данные изъяты> документов о заключении названных договоров в достаточной степени не свидетельствует о действительном положении дел касательно их исполнения.

Состав наследственной массы и, соответственно, её стоимостное выражение определяется на день открытия наследства. Входящими в неё обозначенными кредиторами в установленном законом порядке и надлежаще подтвержденными денежными обязательствами наследодателя являются (являлись): 1.800.000 руб. перед ООО «

<

данные изъяты>», 25.396.261 руб. 83 коп. (24.000.000 руб. основного долга и 1.396.261 руб. 83 коп. проценты за пользование займом) перед ФИО1 и 589.250 руб. (500.000 руб. остаток основного долга и 86.250 руб. проценты за пользование займом) перед ФИО2 Проценты (в части, формирующей наследство 

<

данные изъяты>) за пользование займами рассчитываются судом лишь за прижизненный период заемщика и состоятельны в этих суммах в силу ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иные по своему правовому статусу взыскания, в том числе законная неустойка, предметом рассматриваемых исков не является, право истцов на них не разрешается (ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, общая сумма долгов 

<

данные изъяты> определяется в 27.785.511 руб. 80 коп., но применительно к наследникам они правомерны на 16.286.514 руб. 68 коп., в остальном обязательства по ним прекращены (п. 1 ст. 416, абз. 2 п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9). В свою очередь гашение долга перед ООО «

<

данные изъяты>» ограничивает присуждение в пользу истцов 14.486.514 руб. 68 коп., то есть по правилам ст. 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1 – 14.157.670 руб. 80 коп., ФИО2 – 328.843 руб. 88 коп. Как отражено, ответственность наследников перед истцами в этих пределах на основании ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарна, но поскольку ФИО6 не достигли возраста гражданской процессуальной дееспособности, присуждение за них, но исключительно за счет их имущества возлагается на ФИО3 – законного представителя несовершеннолетних (ч. 5 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Возражая против иска, сторона ответчиц обращает внимание на порочность, по её мнению, займов ФИО1, полагая их безденежными из-за финансовой неспособности кредитора к предоставлению спорного заимствования, некорректного текста расписок, наличия аналогичного рода документов в личном архиве умершего.

В силу ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Суд констатирует, что содержание предъявленных ФИО1 в дело оригиналов расписок 

<

данные изъяты> свидетельствует о том, что между ними было достигнуто соглашение об обязанности заемщика возвратить денежные суммы, указанные в расписке, сами эти деньги наследодателю передавались и им были приняты, а отношения участников договоренностей квалифицируются как заемные.

С другой стороны, исходя из ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе наличие долговой расписки у займодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства заемщиком, если противоположной стороной не будет доказано иное. Бремя доказывания исполнения договора займа в части расчета по нему в случае судебного спора лежит на заемщике (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Такими доказательствами имея в виду письменную форму займов у истца должны быть документы об обратном расчете (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суду они не указаны.

Данные к применению по делу положений п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не выявлены. Объективные сведения о пороке воли 

<

данные изъяты> при заключении сделки (сделок) с ФИО1 не установлены, требования о судебном оспаривании займа (займов) в предусмотренном законом порядке не заявлены.

Заемщик (его наследники) вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (ст. 812 Гражданского кодекса Российской Федерации). Но, доказательств, тем более, ограниченного законом вида, что денежные средства по распискам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> получены не были, по делу не представлено. Доводы о невозможности истца обеспечить исполнение таких крупных займов, по сути, являются лишь предположениями, которые в основу судебного решения положены быть не могут (ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Между тем судом изучен вопрос способности ФИО1 к положенным в основу иска займам, как и к другим зафиксированным его крупным вложениям (приобретение недвижимости, участие в долевом строительстве). Трудовая и иная приносящая доход деятельность истца, прибыль от аренды, отчуждение дорогостоящего имущества (многочисленных жилых и нежилых помещений), накопления, служащий к перечисленному значительный временной интервал позволяют убедиться в реальности спорных займов.

<

данные изъяты> и ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке. Однако в силу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации под общими долгами (обязательствами) супругов понимаются или долги (обязательства), которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или долги (обязательства) одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи. И хотя п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации и п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом, положений о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Напротив, в силу п. 1 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено только на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. Поэтому, в случае совершения одним из супругов сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим при наличии указанных обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга, – в настоящем случае на ФИО4 По правилам ст.ст. 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации она эту процессуальную обязанность не выполнила. Позиция стороны на этот счет лишь анализирует собранный по делу материал (объективно не тождественный полному объему соответствующих финансовых документов), предлагая к выводу фактически версию, базирующуюся на не состоящих в прямой причинно-следственной связи и допускающих иную логику рассуждений событиях.

Частичное удовлетворение исков ФИО1 и ФИО2 на каждую из сторон спора по принципу пропорциональности относит понесенные по делу судебные расходы – оплату государственной пошлины (60.000 руб. ФИО1 и 10.300 руб. ФИО2) и судебной экспертизы (53.040 руб. ФИО1), а также до настоящего времени не оплаченные эксперту 12.000 руб. На основании ст.ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и в свете разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 ФИО1 компенсируются 61.293 руб. 58 коп., ФИО2 – 4.770 руб. 55 коп., а эксперту – 5.347 руб. 83 коп. ФИО1, 170 руб. 54 коп. ФИО2 и 6.481 руб. 63 коп. ответчиками.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иски ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании денежных сумм удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО3 за счет имущества 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3 за счет имущества 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения солидарно в пользу ФИО1 14.157.670 руб. 80 коп. долга и 61.293 руб. 58 коп. в возмещение судебных расходов.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО3 за счет имущества 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3 за счет имущества 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения солидарно в пользу ФИО2 328.843 руб. 88 коп. долга и 4.770 руб. 55 коп. в возмещение судебных расходов.

В удовлетворении остальной части исков отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> 5.347 руб. 83 коп. оплаты судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО2 в пользу 

<

данные изъяты> 170 руб. 54 коп. оплаты судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу 

<

данные изъяты> 6.481 руб. 63 коп. оплаты судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья

К.Л.Мамонов