Дело № 2-127/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 марта 2017 года г. Углич

Угличский районный суд Ярославской области в составе: 

председательствующего судьи Грачевой Н.А., 

при секретаре Корзаковой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании договора приватизации, свидетельства о собственности, договора мены и завещания не действительными, 

у с т а н о в и л:

Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с настоящим исковым заявлением (л.д. 5-8) и указали, что до ДД.ММ.ГГГГ их родители состояли в зарегистрированном браке. В ДД.ММ.ГГГГ их отцу ФИО 1 на семью в составе 4-х человек (на родителей и двоих детей-истцов) была выделена трехкомнатная квартира, находящаяся по 

<

адрес>. Все четверо были зарегистрированы в квартире и постоянно в ней проживали. ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 обратился в приватизационную комиссию ОРГАНИЗАЦИИ 1 с заявлением от себя и всех членов семьи о приватизации указанной квартиры. ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор приватизации квартиры, который был удостоверен нотариально. В договоре было указано количество членов семьи – 4 человека, однако приобретателем права собственности на всю квартиру значился только ФИО 1. Истцы полагают, что при оформлении договора была допущена ошибка, поскольку квартира должна была передаваться и в их собственность, поскольку они являлись членами семьи нанимателя и имели равное с отцом право на приобретение квартиры в порядке приватизации на основании ст. 53 ЖК РСФСР, действовавшей на момент приватизации. Кроме того, в силу ст. 133 КоБС РСФСР также требовалось предварительное согласие органов опеки и попечительства для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Поскольку приведенные требования закона не были соблюдены при заключении договора приватизации, данный договор в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожной сделкой, не порождающей юридических последствий, и является недействительной с момента ее совершения. Поэтому истцы просят признать договор от ДД.ММ.ГГГГ приватизации квартиры по 

<

адрес> недействительным в части невключения их в этот договор, признать за каждым из них право по 1/3 доле в праве общей долевой собственности на квартиру, признать недействительным свидетельство о собственности № от ДД.ММ.ГГГГ, выданное на эту квартиру ФИО 1. Просят признать недействительным последующий договор мены от ДД.ММ.ГГГГ указанной квартиры на квартиру 

<

адрес> в части невключения в него истцов и признать за ними право по 1/3 доле за каждым на эту квартиру, внести в ЕГРП соответствующие изменения о праве собственности на эту квартиру, признать недействительным завещание ФИО 1 на имя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ на квартиру 

<

адрес> в части неуказания в нем прав истцов на 2/3 долей в праве собственности на квартиру. Обращение в суд с настоящим иском только в конце ДД.ММ.ГГГГ объясняется тем, что до этого времени истцы были уверены, что квартира по 

<

адрес> по договору приватизации передавалась и в их собственность. О нарушении своих прав им стало известно у нотариуса только после смерти ДД.ММ.ГГГГ отца ФИО 1. 

Ответчик ФИО3 обратилась в суд с встречным иском (л.д. 93-94), в котором просила признать действительными договор приватизации квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о собственности № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО 1, договор мены от ДД.ММ.ГГГГ и завещание ФИО 1 от ДД.ММ.ГГГГ В обоснование своих требований и возражений против иска истцов указала, что до ДД.ММ.ГГГГ законом допускалось осуществлять приватизацию жилья без участия несовершеннолетних. Всем членам семьи было известно, что квартира 

<

адрес> по договору приватизации передавалась в личную собственность только ФИО 1, о чем свидетельствует расписка о получении матерью истцов ФИО 2 

<

...> руб. в счет доли в этой квартире и отказ от дальнейших прав на нее. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 и ФИО3 находились в фактических брачных отношениях, с этого времени проживали совместно в квартире 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ они сочетались законным браком. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 завещал эту квартиру ФИО3 и это решение не являлось необдуманным. На момент совершения завещания он находился в рассудке, незадолго до смерти проходил врачей в составе водительской комиссии.

В судебном заседании представитель истцов ФИО8 исковые требования поддержала по указанным в иске основаниям, встречные исковые требования не признала. Она пояснила, что истцы, обратившись в суд с настоящим иском, пытаются исправить ошибку, которая по их мнению возникла в ДД.ММ.ГГГГ при заключении договора приватизации, в связи с невключением несовершеннолетних истцов в договор приватизации. Истцы в составе членов семьи нанимателя жилого помещения ФИО 1 проживали в трехкомнатной квартире 

<

адрес>, были там зарегистрированы и мели абсолютно равные права на нее кА ки их родители. Действующий в то время закон наделил несовершеннолетних равными правами наряду с совершеннолетними членами семьи. Причем на момент приватизации ФИО2 было 

<

...> лет, ФИО1 - 

<

...> лет. Несмотря на то, что обязательность включения несовершеннолетних членов семьи в договор передачи квартиры в собственность стала предусматриваться только с ДД.ММ.ГГГГ, на основании анализа ст. 53 ЖК РСФСР и ст. 133 КоБС РСФСР от 30.07.1969 г. истцы полагают, что все-таки требовалось обязательное согласие органа опеки и попечительства и на момент заключения их отцом договора приватизации ДД.ММ.ГГГГ. Тем более, в заявлении родителей истцов на приватизацию было указано количество членов семьи – 4, соответственно и волеизъявление было направлено на приватизацию квартиры всеми членами семьи. Последующим договором мены также были нарушены права истцов. Причем квартира 

<

адрес> менялась на квартиру № дома № м

<

адрес> меньшей площади, и этой сделкой также были нарушены права несовершеннолетнего ФИО2, которому тогда было всего лишь 

<

...> лет, однако сделка совершалась без согласия органа опеки. Истцы не знали и не могли знать о том, что договор приватизации был оформлен только на их отца ФИО 1, они свободно без ограничений совместно и по обоюдному согласию владели и пользовались квартирой. В последующем после обмена ФИО2 переехал вместе с отцом в квартиру № и проживал там. Поэтому течение срока исковой давности для истцов должно начинаться с того момента как они узнали о том, что их право нарушено, а они узнали об этом от нотариуса в конце ДД.ММ.ГГГГ. 

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО9 исковые требования не признали, встречный иск поддержали. Заявили о пропуске истцами срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку истцам заранее было известно о том, что в приватизации квартиры № они не участвовали, доли в квартире № не имели и в завещание не включены. Распорядиться квартирой таким образом, т.е. оставив ее ФИО3, это была воля отца истцов ФИО 1. Это решение ФИО 1 объявлялось своим детям на семейном совете, сразу после составления завещания. ФИО 1 пояснял, что квартиру он оставляет ФИО3, остальное имущество будет делиться по закону между наследниками. Брак между родителями истцов был расторгнут в ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ произошел обмен квартиры № на квартиру № принадлежащую ответчикам ФИО10, и родители истцов стали жить отдельно друг от друга. ФИО 2 получила компенсацию своей доли в квартире в сумме 

<

...> руб. ФИО1 вышла замуж и стала проживать с супругом по другому адресу. ФИО2 стал проживать с отцом и ФИО3 в квартире № и обоим истцам было достоверно известно, что в этой квартире их доли нет, в оплате и содержании жилья они никогда не участвовали. И этими вопросами они не могли не задаваться, тем более ФИО2, когда оформлял кредит в банке и указывал, что у него нет никакого имущества в собственности в том числе недвижимого, которое можно было бы предоставить в залог. 

Ответчики ФИО4 и ФИО5 исковые требования ФИО1 ФИО2 не признали, встречные исковые требования ФИО3 оставили на усмотрение суда. Они пояснили, что очень хорошо были знакомы с семьей ФИО 1, он был очень ответственным человеком, хорошим отцом для своих детей, занимал руководящую должность по месту работы. Из-за проблем с супругой ФИО 2 и невозможностью с ней совместного проживания он решился на обмен своей квартиры № на квартиру №, которая принадлежала семье ФИО10. Дети ФИО 1 – истцы против воли отца никогда не возражали, даже когда достигли совершеннолетия. Являясь совершеннолетними, работая, вступая в гражданские правоотношения, они не могли не понимать, что их доли в обмененной квартире № нет, иначе получали бы налоговые уведомления, квитанции по оплате жилья и несли расходы собственника жилого помещения. Ответчиком ФИО4 также заявлено о пропуске истцами срока исковой давности по оспариванию договора приватизации. 

Ответчики ФИО6, ФИО7, третьи лица нотариус Угличского нотариального округа ФИО11 и представитель Угличского отдела Управления Росреестра по ЯО не явились, о слушании дела извещены. Судом рассмотрено дело в их отсутствие.

Заслушав представителя стороны, свидетелей, исследовав письменные документы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Судом установлено, что на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 стал единоличным собственником квартиры № по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ему было выдано свидетельство о праве собственности на эту квартиру, а ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности (л.д. 18-19, 20, 21). На момент заключения договора в квартире были зарегистрированы и проживали ФИО 1 и члены его семьи: супруга ФИО 2 и дети ФИО12 и ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ родителями истцов было подписано заявление на приватизацию указанной квартиры и в нем был указан состав семьи 4 человека, включая истцов, которые на тот момент являлись несовершеннолетними (ФИО13 

<

...> лет, ФИО2 

<

...> лет). В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ, в приватизационную комиссию ФИО 2 написано заявление о том, что она согласна на приватизацию квартиры ее мужем ФИО 1. В результате ДД.ММ.ГГГГ на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ последний стал собственником всей квартиры №. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 и ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 был заключен мены (л.д. 22-23), в соответствии с которым был произведен обмен трехкомнатной квартиры № по 

<

адрес> на двухкомнатную квартиру № по 

<

адрес>. Данный договор был исполнен, семья ФИО10 переехала в квартиру № и проживают там до настоящего времени, ФИО 1 вместе с сыном ФИО2 переехали в квартиру № и тоже проживали там постоянно. На тот момент брак между ФИО 1 и ФИО 2 распался, После официального расторжения брака в ДД.ММ.ГГГГ ФИО 2 проживала отдельно от ФИО 1, получив ДД.ММ.ГГГГ 

<

...> руб. в счет доли в квартире (л.д. 108). ФИО2 на момент заключения мены являлась совершеннолетней, находилась в браке с проживала вместе с супругом ФИО 3 отдельно от отца и брата.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 составил завещание, в соответствии с которым распорядился квартирой № по 

<

адрес>, завещав ее ФИО3

В силу ст.ст. 2, 11 Закона РСФСР от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (в первоначальной редакции, действовавшей на момент заключения договора приватизации) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР. Каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда один раз.

Часть 2 статьи 7 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", согласно которой в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, введена Федеральным законом от 11 августа 1994 года N 26-ФЗ, т.е. после заключения договора приватизации от 06.11.1992 г.

В соответствии со ст. 53 КоБС РСФСР, действовавшего на момент заключения договора приватизации, защита прав и интересов несовершеннолетних детей была возложена на родителей. Родители ФИО 1 и ФИО 2 являлись законными представителями своих несовершеннолетних детей ФИО15 и они выступали в защиту их прав и интересов во всех учреждениях.

Как установлено судом отец и мать истцов – ФИО 1 и ФИО 2 выразили свою волю на приватизацию спорного жилого помещения без включения своих несовершеннолетних детей в число собственников квартиры. На это указывает заявление ФИО 2 о том, что она не возражает против приватизации квартиры одним супругом и договор приватизации по данным основаниям оспорен не был. Об обратном не свидетельствует и первоначально написанное родителями истцов заявление о приватизации квартиры, в котором были перечислены все четверо членов семьи, включая несовершеннолетних детей (истцов). Из содержания данного заявления вовсе не следует, что родители намеревались приватизировать квартиру на всех четверых членов семьи. 

Осуществленная приватизация жилого помещения без участия истцов, являвшихся на тот момент несовершеннолетними, формальным требованиям Закона о приватизации не противоречила.

Вместе с тем в соответствии со ст. 133 Кодекса о браке и семье РСФСР, действовавшего на момент приватизации квартиры, требовалось предварительное разрешение органов опеки и попечительства для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Такого согласия в материалах приватизационного дела не содержится. В этой связи суд соглашается с мнением представителя истцов о том, что на момент приватизации квартиры в нее были вселены и проживали несовершеннолетние дети (истцы), которые также приобрели право пользования квартирой, но чьи интересы не были учтены их родителями при приватизации квартиры.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами представителя истцов о том, что приватизация квартиры была произведена с нарушением положений действовавшего на тот момент законодательства. 

Однако суд учитывает, что оспаривая договор приватизации и последующие сделки, истцы ссылаются на то обстоятельство, что о нарушении своего права они узнали только тогда, когда обратились к нотариусу за принятием наследства, т.е. после смерти отца ФИО 1 ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик ФИО3 и ее представитель, ответчики Лавренко напротив настаивают на пропуске истцами срока исковой давности, поскольку истцам задолго до ДД.ММ.ГГГГ стало известно о том, что в приватизации квартиры они не участвовали и доли в квартире не имеют.

В силу п. 1 ст. 195 ГПК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемый истцами договор приватизации был совершен ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период действия Гражданского кодекса РСФСР (далее ГК РСФСР).

Главой 3 ГК РСФСР не были предусмотрены специальные сроки исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожных сделок и на них распространялся общий трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 78 ГК РСФСР. 

В силу ст. 83 ГК РСФСР течение срока исчислялось со дня возникновения права на иск, то есть со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ" от 30.11.1994 г. N 52-ФЗ (в редакции от 26.11.2001 г.), установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

В соответствии с прежней редакцией ч. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции от 02.07.2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял десять лет и его течение начиналось со дня, когда началось исполнение сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки, 

Таким образом, течение срока исковой давности для оспаривания договора приватизации спорной квартиры началось с момента исполнения оспариваемой сделки передачи жилья в собственность в порядке приватизации, то есть с государственной регистрации договора ДД.ММ.ГГГГ.

В этой связи суд не соглашается с мнением представителя истцов о том, что срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда истцам стало известно о нарушении их прав, указывая на то, что вплоть до ДД.ММ.ГГГГ истцы не знали о нарушении своих прав. Истцы оспаривают сделку по основанию ничтожности и в соответствии с положениями ст. 181 ГК РФ течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки, то есть с ДД.ММ.ГГГГ и на момент подачи иска – ДД.ММ.ГГГГ этот срок является пропущенным. 

В силу ст. 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Поскольку до достижения дееспособности истцы свои нарушенные права защитить не могли, возможность осуществлять гражданские права, в том числе направленные на решение спорного вопроса, возникла у них с момента достижения ими совершеннолетия: у ФИО13 - в ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 – в ДД.ММ.ГГГГ. С этого времени истцы не были лишены возможности обратиться в суд за защитой своего нарушенного права, однако в суд с настоящим иском обратились только в ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении 

<

...> лет со дня достижения совершеннолетия и по истечении срока исковой давности.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности материалы дела не содержат. Показания свидетелей ФИО11, ФИО 4 и ФИО 3. об обратном не свидетельствуют. Показания свидетеля ФИО14 (нотариуса Угличского нотариального округа) о том, что ФИО2 при обращении за принятием наследства был очень удивлен и расстроен, узнав о завещании на ФИО3 судом расцениваются как субъективная оценка поведения одного из наследников, расстроенного волей наследодателя. 

Доводы истцов о том, что они узнали о своем нарушенном праве только в ДД.ММ.ГГГГ году, суд отклоняет, поскольку указанные обстоятельства не являются уважительными причинами для восстановления срока для предъявления настоящего иска. Истцы, достигнув совершеннолетия, действуя добросовестно и проявляя должную степень осмотрительности, не были лишены возможности получить сведения о принадлежащих им правах либо об отсутствии у них прав на недвижимое имущество. Суд не соглашается с доводами представителя истцов о том, что до ДД.ММ.ГГГГ они полагали себя собственниками квартиры №. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 являлась совершеннолетней, более того находилась в браке со ФИО 3 и жила с ним отдельно от отца и брата. Участником мены квартиры № на квартиру № в ДД.ММ.ГГГГ она не являлась, ее мнение при обмене квартир не учитывалось и полагать себя долевым собственником квартиры у нее оснований не имелось. Таких оснований не было и у ФИО2, после достижения совершеннолетия он переехал с отцом в квартиру №, продолжает сохранять там регистрацию и до настоящего времени. Однако в расходах по содержанию и оплате этого жилого помещения он как и ФИО1 никогда не участвовал, иные обязанности собственника жилого помещения не исполнял. Все уведомления об уплате налогов, квитанции об уплате жилья и коммунальных платежей приходили на ФИО 1 с указанием на долю в праве равную 1 (л.д. 119-142). В этой связи суд соглашается с возражениями ответчика ФИО4 о том, то у истцов с момента достижения ими совершеннолетия и в течение последующих нескольких лет, когда они были полноценными участниками гражданско-правовых сделок, не было оснований полагать, что они имеют доли в квартире № по 

<

адрес>. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о признании недействительным договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ подлежат отклонению в связи с пропуском срока исковой давности и отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в этой части, а также в части оспаривания свидетельства, оспаривания договора мены и завещания и признании за истцами права собственности по 1/3 доле в праве собственности на квартиру № по 

<

адрес>. 

Оснований для удовлетворения встречных исковых требований о признании действительными оспариваемых договоров, завещания и свидетельства о собственности не имеется. 

В соответствии со ст. ст. 11, 12 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, предусмотренными законом, как то: признание права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, признания сделки недействительной и применении последствий недействительности такой сделки. По настоящему делу право ФИО3 на квартиру, не оспорено и не нарушено. После смерти ФИО 1 она продолжает владеть и пользоваться квартирой, завещанной ей в соответствии с волей последнего. Применительно к ст. 12 ГК РФ, определяющей способы защиты гражданских прав, заявленные ФИО3 во встречном иске требования о действительности сделок и выданных на их основании документов, не являются способом защиты гражданских прав и сами по себе никакой правовой защиты гражданских прав ответчика ФИО3 не содержат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований и ФИО3 в удовлетворении встречных исковых требований. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ярославского областного суда через Угличский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Грачева