В суде первой инстанции дело слушал судья Будаев А.В.

Дело № 22-1564/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск 21 июня 2021 года

Суд апелляционной инстанции Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Филоненко Н.В.

при помощнике судьи Марусик О.Р., секретаре Соколенко К.В.

с участием:

прокурора Рапанович Т.Б.

адвокатов: Ломоносова А.В., Шестакова Ю.Ф.

осужденного ФИО18

рассмотрел в судебном заседании 21 июня 2021 года апелляционные жалобы осужденного ФИО18 и адвоката Шестакова Ю.Ф. на приговор Центрального районного суда г. Хабаровска от 23 ноября 2020 года, которым

ФИО18, 

<

данные изъяты>,

осужден по ст. 293 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 80 000 рублей, освобождён от назначенного наказания на основании ст. 24 ч.1 п. 3 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

До вступления приговора в законную силу мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена прежней, после чего подлежит отмене.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения осужденного ФИО18 и адвокатов Шестакова Ю.Ф., Ломоносова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Рапанович Т.Б., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО18 осужден за то, что, являясь должностным лицом – начальником отдела полиции №6 УМВД России по г. Хабаровску, в период с 18.02.2016 по 17.03.2016, находясь по месту несения службы, по адресу: 

<

адрес>, вследствие небрежного отношения к службе, совершил халатность, а именно, не принял мер к установлению достоверности информации, изложенной в представленном ему проекте рапорта (составленном специалистами по вооружению ФИО1 и ФИО2), содержащем сведения об ошибочном внесении в журнал вещественных доказательств пистолета ФИО19, серийный номер №, 1981 года выпуска, а также обоймы с патронами и шомпола, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу № 668604, возбужденному 29.10.2004 по факту убийства ФИО3, а также просьбу разрешения перевода указанных предметов из списка вещественных доказательств список изъятого, добровольно сданного, найденного оружия и боеприпасов для последующего уничтожения. Не убедившись в наличии правовых оснований для перевода указанных вещественных доказательств, ФИО18 подписал рапорт, который впоследствии был согласован с начальником УМВД России по г. Хабаровску и вещественные доказательства были уничтожены. В результате утраты вещественных доказательств были существенно нарушены охраняемые законом интересы потерпевшей ФИО4 на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба и тем самым ФИО18 грубо дискредитировал органы внутренних дел РФ и подорвал авторитет правоохранительных органов России в глазах общественности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

В суде ФИО18 вину не признал. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО18, считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Обстоятельства, изложенные в приговоре, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия. Указывает, что обо всех обстоятельствах узнал только после своего задержания из материалов дела, прямых доказательств совершения преступления обвинением не представлено. В уголовном деле отсутствует его должностной регламент, что затрудняет установление характера и объема его служебных обязанностей, необходимый для установления факта совершения им преступления. Представленный должностной регламент ФИО5 не может быть доказательством, подтверждающим его вину. Считает, что обвинение основано на неверно примененной Инструкции по организации снабжения, хранения, учёта, выдачи и обеспечения сохранности вооружения и боеприпасов в органах внутренних дел РФ, так как в данной инструкции речь идёт об обязанностях руководителя территориального органа внутренних дел, которым он не являлся. Рапорт, подписанный им, не содержит сведений о спорном оружии, а документы, указанные как приложение к рапорту, таковыми не являются, из чего следует, что вывод о том, что спорное оружие уничтожено на основании рапорта, является ошибочным. Решение об уничтожении оружия принимает комиссия по контролю за уничтожением оружия УМВД России по г. Хабаровску, в состав которой он не входил. Также указывает, что в приговоре не полно изложены показания свидетелей ФИО6 и ФИО7, специалиста ФИО8. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Шестаков Ю.Ф. в интересах осужденного ФИО18 не согласен с приговором ввиду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что отсутствие должностной инструкции ФИО18 не позволяло суду установить перечень его обязанностей. Вывод о том, что имеющаяся в деле инструкция однотипна инструкции ФИО18 является ошибочным. Исходя из допросов свидетелей ФИО6 и ФИО7, следует, что должностные регламенты начальников отдела полиции разрабатываются индивидуально, с учетом особенностей территориального расположения отделов и их задач. Обязанность по контролю за своевременным уничтожением изъятого, добровольно сданного оружия возлагалась на комиссию за уничтожением оружия в УМВД России по г. Хабаровску, что подтвердил специалист ФИО8, а также допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО9 и ФИО10 ФИО18 не мог единолично принять решение об уничтожении оружия или боеприпасов. Из показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2 следует, что из содержания подписанного осужденным рапорта тяжело определить относимость к определенному виду оружия, в связи с отсутствием даты, и конкретных сведений, что свидетельствует о том, что ФИО18 не смог бы понять, о каком конкретно оружии идёт речь. Также не установлено в суде действительно ли указанное оружие находилось в распоряжении ФИО18 как начальника ОП №6. Ссылаясь на практику Верховного Суда РФ, не соглашается с выводами суда о нарушении права потерпевшей ФИО4 на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО18 оправдательный приговор. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда, постановленный в отношении ФИО18, подлежащим отмене, а уголовное дело - прекращению за отсутствием в действиях указанного лица состава преступления, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должным быть законным, обоснованным и справедливым.

Таким признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в том числе, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

В силу требований ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные требования закона судом выполнены не были.

Так, в подтверждение выводов о виновности осужденного в совершении халатности, то есть неисполнении своих обязанностей начальника отдела полиции № 6 УМВД РФ по г. Хабаровску вследствие небрежного отношения к службе, повлекшего существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, обосновал свои выводы следующими доказательствами, приведенными в приговоре:

- показаниями свидетеля ФИО11 о том, что в 2004 году она, являясь следователем прокуратуры расследовала уголовное дело по факту убийства ФИО3, по которому вещественным доказательством был признан пистолет ФИО19, изъятый при осмотре места происшествия и переданный на хранение в УВД по Центральному району г. Хабаровска;

- копиями материалов уголовного дела № 668604, возбужденного по факту убийства ФИО3: постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 29.10.2004; выписка из протокола осмотра места происшествия, из которой следует, что под телом трупа ФИО3 был обнаружен пистолет ФИО19, который изъят также с обнаруженными обоймой с 6 патронами от пистолета и шомполом; постановление о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств; квитанция на принятое оружие и боеприпасы, которые переданы на хранение в Центральный РУВД г. Хабаровска; постановления о назначении дактилоскопической, баллистической, криминалистической экспертиз и соответствующие заключения экспертов; постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу от 11.07.2005;

- показаниями свидетеля ФИО12 о том, что он, получив рапорт ФИО18, согласовал его, поставив соответствующую резолюцию, поскольку полагал, что ответственность за достоверность содержащихся в нем сведений несет ФИО18, то есть лицо, которое подписало данный рапорт; 

- показаниями специалиста ФИО13 о том, что исключить возможность нахождения биологического материала на пистолете ФИО19 без проведения экспертного исследования нельзя, возможность проведения генетической экспертизы в системе СК РФ появилась в 2012 году, а также специалиста ФИО14 о том, что получение положительных результатов при проведении геномной экспертизы пистолета, у которого имеются признаки коррозии и который длительное время хранился в камере вещественных доказательств, в отношении которого проводились иные судебные экспертизы, маловероятно;

- показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО1 – специалистов группы тылового обеспечения (по вооружению) ОП № 6 УМВД России по г. Хабаровску, которые пояснили о том, что обоснованность перевода оружия из одной категории в другую должно было проверяться начальником отдела полиции, который подписывал подготовленный ими рапорт, к которому прилагались необходимые документы;

- показаниями специалиста ФИО8, пояснившего, что уничтожение оружия, которое признано вещественным доказательством, может быть осуществлено только на основании решения суда.

- показаниями свидетелей ФИО15, ФИО16 ФИО17 о том, что к полномочиям комиссии по категорированию и уничтожению оружия и его частей не относилась проверка обоснованности перевода оружия из одной категории в другую, решение об этом принимается в территориальном органе, а комиссия проверяла фактическое наличие единиц оружия и соответствие его документам;

- заключением служебной проверки от 29.07.2019, по результатам которой подтвержден факт ненадлежащей работы по сохранности оружия и боеприпасов, но в связи с истечением срока привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО1 и ФИО2 принято решение ограничиться проведением служебной проверки, нарушений со стороны ФИО12, ФИО15 и других лиц не установлено, вопрос в отношении ФИО18 решен не был, в связи с прохождением им службы в другом субъекте РФ и отсутствием подчиненности УМВД России по Хабаровскому краю;

- заключением служебной проверки от 03.09.2019 установлено наличие в действиях ФИО18 нарушений п.1 ч.3 ст. 4, п.п. 1, 4, 12 ч.1 ст. 12, п. 2 ч.1 ст. 13 ФЗ от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», ч.4 ст. 7 ФЗ от 07.02.2011 № 3 «О полиции», п. 8 ч.1 ст. 18 ФЗ от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе РФ», выразившиеся в непринятии исчерпывающих мер, направленных на установление юридической судьбы вещественного доказательства по уголовному делу, повлекшее его уничтожение, Пинигин подлежит дисциплинарной ответственности, но в связи с истечением срока привлечения решено дисциплинарное взыскание не применять;

- протоколом обыска от 24.04.2019 из которого следует, что в здании ОП № 4 УМВД России по г. Хабаровску изъят рапорт за подписью ФИО18 об ошибочном внесении ряда единиц оружия с боеприпасами в журнал вещественных доказательств и о разрешении перевода их из списка вещественных доказательств список изъятого, добровольно сданного, найденного оружия и боеприпасов, с резолюцией начальника и с приложением – таблицей на 2 листах и копиями документов на 19 листах;

- документами об уничтожении вещественных доказательств: актом от 17.03.2016 № 3 согласно которому комиссия, осмотрев 123 единицы оружия, в том числе пистолет ФИО19, пришла к выводу о нецелесообразности его дальнейшего хранения и передаче на склад для дальнейшего уничтожения; копией приемного акта № 33/16 от 14.04.2016 о принятии пистолета ФИО19 в ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Хабаровскому краю»; копией акта уничтожения вооружения от 04.08.2016 № 69;

- документами, подтверждающими должностное положение ФИО18: копией выписки из приказа УМВД России по Хабаровскому краю от 29.05.2015 о назначении ФИО18 должность начальника отдела полиции № 6; копией листа ознакомления ФИО18 с должностной инструкцией от 20.05.2015; копией должностной инструкции начальника ОП № 10; показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7 об однотипности и идентичности должностных инструкций начальников отдела полиции;

- копией запроса в СУ СК РФ по Хабаровскому краю от 18.02.2016 о предоставлении копий процессуальных решений по уголовным делам, по которым в ОП № 6 хранятся вещественные доказательства и ответом на него, из которого следует, что производство по уголовному делу № 668604 приостановлено.

Вместе с тем перечисленные доказательства, не отвечают требованиям ст. 74 ч.1 УПК РФ, поскольку каждое из них не опровергает и не подтверждает причастность осужденного к совершению вменяемых ему деяний, и поэтому все они не могут представлять собой совокупность.

Представленные доказательства лишь подтверждают то, что ФИО18, являясь должностным лицом, ответственным в соответствии с ведомственными актами за соблюдение сохранности оружия и боеприпасов, не принял должных мер к этому, а также мер, направленных на установление юридической судьбы пистолета ФИО19, обоймы с 6 патронами и шомпола, что явилось причиной необоснованного подписания им соответствующего рапорта, а затем основанием для принятия комиссией решения об уничтожении указанных вещественных доказательств.

Однако суд первой инстанции не дал всесторонней и объективной оценки действиям ФИО18 в связи с исследованными доказательствами, не оценил те обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного. 

Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, является наличие прямой причинно-следственной связи между деянием (совершенного в форме бездействия – неисполнение должностным лицом своих обязанностей, либо в форме действия - ненадлежащее исполнение своих обязанностей) и наступлением последствий в виде причинения крупного ущерба или существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

Вместе с тем, по делу не установлены последствия, наступление которых необходимо для признания лица виновным в совершении халатности. 

Как следует из предъявленного ФИО18 обвинения и установлено судом первой инстанции, в результате утраты вещественных доказательств по уголовному делу по факту убийства ФИО3 были существенно нарушены охраняемые законом интересы потерпевшей ФИО4 на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, тем самым ФИО18 грубо дискредитировал органы внутренних дел РФ и подорвал авторитет правоохранительных органов России в глазах общественности. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что халатное бездействие ФИО18 объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых он как должностное лицо был наделен служебными полномочиями, что повлекло существенное нарушение вышеуказанных охраняемых законом интересов общества и государства.

При этом, указание суда в приговоре на то, что были существенно нарушены охраняемые законом интересы потерпевшей на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба носят неконкретный характер и какими-либо объективными данными не подтверждено. 

Учитывая, что решение по существу уголовного дела по факту убийства ФИО3 в настоящее время не принято, вывод суда первой инстанции о том, что уничтожение вещественного доказательства негативно отразилось на процессе доказывания по уголовному делу, нельзя признать обоснованным, поскольку оценка объема, качества и количества доказательств по иному уголовному делу, по которому не принято итоговое решение, выходит за пределы судебного разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО18. В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. 

Таким образом, судом первой инстанции не установлено существенного нарушения прав потерпевшей, поскольку отсутствует реальный существенный вред в отношении потерпевшей ФИО4 в виде нарушения ее прав и интересов, а соответственно и причинно-следственная связь между деянием и последствием, то есть не установлены обязательные признаки объективной стороны преступления.

Утверждение предварительного следствия и вывод суда о том, что уничтожение вещественного доказательства – орудия преступления не позволило назначить и провести судебные экспертизы с применением высокотехнологичной криминалистической техники, в том числе молекулярной генетической экспертизы для обнаружения следов биологического происхождения, чем уменьшило совокупность собранных по делу доказательств для установления лица (лиц) совершившего преступление, также не подтверждается материалами дела.

Как следует из имеющихся копий материалов уголовного дела, возбужденного 29.10.2004 по факту убийства ФИО3, после проведения по делу ряда следственных и процессуальных действий, в том числе в отношении орудия преступления – пистолета ФИО19 № - дактилоскопической, баллистической, криминалистической экспертиз, уголовное дело 11.07.2005 было приостановлено по основаниям ст. 208 ч.1 п. 1 УПК РФ. О том, что до того периода, когда вещественные доказательства, включая пистолет ФИО19, были уничтожены, а именно - с 17.03.2016 по 04.08.2016, то есть в течение 11 лет после принятия решения о приостановлении дела, органом следствия принимались решения о возобновлении производства по делу, в том числе для производства указанных экспертиз, при отсутствии препятствий к этому, сведений не имеется.

При этом показания свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО14 о возможном нахождении на пистолете биологических следов, пригодных для производства экспертизы имеют характер предположений и не могут иметь доказательственного значения по делу.

По этой же причине суд первой инстанции необоснованно принял во внимание выводы заключения служебной проверки от 29.07.2019, проведенной в отношении ряда сотрудников УМВД России по Хабаровскому краю, которое содержит указание о предположении того, что ФИО18 ввел в заблуждение ФИО12 относительно ошибочного внесения ПМ-9мм в журнал вещественных доказательств и имеется его вина в уничтожении указанного вещественного доказательства.

Таким образом, выводы суда о возможности наступления негативных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов потерпевшей, а также общества и государства, являются предположительными и не соответствуют обстоятельствам дела.

Руководствуясь принципом презумпции невиновности, закрепленным Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 14 ч.3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкует в пользу обвиняемого.

Судом апелляционной инстанции, проверившим те же доказательства, что были исследованы судом первой инстанции, не установлено, что действиями ФИО18 были существенно нарушены интересы потерпевшей и охраняемые законом интересы общества и государства, то есть не установлены обязательные последствия совершения действий, указанных в диспозиции ст. 293 ч.1 УК РФ.

При таких обстоятельствах в действиях ФИО18 отсутствует состав уголовно-наказуемого преступного деяния.

С учетом изложенного, приговор в отношении Пинигина подлежит отмене, а уголовное дело в отношении него - прекращению ввиду непричастности к совершению преступления на основании ст. 24 ч.1 п. 2 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступлении, с разъяснением права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20 ч.1 п.1, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Хабаровска от 23 ноября 2020 года в отношении ФИО18 – отменить.

Производство по уголовному делу в отношении ФИО18 по ст. 293 ч. 1 УК РФ прекратить на основании ст. 24 ч.1 п. 2 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

Меру процессуального принуждения ФИО18 в виде обязательства о явке - отменить. 

Признать за ФИО18 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Вещественные доказательства, приобщенные к уголовному делу, хранить при нем.

Апелляционные жалобы адвоката Шестакова Ю.Ф. и ФИО18 считать удовлетворенными.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения.

Председательствующий: Н.В. Филоненко