Дело № 2-7/2017 

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 29 августа 2017 г.

Волгоградский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Марочкина А.М., 

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела Волгоградской областной прокуратуры Фроловой Л.Ю. и ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4,

защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Селивановой Е.И., представившей ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., удостоверение № 

<

...>, 

защитника подсудимого ФИО3 – адвоката Горбова В.В., представившего ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., удостоверение № 

<

...>, 

защитника подсудимого ФИО4 – адвоката Даренского Н.Н., представившей ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., удостоверение № 

<

...>,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Гридневой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

.......>, содержащегося под стражей с 31 марта 2016 г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

ФИО3, 

<

.......>, содержащегося под стражей с 17 марта 2016 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, 

ФИО4, 

<

.......>, содержащегося под стражей с 17 марта 2016 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил преступления - вымогательство, т.е. требование передачи права на имущество под угрозой применения насилия и с применением насилия, в крупном размере, а также убийство К.О.П. с целью скрыть другое преступление;

ФИО5 и Агишев совершили преступление – пособничество в вымогательстве, т.е. требовании передачи права на имущество под угрозой применения насилия и с применением насилия, в крупном размере.

Данные преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Примерно в середине мая 2010 г. у ФИО2 из корыстных побуждений возник умысел на завладение у одинокого пожилого лица – К.О.П., ДД.ММ.ГГГГ.р., проживавшей с ним в одном подъезде 

<

адрес>, правом собственности на её двухкомнатную квартиру № 

<

...>, рыночной стоимостью 990241 (девятьсот девяносто тысяч двести сорок один) руб., путём предъявления требования на передачу ему вышеуказанного права на квартиру под угрозой применения насилия; при этом ФИО2 предложил своему знакомому ФИО5 оказать ему содействие в совершении данного преступления, пообещав последнему передать часть денежных средств, которые планировалось выручить от реализации квартиры К.О.П., с чем ФИО5 согласился. 

Реализуя задуманное, ФИО2 и ФИО5, действуя согласно достигнутой договорённости, умышленно из корыстных побуждений, 21 мая 2010 г. около 20 часов, находясь на лестничной площадке возле вышеуказанной квартиры К.О.П., желая выманить её из жилища, в электрическом щитке отключили электроснабжение в квартире последней, вследствие чего К.О.П. вышла из квартиры на лестничную площадку, где ФИО2, применяя к ней насилие, руками обхватил её тело сзади и прикрыл рот с целью пресечения возможности позвать на помощь, заведя потерпевшую обратно в её квартиру, куда вместе с ним незаконно проник ФИО5, закрыв за собой входную дверь квартиры, с целью сокрытия их противоправных действий от посторонних лиц. После этого, находясь в зальной комнате указанной квартиры, ФИО2 с целью подавления возможного сопротивления К.О.П. связал ей руки верёвкой и, усадив на диван, стал предъявлять потерпевшей требования о передаче ему права собственности на принадлежащую ей квартиру путём составления договора дарения, на что К.О.П. ответила отказом. Тогда ФИО2 позвонил знакомому ФИО6 и попросил того подойти по указанному адресу, желая, чтобы тот оказал им содействие в совершаемом преступлении; примерно в 20 часов 35 минут тех же суток ФИО6 прибыл к вышеуказанному дому, где его встретил и провёл в квартиру ФИО5.

Находясь в указанной квартире, ФИО6 стало известно о совершаемых противоправных действиях в отношении К.О.П., направленных на завладение её квартирой, под угрозой со стороны ФИО2 применения насилия и с применением его в отношении потерпевшей (К.О.П. сидела на диване со связанными руками), при этом ФИО6 и ФИО5 по указанию ФИО2 , действуя умышленно, стали оказывать ему содействие в совершаемом преступлении – занялись поиском правоустанавливающих документов на квартиру, а ФИО2 продолжил выдвигать незаконные требования о передаче права собственности на квартиру К.О.П. под угрозой применения насилия, которую потерпевшая, исходя из сложившейся ситуации, воспринимала реально. Около 20 час. 50 мин. указанных суток ФИО5 и ФИО6 отыскали технический паспорт на указанную квартиру и паспорт гражданина Российской Федерации на имя К.О.П.. Вместе с этим К.О.П., несмотря на применённое в отношении неё насилие и угрозы его дальнейшего применения, отказалась от выполнения требования ФИО2 о составлении договора дарения своей квартиры на его имя.

Не достигнув желаемого результата по завладению правом собственности на квартиру К.О.П., около 21 часа 21 мая 2010 г., ФИО2, ФИО5 и ФИО6 решили покинуть квартиру потерпевшей, при этом К.О.П. сообщила ФИО2, что она узнала в нём соседа и сообщит в правоохранительные органы о совершенном в отношении неё преступлении. 

ФИО2, опасаясь быть привлечённым к уголовной ответственности за совершенные противоправные действия в отношении К.О.П. при её обращении в правоохранительные органы, с целью скрыть указанное преступление, решил её убить. 

Незамедлительно реализуя задуманное, около 21 часа 10 минут тех же суток, находясь в зальной комнате вышеуказанной квартиры, ФИО2, действуя умышленно, используя то обстоятельство, что у К.О.П. связаны руки, и она не может оказать ему сопротивление, стал производить удушение потерпевшей, прижимая силой рук подушку к её лицу, перекрывая поступление воздуха к дыхательным путям до тех пор, пока К.О.П. не перестала подавать признаков жизни; в результате указанных действий потерпевшая скончалась на месте происшествия от механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей (отверстий рта и носа). В дальнейшем убедившись в наступлении смерти К.О.П., ФИО2, ФИО6 и Шишлянников вывезли её труп из вышеуказанной квартиры на автомобиле и захоронили на открытом участке местности 

<

адрес> вблизи 

<

.......> и 

<

.......>, расположенной по 

<

адрес>. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою виновность в установленном судом вымогательстве признал, при этом не признав вину в совершении убийства К.О.П., пояснив по обстоятельствам указанных деяний следующее. Он поддерживал дружеские отношения с ФИО5 и ФИО6; в мае 2010 г. ФИО5 предложил ему найти пожилого человека с квартирой, за которым они бы поухаживали с условием, что последний передаст им право собственности на свою квартиру; он (ФИО2) согласился с данным предложением и сообщил, что в его подъезде на первом этаже в 2-х комнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, проживает одинокая бабушка (как стало известно в ходе следствия, К.О.П.), при этом они решили ей предложить указанные услуги по уходу. После этого они неоднократно днём пытались попасть в квартиру К.О.П., но она на стук не открывала дверь; тогда, примерно 21 мая 2010 г. около 21-22 часов, он с ФИО5 в подъезде дома отключил в электрическом щитке электроснабжение от квартиры К.О.П., в связи с чем потерпевшая вышла из жилища на лестничную площадку, где он (ФИО2) прикрыл ей рот рукой, чтобы лишить её возможности говорить и тем самым привлечь внимание соседей, и препроводил К.О.П. обратно в квартиру; в это время ФИО5, вероятно, подключил электроснабжение квартиры, так как в жилище появился свет, и также прошёл в данную квартиру. Поскольку потерпевшая оказывала ему сопротивление, то он срезал висевшую в квартире бельевую верёвку, которой связал руки К.О.П., посадив её на диван в зальной комнате, и стал предлагать ей услуги по уходу (покупку продуктов питания, лекарств, уборку квартиры и другую помощь по хозяйству) с условием последующей передачи права собственности на данную квартиру ему, на что та отвечала отказом. С целью оказать психологическое давление на К.О.П., он попросил ФИО5 найти документы на квартиру, а также позвонил ФИО6, намереваясь его также привлечь к поиску требуемых документов, и попросил последнего подойти к подъезду его дома, не поясняя зачем; через некоторое время подошёл ФИО6, которого Шишлянников встретил и провёл в данную квартиру. Он (ФИО2) попросил ФИО6 помочь ФИО5 найти требуемые документы на квартиру, с чем тот согласился; через некоторое время ФИО5 и ФИО6 нашли паспорт К.О.П. и документы на квартиру, которые он (ФИО2) показал потерпевшей, но та продолжала отказываться от его предложения, более того, сообщила, что узнала в нём своего соседа. Испугавшись, что К.О.П. громко разговаривает, он взял небольшую подушку, которой прикрыл ей рот, удерживая подушку в таком положении около 10-15 сек., попросив потерпевшую громко не разговаривать; когда он убрал подушку от лица К.О.П., то она уже не подавала признаков жизни. Полагает, что потерпевшая умерла естественной смертью, а не от его действий. Осознав, что К.О.П. мертва, он очень испугался, ФИО6 и ФИО5 также были в шоке от увиденного, так как планов убивать К.О.П. не было. По его просьбе ФИО5 и ФИО6 помогли ему вынести тело К.О.П. в автомобиль ФИО5, находившийся рядом с указанным домом, при этом по пути они несколько раз роняли тело потерпевшей на ступеньки, после чего увезли его на пустырь и закопали в землю; документы на квартиру и паспорт К.О.П. они сожгли. Во время нахождения в квартире потерпевшей они курили, оставив окурки в жилище. Между ним, ФИО5 и ФИО6 не было предварительной договорённости на совершение преступления, а также в каких долях они поделят квартиру, если бы К.О.П. согласилась переписать на него свою квартиру. 

Судом по ходатайству стороны обвинения с согласия стороны защиты ввиду наличия существенных противоречий между показаниями подсудимого ФИО2 данными в судебном заседании и на предварительном следствии относительно умысла ФИО2 на совершение убийства, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания на предварительном следствии, в том числе при проверке их на месте, также исследован протокол его явки с повинной (т. 4 л.д. 20-26; 27 видео, 29, 47-55, 56, т. 5 л.д. 192-194, т. 6 л.д. 68-73, т. 4 л.д. 6); кроме того, по инициативе стороны защиты с согласия стороны обвинения по тем же основаниям были оглашены показания ФИО2 в ходе очной ставки с ФИО6 (т. 4 л.д. 245-249). 

Так, на предварительном следствии ФИО2 в целом давал аналогичные пояснения, изложенным в судебном заседании, относительно обстоятельств совершённого вымогательства, при этом относительно его умысла на совершение убийства К.О.П. изменял свои показания. 

При допросе в качестве обвиняемого от 2 апреля 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией, ФИО2 указал, что, испугавшись того, что К.О.П. его узнала, он взял подушку и задушил ею бабушку - «взял грех на душу» в присутствии ФИО5 и ФИО6, при этом последние двое не знали о возникшему у него намерении задушить потерпевшую, так как договорённости на совершение указанных действий у них не было, все произошло спонтанно; также пояснил, что он знал о наличии у К.О.П. сына, который проживал в другом городе; намереваясь проникнуть в жилище К.О.П., он с Шишлянниковым взял с собой перчатки. 

В ходе проверки показаний обвиняемого ФИО2 на месте от 3 сентября 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией, он продемонстрировал механизм совершённых преступлений, в том числе насильственных действий в отношении потерпевшей, который полностью соотносится с установленным судом и приведённым в описательной части приговора; при этом ФИО2 пояснил, что, когда он предъявлял требований К.О.П. переписать квартиру, та сообщила ему, что узнала в нём соседа; испугавшись, что потерпевшая может сообщить о нём в правоохранительные органы, в результате чего для него могут возникнуть неблагоприятные последствия, он взял подушку, которую прижал к лицу К.О.П. в течение примерно 10 сек., когда он убрал подушку от лица, то та уже не дышала. 

Согласно протоколу очной ставки обвиняемого ФИО2 с обвиняемым ФИО6 от 9 июня 2016 г., он попросил ФИО6 по телефону подойти к его подъезду дома, после того, как он (ФИО2) вместе с ФИО5 проник в жилище К.О.П. с целью вымогательства имущественных прав на её жилище; когда подошёл ФИО6, то он попросил его искать документы на данную квартиру, при этом последний видел связанную бабушку и понимал происходящее, после чего стал искать требуемые документы на квартиру. До того, как ФИО6 пришёл в указанную квартиру, он с ним не обсуждал намерение завладеть данной квартирой. Кроме того, ФИО2 изменил свои ранее данные показания относительно цели, зачем он прижал подушку к лицу потерпевшей, пояснив, что убивать её он не хотел, а закрыл ей лицо подушкой только для того, чтобы та громко не разговаривала. 

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого от 2 сентября 2016 г. ФИО2 подтвердил ранее данные показания на предварительном следствии, отказавшись от дачи каких-либо пояснений. 

В дальнейшем в ходе допроса в качестве обвиняемого от 9 сентября 2016 г. ФИО2 относительно обстоятельств причинения смерти К.О.П. вновь настаивал, как и в показаниях от 9 июня 2016г., что во время совершения вымогательства имущественных прав на квартиру последней, он прижал подушку к её лицу, вместе с этим данные действия он совершил не с целью её убийства, а только, чтобы та громко не разговаривала; подушку он сильно не прижимал ко рту К.О.П. и долго не удерживал в таком положении; когда он убрал подушку от лица последней, то она уже не подавала признаков жизни. Также пояснил, что указанные события произошли примерно 21 мая 2010 г.; у него с ФИО5 была договорённость, что вырученные деньги за квартиру К.О.П. они поделят между собой. 

Согласно протоколу явки с повинной от 2 апреля 2016 г. ФИО2 указал, что в мае 2010 г. он совместно с ФИО5 и ФИО6 пытались незаконно завладеть квартирой бабушки (К.О.П.), расположенной по адресу: 

<

адрес>, при этом он во время указанных действий задушил подушкой потерпевшую.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии, подсудимый ФИО2 подтвердил, что им давались изложенные показания и явка с повинной, которые верно изложены в протоколах, при этом настаивал на показаниях, не противоречащим данным им в судебном заседании, пояснив, его утверждение о том, что он с ФИО5 заранее взял с собой перчатки, идя в квартиру К.О.П., сделано со слов следователя ФИО7, затруднившись при этом пояснить, зачем такие показания нужны были следователю; также о том, что у К.О.П. был сын, ему стало известно только в ходе предварительного следствия; полагает, что К.О.П. умерла естественной смертью в период, когда он прикрыл её лицо подушкой, а не в результате её удушения; он не желал причинять смерть потерпевшей, а прикрыл подушкой лицо последней с целью её успокоить, т.к. она громко говорила, и он опасался, что её могут услышать соседи. Выявленные в ходе судебно-медицинской экспертизы переломы на теле К.О.П., полагает, образовались в результате того, что, когда они выносили тело потерпевшей из квартиры в машину, то несколько раз роняли его на ступеньки в подъезде. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновность в установленном судом преступлении – пособничестве в вымогательстве признал, показав по обстоятельствам дела следующее. Он поддерживал приятельские отношения с ФИО6 и ФИО2. В середине мая 2010 г. ФИО2 предложил ему совместно с ним оказывать услуги пожизненной ренты (осуществления ухода в обмен за передачу в собственность квартиры) его соседке (как стало известно в ходе следствия, К.О.П.); он согласился с указанным предложением. Они пытались поговорить с К.О.П. 15 и 20 мая 2010 г., но та не открывала дверь; тогда вечером 21 мая 2010 г. они вновь решили поговорить с ней; поскольку та вновь не открыла им дверь, то ФИО2 отключил в электрическом щитке электроснабжение квартиры, чтобы выманить её из квартиры, и когда потерпевшая вышла из жилища на лестничную площадку, они подключили электроснабжение квартиры и в это время ФИО2 обхватил потерпевшую руками за тело, и препроводил обратно в её квартиру, а он (ФИО5) проследовал за ними. Находясь в указанном жилище, ФИО2 в зальной комнате предлагал К.О.П. услуги ренты, но та отказалась от указанного предложения. Через некоторое время он по указанию ФИО2 встретил в подъезде ФИО6, которого по телефону позвал первый, и препроводил в данную квартиру, после этого они по указанию ФИО2 стали искать документы на жилище К.О.П.; так, в комоде зальной комнаты он обнаружил технический паспорт квартиры, ФИО6 в этой же комнате нашёл паспорт К.О.П., указанные документы они передали ФИО2, который связал руки потерпевшей верёвкой. Когда он находился на кухне, то услышал доносившийся шум из зальной комнаты и фразу ФИО6: «Зачем ты это сделал?», пройдя в указанную комнату, увидел К.О.П., лежавшую на диване без признаков жизни, возле неё лежала подушка, при этом рядом стояли ФИО2 и ФИО6. ФИО2 на вышеуказанный вопрос ФИО6 пояснил, что он испугался, поскольку К.О.П. его узнала и могла рассказать о произошедшем, вследствие чего их могли бы привлечь к ответственности. Затем тело К.О.П. они вывезли на автомобиле на пустырь в районе 

<

.......>, где и закопали. Когда они выносили тело погибшей из подъезда, то несколько раз роняли его на ступеньки. При этом ФИО5 также пояснил, что с другими подсудимыми он заранее не договаривался совершать вымогательство права собственности на жилище К.О.П., также они не распределяли роли по совершению указанного преступления, не обговаривали, как будут делить вырученные деньги от квартиры. Когда он, ФИО5 и ФИО2 находились в квартире К.О.П., то входная дверь был заперта на ключ, который находился у ФИО2 , в связи с чем он был лишён возможности покинуть данную квартиру. 

Судом по ходатайству стороны обвинения ввиду наличия существенных противоречий между показаниями подсудимого ФИО5, данными в судебном заседании и на предварительном следствии относительно его осведомлённости о намерении ФИО2 требовать о передаче тому права собственности на жилище К.О.П. с угрозой применения насилия и непосредственно с его применением в отношении потерпевшей, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания на предварительном следствии, в том числе в ходе проверки их на месте, а также исследован его протокол явки с повинной (т. 3 л.д. 166, 181-193, 194, 207-215, 216, 236-238, т. 5 л.д. 173-177, т. 6 л.д. 104-109, т. 3 л.д. 171-172). 

Так, на предварительном следствии ФИО5 в целом давал пояснения аналогичные, изложенным в судебном заседании, относительно места, времени, способа совершения преступлений, при каких обстоятельствах он совместно с ФИО2 оказался в квартире К.О.П., мотива убийства К.О.П. ФИО2 , при этом давал иные показания в части своей осведомлённости о планируемом вымогательстве квартиры К.О.П. ФИО2 . 

При допросе в качестве обвиняемого от 18 марта 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией, ФИО5 указал, что ФИО2 предложил ему (ФИО5) и ФИО6 найти квартиру, в которой проживают алкоголики или наркоманы, чтобы можно её было переписать по дарственной на третьих лиц, пояснив, что у него есть знакомый риэлтор, который поможет оформить необходимые документы; через некоторое время они сообщили ФИО2 , что у них нет требуемой информации, тогда последний примерно 15 мая 2010 г. попросил помочь ему в решении вопроса – понудить его соседку (как стало известно на следствии, К.О.П.) переписать на него (ФИО2 ) квартиру, т.к. один он не справится, пообещав в случае успешного решения вопроса с данной квартирой передать ему и ФИО6 часть вырученных денег от неё. ФИО2 предполагал, что проблем не должно возникнуть, нужно будет только надавить на К.О.П., подразумевая физическое и моральное давление. Первоначально ФИО2 намеревался совершить указанное преступление втроём, но затем сказал ему (ФИО5), что они смогут и вдвоём все необходимое сделать, и для этого им ФИО6 не нужен. 20 мая 2010 г. он с ФИО2 наблюдал со стороны улицы за квартирой К.О.П., увидев, что там кто-то находится. В дальнейшем, оказавшись в квартире К.О.П. около 20 час. 21 мая 2010 г. при обстоятельствах, изложенных им в судебном заседании, ФИО2 повалил К.О.П. на диван и потребовал, чтобы та сидела тихо, а его (ФИО5) попросил позвонить ФИО6, чтобы тот пришёл к ним с верёвкой, так как не было чем связать потерпевшую, что он и сделал; около 20 час. 35 мин. он встретил возле подъезда дома ФИО6, который принёс требуемую верёвку, и провёл того в указанное жилище. Затем ФИО2 связал верёвкой руки К.О.П., а ему и ФИО6 дал команду искать документы на квартиру. Он слышал, как ФИО2 говорил потерпевшей в грубой форме, что она отпишет на него свою квартиру либо «по-хорошему», либо «по-плохому», при этом в случае хорошего стечения обстоятельств обещал отвезти её в «Дом престарелых», но К.О.П. отказывалась выполнить требование ФИО2 . Он (ФИО5) предложил другим лицам покинуть указанную квартиру, ввиду того, что потерпевшая не соглашалась с требованиями ФИО2 , на что последний ответил, что нельзя уходить из квартиры, т.к. та сообщит о совершённом в отношении неё преступлении и его (ФИО2 ) привлекут к ответственности, в связи с чем выразил намерение убить К.О.П.. Он и Агишев высказывали недовольство ФИО2 , его намерениям убить потерпевшую, пытались отговорить его от указанных действий, на что тот пригрозил им физической расправой. Затем ФИО2 взял подушку и, сев рядом с К.О.П. на диван, облокотил её к себе, прижав подушку к её лицу, вследствие чего та задохнулась, это произошло около 21 часа вышеуказанных суток. Не желая видеть, как ФИО2 убивает потерпевшую, он с ФИО6 ушёл на кухню. В дальнейшем труп погибшей они вывезли на его (ФИО5) автомобиле на пустырь, где закопали. Об указанных обстоятельствах убийства К.О.П. он в последующем рассказал своей матери. 

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО5 на месте от 18 марта 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией в жилище погибшей К.О.П., он подтвердил ранее данные показания в качестве подозреваемого, продемонстрировав на месте механизм применённого физического насилия ФИО2 в отношении К.О.П., как тот силой рук препроводил её в квартиру, усадил на диван, связал руки, а в дальнейшем произвёл её удушение подушкой – прижав подушку в области лица; мотивом совершения убийства ФИО2 К.О.П. назвал опасение первого, что та сообщит о совершенных противоправных действиях в отношении неё и того привлекут к ответственности; перед тем, как совершить указанное убийство, ФИО2 высказался вслух о данном намерении. После совершения убийства К.О.П., он, ФИО2 и ФИО6 на автомобиле последнего вывезли тело погибшей на пустырь, где закопали. 

При допросе в качестве обвиняемого от 27 марта 2016 г. ФИО5 подтвердил ранее данные показания на предварительном следствии.

В показаниях в качестве обвиняемого от 31 августа и 9 сентября 2016 г. ФИО5 уточнил ранее данные показания в части того, что о своих намерениях завладеть квартирой К.О.П. он и ФИО2 изначально ФИО6 не сообщали; указанное предложение последовало от ФИО2 , с чем он согласился, договорившись, что путём вымогательства ФИО2 убедит К.О.П. переписать на него (ФИО2 ) квартиру, а затем они поделят вырученные деньги от неё между собой поровну. 21 мая 2010 г., около 20 час., он и ФИО2 проникли в квартиру К.О.П. при обстоятельствах, изложенных в судебном заседании, применяя следующее физическое насилие, - ФИО2 на лестничной площадке одной рукой прикрыл рот потерпевшей, а другой – затолкал её в квартиру, препроводив в зальную комнату, посадил на диван, где сразу связал ей руки верёвкой, сорванной со стены в квартире; затем ФИО2 стал предъявлять К.О.П. требования переписать на него квартиру, высказывая при этом угрозы применением физического насилия; он (ФИО5) в это время искал документы на квартиру, кроме того, ФИО2 позвонил ФИО6, желая, чтобы тот пришёл и помог искать документы на квартиру, но об этом он прямо по телефону не сказал, попросив, только подойти к подъезду его дома; через некоторое время он (ФИО5) встретил ФИО6 в указанном месте и провёл в требуемую квартиру. Оказавшись в данной квартире и увидев происходящее, – совершаемое преступление, а именно, связанную К.О.П. и ФИО2 , предъявлявшего ей требование переписать на него квартиру, ФИО6 не покинул квартиру и по указанию ФИО2 стал помогать ему (ФИО5) искать документы на жилище; так, ФИО6 нашёл паспорт потерпевшей, а он - технический паспорт, которые передали ФИО2 . В последующем ФИО2 задушил К.О.П. подушкой, поскольку та узнала первого и высказала намерение сообщить о нём в правоохранительные органы. Во время удушения ФИО2 К.О.П. в зальной комнате, там же находился ФИО6, который видел происходящее; он же (ФИО5), не желая видеть происходящее, вышел на кухню. Труп погибшей они вывезли на автомобиле на пустырь в районе 

<

адрес>, где закопали.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО5 от 18 марта 2016 г., он совместно с ФИО2 и ФИО6 с целью завладеть квартирой бабушки (как стало известно на следствии К.О.П.), расположенной по адресу: 

<

адрес>, 21 мая 2010 г. пришли в указанное жилище, где пытались заставить потерпевшую отдать им документы на квартиру, но она отказывалась, тогда ФИО2 задушил её подушкой, после чего труп погибшей они вывезли на машине на пустырь, где закопали. 

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии, подсудимый ФИО5 подтвердил, что им давались изложенные показания, явка с повинной и они верно изложены в протоколах, при этом пояснил, что наиболее точно изложены обстоятельства произошедшего в его показаниях от 18 марта 2016 г., кроме того, указал, что они хотели завладеть документами на квартиру К.О.П., чтобы та переписала свою квартиру на них; во время происходящего, после того, как ФИО2 высказал намерение убить бабушку, он и ФИО6 хотели покинуть квартиру, но входная дверь была заперта, более того, ФИО2 высказал им угрозу физической расправы, если они попытаются уйти; сам момент удушения он не видел, указанные обстоятельства ему стали известны со слов ФИО2 ; ФИО6 на место преступления позвал по телефону ФИО2, при этом ФИО6 никакую верёвку с собой не приносил, руки потерпевшей ФИО2 связал верёвкой, которую срезал в указанном жилище; требования ФИО2 на месте преступления он воспринимал как приказ, так как у него был психологический страх перед ФИО2 , хотя ранее тот не применял в отношении него физического насилия. 

В судебном заседании подсудимый ФИО4 свою виновность в установленном судом преступлении – пособничестве в вымогательстве признал, дав пояснения по обстоятельствам указанного преступления следующее. С ФИО2 и ФИО5 он длительное время состоял в дружеских отношениях; 21 мая 2010 г. вечером ему на телефон позвонил ФИО2 и попросил подойти к нему домой; зайдя в требуемый подъезд дома, он увидел, как на первом этаже открылась дверь квартиры, и его позвал внутрь жилища ФИО5. Войдя в данную квартиру, он увидел ранее незнакомую бабушку (как стало известно на следствии, К.О.П.) со связанными руками, сидевшую на диване в зальной комнате, с которой беседовал ФИО2. ФИО5 пояснил ему, что тот вместе с ФИО2 пришёл к данной потерпевшей, чтобы предложить ей помощь по уходу, т.к. та преклонного возраста и одинокая, в обмен на то, что она перепишет свою квартиру на них. Вместе с этим К.О.П. не соглашалась с данным предложением, тогда ФИО2 решил её припугнуть, дав команду ему (ФИО6) и ФИО5 найти документы на квартиру, что они и сделали; он нашёл паспорт К.О.П., а ФИО5 - технический паспорт на жилище, которые они передали ФИО2 . Он понимал, что незаконно находится в квартире К.О.П. и совершает противоправные действия, при этом покинуть данную квартиру не мог, т.к. входная дверь была закрыта. Поскольку К.О.П. не соглашалась с предложением ФИО2 , последний выразил намерение развязать руки потерпевшей и пойти по домам, но в это время К.О.П. стала громко говорить, что узнала в Шиянове соседа, затем он увидел, как ФИО2 удерживал подушку в области лица К.О.П., по его мнению, для того, чтобы она громко не разговаривала; когда ФИО2 убрал подушку от лица потерпевшей, та уже не подавала признаков жизни. Во время указанных действий ФИО2 он находился рядом с ним в одной комнате. После этого они вынесли тело К.О.П. из квартиры, предварительно замотав его во что-то, при этом несколько раз роняли на ступеньках, т.к. тело было тяжёлое, погрузили в автомобиль ФИО5 и вывези на пустырь, где захоронили. До указанных событий ни ФИО2, ни ФИО5 не предлагали ему совместно оказывать услуги по уходу за кем-либо, в обмен на право собственности на квартиру данного лица, а также не обсуждали возможность раздела между собой вырученных денежных средств за квартиру; кроме того, ему другие подсудимые не предлагали денежное вознаграждение за то, что он оказывал им помощь в поиске документов на квартиру К.О.П.. Находясь в квартире потерпевшей, они курили на кухне, где оставили окурки. 

Судом по ходатайству стороны обвинения ввиду наличия существенных противоречий между показаниями подсудимого ФИО6 данными в судебном заседании и на предварительном следствии относительно его роли при совершении вымогательства, а также умысла ФИО2 при удушении К.О.П., на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания на предварительном следствии, в том числе при проверке их на месте, а также исследован его протокол явки с повинной (т. 3 л.д. 102-109, 110, 133-141, 142, 158-160, т. 5 л.д. 213-217, т. 6 л.д. 26-30, т. 3 л.д. 88); кроме того, по инициативе стороны защиты с согласия стороны обвинения по тем же основаниям оглашены показания ФИО6 в ходе очной ставки с ФИО2 (т. 4 л.д. 245-249). 

Так, на предварительном следствии ФИО6 в целом давал пояснения аналогичные, изложенным в судебном заседании, относительно места, времени, способа совершения преступлений, при каких обстоятельствах он оказался в квартире К.О.П., вместе с этим изменял показания относительно своей роли при вымогательстве квартиры К.О.П., а также давал иные пояснения относительно умысла ФИО2 при удушении потерпевшей. 

При допросе в качестве обвиняемого от 17 марта 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией, ФИО6 указал, что, оказавшись в квартире К.О.П., и увидев происходящее, - потерпевшую со завязанными руками, - ФИО2, требовавшего от неё переписать на него свою квартиру, с чем та не соглашалась, - ФИО5, искавшего документы на квартиру, он (ФИО6) хотел покинуть данное жилище, но не смог, т.к. испугался высказанную ему угрозу расправой со стороны других подсудимых в случае, если он попытается уйти. Он не оказывал никакого содействия ФИО2 и ФИО5 в совершаемых ими противоправных действиях. Поскольку К.О.П. отказывалась переписать квартиру на ФИО2, последний принял решение её «устранить» и скрыть следы преступления. Он (ФИО6) пытался отговорить ФИО2 от совершения задуманного, ФИО5 также отказался оказывать ему содействие в этом, несмотря на это, ФИО2 на диване задушил К.О.П. подушкой. Все указанные действия он наблюдал, находясь в зальной комнате.

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО6 на месте от 18 марта 2016 г. – данное следственное действие производилось с видеофиксацией в жилище погибшей К.О.П., он подтвердил ранее данные показания в качестве подозреваемого, продемонстрировав на месте механизм совершённого убийства К.О.П., – силой рук ФИО2 прижал подушку к лицу потерпевшей, сидевшей с завязанными руками на диване в зальной комнате, пока не убедился, что та мертва; мотивом совершения убийства К.О.П. назвал опасение ФИО2, что та сообщит о совершенных противоправных действиях в отношении неё; перед тем, как совершить данное убийство, ФИО2 высказался вслух об указанном намерении. После совершения убийства К.О.П., он, ФИО2 и ФИО5 на автомобиле последнего вывезли тело погибшей на пустырь (возле проезжей части по 

<

адрес>), где закопали. 

При допросе в качестве обвиняемого от 27 марта 2016 г. ФИО6 подтвердил ранее данные показания на предварительном следствии. 

Согласно протоколу очной ставки обвиняемого ФИО6 с обвиняемым ФИО2 от 9 июня 2016 г., придя в квартиру К.О.П. по просьбе ФИО2 (тот позвонил ему по телефону, ничего не поясняя), увидел, что там совершается преступление – была связана потерпевшая, при этом ФИО2 сказал ему искать документы на квартиру, что он и сделал, так как опасался ФИО2 и ФИО5, кроме того, входная дверь в жилище была заперта. Он видел, как ФИО2 подушкой задушил К.О.П., прижав её к лицу последней. 

В ходе допросов в качестве обвиняемого от 5 и 9 сентября 2016 г. ФИО6 указал, что оказавшись в квартире К.О.П., он по указанию ФИО2 совместно с ФИО5 искал документы на квартиру потерпевшей, в то время, как ФИО2 предъявлял ей требования переписать на него квартиру, высказывая угрозу применения физического насилия. Он нашёл в шкафу паспорт К.О.П., а ФИО5 - документы на квартиру, которые передали ФИО2. Затем К.О.П. высказала ФИО2 намерение сообщить о нём в правоохранительные органы, поскольку в нём узнала соседа, тогда ФИО2 взял подушку и силой навалился на неё, удерживая подушку в области лица последней, пока та не перестала подавать признаков жизни. После совершения убийства К.О.П., ФИО2 засунул ей в рот кляп из матерчатой перчатки.

Согласно протоколу явки с повинной от 17 марта 2016 г. ФИО6 указал, что в мае 2010 г., находясь в квартире бабушки (как стало известно на следствии, К.О.П.), проживавшей в одном подъезде с его знакомым ФИО2, последний в его и ФИО5 присутствии вымогал у К.О.П. квартиру, а в последующем задушил её подушкой.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии, подсудимый ФИО6 подтвердил, что им давались изложенные показания, явка с повинной и они верно изложены с его слов в протоколах, при этом настаивал на показаниях, не противоречащим данным им в судебном заседании, пояснив, что после его задержания сотрудники правоохранительных органов сообщили ему, что «подельники» (ФИО2 и ФИО5) дают показания, что это он совершил убийство К.О.П., тогда он в отместку решил «приукрасить» роль ФИО5 и ФИО2 в совершённых преступлениях; так, указанные подсудимые не высказывали ему никаких угроз, когда он находился в квартире К.О.П., более того, он не видел начало момента, когда ФИО2 прикрыл лицо потерпевшей подушкой, а видел только, как тот уже убирал подушку от лица К.О.П., также ему не было известно о намерениях ФИО2 совершить убийство потерпевшей, более того, он не слышал, чтобы та сообщила ФИО2 о намерении сообщить о нём в правоохранительные органы о совершенных противоправных действиях; кроме того, он не видел, чтобы ФИО2 заталкивал потерпевшей печатку в рот, при этом в её рту он видел кляп, но в какой момент он там появился и при каких обстоятельствах, не помнит.

В ходе судебного следствия проверены доводы подсудимого ФИО2 о том, что его показания на предварительном следствии о заблаговременном приискании перчаток, и об его осведомлённости о наличии у К.О.П. сына, изложены со слов следователя Г., производившего его допрос, которые не нашли своего подтверждения.

Так, свидетель Г.Г.А., следователь, осуществлявший предварительное следствие по настоящему уголовному делу, в судебном заседании пояснил, что показания в протоколах допросов подсудимых излагались со слов указанных лиц, после чего они ознакамливались с ними, при этом замечания на правильность изложения их показаний не приносили.

Таким образом, суд находит, что подсудимыми ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в ходе судебного и предварительного следствия показания давались самостоятельно и добровольно, в присутствии профессиональных защитников – адвокатов, после разъяснения им процессуальных прав, в том числе, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств и в случае последующего отказа от них, а также право не свидетельствовать против самого себя, предусмотренное положением ст. 51 Конституции Российской Федерации, также протоколы явок с повинной получены в установленном порядке, в связи с чем суд считает, что указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без какого-либо противоправного воздействия со стороны каких-либо лиц, и суд оценивает их как относимые и допустимые доказательства по делу. 

Суд находит достоверными доказательствами показания подсудимых ФИО2, ФИО5 и ФИО6 в ходе предварительного и судебного следствия по обстоятельствам совершённых ими преступлений, которые соотносятся с приведёнными в описательной части обвинительного приговора при указании ими: 

- по вымогательству, совершённому ФИО2, и пособничества в данном преступлении ФИО5 и ФИО6: места, времени, мотива, способа совершённого преступления и объёма применённого ФИО2 насилия в отношении потерпевшей;

- по убийству ФИО2 К.О.П.: места, времени, мотива и способа совершения данного преступления, поскольку они соотносятся с совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора при установлении преступных деяний.

Суд находит несостоятельными доводы подсудимых ФИО5 и ФИО6 о совершении пособничества ФИО2 в вымогательстве вынужденно, ввиду опасения применения в отношении них насилия со стороны последнего; так, подсудимый ФИО2 опроверг указанные доводы других подсудимых, пояснив, что никаких угроз насилием он ФИО6 и ФИО5 не высказывал, и данные лица могли свободно покинуть жилище К.О.П., т.к. ключ от замка входной двери находился в его замочной скважине; изложенные обстоятельства также подтверждаются первичными показаниями подсудимого ФИО5 на предварительном следствии, согласно которым он самостоятельно принял решение пойти вместе с ФИО2 в жилище К.О.П., чтобы оказать тому содействие в вымогательстве квартиры, при этом у него (ФИО5) была возможность покинуть указанное жилище, поскольку он из него выходил, чтобы встретить ФИО6, с которым в дальнейшем вернулся обратно в квартиру; подсудимый ФИО6 также в судебном заседании признал, что другие подсудимые не оказывали на него никакого давления.

При этом изменение подсудимым ФИО2 своих первичных показаний на предварительном следствии, в которых он признавал умышленное причинение смерти (убийство) К.О.П. с целью скрыть ранее совершённое им вымогательство, и дальнейшее его утверждение на предварительном и судебном следствии, что от его действий не могла наступить смерть К.О.П. и потерпевшая умерла естественной смертью в период, когда он приложил к её лицу подушку, чтобы та громко не разговаривала; первичные показания на предварительном следствии подсудимого ФИО6, указывавшего о своей непричастности к установленному судом преступлению, утверждение им в ходе судебного следствия, что он не был осведомлён об умысле ФИО2, когда тот приложил к лицу бабушки подушку, суд оценивает как способ защиты указанных подсудимых с целью снизить степень общественной опасности совершенных ими противоправных действий, так и действий других подсудимых (со стороны ФИО6 в отношении ФИО2 в силу сложившихся дружеских отношений), и избежать уголовной ответственности за содеянное, при этом изложенная позиция не влияет на доказанность установленных судом обстоятельств совершённых преступлений подсудимыми, поскольку она подтверждается совокупностью достоверных и достаточных доказательств приведённых в приговоре.

Так, виновность ФИО2, ФИО5 и ФИО6 в содеянном подтверждается следующими доказательствами. 

Согласно показаниям на предварительном следствии потерпевшего К.С.И., сына погибшей К.О.П., являющегося гражданином другого государства и отказавшегося явиться по вызову в судебное заседание, оглашённым судом по инициативе государственного обвинителя с согласия стороны защиты, следует, что его мать одна проживала в 

<

адрес>, в последний раз он видел её 20 февраля 2010 г., когда приезжал к ней в гости из 

<

адрес>, где постоянно проживает (как видно из проездных билетов на поезд, осмотренных и приобщённых в качестве вещественных доказательств по делу, К.С.И. выехал из 

<

.......> в 

<

.......> 20 февраля 2010 г.). После этого он с матерью не созванивался, ввиду отсутствия у неё телефона; в связи с тем, что примерно в начале июня 2010 г. от знакомых ему стало известно о пропаже матери, 21 июня 2010 г. он приехал в 

<

адрес>, открыл имевшимся ключом квартиру матери, где обнаружил отсутствие, хранившихся в буфете документов на квартиру и паспорта матери; в квартире был нарушен порядок, в шифоньере все было перевёрнуто, на диване постель разобрана, на кухне на столе находилась пачка сигарет «Кент», зажигалка, узкая лента-скотч; данные предметы он в ходе выемки выдал сотрудникам правоохранительных органов (в дальнейшем они были осмотрены и признаны вещественными доказательствами); кроме того, под газовой плитой он увидел, находившийся там окурок от сигареты. 23 июня 2010 г. он обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту исчезновения матери. 

(т. 1 л.д. 27, 221-224, 85, 86, 149-151; т. 4 л.д. 174-178, 179, 180; т. 3 л.д. 46-51, 52)

Как видно из протоколов осмотра места происшествия от 22 и 23 июня, 8 сентября 2016 г., на открытом участке местности 22 июня 2016 г. в 

<

адрес> вблизи 

<

.......> и 

<

.......>, расположенной по 

<

адрес>, в грунте на глубине 30 см обнаружен труп женщины (как стало известно в ходе следствия, К.О.П.), часть которого выступал наружу, с сильными гнилостными изменениями; на трупе обнаружено: сорочка (рубашка) в клетку красного и чёрного цвета; в области груди и шеи фрагмент ночной сорочки светлого цвета; на левой ноге чулок; лицо перевязано тканью, прикрывающей носовую и ротовую полость, с зафиксированным узлом на затылке; под тканью имеется перчатка тканая, которая также прикрывает ротовую полость; аналогичным фрагментом ткани обмотана шея с зафиксированным узлом на её задней поверхности; на правой руке в области лучезапястного сустава зафиксирован узел из ткани, соединённый с верёвкой, которая дважды обмотана вокруг шеи; кроме того, голова также обмотана тканью; в 30 см от ложа трупа обнаружена перчатка, аналогичная по структуре перчатке, прикрывавшей ротовую полость трупа; в 20 см от ложа трупа - фрагмент клетчатой ткани и упаковка таблеток «Анальгин». В ходе дополнительного осмотра указанного места происшествия конкретизировано его пространственное положение. Указанные выше предметы, обнаруженные на месте происшествия, были изъяты, в том числе, в ходе выемки по месту проведения судебно-медицинского исследования трупа, которые были осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств по делу. 

(т. 1 л.д. 7-15, 19-25, 65-68, т. 3 л.д. 46-51, 52, т. 6 л.д. 12-17)

Согласно заключению судмедэксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, причина смерти К.О.П. не установлена, в связи с выраженными посмертными изменениями трупа. Судя по трупным изменениям, можно предположить, что смерть наступила не менее 3 месяцев до момента исследования трупа в морге (исследование в морге производилось ДД.ММ.ГГГГ.). На трупе при судебно-медицинском исследовании обнаружены повреждения: переломы 2-10 рёбер справа, которые образовались от не менее 3-х воздействий тупым предметом по передней поверхности грудной клетки справа. Достоверно высказаться о последовательности образования переломов не представляется возможным. Какие-либо частные конструктивные особенности орудия травмы в переломах не отобразились. Данных о прижизненности образования вышеперечисленных переломов нет, поэтому не прослеживается прямая причинная связь между травмой и наступлением смерти. При судебно-медицинском исследовании отсутствует часть внутренних органов: правое и левое лёгкое, сердце, часть кровеносных сосудов, желудок. Учитывая выраженные гнилостные изменения, однозначно высказаться об изменении положения тела после смерти не представляется возможным. 

(т. 1 л.д. 38-59)

Как видно из заключения эксперта повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, а также пояснений в судебном заседании эксперта К.П.В.., подтвердившему выводы указанного заключения, при судебно-медицинском исследовании трупа К.О.П. обнаружены следующие повреждения: закрытый косопоперечный перелом рукоятки грудины с неустановленным направлением деформации, множественные закрытые переломы рёбер правой половины грудной клетки: разгибательный (прямой) второго ребра по средней ключичной линии, атипичный с признаками продольного сжатия третьего ребра по окологрудинной линии, сгибательный (конструкционный) перелом четвёртого ребра по окологрудинной линии, разгибательные (прямые) переломы с пятого по восьмое рёбра по среднеключичной линии, переломы девятого и десятого рёбер по среднеключичной линии с неустановленным направлением деформации. Все переломы с признаками повторной травматизации.

Переломы рёбер образовались в результате воздействия тупого твёрдого предмета (предметов), о чём свидетельствует их закрытый характер, морфологическая сущность повреждений, с учётом их морфологических характеристик.

Перелом грудины и переломы второго-третьего рёбер образовались в результате воздействия предмета, обладавшего контактной поверхностью с ограниченными размерами, на что указывает компактное расположение указанных повреждений в верхней части груди, а также наличие конструкционного перелома четвёртого правого ребра по окологрудинной линии.

Переломы с пятого по десятое ребра могли образоваться действием предмета с широкой (неограниченной) травмирующей поверхностью, на что указывает множественность повреждений и их расположение на выступающем участке груди пострадавшей.

Местами приложения травмирующих воздействий явились: 

- передняя поверхность груди в проекции рукоятки грудины и грудинных концов второго и третьего рёбер;

- правая половина передней поверхности груди в проекции с пятого по десятое ребра по среднеключичной линии, что подтверждается локализацией повреждений, морфологическими характеристиками переломов (взаимное расположение зон «сжатия» и «растяжения» на поверхности рёбер).

Травмирующие силы относительно мест их приложения были преимущественно направлены следующим образом (при условии анатомически правильного вертикального положения тела пострадавшей):

- передняя поверхность груди в проекции рукоятки грудины и грудинных концов второго и третьего рёбер – спереди назад;

- правая половина передней поверхности груди в проекции с пятого по десятое ребра по среднеключичной линии - спереди назад и несколько справа налево, что подтверждается локализацией и морфологическими характеристиками переломов (взаимное расположение зон «сжатия» и «растяжения» на поверхностях рёбер).

Видом травмирующего воздействия при образовании повреждений грудной клетки явились удар либо сдавление, на что указывают морфологические проявления, с учётом расположения и морфологических характеристик переломов рёбер.

Повреждения грудной клетки образовались у К.О.П. в результате не менее 3-х травмирующих воздействий, о чём свидетельствует количество мест приложения травмирующих воздействий, с учётом наличия признаков повторной травматизации у всех переломов рёбер. Объективно судить о последовательности образования повреждений рёбер не представляется возможным. 

Какие-либо признаки прижизненности повреждений грудной клетки при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружены, следовательно, объективно судить о давности их образования не представляется возможным. 

Обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа К.О.П. множественные односторонние переломы девяти рёбер по двум анатомическим линиям, при условии прижизненности их причинения, в соответствии с п. 6.1.11 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194 н, содержат квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью К.О.П.. 

При судебно-медицинском исследовании трупа К.О.П. причина наступления её смерти не установлена ввиду выраженных гистологических изменений трупа и отсутствия части внутренних органов (следствие повреждения трупа животными). Кроме того, объективно не установлен прижизненный характер обнаруженных на трупе пострадавшей повреждений. 

Смерть К.О.П. наступила в период от 10 дней до 2-3 месяцев до её обнаружения (обнаружена в ходе осмотра мест происшествия 22 июня 2010 г.), на что указывает степень развития поздних трупных явлений в виде гниения и мумификации, с учётом условий окружающей среды (летнее время). 

Комплекс повреждений грудной клетки, обнаруженный при судебно-медицинском исследовании трупа К.О.П., не является характерным для образования вследствие однократного падения из вертикального положения на плоскость, о чем свидетельствует наличие признаков как минимум трёх травмирующих воздействий при его образовании. 

Взаимное расположение нападавшего и потерпевшей в момент причинения последней повреждений при образовании тупой травмы установить не представляется возможным: данное взаимное расположение было таковым, при котором возможна реализация механизма образования повреждений, изложенных в данном заключении.

Наличие множественных переломов рёбер не исключает возможности потерпевшей «совершать самостоятельные действия (передвигаться, кричать и т.д.)» после их получения.

Согласно показаниям и результатам проведённых следственных действий на предварительном следствии с обвиняемым ФИО2, подозреваемыми ФИО3 и ФИО4, смерть К.О.П. наступила вследствие закрытия дыхательных путей инородным телом (подушкой). 

Достоверно подтвердить указанную данными лицами причину смерти К.О.П. на основании объективных данных не представляется возможным: отсутствуют сведения о наличии повреждений на лице трупа, не представлена на исследование подушка как возможное орудие причинение смерти, не исследованы первоначально в ходе судебно-медицинского исследования трупа дыхательные пути на наличие микрочастиц, характерных для орудия причинения смерти (подушки), а также наличие выраженных гнилостных изменений трупа на момент его судебно-медицинского исследования, отсутствия части внутренних органов (лёгких и сердца).

Обвиняемый ФИО2 в ходе проверки показаний на месте продемонстрировал механизм причинения смерти К.О.П. путём удушения с помощью закрытия её рта и носа подушкой в условиях расположения его, сидя на диване справа от пострадавшей, также сидящей на диване, при этом он (ФИО2) держит подушку на лице пострадавшей, находящейся в сознании, одной левой рукой. В указанных условиях возможность причинения смерти пострадавшей является маловероятной, поскольку невозможно добиться полного контакта подушки с лицом без возможности пострадавшей избежать смерти путём активных движений головы (поворота, наклона и т.д.).

Подозреваемый ФИО4 в ходе проверки показаний на месте продемонстрировал механизм причинения смерти К.О.П. путём удушения с помощью закрытия её рта и носа подушкой в условиях расположения ФИО2 стоя, перед сидящей на диване К.О.П., и фиксации подушки на её лице обеими руками. В указанных условиях возможность причинения смерти пострадавшей представляется маловероятной по вышеуказанным причинам.

Подозреваемый ФИО8 в ходе проверки показаний на месте продемонстрировал механизм причинения смерти К.О.П. путём удушения с помощью закрытия её рта и носа подушкой в условиях расположения ФИО2 сидя на диване, тело К.О.П. находится перед ним также сидя на диване, опирается на левую половину передней поверхности его груди затылком и задней поверхностью груди, а ФИО2, держа подушку обеими руками, прижимает её к лицу пострадавшей. В указанных условиях возможность причинения смерти пострадавшей исключить нельзя: плотная фиксация подушки на лице потерпевшей в течение времени, достаточного для наступления её смерти возможна.

Вместе с этим во всех указанных ФИО2, ФИО6 и ФИО5 способах возможно удушения потерпевшей – причинение ей смерти, исходя из её физического состояния и связанности у неё рук.

В случае закрытия дыхательных путей (носа и рта) потерпевшей, в том числе подушкой, могла наступить её смерть вследствие механической асфиксии, которая относится к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, согласно «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194 н. 

Ни один из перечисленных лиц (ФИО2, ФИО6, ФИО5) в своих показаниях и при демонстрации своих действий в ходе проверки показаний на месте не указал обстоятельств, при которых у К.О.П. могли образоваться множественные переломы рёбер. 

(т. 5 л.д. 42-67)

Оценивая данные заключения судмедэкспертов, суд находит, что заключения эксперта повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. является более полным, научно обоснованным (проведённым квалифицированными экспертами со значительным стажем работы), в связи с чем признает его достоверным, как относительно возможной причины смерти потерпевшей, так и давности её наступления; изложенные выводы сделаны как на основании исследовании первичных медицинских документов по обнаруженному трупу К.О.П., так и исследования материалов уголовного дела, в том числе показаний подсудимых на предварительном следствии относительно механизма причинения смерти потерпевшей, также учтены особенности разложения трупа в условий окружающей среды (летнего времени); при этом изложенные обстоятельства не учтены в заключении судмедэксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем суд не может принять его в качестве достоверного доказательства при определении времени наступления смерти потерпевшей. 

Из протоколов выемки и изъятия образцов для сравнительного исследования видно, что в ГУЗ «Волгоградское областное бюро СМЭ» изъят биологический материал погибшей К.О.П.: череп, 12-ть рёбер, подъязычная кость, спил кости;

также был получен биологический материал:

у К.С.И. – образец крови;

у ФИО2, ФИО4 и ФИО3 - образцы слюны.

(т. 1 л.д. 65-68, 144-145, 169-171, т. 4 л.д. 45-46, 78-79, 81-82)

Согласно заключениям эксперта медика-криминалиста № 

<

...> м-к и 293 м-к от ДД.ММ.ГГГГ, представленный на экспертизу череп с нижней челюстью (обнаруженного трупа в ходе осмотра месте происшествия 22 июня 2010 г.) принадлежал лицу женского пола, европеоидной расы, биологический возраст которой варьировался в пределах 61-80 лет; все зубы у покойной были утрачены при жизни; особых примет на черепе неизвестной женщины не выявлено. 

(т. 1 л.д. 236-241, т. 2 л.д. 2-5)

Как видно из заключения эксперта генетика № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., неизвестная женщина, образец кости которой представлен на исследование (обнаруженной в ходе осмотра места происшествия 22 июня 2010 г.), вероятно, является биологической матерью К.С.Н. (вероятность случайного совпадения признаков, выявленных в генотипе трупа неизвестной женщины и её предполагаемого сына - К.С.Н. составляет 1,14526 х 10 -4; это означает, что в среднем одна женщина из 8731 теоретически может является биологической матерью ребёнка с выявленным сочетанием генетических признаков). 

(т.1 л.д.178-194)

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 23 июня и 27 июля 2016 г. – 2-х комнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на первом этаже 5-ти этажного дома следует, что входная дверь в жилище без видимых повреждений; в зальной комнате располагались, в том числе: телевизор, стол, стул, двуспальный диван, буфет; в спальной комнате – два шифоньера, кровать; в коридоре – холодильник; в кухне – стиральная машинка, газовая плита, стол.

В ходе указанных следственных действий были обнаружены и изъяты:

- в коридоре на стене – кафельная плитка со следами наложения вещества бурого цвета;

- в зальной комнате:

* на обеденном столе – две пустые пластиковые бутылки ёмкостью по 1,5 л из-под кваса; настольные часы «Космос М 9812», коробка из под данных часов; упаковка от лекарственного препарата; в импровизированной пепельнице (металлической банке) – два окурка сигарет марки «Новость»; 

* на стуле – одеяло с помарками бурого цвета (сделан вырез одеяла);

* в верхней части дверного проёма – петля от шпингалета с фрагментом бельевой верёвка со следами среза;

- в кухне – за газовой плитой окурки сигарет – 2 окурка марки «Кент нео», 8-мь – марки «Бонд стрит лайтс», 3 - «Винстон лайтс». 

Вышеуказанные предметы в дальнейшем были осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами. 

(т.1 л.д.121-133, т. 2 л.д. 154-156)

Как видно из заключений экспертов генетиков № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. и № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ., на шести окурках сигарет «BOND STREET lights» (Бонд стрит лайт), представленных на исследование (изъятых в ходе осмотра места происшествия – квартиры К.О.П.), имеется слюна, которая произошла ФИО4; слюна на одном окурке сигареты «BOND STREET LIGHTS» и окурке «Winston LIGHTS» (Винстон лайт) произошла от ФИО9 В ДНК смешанных следов слюны на окурке сигареты «BOND STREET LIGHTS» по всем исследованным локусам выявлены аллели свойственные генотипам ФИО4 и ФИО9 (вероятность (частота) встречаемости среди населения лиц, генотипы которых не исключают возможности происхождения от них слюны в смешанных следах; выявленным сочетанием генетических признаков теоретически обладает в среднем один из 2,1 миллиарда человек). 

На двух окурках сигарет «Winston LIGHTS» и на двух окурках сигарет «KENT HG NEO» (Кент нео), представленных на исследование, выявлена слюна, из которой выделена ДНК человека в количествах, недостаточных для типирования локусов ядерной ДНК, в связи с чем установить генотип указанной слюны на перечисленных объектах не представилось возможным.

(т. 2 л.д.163-175, т. 4 л.д. 130-135)

Свидетель Ш.С.А., отец подсудимого ФИО3, в судебном заседании показал, что в 2010 г. ему стало известно со слов супруги – Ш.С.В., что их сын В. стал очевидцем убийства ФИО2 бабушки ФИО6 (как стало известно на следствии, К.О.П.), а в дальнейшем он (В.) помог ФИО6 с ФИО2 на своей машине вывезти труп погибшей и закопать на пустыре (в тот период времени сын общался с указанными ребятами); непосредственно с сыном на данную тему у него разговора не было. В 2016 г. у него произошёл конфликт с сыном ввиду того, что последний не работал, в ходе которого В. сказал ему, что когда тот голодный, то может и убить (данное высказывание сына он всерьёз не воспринимал), а также попросил его пойти в полицию и написать на него (В.) заявление; ранее супруга ему рассказывала, что с аналогичной просьбой сын обращался и к ней. 16 марта 2016 г. он написал заявление в полицию об убийстве К.О.П.. 

Ввиду существенных противоречий в показаниях свидетеля Ш.С.А. в судебном заседании и на предварительном следствии относительно времени, когда ему стало известно об убийстве К.О.П., мотива указанного преступления, а также причины, побудившей его сообщить о данном преступлении в полицию, по инициативе стороны обвинения в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ судом оглашены его показания на предварительном следствии от 16 марта 2016 г. (т. 3 л.д. 69-75, 76) с просмотром видеозаписи указанного следственного действия, согласно которым в середине 2014 г. ему со слов супруги - Ш.С.В. стало известно, что в 2010 г. сын В. рассказал ей, что тот присутствовал при убийстве бабушки С. (как стало известно на следствии, ФИО6), которая была задушена в её квартире с целью в последующем завладеть её жильём; в дальнейшем труп погибшей был вывезен на пустырь и захоронен; при этом, ему не известно, кто именно предложил совершить указанное преступление и непосредственно производил удушение потерпевшей; со слов супруги в данном жилище во время указанных событий также находились ФИО2 и ФИО6. 14 марта 2016 г. у него произошёл конфликт сыном, который требовал от них (родителей) 1/3 часть квартиры, высказав угрозу, что с целью завладения квартирой он (сын) либо сам порежет их (родителей), либо ребята до конца недели сделают это дело. Данную угрозу жизни он воспринял реально, с учётом характера сына и предшествующего поведения последнего. 15 марта 2016 г. он заявил в полицию об известных ему обстоятельствах убийства.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии с просмотром видеозаписи указанного следственного действия, свидетель Ш.С.А. подтвердил, что давал изложенные показания, вместе с этим настаивал на показаниях, данных в судебном заседании, пояснив, что указанный им мотив убийства К.О.П., с целью завладения её квартирой, – это его предположение; о совершённом убийстве потерпевшей ему стало известно в 2010 г.; также у него не было конфликта с сыном из-за раздела их квартиры, иное изложение указанных обстоятельств на предварительном следствии пояснил тактикой защиты сына от подельников.

Свидетель Ш.С.В., мать подсудимого ФИО3, охарактеризовала его с положительной стороны, показав в судебном заседании, что в 2010 г., месяц точно не помнит, сын три дня лежал на диване и ничего не ел, рассказав ей, что он и ФИО10 находился в квартире, в которой ФИО2 убил бабушку ФИО6 (как стало известно в ходе следствия, К.О.П.) – задушил подушкой, при этом сам момент удушения он (ФИО5) с ФИО6 не видел (с указанными парнями сын в тот период общался); после этого они на автомобиле сына вывезли труп погибшей на пустырь, где захоронили. Она предложила сыну пойти в правоохранительные органы и написать явку с повинной по данным обстоятельствам, но он отказался, пояснив, что опасается ФИО2, поскольку тот может поступить с ним так же, как с К.О.П.. О данном разговоре с сыном она сообщила мужу – Ш.С.А. В дальнейшем сын попросил её сходить в полицию и написать заявление по данному факту, поскольку сам он не мог решиться на это, но она отказалась выполнить его просьбу, тогда сын сказал, что попросит это сделать отца. 

Ввиду существенных противоречий в показаниях свидетеля Ш.С.В. в судебном заседании и на предварительном следствии относительно мотива убийства К.О.П., а также являлся ли ФИО3 и ФИО4 очевидцами удушения потерпевшей, по инициативе стороны обвинения, с согласия стороны защиты в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ судом были оглашены её показания на предварительном следствии от 17 марта 2016 г., с просмотром видеозаписи указанного следственного действия (т. 3 л.д. 77, 78, 80-84, 85), согласно которым в 2010 г. ей стало известно со слов сына – В. об убийстве ФИО2 бабушки Славика (в ходе следствия установлена фамилия данного лица – ФИО6), при этом он (ФИО5) и ФИО6 наблюдали за происходящим; решение избавиться от данной бабушки было обусловлено тем, что она не переписывала квартиру на ФИО6, в связи с чем последний попросил ФИО2 помочь ему решить указанный вопрос. О данных обстоятельствах убийства она рассказала мужу – Ш.С.А., который в дальнейшем сообщил о них в полицию, поскольку сын в ходе ссоры с ним высказывал угрозу, что когда он голодный, то злой и может убить.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии и просмотра видеозаписи указанного следственного действия свидетель Ш.С.В. подтвердила изложенные показания, при этом настаивала на показаниях, данных в судебном заседании, в части того, что сын не называл ей мотива убийства бабушки (К.О.П.), а также, что он не видел сам момент удушения потерпевшей ФИО2; иное же изложение ею указанных обстоятельств на предварительном следствии пояснила нахождением в состоянии стресса; кроме того, сын никогда не применял физическое насилие в отношении членов семьи, также с ним не возникало конфликтов из-за планируемого раздела жилья.

Оценив изложенные показания свидетелей Ш.С.А. и Ш.С.В., суд находит их пояснения в ходе предварительного следствия относительно мотива убийства К.О.П. ФИО2, а также того, что их сын - ФИО5 и ФИО6 явились очевидцами данного преступления, а также причины, побудившие сообщить о данном преступлении в правоохранительные органы, - достоверными, поскольку они были даны ими самостоятельно и добровольно, после разъяснения им процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против сына; дальнейшее изменение показаний указанными свидетелями в ходе судебного следствия относительно указанных обстоятельств, суд оценивает как их желание помочь сыну снизить степень общественной опасности его действий, при этом они не влияют на доказанность установленных судом преступлений. 

Из документа – сообщения МУП «

<

.......> БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ., квартира по адресу: 

<

адрес> принадлежала К.О.П. на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ., заключённого с 

<

.......>; как видно из представленной копии технического паспорта на указанную квартиру, она представляла собой 2-х комнатную квартиру, общей площадью 43, 71 м 2, в жилом 5-ти этажном кирпичном доме, 1971 года постройки; кроме того, в вышеуказанном БТИ в ходе выемки был изъят данный технический паспорт на квартиру, заявление К.О.П. на приватизацию квартиры, договор на передачу в собственность квартиры К.О.П., а также доверенность от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которой К.С.И. доверил П.Н.А. оформить его наследственные права на имущество его матери К.О.П.; данные документы были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств. 

(т. 2 л.д. 50, 51-53; т. 5 л.д. 150-152, 153-156, 157, 158, 159-160)

Кроме того, в ходе судебного следствия достоверно установлено, что инкриминируемые деяния совершены подсудимыми 21 мая 2010 г., при этом указание в иных исследованных в судебном заседании документах - заключении служебной проверки ГУВД по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ., сообщении пенсионного фонда (т. 2 л.д. 104-116, 30) и показаниях свидетелей Д.А.С., К.С.И., Р.В.Ю., А.Н.А., Р.Н.А., Щ.Л.И., Ч.Л.А., Ш.Т.М. (следователя, сотрудника полиции, соседей К.О.П. и почтальонов) в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 212-214, т. 2 л.д. 54-57, 58-61, т. 1 л.д. 116-120, т. 2 л.д. 117-119) о том, что примерно с середины апреля 2010 г. К.О.П. не видели по месту её жительства, не свидетельствует о совершении установленных судом деяний в указанный период, поскольку отсутствует достаточная совокупность доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство, более того, потерпевшая в силу возраста и состояния здоровья могла, как самостоятельно покидать жилище на определённый период, так и не выходить из него, при этом подсудимые последовательно на предварительном следствии и в судебном заседании настаивали на совершении установленных судом деяний именно 21 мая 2010 г.; так, подсудимый ФИО6 указал, что данную дату он запомнил, поскольку ФИО5 в указанный день обратил его внимание, что этот день имеет те же цифры, что и его (ФИО6) День рождения, только цифры в иной последовательности (он родился ДД.ММ.ГГГГ, а событие было 21 мая 2010 г.); подсудимый ФИО5 подтвердил данное обстоятельство в судебном заседании; кроме того, погодные условия в указанный день, описанные подсудимыми (было тепло и в данный день моросил дождь), полностью совпадают со сведениями Гидромицентра (Волгоградского ЦГМС) на 21 мая 2010 г. (т. 8 л.д. 143, 144-145). Более того, наступление смерти в установленную судом дату соотносится с заключением эксперта повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 8 июля 2016 г., а также пояснениями в судебном заседании эксперта К.П.В.., подтвердившего выводы указанного заключения, согласно которым смерть К.О.П. наступила в период времени от 10 дней до 2-3 месяцев до её обнаружения (обнаружена в ходе осмотра мест происшествия 22 июня 2010 г.), на что указывает степень развития поздних трупных явлений в виде гниения и мумификации, с учётом условий окружающей среды (летнее время). 

Свидетель – следователь Г.Г.А. в судебном заседании пояснил, что по делу проверялась версия возможности совершения инкриминируемых деяний подсудимыми в середине апреля 2010 г., вместе с этим совокупностью доказательств была установлена дата совершения преступлений – 21 мая 2010 г. 

В ходе судебного следствия был подробно исследован вопрос относительно рыночной стоимости жилища К.О.П. в инкриминируемый период. 

Так, согласно положению ст. 3 Федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчуждён на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платёж за объект оценки выражен в денежной форме.

Как видно из документов, изъятых в ходе выемки у свидетеля М.А.В., осмотренных и приобщённых в качестве вещественных доказательств, - квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ. продана К.С.В. (собственником квартиры после смерти матери – К.О.П.) через своего представителя П.Н.А. М.Т.П. и М.А.В. за 1000000 (один миллион рублей); право долевой собственности по 1/2 части квартиры последние двое зарегистрировали в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ. 

(т. 4 л.д. 88-90, 94-99, 100-101)

Свидетель М.А.В. в судебном заседании и на предварительном следствии (показания оглашены судом по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ ввиду указания им на предварительном следствии иной суммы, за которую приобретена квартира (т. 3 л.д. 123-126, 127), подтвердил обстоятельства приобретения в 2011 г. им совместно с матерью М.Т.П. в собственность квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, указав, что она находилась в плохом - «ужасном» состоянии, по внешнему виду в ней ремонт не делался с момента постройки дома (сантехника, двери, оконные рамы – все были старые, остекление в ряде мест имело повреждения), в связи с чем им самостоятельно в квартире был проведён капитальный ремонт с заменой вышеуказанного старого оборудования, а также выполнена перепланировка. При этом на предварительном следствии М.А.В. пояснил, что квартира приобретена за 1300000 (один миллион триста тысяч) руб., а в судебном заседании уточнил, что квартира была приобретена за 1000000 (один миллион) руб., как указано в договоре купли-продаже, а на 250000 - 300000 руб. им был выполнен ремонт (куплен стройматериал и оборудование), в связи с чем на предварительном следствии он назвал сумму приобретения квартиры, включив в неё свои затраты на ремонт.

Свидетель П.Н.А. показала в судебном заседании, что она на основании доверенности от К.С.И. занималась продажей его квартиры, доставшейся после смерти его матери, расположенной по адресу: 

<

адрес>; данная квартира продана ею на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. за 1000000 (один миллион) руб., что отражено в указанном договоре; указанная квартира на момент продажи находилась в ужасном состоянии, была без ремонта с момента постройки дома – старая сантехника, оконные рамы и двери; указанную продажную стоимость квартиры ей предложила риэлтор, с которой она согласилась, сама она не обладает знаниями, для определения рыночной стоимости жилья, при этом К.О.П. просил продать квартиру за сумму не менее 900000 руб.; указанную сумму после сделки она ему отправила, оставшиеся средства оставила себе и риэлтору в качестве вознаграждения за помощь в продаже квартиры. 

Свидетель З.Е.Л., работающая в сфере оценки недвижимости, пояснила в судебном заседании, что существуют способы (методики) по оценке объекта недвижимости на ретроспективную дату, при этом свидетель А.Н.Е., занимающаяся риэлтерской деятельностью, но не имеющая разрешения на осуществление оценочной деятельности, показала, что, исходя из опыта своей профессиональной деятельности она может предположить, что рыночная стоимость квартиры К.О.П.) на май 2010 г., в том числе исходя из её местоположения, могла составлять около 1300000 руб. 

Согласно документам - отчётам об оценке указанного объекта недвижимости № 

<

...>, № 

<

...> от 20 марта и 28 июня 2017 г., соответственно, проведённого специалистом (оценщиком) по поручению стороны защиты, а также пояснениями в судебном заседании специалиста М.Н.В., проводившей данные оценки, рыночная стоимость указанного объекта на май 2010 г. определена 935378 руб. 27 коп., которая округлена до 930000 руб. 

Данное значение определено, как среднее, вычисленное двумя методами, с использованием соответствующих корректирующих коэффициентов, качества модели и весового коэффициента: 

- путём сравнения продаж (аналогов) – составила 975820 руб. 94 коп.;

- путём регрессивного анализа сравнительного подхода – 883905 руб. 79 коп. 

При определении рыночной стоимости спорного жилья в требуемый период для сравнения брались 5-ть аналогов, использовалась корректирующие значения - коэффициенты: (так, на оцениваемые права, условия финансирования и продажи, дату продажи корректировки не применялись, ввиду равных данных условий сравниваемых аналогов; скидка на торг применена на все аналоги (– 11%); на этаж для аналогов на крайних верхних и нижних этажах корректировка не применялись, для квартир на средних этажах (-2%); на наличие балкона корректировка для аналогов без балконов не применялись, для квартир на средних этажах (-2%); на физическое состояние объектов применялись следующие корректировки: отличное (- 7%), среднее (-3,5%), при этом спорный объект оценён, как находящийся в неудовлетворительном состоянии). 

Суд находит выводы отчётов об оценки рыночной стоимости спорной квартиры, проведённых специалистом М.Н.В.., не в полной мере корректными (верными), поскольку для сравнения брались аналоги с другого микрорайона города, рыночная стоимость квадратного метра которых значительно ниже рыночной стоимости аналогов; так, при определении рыночной стоимости спорного жилья в мае 2010 г. цена предложения квадратного метра исследуемых аналогов в другом микрорайоне составляла: 

<

адрес> (25652 руб. 17 коп.); 

<

адрес> (25000 руб.), т.е. была меньше в некоторых случаях до 5000 руб. цены аналогов, расположенных в непосредственной близости от спорного объекта: 

<

адрес> (30681 руб. 82 коп.); 

<

адрес> (28913 руб. 04 коп.); 

<

адрес> (28260 руб. 87 коп.), вместе с этим корректирующие коэффициенты на месторасположение отличных по стоимости квадратного метра жилья учтены не были, в связи с чем использование вышеуказанных аналогов с другого микрорайона с изначально существенно отличающейся рыночной стоимостью квадратного метра жилья в сторону понижения, повлияли на достоверность выводов оценки специалиста по определению рыночной стоимости спорного жилья, поскольку необоснованно повлекли понижение средней рыночной стоимости оцениваемого жилья; более того, аналоги из иного микрорайона использовались как при определении рыночной стоимости спорного жилья методом сравнения продаж, так и методом регрессивного анализа. 

Как пояснил в судебном заседании специалист Л.Л.А., директор Приволжского центра методического и информационного обеспечения оценки, автор научных публикаций по методам и моделям оценки недвижимости, в том числе Справочника оценщика, для более точной оценки спорного объекта недвижимости необходимо подбирать аналоги для сравнения как можно ближе расположенные к спорному жилью (в одном микрорайоне), при этом возможно использование аналогов и из другого микрорайона, но в данном случае необходимо применять соответствующие корректирующие коэффициенты на местоположение. 

Согласно заключению эксперта № 

<

...> от 15 марта 2017 г. судебной оценочной (строительно-технической) экспертизы (т. 8 л.д. 23-35) и пояснениям в судебном заседании эксперта И.Л.Ю. рыночная стоимость спорной квартиры составляла по состоянию на май 2010 г. 1 090 302 (один миллион девяносто тысяч триста два) руб.

Вместе с этим в судебном заседании установлено, что в ходе данного исследования экспертом И.Л.Ю. применялась корректировка на физическое состояние объектов сравнения, приведённая в таблице № 

<

...> заключения, однако указанный эксперт затруднился пояснить, каким образом получены расчётные значения указанной корректировки в таблице; специалист З.Л.В., заместитель начальника отдела ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы» предположила, что указанная таблица могла быть рекомендована к использованию экспертами региональным центром по проведению экспертизы, при этом, согласно сообщению начальника ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы» от 12 июля 2017 г. вышеуказанная таблица корректировок физического состояния составлена непосредственно экспертом; кроме того, как пояснила в судебном заседании эксперт И.Л.Ю. при исследовании ею применялась корректировка на торг для аналогов (объектов недвижимости) в размере 4%, данное значение ею взято в «Справочнике оценщика», под ред. Л.Л.А., 2012 года издания, вместе с этим, допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста Л.Л.А., пояснил, что более корректно было использовать для определения требуемого коэффициента справочник под его редакцией 2011 года выпуска, поскольку в нём указаны требуемые коэффициенты, в том числе для 

<

адрес> на 2010 г., составившие среднее значение 7%, в его же Справочнике 2012 г. приведены корректирующие коэффициенты на 2011 г. 

Таким образом, суд не может принять данное заключение эксперта как достоверное, поскольку имеются неточности при определении рыночной стоимости спорного жилья, а также не представляется возможным проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов в заключении эксперта на базе общепринятых и практических данных.

В связи с изложенным, в ходе судебного следствия назначена и проведена повторная судебная оценочная экспертиза; так, согласно заключению эксперта № 

<

...> от 8 августа 2017 г. (т. 9 л.д. 2-24) и пояснениям в судебном заседании эксперта И.Т.В. (эксперты с одинаковыми фамилиями, как выяснено в судебном заседании, не являются родственниками) рыночная стоимость спорной квартиры составляла по состоянию на май 2010 г. 1 100 268 (один миллион сто тысяч двести шестьдесят восемь) руб. 

Данное заключение эксперта суд находит проведённым в установленном Федеральным законом от 31 мая 2011 г. № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации» и методическими рекомендациями порядке, всесторонне и полно компетентным экспертом, имеющим соответствующие знания в области оценки недвижимости, при этом его выводы основываются на положениях, дающих возможность проверить его обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых и практических данных. 

Так, экспертом И.Т.В. при определении рыночной стоимости требуемого объекта взяты для исследования 5-ть объектов аналогов, расположенных в непосредственной близости от объекта оценки (в одном микрорайоне), и, используя экспертные знания и методику, в том числе корректирующие значения (коэффициенты) на значимые обстоятельства сравниваемых объектов; так, корректировки не применялась ввиду равных условий сравниваемых аналогов на условия финансирования и продажи, передаваемых прав, время продажи и предложения, местоположение объекта, материал стен, площадь объекта, при этом на уторговывание (факт сделки) применён (- 7%), на этаж расположения (- 2 %), физическое состояние (оцениваемый объект определён, как находящийся неудовлетворительном состоянии, при этом для сравниваемых объектов, находящихся в отличном (хорошем) состоянии (- 12, 5 %), в хорошем (удовлетворительном) состоянии (-7,5%), на наличие балкона (лоджии) (-2 %), после чего математическим путём была рассчитана вышеуказанная рыночная стоимость объекта, проверив вышеуказанный расчёт, суд находит его правильным.

Вместе с этим, как пояснил в судебном заседании специалист Л.Л.А., допустимая погрешность (разница) в значении вывода эксперта о рыночной стоимости жилища и её фактической цены составляет 10 %, обоснование которой приведено в Справочниках оценщика, изданных под его редакцией.

Суд соглашается с изложенной позицией вышеуказанного специалиста о необходимости применения допустимой погрешности в размере 10% на значение, приведённое в заключении эксперта И.Т.В., поскольку при определении рыночной стоимости на ретроспективную дату невозможно достоверно определить, как физическое состояние сравниваемых объектов, так и реальную применённую скидку на уторговывание (т.е. определить реальную цену, за которую объект продан), для сравнения экспертом бралась цена предложения; более того, само понятие «рыночной стоимости объекта оценки» законодателем определено как наиболее вероятная цена, т.е. фактически имеющая погрешность значения. 

В связи с изложенным, суд находит обязательным применение вышеуказанной погрешности, при определении рыночной стоимости оцениваемого объекта (1 100268 руб. (-/+ 10 %), что составляет диапазон суммы от 990241 руб. до 1 210295 руб., указанные показатели рыночной стоимости в целом соотносятся как с показаниями приведённых свидетелей по средней рыночной стоимости оцениваемого объекта, так и стоимости, за который она была реализована в дальнейшем, согласно договора купли-продажи.

Исходя из положения ст. 14 УК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого), которые не могут быть устранены в порядке, установленным настоящим Кодексом, подлежат толкованию в его пользу, суд находит необходимым при определении средней рыночной стоимости жилья К.О.П. учитывать её стоимость с учётом погрешности в минимальном размере, т.е. 990241 руб. 

При этом показания ФИО5 на предварительном следствии о том, что ему со слов ФИО2 стало известно о возможной стоимости жилища К.О.П. в размере около 1800000 руб. не нашли своего подтверждения совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями других подсудимых и его дальнейшими пояснениями; так, подсудимый ФИО2 не подтвердил вышеуказанные показания первого и показал, что он полагал стоимость указанного жилища менее 1000000 руб. 

В ходе судебного разбирательства также были исследованы процессуальные решения, принятые следственным органом в отношении подсудимых по настоящему уголовному делу.

Так, в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности (в отношении первого 2 сентября 2016 г., а в отношении двух других 31 августа 2016 г.), приняты решения о прекращении уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, по ч. 2 ст.139, ч. 2 ст. 325 УК РФ (по незаконному проникновению в жилище К.О.П. и похищению её официальных документов), а в отношении ФИО3 и ФИО4 также по ст. 316 УК РФ (по укрывательству убийства К.О.П., совершённого ФИО2).

(т. 5 л.д. 196-197, 179-180, 186-187)

Кроме того, в отношении ФИО2., ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, 9 сентября 2016 г. приняты решения о прекращении уголовного преследования по ч. 1 ст. 111 УК РФ (по факту выявленных на трупе К.О.П. переломов рёбер), п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества К.О.П.), на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях указанных лиц состава указанного преступления; по этому же процессуальному основанию в отношении ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, 9 сентября 2016 г. приняты решения о прекращении уголовного преследования по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

(т. 6 л.д. 136-139, 144-147; 128-130, 132-134) 

В ходе судебного следствия были допрошены родные и близки подсудимых по их характеристике и характеру взаимоотношений между подсудимыми.

Так, свидетели А.Л.И. и А.Н.А. показали в судебном заседании, что подсудимый ФИО4 является их сыном, которого охарактеризовали с положительной стороны, при этом первая пояснила, что ей были известны ФИО2 и ФИО5, как знакомые сына. 

Свидетели С.Н.Г. и С.Ю.А., мать и отчим подсудимого ФИО2, охарактеризовали последнего в судебном заседании с положительной стороны, указав, что в 2010 г. проживали все вместе в квартире, расположенной в одном подъезде дома с К.О.П., проживавшей в квартире на первом этаже, при этом с последней отношения не поддерживали; данная бабушка была преклонного возраста, редко выходила на улицу и, как правило, сидела в своей квартире у окна; также свидетель С. указала, что её сын поддерживал приятельские отношения с ФИО5, также у них дома бывал в гостях ФИО6 – одноклассник дочери. 

Свидетель Т.В.А., родная сестра подсудимого ФИО2, в судебном заседании также охарактеризовала последнего с положительной стороны. 

В ходе судебного разбирательства были исследованы материалы уголовного дела относительно психического состояния здоровья подсудимых, с целью определения их вменяемости. 

Как видно из заключения комиссии экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, ФИО2 признаков какого-либо хронического психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики, в том числе, - «алкоголизма или наркомании» в период совершения противоправных действий и в настоящее время - не обнаруживал и не обнаруживает, а потому - мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период совершения противоправных действий, ФИО2 признаков временного психического расстройства не обнаруживал, сознание у него было не помрачено, он верно ориентировался в ситуации, в окружающих лицах, в собственной личности во времени и в пространстве, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные осознанные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, сохранил о том периоде времени воспоминания, а потому - ФИО2 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. По своему психическому состоянию, поскольку психических расстройств у ФИО2 не обнаруживается, он не нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера.

(т. 4 л.д.144-146)

Согласно заключению комиссии экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, ФИО9 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, он мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период времени, относящихся к инкриминируемым ему деяниям, признаков временного психического расстройства ФИО5 не обнаруживал, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и происходящем, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались какими-либо болезненными переживаниями (бредовыми, галлюцинаторными состояниями), о содеянном сохранил достаточные воспоминания, ФИО5 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Наличие синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя (хронический алкоголизм) ФИО5 не обнаруживает. По своему психическому состоянию ФИО5 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Признаков синдрома зависимости вследствие употребления наркотических средств (наркомании) ФИО5 не обнаруживает, а потому по своему психическому состоянию в лечении от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 УК РФ, он не нуждается.

(т. 4 л.д.165-166)

Из заключения комиссии экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. амбулаторной судебной психиатрической экспертизы следует, что ФИО4 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент совершения правонарушения временного психического расстройства у ФИО6 не было, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и в ситуации, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные осознанные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, бредо-галлюцинаторными расстройствами, о содеянном сохранил воспоминания, а потому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Алкоголизмом, наркоманией ФИО6 не страдает, в настоящее время в прохождения лечения от наркомании, медицинской и (или) социальной реабилитации, в порядке, установленном ст. 72.1 УК РФ, он не нуждается.

(т. 4 л.д.155-156)

Экспертами психиатрами исследовались объективные данные в отношении подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4, в том числе условия и значимые события их жизни. В ходе судебного разбирательства подсудимые вели себя адекватно, их показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными и последовательными. Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности указанных лиц, их психическом здоровье, оценив действия и поведение до совершения, в момент совершения преступлений, а также после, в совокупности с заключением комиссии экспертов, суд приходит к выводу о вменяемости указанных подсудимых.

Приведённые доказательства, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора, суд признает относимыми к делу, следственные действия проведены без нарушения закона, влекущих признание их недопустимыми, в связи с чем являются указанные доказательства допустимыми и достоверными, а в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела и постановления обвинительного приговора по установленным судом деяниям, поскольку они являются последовательными, объективными и соотносятся как между собой, так и с показаниями подсудимых, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора.

Судом не установлено данных, свидетельствующих об оговоре подсудимых и ложности показаний потерпевшего, свидетелей, экспертов и специалистов, в связи с чем оснований им не доверять не имеется.

При этом незначительные неточности в показаниях лиц, положенных в основу обвинительного приговора, суд находит обусловленными субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания, и они не влияют на доказанность установленных судом обстоятельств совершенных преступлений. 

Приведённые выше заключения экспертов, которые суд находит достоверными, являются обоснованными, поскольку исследования проведены компетентными лицами, составлены в надлежащей форме в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, при этом выводы экспертов мотивированы и научно обоснованы. 

Так, заключение судмедэксперта повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. и показания эксперта К.П.В. о возможном способе причинения смерти потерпевшей и давности её наступления, соответствуют показаниям подсудимых, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора.

Давая правовую оценку содеянному подсудимыми, суд исходит из положения ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Органом предварительного следствия действия подсудимых были квалифицированы: 

ФИО2 

- по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, - как вымогательство, то есть требование передачи права на имущество под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере;

- по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку с целью скрыть другое преступление;

ФИО5 

- по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, - как вымогательство, то есть требование передачи права на имущество под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере;

ФИО6 

- по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, - как вымогательство, то есть требование передачи права на имущество под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Государственный обвинитель поддержал квалификацию содеянного подсудимыми, при этом по эпизоду вымогательства полагал необходимым считать рыночную стоимость квартиры К.О.П. на инкриминируемый период, согласно заключению эксперта № 

<

...> от 8 августа 2017 г., в размере 1100268 руб. 

Суд, исходя из установленных обстоятельств совершенных преступлений, квалифицирует содеянное подсудимыми:

ФИО2 

- по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, - как вымогательство, то есть требование передачи права на имущество под угрозой применения насилия, с применением насилия, в крупном размере;

- по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку с целью скрыть другое преступление;

ФИО5 

- по ч. 5 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, - как пособничество в вымогательстве, то есть требовании передачи права на имущество под угрозой применения насилия, с применением насилия, в крупном размере;

ФИО6 

- по ч. 5 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, - как пособничество в вымогательстве, то есть требовании передачи права на имущество под угрозой применения насилия, с применением насилия, в крупном размере.

Суд исходит из следующего, давая правовую оценку содеянному подсудимыми.

По вымогательству жилища К.О.П. в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение, что ФИО2 из корыстных побуждений в инкриминируемый период предложил ФИО5 совместно завладеть квартирой первой (с которой ФИО2 проживал в одном подъезде и обладал о ней необходимой информацией, в том числе, что она является престарелой и проживает одна), путём предъявления ей незаконного требования переписать жилище на ФИО2 под угрозой применения в отношении неё физического насилия, а при необходимости и непосредственного его применения, пообещав вырученные деньги от указанной квартиры поделить между собой, с чем ФИО5 согласился.

21 мая 2010 г. около 20 час., в целях реализации задуманного ФИО2 и ФИО5 прибыли к требуемому жилищу, расположенному по адресу: 

<

адрес>, обесточили квартиру К.О.П., в результате чего она вышла на лестничную площадку, где ФИО2, применяя в отношении неё физическое насилие, силой рук прикрыл рот потерпевшей, а также обхватив её тело, провёл обратно в её жилище, куда также прошёл и ФИО5, закрыв за собой дверь, с целью скрыть данные противоправные действия от посторонних лиц; после чего ФИО2, усадив на диван в зальной комнате потерпевшую, связал ей руки верёвкой и стал предъявлять незаконные требования о том, чтобы она переписала на него право собственности на указанную квартиру, высказывая угрозы применения физического насилия; кроме того, ФИО2 с целью отыскания требуемых документов на данную квартиру, позволивших бы составить необходимые документы о передаче права собственности на жилище, по телефону пригласил подойти к данному месту своего знакомого ФИО6, которого затем встретил и провёл в жилище ФИО5. ФИО6 и ФИО5, находясь в жилище К.О.П. и видя незаконные действия ФИО2 в отношении потерпевшей, которая сидела со связанными руками, и ФИО2 предъявлял ей требования переписать право собственности на её жилище на него, под угрозой применения физического насилия, осознавая противоправность указанных действий, по указанию последнего, действуя умышленно (ФИО5 - из корыстных побуждений, ФИО6 - из приятельских побуждений в отношении других подсудимых) стали оказывать содействие в совершаемом ФИО2 преступлении – искать документы на жилище, найдя технический паспорт на данную квартиру и паспорт гражданина Российской Федерации на имя К.О.П., ДД.ММ.ГГГГ.р., предоставив данные документы - средства совершения преступления ФИО2. Вместе с этим К.О.П., несмотря на вышеуказанные незаконные действия, отказалась выполнять требования ФИО2 по передаче тому права собственности на её жилище, более того, сообщила, что она узнала в нём соседа и сообщит в правоохранительные органы о совершённом преступлении.

Таким образом, как видно из установленных судом обстоятельств совершения указанного преступления, непосредственным его исполнителем являлся ФИО2, который предъявлял незаконные требования, угрожал применением физического насилия и лично применил насилие в отношении К.О.П..

Как видно из разъяснения, изложенного в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)», в случаях, когда согласно предварительной договорённости между соучастниками вымогательства в соответствии с распределением ролей каждый из них совершает отдельные действия, входящие в объективную сторону вымогательства (высказывает требования либо выражает угрозу, либо применяет насилие), все они несут уголовную ответственность за вымогательство, совершённое группой лиц по предварительному сговору; при этом иные умышленные действия лиц, содействовавших совершению вымогательства, при отсутствии признаков участия в составе организованной группы, подлежат квалификации как пособничество по соответствующей части ст. 163 УК РФ и ч. 5 ст. 33 УК РФ. 

Поскольку ФИО5 и ФИО6 непосредственно не совершались действия, входящие в объективную сторону вымогательства, а только умышленно оказывалось содействие в его совершении ФИО2, то действия первых двух надлежит квалифицировать как пособничество в вымогательстве, путём предоставления средств совершения преступления.

Суд находит доказанным, что вымогательство ФИО2 совершалось, как с угрозой применения насилия в отношении К.О.П., так и непосредственно с его применением, о чём были осведомлены ФИО5 и ФИО6, оказывавшие содействие в совершении данного преступления ФИО2.

Также в судебном заседании исследованными доказательствами было установлено, что рыночная стоимость жилья К.О.П. в инкриминируемый период составляла 990241 руб., что является крупным размером.

В связи с изложенным подлежат исключению из объёма обвинения по данному преступлению следующие квалифицирующие признаки - указание об их совершении: «группой лиц по предварительному сговору», а также «в целях получения имущества в особо крупном размере», как не нашедшие своего подтверждения исследованными доказательствами.

При этом суд находит необоснованными доводы стороны защиты ФИО6, что содеянное подлежит квалифицировать как неоконченное преступление, поскольку в результате указанных противоправных действий подсудимых не удалось завладеть квартирой (правом на неё), т.к. вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявляемое требование, соединённое с указанной в ч. 1 ст. 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшей; при этом невыполнение данного требования потерпевшей не влияет на юридическую квалификацию содеянного как оконченного преступления (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)». 

По убийству К.О.П. с целью скрыть другое преступление, в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение, что ФИО2, совершив действия по вымогательству права на жилище К.О.П., опасаясь, что потерпевшая сообщит о нём в правоохранительные органы, поскольку та его узнала и высказала данное намерение, в результате чего для него могли наступить неблагоприятные последствия, в установленные судом период времени и месте, решил совершить её убийство, о чём вербально сообщил ФИО5 и ФИО6, после чего, действуя незамедлительно и умышленно произвёл удушение, сидевшей на диване со связанными руками, К.О.П. подушкой, - силой рук прижав её к лицу, перекрыв поступление воздуха к дыхательным путям, пока та не перестала подавать признаков жизни; смерть К.О.П. наступила на месте происшествия от механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей. 

Суд находит несостоятельными доводы стороны защиты ФИО2 о недоказанности виновности указанного подсудимого в убийстве К.О.П., а также требование его оправдать по данному преступлению либо в случае установления судом причинно-следственной связи смерти потерпевшей от действий ФИО2 квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности, утверждая, что подсудимый не желал наступления её смерти и подушку приложил к лицу потерпевшей без значительного применения силы на непродолжительный период времени, чтобы та громко не разговаривала; полагая, что достоверно в судебном заседании не установлена причина смерти К.О.П., которая, по мнению стороны защиты, могла наступить в инкриминируемый период и вследствие естественных причин.

Так, совокупность приведённых в настоящем приговоре доказательств, безусловно доказывает, как умысел ФИО2, так и фактически совершенные им действия на умышленное причинение смерти К.О.П. с целью скрыть ранее совершённое им вымогательство. 

Об умысле ФИО2 на причинение смерти К.О.П. свидетельствует способ совершения её убийства, согласно которому ФИО2 желал причинить смерть потерпевшей и предвидел, что в результате его действий она наступит, прекратив удушение К.О.П. только после того, как она перестала подавать признаки жизни.

ФИО2 удостоверился в наступлении смерти К.О.П., о чём свидетельствуют его дальнейшие действия по сокрытию трупа и его захоронению.

То обстоятельство, что убийство К.О.П. совершалось ФИО2, с целью скрыть ранее совершённое последним вымогательство в отношении потерпевшей подтверждается, в том числе показаниями подсудимых, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора, при этом заключение судмедэксперта повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. наряду с показаниями эксперта К.П.В. подтверждают возможность причинения смерти потерпевшей при установленных судом обстоятельствах.

При назначении наказания подсудимым, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, которые в соответствии с положением ст. 15 УК РФ отнесены: п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - к категории особо тяжких преступлений, а п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, в том числе с применением ч. 5 ст. 33 УК РФ, - к категории тяжких преступлений, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей; кроме того, в соответствии с положением ст. 34 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступления в соучастии, а также принцип справедливости, предусмотренный ст. 6 УК РФ. 

Так, суд учитывает возраст подсудимых, их состояние здоровья, то, что на момент совершения преступления они были не судимы, ФИО2 характеризуется положительно, ФИО5 и ФИО6 - удовлетворительно. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимым, суд признает в отношении:

ФИО2 по всем преступлениям в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также изобличению и уголовному преследованию других участников преступления (по вымогательству), кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие хронического заболевания – 

<

.......>;

ФИО5 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других участников преступлений, кроме того, в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребёнка у виновного; 

ФИО6 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других участников преступлений, кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ проживание с матерью, имеющей тяжёлое хроническое заболевание – 

<

.......>.

При этом сообщение в протоколах явки с повинной ФИО2, ФИО5 и ФИО6 обстоятельств вымогательства квартиры К.О.П. и её убийства ФИО2 суд признает каждому подсудимому, как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других участников преступлений, т.е. смягчающим наказание обстоятельством, но не в качестве явки с повинной, поскольку они даны после того, как правоохранительным органам от свидетелей Ш.С.А. и Ш.С.В. 16 и 17 марта 2016 г. стало известно об указанных обстоятельствах совершённых преступлений и причастных лицах, вследствие чего в дальнейшем были задержаны подсудимые.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых, не установлено. 

Наказание подсудимым: - ФИО2 по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, - ФИО5 и ФИО6, каждому в отдельности, по ч. 5 ст. 33 – п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ подлежит назначению с учётом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом в отношении ФИО2 по деянию, предусмотренному п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ не подлежит применению в силу прямого указания в законе (ч. 3 ст. 62 УК РФ), так как санкцией статьи предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

При этом суд учитывает тяжесть совершённых преступлений подсудимыми, обстоятельства их совершения, которые свидетельствуют об их повышенной общественной опасности, в связи с чем суд считает необходимым назначить наказание каждому подсудимому в виде лишения свободы с длительной изоляцией от общества, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы по каждому деянию, с установлением в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующих ограничений:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, места общественного питания, где разрешено потребление алкогольной продукции, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы),

- не посещать места проведения массовых мероприятий (общественно-политические, культурно-зрелищные и спортивные) и не участвовать в указанных мероприятиях, 

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы. 

Устанавливаемые судом в настоящем приговоре в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ после отбытия основного наказания указанные ограничения подсудимым действуют в пределах того муниципального образования, где они будут проживать после отбывания лишения свободы. 

Назначение вышеуказанного дополнительного наказания подсудимым в виде ограничения свободы суд находит обязательным, в целях их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений. 

При этом суд находит возможным не назначать дополнительное наказание подсудимым: ФИО2 по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, ФИО5 и ФИО6, каждому в отдельности, по ч. 5 ст. 33 – п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ в виде штрафа, исходя из их имущественного (материального) положения. 

Исключительные обстоятельства и основания для применения положений ст. 64, 73 УК РФ в отношении подсудимых по каждому деянию судом не установлены.

Наказание подсудимому ФИО2 по совокупности преступлений следует назначить в соответствии с правилами ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ – путём частичного сложения наказаний.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимому ФИО2 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, подсудимым ФИО5 и ФИО6, каждому, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ - в исправительной колонии общего режима. 

Суд с учётом фактических обстоятельств совершённых преступлений, степени их общественной опасности, находит невозможным изменить категории преступлений подсудимым на менее тяжкие по каждому преступлению.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности подсудимых, а также исходя из положения ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимых меры пресечения и считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, при этом время их содержания под стражей в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбытия наказания. 

Срок отбытия наказания подсудимым ФИО2, ФИО5 и ФИО6 следует исчислять со дня постановления приговора по данному уголовному делу, зачтя в срок отбытого наказания время содержания их под стражей, первому - с 31 марта 2016 г., двум последним - с 17 марта 2016 г.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, согласно перечню, указанному в постановлениях о признании и приобщении их в качестве таковых по уголовному делу (т. 3 л.д. 52, т. 4 л.д. 100-101, 180, т. 5 л.д. 159-160), за исключением утраченных вещественных доказательств следственным органом (т. 5 л.д. 202, 203-209), а именно: керамической плитки, двух окурков сигарет, щели от шпингалета с бельевой верёвкой, фрагмента одеяла, 13-ти окурков сигарет, двух бутылок из-под кваса, часов, упаковки из-под таблеток, двух перчаток, пачки сигарет «Кент», зажигалки, мотка клейкой ленты «скотч», фрагмента мужской сорочки, четырёх фрагментов ткани (изъятых с головы погибшей), фрагмента ткани с бельевой верёвкой, фрагмента ткани (изъяты с рук погибшей), фрагмент ткани (изъят с трупа погибшей);

надлежит определить для их дальнейшего нахождения следующим образом: 

- свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. на жилище, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на имя М.А.В. и М.Т.П., договор купли-продажи вышеуказанного жилища от ДД.ММ.ГГГГ., находящиеся на ответственном хранении у М.А.В., - оставить по принадлежности; 

- железнодорожные билеты (проездные документы) К.С.И., хранящиеся в материалах уголовного дела, - хранить в материалах уголовного дела;

- технический паспорт на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, заявление К.О.П. о приватизации (передаче в собственность) вышеуказанного жилища, договор на передачу данного жилища в собственность К.О.П., доверенность на имя П.Н.А. на представление интересов К.С.И. при оформлении наследства на имущество матери – К.О.П., находящиеся на ответственном хранении в 

<

.......> отделении МУП «

<

.......> межрайонное БТИ», - оставить по принадлежности. 

Руководствуясь ст. 296-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных: 

- п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы на 1 (год);

- п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет, с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание 13 (тринадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 (два) года, с возложением в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующих ограничений: 

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, места общественного питания, где разрешено потребление алкогольной продукции, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, 

- не посещать места проведения массовых мероприятий (общественно-политические, культурно-зрелищные и спортивные) и не участвовать в указанных мероприятиях, 

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с 31 марта 2016 г. 

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного: 

- ч. 5 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 1 (один) месяц, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, места общественного питания, где разрешено потребление алкогольной продукции, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, 

- не посещать места проведения массовых мероприятий (общественно-политические, культурно-зрелищные и спортивные) и не участвовать в указанных мероприятиях, 

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания ФИО3 исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с 17 марта 2016 г. 

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного: 

- ч. 5 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, места общественного питания, где разрешено потребление алкогольной продукции, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, 

- не посещать места проведения массовых мероприятий (общественно-политические, культурно-зрелищные и спортивные) и не участвовать в указанных мероприятиях, 

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания ФИО4 исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с 17 марта 2016 г. 

Установленные судом в настоящем приговоре ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ после отбытия основного наказания указанные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где осуждённые будут проживать после отбывания лишения свободы. 

Меру пресечения в отношении осуждённых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, согласно перечню, указанному в постановлениях о признании и приобщении их в качестве таковых по уголовному делу (т. 3 л.д. 52, т. 4 л.д. 100-101, 180, т. 5 л.д. 159-160), за исключением утраченных вещественных доказательств следственным органом (т. 5 л.д. 202, 203-209), а именно: керамической плитки, двух окурков сигарет, щели от шпингалета с бельевой верёвкой, фрагмента одеяла, 13-ти окурков сигарет, двух бутылок из-под кваса, часов, упаковки из-под таблеток, двух перчаток, пачки сигарет «Кент», зажигалки, мотка клейкой ленты «скотч», фрагмента мужской сорочки, четырёх фрагментов ткани (изъятых с головы погибшей), фрагмента ткани с бельевой верёвкой, фрагмента ткани (изъяты с рук погибшей), фрагмента ткани (изъят с трупа погибшей);

определить для их дальнейшего нахождения следующим образом: 

- свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. на жилище, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на имя М.А.В. и М.Т.П., договор купли-продажи вышеуказанного жилища от ДД.ММ.ГГГГ., находящиеся на ответственном хранении у М.А.В., оставить по принадлежности; 

- железнодорожные билеты (проездные документы) К.С.И., хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить в материалах уголовного;

- технический паспорт на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, заявление К.О.П. о приватизации (передаче в собственность) вышеуказанного жилища, договор на передачу данного жилища в собственность К.О.П., доверенность на имя П.Н.А. на представление интересов К.С.И. при оформлении наследства на имущество матери – К.О.П., находящиеся на ответственном хранении в 

<

.......> отделении МУП «

<

.......> межрайонное БТИ», оставить по принадлежности. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Волгоградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, в этот же срок – с момента получения ими копии приговора.

Осуждённые вправе ходатайствовать о своём непосредственном участии в суде апелляционной инстанции как лично или способом видеоконференции, так и поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении защитников.

Судья А.М. Марочкин