Судья Васюхневич Т.В. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

28 октября 2021 года 

<

адрес>

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам 

<

адрес> областного суда в составе:

председательствующего - судьи Голубинской Е.А.,

при секретарях судебного заседания 

ФИО1, ФИО2,

с участием: 

прокурора Дзюбы П.А.,

осужденного ФИО3,

адвоката КАС,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката АЕВ, осужденного ФИО3, по апелляционному представлению государственного обвинителя ВОЮ на приговор 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

судимый: 

-ДД.ММ.ГГГГ. по приговору 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; 

-ДД.ММ.ГГГГ по приговору мирового судьи 2-го судебного участка 

<

адрес> по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев; 

-ДД.ММ.ГГГГ по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 325.1, ч. 1 ст. 318, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца, с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22-00 до 06-00 часов по местному времени; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, в пределах соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия вышеуказанного специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также обязан являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, 3 раза в месяц для регистрации; 

-ДД.ММ.ГГГГ. по приговору Бердского городского суда 

<

адрес> по ч. 1 ст. 166 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца с ранее установленными ограничениями; 

осужденного 

-ДД.ММ.ГГГГ. по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> по ч. 1 ст. 297, ч. ч. 2 ст. 296 УК РФ, ч. 2 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ к 1 году 1 месяцу лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием, назначенным по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., окончательно назначено наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца, с ранее установленными ограничениями;

осужден

по ч. 1 ст. 297 УК РФ к обязательным работам на срок 320 часов; 

по ч. 2 ст. 296 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

установил:

приговором суда ФИО3 признан виновным и осужден за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства; за угрозу причинением вреда здоровью в отношении прокурора в связи с рассмотрением дела в суде.

Преступления совершены в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. Дело рассмотрено в порядке общего судопроизводства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ВОЮ, не оспаривая доказанность вины ФИО3 и правильность квалификации его действий, просит приговор суда изменить, поскольку суд не решил вопрос о сложении наказаний, назначенных по обжалуемому приговору и по приговору от ДД.ММ.ГГГГ. Просит назначить ФИО3 окончательное наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, применив принцип полного сложения наказаний. 

В апелляционной жалобе адвокат АЕВ просит приговор суда отменить в части признания ФИО3 виновным по ч. 2 ст. 296 УК РФ, оправдать его по данному преступлению.

В обоснование жалобы указывает на необоснованность вывода суда о том, что потерпевший реально воспринимал угрозы причинения вреда здоровью со стороны ФИО3, поскольку последний находился в клетке, запертой снаружи, рядом с которой находился конвой. Отмечает, что ФИО3 в зале судебного заседания выражался нецензурной бранью в адрес потерпевшего, но угроз в адрес последнего не высказывал. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным по уголовному делу.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО3 просит приговор суда отменить как незаконный, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу; с чрезмерно суровым наказанием; нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Отмечает также, что выводы суда не мотивированы. Судом допущены противоречия при указании формы вины: указав на преступное легкомыслие, суд фактически установил преступную небрежность по отношению к наступившим последствиям. Указывает на нарушение его права на судебную защиту, поскольку суд отказал ему в праве выступить с последним словом. 

Суд в приговоре неверно изложил его отношение к предъявленному обвинению. Отмечает, что он полностью признал свою вину по ч. 1 ст. 297 УК РФ. Считает, что выводы суда о доказанности его вины по ч. 2 ст. 296 УК РФ основаны на предположении и материалами дела не подтверждаются. Считает, что судом неправильно изложена диспозиция ч. 2 ст. 296 УК РФ.

Считает, что показания потерпевшего являются противоречивыми, судом изложены недостоверно. Отмечает, что понимание потерпевшим фразы «Я тебе кабину напинаю» ничем не обосновано, относится к оценочной категории; при этом данная фраза, как пояснил потерпевший, воспринята последним с целью давления, о чем тот сам пояснил в судебном заседании, а не с целью угрозы, как установил суд. Отмечает, что он не высказывал в адрес потерпевшего угрозу убийством. Потерпевший по-разному указывает фразу, говоря «отпинаю», «напинаю». Судом не проведена судебная лингвистическая экспертиза для установления значения слова «кабина». 

Указывает на недостоверность показаний свидетеля 

<

данные изъяты>, оглашенных в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, поскольку они противоречат протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., изготовленным самим свидетелем.

Обращает внимание, что потерпевший и свидетель 

<

данные изъяты> не являются экспертами и не могут достоверно знать точный смысл фразы «Я тебе кабину напинаю». При этом отмечает, что оптический диск с записью событий, происходивших в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ., судом не исследовался. Органы следствия не указывают, какая нецензурная брань была высказана, а суд установил, что он выражался нецензурной бранью, чем допущены противоречия. При этом в приговоре суд не указывает, в чем выражалась нецензурная брань, приводит лишь фразу «Я тебе кабину напинаю!». 

Ссылается на показания свидетеля 

<

данные изъяты>), согласно которым, никакой агрессии и криков с его стороны в судебном заседании не было; на показания свидетеля ЮМС, который не помнит, чтобы нецензурная брань высказывалась им в чей-то адрес и чтобы он высказывал угрозу убийством; на показания Свидетель №2, который не говорил о том, что он (ФИО3) выражался нецензурной бранью и угрожал причинением вреда здоровью. Однако судом эти показания оставлены без внимания. Кроме того, судом не указано, где и при каких обстоятельствах были допрошены свидетели.

Суд необоснованно не принял во внимание показания свидетеля ШМС, при этом не мотивировал свое решение в этой части; необоснованно сослался в приговоре на аудиозапись судебного заседания, поскольку она не была исследована. Отмечает, что в своих показаниях свидетель 

<

данные изъяты> сказала, что прокурор сказал фразу: «Я ему устрою!», что свидетельствует о заинтересованности последнего в привлечении его к уголовной ответственности, однако это судом оставлено без внимания.

Суд не указал в приговоре, какому именно адвокату выплачено вознаграждение и за чей счет. Суд без его согласия заменял адвокатов, чем было нарушено его право на защиту.

Суд необоснованно восстановил прокурору срок для принесения апелляционного представления, при этом постановление о восстановлении такого срока ему вручено не было, в связи с чем он не смог его обжаловать. 

Указывает на то, что протоколы судебных заседаний по уголовному делу не соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, сведения и обстоятельства судебного разбирательства изложены в них не в полном объёме. Было нарушено его право на ознакомление с материалами уголовного дела, аудипротоколами судебных заседаний.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель ВОЮ, потерпевший Потерпевший №1 просят приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В возражениях на возражения государственного обвинителя ВОЮ осуждённый ФИО3 просит приговор в отношении него отменить, возражения государственного обвинителя ВОЮ оставить без удовлетворения. В обоснование жалобы указывает, что государственный обвинитель ВОЮ заинтересована в исходе дела, она делает все, чтобы приговор не был отменен. Потерпевший Потерпевший №1 также как ВОЮ работает в прокуратуре 

<

адрес>. Государственный обвинитель ссылается на показания Потерпевший №1 и 

<

данные изъяты>, которые между собой не согласуются и противоречат друг другу. Не согласен с протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., который составлен с нарушением закона, никаких угроз в адрес прокурора он не высказывал.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя ВОЮ осужденный ФИО3 просит приговор суда отменить, апелляционное представление оставить без удовлетворения. Отмечает, что апелляционное представление подано с пропуском срока для его принесения, при этом ходатайство о восстановлении срока апелляционного обжалования не подано. Он не был ознакомлен с постановлением о восстановлении прокурору пропущенного срока для принесения апелляционного представления, в связи с чем не мог его обжаловать. Суд первой инстанции не обязан решать вопрос о сложении наказаний по обжалуемому приговору и по приговору от ДД.ММ.ГГГГ так как последний не вступил в законную силу на момент постановления обжалуемого приговора.

В возражениях на возражения потерпевшего Потерпевший №1 осуждённый ФИО3 просит приговор в отношении него отменить, возражения потерпевшего Потерпевший №1 оставить без удовлетворения. Указывает, что доводы потерпевшего основаны на предположениях, ни один свидетель не указал о том, что в отношении потерпевшего было совершено преступление, предусмотренное ч.2 ст.296 УК РФ. Все доказательства, которые были исследованы, свидетельствуют о наличии лишь ч.1 ст.297 УК РФ. Он лишь разговаривал, выражаясь нецензурной бранью.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО3, адвокат КАС поддержали доводы апелляционных жалоб, возражали по доводам апелляционного представления. Прокурор Дзюба П.А. поддержал доводы апелляционного представления, возражал по доводам апелляционных жалоб. 

Заслушав мнение участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Все обстоятельства, при которых ФИО3 совершил вышеуказанные преступления, и подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены. 

Вопреки доводам жалоб, вина осужденного подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденного, суд обоснованно положил в основу приговора в качестве достоверных и допустимых доказательств показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. по поручению прокурора 

<

адрес> он поддерживал обвинение по уголовному делу в отношении ФИО3, находясь в форменном обмундировании. В ходе судебного заседания, когда он высказывал свое мнение по ходатайству ФИО3 об отводе государственного обвинителя, ФИО3, находясь в клетке, встал со скамьи и начал его перебивать, высказывать в его адрес нецензурные выражения, подошел вплотную к прутьям клетки, пытался установить зрительный контакт с ним, смотрел в его сторону и адресовал эти высказывания лично ему. Считает, что данные действия ФИО3 совершил в отношении него в связи с осуществлением им должностных обязанностей в качестве государственного обвинителя по уголовному делу. В момент высказывания нецензурных выражений ФИО3 высказал угрозу: «Я тебе кабину напинаю», которую он воспринял как угрозу жизни и здоровью, потому что данное словосочетание понял как «я побью ногами по голове». Оскорбления унизили его честь и достоинство, поскольку были высказаны публично в зале судебного заседания, в присутствии посторонних лиц.

Вопреки доводам жалобы, показания потерпевшего изложены судом достоверно, соответствуют протоколу судебного заседания, не содержат существенных противоречий. Разное указание потерпевшим слова «отпинаю», «напинаю» не искажает собой его смысловое значение и не влияет на выводы суда о виновности осужденного и правильности квалификации его действий по ч. 2 ст. 296 УК РФ. 

Довод осужденного о том, что потерпевший не является экспертом, в связи с чем не может достоверно знать значение фразы «кабину напинаю» и таким образом воспринимать ее как угрозу причинения вреда здоровью, является несостоятельным, поскольку значение данной фразы очевидно для понимания и не требует экспертного заключения относительно её смыслового содержания. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для назначения судебной лингвистической экспертизы. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Суд правильно расценил фразу осужденного, высказанную в адрес потерпевшего: «замолчи, пока я тебе кабину не отпинал», как угрозу причинения вреда здоровью. 

Как следует из показаний потерпевшего, данную угрозу он воспринял реально, поскольку ФИО3 был агрессивен, ранее судим, в том числе, за убийство. Потерпевший считает, что данная угроза может быть реализована ФИО3 после освобождения из мест лишения свободы либо с помощью иных лиц. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о реальности высказанной угрозы, поскольку у потерпевшего имелись достаточные основания реально ее воспринимать. 

Так, из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 сказал в адрес государственного обвинителя: «Я тебе кабину отпинаю!», что на уголовном жаргоне означает «Применю насилие, побью». В этот момент ФИО3 вел себя крайне агрессивно, подошел к прутьям клетки, смотрел на государственного обвинителя; несмотря на требования председательствующего, не успокаивался (л.д. 77-79, т. 1).

Согласно показаниям свидетеля КИА (Оганесян) следует, что ФИО3 в судебном заседании постоянно ведет себя заносчиво, может позволить себе любые нецензурные высказывания в адрес окружающих (л.д. 87-89, т. 1).

Вопреки доводам жалобы, суд не указал в приговоре о том, что осужденный высказал в адрес государственного обвинителя угрозу убийством.

Указание осужденного на то, что фраза «пока я тебе кабину не отпинал» была воспринята потерпевшим с целью давления, а не как угроза, не влияет на правильность выводов суда об угрозе причинения вреда здоровью потерпевшему. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Так, по смыслу закона, угроза может быть высказана также с целью воздействия на потерпевшего. Судом установлено, что осужденный, будучи недовольным высказанным мнением государственного обвинителя (потерпевшего Потерпевший №1) относительно заявленного им ходатайства по рассматриваемому в отношении него уголовному делу в суде, сказал потерпевшему замолчать, пока «кабину не отпинал», тем самым желал повлиять на мнение государственного обвинителя (потерпевшего).

Таким образом, вопреки доводам жалобы, цель оказания давления на государственного обвинителя путем высказывания в его адрес угрозы причинения вреда здоровью, не опровергает собой выводы суда о том, что такая угроза была реально воспринята потерпевшим. 

Тот факт, что осужденный в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы, не свидетельствует о нереальности высказанной им угрозы, поскольку, как правильно отметил потерпевший, ФИО3 может быть освобожден от отбывания части наказания по основаниям, предусмотренным УК РФ, либо использовать для осуществления высказанной угрозы иных лиц.

Кроме того, данное преступление (ч. 2 ст. 296 УК РФ) имеет формальный состав, т.е. как не предполагающий в качестве обязательного его признака наступление желательных для виновного последствий.

Суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО3 осознавал содержание угрозы, знал, кому ее адресует, то есть действовал с прямым умыслом. Кроме того, высказывая грубые нецензурные слова в адрес потерпевшего, для осужденного был очевиден их оскорбительный характер, поскольку они были высказаны публично, в зале судебного заседания, в присутствии участников судебного заседания, были восприняты протерпевшим как унижающие его честь и достоинство.

Судом правильно установлено, что нецензурные выражения не требовали проведения лингвистической экспертизы, так как нецензурная форма высказываний осужденного в адрес потерпевшего, бесспорно, является унижением его чести и достоинства в неприличной форме, свидетельствуют об их оскорбительном смысловом значении, которое является общеизвестным, в связи с чем, не требует специальных познаний.

Суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного о назначении судебной лингвистической экспертизы является обоснованным, мотивированным, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и не предрешило оценку доказательств до удаления суда в совещательную комнату.

Несогласие осужденного с решением суда по заявленному ходатайству не свидетельствует о нарушении его права на защиту.

Вопреки доводам жалобы, судом не допущены противоречия в части указания формы вины осужденного в совершенных преступлениях. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что вышеуказанные преступления могут быть совершены только с прямым умыслом.

Суд обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний потерпевшего, которые подтверждаются совокупностью приведённых в приговоре доказательств, которые согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного в совершённых преступлениях.

Так, показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. в судебном заседании подсудимый ФИО3 при высказывании государственным обвинителем Потерпевший №1 позиции по заявленному ходатайству, встал с лавки, начал его перебивать, требовал прекратить высказываться по заявленному ходатайству, высказал в адрес Потерпевший №1 оскорбления с использованием грубой нецензурной брани, а также высказал угрозу причинения вреда здоровью, сказав: «Я тебе кабину отпинаю», что на уголовном жаргоне может означать: «Применю насилие, побью». Оскорбления и угрозы в адрес Потерпевший №1 были высказаны ФИО3 в присутствии всех участников судебного разбирательства (т.1, л.д. 77-79).

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Свидетель №1, поскольку они согласуются с совокупностью иных доказательств, обоснованно положенных судом в основу приговора.

Указание осуждённого на то, что свидетель Свидетель №1 не является экспертом и не может знать достоверный смысл фразы «кабину напинаю» не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершенном преступлении, поскольку свидетель лишь объяснила свое понимание данной фразы. Субъективное восприятие свидетелем данной фразы не явилось для суда основанием для квалификации действий осужденного по ч. 2 ст. 296 УК РФ, поскольку высказанная осуждённым угроза была оценена судом с указанием на отсутствие необходимости в установлении конкретного содержания указанных слов в их лингвистическом понимании.

Указание осужденного на то, что показания свидетеля Свидетель №1 противоречат протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., не свидетельствует об их недостоверности, поскольку такие показания были даны свидетелем, спустя более года, после произошедших в судебном заседании событий.

Вина осужденного в совершённых преступлениях подтверждается также протоколом осмотра оптического диска с аудиозаписью судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. и письменного протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которым, осужденный в судебном заседании вел себя агрессивно, перед высказанной угрозой причинения вреда здоровья оскорбил государственного обвинителя, выразившись в его адрес нецензурной бранью (л.д. 90-103, т. 1).

Указание осужденного на то, что судом не исследовался оптический диск с аудиозаписью судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., не влияет на обоснованность выводов суда о доказанности вины осужденного в совершённых преступлениях, поскольку содержание аудиозаписи судебного заседания отражено в протоколе осмотра оптического диска (л.д. 90-103, т. 1), что соответствует копии письменного протокола судебного заседания, который исследовался судом (л.д. 58, 157, т. 2). Ходатайство об исследовании аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., стороной защиты не заявлялось.

Кроме того, вина осужденного в совершённых преступлениях подтверждается также показаниями свидетеля ЮМС, согласно которым, он неоднократно осуществлял конвоирование ФИО3 в судебное заседание, слышал, как тот нецензурно выражался в судебном заседании, а также показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. он слышал словесную перепалку между государственным обвинителем и ФИО3

Вопреки доводам жалобы, нарушений адвокатской тайны адвокатом Свидетель №2 не допущено. 

Вина ФИО3 подтверждается и другими имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами, полученными в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемых ему деяниях соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшего, свидетелей обвинения, положенных судом в основу приговора и признанных достоверными, суд апелляционной инстанции не находит. Показания потерпевшего и свидетелей обвинения согласуются между собой и с иными исследованными судом доказательствами. 

В целом приведенные показания потерпевшего и свидетелей последовательны, логичны, взаимно дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, свидетельствующих об их неправдивости, и в совокупности с приведенными доказательствами устанавливают одни и те же факты. 

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что у свидетелей как и у потерпевшего нет объективных причин оговаривать осужденного и признал их показания достоверными и правдивыми, а в совокупности- достаточными для установления виновности ФИО3 в совершении данных преступлений. 

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства допроса свидетелей, в частности место их допроса, не имеют значения для оценки их показаний. 

Материалы дела не содержат сведений о заинтересованности данных лиц в привлечении к уголовной ответственности именно ФИО3, о наличии между ними неприязненных отношений, которые бы повлияли на правдивость их показаний. Оснований для оговора ФИО3 ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка. 

Все письменные доказательства собраны и закреплены в уголовном деле должным образом, не вызывают сомнений, оценены судом правильно, являются допустимыми и в совокупности с иными доказательствами подтверждают виновность ФИО3 

Указание осужденным на то, что свидетели КИА (Оганесян), ЮМС, Свидетель №2 не говорили в своих показаниях о том, что он выражался нецензурной бранью в отношении кого-то конкретно и высказывал кому-то угрозу, не опровергает собой обоснованность выводов суда о доказанности вины ФИО3 в совершенных преступлениях. Так, свидетели, на показания которых ссылается осужденных, не опровергают обстоятельства, установленные судом в приговоре. 

Свидетели КИА 

<

данные изъяты>) и ЮМС показали, что не помнят события, в связи с давностью прошедшего времени. При этом свидетель КИА (

<

данные изъяты>) показала, что не обращала внимания на высказывания и поведение осужденного в судебном заседании; не может исключить того, что ФИО3 оскорбил государственного обвинителя Потерпевший №1, так как не помнит обстоятельств произошедшего. 

Вопреки доводам жалобы, то обстоятельство, что свидетели не смогли дословно воспроизвести высказанные осужденным оскорбления и угрозу в адрес потерпевшего, не свидетельствует о недоказанности его вины в содеянном, учитывая, что показания данных лиц судом оценивались в совокупности с иными доказательствами. 

Суд правильно оценил показания свидетеля ШМС, данные в защиту осужденного, указав, что они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств. 

Ссылка осужденного на показания свидетеля ШМС в части того, что она слышала, как государственный обвинитель Потерпевший №1 сказал «Я ему устрою!», несостоятельна, поскольку ничем не подтверждается. Вопреки доводам осужденного сведений о какой-либо заинтересованности потерпевшего, материалы дела не содержат; статус потерпевшего свидетельствует лишь о реализации государственным обвинителем Потерпевший №1 права защищать себя в соответствии с нормами действующего законодательства.

Несогласие осужденного с той оценкой, которую суд дал исследованным доказательствам, субъективно и основанием для изменения или отмены приговора не является. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. 

Органом предварительного следствия и судом правильно и достоверно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. 

Вопреки доводам жалобы, использование нецензурных слов (даже с их сокращениями) недопустимо в официальном документе, постановленном в силу ст. 296 УПК РФ именем Российской Федерации. Такой приговор не отвечает принципу уважения чести и достоинства личности при осуществлении правосудия (ст. 9 УПК РФ), не подлежит оглашению должностным лицом, представляющим судебную власть, не должен вручаться заинтересованным лицам, направляться для исполнения, а также публиковаться в порядке, предусмотренном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации".

Таким образом, органом предварительного следствия и судом обоснованно не приведено дословное содержание высказываний осужденного, адресованных государственному обвинителю (потерпевшему).

Вопреки доводам жалобы судом верно изложена позиция осужденного о частичном признании им вины по ч. 1 ст. 297 УК РФ.

Так, осужденный в судебном заседании показал, что высказывал в адрес государственного обвинителя неприличные слова, которые могли его оскорбить.

Подтвердил в судебном заседании оглашенные показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым, в адрес государственного обвинителя Потерпевший №1 в зале суда угроз причинением вреда здоровью не высказывал, не выражался нецензурной бранью; громко, сидя в зале суда, выражал эмоции и матерился сам с собой.

Выступая в судебных прениях в суде 1 инстанции, осужденный сказал, что выражался нецензурно не в адрес потерпевшего, однако высказывал в его сторону неприличные слова, поэтому признает себя виновным по ч. 1 ст. 297 УК РФ.

Таким образом, суд обоснованно не усмотрел безусловное полное признание вины осужденного по ч. 1 ст. 297 УК РФ. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в дополнениях к апелляционной жалобе осужденный указал, что «лишь разговаривал, выражаясь нецензурной бранью».

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, в соответствии с гл. 37 УПК РФ. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, правильно разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ все заявленные ходатайства и привел мотивы принятых решений по их рассмотрению. Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, в том числе протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ., суд апелляционной инстанции не усматривает. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения ходатайств стороны защиты, в которых было отказано судом первой инстанции, в том числе о назначении лингвистической экспертизы. 

Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Судом установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Обвинительного уклона при рассмотрении уголовного дела, суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для отвода судьи, государственного обвинителя, из материалов дела не усматривается. Тот факт, что государственный обвинитель, поддерживающий по данному делу обвинение в суде 1 инстанции, работает в одной прокуратуре с потерпевшим Потерпевший №1, вопреки доводам жалобы, не является основанием для отвода.

Право на защиту осужденного ФИО3 судом первой инстанции нарушено не было. Замена адвокатов при осуществлении защиты ФИО3 в суде первой инстанции не свидетельствует о нарушении его права на защиту. 

Согласно материалам дела адвокаты ОДП, АЕВ на основании ордера надлежащим образом осуществляли защиту ФИО3 в ходе судебного разбирательства; осужденный не изъявил желание заключить соглашение с другим адвокатом. О надлежащем осуществлении защиты осужденного свидетельствует также подача адвокатом АЕВ апелляционной жалобы, которая также является предметом настоящего апелляционного производства. Оснований для отвода адвокатов ОДП, АЕВ у суда первой инстанции не имелось. 

Вопреки доводам жалобы право осужденного на ознакомление с материалами уголовного дела и аудиопротоколами судебных заседаний судом первой инстанции нарушено не было. Так, судом было предоставлено осужденному право на ознакомление с ними, которым ФИО3 злоупотребил, в связи с чем, судом было вынесено постановление, которым он считается ознакомленным с материалами уголовного дела и аудиопротоколами судебных заседаний. Данное решение суда является законным, обоснованным. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в апелляционной жалобе и дополнениям к ней, а также в суде апелляционной инстанции, осужденный ссылался на конкретные листы материалов уголовного дела, что подтверждает собой реализацию им своего права на ознакомление с материалами дела. Вопреки доводам жалобы, осужденный не был лишен возможности подать дополнения к своей апелляционной жалобе, реализовал это право, поскольку апелляционная жалоба и дополнения к ней являются предметом настоящего апелляционного производства. 

Как следует из материалов уголовного дела, осужденному были вручены все копии протоколов судебных заседаний; он реализовал свое право, предусмотренное ст. 260 УПК РФ. Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, осужденному было предоставлено право на последнее слово, предусмотренное ст. 293 УПК РФ.

Так, ДД.ММ.ГГГГ. судебное заседание было отложено, ФИО3 предоставлено время для подготовки к последнему слову до 15 часов ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 197, т. 2).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ суд дважды предоставлял осужденному последнее слово, однако ФИО3 фактически данным право не воспользовался, в связи с чем, суд правильно расценил его поведение как отказ от последнего слова (л.д. 209, т. 2).

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовного дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО3: 

по 1-му преступлению - по ч. 1 ст. 297 УК РФ - неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства;

по 2-му преступлению - по ч. 2 ст. 296 УК РФ - угроза причинением вреда здоровью, совершенная в отношении прокурора, в связи с рассмотрением дела в суде.

Оснований для иной юридической квалификации содеянного, не имеется. Оснований для оправдания ФИО3, прекращения уголовного преследования, нет.

Наказание ФИО3 назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, всех конкретных обстоятельств дела.

Все данные о личности осужденного были известны суду и в достаточной степени учтены при назначении наказания. Все значимые обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом в полной мере учтены.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал частичное признание вины по первому преступлению, состояние здоровья осужденного (наличие заболевания).

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденного, суд первой инстанции не усмотрел. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Указание осужденным в суде апелляционной инстанции на его трудоустройство, не является обстоятельством, смягчающим наказание. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, личность осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о возможности исправления ФИО3 лишь в условиях изоляции от общества, назначив ему на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ наказание в виде реального лишения свободы, с учетом положений ст.ст. 6, 43, 60, 61, 63, 68 ч. 2 УК РФ, ст. 49 УК РФ (по преступлению №), ст. 56 УК РФ (по преступлению №), правильно не усмотрев оснований для применения положений ст.ст. 64, 73, 53.1, 15 ч. 6, 68 ч. 3 УК РФ, приведя в приговоре соответствующие мотивы своего решения. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, назначенное наказание является справедливым, смягчению не подлежит. 

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО3 надлежит отбывать назначенное наказание, назначен судом правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима. 

Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора по существу, в том числе по доводам жалоб, из материалов дела не усматривается. Приговор суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Таким образом, апелляционные жалобы осужденного и адвоката удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления, а также по иным основаниям.

Так, суд апелляционной инстанции считает обоснованным довод апелляционного представления о назначении ФИО3 окончательного наказания по ч. 5 ст. 69 УК РФ. 

Так, из материалов уголовного дела следует, что по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 осужден по ч. 1 ст. 297, ч. 2 ст. 296, ч. 2 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ к 1 году 1 месяцу лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., окончательно назначено наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца с установлением ограничений.

В соответствии с п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", по смыслу закона, при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ значение имеет не момент вступления предыдущего приговора в законную силу, а время его вынесения, поэтому правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются и в том случае, когда на момент постановления приговора по рассматриваемому делу первый приговор не вступил в законную силу.

Таким образом, является несостоятельным довод осужденного о невозможности применения положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, в связи с тем, что приговор от ДД.ММ.ГГГГ. на момент постановления обжалуемого приговора не вступил в законную силу.

Вопреки доводам осужденного, решение суда первой инстанции о восстановлении срока для принесения апелляционного представления, не подлежит обжалованию.

Как следует из материалов дела, по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 325.1, ч. 1 ст. 318, ч. 3 ст. 69 УК РФ ФИО3 осужден ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, как ошибочно указано судом во вводной части приговора. В связи с этим вводная часть приговора подлежит изменению в указанной части. 

В соответствии с п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, производится зачет времени предварительного содержания под стражей по последнему делу в порядке меры пресечения или задержания, а также должно быть, кроме того, зачтено наказание, отбытое полностью или частично по первому приговору.

В связи с тем, что осужденный ФИО3 содержался под стражей по приговорам Бердского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., данные периоды подлежат зачету в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания ФИО3 под стражей за один день отбывания им наказания в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, в срок лишения свободы подлежат зачету периоды отбытого наказания по указанным приговорам. 

Кроме того, в резолютивной части приговора суд, решая вопрос по процессуальным издержкам, связанным с оплатой труда адвоката, не указал его данные. 

Так, ДД.ММ.ГГГГ. следователем вынесено постановление об оплате труда адвоката СЕВ в размере 3000 рублей и о признании данной суммы процессуальными издержками (л.д. 212-213, т. 1).

Таким образом, резолютивная часть приговора подлежит изменению путем указания данных адвоката СЕВ.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменить.

Указать во вводной части приговора, что ФИО3 судим по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а не от ДД.ММ.ГГГГ., как ошибочно указано судом. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания (приговором 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.), с наказанием, назначенным приговором 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца, с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22-00 до 06-00 часов по местному времени; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, в пределах соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия вышеуказанного специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также обязать являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, 3 раза в месяц для регистрации. 

Зачесть ФИО3 в срок лишения свободы: 

-время содержания его под стражей по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также наказание, отбытое по приговору Бердского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ 

-время содержания его под стражей по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также наказание, отбытое по приговору Бердского городского суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ.;

-время содержания его под стражей по приговору 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; 

-время содержания его под стражей по данному приговору (от ДД.ММ.ГГГГ.) в период с ДД.ММ.ГГГГ. до дня вступления приговора в законную силу, то есть до ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указать в резолютивной части приговора об оплате процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката СЕВ в период предварительного следствия, в размере 3000 рублей, за счет средств федерального бюджета.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения. 

Апелляционное представление государственного обвинителя ВОЮ удовлетворить частично; апелляционные жалобы адвоката АЕВ, осужденного ФИО3 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья-