Дело 2-1594/2023

22RS0066-01-2023-000947-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

13 октября 2023 года г. Барнаул

Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Бирюковой М.М., 

при секретаре Безменовой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 88 300 руб., расходы по составлению экспертного заключения в сумме 3 500 руб., расходы по уплате госпошлины в сумме 2 849 руб. 

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в районе дома № по ул. 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобилей «

<

данные изъяты>», г.р.з. № под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО1, и автомобиля «

<

данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением водителя ФИО2 

Виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО2, которым нарушен п. 8.1 ПДД РФ, указанные обстоятельства подтверждаются определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, сведениями о ДТП. 

В результате происшествия автомобилю истца «

<

данные изъяты>» причинен материальный ущерб в размере 88 300 руб., в подтверждение чего представлено экспертное заключение ООО «Автомастер-Эксперт». 

На основании вышеизложенного, истец обратилась в суд, просит заявленные требования удовлетворить в полном объеме. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО4, третье лицо ФИО3 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным выше и настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что причиненный истцу ущерб состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями третьего лица водителя ФИО3, нарушившего ПДД.

Истец ФИО1, представитель третьего лица Управление ГИБДД ГУ МВД России по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке, о причинах своей неявки суду не сообщили.

В соответствии с положениями, предусмотренными ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав предоставленные суду письменные доказательств, оценив фактические данные в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Исходя из положений приведенных выше правовых норм, основанием для возникновения у лица обязательств по возмещению имущественного вреда является совершение им действий, в том числе связанных с использованием источника повышенной опасности, повлекших причинение ущерба принадлежащему другому лицу имущества.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, надлежащим исполнением обязательств по возмещению причиненного имущественного вреда является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление автомобиля в состояние, в котором он находился до момента дорожно-транспортного происшествия.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (п. 12).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п. 13).

Из анализа приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

По данному делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 07.55 часов в Барнауле, напротив дома № по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие - столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО2 и под его управлениям и автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО3

Гражданская ответственность водителя ФИО3 застрахована в АО ГСК «Югория», гражданская ответственность ФИО2 не застрахована.

По данному факту определением инспектора группы ИАЗ ОБДПС УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился с жалобой в порядке подчиненности, к вышестоящему должностному лицу на определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Решением старшего инспектора ИАЗ ОБДПС УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ определение от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставлено без изменения, жалоба ФИО2 без удовлетворения.

ДД.ММ.ГГГГ инспектором группы ИАЗ ОГИБДД УМВД России по г. Барнаулу вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 

ФИО3 обжаловал определение в порядке подчиненности вышестоящему должностному лицу. Решением старшего инспектора ИАЗ ОБДПС УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ определение должностного лица оставлено без изменения, жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Решением судьи Ленинского районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ определение инспектора группы ИАЗ ОГИБДД УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 и решение старшего инспектора ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

При этом в решении судьи сделан вывод, что срок привлечения к административной ответственности ФИО3 истек на момент рассмотрения жалобы ФИО2, что указывает на невозможность возбуждения дела об административном правонарушении с целью установления вины в нарушении ПДД.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются материалами дела об административном правонарушении.

В результате столкновения автомобилей, транспортному средству истца причинены механические повреждения, а истцу ущерб, размер которого определен на основании досудебного экспертного исследования в размере 88 300 руб., в подтверждение чего представлено экспертное заключение ООО «Автомастер-Эксперт». 

Истец указывает, что ответчик ФИО2 допустил нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения.

Ответчик не согласен с данной позицией, считает, что третье лицо ФИО3 допустил нарушение п.п. 11.1, 11.4 Правил дорожного движения, а также не согласен с размером причиненного истцу ущерба.

Из пояснений третьего лица ФИО3 в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ он работал в такси на автомобиле 

<

данные изъяты> находился на обочине четной стороны 

<

адрес>, ему поступил вызов в дом № по 

<

адрес>. Поскольку в сторону 

<

адрес> автомобили стояли, решил объехать «пробку» по второй полосе движения правого ряда в направлении движения в сторону 

<

адрес> от 

<

адрес>, поскольку ширина проезжей части позволяла это сделать, встречного транспорта не было. Следуя во втором ряду, увидел, как из правого ряда, вблизи него резко начал выезжать автомобиль 

<

данные изъяты>, ФИО3 резко затормозил, нажал на сигнал, однако водитель 

<

данные изъяты> не остановился, произошло столкновение правой частью автомобиля ФИО3 и левой задней частью автомобиля ФИО2, после чего ФИО2 продолжил движение, ФИО3 последовал за ним, через примерно 10 метров автомобили остановились. Контакт автомобилей произошел до пешеходного перехода, остановка автомобилей была после пешеходного перехода.

ФИО2 в ходе проверки по факту ДТП ДД.ММ.ГГГГ давал пояснения о том, что управлял принадлежащим ему автомобилем Мицубиси Делика, двигался по ул. Крупской от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, в районе дома № убедился в отсутствии пешеходов на пешеходном переходе, включил поворот, убедился в зеркало заднего вида в отсутствии помехи, начал перестроение с целью дальнейшей парковки, практически сразу после пешеходного перехода почувствовал удар в заднюю левую часть автомобиля, после чего машина проехала некоторое расстояние по инерции.

Из пояснений свидетеля ФИО6, данных в судебном заседании (свидетель не указан в материалах проверки, отыскан стороной ответчика через социальную сеть «ВКонтакте») следует, что он находился на крыльце ларька с шаурмой напротив магазина «Мария-Ра», в районе дома № по ул. 

<

адрес>, в сторону 

<

адрес> стояла «пробка», автомобили стояли, микроавтобус чуть левее сместился, ждал поворот во двор, а другие машины стояли, микроавтобус пытался повернуть во двор, ждал своей очереди, проезжала встречная машина, серый автомобиль в него врезался, когда микроавтобус стал поворачивать. 

Схема ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, составленная в 10.15 часов Аварийным комиссариатом, не подписанная участниками ДТП, указывает на то, что автомобили остановились напротив дома № по 

<

адрес>, на полосе движения, предназначенной для встречного движения, автомобиль 

<

данные изъяты> на расстоянии 2 метров от пешеходного перехода. 

Также в материалах дела имеется схема, составленная Аварийным комиссариатом Алтай ДД.ММ.ГГГГ в 08.05 часов, которая подписана ФИО3, ФИО2 не подписана. Даная схема содержит указание на расстояния, ширину проезжей части, расстановку дорожных знаков, расположение транспортных средств на дороге.

Из заключения судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЭКСКОМ» следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> двигался по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в районе дома №, занимая полосу встречного движения и правую полосу проезжей части (следовать правой полосой движения в два ряда было невозможно, согласно расчетам эксперта). Автомобиль 

<

данные изъяты> перед столкновением транспортных средств двигался впереди автомобиля 

<

данные изъяты> в попутном ему направлении и осуществлял перестроение с правой полосы проезжей части на встречную полосу проезжей части (это подтверждается конечным расположением автомобиля Мицубиси Делика под углом к левому краю проезжей части). После проезда автомобилем 

<

данные изъяты> пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2, произошел первичный контакт передним бампером в правой части и передним правым крылом на их сопряжении автомобиля 

<

данные изъяты> с задней левой дверью в задней части автомобиля 

<

данные изъяты>, когда данные транспортные средства находились на попутных перекрестных курсах и их продольные оси находились под углом не более 5 градусов. В момент первичного контакта оба автомобиля находились в движении. Это подтверждается разрушением переднего правого крыла, переднего бампера в правой части, переднего правого подкрылка, креплений правой фары в месте контакта на автомобиле 

<

данные изъяты> и динамическими следами за местом первичного контакта, на автомобиле 

<

данные изъяты> спереди назад и на автомобиле 

<

данные изъяты> от задней к передней стороне.

Автомобиль 

<

данные изъяты> после первичного контакта остановился в положении, зафиксированном на схеме ДТП, составленной аварийным комиссариатом «Алтай». Автомобиль 

<

данные изъяты> после первичного контакта контактировал дверью левой задней, панелью боковины задней левой, бампером задним в левой части с крылом передним правым, бампером передним в правой части, фарой правой автомобиля 

<

данные изъяты>, и после контакта продвинулся до положения, зафиксированного на схеме ДТП. 

Исходя из установленного механизма ДТП, следует, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.н. № ФИО3 для обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения в исследуемой дорожно-транспортной обстановке должен был руководствоваться требованиями понятия «Обгон» в пункте 1.2, требованиями п.п. 9.1, 11.1, 11.4 ПДД.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.з № ФИО2 для обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения в исследуемой дорожного ситуации должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п. 8.1 и 8.4 ПДД.

Отсутствие на автомобиле «

<

данные изъяты> включенных маячков синего цвета, включенного специального звукового сигнала, соответственно п. 3.1 ПДД РФ, позволяло водителю автомобиля Мицубиси Делика при непосредственном проезде пешеходного перехода, полгать о выполнении указанных пунктов ПДД РФ.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 располагал возможностью предотвратить столкновение, руководствуясь требованиями понятия «Обгон» в пункте 1.2, требованиями п.п. 9.1, 11.1, 11.4 ПДД, то есть, заняв правую сторону проезжей части и двигаясь по ней до проезда нерегулируемого пешеходного перехода, и исключив перемещение автомобиля по стороне встречного движения по пешеходному переходу для обгона транспортных средств, что запрещено требованиями п. 11.4 ПДД.

Решение о технической возможности предотвращения исследуемого ДТП торможением водителем автомобиля 

<

данные изъяты> не имеет смысла, так как водитель автомобиля 

<

данные изъяты> имел основание полагать о преимуществе своего движения, при отсутствии на автомобиле 

<

данные изъяты> включенных специальных и звуковых сигналов.

Эксперт ФИО7 в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные в заключении, дополнительно пояснил, что автомобиль ФИО8 в момент движения располагался частично на правой полосе, частично на стороне проезжей части, предназначенной для встречного транспорта. 

<

данные изъяты> осуществлял обгон, который запрещен на пешеходном переходе, поскольку ПДД это запрещено. При этом столкновение произошло на правой полосе проезжей части, где в пределах своей полосы двигался автомобиль 

<

данные изъяты>, который также начал осуществлять маневр, в нарушение п. 8.1, 8.4 ПДД. При этом по пояснениям эксперта, ФИО3, двигаясь по встречной полосе, должен был перед пешеходным переходом занять свою полосу движения. 

Оценивая изложенные выше фактические данные, суд приходит к выводу, что достоверно место первичного контакта автомобилей относительно пешеходного перехода материалами дела не установлено, эксперт указал на невозможность установления данного обстоятельства. Сторона истца указывает, что столкновение произошло до пешеходного перехода, ответчик указывал, что после пешеходного перехода. Свидетель находился у здания на уровне пешеходного перехода.

Учитывая, что пешеходный переход имеет определенную ширину, обозначенную знаками, стоящими диагонально между его началом и окончанием на противоположных сторонах проезжей части, а также пояснениям стороны истца и ответчика о том, что они убедились, что на пешеходном переходе отсутствуют пешеходы, суд приходит к выводу, что первичный контакт произошел сразу за пешеходным переходом, на что указывает схема расположения транспортных средств, удаленность их от знаков «пешеходный переход». Доказательств того, что ФИО2 продолжил движение на значительное расстояние, а за ним поехал ФИО3 в материалах дела не имеется. Из заключения экспертизы следует, что после столкновения автомобили продвинулись и остановились, как зафиксировано на схеме ДТП. 

Таким образом, в действиях водителя ФИО3 имеется нарушение п. 11.4 ПДД, в соответствии с которым обгон запрещен на пешеходных переходах. Вследствие чего водитель ФИО3 перед пешеходным переходом обязан был прекратить обгон и занять правую полосу движения. Доказательств исполнения данной обязанности третье лицо ФИО3 не представил. Кроме этого, ФИО3 допустил нарушение п. 9.1 ПДД, в соответствии с которым неправильно определил количество полос движения в попутном направлении, расположив автомобиль в момент обгона частично на полосе попутного движения, частично на встречной полосе движения.

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 не совершал обгон, а двигался вторым рядом правой полосы движения, опровергаются схемой ДТП, заключением эксперта, указывающего на то, что при установленной ширине проезжей части, в правом ряду не могло находиться две полосы движения в попутном направлении, в связи с чем, часть автомобиля под управлением ФИО3 находилась на полосе встречного движения, следовательно, имел место обгон.

Кроме этого ссылка стороны истца на то, что дорожное движение на данном участке дороги не организовано и знаки «Пешеходный переход» в установленном законом порядке уполномоченными органами не устанавливались, судом признается несостоятельной, поскольку фактически знак «Пешеходный переход» на данном участке дороги имеется, водители ФИО3 и ФИО2 указывали, что перед приближением к пешеходному переходу убеждались в отсутствии пешеходов, а значит выполняли требования дорожных знаков.

Таким образом, нарушение указанных требований ПДД РФ ФИО3, в том числе проезд по пешеходному переходу по встречной полосе движения, и необоснованное занятие частично ряда, по которому двигался ответчик, создали помеху для ответчика, что состоит в причинно-следственной связи с ДТП.

Вместе с тем, в действиях водителя ФИО2 суд также усматривает нарушение п. 8.1, 8.4 ПДД, согласно которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Из пояснений третьего лица, ответчика, свидетеля следует, что ФИО2 из правой полосы начал перестроение для осуществления поворота налево и парковки на левой стороне проезжей части, на что также указывает заключение эксперта, подтвердившего, что в момент столкновения автомобили находились под углом не менее 5 градусов.

Таким образом, несмотря на то, что эксперт сделал вывод, что столкновение с 

<

данные изъяты> произошло на полосе движения, по которой двигался автомобиль 

<

данные изъяты>, суд считает, что изменение прямолинейного направления движения в пределах своей полосы движения с целью выезда на встречную сторону движения и парковки на левой стороне проезжей части, также является маневром, который должен быть безопасным и не создавать помех, в том числе транспортным средствам, двигающимся попутно без изменения направления движения, в том числе и по встречной полосе движения. Доказательств того, что ФИО2 отклонился от прямолинейного движения в связи с опасностью на дороге, объездом препятствия, суду не представлено. В связи с чем, суд данное поведение ФИО2 в рассматриваемых дорожных условиях рассматривает как начало совершение маневра, в безопасности которого он не убедился, чем создал помеху автомобилю, двигающемуся в попутном направлении, что состоит в причинно-следственной связи с ДТП. 

Доводы ответчика со ссылкой на заключение эксперта о том, что ответчик имел основания полагать о своем преимуществе, противоречат требованиям ПДД РФ.

При этом выводы эксперта о том, что ФИО3 мог избежать столкновения, не допуская совершение обгона по пешеходному переходу, суд оценивает критически, так как действия ФИО2, не убедившегося в безопасности маневра, также состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Доказательства наличия у ФИО2 какого-либо преимущества при совершении маневра не имеется. Отсутствие специальных сигналов на автомобиле 

<

данные изъяты> при проезде пешеходного перехода по встречной полосе движения, не предоставляет другому водителю преимущества, и не допускает не выполнять требования ПДД при начале совершения любого маневра.

Кроме этого, эксперт фактически в заключении сделал вывод о применении права, указав на то, что ФИО2 имел основание полагать о преимуществе своего движения, что в компетенцию эксперта не входит, при этом данное утверждение противоречит обстоятельствам дела, которыми установлено, что ФИО2 начал маневр перестроения, не убедившись в его безопасности, а также указанным в заключении выводам и пояснениям эксперта в судебном заседании о необходимости руководствоваться п. 8.1 и 8.4 ПДД водителю ФИО2 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – материальным ущербом, причиненным ФИО1, состоят действия обоих водителей, допустивших нарушение ПДД, поэтому суд распределяет степень вины каждого водителя в равной степени по 50%.

Оснований для распределения вины в иной пропорции, суд не усматривает.

Вместе с тем, суд считает, что нарушений п. 11.1 ПДД в действиях водителя ФИО3 не имеется, поскольку не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, доказательств движения автомобилей по встречной полосе движения, которым он мог создать опасность, а также помехи иным участникам движения, на момент выезда третьего лица на встречную полосу не имелось.

Согласно заключению судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> поврежденного в результата ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, с учетом наличия наиболее разумного способа восстановительного ремонта автомобиля (с использованием новых деталей) по состоянию на момент проведения экспертизы составляет 73 300 рублей.

Данную оценку ущерба стороны не оспаривали. Третье лицо ФИО9 пояснил, что транспортное средство не отремонтировано.

С учетом распределения степени вины участников ДТП в равном размере, суд считает, что в пользу собственника транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО1 с ответчика ФИО2 подлежит взысканию в счет возмещения материального ущерба денежная сумма в размере 36 650 рублей (73 300 х 50%).

В связи с изложенным, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с положениями, предусмотренными ст. ст. 94, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает, что расходы ФИО1 на досудебную оценку размера ущерба являются необходимыми расхолдами для определения цены иска и оплаты государственной пошлины при подаче иска. Данные расходы истца подтверждены письменными доказательствами, стоимость соотносима со стоимостью аналогичных услуг в иных организациях. Стороной истца изначально заявлены требования о возмещении ущерба в сумме 88 300 рублей, размер ущерба определен по досудебной оценке от ДД.ММ.ГГГГ. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по судебной экспертизе определена на дату ее проведения, то есть на ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая разницу во времени на момент оценки ущерба, суд считает, что нет оснований применять принцип пропорциональности при взыскании судебных расходов на оплату досудебного исследования. В связи с чем, суд применяет лишь пропорцию при установлении вины каждого водителя (50%) и считает подлежащим взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 суммы в размере 1 750 рублей (3 500 рублей х50%).

Кроме этого, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату государственной пошлины в размере 1 299,50 рублей, рассчитанные от размера удовлетворенных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия денежную сумму в размере 36 650 рублей, расходы по оплате досудебного исследования 1 750 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 1 299,50 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем принесения апелляционной жалобы в Железнодорожный районный суд г. Барнаула.

Судья М.М. Бирюкова

Мотивированное решение составлено 20 октября 2023 года.