Дело №2-23/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 сентября 2017 года г. Симферополь

Симферопольский районный суд Республики Крым в составе: председательствующего судьи Богославской С.А., при секретаре Корж А.С., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО3, представителя третьего лица Станислав Е.С. – ФИО4, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Администрации Добровского сельского поселения Симферопольского района, ФИО5, ФИО6, третье лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, кадастровый инженер ООО «Гео-Консалтинг» ФИО7 об отмене решений, признании государственных актов о праве собственности на земельный участок, договора купли-продажи земельного участка недействительными, отмене границ земельных участков и установлении границ земельного участка, 

установил:

В июле 2016 года ФИО1, не однократно уточнив свои исковые требования, обратилась в суд с иском к ответчикам о признании недействительным и отмене решения исполкома Добровского сельского Совета Симферопольского района от 05.08.1998 года №34б/4 «О передаче в собственность ФИО6 земельного участка, площадью 0,12 га, расположенного в 

<

адрес>, для строительства жилого дома», решения Добровского сельского Совета Симферопольского района от 21.06.2000 года «Об устранении ошибки при присвоении номера домовладению, принадлежащему ФИО6 с 

<

адрес> в 

<

адрес> в 

<

адрес>», решения Добровского сельского Совета Симферопольского района от 21.11.2001 года №52 «Об определении окончательного размера и передаче земельного участка, площадью 0,1067 га, расположенного в 

<

адрес> в собственность ФИО6», признании недействительным и отмене государственного акта о праве собственности на тот же земельный участок серии №, выданного на имя ФИО6, признании недействительным договора купли-продажи того же земельного участка, заключенного 03.11.2006 года, между ФИО6 и ФИО5 и государственного акта о праве собственности на земельный участок серии №, выданного на основании данного договора на имя ФИО5 

Определением суда от 22.02.2017 года (т.3 л.д.30) вышеуказанное гражданское дело объединено с гражданским дело № 2-574/16 по иску того же истца к тем же ответчикам, согласно уточненных требований которого, истица просила отменить установленные границы земельного участка, принадлежащего на праве собственности ФИО5, которому присвоен кадастровый №, а так же границы принадлежащего ей на праве собственности земельного участка, площадью 0,1782 га, которые установлены государственным актом о праве собственности серии №, выданным ДД.ММ.ГГГГ, а так же, просила установить границы данного земельного участка в соответствии с указанными в межевом плане от 10.04.2017 года и точками границ уточняемого земельного участка с кадастровым №

Исковые требования мотивированы тем, что 09.10.2000 года истица приобрела по договору купли-продажи у ФИО10 жилой дом с надворными постройками, расположенный в 

<

адрес>, который принадлежал продавцу, на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 20.08.2000 года, после смерти ФИО11, который, по мнению истца, владел земельным участком с 1975 года. Истец полагает, что земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, площадью 0,2 га принадлежал продавцу ФИО10 на основании решения исполнительного комитета Добровского сельского Совета от 27.09.2000 года №43б. Принимая во внимание принцип единства судьбы земельного участка и прочно связанного с ним объекта недвижимости, истец полагала, что при приобретении домовладения у ФИО10, к ней перешло право пользования вышеуказанным земельным участком, что в последующем нашло отражение в решении Добровского сельского совета №54/б18 от 15.11.2000 года, которым было прекращено право пользования данным земельным участком ФИО10, и указанное имущество передано в собственность истца ФИО1 Решением 11 сессии 24 созыва Добровского сельского Совета от 15.10.2003 года, по мнению истца, у неё без достаточных на то оснований была изъята часть земельного участка, площадью 0,218 га, в связи с чем, в собственности истца осталось 0,1782 га, на которые она 26.05.2005 года получила Государственный акт на право собственности на земельный участок. В 2016 году, истица поставила данный земельный участок на кадастровый учет в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, как ранее учтенный объект недвижимого имущества с присвоением ему кадастрового №. Как выяснилось позже, фактические границы земельного участка истца не соответствуют его юридически установленным координатам, находящимся в 7-ми километрах от их фактического местонахождения. Кроме того, истец выяснила, что на месте фактического расположения её земельный участок, имеет наложение границ с земельным участком ФИО5, площадью 0,1067 га с кадастровым №, который он приобрел 03.11.2006 года у ФИО6 Земельный участок, был первоначально выделен ФИО6 решением исполкома Добровского сельского совета от 05.08.1998 года, по адресу 

<

адрес>, однако, решением того же органа от 21.06.2000 года была устранена описка в решении от 05.08.1998 года, и адрес земельного участка, предоставленного в собственность ФИО6 был изменён с 

<

адрес>, а решением от 21.11.2001 года определена его площадь 0,1067 га, на которую, в последующем 21.02.2002 года, на имя ФИО6 был выдан государственный акт о праве собственности на землю. Истец полагает, что при оформлении прав собственности на земельный участок на имя ФИО6, этот земельный участок уже принадлежал ей, и на нем уже располагался принадлежащий ей на праве собственности дом, в связи с чем, принятием вышеуказанных решений было нарушено её право собственности, за защитой которого она обратилась в суд с настоящим иском. 

Истец указала, что обжалуемые ею решения, по её мнению, были приняты в нарушение требований действовавшего на тот период законодательства Украины, в частности п.10 ст.59 Закона Украины «О местном самоуправлении в Украине», и п. 5 мотивировочной части Решения Конституционного Суда Украины от 16.04.2009 года №7-рп/2009, в соответствии с которым органы местного самоуправления не могут отменять свои предыдущие решения, вносить в них изменения, если, согласно предписаний этих решений, возникли правоотношения, связанные с реализацией прав и охраняемых законом интересов». Таким образом, как полагает истица, принятием обжалуемых решений от 21.06.2000 года об устранении описки в адресе и от 21.11.2001 года об окончательном определении размера земельного участка, передаваемого в собственность ФИО6, были нарушены права владельцев 

<

адрес>. Кроме того, истица возражала, что согласовывала ФИО6 какие-либо границы земельного участка.

Истица так же ссылалась на то, что уточнила границы своего земельного участка с учетом фактических границ пользования, что отражено в межевом плане от 10.04.2017 года, выполненного по её заказу, и который, по её мнению, является согласованным со смежными землепользователями в порядке ст.40 ФЗ «О кадастровой деятельности», путем направления им акта согласования границ такого участка и своевременного не предоставления своих возражений на него.

При таких обстоятельствах, полагала, что надлежащим способом защиты её права является отмена границ земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО5 и установление границ её земельного участка в соответствии с межевым планом от 10.04.2017 года.

Определением суда от 16.03.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен кадастровый инженер ООО «Гео-Консалтинг» Станислав Е.С. (т.3 л.д.79)

В судебное заседание, будучи надлежащим образом извещенными о дне и месте рассмотрения дела, ответчики ФИО5, ФИО6, администрация Добровского сельского поселения Симферопольского района, третье лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, повторно 30.08.2017 года и 05.09.2017 года, не явились. Администрация Добровского сельского поселения Симферопольского района, (т.3 л.д.104), третье лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым (т.3 л.д.68-72,106-109,143), ФИО6 (т.3 л.д.67), каждый в отдельности, представили суду ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие. Ответчик ФИО5 о причинах неявки суду не сообщил. От представителя ответчика адвоката Кошенко А.Ф. поступило повторное ходатайство об отложении слушанья дела в связи с нахождением в отпуске.

Выслушав мнение явившихся лиц, возражавших против отложения слушанья дела в вязи с повторной неявкой ответчиков без уважительных причин, на основании ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО3 полностью поддержали заявленные исковые требования. В дополнительных пояснениях, поданных так же в письменном виде, представитель истца указал, что считает не пропущенным истцом срок обращения в суд с настоящими исковыми требованиями о признании недействительными решений органа местного самоуправления за 1998, 2000 и 2001 годы, поскольку об их существовании истец узнала только из материалов настоящего дела, ранее, ни о таком смежном землепользователе как ФИО6, ни о выдаче на его имя Государственного акта о праве собственности, она не знала. Кроме того, полагал, что, поскольку изготовленный 10.04.2017 года, по заказу истца межевой план на спорный земельный участок, не противоречит нормам действующего законодательства, что подтверждено выводами дополнительной экспертизы, принадлежащему ей земельному участку должны быть определены указанные в нем координаты. Поскольку земельный участок истца с координатами, указанными в межевом плане, имеет наложение с земельным участком ответчика ФИО5, который приобрел его у ФИО6, правомерность приобретения права собственности которого истец оспаривает, то его границы должны быть отменены. 

Возможность разрешения дела миром, в соответствии с дополнительными пояснениями эксперта от 05.09.2017 года, согласно которым имеется техническая возможность определить границы и координаты земельного участка истца, без их наложения с соседними земельными участками, истец отрицала, настаивая на определении границ принадлежащего ей земельного участка именно в соответствии с межевым планом от 10.04.2017 года. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель третьего лица кадастрового инженера ФИО2 – ФИО13 считал заявленные исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям. Указал, что Станислав Е.С. в 2015 году изготавливала межевой план по уточнению границ земельного участка, принадлежащего ФИО5 с кадастровым №, с соблюдением всех требований действующего законодательства. Площадь, конфигурация, углы и поворотные точки земельного участка в данном межевом плане полностью соответствуют таким же характеристикам земельного участка, указанного в государственном акте о праве собственности, выданном на имя ФИО5 и фактическому землепользованию заявителя. При постановке земельного участка на кадастровый учет, в публичной кадастровой карте отсутствовали сведения о каких-либо смежных землепользователях, в том числе, об истице ФИО1 в связи с чем, согласовывать границы земельного участка было не с кем. Полагает, что изготовленный ФИО1 межевой план, вопреки выводам дополнительной экспертизы, не отвечает требованиям действующего законодательства, поскольку, как следует из даты, его составление происходило 10.04.2017 года, в то же время, на согласование границ, установленных этим межевым планом ФИО5 был приглашен письмом от 03.03.2017 года на 04.04.2017 года, то есть в момент, когда границы еще не были фактически определены кадастровым инженером, изготавливающим межевой план. При таких обстоятельствах, данный межевой план нельзя считать согласованным. Кроме того, по мнению представителя третьего лица, определение координат указанного в межевом плане земельного участка, а так же его углов и поворотных точек, производилось кадастровым инженером, готовившим межевой план от 10.04.2017 года, с помощью средств измерения, которые, согласно отраженных в нем сведений, проходили последнюю проверку 12.11.2015 года, (т.3 л.д.115) в связи с чем, срок действия указанной проверки, в соответствии с действующим законодательством, истек 12.11.2016 года, а достоверность и точность произведенных такими приборами измерений в апреле 2017 года, вызывает сомнение. Помимо этого, из содержания межевого плана и пояснений кадастрового инженера, его изготовившего, следует, что размещение земельного участка относительно других, смежных земельных участков, он делал произвольно, не сопоставляя его по сторонам света с тем, как он был размещен в государственном акте о праве собственности ФИО1, поскольку в его распоряжение не была предоставлена техническая документация по отводу земельного участка ФИО1 за 2005 год, а сам государственный акт о праве собственности на землю этих сведений не содержит. Таким образом, по мнению представителя третьего лица, процедура уточнения границ земельного участка ФИО1 при изготовлении межевого плана от 10.04.2017 года соблюдена не была, в связи с чем определять границы спорного земельного участка по нему, является не основанным на законе, и приведет к нарушению прав ответчика ФИО5, площадь земельног участка которого, в этом случае, будет уменьшена. 

Выслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд полагает, что исковые требования не основаны на законе и не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей волей и в своем интересе.

Согласно абз.2) ч.2 ст.8 ГК РФ, акты органов местного самоуправления являются основанием возникновения гражданских прав.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.4 Гражданского Кодекса Российской Федерации, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, 

В связи с тем, что до принятия Федерального Конституционного Закона №6 от 21.03.2014 года «О принятии в состав Российской Федерации Республики Крым и города федерального значения Севастополя и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя», Республики Крым входила в состав Украины, суд считает возможным применить к правоотношениям, возникшим до 21.03.2014 года нормы материального права Украины, действовавшие в период возникновения оспариваемых отношений. 

Полномочия по распоряжению землями территориальных громад в соответствии с требованиями ст.5, 9 ЗК Украины, (прин.18.12.1990 года) принадлежали сельским советам и их исполнительным органам на момент постановки обжалуемых решений исполкома Добровского сельского совета 05.08.1998 года, 21.06.2000 года и решения Добровского сельского Совета от 21.11.2001 года.

При этом, как следовало из статьи 22 вышеуказанного Кодекса, право собственности, владения и пользования земельным участком возникало после установления землеустроительными организациями границ этих земельных участков. Право владения или пользования подтверждалось Государственными актами, подлежащими регистрации в сельских Советах (ст.23 ЗК Украины 1990 года) 

Согласно статьи 28 данного Земельного Кодекса, при переходе права собственности на здание и сооружение вместе с этими объектами переходит и право владения или право пользования земельным участком без изменения его целевого назначения.

Судом установлено, что в соответствии с нотариально удостоверенным договором купли-продажи жилого дома от 09.10.2000 года ФИО10 продала, а ФИО1 купила целый жилой дом с надворными постройками, расположенный в 

<

адрес> (Т.1 л.д.12) Сведений о размере земельного участка, на котором расположен данный жилой дом с надворными постройками, договор купли-продажи, не содержит.

Как усматривается из решения исполнительного комитета Добровского сельского Совета №54б/18 от 15.11.2000 года, в связи с продажей целого жилого дома, было прекращено право пользования земельным участком, площадью 0,20 га гражданки ФИО10, не оформившей своих прав на земельный участок после смерти ФИО11 Пунктом 2 этого же решения, ФИО1, данный земельный участок был передан в собственность (т.1 л.д.13)

В тексте вышеуказанного решения исполнительного комитета не указан адрес земельного участка, который передан в собственность ФИО1, однако, суд приходит к выводу о том, что передача прав собственности на земельный участок произошла в отношении земельного участка, расположенного в 

<

адрес>. Указанное согласуется с адресом земельного участка в названии решения исполкома от 15.11.2000 года, а так же со сведениями об адресе домовладения, приобретенного по договору купли-продажи от 09.10.2000 года, и записями в земельно-кадастровой книге сельского Совета (т.1л.д.273,274) 

В соответствии с техническим отчетом по подготовке и выдаче ФИО1 государственного акта на право собственности на земельный участок, подготовленным Крымским филиалом института землеустройства, площадь фактически занимаемого заявителем земельного участка, не соответствовала размеру переданного в собственность земельного участка, и составляла 0,1782 га, (т.1 л.д.206, 208), в связи с чем, была уточнена решением 11 сессии 24 созыва Добровского сельского Совета от 15.10.2003 года, и, в размере уточненной площади, передана в собственность ФИО1 (т.1 л.д.14) В последующем, ФИО1 получила Государственный акт на право собственности на земельный участок, площадью 0,1782, серии № (л.д.15)

Несогласие с действиями органа местного самоуправления по уменьшению размера площади предоставленного ей в собственность земельного участка ФИО1 не выражала, в установленном законом порядке, не обжаловала их.

Из материалов вышеуказанного технического отчета по отводу истице ФИО1 земельного участка, а именно: акта установления в натуре и согласования границ земельного участка от 14.08.2003 года (т.1 л.д.216-217), а так же содержания самого Государственного акта о праве собственности на земельный участок, выданного 26.05.2005 года, усматривается, что граница её земельного участка, от точки «Г» до точки «А», является смежной с землепользователем ФИО6 (т.1 л.д.15 оборот)

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что о размере земельного участка, находящегося в собственности истца, а так же о наличии смежных землепользователей, в том числе ФИО6, ФИО1 знала или должна была знать с 2003 года, имела, возможность, в установленном законом порядке, обратиться за защитой своих прав, в случае, если считала их нарушенными или оспоренными, однако, не сделала этого. 

Доводы истицы о том, что о существовании смежного с ней землепользователя ФИО6 она узнала только в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, являются не состоятельными.

Судом так же установлено, что решением исполкома Добровского сельского Совета №37б/4 от 05.08.1988 года ФИО6 был передан в частную собственность земельный участок, площадью 0,12 га, в 

<

адрес> под строительство жилого дома (т.1 л.д.201)

Решением исполкома Добровского сельского Совета от 21.06.2000 года была устранена ошибка в решении от 05.08.1998 года, и адрес земельного участка, предоставленного в собственность ФИО6 был изменён с 

<

адрес>. (т.1 л.д.237)

Указанные решения были приняты до 15.11.2000 года, дня принятия решения о передаче в собственности ФИО1 земельного участка, с таким же адресом, в связи с чем, суд не усматривает нарушений прав истца их принятием.

Согласно технического отчета по подготовке и выдаче Государственного акта на право собственности на земельный участок для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек ФИО6, было установлено, что фактически занимаемый данным лицом земельный участок имеет площадь 0,1067 га (т.1 л.д.231,235)

В связи с изложенным, решением исполнительного комитета Добровского сельского Совета №52/3 от 21.11.2001 года был утвержден вышеуказанный технический отчет, и определен окончательный размер земельного участка, переданного в частную собственность ФИО6 (т.1 л.д.200). На основании указанного решения, 21.01.2002 года ФИО6 был получен Государственный акт о праве собственности на земельный участок серии № (т.1 л.д.254) Которым он в последующем распорядился, заключив 03.11.2006 года договор купли-продажи с ФИО5, зарегистрированный нотариусом Симферопольского районного нотариального округа (т.1 л.д. 252-253), 19.06.2007 года, на имя ФИО5 был выдан Государственный акт о праве собственности на земельный участок серии № (т.1 л.д.18)

В соответствии с ч.1 ст.209 ГК РФ, которая аналогична положениям ст.316-319 ГК Украины, действовавшему в момент возникновения оспариваемых правоотношений, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношение принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, распоряжаться иным образом (ч.2 ст.209 ГК РФ)

В соответствии с требованиями ч.1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Как следует из содержания ч.1 ст.11 ГК РФ, суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Способы защиты гражданских прав указаны в статье 12 ГК РФ, перечень которых является открытым. 

Под способами защиты прав понимаются закрепленные законом материально-правовые и процессуальные меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и осуществляется воздействие на правонарушителя.

Выбор способа защиты права принадлежит истцу.

В соответствии со ст.56,57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Обращаясь в суд с настоящим иском о признании недействительной сделки купли-продажи земельного участка, заключенного между ФИО6 и ФИО5, истец не указала, предусмотренных действующим законодательством оснований, по которым данная сделка должна быть признана недействительной, а так же не привела доводов того, что заключением этой сделки, были нарушены её права. 

Из материалов нотариального дела по заключению спорного договора купли-продажи земельного участка между ФИО6 и ФИО5, поступившего 30.01.2017 года по запросу суда (т.1 л.д.251-263), усматривается, что сделка была заключена в соответствии с нормами действующего на тот период законодательства, оснований для отказа в нотариальной регистрации договора не имелось, заключение данного договора не затрагивало права третьих лиц. 

Как ранее было установлено судом, основания возникновения права собственности на спорный земельный участок и их регистрация, в установленном законном порядке, были осуществлены ответчиком ФИО6 до возникновения прав собственности и их регистрации истцом ФИО1, ответчик распорядился принадлежащим ему имуществом, заключив договор, в установленной законом форме.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признания данной сделки не действительной.

Судом не может быть принят во внимание довод истицы о том, что передачей земельного участка ФИО6 нарушались права владельцев домовладения № по 

<

адрес>, в 

<

адрес>, поскольку из материалов дела не усматривается, что ответчику ФИО6 был выделен в собственность земельный участок с находящимися на нём строениями или сооружениями, входящими в состав этого домовладения. Кроме того, из материалов настоящего гражданского дела, а так же материалов инвентарного дела на домовладение № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, поступивших по запросу суда 09.03.2017 года (т.3 л.д.73) следует, что права пользования на земельный участок, на котором расположено данное домовладение до 15.11.2000 года (дня принятия решения о передаче земельного участка в собственность ФИО1 никому не передавались, границы земельного участка, в установленном законом порядке ни продавцом ФИО10, ни наследодателем ФИО11, после которого она приняла наследственное имущество, не устанавливались.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГПК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 г. №15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 г.№ 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

По смыслу приведенных положений, если ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, то суд в качестве юридически значимого обстоятельства должен учесть, что срок исковой давности начинает исчисляться не только со дня, когда лицо узнало о нарушении своего права, но и со дня, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

Из содержания искового заявления усматривается, что истцом ставится вопрос о признании недействительными решений органа местного самоуправления от 05.08.1998 года, 21.06.2000 года и 21.11.2001 года, а так же договора купли-продажи от 03.11.2006 года. При этом, как указывалось выше, истец при разработке технической документации на земельный участок в 2003 году, а так же при получении Государственного акта о праве собственности на земельный участок 26.05.2005 года, знала об уменьшении площади принадлежащего ей земельного участка с 0,2 га до 0,1782 га, а так же о том, что смежным с ней землепользователем является ФИО6

Таким образом, истец располагала достаточным временем до истечения срока исковой давности, наступавшего 26.05.2015 года, для обращения в суд, за защитой своего права, в случае, если считала, что обжалуемыми в настоящем иске действиями они были нарушены.

Между тем, в суд, с настоящими исковыми требованиями ФИО1 обратилась в июле 2016 года, то есть с пропуском срока исковой давности, установленного законом более чем на 1 год. 

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК Российской Федерации) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При этом, доказательств уважительности пропуска срока, предусмотренного для обращения в суд за защитой нарушенного права истцом и его представителем не представлено, по мотивам того, что истцом не пропущен установленный законом срок для обращения в суд за защитой своего права. 

Согласно требованиям абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 г. №15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 г.№ 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с выводами судебной землеустроительной экспертизы №652 от 31.10.2016 года, проведенной ООО «Крымский Республиканский центр судебной экспертизы» (Т.1 л.д.103-116), земельный участок, указанный в Государственном акте о праве собственности на земельный участок серии КМ №, выданный 26.05.2005 года на имя ФИО1 расположен на расстоянии более 7 км от фактически расположенного земельного участка, находящегося в её пользовании. Причиной такого не соответствия, по мнению эксперта, является техническая ошибка, допущенная при изготовлении технической документации по выдаче истцу государственного акта о праве собственности на земельный участок.

Доказательств обратного, суду не представлено.

Из материалов дела так же следует и не оспаривалось сторонами, что земельный участок истца ФИО1 был поставлен на кадастровый учет в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым 31.05.2016 года, без установления границ на местности, как ранее учтенный объект недвижимого имущества (т.1 л.д.20, т.3 л.д.60-62)

В отношении земельного участка ответчика ФИО5, было проведено межевание границ, при этом, препятствий для внесения сведений о кадастровом учете данного объекта недвижимости, установлено не было, о чем свидетельствуют записи в кадастровом паспорте земельного участка от 28.11.2015 года (т.1 л.д. 59, т.3 л.д.47-55) 

Обращаясь в суд с исковыми требованиями об отмене установленных межеванием границ земельного участка ответчика ФИО5, истица ссылалась на наложение этих границ, с земельным участком, который она фактически использует, и границы которого должны быть установлены судом в соответствии с Межевым планом, изготовленным по её заказу 10.04.2017 года, который, по её мнению, согласован со смежными землепользователями.

Отказывая в удовлетворении данной части исковых требований, суд исходит из следующего. 

Результатом кадастровых работ индивидуального предпринимателя, указанного в статье 32 Федерального закона от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», или юридического лица, указанного в статье 33 того же Федерального закона, является межевой план, технический план или акт обследования В соответствии с частью 1 статьи 38 ФЗ №221-ФЗ от 24 июля 2007 года межевой план представляет собой документ, который составлен на основе кадастрового плана соответствующей территории или кадастровой выписки о соответствующем земельном участке, и, в котором воспроизведены определенные, внесенные в государственный кадастр недвижимости, сведения, и указаны сведения об образуемом земельном участке или земельных участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые, необходимые для внесения в государственный кадастр недвижимости, сведения о земельном участке или земельных участках.

В части седьмой данной статьи указано, что местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части. Местоположение отдельных частей границ земельного участка также может устанавливаться в порядке, определенном органом нормативно-правового регулирования в сфере кадастровых отношений, посредством указания на природные объекты и (или) объекты искусственного происхождения, в том числе линейные объекты, если сведения о таких объектах содержатся в государственном кадастре недвижимости и местоположение указанных отдельных частей границ земельного участка совпадает с местоположением внешних границ таких объектов. Требования к точности и методам определения координат, характерных точек границ земельного участка устанавливаются органом нормативно-правового регулирования в сфере кадастровых отношений, и он составляет 12 месяцев со дня проведения последней проверки измерительных приборов.

На основании статьи 40 ФЗ №221-ФЗ от 24 июля 2007 года результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана.

Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей, за исключением предусмотренного частью 3 настоящей статьи случая. Реквизиты документов, удостоверяющих личность таких заинтересованных лиц или их представителей, с указанием реквизитов документов, подтверждающих полномочия представителей заинтересованных лиц, указываются в акте согласования местоположения границ.

Если надлежащим образом извещенное заинтересованное лицо или его представитель в установленный срок не выразили свое согласие посредством заверения личной подписью акта согласования местоположения границ либо не представили свои возражения о местоположении границ в письменной форме с их обоснованием, местоположение соответствующих границ земельных участков считается согласованным таким лицом, о чем в акт согласования местоположения границ вносится соответствующая запись. К межевому плану прилагаются документы, подтверждающие соблюдение установленного настоящим Федеральным законом порядка извещения указанного лица. Данные документы являются неотъемлемой частью межевого плана.

Если местоположение соответствующих границ земельных участков не согласовано заинтересованным лицом или его представителем и такое лицо или его представитель представили в письменной форме возражения относительно данного согласования с обоснованием отказа в нем, в акт согласования местоположения границ вносятся записи о содержании указанных возражений. Представленные в письменной форме возражения прилагаются к межевому плану и являются его неотъемлемой частью.

Из содержания предоставленного истцом ФИО1 межевого плана земельного участка, подготовленного 10.04.2017 года кадастровым инженером ФИО8 (т.3 л.д.114-133) следует, что акт согласования местоположения границы земельного участка с кадастровым №, принадлежащего ФИО1 ответчиком ФИО5 не согласовывался. (т.3 л.д.121) Межевой план не содержит документов, свидетельствующих о направлении ответчику ФИО5 уточненных кадастровым инженером координат земельного участка ФИО1, определенных данным межевым планом. Направленное 03.03.2017 года, и не полученное ФИО5, извещение о проведении 04.04.2017 года собрания по согласованию границ земельного участка ФИО1, не может расцениваться судом в качестве выполнения кадастровым инженером требований ст.40 ФЗ №221-ФЗ от 24 июля 2007 года, поскольку, порядок согласования границ земельного участка содержит требования о направлении стороне для согласования именно акта установления границ земельного участка. Доказательства того, что к моменту 04.04.2017 года, уточненные границы земельного участка ФИО1, предполагаемые к согласованию с ответчиком, были изготовлены, суду так же представлено не было.

Из пояснений допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля кадастрового инженера ФИО8 следует, что 04.04.2017 года он планировал проводить предварительное согласование фактически используемых границ земельных участков ФИО1 и ФИО5, уточненные координаты земельного участка заявителя к указанному моменту определены не были. Свидетель так же пояснил, что составленный им межевой план, является желаемым местом расположения земельного участка ФИО1, в связи с чем при выборе его местоположения и определении координат на местности, он руководствовался этими указаниями заявителя, без учета интересов смежных землепользователей.

Представитель ответчика в судебном заседании 20.02.2017 года заявленные исковые требования, не признала, возражала против их удовлетворения. (т.1 л.д.285-286)

При таких обстоятельствах, судом не может быть принят довод истца и его представителя о том, что местоположение границ земельного участка ФИО1, указанное в межевом плане от 10.04.2017 года является согласованным. В связи с чем у суда отсутствуют основания для определения границ земельных участков ФИО1 и ФИО5 в соответствии с ним.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта является одним из доказательств, которое подлежит оценке наравне с иными доказательствами по делу по правилам ст.67 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд критически оценивает вывод дополнительной судебной экспертизы от 28.07.2017 года в части соответствия межевого плана от 10.04.2017 года требованиям законодательства РФ, специальным нормам и правилам, регулирующим разработку данной документации, поскольку указанный вывод опровергается материалами дала, оценка которым дана в мотивировочной части решения суда.

Споры, не урегулированные в результате согласования местоположения границ, после оформления акта согласования границ разрешаются в установленном Земельным кодексом Российской Федерации порядке.

В части 1 статьи 64 Земельного Кодекса РФ также установлено, что земельные споры рассматриваются в судебном порядке.

Исходя из анализа приведенных выше положений этого Федерального закона, исковые требования об установлении местоположения границ, смежной границы между земельными участками, когда собственник смежного земельного участка (ответчик) отказался согласовать данную границу в соответствии с результатами межевания земельного участка истца, подлежат удовлетворению, если предложенный вариант установления границы соответствует общеправовому принципу справедливости, обеспечивает баланс прав и законных интересов каждой из сторон.

Согласно Приложению №1 к заключению дополнительной экспертизы №658 от 28.07.2017 года, проведенной АНО «Крымский Республиканский центр «Судебная экспертиза», земельный участок, указанный в межевом плане, изготовленном по заказу ФИО1 10.04.2017 года имеет наложение с земельным участком ФИО5, с кадастровым №. (т.3 л.д.189)

При этом, как следует из дополнительных пояснений эксперта к своему заключению от 05.09.2017 года, устранение данного наложения возможно путем приведения границ земельного участка в естественное пространство, с сохранением площади земельного участка, указанной в техническом отчете 2003 года и государственном акте о праве собственности на земельный участок от 26.05.2005 года, с учетом смежных землепользователей. При этом, экспертом предложены координаты земельного участка, возможного к отводу ФИО1 На основании данных обстоятельств, эксперт пришел к выводу об отсутствии наложений земельных участков ФИО1 и ФИО5 в случае определения истцу этих координат. (т.3 л.д.188, 221,226-228)

Между тем, от проведения дополнительной экспертизы по установлению предложенных экспертом координат земельного участка на местности с учетом смежных землепользователей, в частности ответчика ФИО5, истица отказалась (т.3 л.д. 238) 

Отказывая истцу в удовлетворении иска в этой части, суд принимает во внимание, что границы земельного участка ФИО1, указанные в межевом плане от 10.04.2017 года со смежными землепользователями, в частности, с ответчиком ФИО5, не согласованы, а так же то, что границы указанного земельного участка имеют наложения на земельный участок ответчика ФИО5, что, в случае определения границ земельного участка в границах, указанных в межевом плане от 10.04.2017 года, повлечет нарушение его прав и интересов, связанное с уменьшением площади земельного участка.

При разрешении настоящего спора судом так же принято во внимание, что, как было указано ранее, в соответствии с пояснениями эксперта от 05.09.2017 года по дополнительной экспертизе (т.3 л.д.226-228), истец не лишена возможности определения границ принадлежащего ей земельного участка на месте его фактического использования с сохранением его площади с учетом границ земельных участков смежных землепользователей, вошедших в публичную кадастровую карту Российской Федерации.

Суд так же не находит оснований для отмены в судебном порядке границ земельного участка, принадлежащих истице ФИО1, указанных в Государственном акте о праве собственности на земельный участок серии КМ №, выданном на её имя 26.05.2005 года, поскольку, юридическое значение для определения места нахождения земельного участка истца, имеют кадастровые сведения о нем, указанные в межевом плане на данный земельный участок, согласованном со смежными землепользователями и зарегистрированном в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру (п.7 ч.2 ст.14 Федерального Закона от 13.07.2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»)

Принимая во внимание, что границы земельного участка истца в соответствии с нормами действующего земельного законодательства не установлены, а в их определении в соответствии с межевым планом от 10.04.2017 года, судом отказано, суд не находит оснований для отмены границ этого земельного участка в документе, который не учитывается Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру в качестве документа, подтверждающего месторасположение земельного участка истца. 

При таких обстоятельствах, удовлетворение иска не может привести к восстановлению или защите прав истца, в связи с чем расценивается судом как выбор не надлежащего способа защиты своего права.

Как видно из заявления экспертного учреждения оплата за проведение дополнительной экспертизы от 28.07.2017 года не произведена (т.3 л.д.190,191) 

Судебные издержки на проведение дополнительной экспертизы в сумме 35000 рублей подлежат взысканию с истца в порядке ч.2 ст.85, ч.1 ст.96, ст.98 ГПК РФ в пользу экспертного учреждения. 

На основании ст. 194-198ГПК РФ, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Администрации Добровского сельского поселения Симферопольского района, ФИО5, ФИО6, третье лицо Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, кадастровый инженер ООО «Гео-Консалтинг» ФИО7 об отмене решений, признании государственных актов о праве собственности на земельный участок, договора купли-продажи земельного участка недействительными, отмене границ земельных участков и установлении границ земельного участка – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу АНО «Крымский Республиканский центр «Судебная экспертиза» расходы на проведение дополнительной судебной землеустроительной экспертизы в сумме 35000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Верховный Суд Республики Крым через Симферопольский районный суд Республики Крым.

Мотивированное решение суда изготовлено 08.09.2017 года

Судья С.А. Богославская