№ 1-193/2023

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

12 июля 2023 года город Гатчина

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего - судьи Деменковой О.И., 

при секретаре Осиповой А.В. и помощнике судьи Евстратьевой Ю.В.,

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника Гатчинской городской прокуратуры Ленинградской области ФИО1,

подсудимой ФИО2,

её защитника – адвоката Ишевской А.В.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Сундетской И.Г., 

рассмотрев уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки Российской Федерации, имеющей временную регистрацию и проживающей по адресу: 

<

адрес>, имеющей неполное среднее образование, официально не трудоустроенной, замужем, детей не имеющей, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109УК РФ, 

установил:

ФИО2 совершила причинение смерти по неосторожности. 

Преступление совершено в Гатчинском районе Ленинградской области при следующих обстоятельствах. 

ДД.ММ.ГГГГ в период с 8 часов 00 минут до 21 часа 00 минут ФИО2, являясь хозяйкой лошади, осознавая, что данное животное является потенциально опасным в силу особенностей, обусловленных большой массой и силой, представляет для граждан повышенную опасность, в связи с чем, не должна находиться на территории сельского поселения в местах пребывания граждан без сопровождения лиц, в нарушении следующих норм: п. 2.1.3 «Правил содержания домашних животных и птицы на территории муниципального района Ленинградской области», утвержденных решением Совета депутатов муниципального образования Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области от25 декабря 2014 года № 62, п. 3 ч. 2 ст. 9 Ленинградского областного закона № 109-ОЗ от 26 октября 2020 года «О содержании и защите домашних животных на территории Ленинградской области», ч. 4 ст. 13 Федерального закона № 498-ФЗ от 27 декабря 2018 года «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», не желая наступления тяжких последствий, то есть, не имея умысла, направленного на лишение жизни и на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО9, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должная была и могла предвидеть наступление таких последствий, поручила своему сожителю Свидетель №3 отвести лошадь на выпас на участок поля напротив 

<

адрес>, на участке с координатами №., не являющийся организованным и приспособленным для этого местом, и привязать к колу, вкопанному в землю, привязав к нему веревку, длиной 27 метров, оставив, таким образом, животное, являющееся потенциально опасным, без присмотра на общедоступном и открытом участке местности. 

В результате преступной небрежности ФИО2, оставившей свою лошадь на выпасе без присмотра, в нарушение указанных выше нормативных актов, и не обеспечившей безопасный выпас животного, ДД.ММ.ГГГГ в указанные выше время и месте проходившей мимо по находящейся в непосредственной близости от места выпаса тропинке ФИО9 в результате проявления агрессии и нападения указанной лошади путем нанесения ударов и сдавливаниями копытами, были причинены телесные повреждения в виде тупой закрытой сочетанной травмы тела – головы, груди, таза, верхних и нижних конечностей: 

- головы и шеи: внутречерепной травмы с ушибом головного мозга, множественными кровоподтеками и ссадинами;

- груди и живота: множественных одиночных и двойных переломов IV-X левых ребер, по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана, линейного перелома левой лопатки, кровоизлияния в заднем средостении, кровоподтеков в области груди и живота;

-таза, верхних и нижних конечностей: множественных кровоподтеков и ссадин;

осложнения тупой закрытой сочетанной травмы головы и груди: травматический, левосторонний гемоторакс, острая легочно-сердечная недостаточность, отек головного мозга,

что квалифицируется, как причинившие тяжкий вред здоровью (за исключением ссадин и кровоподтеков в областях шеи, верхних и нижних конечностей, таза, раздельно или в совокупности, которые расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровья человеку).

При этом, смерть ФИО9 наступила не позднее 23 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия от причиненной оставленной ФИО2 без присмотра лошадью тупой закрытой сочетанной травмы тела – головы, шеи, груди, живота, таза, верхних и нижних конечностей с ушибом головного мозга тяжелой степени, ушибом легких, множественными одиночными и двойными переломами левых IV-X ребер, по нескольким анатомическим линиям, с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана, переломом левой лопатки, осложнившимся травматическим левосторонним гемотораксом (500 мл крови в левой плевральной полости), острой легочно-сердечной недостаточностью, отеком головного мозга. 

Подсудимая ФИО2 в ходе судебного разбирательства вину в совершении данного преступления не признала, показала, что лошадь была привязана, запретов на выпас ее на данном поле не имелось, заявив, что не давала распоряжения своему сожителю на выпас лошади на данном поле, как и не определяла длину веревки, уточнила, что фактически уходом за лошадью, в том числе и ее выпасом, занимается вся их семья, при этом, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации, далее от дачи показаний отказалась. 

Так, из оглашенных показаний ФИО2, данных ею, как в качестве подозреваемой, так и в качестве обвиняемой, следует, что она является владелицей лошади, которую вместе с жеребенком ДД.ММ.ГГГГ утром ее сожитель Свидетель №3 отвел на поле, расположенное напротив 

<

адрес>, привязав на веревку длиной около 30 метров, которую закрепил на кол, отметив, что рядом с местом, где паслась лошадь, имеется тропинка, а вечером лошадь забрал ее внук Свидетель №6, при этом, жеребенок был не привязан и пасся рядом с лошадью; на следующее утро, когда ее сожитель вновь отводил лошадь на указанное выше поле, Свидетель №3 там увидел мальчика, который сообщил, что их лощадь убила его мать; придя на поле она, ФИО2, увидела труп женщины на земле, при этом, тело находилось на участке поля, который охватывает лошадь при выпасе на указанной веревке; ФИО2 уточнила, что при появлении жеребенка лошадь стала проявлять материнский инстинкт, защищая его, и могла проявить агрессию (т. 1 л.д. 78-81, т. 1 л.д. 101-103).

Вместе с тем, несмотря на указанную выше позицию ФИО2, ее виновность в совершении данного преступления подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. 

В ходе осмотра места происшествия на участке местности (координаты № в.д.) в поле напротив 

<

адрес> был обнаружен труп ФИО9, при этом, в 20 метрах от трупа вправо от тропинки в землю был вбит кол, к которому прикреплена веревка, длиной не менее 27 метров, по условной окружности в радиусе 30 метров умеренно утоптана трава (т. 1 л.д. 11-23).

При этом, согласно представленной Администрацией Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области справке территория напротив 

<

адрес> относится к землям, собственность на которые не разграничена, и в делах администрации Кобринского поселения отсутствуют документы о предоставлении земельного участка под пастбище правообладателю домовладения № 

<

адрес> (т. 1 л.д. 173), а в соответствии со справкой, выданной Администрацией Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области, на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>, предназначенном для ведения личного подсобного хозяйства, у ФИО2 содержится лошадь (т. 1 л.д. 174). 

Из исследованных в судебном заседании документов усматривается, что ФИО2 является владелицей личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: 

<

адрес>, при этом, в том числе, из ветеринарной справки 

<

адрес>» следует, чтоу ФИО2 имелись крупные домашние животные, в частности, лошадь, породы «Орловская рысистая», ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 205, т. 1 л.д. 206, т. 1 л.д. 207, т. 1 л.д. 208, т. 1 л.д. 209-211). Подсудимая ФИО2 в ходе судебного разбирательства пояснила, что это другая лошадь, поскольку, лошадь, которая причинила смерть ФИО9, в настоящее время продана и каких-либо документов на нее не имеется. 

Свидетель Свидетель №5, глава администрации Кобринского сельского поселения, показал суду, что земля напротив 

<

адрес> относится к категории земель сельскохозяйственного использования, и данный участок являлся неогороженным и не предназначен для выпаса домашних животных, как и другие участки на территории поселка Высокоключевой, однако, проход граждан по данному полю разрешен; при этом, данные земли принадлежат администрации Гатчинского муниципального района. Кроме того, свидетель пояснил, что для того, чтобы иметь возможность выпаса на указанном поле животных, граждане заключают договор аренды, однако, ФИО2 договор аренды не заключала и подобное разрешение не получала, при этом, правила выпаса домашних животных имеются в свободном для граждан доступе - публикуются в «Кобринском вестнике»или на сайте администрации Кобринского сельского поселения, и закреплены в решении совета депутатов муниципального образования Кобринского сельского поселения Гатчинского района Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ №, но на администрацию Кобринского поселения не возложена обязанность лично сообщать каждому лицу, занимающемуся домашним хозяйством, об указанных правилах выпаса (т. 1 л.д. 169-171). 

Свидетель Свидетель №3, сожитель подсудимой ФИО2, показал суду, что у них имеются в личном хозяйстве домашние животные, в том числе, была и лошадь с жеребенком, которому на момент инкриминируемых ФИО2 действий, было 12 дней, он, ФИО27, занимается уходом за животными, в том числе и за лошадью, но зарегистрировано подсобное хозяйство на ФИО2, поскольку он является неграмотным, при этом, каких-либо поручений ему ФИО2 по уходу за данной лошадью не давала, он сам определял, что необходимо делать; ДД.ММ.ГГГГ утром он привел лошадь с жеребенком на поле у 

<

адрес> 

<

адрес>, где он привязал ее к веревке, которая, в свою очередь, была привязана к колу, который ранее был им вбит кувалдой и оставался на поле уже в течение недели, при этом, до тропинки, которая ведет к вокзалу, веревка не доставала, а расстояние до другой тропинки, он не проверял, жеребенок привязан не был и пасся рядом с лошадью, в обед он проверил лошадь, а вечером лошадь забрал внук Свидетель №6, на ней или на жеребенке каких-то повреждений не было. На следующий день он вновь привел лошадь на поле, где мальчик сказал, что вчера их лошадь убила его мать, увидел мужчину и женщину, лежащую на земле, при этом, место, где лежала женщина охватывалось радиусом веревки лошади, после чего он, ФИО27, увел лошадь домой. До инкриминируемых ФИО2 действий к ним с жалобами на поведение лошади и жеребенка никто из жителей поселка не обращался, на поле табличек, запрещающих выпас животных, не имелось, по характеру лошадь была спокойной, при этом, отвязывая лошадь, часть веревки оставалась на поле, а около 4-5 метров оставалось привязанной к лошади, таким образом, веревка состояла из трех связанных частей, по мнению свидетеля, лошадь могла агрессивно реагировать на собаку, с которой гуляла пострадавшая (т. 1 л.д.155-158). 

Свидетель Свидетель №6, внук подсудимой ФИО2, пояснил суду, что ДД.ММ.ГГГГ утром его дедушка, Свидетель №3, вывел лошадь с жеребенком на поле около 

<

адрес>, а вечером, около 20-21 часа он, Свидетель №6, лошадь и жеребенка забрал с поля и привел домой, но на следующее утро пришел дедушка и сказал, что их лошадь убила женщину, после чего они забрали ее домой. Пояснил, что лошадь спокойная, но с появлением жеребенка стала его защищать, в том числе, и от собак, в основном они с дедушкой (Свидетель №3) осуществляли уход за лошадью, бабушка (ФИО2) помогала иногда, пояснил, что когда он отвязывал лошадь, часть веревки оставалась на поле, а часть – оставалась на лошади – как привязь (т. 1 л.д. 190-193). 

Потерпевший Потерпевший №1 сообщил суду, что утром ДД.ММ.ГГГГ он с сыном и дочерью находились у тещи, а супруга, ФИО9, и его мать остались дома; приехав домой около 22 часов, он не обнаружил супругу дома, но дома была собака, с которой супруга собиралась гулять, после чего он поехал на велосипеде разыскивать супругу, которую обнаружил на поле - супруга лежала лицом вниз с левой стороны в 2-3 метрах от тропинки, супруга находилась на краю круга, по которому по радиусу веревки может передвигаться лошадь и на траве была заметна граница этого круга, вокруг тела трава была притоптана несколько больше, чем в остальных местах; он пытался ее посадить, затем положить на спину и провести реанимационные действия, но у нее из горла и носа пошла кровь и пена, и он понял, что супруга больше не подает признаков жизни, положил ближе к тропинке и вызвал скорую помощь. Дожидаясь скорой помощи, он обнаружил примерно в 25 метрах от тропинки вбитый кол и привязанную к нему веревку, которая состояла из трех частей, при этом, веревка перекрывала тропинку на 2-3 метра; лицо супруги было достаточно сильно испачкано кровью, на месте, где она лежала лицом вниз, он обнаружил сгустки крови, ни лошади, ни людей в тот момент рядом не находилось, только прошла Свидетель №1, а после подошла дочь Потерпевший №3 Утром пришел Свидетель №3 и он сообщил последнему, что их лошадь убила его супругу, после чего они, ФИО27, пришли всей семьей и попросили у него прощения. На данном поле они постоянно выгуливали собаку, он неоднократно видел лошадь, а с начала июня 2022 года – уже с жеребенком, лошадь была всегда привязана, а жеребенок – нет, при этом, супруга делала фотографии на свой телефон данной лошади и жеребенка.

Указанный мобильный телефон «Redmi 9a», принадлежащий ФИО9, был добровольно выдан Потерпевший №1, о чем составлен протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 232-233), а после данный телефон был осмотрен, в нем были обнаружены две фотографии лошади и жеребенка, датированные ДД.ММ.ГГГГ, а также две фотографии поля, датированные ДД.ММ.ГГГГ, а в телефонной книге имеются сведения о телефонных звонках ДД.ММ.ГГГГ абонентам «Наташенька» и «Максимушка» (т. 1 л.д. 234-239); данный мобильный телефон признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 239). 

Признанная в качестве потерпевшей Потерпевший №3 показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ она ехала к родителям в 

<

адрес>, когда она села в электричку ей позвонил ее папа (Потерпевший №1) и спросил, не гуляет ли она с мамой, поскольку последней дома не было, а после папа вновь позвонил и сообщил, что нашел маму в поле и вызвал скорую; по приезду она, Потерпевший №3, сразу же пошла на поле, обнаружила отца и тело матери в метре от дороги, каких-то животных рядом не было, по дорожке, где было обнаружено тело матери, они часто гуляли с собакой, со слов родителей ей известно, что на поле паслись лошадь и жеребенок, но лошадь всегда была привязана (т. 1 л.д. 114-116).

Признанный в качестве потерпевшего Потерпевший №2 сообщил суду, что ДД.ММ.ГГГГ он с отцом и младшей сестрой были у бабушки, при этом, вечером отец и сестра вернулись домой, а он планировал остаться, вечером позвонила мама, спрашивала, во сколько вернутся отец и сестра домой, а после позвонил отец и рассказал, что мать затоптала лошадь, попросил вызвать скорую и вернуться домой, по прибытию он пошел на поле и остался там с отцом, тело матери уже было накрыто и лежало сбоку от тропинки. Ранее он видел на поле привязанную лошадь и жеребенка, который не был привязан, но к нему не подходил, по данному полю они всегда гуляли с собакой, которая боялась лошадей, иногда привязь лошади доставала до тропинки (т. 1 л.д. 109-111). 

Свидетель Свидетель №7, ветеринарный врач Сиверского ветеринарного участка, сообщил суду, что, действительно, у ФИО2 имелась лошадь, владелицей которой она являлась, и которая состояла на учете в ГБУ ЛО «СББЖ Гатчинского района», а он проверял состояние здоровья данной лошади, которая по своему характеру являлась спокойной, кроме того, иных лощадей, состоящих на учете в ГБУ ЛО «СББЖ» в данном поселке не имеется; при этом, также уточнив, что лошадь является травоядным животным, не способным нападать, однако, способным защищать свое потомство в случае, если она почувствует опасность, при этом, жеребенок до полугода-года находится постоянно рядом с лошадью не далее, чем на 5 метров, а опасность воспринимается субъективно лошадью, и является реакцией на испуг, в частности, возможна подобная реакция и на собаку, предположив, что в данной ситуации, возможно, лошадь реагировала именно на собаку, посчитав, в тот момент ее именно как за опасность (т. 1 л.д. 198-200). 

Допрошенная в качестве специалиста ФИО26, председатель Ленинградской областной общественной организации «Гатчинский конно-спортивный клуб им. ФИО10», дала показания, аналогичные показаниями свидетеля Свидетель №7, пояснив, что лошадь не способна атаковать, как хищник, но способна защищать свое потомство, в случае, если почувствует опасность, которую она рассматривает субъективно, например, в моменты защиты жеребенка в качестве опасности может восприниматься, втом числе, и собака, при этом, лошадь может кусаться, а также бить задними и передними копытами; но, в целом, поведение лошади зависит от опыта общения с людьми; лошадь, о которой идет речь при рассмотрении данного уголовного дела, относится к категории холоднокровных, то есть спокойных по своему характеру, что не исключает ситуации, когда лошадь будет обороняться для защиты жеребенка. 

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ лошадь с жеребенком, принадлежащие семье ФИО27, паслись на поле напротив ее дома, при этом, лошадь была на привязи, а жеребенок – нет. Около 19 часов она пошла через это поле к своему участку, увидев, что привязь лошади длинная и может достать до тропинки, а, возвращаясь домой через 2,5 часа, увидела на поле Потерпевший №1, который ей сообщил, что лошадь забила его супругу, при этом лошади и жеребенка на поле уже не было (т. 1 л.д. 119-124). 

Свидетель ФИО11, председатель общественного совета 

<

адрес>, сообщила суду, что на поле напротив 

<

адрес> 

<

адрес> паслась лошадь с жеребенком, при этом, лошадь была привязана, а жеребенок – нет; со слов граждан, ей известно, что данная лошадь принадлежит семье ФИО27, поскольку более никто лошадьми с жеребятами в поселке не владеет, отметив, что каких-либо жалоб на действия лошади или жеребенка в период инкриминируемых ФИО2 действий, от граждан она не получала, однако, в поселке Высокоключевой отсутствуют земли, предусмотренные для выпаса домашних животных (т. 1 л.д. 145-147). 

Так, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что причиной смерти ФИО9 явилась тупая закрытая сочетанная травма тела – головы, шеи, груди, живота, таза, верхних и нижних конечностей с ушибом головного мозга тяжелой степени, ушибом легких множественными одиночным и двойными переломами левых IV-Xребер, по нескольким анатомическим линиям, с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана, переломом левой лопатки, осложнившаяся травматическим левосторонним гемотораксом (500 мл крови в левой плевральной полости), острой легочно-сердечной недостаточностью, отеком головного мозга. У ФИО9 установлена тупая закрытая сочетанная травма тела – головы, груди, таза, верхних и нижних конечностей: головы и шеи: внутричерепной травмы с ушибом головного мозга, множественными кровоподтеками и ссадинами; - груди и живота: множественных одиночных и двойных переломов IV-X левых ребер, по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана, линейного перелома левой лопатки, кровоизлияния в заднем средостении, кровоподтеков в области груди и живота; таза, верхних и нижних конечностей: множественных кровоподтеков и ссадин; осложнения тупой закрытой сочетанной травмы головы и груди: травматический, левосторонний гемоторакс, острая легочно-сердечная недостаточность, отек головного мозга, что квалифицируется в силу п. 4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 года и п.п. 6.1.3, 6.1.10, 6.1.11 приложения «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда…» к приказу Минздрасоцразвития России № 194нот 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев» тупая закрытая сочетанная травма тела расцениваться как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, при этом, повреждения в области головы расцениваются, как внутричерепная травма с ушибом головного мозга тяжелой степени, осложнившуюся острой легочно-сердечной недостаточностью, отеком головного мозга, а равно все повреждения в области груди оценивается как тупая закрытая травма груди с ушибом легких, множественными одиночными и двойными переломами IV-X левых ребер, по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана, переломом левой лопатки, кровоизлияниями в заднем средостении, осложнившаяся травматическим левосторонним гемотораксом, острой легочно-сердечной недостаточностью, отеком головного мозга квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, при этом, внутричерепная травма с ушибом головного мозга тяжелой степени, а также тупая закрытая травма груди находятся в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом; а остальные повреждения – ссадины и кровоподтеки в области шеи, верхних и нижних конечностей, таза, раздельно или в совокупности (в случае отдельного их образования от остальных повреждений) в соответствии с п. 9 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и эти повреждения в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО9 не состоят. Установленные повреждения образовались в результате действия тупых, твердых предметов в результате ударных воздействий (ссадины могли образоваться по механизму трения, и все повреждения образовались по механизму тупой травмы. Все повреждения в области головы ФИО9 были причинены в результате более чем 10 травмирующих воздействий, и в остальные части тела также – более чем 10 травмирующих воздействий, но последовательность образования повреждений установить не представляется возможным, образовались от воздействия нескольких травмирующих контактов. 

Также из выводов данной экспертизы следует, что возможность образования всех повреждений из группы «Б» (округлые кровоподтеки, дугообразные ссадин, ссадина U-образной формы), в результате ударов или сдавливания копытами не исключается; возможность образования повреждений из группы «А» (множественными кровоподтеки и ссадины различной величины, полосчатые ссадины, округлые ссадины, ссадина неправильной овальной формы (в виде бабочки) в результате ударов или сдавливания копытами или иными частями лошади не исключается, при этом, возможность образования внутричерепной травмы, переломов ребер и левой лопатки в результате ударов или сдавливания копытами или иными частями лошади также не исключается, однако, повреждения группы «В» и «Г» не могли образоваться в результате ударов или сдавливания копытами или иными частями лошади (т. 1 л.д. 215-223).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердив выводы, изложенные им в заключении, и пояснил, что к категории группы «А» были отнесены им повреждения, на которых не полностью или вообще не отразились свойства контактной поверхности травмирующего предмета, а к категории группы «Б» отнесены повреждения, которые имели определенных характеристики – дугообразная, около 8 см, поверхность, круглая либо полукольцевидная, сообщив, что группа «Б»-повреждений – наиболее вероятные повреждения, причиненные копытами, уточнив, что вероятность причинения данных повреждений копытами или иными частями лошади не исключена. Кроме того, отметив, что при исследовании в крови трупа ФИО9 был обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,5 промилле, что соответствует нормальным показателям и естественным процессам в организме человека и не свидетельствует об алкогольном опьянении погибшей. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства была допрошена свидетель Свидетель №4, которая показала, что в августе 2022 года за ней и ее дочерью шел жеребенок, который укусил дочь за рубашку, при этом, лошадь паслась недалеко от ее места жительства (

<

адрес>), знает, что данная лошадь и жеребенок принадлежат семье ФИО27, а со слов жителей деревни знает об обстоятельствах событий, инкриминируемых ФИО2 (т. 1 л.д.161-166). 

Также по инициативе стороны защиты была допрошена в качестве свидетеля ФИО13, внучка ФИО2, которая пояснила, что за лошадью они ухаживали всей семьей, поручений каких-то по уходу за лошадью никто друг другу не дает, знает, что лошадь ДД.ММ.ГГГГ приводил на поле дедушка – Свидетель №3; бабушку, ФИО2, охарактеризовала исключительно с положительной стороны. 

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, а вину подсудимой ФИО2 в совершении причинения смерти по неосторожности ФИО9 – доказанной.

Указанные доказательства являются относимыми, как имеющие значение для разрешения дела по существу, допустимыми как полученные с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, достоверными как согласующиеся между собой и подтверждающиеся другими исследованными доказательствами.

Так, показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, а также свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, а также допрошенной в качестве специалиста ФИО26, данные ими как в судебном заседании, так и в период предварительного следствия, последовательны, не содержат существенных противоречий, сомнений в своей достоверности не вызывают, поскольку полно отражают произошедшие события, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами, в том числе: исследованным протоколом осмотра места происшествия, протоколом исследования предметов, а также протоколами других следственных действий. При этом, судом не установлено оснований для оговора потерпевшими и свидетелями подсудимой, как и не установлено оснований для искажения ими фактических обстоятельств совершенного преступления. 

Суд отмечает, что допросы потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3 и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, протоколы которых были оглашены в судебном заседании на основании частей 1 и 3 статьи 281 УПК РФ, были проведены в период предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без каких-либо нарушений, при этом в полном соответствии с положениями статей 189 и 190 УПК РФ, в них отражены ход и результаты допросов, все указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Потерпевшие и свидетели были свободны в изложении имевших место событиях, поясняя детально о юридически значимых сведениях.

При этом, суд отмечает, что отдельные незначительные неточности и противоречия в показаниях допрошенных в судебном заседании потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3 и свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, по мнению суда, не свидетельствуют об их ложности, поскольку являются несущественными и связаны с особенностями человеческой памяти и индивидуальными особенностями восприятия и оценки значимости тех или иных событий и устранены в ходе судебного разбирательства, в том числе (при наличии указанных в законе оснований) путем оглашения их показаний в ходе предварительного следствия; свидетели пояснили в ходе судебного заседания о том, что при производстве их допросов в период предварительного следствия каких-либо нарушений допущено не было, следователь, проводивший их допросы, на них какого-либо морального либо физического давления не оказывал, каких-либо замечаний по существу их показаний у потерпевших и свидетелей не имелось, а имеющиеся противоречия связаны со значительным промежутком времени, произошедшим с момента события преступления, до их допроса в суде. 

Принимая в качестве доказательства показания свидетелей обвинения Свидетель №3 и Свидетель №6, данные ими в ходе предварительного следствия, в части того, что ФИО2 поручила Свидетель №3 отвести лошадь на выпас в поле, суд приходит к выводу, что именно данные показания указанных лиц являются достоверными как подтверждающиеся другими исследованными и приведенными выше доказательствами. 

Вместе с тем, показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №6, данные ими в период судебного разбирательства, о том, что ФИО2 не давала им никакого поручения о том, чтобы ДД.ММ.ГГГГ лошадь была им выведена в поле, суд оценивает критически, признавая их недостоверными, данными в целях оказания помощи своей родственнице ФИО2 в смягчении ответственности за совершенное последней преступление. 

Оценивая показания свидетелей в этой части суд также учитывает и их пояснения в ходе судебного заседания о том, что при производстве их допросов в период предварительного следствия каких-либо нарушений допущено не было, следователь, проводивший их допросы, на них какого-либо морального либо физического давления не оказывал, каких-либо замечаний по существу их показаний у свидетелей не имелось. Таким образом, суд приходит к выводу, что указанные выше пояснения свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №6 в судебном заседании являются недостоверными. 

Показания свидетеля Свидетель №4 суд не оценивает, поскольку данный свидетель сообщила лишь о событиях, произошедших в августе 2022 года с ее семьей, и не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела. 

Показания же свидетеля ФИО13 суд оценивает, как относящиеся к характеристике подсудимой, а также отмечая, что показания в части их совместного ухода за лошадью вызваны желанием оказать помощь своей бабушке – ФИО2 с целью избежания уголовной ответственности. 

Помимо прочего, показания специалиста ФИО26 суд оценивает с точки зрения характеристики лошади как животного в целом, поскольку очевидцем события она не являлась, и с ФИО2 знакома не была, в частности, не знала и не видела лошадь, принадлежащую подсудимой. 

Выводы эксперта о причиненном потерпевшей ФИО9 вреде здоровью, зафиксированные в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа, проведенной в период расследования уголовного дела, основаны на результатах, проведенных в соответствии с установленной методикой исследований, должным образом мотивированы, при этом, само исследование произведено лицом, обладающим специальными познаниями и квалификацией; данное заключение эксперта отвечает требованиям закона, оно полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». При этом, права и обязанности, предусмотренные статьей 57 УПК РФ, эксперту были разъяснены, он был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, о чем имеется соответствующая подпись эксперта. При таких обстоятельствах, суд признает выводы эксперта достоверными.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в судебном заседании эксперт ФИО12, проводивший изложенную выше судебную экспертизу трупа ФИО9 и допрошенный по результатам ее проведения и давший развернутые ответы на поставленные сторонами вопросы, предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, и оснований сомневаться в их компетенции у суда не имеется. 

При этом, заключение судебно-медицинской экспертизы согласуется с показаниями эксперта ФИО12, данными им в судебном заседании. 

Письменные доказательства (протоколы следственных действий и иные документы) согласуются между собой и с вышеуказанными показаниями потерпевших и свидетелей, данными ими в период предварительного следствия и в ходе судебного разбирательста, соответствуют по форме и содержанию требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе, суд отмечает, что протокол осмотра места происшествия, соответствует требованиям, указанным в ст. 166 УПК РФ. Порядок его производства, предусмотренный ст. 177 УПК РФ, с применением технических средств фиксации хода следственного действия, не нарушен. 

Показания подсудимой ФИО2, данные ею в период предварительного следствия, об обстоятельствах совершения преступления, как в качестве подозреваемой, так и в качестве обвиняемой, которые были оглашены судом в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, суд признает допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются между собой и с вышеприведенными показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Потерпевший №3, а также свидетелей Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, данными ими и в период предварительного следствия и в период судебного разбирательства, и также подтверждаются исследованными письменными доказательствами по делу. Оснований для самооговора со стороны ФИО2 судом не установлено. Суд учитывает, что указанные показания на стадии предварительного следствия получены в присутствии защитника, а замечаний по существу содержания протоколов от участников процесса по окончании допросов следователю не поступило, при этом, суд отмечает, что ФИО2 разъяснялись права, предусмотренные статьями 46 и 47 УПК РФ, в том числе, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми она не была обязана свидетельствовать против самой себя, была вправе отказаться от дачи показаний, однако, она данным правом не воспользовалась. Здесь же суд отмечает, что ей было разъяснено, что при согласии дать показания такие показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. В целом, показания подсудимой ФИО2, данные ею в период предварительного следствия, суд оценивает, как достоверные и заслуживающие доверия в той части, где они не противоречат изложенным показаниям потерпевших и свидетелей, данным в период предварительного следствия и в судебном заседании, и другим исследованным судом доказательствам. 

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в ходе предварительного следствия по делу применялись незаконные методы собирания доказательств и расследования, данных об искусственном создании следствием доказательств в пользу обвинения ФИО2, заинтересованности в этом должностных лиц органов уголовного преследования, оказания давления на ФИО2 именно с целью дачи ею именно таких показаний, судом не установлено; напротив, сама подсудимая в ходе судебного разбирательства подтвердила, что при даче ею показаний кто-либо из сотрудников правоохранительных органов на нее какого-либо морального либо физического воздействия не оказывали; как и не установлено судом предусмотренных положениями ст. 75 УПК РФ оснований для признания ее показаний, данных на стадии предварительного расследования, недопустимыми доказательствами. Таким образом, показания ФИО2 на стадии предварительного расследования, суд признает достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами. 

Позиция подсудимой ФИО2 о том, что она не виновна и не давала каких-либо поручений своему сожителю Свидетель №3 полностью опровергается совокупностью исследованных доказательств, и суд расценивает данные показания ФИО2 как своеобразную защитную тактику и как избранный ею способ защиты, что является ее конституционным правом, при этом, ее, ФИО2, показания в качестве подозреваемой и обвиняемой последовательны, конкретизированы, подтверждаются совокупностью приведенных выше доказательств, при этом, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеется. Более того, данные показания она давал в присутствии защитника, что исключало возможность оказания на нее какого-либо давления и применения к ней незаконных методов ведения следствия, а также исключало возможность фальсификации протоколов этих следственных действий. Суд относится критически к показаниям подсудимой ФИО2, данными ею в судебном заседании, расценивает это как тактику защиты с целью смягчить ответственность за содеянное. 

Также суд обращает внимание, что протокол осмотра признанного в качестве вещественного доказательства телефона «Redmi 9a» в полном объеме соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и составлен в соответствии с положениями статей 176 и 177 УПК РФ - в протоколе отражены результаты проведенного осмотра, он подписан участвующими лицами, его содержание согласуется с приложенной к нему фототаблицей. Осмотренный предмет признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела в соответствии с положениями ст. ст. 81, 84 УПК РФ. При этом фотографии и списки звонков, совершенных погибшей ФИО9. не подтверждают вину подсудимой ФИО2 в совершенном ею преступлении, а лишь подтверждают правильность показаний, данных, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства потерпевшими Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Потерпевший №3

Вместе с тем, суд обращает внимание, что в обвинительном заключении как доказательства вины ФИО2 указан рапорт об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 8), однако, это противоречит требованиям ч. 2 ст. 74 УПК РФ, поскольку рапорты сотрудников правоохранительных органов не являются доказательствами по делу, а отнесены к внутренней форме взаимоотношений органов полиции и предварительного следствия, поэтому доказательственного значения по делу они иметь не могут. В связи с чем, суд не учитывает данный документ в качестве доказательства вины ФИО2

Таким образом, в своей совокупности исследованные доказательства, по мнению суда, являются достаточными для постановления по делу обвинительного приговора в отношении подсудимой ФИО2 

При квалификации действий подсудимой ФИО2 суд исходит из следующего. 

Так, в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО2, являясь собственником лошади, осуществляла бесконтрольный выпас на участке поля напротив 

<

адрес> 

<

адрес>, на участке с координатами № не являющееся организованным и приспособленным для этого местом, при этом, осознавая, что лошадь является потенциально опасным животным в силу особенностей, обусловленных большой массой и силой, представляет для граждан повышенную опасность, и может причинить вред здоровью или смерть человеку. Кроме того, выпас лошади осуществлялся с нарушением требований нормативно-правовых актов в области содержания домашних животных, в частности, регулирующих вопросы выпаса домашних животных, а именно выпас лошади ФИО2 осуществлялся не на специально отведенных администрацией муниципального образования местах выпаса под наблюдением владельца или уполномоченного им лица, а на поле сельскохозяйственного назначения, которое не было предназначено для выпаса домашних животных. В результате допущенной преступной небрежности ДД.ММ.ГГГГ в период с 8 часов 00 минут до 21 часа 00 минут произошло нападение принадлежащей ФИО2 лошади в районе места выпаса данной лошади ФИО9 вследствие чего смерть ФИО9 наступила от тупой закрытой сочетанной травмы тела. 

О том, что телесные повреждения ФИО9 были причинены лошадью установлено из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной по делу, а равно подтверждено в ходе судебного разбирательства экспертом ФИО12, и из выводов которой усматривается, что происхождение телесных повреждений двух видов («А» и «Б»), с учетом их морфологических особенностей, в результате ударов или сдавливания копытами (или иными частями лошади) не исключается. Сам эксперт ФИО12 пояснил в ходе судебного заседания о том, что наиболее вероятно нанесение подобных повреждений именно лошадью. При этом, из выводов судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9 следует, что между полученными внутричерепной травмой с ушибом головного мозга тяжелой степени и тупой закрытой травмой груди имеется прямая причинно-следственная связь, которая привела к летальному исходу, также у ФИО9 обнаружены иные телесные повреждения, которые причиной ее смерти не являлись. 

Кроме того, наличие в крови погибшей ФИО9 этилового спирта в концентрации 0,5 промилле не свидетельствует о нахождении ее в состоянии алкогольного опьянения, что было уточнено экспертом ФИО12 в ходе судебного разбирательства, а потому суд не усматривает оснований для признания ее состояние провоцирующим негативное поведение лошади в отношении нее. 

Таким образом, доводы стороны защиты о получении погибшей ФИО9 повреждений при иных обстоятельствах, нежели чем от полученных от лошади ударов, не нашли свое объективное подтверждение и опровергается совокупностью исследованных доказательств, здесь же суд отмечает, что при даче показаний суду эксперт ФИО12 предупреждался об уголовной ответственности и оснований ему не доверять по обстоятельствам и выводам, изложенным им же ранее в судебно-медицинской экспертизе, у суда не имеется, сам же эксперт пояснил, что он ни потерпевшего, ни подсудимую не знает, и к ним каких-либо личных и неприязненных отношений не имеет. 

Здесь же суд отмечает, что довод стороны защиты о том, что выводы экспертов четко и однозначно не свидетельствуют о том, какими именно животными были нанесены повреждения ФИО9 не нашли своего подтверждения, поскольку исходя из выводов данной экспертизы, а также учитывая показания эксперта, проводившего данное исследование, а равно как из всей совокупности исследованных доказательств следует, что телесные повреждения ФИО9 были нанесены именно лошадью. 

О принадлежности данной лошади ФИО2 следует и из ее собственных показаний о том, что она является владелицей личного подсобного хозяйства и ранее она владела данной лошадью, однако, в настоящее время она ее продала, и следует из показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №3 и ФИО13, которые пояснили, что их бабушка, действительно, фактически являлась собственником этой лошади, поскольку Свидетель №3 является неграмотным, а Свидетель №6 и ФИО13 являются несовершеннолетними, что не позволяло им, в свою очередь, поставить лошадь на учет от своего имени. Помимо прочего, и свидетель ФИО14 пояснил, что на учете в ГБУ ЛО «Станция по борьбе с болезнями животных Гатчинского района» была лошадь, владелицей которой являлась ФИО2, как владелица личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: 

<

адрес>, о чем также свидетельствуют и исследованные документы, подтверждающие контроль указанного выше учреждения за состоянием здоровья животных, принадлежащих ФИО2 (т. 1 л.д. 205, 206, 207, 208, 209-211). Сведений о выпасе в месте обнаружения трупа ФИО9 лошадей, которые принадлежали бы иным собственникам, материалы уголовного дела не содержат. Более того, иные животные, за исключением данной лошади, принадлежащей подсудимой ФИО2, на указанном поле не паслись, что подтверждается и свидетельскими показаниями и показаниями потерпевших о том, что в июне 2022 года только одна лошадь и ее жеребенок паслись на данном поле. 

Здесь же суд полагает необходимым отметить следующие обстоятельства. 

Несмотря на то, что и из показаний подсудимой ФИО2, и из показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6 и допрошенной по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО13 следует, что они совместно занимались уходом за лошадью, и никто не поручал им осуществлять в отношении лошади конкретных действий, в частности, что в большей степени за ней осуществляли уход Свидетель №3 и ФИО15, а также отмечая тот факт, что в день инкриминируемых подсудимой событий утром лошадь привел Свидетель №3 на поле, ранее он же вбивал кол и веревку, на которой паслась лошадь, а вечером того же дня ее увел Свидетель №6, суд отмечает, что животное опасно в том случае, если оно имеет, действительно, крупные габариты (в частности, лошадь имела вес около 600-700 килограмм и была ростом около 165 сантиметров) и трудно в управлении, при этом, несмотря на то, что определенный контроль за ее поведением обеспечивается со стороны человека, ее поведение создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля над ней, а потому ответственность за причиненный вред возлагается именно на владельца лошади; таким образом, особенность ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности (а лошадь, с учетом ее габаритов – крупного размера и большой массой тела, представляется собой опасность для иных лиц, и расценивается судом именно как источник повышенной опасности в отношении человека), состоит в том, что вины причинителя для ее возникновения не требуется – владелец источника повышенной опасности обязан нести ответственность независимо от того, виновен он в причинении вреда или нет, поскольку в данном случае данная обязанность следует из того, что ФИО2 владела данной лошадью на праве собственности, она не выбыла на момент инкриминируемых подсудимой действий из ее обладания, а потому именно она, как собственник лошади, подлежит уголовной ответственности, поскольку не обеспечила надлежащего условия безопасного содержания крупного животного. 

При этом суд отмечает, что для квалификации действий ФИО2, как причинение смерти по неосторожности, выводы о том, кто конкретно отвел ДД.ММ.ГГГГ лошадь – она или Свидетель №3, и давала ли она конкретные поручения Свидетель №3 в тот день, значения не имеют, поскольку ФИО2 несет ответственность, как собственник данной лошади, как источника повышенной опасности, и ее преступная небрежность выразилась именно в несоблюдении требований нормативно-правовых актов, предусматривающих правила содержания домашних животных. 

Кроме того, из протокола осмотра места происшествия следует, чтов 20 метрах от трупа вправо от тропинки в землю вбит кол, к которому прикреплена веревка, длиной не менее 27 метров, по условной окружности в радиусе 30 метров умеренно утоптана трава, при этом, факт того, что именно в этом месте ДД.ММ.ГГГГ осуществлялся выпас лошади, принадлежащей ФИО2, не отрицается ни самой подсудимой, ни потерпевшими Потерпевший №1 и К., которые видели, как на следующий день вновь на то же самое место приводил лошадь, а равно не отрицается и свидетелями Свидетель №3, ФИО15, которые приводили и уводили лощадь в указанный выше день; помимо прочего, со слов потерпевшего Потерпевший №1 труп ФИО9 был им обнаружен на краю окружности (радиуса), по траектории которого передвигалась лошадь, находясь на привязи, что, в свою очередь, подтверждает обстоятельства, изложенные в протоколе осмотра места происшествия. 

Довод стороны защиты о том, что лошадь была спокойной и не была агрессивной, допускала к себе людей, не исключает факта ее нападения на ФИО9 Кроме того, из показаний свидетелей следует, что при появлении жеребенка, лошадь, действительно, стала более настороженной и пыталась его защитить, при этом, и специалист ФИО26, и свидетель ФИО12 подтвердили, что лошадь при появлении потомства может проявить агрессию, воспринимая ее, как защиту своего ребенка, при этом, самостоятельно и субъективно определяя, что является опасностью для жеребенка; здесь же суд отмечает, что довод стороны защиты о том, что, возможно, собака являлась поводов для подобного поведения лошади по существу не влияет на наличие или отсутствие в действиях ФИО2 состава преступления, учитывая, вышеприведенные выводы о том, что лошадь самостоятельно и субъективно ввиду наличия у нее материнского инстинкта определяет для себя, что является для нее и для ее потомства опасностью и от чего ей необходимо предпринять меры защиты. 

При этом, причинно-следственная связь между действиями ФИО2 по содержанию (выпасу) лошади, которые привели к смерти ФИО9, усматривается судом в следующем. 

Так, в соответствии со ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе, поскольку, законом или иными правовыми актами не установлено иное. 

Статьей 210 ГК РФ предусмотрено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

С учетом указанный выше норм закона, исследовав представленные доказательства, суд установил, что телесные повреждения ФИО9, повлекшие ее смерть, были причинены по вине ФИО2, являющейся владельцем напавшей лошади, поскольку она не обеспечила такие условия выпаса своего животного, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам. 

Суд также считает доказанным и факт нарушения ФИО2 требований нормативно-правовых актов при осуществлении выпаса лошади на указанном выше поле, и как следствие, нападение животного на ФИО9 

Так, пункт 2.1.3 «Правил содержания домашних животных и птицы на территории муниципального района Ленинградской области», утвержденных решением Совета депутатов муниципального образования Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области от 25 декабря 2014 года № 62 предусматривает, что выпас сельскохозяйственных животных должен осуществляться на специально отведенных администрацией муниципального образования местах выпаса под наблюдением владельца или уполномоченного им лица; выпас животных осуществляется на привязи осуществляется на привязи при индивидуальном содержании либо в гурте под присмотром пастуха в специально отведенных местах.

Пункт 3 ч. 2 ст. 9 Ленинградского областного закона № 109-ОЗ от 26 октября 2020 года «О содержании и защите домашних животных на территории Ленинградской области» устанавливает, что владельцы домашних животных обязаны пресекать проявление агрессии со стороны домашнего животного по отношению к окружающим людям и животным и предотвращать причинение домашним животным вреда жизни, здоровью и (или) имуществу граждан, имуществу юридических лиц.

Часть 4 ст. 13 Федерального закона № 498-ФЗ от 27 декабря 2018 года «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» определяет, что выгул домашних животных должен осуществляться при условии обязательного обеспечения безопасности граждан, животных. Сохранности имущества физических лиц и юридических лиц». 

Так, было установлено и подтверждено исследованными доказательствами, а равно подтверждено в ходе судебного разбирательства и свидетелем Свидетель №5, что территория напротив 

<

адрес> относится к землям, собственность на которые не разграничена; а в делах администрации Кобринского поселения отсутствуют документы о предоставлении земельного участка под пастбище правообладателю домовладения № 

<

адрес> (т. 1 л.д. 173), при этом, согласно имеющейся в материалах уголовного дела справке администрации Кобринского сельского поселения на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>, предназначенном для ведения личного подсобного хозяйства, у ФИО2 содержится лошадь (т. 1 л.д. 174), то есть исходя из данных документов следует, что фактически ФИО2 имела место для выпаса ее лошади, поскольку ее земельный участок предназначался для ведения хозяйства. 

С учетом указанных выше доказательств, а равно показаний свидетеля Свидетель №5, подтвердившего, что указанный выше участок местности (поле, где паслась лошадь ФИО2) относится к категории земель сельскохозяйственного назначения и не является пастбищем для выгула животных, суд делает вывод о том, что участок местности, на котором осуществляла выпас лошади (то есть сельскохозяйственного животного) ФИО2, не относился к специально отведенным администрацией муниципального образования местам выпаса животных. 

Поскольку ФИО2 в районе места происшествия выпас лошади осуществляла без получения разрешительных документов, без заключения договора аренды, на поле сельскохозяйственного назначения, которое специально не предназначено для выпаса скота и не относится к категории пастбищ, что, в свою очередь, было подтверждено свидетелем Свидетель №5, и не отрицалось ни самой подсудимой ФИО2, и при прямом запрете на выпас сельскохозяйственных животных на территории указанного выше поля, то вышеуказанные требования нормативно-правовых актов ею были нарушены, что с учетом бесконтрольного выпаса повлекло нападение животного на потерпевшую ФИО9 и причинение ей смерти. 

Помимо прочего свидетель Свидетель №5 подтвердил, что ив момент инкриминируемых ФИО2 действий, и в настоящее время «Правила содержания домашних животных и птицы на территории муниципального образования Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области», утвержденные решением Совета депутатов муниципального образования Кобринского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области от 25 декабря 2014 года № 62, установленные решением отменены не были и действуют до настоящего времени, пояснил, что данное поле относится к землям сельскохозяйственного назначения и не предназначены для выпаса на них скота, более того, в принципе, земли на территории поселка Высокоключевой не имеется земель, предназначенных для выпаса домашних животных, что также было отмечено и свидетелем Свидетель №1 

Довод стороны защиты о том, что на данном поле не были установлены таблички, запрещающие выпас на данном поле сельскохозяйственных животных, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, поскольку материалами уголовного дела достоверно подтвержден факт, что данные земли были не пригодны для выпаса на них домашних животных, при этом, в данном случае речь идет о проявлении ФИО2 преступной небрежности к элементарными правилам общежития, интересам других людей, обычным житейским мерам предосторожности, что в результате, при наличии причинно-следственной связи, привело к смерти потерпевшей ФИО9 Здесь же суд полагает необходимым отметить, что довод стороны защиты о том, что ФИО2 не знала данных нормативно правовых актов свидетельствует лишь, действительно, о небрежности к негативным последствиям со стороны подсудимой, поскольку из показаний свидетеля Свидетель №5 усматривается, что, в частности, Правила выпаса домашних животных находятся в свободном доступе, размещаются как на сайте администрации Кобринского сельского поселения, так и публикуются в «Кобринском вестнике», при этом, на администрацию Кобринского сельского поселения не возложена обязанность индивидуально каждому владельцу личных подсобных хозяйств разъяснять данные положения нормативно-правовых актов, а потому, с учетом данных выводов, суд отмечает, что незнание ФИО2 норм о выпасе животных не свидетельствует об отсутствии в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. 

Доводы стороны защиты о том, что лошадь, находясь на поле, была привязана и внук подсудимой, ФИО15 или ее сожитель Свидетель №3 приходили в течение дня и поили лошадь, что, по мнению стороны защиты, указывает на то, что лошадь находилась под контролем, суд находит необоснованными, поскольку фактически выпас лошади, как и жеребенка, несмотря на наличие привязи у нее, осуществлялся бесконтрольно, так как выпас осуществлялся без присутствия собственника либо иного лица, осуществляющего постоянный контроль за животным, при этом, нахождение в поле один раз в течение дня представителя семьи ФИО27 не свидетельствует о надлежащем контроле с их стороны при выпасе данной лошади, поскольку постоянно лощадь под наблюдением владельца или уполномоченного им лица не находилась. 

При этом, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение и неосторожная форма вины подсудимой ФИО2 

Так, неосторожная форма вины характеризуется в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности при совершении преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ.

Оценивая имеющуюся совокупность доказательств, суд отмечает, что ФИО2 причинила смерть ФИО9 по неосторожности(преступной небрежности), когда она не предвидела возможность причинения своими действиями (несоблюдение норм о выпасе домашних животных) причинения смерти потерпевшей, но по обстоятельствам дела должна была и могла это предвидеть, если бы действовала с большей осмотрительностью, а именно: наступление последствий от этих действий в виде смерти человека. В противном случае, если смерть находится в причинной связи с деяниями лица, но лицо не только не предвидело, но и не должно было и не могло ее предвидеть, уголовная ответственность по ст. 109 УК РФ исключается.

По смыслу закона причинение смерти по неосторожности может выражаться в действии или бездействии, состоящих в непринятии мер либо нарушении правил бытовой (или профессиональной) предосторожности, повлекших последствие в виде смерти человека. Для объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, не имеет значения, само ли виновное лицо ввело потерпевшего в состояние, реально угрожающее его жизни. 

Так, в ходе уголовного дела на основании исследованных доказательств в своей совокупности было установлено, что ФИО2, пренебрегая элементарными мерами бытовой предосторожности, как владелец лошади, оставила ее на поле, специально не предназначенном для выпаса домашних животных на нем, что запрещено в силу ряда нормативно-правовых актов, при этом, ФИО2 могла и должна была предвидеть саму возможность возникновения угрозы жизни и здоровью лиц, находящихся на данном поле, в связи с чем, между бездействием ФИО2 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9 имеется прямая и непосредственная причинная связь, о чем указано судом выше. 

При этом, сам факт нахождения лошади на привязи не свидетельствует об отсутствии опасности для жизни ФИО9, при этом, по мнению суда, рассчитывать лишь на осмотрительность граждан (в частности, ФИО9) и того факта, что исторически граждане в поселке Высокоключевой всегда пасли животных на данном поле при отсутствии разрешения конкретно у ФИО2 на выпас лошади на указанном поле, которое не является специальным для этого выпаса местом, крайне неосмотрительно и беспечно со стороны подсудимой ФИО2

Таким образом, при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО2 должна была и могла предвидеть возможность наступления последствия в виде причинения смерти гражданину по неосторожности. 

С учетом указанных выше обстоятельств, оценив исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для обоснования виновности подсудимой в содеянном, и квалифицирует ее действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку подсудимая ФИО2 совершила причинение смерти по неосторожности. 

Оснований для иной юридической оценки действий подсудимой ФИО2 или прекращения уголовного дела не имеется. 

ФИО2 на учетах в психоневрологическом и (или) наркологическом диспансерах не состоит, пояснила суд, что за медицинской помощью к врачам психиатру и наркологу не обращалась (т. 1 л.д. 87, 88), а потому у суда не имеется оснований сомневаться в способности ФИО2 с учетом данных о ее личности, ее поведении в судебном заседании, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с чем, суд признает подсудимую вменяемой по отношению к содеянному.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

Как данные о личности подсудимой ФИО2 суд учитывает, что она является гражданкой Российской Федерации(т. 1 л.д. 82-84), имеет временную регистрацию и постоянное место жительства на территории 

<

адрес> (т. 1 л.д. 93); на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит (т. 1 л.д. 87, 88), замужем, несовершеннолетних детей не имеет; официально не трудоустроена, но является владелицей личного подсобного хозяйства; ФИО2 пояснила суду, что государственных наград, почетных, воинских или иных званий не имеет, документы, свидетельствующие о данных обстоятельствах, материалы уголовного дела не содержат; указала, что имеет тяжкое заболевание, в связи с чем, ей установлена третья группа инвалидности (т. 2 л.д. 215-216); пояснила, что на иждивении имеет несовершеннолетнего внука – Свидетель №6; по месту жительства участковым уполномоченным 102 отдела полиции УМВД России по Гатчинскому району Ленинградской области характеризуется удовлетворительно (т. 1 л.д. 89). Кроме того, из материалов дела усматривается, а равно и было подтверждено потерпевшим Потерпевший №1, после совершения инкриминируемых ей событий ФИО2 принесла свои извинения потерпевшему, что характеризует подсудимую с положительной стороны. 

Суд, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой ФИО2, признание ей своей вины и раскаяние в содеянном на стадии предварительного следствия, ее состояние здоровья, учитывая наличие у нее заболевания и установленной у нее III группы инвалидности, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка (т. 1 л.д. 92). 

Что касается признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершению ею впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, о чем имеется ссылка в обвинительном заключении, то суд приходит к следующим выводам. 

В силу положений п. "а" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, признается совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. 

Однако, исходя из всей совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что подобных обстоятельств установлено не было, поскольку преступление ФИО2 совершено не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения ею, ФИО2, правил содержания домашних животных, в связи с чем, суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 совершение ею впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 в соответствии с ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

Решая вопрос о виде наказания, суд учитывает совокупность всех установленных по делу обстоятельств, и, принимая во внимание необходимость соответствия меры наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной, учитывая все вышеуказанные данные о личности подсудимой, ее семейное и имущественное положение, состояние здоровья (наличие у нее онкологического заболевания), а также наличие вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, суд полагает необходимым для достижения целей исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений, назначить ФИО2 наказание в виде исправительных работ, то есть, таким образом, суд назначает самое мягкое наказание, из предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, учитывая вышеуказанные судом обстоятельства.

Здесь же суд отмечает, что препятствий для назначения ФИО2 наказания в виде исправительных работ не имеется, поскольку она не относится к категориям лиц, указанным в ч. 5 ст. 50 УК РФ. 

Также суд отмечает, что ФИО2 является трудоспособным лицом, в настоящее время официально не трудоустроена, но является владелицей личного подсобного хозяйства, имеет постоянное место жительства на территории Гатчинского района Ленинградской области, и временно зарегистрирована на территории 

<

адрес>, является инвалидом III группы по общему заболеванию, и, таким образом, суд делает вывод о том, что ФИО2 имеет возможность исполнить данный вид наказания в виде исправительных работ.

Назначая подсудимой наказание в виде исправительных работ, суд полагает необходимым отметить, что в силу ч. 3 ст. 50 УК РФ из заработной платы осужденного к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленным приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов, при этом, место отбытия наказания в виде исправительных работ определяется уголовно-исполнительной инспекцией при исполнении приговора в зависимости от наличия или отсутствия у лица основного места работы (п. 15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания").

С учетом всех установленных судом обстоятельств, общественной опасности совершенного преступления, а также данных о личности подсудимой, суд не усматривает оснований для применения положений статьи 73 УК РФ при назначении наказания ФИО2, полагая, что исправление подсудимой возможно только при реальном отбывании назначенного судом наказания, поскольку отбытие данного наказания условно, по мнению суда, должного исправительного воздействия на подсудимую не возымеет. 

Суд отмечает, что положения ст. 64 УК РФ могут быть применены только при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после его совершения и других обстоятельств, которые существенно уменьшают степень общественной опасности содеянного. Вместе с тем, по мнению суда, вся совокупность смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО2 не является исключительной и не уменьшает существенно степень общественной опасности содеянного ею, в связи с чем, оснований для применения при назначении наказания положений статьи 64 УК РФ суд не усматривает.

При этом, положения ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую не подлежат применению, поскольку ФИО2 совершила преступление небольшой тяжести.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по данному приговору суда, до его вступления в законную силу суд считает необходимым оставить избранную ранее в отношении ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения, а по вступлении приговора в законную силу – отменить. 

Оснований для освобождения ФИО2 от отбывания наказания в связи с болезнью на основании ч. 2 ст. 81 УК РФ не имеется, поскольку наличие у подсудимой тяжкого или иного хронического заболевания, которое бы препятствовало отбыванию наказания в виде исправительных работ, материалами дела не подтверждено; здесь же суд отмечает, что нормами ст. 50 УК РФ предусмотрено, что данное наказание не может быть назначено лицам, признанным инвалидами первой группы, однако, у ФИО2 установлена третья группа инвалидности, что не препятствует ей отбывать данное наказания, несмотря на наличие у нее заболеваний. 

Помимо прочего, потерпевшим Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия был заявлен гражданский иск, он просила взыскать с ФИО2 в его пользу в счет возмещения преступлением морального вреда и материального ущерба на сумму в размере 3000 000 рублей (т. 1 л.д. 68).

Однако, в ходе судебного заседания гражданский истец – потерпевший Потерпевший №1 от поддержания данных исковых требований в полном объеме отказался, указав, что не имеет к ФИО2 каких-либо моральных или материальных требований. 

С учетом данных обстоятельств, а также с учетом положений ч. 1 ст. 39 ГПК РФ и ст. 220 ГПК РФ, суд считает необходимым производство по гражданскому иску Потерпевший №1 прекратить в связи с отказом от его поддержания. 

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется требованиями статей 81 и 82 УПК РФ, учитывая значение вещественных доказательств для уголовного дела, их свойства и принадлежность, и полагает необходимым переданный на ответственное хранение потерпевшему Потерпевший №1 мобильный телефон, марки «Redmi 9A» (т. 1 л.д. 241) – оставить ему же по принадлежности.

Учитывая изложенное, и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ей наказание в виде исправительных работ на срок 10 (десять) месяцев с удержанием в доход государства 5% заработной платы осужденной.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 оставить без изменения, по вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить. 

Признанный в качестве вещественного доказательства мобильный телефон, марки «Redmi 9 A», - оставить собственнику Потерпевший №1 по принадлежности. 

Производство по гражданскому иску Потерпевший №1 прекратить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Гатчинский городской суд Ленинградской области в течение 15 (пятнадцати) суток со дня его провозглашения.

Апелляционные жалобы и представление должны соответствовать требованиям ст. 389.6 УПК РФ. В соответствии с ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ дополнительные жалобы подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток до начала судебного заседания.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе: с участием защитника, указав это в письменном виде в апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса. 

Осужденная вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: подпись О.И. Деменкова

Подлинник настоящего приговора находится в материалах уголовного дела № 1-193/2023, УИД 47RS0006-01-2022-008453-18 в Гатчинском городском суде Ленинградской области.