Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

г. Уяр 05 мая 2017 года

Уярский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Груздева С.В., 

с участием старшего помощника прокурора Уярского района Юдиной В.В.,

при секретаре Оленниковой Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к К.Л.И. о восстановлении на работе. взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и судебных расходов, -

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ИП К.Л.И. о восстановлении на работе в должности кассира-оператора санитарно-гигиенического комплекса с 21.12.2016 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и судебных расходов, мотивировав требования по тем основаниям, что решением суда от 20.12.2016 года была восстановлена на работе в ИП К.Л.И.. 18 декабря и 21 декабря 2016 года по телефону звонила заведующей АЗС, которой поясняла, что выйдет на работу, однако был получен ответ, что принять на работу ее не могут, все должности заняты. После получения решения суда, звонила по телефону ответчику, однако ей сообщили, что решение из суда не поступало. 27.12.2016 года был направлен исполнительный лист в службу судебных приставов по Ачинску и Большеулуйскому районам. 26 января 2017 года ей позвонил судебный пристав из ОСП г. Ачинска, сообщив о необходимости приступить к работе с 27 января 2017 года, что она и сделала, однако была уволена. Просит взыскать с ИП К.Л.И.. судебные расходы в размере 30.000 рублей, за оказание юридических услуг.

В судебном заседании ФИО1 поддержала исковые требования, дополнив, что ее место работы находится на федеральной трассе в значительной удаленности от населенных пунктов, расположено вместе с комплексом АЗС, владельцем которого также является К.Л.И.., а она работала кассиром-оператором санитарно-гигиенического комплекса в ИП К.Л.И. Ранее, на работу и по ее окончании, работников доставляли по их месту жительства служебным транспортом. После увольнения и восстановления судом на основании решения от 20.12.2016 года, она 18 и 21 декабря 2016 года звонила по телефону Л.О., которая работает заведующей АЗС и которой они фактически подчинялись, так как она руководила ими и собирала денежные средства, полученные за время работы, сообщив о восстановлении на работе, однако был получен ответ, что принять на работу ее не могут, так как нет мест. Также она по получению решения суда, 27.12.2016 года звонила в офис ИП К.Л.И., который расположен в г. Ачинске, сообщив о восстановлении на работе, однако ей было сообщено, что документов из суда в их адрес не поступало, когда поступят, ей сообщат. В этот же день, получив исполнительный лист, отправила его в службу судебных приставов в г. Ачинск. 24.01.2017 года посредством почтовой связи получила приказ о ее восстановлении на работе, с которым не согласна, так как не указан размер оплаты труда, отсутствовал трудовой договор, и было предложено дать объяснение в связи с отсутствием на рабочем месте. Она написала по данному факту объяснение, которое передала заведующей АЗС. Считает, что работодатель злоупотребляет правами, не восстановил ее на работе, не выполнив требования суда от 20.12.2016 года о восстановлении, не довел приказ о ее восстановлении на работе, не заключив с ней трудового договора и не выплатив на основании решения суда, заработную плату. 26.01.2017 года ей из г. Ачинска по телефону позвонил судебный пристав, сообщив о выходе на работу 27.01.2017 года, что она и сделала. В указанный день на рабочем месте Л.О. предъявила приказ об увольнении с 28 января 2017 года в связи с прогулами, в котором она начала писать несогласие, однако зачеркнула написанное, отказавшись его подписать, и отработав сутки, была уволена. Показала, что на оглашении резолютивной части решения суда 20.12.2016 года не присутствовала.

Представитель ответчика ИП К.Л.И. – ФИО2, действующий на основании доверенности с исковыми требованиями не согласен, так как в соответствии с решением суда от 20.12.2016 года, решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению, и после восстановления на работе, работник должен был приступить к работе с 21.12.2016 года, что истцом не было выполнено. ФИО1 присутствовала в судебном заседании 20.12.2016 года и знала о вынесенном решении. Приказом работодателя от 21.12.2016 года ФИО1 восстановлена в должности кассира-оператора в санитарно-гигиенический комплекс. 17.01.2017 года ей был направлен приказ о ее восстановлении на работе с требованием предоставления объяснений. Согласно письменных доказательств, факт отсутствия ФИО1 на работе после ее восстановления подтверждается актами. Л.О. действительно выполняет поручения К.Л.И., может знакомить работников с документами по поручению, составляет табеля учета работы в санитарно-гигиеническом комплексе, однако работодателем по отношению к истцу не является. Кроме того показал, что истцом пропущен срок обращения в суд, так как с приказом об увольнении истец был ознакомлен 27 января 2017 года, исковое заявление в суд направлено 02 марта 2017 года. Действительно, Л.О. знакомила ФИО1 с приказом об увольнении, она была ознакомлена, расписавшись, однако впоследствии зачеркнула написанное. На работодателе обязанность вручения копии приказа не имеется, однако приказ был направлен истцу посредством почтовой связи 27 января 2017 года. В исковом заявлении не содержится требование работника о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, и не отменяя который по его мнению, нельзя восстановить работника на работе. 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как установлено судом, ФИО1 работала в ИП К.Л.И. с 25 декабря 2015 года в должности кассира-оператора санитарно-гигиенического комплекса.

В период работы, ФИО1 была уволена.

Решением суда от 20.12.2016 года, вступившим в законную силу, установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП К.Л.И. с 25.12.2015 года на неопределенный срок, ФИО1 восстановлена на работе, взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда и судебные расходы. 

Приказом ИП К.Л.И. от 27.01.2017 года № ИП0000001, ФИО1 уволена на основании п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ в связи с прогулом. Основанием издания данного приказа, как отражено в нем, являются акты о невыходе на работу от 21, 24, 27 декабря 2016 года, 17, 20, 23 января 2017 года, объяснение ФИО1 от 24.01.2017 года.

Действительно судом при рассмотрении дела установлено, что после вынесения судом решения 20.12.2017 года, ФИО1 в период с 21 декабря 2016 года по 27 января 2017 года не выходила на работу. 

Из пояснений истца установлено, что 18.12.2016г. и в день вынесения решения суда она звонила Л.О., которая пояснила, что вакансий на работе нет; 27.12.2016 года звонила в бухгалтерию К.Л.И. в г. Ачинск, со слов работников которой было сообщено о том, что решение суда о ее восстановлении к ним не поступило. В связи с изложенным, ею был получен исполнительный лист, который был направлен судебным приставам в г. Ачинск. Решение суда от 20.12.2016 года было ею получено 27.12.2016 года, на его оглашении она не присутствовала.

Согласно заявления ФИО1 в адрес суда от 20.12.2016 года, она просит выдать исполнительный лист о восстановлении на работе, который вместе с решением суда был получен 27.12.2016 года.

Из представленной квитанции и отчета о почтовом отслеживании отправления, 27.12.2016 года исполнительный лист был направлен истцом в МОСП по Ачинскому району, получен судебными приставами 09.01.2017 года.

Постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по Ачинску, Ачинскому и Большеулуйскому районам от 19.01.2017 года возбуждено исполнительное производство о восстановлении на работе ФИО1, о чем указано в постановлении.

Постановлением пристава от 31.01.2017 года исполнительное производство окончено, что подтверждается приказом от 21.12.2016 года, актом от 27.01.2017 года и заявлением взыскателя.

Согласно приказа ИП К.Л.И. от 21.12.2016 года № ИП000000042, ФИО1 принята на работу в санитарно-гигиенический комплекс кассаром-оператором на основании решения суда от 20.12.2016 года с тарифной ставкой (окладом) в сумме 6.204 рублей.

Как установлено, данный приказ посредством почтовой связи К.Л.И. был направлен ФИО1 17 января 2017 года, и было предложено дать объяснения в связи с допущенными прогулами.

Из пояснений сторон и представленных материалов установлено, что по получении данных документов, ФИО1 сразу же написала 24.01.2017 года объяснение, передав его Л.О., которая работает заведующей столовой на другом предприятии К.Л.И., и которой согласно представленной копии объяснения была сделана отметка о его получении.

Согласно письменного объяснения ФИО1 на имя работодателя, она сообщила о том, что звонила 18, 21, 27 декабря 2016 года на работу, где было сообщено об отсутствии решения суда и свободных вакансий. С приказом о ее восстановлении, трудовым договором, не ознакомили, к работе не допустили, что свидетельствует о злоупотреблении работодателем правами. 

Истцом и представителем ответчика в судебном заседании сообщалось, что ИП К.Л.И. находится в г. Ачинске, и без соответствующих письменных полномочий, ее поручения выполняла Л.О. которая работает у К.Л.И. на другом предприятии, однако работодателем по отношению к истцу не является. Вместе с тем из пояснений сторон, в том числе и представителя ответчика установлено, что Л.О. принимала деньги с места работы истца, составляла табеля учета рабочего времени по месту работы истца.

Приказом ИП К.Л.И. от 27.01.2017 года № ИП0000001, ФИО1 уволена на основании п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ.

В обосновании своих доводов представителем ответчика указывалось о необходимости явки истцу на работу с 21 декабря 2016 года по день увольнения, так решение суда в части восстановления на работе подлежало немедленному исполнению, а также соблюдением работодателем всех требований законодательства о восстановлении работника на работе, в том числе и изданием приказа от 21.12.2016 года.

Сторонами не оспаривался факт невыхода истца на работу с 21 декабря 2016 года по 27 января 2017 года, то есть до момента исполнения приставамитребований исполнительного документа в части восстановления на работе.

Согласно ч. 1 ст. 106 ФЗ "Об исполнительном производстве", содержащееся в исполнительном документе требование о восстановлении на работе незаконно уволенного или переведенного работника считается фактически исполненным, если взыскатель допущен к исполнению прежних трудовых обязанностей и отменен приказ (распоряжение) об увольнении или о переводе взыскателя.

27.01.2017 года истец вышла на работу, отработав по 28.01.2017 года.

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ, немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о восстановлении на работе.

Указанное, отражено и в решении суда от 20.12.2016 года.

Действительно, решение суда о восстановлении работника на работе подлежит немедленному исполнению.

Однако из пояснений сторон, материалов дела, не усматривается, что работодатель в полном объеме сразу после вынесения судебного решения 20.12.2016 года исполнил его в части восстановления истца на работе, то есть обеспечил истице исполнение трудовых обязанностей, и довел это до ее сведения. 

Так, согласно приказу от 21.12.2016 года работодатель ИП К.Л.И. лишь издала приказ о принятии ФИО1 на работу на основании решения суда в санитарно-гигиенический комплекс на должность кассира-оператора с окладом 6.204 рубля.

В данном приказе не содержится запись о том, с какими функциональными обязанностями восстановлена истица, кроме того, данный приказ не был доведен до сведения работника после его издания сразу же, а был отправлен почтой лишь 17.01.2017 года, то есть в период нахождения у судебных приставов исполнительного листа, который ими был получен 09.01.2017 года, и спустя около месяца после увольнения истца.

Указанные обстоятельства представляются важными.

Кроме того, ни 21 декабря 2016 года, ни в последующие дни, до момента вынесения 27.01.2017 года приказа, с истицей не заключался трудовой договор с условиями, режимом работы и остальными гарантиями, правами и обязанностями сторон, что также является важным. Также, до сведения истицы не был доведен ее график и режим работы, должностные обязанности.

Представителем ответчика был представлен лишь табель учета рабочего времени одного1 истца после 21.12.2016 года, и согласно которого у него установлены прогулы, без учета табеля рабочего времени всех работников данного комплекса.

Однако представителю ответчика предлагалось представить в суд табель учета рабочего времени и график работы всех работников, чтобы имелась возможность проверить все обстоятельства, в том числе и действительность работодателя по его восстановлению на работе. Представителем ответчика в судебном заседании указывалось, что он представил лишь то, что касается истца, остальное по его мнению, не имеет значения для дела.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что приказ от 21.12.2016 года, который является не приказом о восстановлении истца на работе, а приказом о принятии ее на работу не содержит данных, свидетельствующих о разрешении указанных вопросов, а именно, не содержит сведений о восстановлении истицы (должность, график работы с учетом сменности и режима. 

Кроме того, суд полагает, что работодателем были нарушены положения ст. 192 ТК РФ. Исходя из толкования указанной нормы при наложении дисциплинарного взыскания работодателю надлежит учитывать общие принципы юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, такие, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. Пленум Верховного Суда РФ в этих целях в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 обратил внимание работодателя на необходимость представления доказательств, свидетельствующих не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дела является обстоятельства, при которых истицей был совершен прогул, а также ее предшествующее отношение к труду. Между тем, установлено, что истице препятствовали в связи с удаленностью места работы от населенных пунктов в выходе на работу, поскольку истцом в день вынесения решения суда и в последующем сообщалось Л.О., которая как не отрицалось работодателем, исполняла разные поручения К.Л.И., о желании выхода на работу, однако фактически следовало об отказе. Также сообщалось и работодателю по месту нахождения ответчика в г. Ачинск. При этом работодатель в случае реального восстановления истца на работе, в подтверждении своих доводов мог отправить посредством почтовой связи и телеграфной, требование о явке, или предоставлением причин невозможности выхода истца на работу сразу после вынесения судом решения, а не через длительный период времени.

Данные обстоятельства ответчиком в судебном заседании не были опровергнуты. 

Судом установлено, что работодателем был нарушены и данные требования, так как не представлено доказательств о том, что было учтено работодателем при наложении взыскания, как и сами обстоятельства дела.

Исходя из совокупности положений ст. 106 Закона Российской Федерации "Об исполнительном производстве", ст. 129, 234 ТК, Постановления Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2003 г. N 225 "О трудовых книжках" смысл процедуры восстановления на работе заключается именно в отмене правовых последствий увольнения путем отмены приказа об увольнении (а не путем издания приказа о восстановлении на работе после вынесения судом решения о восстановлении на работе). Следовательно, обязанность работодателя выплатить заработную плату работнику за время вынужденного прогула, которая фактически наступает одновременно с отменой им приказа об увольнении и восстановлением работника в прежней должности, являясь неотъемлемой частью процесса восстановления на работе.

Однако работодателем по день рассмотрения дела судом указанная обязанность не исполнена, несмотря на вступившее в законную силу решение суда.

Суд учитывает и те обстоятельства, что работодатель находится в г. Ачинске, что свидетельствует о том, что по месту работы в санитарно-гигиеническом комплексе отсутствовал его законный представитель, который мог в действительности допустить к работе ФИО1 после ее восстановления судом.

Кроме того по непонятным причинам и основаниям, работодатель посчитал прогулом истца только определенные дни, а именно исходя из приказа - 21, 24, 27 декабря 2016 года, 17, 20, 23 января 2017 года, не предоставив при этом доказательств о графике работы истца и других работников комплекса, о чем предлагалось представить представителю ответчика доказательства в данной части.

С учетом всего вышеизложенного, суд считает, что время с 21 декабря 2016 года по день вынесения решения суда является вынужденным прогулом истца, обусловленным не восстановлением ее на работе и не исполнением решения суда в данной части работодателем, при этом истцом как установлено при рассмотрении дела принимались все меры, направленные на выход на работу: звонки по телефону работодателю о вынесении судом решения, предоставление объяснений, получение исполнительного листа в суде и направление его сразу же в ОСП в г. Ачинск, а также доведения истцом до сведения заведующей столовой на АЗС Л.О. о ее восстановлении, и со слов которой истцу было сообщено об отсутствии вакантных мест для ее работы. При этом судом установлено, что истцом были предприняты все необходимые меры для выхода на работу после восстановления на работе, однако работодатель в этом препятствовал, впоследствии уволив истца. 

Также, как установлено, комплекс расположен на федеральной трассе автодороги, вдали от населенных пунктов. Работники предприятия доставлялись на работу и с работы служебным транспортом. Изложенное также свидетельствует о том, что в случае действительного восстановления работодателем истца на работе, он был бы обеспечен транспортом для доставления на работу, что не было выполнено.

При таких обстоятельствах суд, находит исковые требования истца о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению со следующего рабочего дня за днем увольнения, то есть с 30 января 2017 года.

Доводы представителя ответчика о невозможности удовлетворения требований истца о восстановлении на работе без отмены приказа об увольнении от 27.01.2017 года являются несостоятельными, так как работодатель не лишен возможности отменить самостоятельно данный приказ, который является незаконным.

В соответствии с требованиями ст.394 ТК РФ, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно подп.1 п.1 ст.234 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате в том числе и увольнения работника.

Как установлено, время вынужденного прогула истца является с 21 декабря 2016 года по день вынесения судом решения, при котором истец не получал заработную плату.

Действующей в настоящее время частью 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федеральных законов от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ, от 20 апреля 2007 г. N 54-ФЗ) установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда, который с 01.07.2016 года составляет 7.500 рублей.

Размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом (часть 4 статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст.133.1 Трудового кодекса РФ, в субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации, который в Красноярском крае Региональным соглашением на 2016 год установлен в сумме 9.926 рублей, на 2017 год в размере 10.592 рубля.

Исходя из изложенного, за период с января по 01 мая 2017 года в пользу истца подлежит взысканию заработная плата в сумме 10.592 рубля х 4 месяца = 42.368 рублей.

За декабрь 2016 года в пользу работника подлежит взысканию исходя из режима работы сутки через 2, то есть 10 рабочих смен в месяц, начиная с 21.12.2016 года за 4 рабочих смены – 9.926 рублей/10 рабочих смен в месяц = 992 рубля 60 копеек х 4 смены = 3.970 рублей 40 копеек.

За май 2017 года в пользу работника подлежит взысканию исходя из режима работы сутки через 2, то есть 10 рабочих смен в месяц, начиная с 01.05.2017 года за 2 рабочих смены – 10.592 рубля/10 рабочих смен в месяц = 1.059 рублей 20 копеек х 2 смены = 2.118 рублей 40 копеек.

Всего в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 48.456 рублей 80 копеек.

Однако работодателем при увольнении 28 января 2017 года, истцу была выплачена заработная плата в сумме 1.566 рублей, в связи с чем в пользу истца подлежит взысканию сумма заработной платы 46.890 рублей 80 копеек.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов в сумме 30.000 рублей по оплате услуг представителя. Однако учитывая, что из пояснений истца и его представителя установлено, что денежные средства по настоящее время истцом не оплачены своему представителю, суд в данной части в настоящее время считает необходимым в удовлетворении исковых требований о взыскании судебных расходов отказать. Вместе с тем, истец не лишен права обратиться в суд с заявлением о взыскании понесенных расходов, по их оплате своему представителю.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В силу подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец в данном случае при подаче заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет в соответствии с требованиями ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина в размере 1.606 рублей 72 копейки за требование о взыскании заработной платы, и 300 рублей – за требование о восстановлении на работе, а всего 1.906 рублей 72 копейки.

В судебном заседании представителем ответчика указывалось о необходимости отказа истцу в удовлетворении исковых требований по причине пропуска истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, так как истец о приказе об увольнении узнал 27.01.2017 года, с исковым заявлением в суд обратился 02 мая 2017 года.

Действительно, истцу гражданкой Л.О. 27 января 2017 года был объявлен приказ об увольнении с 28 января 2017 года в связи с прогулом.

Однако Л.О. представителем работодателя ИП К.Л.И. не является. При этом как установлено в судебном заседании истец просил предоставить копию приказа, которую в силу требований ст.84.1 ТК РФ работодатель обязан выдать. Однако данная копия приказа об увольнении истцу не была выдана.

Из представленных суду доказательств об отправке приказа об увольнении установлено, что 27.01.2017 года К.Л.И., отправила ФИО1 приказ об увольнении, и который ей был получен 04 февраля 2017 года.

Исковое заявление в суд истцом направлено посредством почтовой связи 03 марта 2017 года.

В данном случае из пояснений истца, она не знала причины и основания увольнения, узнав о них только 4 февраля 2017 года по получении приказа об увольнении. Трудовая книжка ей не была выдана.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу ч. 3 ст. 392 ТК Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки. 

Судом установлено, что копия приказа ФИО1 ни 27, ни 28 января 2017 года ни работодателем, ни лицом, проводящим ознакомление с приказом об увольнении не вручалась.

Также установлено, что истец просил предоставить ему копию приказа об увольнении, однако в указанный день ему вручен и выдан не был, а был получен лишь 04 февраля 2017 года, и с указанного времени начинается течение месячного срока для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе.

. При этом из пояснений представителя ответчика и истца не следует, что истец отказался от получения копии приказа об увольнении.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд считает, что срок обращения в суд с исковыми требованиями, истцом не пропущен.

Доводы представителя ответчика о возможности обращения в суд в месячный срок со дня, когда истец узнал о нарушении своего права, являются несостоятельными с учетом вышеизложенных требований закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,-

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе у индивидуального предпринимателя К.Л.И. в должности кассира-оператора санитарно-гигиенического комплекса с 30 января 2017 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя К.Л.И. в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 46.890 рублей 80 копеек.

Взыскать с К.Л.И. в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1.906 рублей 72 копейки.

В остальной части в удовлетворении исковых требований – отказать.

В части восстановления на работе ФИО1 решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Красноярского краевого суда через Уярский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда в окончательной форме.

Судья С.В. Груздев