РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2020 года г. Ангарск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.07.2020

Решение в полном объеме изготовлено 24.07.2020

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Дяденко Н.А. при секретаре Тиховой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-193/2020 по иску ФИО2 к ООО «Миф» о возмещении ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд, указав, что ** сотрудниками УВД России по Ангарскому городскому округу у него был изъято транспортное средство ЗИЛ ММЗ 4502, принадлежащее истцу на праве пользования по договору аренды с ФИО11 Изъятое транспортное средство находилось на территории ООО «Миф», с которым УВД России по Ангарскому городскому округу заключен Договор хранения от 30.12.2016.

ООО «Миф» осуществляет ответственное хранение имущества без отражения такого вида деятельности в ЕГРЮЛ, за что было привлечено к административной ответственности.

10.02.2018 на основании постановления следователя УМВД России по Ангарскому городскому округу ФИО5 о возвращении вещественных доказательств, транспортное средство было возвращено истцу. 

Возврат автомобиля производился на территории ООО «Миф», прибыв на которую ФИО2 обнаружил, что на дверях, бензобаке и крышке капота автомобиля отсутствовали бумажные бирки, которыми был опечатан автомобиль сотрудником УМВД России по Ангарскому городскому округу 15.10.2017.

При приемке транспортного средства истец обнаружил, что в салоне автомобиля отсутствовал домкрат, набор автомобильных головок в зеленой коробке Сата, пять коробок с пятью цепями для бензопил, а также денежные средства в сумме 50 000 руб., которые находились вместе с распиской гражданина ФИО9 в салонном бардачке транспортного средства.

Полагая, что утрата указанного имущества и денежных средств произошла по вине ООО «Миф», руководствуясь нормами статей 886-888, 889-302, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ФИО2 просил взыскать с ООО «Миф» убытки в размере 66 330 руб., представляющие собой стоимость утраченных инструментов (16 330 руб.) и похищенные денежные средства в сумме 50 000 руб., а также компенсировать моральный вред в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель ФИО1, действующая на основании доверенности, которая также является представителем третьего лица АГООО «Антикоррупционный комитет», на иске настаивали.

Представитель ООО «Миф» ФИО3 против иска возражал, представил письменные пояснения.

Третьи лица УМВД России по Ангарскому городскому округу, ФИО4, ФИО12 в судебное заседание не явились, извещены.

УМВД России по Ангарскому городскому округу представило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с КТС, Договорами аренды автотранспортного средства для перевозки грузов от 01.01.2017, 01.01.2018 ФИО2 получил в пользование от ФИО4 автомобиль ЗИЛ ММ34502 (р/н №).

Как усматривается из материалов уголовного дела и не оспаривается истцом и ответчиком, 15.10.2017 сотрудниками УМВД России по Ангарскому городскому округу указанное транспортное средство было изъято и помещено на территорию ООО «Миф». Земельный участок находится в пользовании у ответчика в соответствии с Договором безвозмездного пользования от 01.12.2016.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, хранение транспортного средства истца осуществлялось ООО «Миф» как вещественного доказательства на основании Договора оказания услуг от 30.12.2016 и Договора хранения от 06.12.2017, заключенных с УМВД России по Ангарскому городскому округу на безвозмездной основе.

На основании Постановления о возвращении вещественных доказательств от 08.02.2018 транспортное средство 10.02.2018 возвращено ФИО2

Нормы пункта 10 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утв. Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2015 г. N 449, допускают хранение вещественных доказательств юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем на основании договора хранения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Статьей 891 ГК РФ закреплена обязанность хранителя обеспечить сохранность вещи, в частности: хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи; при отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором; хранитель во всяком случае должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.); если хранение осуществляется безвозмездно, хранитель обязан заботиться о принятой на хранение вещи не менее, чем о своих вещах.

В соответствии с п.п. 1,2 статьи 900 ГК РФ хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890). Вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств.

На основании абз. 2 п. 1 статьи 901 ГК РФ, профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ООО «Миф», заключив с УМВД России по Ангарскому городскому округу безвозмездные сделки по хранению, имеет коммерческий интерес в таких сделках, не смотря на отсутствие в ЕГРЮЛ соответствующего вида деятельности, т.е. является профессиональным хранителем (пункт 1 статьи 49 ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Исходя из статуса и направления деятельности ответчика ООО «Миф», осуществлявшего принятие на хранение вещественного доказательства, он является профессиональным хранителем, а потому в силу приведенного законодательства отвечает за надлежащую сохранность имущества и без наличия вины (умысла или неосторожности) и освобождается от ответственности только в случаях, предусмотренных абз. 2 пункта 1 статьи 901 ГК РФ.

Бремя доказывания указанных обстоятельств законом возложено на хранителя.

Судом установлено, что 15.10.2017 ООО «Миф» приняло на хранение от ст. оперуполномоченного ОЭБиПК УМВД России по АГО ФИО12 принадлежащий истцу ЗИЛ ММ34502 (р/н №), что подтверждается актами приема-передачи от 15.10.2017 и от 06.12.2017, имеющимся в материалах уголовного дела №.

Из Протокола осмотра места происшествия от 15.10.2017 и других материалов уголовного дела № усматривается, что транспортное средство было изъято у ФИО2 в лесном массиве в момент рубки деревьев. Одновременно были изъяны 2 бензопилы. 

Таким образом, судом установлено, что транспортное средство и находящиеся в нем бензопилы, использовались для лесозаготовки.

После изъятия транспортного средства, ФИО2 был доставлен в дежурную часть ОП-2 УМВД России по Ангарскому городскому округу, что подтверждается Выпиской из книги учета лиц, доставленных в дежурную часть, приобщенной к материалам дела.

Как усматривается из видеозаписи, произведенной истцом при приемке транспортного средства 10.02.2018, в кабине автомобиля находились инструменты, используемые для эксплуатации автомобиля ЗИЛ ММ34502 и бензопил, изъятых у истца одновременно с транспортным средством.

В подтверждение ФИО2 представлена расходная накладная № от 13.03.2017 и квитанция к приходному кассовому ордеру № от 13.03.2017 о приобретении набора инструментов SATA, домкрата и пильных цепей для бензопил.

Со слов третьего лица ФИО10 в судебном заседании 21.01.2020 установлено, что он в момент передачи транспортного средства на хранение ООО «Миф» он в месте передачи отсутствовал, акт о передаче подписал позднее. ФИО10 суду показал, что видел, что на полу в машине что-то лежало, но опись имущества, находящегося в машине, им не составлялась, находящееся в салоне автомобиля имущество в акте приема-передачи не отражалось.

На основании указанных обстоятельств, а также из показаний допрошенных в судебном заседании 21.01.2020 ФИО6, 14.02.2020 – ФИО8, которые были очевидцами наличия в транспортном средстве инструментов, домкрата, цепей для пил на момент помещения на хранения, суд пришел к выводу об их наличии в транспортном средстве истца. 

Как пояснил суду допрошенный в качестве свидетеля бывший работник ООО «Миф» ФИО7 и не оспаривается истцом и ответчиком в момент принятия ООО «Миф» транспортного средства истца на хранение капот, бензобак и двери кабины ЗИЛ ММ34502 (р/н №) были опечатаны.

Указанное обстоятельство подтверждено пояснениями истца и представителя ответчика.

При этом в момент возвращения транспортного средства ФИО2 указанные бирки на автомобиле отсутствовали.

Со слов представителя ООО «Миф» установлено, что бирки, которыми было опечатано транспортное средство, были сорваны порывами ветра. 

Таким образом, ответчик не представил суду доказательств того, что при исполнении договора хранения им были приняты надлежащие меры к сохранности имущества истца, и что утрата имущества ФИО2 имела место по причине непреодолимой силы либо в результате умысла или грубой неосторожности самого истца.

В силу пп. 1 пункта 2 статьи 902 ГК РФ при безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются в размере стоимости утраченных или недостающих вещей.

Стоимость набора инструментов SATA, домкрата и пильных цепей для бензопил установлена расходной накладной № от 13.03.2017 в размере 16 330 руб. и ответчиком не оспорена.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ответчика убытков в размере 16 330 рублей.

При этом, суд находит недоказанным факт наличия в автомобиле на момент передачи на хранение денежных средств в размере 50 000 рублей.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что знает о наличии денежных средств со слов ФИО2, а допрошенный в судебном заседании ФИО6 лишь указал, что он видел сверток, который был упакован в черный пакет.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показал, что передал ФИО2 денежные средства в пакете утром в октябре 2017 года возле в машины истца лично в руки, но куда последний положил денежные средства свидетель не видел.

Таким образом, утверждение истца о наличии в транспортном средстве, переданном на хранение, денежных средств не нашло своего подтверждения в материалах дела.

Истец также просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Согласно статье 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В обоснование данного требования истец приводит доводы о нарушении имущественного права –утрата имущества, принятого на хранение.

Поскольку для рассматриваемого случая возможности компенсации морального вреда законом не предусмотрено, оснований для удовлетворения этого требования не имеется.

Таким образом, исковые требования ФИО2 в части взыскания с ответчика ущерба в сумме 50 000 рублей и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194- 199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ООО «Миф» о возмещении ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Миф» в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба 16 330 рублей.

В удовлетворении исковых требований в возмещении ущерба в сумме 50 000 рублей, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Дяденко Н.А.