Дело № 2-88/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2018 года г. Обоянь

Обоянский районный суд Курской области в составе:

председательствующего – судьи Елизаровой С.А.,

с участием: помощника прокурора Обоянского района Курской области Гуфельд В.В., 

при секретаре Долженко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась с иском к ФИО5 и ФИО6 с учетом уточнений просит взыскать в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

ФИО4 обратилась с иском к ФИО5 и ФИО6 с учетом уточнений просит взыскать в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Определением от 21 мая 2018 года указанные гражданские дела объединены в одно производство.

Свои требования истцы основывают на том, что 25 марта 2012 года примерно в 20 часов 30 минут на автодороге М-2 «Крым» в районе дома 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля марки «Ford Mondeo» под управлением ФИО5 и автомобиля «DAEWO NEXIA» под управлением ФИО7

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиры автомобиля марки «DAEWO NEXIA», собственником которого является ФИО6, ФИО2 и ФИО1 получили телесные повреждения, повлекшие их смерть.

По факту дорожно-транспортного происшествия 26 марта 2012 года СО ОМВД России по Обоянскому району возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, производство по которому в настоящее время приостановлено.

По данному делу истцы признаны потерпевшими, поскольку погибший ФИО1 приходился сыном ФИО3, и ФИО2 – дочерью ФИО4 

Учитывая, что смерть ФИО1 и ФИО2, наступила в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, владельцами которых на момент дорожно-транспортного происшествия являлись ФИО5 и индивидуальный предприниматель ФИО6, в силу п. 3 ст. 1079, п. 1 ст. 323 ГК РФ на них должна быть возложена солидарная ответственность по возмещению вреда.

В связи с потерей близких людей истцы испытывают нравственные страдания, поэтому обратились с указанными исками.

В судебном заседании истцы ФИО3 и Куриная И.А. не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Представитель истцов ФИО8 исковые требования с учетом уточнений поддержала и пояснила, что в результате дорожно-транспортного происшествия истцы потеряли своих детей, что является невосполнимой утратой. Поскольку смерть ФИО1 и ФИО2 наступила в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, владельцами которых на момент дорожно-транспортного происшествия являлись ФИО5 и индивидуальный предприниматель ФИО6, они несут солидарную ответственность по возмещению вреда независимо от установления вины. 

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО9 в судебное заседание не явились о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

В своих возражениях ФИО5 просил дело рассмотреть без его участия и указал, что при взыскании компенсации морального вреда необходимо учесть, что он работает грузчиком у ИП ФИО10 с окладом 11600 рублей, другого источника дохода не имеет, имеет хронические заболевания, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда до 100000 рублей (т. 2 л.д. 165-166).

Ответчик ФИО6 и его представитель ФИО11 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, просили дело рассмотреть без их участия.

В своих возражениях ( т. 2 л.д. 186-188) ответчик указал на то, что автомобилем «DAEWO NEXIA» регистрационный знак №, участвовавшем в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 25 марта 2012 года, принадлежащем ему на праве собственности, владел и управлял (пользовался) по своему усмотрению на законном основании ФИО7, а он в автомобиле не присутствовал.

Поскольку не является причинителем вреда, поэтому надлежащим ответчиком по делу он не является. Законным владельцем и надлежащим ответчиком в данном случае является арендатор ФИО7, пользовавшийся автомобилем на основании договора аренды транспортного средства без экипажа с правами владения и пользования, и выданной доверенностью, действовал по своему усмотрению.

Дорожно-транспортное происшествие произошло более 6 лет назад, что является основанием для снижения размера компенсации.

С 18 сентября 2015 года ответчик не является индивидуальным предпринимателем. В настоящее время он не работает, постоянного источника дохода не имеет, на иждивении у него находятся малолетние дети и супруга, которая также не работает. Потому просит в иске отказать.

Третье лицо ФИО7 факт дорожно-транспортного происшествия не отрицал и указал, что 19 марта 2012 года он был принят на работу водителем такси к ИП ФИО6, который являлся его работодателем. Когда был им подписан договор аренды транспортного средства без экипажа, он не помнит.

Представитель третьего лица САО «ВСК» в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом. В заявлении просил дело рассмотреть без его участия. В своем отзыве указал, что установленных Правилами страхования документов, в том числе решение суда об установлении виновного в дорожно-транспортном происшествии, не представлено. Соответственно определить является ли событие страховым случаем и возникла ли обязанность страховщика произвести страховую выплату с учетом, в том числе, отсутствия информации об установлении виновного лица, не представляется возможным.(т. 2 л.д.170-171)

Помощник прокурора Обоянского района Курской области Гуфельд В.В. полагала возможным удовлетворить иск о возмещении морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Заслушав лиц, участвующих в деле, и исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Гражданский кодекс РФ (глава 59), устанавливая общие положения о возмещении вреда (статьи 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099 - 1101).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным п. 1 данной статьи Кодекса (обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании).

Солидарность обязательств в силу положений ст. 323 Гражданского кодекса РФ предусматривает право кредитора требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Применительно к данным нормам закона пунктом 23 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

По смыслу законодательства при причинении вреда третьим лицам, каковыми в настоящем деле являются пассажиры автобуса, владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен вред, солидарно возмещают как материальный, так и моральный вред независимо от вины каждого из них.

При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему.

Основанием для освобождения таких владельцев источников повышенной опасности, в том числе и невиновных в причинении вреда, могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. В случаях, указанных в пункте 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для уменьшения возмещения вреда или для отказа в его возмещении.

Судом установлено, что 25 марта 2012 года примерно в 20 часов 30 минут на автодороге М-2 «Крым» в районе дома 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля марки «Ford Mondeo» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5 и автомобиля «DAEWO NEXIA» государственный регистрационный знак, №, принадлежащего ФИО6, под управлением ФИО7 в результате чего пассажирам автомобиля «DAEWO NEXIA» ФИО1 и ФИО2 причинены телесные повреждения, повлекшие их смерть.

Из заключений судебно-медицинской экспертизы № 0688 от 30 мая 2012 года и № 0689 от 24 мая 2012 года следует, что смерть ФИО1 и ФИО2 наступила от механической сочетанной травмы тела у каждого (т. 1 л.д. 114- 121, 122-136). 

Как следует из свидетельств о смерти № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ умерли ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 5, т. 2 л.д. 31).

Как установлено судом и не оспаривается никем из участников спора, смерть ФИО1 и ФИО2 наступила вследствие травм, полученных при дорожно-транспортном происшествии.

По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. 

ФИО3 является матерью ФИО1, что подтверждается свидетельство о рождении № (т. 1 л.д. 6), а ФИО4 является матерью ФИО2, что подтверждается свидетельство о рождении № (т. 2 л.д. 32).

По указанному уголовному делу ФИО3 и Куриная И.А. признаны потерпевшими, что подтверждается постановлением от 14 мая 2012 года (т. 2 л.д. 33), а также постановлением от 08 февраля 2017 года. 

Постановлением Обоянского районного суда Курской области от 08 февраля 2017 года уголовное дело по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25 марта 2012 года, в порядке 237 УПК РФ возвращено прокурору Обоянского районного суда Курской области для устранения препятствий его рассмотрения судом (т. 2 л.д. 212-214). 

Постановлением от 17 мая 2018 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (т. 1 л.д. 8-9, т. 2 л.д. 210 -211)

Таким образом, поскольку пассажиры автомобиля «DAEWO NEXIA» государственный регистрационный знак, № ФИО1 и ФИО2 погибли в результате взаимодействия источников повышенной опасности – указанного автомобиля и автомобиля «Ford Mondeo» государственный регистрационный знак №, в силу прямого указания пункта 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, с владельцев источников повышенной опасности взыскивается вред, причиненный источником повышенной опасности.

Установление вины конкретного водителя либо степени вины водителей в данном случае юридически значимым обстоятельством по делу не является, поскольку спор разрешается не между владельцами источников повышенной опасности в порядке ст. 1064 ГК РФ либо в порядке ст. 1081 ГК РФ (право регресса к лицу, причинившему вред), а между потерпевшим (третьим лицом), с одной стороны, и владельцами источников повышенной опасности (водителями транспортных средств), с другой стороны.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла ФИО1 и ФИО2, которые могут быть основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности, в данном случае по делу не установлено.

Кроме того, виновность ответчиков в совершении ДТП правового значения для настоящего спора не имеет, поскольку даже в случае отсутствия вины владельцев источников повышенной опасности они не освобождаются от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Согласно доверенности от 01 марта 2012 года (т. 1 л.д. 51), разрешения на допуск транспортного средства к участию в дорожном движении (т. 1 л.д. 45), диагностической карты (т. 1 л.д. 44), акта (т. 1 л.д. 46) автомобиль «Ford Mondeo» государственный регистрационный № принадлежит ФИО5

Как следует из свидетельства о регистрации транспортного средства (т. 1 л.д. 50), справки от 13 февраля 2018 года (т. 2 л.д. 63) в период с 28 мая 2010 года по 08 августа 2014 года автомобиль «DAEWO NEXIA» государственный регистрационный знак, № был зарегистрирован за ФИО6 Указанный автомобиль допущен для осуществления деятельности по перевозке пассажиров и багажа на территории Курской области, что подтверждается разрешением № 001569 от 27 января 2012 года (т. 1 л.д. 47). 

Как следует из заключения медицинской комиссии (т. 2 л.д.196), трудовой книжки (т. 2 л.д. 200-203), трудового договора от 19 марта 2012 года (т. 2 л.д. 206-209), характеристики (т. 2 л.д. 204) ФИО7 с 19 марта 2012 года работал у ИП ФИО6 водителем и 25 марта 2012 года управлял автомобилем «DAEWO NEXIA» государственный регистрационный знак, №. Кроме того, 25 марта 2012 года ФИО12 на основании договора оказания услуг от 01 января 2012 года между МУЗ «Обоянская ЦРБ» и ИП ФИО6 проходил предрейсовое освидетельствование (т. 2 л.д. 160-161, 162-164)

Поскольку управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем «DAEWO NEXIA» государственный регистрационный знак №, ФИО12, состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства ФИО6 и обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло ДТП, транспортное средство (автомобиль) передавалось ФИО7 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, не имеется.

Таким образом, законным владельцем указанного источника повышенной опасности является работодатель водителя, который, в силу закона, при причинении вреда третьим лицам как владелец источника повышенной опасности, несет перед потерпевшими солидарную ответственность с владельцем автомобиля «Ford Mondeo» государственный регистрационный знак № ФИО5

Из сведений об индивидуальном предпринимателе из ЕГРИП следует, что с 2008 года ФИО6 являлся индивидуальным предпринимателем до 18 сентября 2015 года. Основным видом деятельности является деятельность такси (т. 2 л.д. 1-3) 

Представленный договор аренды транспортного средства без экипажа от 19 марта 2012 года, заключенный между ФИО7 и ИП ФИО6 по условиям которого ФИО7 передан во временное владение и пользование, принадлежащий ФИО6 автомобиль, акта приема-передачи транспортного средства и доверенность на управление автомобилем (т. 2 л.д. 21-22, 23, 24) не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем и ФИО7, а также противоречит другим доказательствам по делу, в том числе показаниями ФИО6 и ФИО7 в ходе предварительного расследования и в суде (т. 1 л.д. 179-181, 186-193, 210-216. 217-297), в которых в том числе ФИО6 указывает, что ФИО7 работал водителем такси на основании заключенного трудового договора.

Правового значения в данном случае тот факт, что с 2015 года ФИО6 не осуществляет предпринимательскую деятельность, не имеет.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (пункт 2).

Кроме того, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились детей, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Таким образом, в данном случае ссылки истцов, на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения ФИО3 и ФИО4 морального вреда.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями закона, принципами соразмерности, разумности и справедливости, а так же учитывает обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, характер и степень нравственных страданий истцов, тяжесть наступивших последствий, состояние здоровья ответчика ФИО5 (т. 1 л.д. 19 – 22, 56-59), размер его дохода (т. 1 л.д. 55), семейное положение ответчиков (т. 2 л.д. 191, 192, 193).

Наличие у ответчика ФИО6 на иждивении несовершеннолетних детей и супруги ребенка не является основаниями для освобождения от ответственности по возмещению причиненного вреда. 

Доказательств наличия неудовлетворительного материального положения ответчиками в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах ответчиков в пользу истца ФИО4 и в пользу истца ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда солидарно с ФИО5 и ФИО6 в размере 350000 рублей в пользу каждой.

Данная сумма подлежит взысканию с ответчиков в солидарном порядке, что не препятствует впоследствии должнику, возместившему вред, требовать распределения ответственности солидарных должников друг перед другом.

В части взыскания материально ущерба с ФИО13 и ФИО6 в пользу ФИО4 в размере 29000 рублей представитель истца в пределах предоставленных ей полномочий отказалась от исковых требований.

Учитывая положения ст. 39, 173 ГПК РФ суд считает возможным гражданское дело в этой части прекратить. 

Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В соответствии со ст. 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

На основании п. 8 ч. 1 ст. 333. 20 НК РФ, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку требования истцов о компенсации морального вреда являются неимущественными требованиями, то в соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса РФ необходимо взыскать с ответчиков в бюджет муниципального образования «Обоянский район» Курской области 600 рублей в солидарном порядке госпошлину.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 и ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

Производство по делу в части взыскании материального ущерба с ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО4 прекратить в связи с отказом от исковых требований.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ФИО5 и ФИО6 госпошлину в бюджет муниципального образования «Обоянский район» Курской области 600 рублей в солидарном порядке.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Обоянский районный суд Курской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме – с 03 июля 2018 года.

Председательствующий С.А. Елизарова