№ 2-182/2017

РЕШЕНИЕ

Именем российской Федерации

10 марта 2017 г.

г. Кострома 

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Гурьяновой О.В.,

с участием представителей ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ФСИН России ФИО3, 

при секретаре судебного заседания Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Костромской районный суд Костромской области с исковым заявлением к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области (далее - ИК-7) Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении. Исковые требования мотивировал тем, что он содержался в ИК-7 в периоды с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ, с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ, с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ В указанные периоды времени он был вынужден содержаться в ненадлежащих, унижающих его условиях, нарушавших его личные неимущественные права, гарантированные ст. 21 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Конвенции, причинившие ему нравственные страдания. Условия содержания не соответствовали требованиям Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ). Не соблюдалась минимальная норма санитарно-бытовой площади в жилых помещениях (камерах). Иногда количество содержавшихся лиц превышало предусмотренное количество спальных мест. Он был вынужден спать на одной кровати по очереди с другими лицами, что нарушало его права на индивидуальное спальное место и 8-часовой сон в ночное время. Было недостаточное количество сантехнического оборудования. Он не мог свободно пользоваться унитазом и раковиной, был вынужден делать это в спешке. В санузле не были оборудованы условия уединения (невысокая перегородка таких условий не создавала), в результате чего он был вынужден справлять свои естественные потребности на виду у других лиц, что унижало его. Прогулочный двор не соответствовал нормам площади, он не мог свободно гулять, заниматься физической культурой, что фактически лишало его право на прогулку. Освещение в жилом помещении было недостаточным. В результате нахождения в описанных условиях ему были причинены нравственные страдания, нарушены личные неимущественные права, что позволяет требовать компенсацию морального вреда, которую оценивает в 100 000 руб. По основаниям ст.ст. 151, 1069,1071 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), принимая во внимание период его нахождения в ненадлежащих условиях, степень перенесенных им нравственных страданий, требования разумности и справедливости, просит суд взыскать в его пользу с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

К участию в деле в качестве ответчика привлечена ФСИН России, в качестве третьего лица - УФСИН России по Костромской области.

Истец ФИО5, отбывающий наказание в *****, в судебном заседании не присутствует. Просил рассматривать дело без его участия. 

Представители ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области ФИО1, ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО5 не признали каждый в отдельности. ФИО1 пояснил, что ИК-7 обеспечило истцу условия содержания. Истец указывает на перелимит. В соответствии с техническим паспортом здания ШИЗО, ПКТ общая площадь составляла ***** кв.м. в период нахождения истца в ПФРСИ общая численность подозреваемых не превышала ***** человек, что отражено в журнале учета движения осужденных и регистрации личных дел. Все помещения ИК-7 были оборудованы санитарными узлами. Помещения камерного типа были оборудованы санитарным узлом: унитазом, огороженным экраном высотой 1 м, и умывальником. Истцом не представлено доказательство, что сантехническое оборудование отсутствовало. Прогулочные дворы не входят в состав зданий, поэтому технических планов нет. Но они достаточно большие, оборудованы надлежащим образом навесом, скамейками. Искусственное и естественное освещение соответствует требованиям СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещение». Камеры оборудованы дневным (220 В) и ночным (36В) освещением, в соответствии с условиями, заложенными при проектировании и строительстве зданий. Обратил внимание, что при регулярных посещениях прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях нарушения, на которые указывает истец, не выявлялись, меры прокурорского реагирования не применялись.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО3 исковые требования не признала.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО6, представляющий также интересы третьего лица УФСИН России по Костромской области, в судебном заседании не присутствует, извещен судом надлежащим образом. В ходе рассмотрения дела исковые требования не признал. Полагал, что ФСИН России ни является надлежащими ответчиками, в силу положений ст. 1071 ГК РФ ответственность перед истцом несет государство в лице Министерства Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Пояснил, что факт наличия физических и нравственных страданий истцом не доказан, размер компенсации морального вреда не обосновал. Наличие вины учреждений и органов УИС в несоблюдении требований приватности нет. В Российском законодательстве отсутствуют правовые нормы, обязывающие соблюдать полную изоляцию санузлов от жилых камер следственных изоляторов и тюрем. Продолжают действовать нормы проектирования СИЗО и тюрем Минюста России СП-15/1. Согласно п. 8.66. указанных норм кабины должны иметь перегородки 1 м от пола уборной. Также действуют нормы проектирования исправительных учреждений СП-17-02, которые содержат лишь обязательный набор помещений в отряде, п. 35 указывает, что в уборной мужских ИУ один унитаз на 15 человек. Ранее действительно перегородки в туалетах были, но высотой не до потолка. До потолка данные перегородки начали делать в ДДММГГГГ. Норма содержания санитарной площади на одного осужденного в ПФРСИ - 4 кв.м., в колонии строгого режима- 2 кв.м. Полагал, что отсутствуют противоправные действия ответчика, а также причинная связь между действиями и нравственными, физическими страданиями истца. Истец ни в период нахождения в ИК-7, ни после освобождения с жалобами на ненадлежащие условия содержания не обращался. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области в судебном заседании не присутствует, просили рассмотреть дело без их участия. В письменном отзыве указали, что являются ненадлежащим ответчиком. Указом Президента РФ от 13.10.2004 г. № 1314 утверждено положение о Федеральной службе исполнения наказаний, согласно которому функции главного распорядителя бюджетных средств в отношении органов уголовно-исполнительной системы осуществляет федеральная служба исполнения наказаний - ФСИН России. Именно ФСИН России осуществляет полномочия по обеспечению условий содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в учреждениях, исполняющих наказание и следственных изоляторах. На Министерство финансов РФ, названным Указом, не возложена ответственность по обеспечению условий содержания осужденных в учреждения, исполняющих наказание. Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 14 апреля 2015 г. № 14-КГ15-1. Кроме того, из представленных истцом документов факта незаконных действий (бездействий) сотрудников ИК-7 не усматривается, не установлена вина причинителя вреда. Оснований для компенсации морального вреда нет, так как не доказаны факт причинения истцу вреда, противоправность причинителя вреда и причинная связь между неправомерными действиями ответчика и наступившим вредом. 

С учетом положений ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), и мнения, лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица УФСИН России по Костромской области.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. 

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ст. 17 Конституции РФ). 

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции РФ). 

Статья 3 Конвенции от 4 ноября 1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» гласит, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. 

В контексте перечисленных выше конституционных и международных норм Федеральным законом от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии в Конституцией Российской Федерации, принципами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей (ст. 4); подозреваемые и обвиняемые имеют в частности, право на материально-бытовое обеспечение, на восьмичасовой сон в ночное время (ст. 17); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ст. 23).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших. 

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

Судом установлено, что ФИО5 содержался в ИК-7 в ПФРСИ в периоды с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ, с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ, с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ Всего он находился в ИК-7 ***** дней.

Согласно техническому паспорту здания ШИЗО, ПКТ в нем располагалось 8 камер общей площадью 195,6 кв.м. 

Согласно журналу учета движения осужденных и регистрации личных дел осужденных, общая численность человек, содержащихся в указанный выше период в ПФРСИ, не превышала 34 человека при лимите 52 человека.

Факт соблюдения нормы санитарной площади возможно путем сопоставления количества содержащихся в ПФРСИ лиц и площади камеры или жилого помещения отряда. Однако в какой из 8 камер ПФРСИ содержался истец в 2011 году и количество лиц, содержащихся с ним в одной камере, не представляется возможным.

Иных доказательство, объективно подтверждающих, что в период содержания истца в ПФРСИ требования ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о санитарной норме площади камеры приходящейся на одного человека нарушались, у суда не имеется.

Согласно п. 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются, в том числе спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем.

Как отмечалось выше, в период содержания ФИО7 в ИК-7 численность находящихся в ПФРСИ лиц не превышала допустимый лимит, соответственно и количество оборудованных спальных мест. Таким образом, доводы истца о том, что у нег не было индивидуального спального места не нашли своего подтверждения.

Согласно п. 14 ст. 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» правилами внутреннего распорядка устанавливается порядок проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых.

Пунктами 130, 132 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.

При этом Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел требований к площади прогулочного двора не предъявляют.

Доводы истца о том, что площадь прогулочного двора не позволяла ему заниматься физическими упражнения, суд считает несостоятельными, поскольку в силу п. 132 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел возможность для физических упражнений и спортивных игр во время прогулки должна быть обеспечена только несовершеннолетним.

Истцом также не доказан факт о недостаточности освещения в камере, где он содержался.

Согласно п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы камеры ИВС оборудуются светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа.

Представитель ИК- 7 пояснил в судебном заседании, что в учреждении искусственное и естественное освещение соответствует требованиям СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещение». Камеры оборудованы дневным (220 В) и ночным (36В) освещением, в соответствии с условиями, заложенными при проектировании и строительстве зданий.

Также истец указывает, что отсутствовало необходимо количество сантехнического оборудования: унитазов и раковин. Унитазы, как в камере, так и в общем туалете не были огорожены, то есть не были оборудованы надлежащие условия приватности.

Как пояснили в судебном заседании представители ответчиков туалеты в ПФРСИ от жилой части были огорожены перегородками высотой 1 м. Требований о том, что перегородки должны быть до потолка, законодателем не были предусмотрены.

Суд находит доводы истца о том, что ввиду отсутствия перегородки между жилой зоной камеры и туалетом при оправлении естественных надобностей он испытывал унижение, чувство стыда и беззащитности, заслуживающими внимания. 

Кроме того, из технического паспорта, представленного представителем ФКУ ИК-7 1 этажа литера 3 нежилого здания (общежития) (адрес) из планов помещений и технического паспорта, следует, что в здании общежития имелось отдельное помещение (туалет) с десятью унитазами, а также отдельное помещение в десятью умывальниками (раковинами). Приказом ФСИН России от 26.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов УИС» не установлено количество унитазов, которое должно находиться в туалете.

Вместе с тем, между унитазами отсутствуют соответствующие перегородки дверцы, обеспечивающие приватность, что является нарушением требований норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 2001 г. п. 8.66. 

В ходе рассмотрения дела доказательств обратного представителем ИК-7 не представлено. 

Факт указанного нарушения имел место в период нахождения истца в ИК-7.

Поэтому, суд находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что ввиду отсутствия соответствующих перегородок между унитазами он испытывал унижение, чувство стыда и беззащитности при оправлении естественных надобностей. 

Таким образом, ненадлежащие условия содержания относятся, по мнению суда, к унижающему достоинство обращению, гарантии защиты от которого закреплены в статье 21 Конституции РФ и статье 3 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод». 

Данный факт сам по себе является достаточным, чтобы причинить нравственные и физические страдания человеку. 

При таких обстоятельствах, суд полагает, что основания для компенсации морального вреда имеются. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства по делу, период пребывания истца в ИК-7, в условиях, не отвечающих требованиям, установленным законом, требования разумности и справедливости. Суд полагает, что взысканию в пользу истца подлежит компенсация морального вреда в размере 1 500 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., суд не находит.

При определении надлежащего ответчика по делу суд руководствуется следующим.

Объектом допущенного нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством (принятым им законами), следовательно, ответственность перед истцом должно нести само государство - Российская Федерация.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

По смыслу приведенных положений закона по искам о возмещении вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания в учреждениях ФСИН России, за счет казны Российской Федерации от имени российской федерации в суде выступает ФСИН России как главный распорядитель бюджетных средств. Поэтому на данного ответчика за счет казны Российской Федерации должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного истцу вреда.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 500 (одна тысяча пятьсот) руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд Костромской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья 

О.В. Гурьянова 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 марта 2017 г.