Дело № 2-13/2017 19 июня 2017 года

Решение

 в мотивированном виде изготовлено 23.06.2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Савина В.В.,

при секретаре Амосовой К.П., 

при участии прокурора Герасимовой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате преступления, компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, указав, что приговором Кронштадтского районного суда СПб от 25.09.2015 года ответчик ФИО2 был признан виновным в совершении умышленного причинении тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть преступления, предусмотренного пунктом «З» части 2 статьи 111 УК Российской Федерации. 

Податель иска указывает, что ответчик на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес четыре воздействия неустановленным колюще-режущим предметом в область грудной клетки, причинив тем самым телесные повреждения: колото-резаная рана правой половины грудной клетки на уровне 10-го межреберья по лопаточной линии, проникающая в брюшную полость с повреждением купола диафрагмы, осложнившаяся гемоперитонеумом (наличие около 800 мл крови в брюшной полости); три непроникающие колото-резаные раны в область грудной клетки: одна слева на уровне 10-го межреберья по заднеподмышечной линии, два справа – одна на уровне 12-го грудного позвонка, другая на уровне 12 ребра по лопаточной линии. Проникающая в брюшную полость колото-резаная рана с повреждением диафрагмы по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью. Непроникающие колото-резаные раны потребовали наложения швов, поэтому по признаку кратковременного расстройства здоровья расцениваются как легкий вред здоровью.

В результате преступления, совершенного ответчиком истцу причинен моральный вред, который выражается в испытании сильной физической боли и нравственных страданиях. Кроме того, проведённые операции и курсы лечения не привели к полному восстановлению здоровья и работоспособности, в результате чего истец неоднократно обращается за медицинской помощью. Размер компенсации морального вреда оценивает в сумму 500 000 рублей, которую просит взыскать суд с ответчика в свою пользу.

В обоснование заявленных исковых требований истец также указывает, что находясь на лечении не мог осуществлять трудовую деятельность. На момент совершения ответчиком преступления, ФИО1 находился в трудовых отношения с ООО «Бона». Так, между сторонами был заключен договор подряда с физическим лицом от 16.02.2015 года на выполнение работ по косметическому ремонту лестничной клетки 

<

№> по адресу: 

<

адрес>. Стоимость выполняемых работ составляет 185 706 рублей. Однако из-за нахождения в больнице истец не мог выполнять обязанности по договору. Ссылаясь на указанное, полагает, что в его пользу с ответчика в обязательном прядке также подлежит взысканию сумма утраченного заработка в размере 185 706 рублей.

В судебном заседании 19.06.2017 года истец уточнил исковые требования в порядке статьи 39 ГПК Российской Федерации и просил суд взыскать в свою пользу 185 706 рублей упущенной выгоды в виде убытков.

Кроме того, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать расходы по оплате лечения в соответствии с договором об оказании платных медицинских услуг от 23.02.2015 года №117 в сумме 15 880 рублей. 

Ссылаясь на указанное истец просил суд исковые требования удовлетворить в полном объеме, а также взыскать в его пользу судебные расходы в размере 31 000 рублей состоящие из оплаты услуг представителя и расходы по составлению доверенности.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности от 19.11.2015 года №78АА9646151, сроком на 3 года, в судебное заседание явилась, на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила суду, что считает, что требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды основано на гражданско-правовом договоре, согласно которому истец мог в период с 16.02.2015 года по 06.05.2015 года заработать 185 706 рублей. Требование о взыскании расходов на лечение подлежит удовлетворению не смотря на то, что плательщиком и стороной по договору об оказании платных медицинских услуг являлась ФИО5, так как истец ФИО1 является мужем ФИО5, расходы являются общими семейными затратами, кроме того, ФИО1 был не в состоянии производить оплату самостоятельно. Кроме того, просили суд взыскать с ответчика сумму в размере 3600 рублей за участие представителя в уголовном судопроизводстве, а в общей сумме 31 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования не признал ни по праву, ни по размеру; ссылался на представленное суду возражение. Пояснил, что стороной по договору об оказании платных медицинских услуг была ФИО5, а не истец, в связи с чем расходы на лечение с ответчика в пользу истца в размере 15 880 рублей взысканы судом быть не могут. Относительно размера о компенсации морального вреда, считает, что истцом не доказано причинение ему ответчиком каких-либо физических и нравственных страданий. Относительно требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, считает, что истец мог приступить к работе с 04.03.2015 года и выполнить взятые на себя обязательства по договору подряда от 16.02.2015 года.

Помощник прокурора Кронштадтского района СПб Герасимова Н.В. в судебное заседание явилась, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению, однако сумма компенсации морального вреда должна быть определена судом с учетом принципа разумности и справедливости. Настаивала на ходатайстве о вынесении частного определения ООО «Бона» в связи с нарушением положений статьи 327.2 ТК Российской Федерации, где указывается, что при заключении трудового договора с работником, являющимся иностранным гражданином или лицом без гражданства, в договоре должны быть указаны сведения, перечисленные в указанной статье (л.д.11, том 2).

С учетом положений статьи 167 ГПК Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, изучив материалы дела, выслушав мнение явившихся лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 ГПК Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Как следует из материалов дела и установлено судом приговором Кронштадтского районного суда СПб от 25.09.2015 года ответчик ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «З» части 2 статьи 111 УК Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года.

В соответствии со статьей 73 УК Российской Федерации, назначенное ФИО2 наказание считать условным, установить ему испытательный срок в три года (л.д.70-75).

Апелляционным определением от 15.12.2015 года постановление об отказе ФИО2 в восстановлении срока обжалования приговора от 25.09.2015 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

Из указанного постановления следует, что 19.02.2015 года в период времени с 16 часов 00 минут до 22 часов 32 минуты подсудимый ФИО2, находясь в помещении мастерской ФГУ «Драматический театр Балтийского флота» на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес четыре воздействия неустановленным колюще-режущим предметом в область грудной клетки, причинив тем самым телесные повреждения: колото-резаная рана правой половины грудной клетки на уровне 10-го межреберья по лопаточной линии, проникающая в брюшную полость с повреждением купола диафрагмы, осложнившаяся гемоперитонеумом (наличие около 800 мл крови в брюшной полости); три непроникающие колото-резаные раны в область грудной клетки: одна слева на уровне 10-го межреберья по заднеподмышечной линии, два справа – одна на уровне 12-го грудного позвонка, другая на уровне 12 ребра по лопаточной линии. Проникающая в брюшную полость колото-резаная рана с повреждением диафрагмы по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью. Непроникающие колото-резаные раны потребовали наложения швов, поэтому по признаку кратковременного расстройства здоровья расцениваются как легкий вред здоровью.

Материалами дела подтверждено, что в связи с полученными травмами с 19.02.2015 года по 03.03.2015 года истец ФИО1 находился на лечении в СПб ГБУЗ «ГБ СПИК» (л.д.89). 

Между СПб ГБУЗ «ГБ СПИК» и ФИО5 23.02.2015 года был заключен договор об оказании возмездных услуг №117, согласно которому стоимость услуг составила 4800 рублей (л.д.21). Дополнительными соглашениями от 23.02.2015 года №1 и 2 стоимость возмездных услуг составила 2450 рублей и 8630 рублей (л.д.22-24). Оплата услуг на общую сумму 15 880 рублей была произведена ФИО5 полном объеме, что подтверждается чеками об оплате (л.д.66). Таким образом, требование истца о взыскании расходов на лечение обосновано по размеру.

Ответчик, возражая требованиям истца о взыскании расходов на лечение ссылался, что договор оказания возмездных услуг заключен не истцом, а ФИО5 Кроме того, считает, что истец имел право на бесплатную медицинскую помощь, но отказался от нее.

Судом установлено и не оспаривалось истцом, что ФИО5 является женой истца, в связи с чем расходы на лечение являются общими семейными расходами, а не расходами ФИО5 силу состояния здоровья в результате причинения ему тяжкого вреда здоровью не мог самостоятельно заключить договор оказания возмездных услуг и произвести оплату. Кроме того, истец на момент заключения договора не нуждался в экстренной медицинской помощи.

Относительно доводов ответчика о праве истца на оказание бесплатной медицинской помощи суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 6 Постановления Правительства Российской Федерации от 06.03.2013 года №186 «Об утверждении Правил оказания медицинской помощи иностранным гражданам на территории Российской Федерации» медицинская помощь в неотложной форме (за исключением скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи) и плановой форме оказывается иностранным гражданам в соответствии с договорами о предоставлении платных медицинских услуг либо договорами добровольного медицинского страхования и (или) заключенными в пользу иностранных граждан, указанных в пункте 4 настоящих Правил, договорами в сфере обязательного медицинского страхования.

Пунктом 7 указанного постановления установлено, что Медицинская помощь в плановой форме оказывается при условии представления иностранным гражданином письменных гарантий исполнения обязательства по оплате фактической стоимости медицинских услуг или предоплаты медицинских услуг исходя из предполагаемого объема предоставления этих услуг (за исключением случаев оказания медицинской помощи в соответствии с пунктом 4 настоящих Правил), а также необходимой медицинской документации (выписка из истории болезни, данные клинических, рентгенологических, лабораторных и других исследований) при ее наличии.

Истец на момент оказания медицинской помощи являлся иностранным гражданином РФ, в связи с чем не имел права на получение бесплатных медицинских услуг, указанных в договоре и дополнительных соглашениях от 23.02.2015 года (л.д.194). 

Таким образом, требование истца о взыскании в его пользу с ответчика расходов на лечение в размере 15 880 рублей обосновано по праву и по размеру, в следствии чего подлежат удовлетворению.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды, суд исходит из следующего.

Между истцом и ООО «Бона» 16.02.2015 года был заключен договор подряда с физическим лицом.

Суд, рассматривая указанный договор, исходит из того, что к характерным признакам трудовых правоотношений относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда и выплаты заработной платы.

В свою очередь гражданско-правовой договор характеризуется иными признаками: исполнитель должен выполнять конкретное, заранее определенное задание; договор прекращается по факту выполнения работы; исполнитель вправе привлечь для выполнения работы третьих лиц; исполнитель не подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка заказчика; исполнитель получает не заработную плату, а вознаграждение, выплачиваемое по факту выполнения отдельного задания.

Согласно статье 702 ГК Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат и оплатить его.

Исходя из определения, данного в Гражданском Кодексе Российской Федерации, договор подряда является двусторонним, возмездным. Предметом договора подряда, в отличие от трудового договора, является овеществленный результат работы подрядчика, а не сам процесс выполнения работы, без наличия результата работы нет и исполнения договора подряда.

Кроме того, риск невозможности исполнения работы и риск случайной гибели результата труда до его приемки заказчиком лежат на подрядчике. К тому же в договоре подряда нет подчинения подрядчика заказчику, подрядчик самостоятельно определяет способы выполнения работы по договору.

В отличие от трудового договора, работа по договору подряда по общему правилу выполняется из материалов подрядчика, его силами и средствами. Подрядчик выполняет работу в определенные договором сроки, распределяя свою работу по своему усмотрению, так как он не связан трудовой дисциплиной. Вознаграждение по договору подряда определяется в зависимости от условий договора и может быть разовым, после выполнения подрядчиком задания заказчика, либо может носить периодический характер, то есть по мере завершения определенных этапов работы и приемки результатов выполнения определенного этапа работы заказчиком.

ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> №115-ФЗ предусматривает возможность привлечения иностранных граждан и лиц без гражданства к трудовой деятельности не только на основании трудового договора, но и по гражданско-правовым договорам, в том числе и договору подряда. Заказчиком работ (услуг) может являться физическое или юридическое лицо, получившее в установленном порядке разрешение на привлечение и использование иностранных работников и использующее труд иностранных работников на основании заключенных с ними гражданско-правовых договоров на выполнение работ (оказание услуг).

При привлечении к осуществлению трудовой деятельности иностранной рабочей силы Закон предусматривает необходимость получения двух видов разрешений. Работодатель и заказчик работ (услуг) имеют право привлекать и использовать иностранных работников при наличии разрешения на привлечение и использование иностранных работников, а иностранный гражданин имеет право осуществлять трудовую деятельность при наличии разрешения на работу.

Как следует из представленного договора, между истцом и ООО «Бона» был заключен гражданско-правовой договор, условиями которого был определен срок окончания работ по договору, а также сумма вознаграждения.Учитывая, что между истцом и ООО «Бона» был заключен договор гражданско-правового характера, то ходатайство прокурора Кронштадтского района о вынесении ООО «Бона» частного определения о нарушении норм трудового законодательства в части нарушений положений статьи 327.2 ТК Российской Федерации подлежит отклонению.

В силу статьи 15 ГК Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом в силу пункта 2 статьи 15 ГК Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу указанных норм, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Из материалов дела следует, что между истцом ФИО1 и ООО «Бона» заключен договор подряда с физическим лицом от 16.02.2015 года. Согласно указанному договору, истец принял на себя обязательство по проведению работ по косметическому ремонту лестничной клетки 

<

№> по адресу: 

<

адрес>. Стоимость выполняемых работ составила 185 706 рублей. Срок действия договора определен до 06.05.2015 года (л.д.20).

Доводы ответчика о том, что истец не имел патента для работы на территории РФ подлежат отклонению в виду следующего.

В виду того, что истец является иностранным гражданином РФ, у него имелся патент от 08.04.2014 года серия 

<

№>, выданный в установленном порядке ФМС России, в результате получения которого истец имел право работать на территории РФ.

В соответствии с пунктом 5 ФЗ от 25.07.2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» патент выдается иностранному гражданину на срок от одного до двенадцати месяцев.

Срок действия патента может неоднократно продлеваться на период от одного месяца. При этом общий срок действия патента с учетом продлений не может составлять более двенадцати месяцев со дня выдачи патента.

Таким образом, срок действия патента истца был до 07.04.2015 года, следовательно договор подряда с физическим лицом был заключен в соответствии с требованиями закона.

Пунктом 1 Постановления Губернатора СПб от 22.01.2015 года №2-пг «О некоторых мерах по реализации Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» установлено, что в патенте, выдаваемом на территории Санкт-Петербурга иностранным гражданам, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, указывается профессия (специальность, должность, вид трудовой деятельности) иностранного гражданина

Следующий патент согласно ответу на судебный запрос из ФМС России был оформлен истцу 15.09.2016 года серия 

<

№> по профессии подсобный рабочий, то есть также в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Однако установить наличие патента у лица в период с 08.04.2015 года до 14.09.2016 года суду не представилось возможным, стороной истца такой патент также не был представлен, в виду чего суд приходит к выводу об отсутствие такого патента у истца в указанный период, а значит и невозможность ФИО1 окончить работы по договору от 16.02.2015 года.

Приговором Кронштадтского районного суда СПб от 25.09.2015 года установлено, что ответчик ФИО2 19.02.2015 года совершил преступление, предусмотренное пунктом «З» части 2 статьи 111 УК Российской Федерации в отношении истца ФИО1

В материалах дела имеется соглашение о расторжении договора подряда с физическим лицом от 10.03.2015 года, согласно которому истец и ООО «Бона» договорились, что работы по договору от 16.02.2015 года не выполнены в связи с болезнью подрядчика. При этом стороны решил, что дальнейшее выполнение работ по договору не целесообразно, в связи с продолжением болезни подрядчика (л.д.69).

Таким образом, по мнению истца, в связи с причинением тяжкого вреда здоровью ответчиком, он не смог приступить к выполнению работ по договору подряда, в связи с чем, лишился возможности получить вознаграждение, размер которого составил бы 185 706 рублей.

Разрешая вопрос в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика упущенной выгоды в размере 185 706 рублей, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом доказательства не свидетельствуют о наличии упущенной выгоды или причинения ущерба ему действиями ответчика, следовательно, оснований для удовлетворения требований о возмещении ущерба в виде упущенной выгоды, у суда не имеется.

Суд исходит из того, что приговором Кронштадтского районного суда СПб от 25.09.2015 года установлена вина ответчика. В результате заключения между истцом и ООО «Бона» соглашения о расторжении договора подряда от 10.03.2015 года для истца наступили неблагоприятные последствия в виде убытков.

Однако, суд принимает во внимание, что истец после того, как был выписан из больницы 03.03.2015 года, за медицинской помощью не обращался, доказательств прохождения амбулаторного лечения суду не представил. Ссылки истца на то, что согласно выписному эпикризу ему было рекомендовано ограничить физическую активность в течение 1 месяца не могут быть признаны судом как безусловное основание для расторжения договора подряда и последующего несения убытков в виде неполученной выгоды в размере 185 706 рублей.

При этом, представленной локальной сметой в материалах дела не определено какая сумма должна быть выплачена работнику за проделанную работу в конкретный период. 

Судом не усматривается причинно-следственной связи между наступившими неблагоприятными последствиями истца по неполучению денежного вознаграждения в размере 185 706 рублей по договору подряда от 15.02.2015 года в виду его расторжения 10.03.2015 года, так как срок договора подряда был определен истцом и ООО «Бона» до 06.05.2015 года, срок окончания действия патента был до 07.04.2015 года. При этом у истца имела объективная возможность приступить к выполнению работ и после прохождения лечения до окончания действия патента и получить определенное договором подряда вознаграждение. К работам после окончания действия патента истец приступать не имел права.

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания с ответчика в пользу истца убытков в виде упущенной выгоды в размере 185 706 рублей суд также отмечает следующее.

Выполнение работ по договору подряда с физическим лицом между истцом и ООО «Бона» было определено вследствие заключения договора на выполнение работ по косметическому ремонту лестничной клетки 

<

№> в 

<

адрес> от 31.03.2015 года №06/15, заключенный между ООО «Бона» и ООО «ЖКС Кронштадтского района» (л.д.138-142).

В соответствии с пунктом 3.1 договор вступает в силу с момента подписания его сторонами. А в соответствии с пунктом 3.2 договора, срок выполнения работ определен до 29.05.2015 года.

Пунктом 4.1.2 указанного договора определено, что подрядчик обязуется выполнить работы, предусмотренные договором лично (без привлечения субподрядчиков), в соответствии с утверждённой сметной документацией, техническим заданием, а также в соответствии с требованиями СНиП, СП, ВСН, ТТК, ГОСТ, ТУ, ППБ 01-03, ПУЭ, регламентирующих выполнение соответствующих видов работ.

Учитывая, что договор между ООО «Бона» и ООО «ЖКС Кронштадтского района» был заключен лишь 31.03.2015 года, а договор между истцом и ООО «Бона» был заключен 15.02.2015 года на выполнение косметического ремонта лестничной клетки 

<

№> по адресу: 

<

адрес>, суд считает, что истец не мог фактически приступить к выполнению работ до момента заключения договора от 31.03.2015 года. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика упущенной выгоды, суд исходит из того, что при разрешении спора истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что действия ответчика ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением у названного истца упущенной выгоды в требуемом ко взысканию размере.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика морального вреда в размере 500 000 рублей суд исходит из следующего.

На основании статьи 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что приговором Кронштадтского районного суда СПб от 25.09.2015 года ответчик ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «З» части 2 статьи 111 УК Российской Федерации в отношении истца ФИО1 Указанный приговор вступил в законную силу.

Из данного приговора следует, что факт совершения преступления установлен, факт причинения вреда здоровью потерпевшему именно подсудимым установлен, вина подсудимого установлена. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что факт причинения вреда здоровью истцу ответчиком и вина ответчика в данном деянии установлена вступившими в законную силу судебным приговором и в силу статьи 61 ГПК Российской Федерации доказыванию не подлежит.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер физических и нравственных страданий, причинение тяжкого вреда здоровью истца, принцип разумности и справедливости, а также материальное положение ответчика, считая возможным взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Истцом также заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 31 000 рублей.

Суд считает необходимым прекратить производство в части требования истца о взыскании 3600 рублей расходов на адвоката в виду следующего.

Согласно разъяснений, данных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», в соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 299 УПК Российской Федерации вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены.

В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения.

Таким образом, в соответствии с вышеприведенной нормой права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, вопрос о выплате истцу денежных средств за участие представителя при рассмотрении уголовного дела должен был быть решен при вынесении приговора. А поскольку данный вопрос решен не был, он подлежит рассмотрению тем же судом в порядке уголовного судопроизводства.

В этой связи, взыскание расходов на оплату услуг представителя в размере 3600 рублей, понесенных истцом в рамках уголовного дела, подлежит отказу, а производство в соответствии с частью 1 статьи 134, статьи 220 ГПК Российской Федерации в данной части подлежит прекращению.

Требование истца о взыскании 26 400 рублей по оплате услуг представителя и 1000 рублей расходов по составлению доверенности также подлежат отказу.

В соответствии со статьей 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с рассмотрением данного дела, на основании части 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из материалов дела, квитанция от 23.11.2015 года №078786 на сумму 26 400 рублей была выписана истцу для оплаты представления интересов в уголовных, гражданских и административных делах (л.д.67). При этом какая конкретно сумма была уплачена истцом за представление интересов в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела суду определить не представляется возможным. В виду изложенного суд отказывает также во взыскании 1000 рублей расходов по составлению нотариальной доверенности от 19.11.2015 года на представление интересов истца по уголовным, гражданским и административным делам, оплаченная истцом также 19.11.2015 года

Отказывая истцу во взыскании судебных расходов судом также принимается во внимание, что расходы истцом были осуществлены в ноябре 2015 года, в то время как иск был подан лишь в мае 2016 года.

Также в соответствии со статьей 98 ГПК Российской Федерации с ответчика ФИО2 подлежит взыскать в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 635 рублей 20 копеек и в размере 300 рублей, на общую сумму 935 рублей 20 копеек

Приходя к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, суд принимает во внимание, что согласно части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Не использование стороной указанного диспозитивного права на представление доказательств влечет соответствующие процессуальные последствия – в том числе и постановление решения только на основании тех доказательств, которые представлены в материалы дела другой стороной. 

С учетом изложенного суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению на основании представленных сторонами, оцененных судом в соответствии со статьей 67 ГПК Российской Федерации, содержащихся в материалах дела доказательств. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 к пользу ФИО1 15 880 рублей расходов на лечение.

Взыскать с ФИО2 к пользу ФИО1 350 000 рублей компенсации морального вреда. В остальной части исковые требования о взыскании компенсации морального вреда – отклонить.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков – отказать в полном объеме.

В удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 26 400 рублей расходов на представителя, 1000 рублей расходов по составлению доверенности – отказать.

Производство по гражданскому делу в части требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании 3600 рублей расходов на адвоката – прекратить, разъяснить, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и о тем же основаниям не допускается.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Санкт-Петербурга 935 рублей 20 копеек государственной пошлины по исковому заявлению (635 рублей 20 копеек + 300 рублей).

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Савин В.В.