ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 августа 2017 года

Судья Труновского районного суда Ставропольского края Щербин А.В. с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО2, рассмотрев материалы дела в отношении

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе Геташен Армянской ССР, без гражданства, проживающего без регистрации на 

<

адрес> села 

<

адрес> в 

<

адрес>, не работающего, об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут на 

<

адрес> у домовладения №, при проверке документов выявлено, что лицо, не имеющее гражданства, ФИО1 нарушил правила пребывания в Российской Федерации: не имеет документов, подтверждающих право пребывания в Российской Федерации, что является нарушением требований п. 2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", ст. 25.10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

В судебном заседании ФИО2 факт незаконного нахождения на территории Российской Федерации признал, пояснил, что является лицом, не имеющим гражданства. Ни разрешения на временное проживание, ни вида на жительство он не получал. В течение 25 лет проживает на 

<

...> со своими родителями.

Суд, выслушав объяснения ФИО2, изучив материалы дела, считает его вину в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1.1ст. 18.8 КоАП РФ, установленной.

Согласно п. 1 ст. 20 Федерального закона от 18.07.2006 № 109-ФЗ "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" иностранный гражданин в случае нахождения в месте пребывания обязан встать на учет по месту пребывания в порядке и на условиях, которые установлены в соответствии с данным Федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 5 Федерального Закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» № 115-ФЗ от 25.07.2002 срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации, за исключением случаев, когда на день истечения указанных сроков ему продлены срок действия визы или срок временного пребывания, либо ему выданы новая виза, или разрешение на временное проживание, или вид на жительство, либо у него приняты заявление и иные документы, необходимые для получения им разрешения на временное проживание.

Согласно ст. 25.10 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил, либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, либо уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 является лицом, не имеющим гражданства Российской Федерации, однако проживает на территории Российской Федерации, не имея документов, подтверждающих право его проживания в России.

Доказательствами, подтверждающими факт совершения ФИО2 правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, являются: протокол об административном правонарушении, свидетельство о рождении ФИО2, его объяснения в судебном заседании.

Суд квалифицирует деяние ФИО2 по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ как нарушение иностранным гражданином режима пребывания в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

При назначении административного наказания суд учитывает характер совершенного ФИО2 административного правонарушения, его личность, имущественное положение.

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, гражданства не имеет, не работает, не женат, проживает с родителями на 

<

адрес>, ранее к административной ответственности не привлекался.

Обстоятельств, смягчающих административную ответственность, и обстоятельств, отягчающих административную ответственность, судом не установлено.

Санкция ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ предусматривает наказание в виде административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с обязательным назначением дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации.

Вместе с тем, как разъяснил Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17.09.2008 (ответ на вопрос 9), исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации и назначение конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности, а также конституционно закрепленным целям (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Данный вывод корреспондирует международно-правовым предписаниям, согласно которым каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен k подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола № 4 к ней).

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Федеральным законом от 15 июля 1999 г. № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Согласно Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. "каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться". В статьях 26 и 27 данной Конвенции закрепляется положение о том, что ее участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В силу ст. 3.1, 3.2, 3.3, 3.10 КоАП РФ административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, предусмотренное ст. 18.8 КоАП РФ, является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Однако, учитывая изложенное выше о месте и роли международно-правовых актов в правовой системе Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что, включив эти акты в свою правовую систему, Российская Федерация тем самым наделила содержащиеся в них нормы способностью оказывать регулирующее воздействие на применение положений внутреннего законодательства.

На этом основании представляется, что решение вопроса о возможности применения судом в качестве дополнительного наказания, установленного ч. 1 ст... 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, выдворения иностранного гражданина или лица без гражданства за пределы Российской Федерации как меры ответственности за совершенное этим лицом административное правонарушение в сфере миграционной политики должно осуществляться с учетом не только норм национального законодательства, действующего в этой сфере, но и актов международного права, участником которых является Российская Федерация.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим,

4 ноября 1950 г.), вступившей в силу для России 5 мая 1998 г., вмешательство со стороны публичных властей в осуществление прав на уважение личной и семейной жизни не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Статья 8 Конвенции о правах ребенка (принята 20 ноября 1989 г.), вступившей в силу для СССР и его правопреемника - Российской Федерации 2 сентября 1990 г., в пункте 1 провозгласила, что государства-участники обязуются уважать права ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства.

В статье девятой указанной Конвенции содержится норма о том, что на государство-участника возлагается обязанность обеспечивать, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определят в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка.

В силу универсальности норм международного права, являющейся их главной характерной особенностью, приведенные выше положения указанных Конвенций не ограничиваются применением в каких-либо определенных сферах национальной правовой системы, а выступают теми принципами, которые регулируют общие подходы к решению любых вопросов, затрагивающих права человека и его основные свободы.

В связи с этим Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что, хотя право иностранца на въезд или проживание в какой-либо стране как таковое Конвенцией о защите прав человека и основных свобод не гарантируется, высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может нарушать право на уважение семейной жизни, гарантированное п. 1 ст. 8 Конвенции. При этом нарушенными в большей степени могут оказаться права и интересы не только самого выдворенного, но также и членов его семьи, включая несовершеннолетних детей, которые, в силу применения подобных мер реагирования со стороны государства, фактически несут "бремя ответственности" за несовершенное правонарушение.

Кроме того, Европейский Суд по правам человека акцентировал внимание на том, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной ‘ необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 26 марта 1992 г. по делу "Бельджуди (Beldjoudi) против Франции", от 21 июня 1988 г. по делу "Беррехаб (Berre-hab) против Нидерландов", от 18 февраля 1991 г. по делу "Мустаким (Moustaguim) против Бельгии", от 19 февраля 1998 г. по делу "Дали (Dalia) против Франции", от 7 августа 1996 г. по делу "С. против Бельгии", от 28 ноября 1996 г. по делу "Ахмут (Ahmut) против Нидерландов" и др.).

На этом основании представляется, что, по смыслу положений указанных Конвенций, административное выдворение иностранного гражданина или лица без гражданства за пределы Российской Федерации, влекущее вмешательство в право на уважение личной и семейной жизни, допускается в тех случаях, когда оно необходимо в демократическом обществе и соразмерно публично-правовым целям.

Поэтому при назначении дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации по ч. 1 ст. 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья должен исходить из действительной необходимости применения к иностранному гражданину или лицу без гражданства такой меры ответственности, а также из ее соразмерности целям административного наказания, с тем, чтобы обеспечить достижение справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства.

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 23.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 (в ред. от 19.12.2013) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П признал, что устанавливаемые в законодательстве об административных правонарушениях правила применения мер административной ответственности должны не только учитывать характер правонарушения, его опасность для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий (в том числе для лица, привлекаемого к ответственности) тому вреду, который причинен в результате административного правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения и обеспечивая баланс основных прав индивида (юридического лица) и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от административных правонарушений; иное - в силу конституционного запрета дискриминации и выраженных в Конституции Российской Федерации идей справедливости и гуманизма - было бы несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за административные правонарушения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года N 3-П, от 13 марта 2008 года N 5-П, от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П, от 17 января 2013 года N 1 -П и др.).

Учитывая, что ФИО2 длительное время постоянно проживает на территории Российской Федерации совместно с родителями, суд считает назначение ему административного наказания в виде административного выдворения из Российской Федерации несоразмерным совершенному административному правонарушению, противоречащим требованиям ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 (в ред. от 19.12.2013) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что если санкция статьи КоАП РФ предусматривает обязательное назначение дополнительного административного наказания наряду с основным, но при этом дополнительное наказание не может быть назначено лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, судья вправе назначить лишь основное наказание.

Учитывая указанные обстоятельства, суд считает необходимым назначить ФИО2 лишь основное наказание в виде административного штрафа.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 29.9, 29.10 КоАП РФ,

постановил:

Признать Тамояна ФИО3 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, и назначить ему административное наказание в виде штрафа в размере 3 000 рублей.

Постановление суда может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Труновский районный суд в течение 10 суток с момента вручения или получения копии постановления.

Реквизиты для уплаты административного штрафа: ИНН-

<

***>, номер счета получателя - 40101810300000010005, наименование банка - Отделение Ставрополь, г. Ставрополь, БИК-040702001, КПП-262101001, наименование платежа - административный штраф суда, КБК-1881 1640000016020140. ОКТМО 07654404101. идентификатор 18880426170268649720.

А.В. Щербин