№ 2-76/2019 

<

данные скрыты>

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2019 года г. Ижевск

Первомайский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Хиталенко А.Г.,

при секретаре судебного заседания: Кузьминой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

установил:

В суд обратилась ФИО1 с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, указывая, что 

<

дата> между истцом и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения принадлежащей ей на праве собственности квартиры по адресу: 

<

адрес>. Данная сделка является мнимой в связи с тем, что стороны на момент заключения договора дарения квартиры не намеревались создавать правовые последствия, соответствующие ей, а заключали ее только для вида. Квартира оставлена в фактическом владении дарителя, одаряемый в нее не вселялся, даритель продолжает нести расходы по содержанию квартиры, у дарителя отсутствует иное пригодное для проживания жилье. Просит признать договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, №, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применить последствия недействительности сделки. Аннулировать государственную регистрацию договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>. Признать за ФИО1 право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании 

<

дата> к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Управление Росреестра по УР.

Дело рассмотрено в отсутствие сторон, третьего лица ФИО3, представителя третьего лица Управления Росреестра по УР, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В суд поступили заявления с просьбой о рассмотрении дела в отсутствие от истца ФИО1 и третьего лица ФИО3

Ранее в судебном заседании истец ФИО1 на иске настояла, суду пояснила, что у нее в январе был инфаркт головного мозга, ответчик ее сама возила в больницу. Она (истец) уже после болезни поняла, что натворила.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности, на удовлетворении иска настояла по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что истец и ответчик приходятся друг другу матерью и дочерью. Ответчик истца из квартиры не выгоняет. 

Ранее в судебном заседании представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, суду пояснил, что стороны решили, что во избежание попадания спорной квартиры в наследственную массу, необходимо оформить договор дарения. Фактически даритель не собиралась передавать данную квартиру одаряемой. У истца перед сделкой случился инфаркт, видимо, она не понимала, что такое договор дарения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, суду представил письменный отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым с предъявленными основаниями не согласны по следующим причинам:

Истец, указывая, что сделка совершена для вида, не поясняет, что значит для вида. Как правило, мнимые сделки дарения заключаются не просто для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях дарителя и одаряемого - с их помощью стороны пытаются избежать каких-либо правоотношений или исполнения обязательств. Классическим примером мнимого дарения будет его совершение должником в отношении третьих лиц, с целью формально вывести имущество из своей собственности, чтобы избежать обращения взыскания на него от лица его кредиторов. Какое ложное представление о намерениях дарителя и одаряемого было создано истец не поясняет. Чего старались избежать стороны договора - так же из содержания иска не ясно.

Истец не поясняет, что могли иметь стороны в виду, кроме дарения.

Причиной обстоятельств, на которые указывает истец как на обстоятельства, свидетельствующие о мнимости сделки, является то, что даритель и одаряемый близкие родственники (мать и дочь). Даритель выразил свою волю при осуществлении договора дарения, а одаряемый принял дар. Но воли на выселение дарителя, как и самостоятельного вселения, у ответчика не было.

При этом, вселяться или не вселяться в квартиру - это право, а не обязанность. Ответчик имеет иное жилье и желает в нем проживать.

Основания, что квартира осталась в пользовании истца и ответчик в нее не вселялся имели бы смысл, если бы у ответчика не было бы иного жилья для проживания.

Кроме того, ответчик все-таки несет финансовые траты на квартиру. Он оплатил налог на имущество по указанной квартире за 2015 год. Данный факт подтверждается чеком-ордером от 

<

дата> на сумму 159 рублей. А также оплатил налог на имущество по указанной квартире за 2016 год. Данный факт подтверждается чеком-ордером от 

<

дата> на сумму 382 рублей. Иных налоговых платежей в адрес ответчика не поступало.

Таким образом, одаряемый, у которого возникли обязанности по сделке, в отношении подаренной квартиры, исполнил их. Соответственно, уже нарушается диспозиция, предусмотренная п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Также, считает, что сделка абсолютно законна, так как прошла процедуру государственной регистрации, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права от 

<

дата> №. При регистрации сделки регистрирующий орган всегда выясняет волю сторон к совершению сделки. Следовательно, истец при совершении договора дарения выразил свою волю на его совершение.

Кроме всего вышеуказанного считает, что истцом пропущен срок исковой давности.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно п. 1 ст. 200 названного Кодекса течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии со ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Датой исполнения сделки является 

<

дата> года. Соответственно, срок исковой давности по данной сделке истек 

<

дата>.

Таким образом, поскольку срок исковой давности по требованиям истца, составляющий 3 года с момента, когда он мог узнать о заключении спорной сделки, при условии, если бы он действовал разумно и осмотрительно, истек, заявленные истцом требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только но заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В связи с этим и на основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса России Федерации просит применить срок исковой давности в отношении требований истца о признании сделки мнимой и применении последствий недействительности сделки.

Считает, что требования истца незаконны и необоснованы. Истец не подтвердил заявленные требования доказательствами.

На основании вышеизложенного просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что в соответствии с договором дарения № от 

<

дата>., заключенным между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), даритель передал безвозмездно (в качестве дара), а одаряемый принял в дар по настоящему договору в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира расположена на 3 этаже жилого дома, состоит из 2 комнат, общей площадью 

<

данные скрыты> кв. м, жилой площадью 

<

данные скрыты> кв. м. 

Указанная квартира находится в собственности дарителя на основании договора на право собственности № от 

<

дата>., заключенного с ГП «Ижевский Механический завод», зарегистрированного в «Бюро технической инвентаризации» г. Ижевска 

<

дата>. и записанного в реестровую книгу под №.

Принадлежность спорной квартиры ответчику ФИО2 подтверждается выпиской из ЕГРН от 

<

дата> №. 

Согласно справке МСЭ-009 № от 

<

дата> ФИО1 является 

<

данные скрыты>.

ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости и ежемесячной денежной выплаты инвалидам, что подтверждается справкой Отдела ПФР в Устиновском районе г. Ижевска от 

<

дата> №.

Из свидетельства о государственной регистрации права от 

<

дата> следует, что ответчику ФИО2 на праве собственности принадлежит квартира площадью 

<

данные скрыты> кв. м, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

В материалы дела ответчиком ФИО2 представлены налоговое уведомление № от 

<

дата>, чек-ордер № от 

<

дата>, налоговое уведомление № от 

<

дата>., чек-ордер № от 

<

дата> в подтверждение доводов об оплате налога на имущество (квартиру по адресу: 

<

адрес>) за 2015 и 2016 годы.

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что сделка – договор дарения от 

<

дата> была совершена ею без намерения произвести дарение квартиры. В настоящее время она продолжает проживать в квартире и желает вернуть ее в собственность обратно. Полагает, что сделка должна быть признана недействительной в судебном порядке.

В качестве правового основания заявленных требований истец указывает ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Поэтому, обращаясь в суд с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. При мнимости спорной сделки истцу необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. При этом из определения мнимой сделки, данного в ст. 170 ГК РФ, следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По рассматриваемому делу бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

В силу п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не предоставлено доказательств того, что оспариваемый договор дарения является мнимой сделкой. Данный договор дарения фактически исполнен, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке.

Договор дарения от 

<

дата> по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством. Между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Правовой результат заключенной сделки достигнут: переход права собственности на объект недвижимости зарегистрирован в установленном порядке с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что государственная регистрация права на квартиру была произведена с нарушением требований, содержащихся в Федеральном законе от 13.07.2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в ходе судебного разбирательства не установлено.

Таким образом, оспариваемый договор дарения сторонами сделки был исполнен, о чем свидетельствуют фактические действия сторон. 

Далее суд отмечает, что исковом заявлении ни содержится упоминания о том, что именно имели стороны в виду, заключая договор дарения от 

<

дата>. В судебном заседании 

<

дата> представителем истца ФИО5 указывалось на то, что договор дарения сторонами заключен с целью выведения спорной квартиры из состава наследства. Однако в последующем ни истец ФИО1, ни ее представители ФИО4, ФИО7 на указанные обстоятельства не ссылались. В любом случае, пояснения стороны истца не являются достаточными доказательствами ввиду заинтересованности в исходе дела, а иными доказательствами эти доводы не подтверждены.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

То обстоятельство, что истец продолжает проживать в квартире, собственником которой является ответчик ФИО2, имеет регистрацию в ней, и при этом ответчик не принимает мер к выселению истца, не является достоверным подтверждением мнимости сделки. Проживание истца в квартире свидетельствует о волеизъявлении ответчика, как собственника вышеназванного объекта недвижимости (ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, следует иметь в виду, что стороны являются близкими родственниками (мать и дочь), а для семейных отношений свойственны чувства взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности, в связи с чем предоставление возможности проживания родителю в принадлежащей ребенку квартире является ожидаемым и нормальным поведением последнего.

Отсутствие у дарителя иного пригодного для проживания жилого помещения не является безусловным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку не исключает намерения дарителя проживать в жилом помещении безвозмездно по согласованию с новым собственником (в том числе в свете наличия родственных отношений между сторонами) или приобрести другое жилое помещение.

То обстоятельство, что ответчик не вселялась в спорную квартиру, также не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку из материалов дела и объяснений стороны ответчика следует, что ответчик имеет в собственности другое жилое помещение, где и проживает, вселение в квартиру по адресу: 

<

адрес> является правом, а не обязанностью ФИО2 

С доводами стороны истца о том, что ответчик не несет расходы на содержание спорного жилого помещения, что, по мнению истца, также говорит о мнимости сделки, суд согласиться не может. Из материалов дела следует, что ФИО2 оплатила налог на имущество (спорную квартиру) за 2015 и 2016 годы. Таким образом, вопреки доводам истца, обстоятельства, свидетельствующие о том, что ответчик не желала взять на себя бремя содержания имущества, своего объективного и достоверного подтверждения не нашли.

Наличие заболеваний у истца не является основанием для признания договора ничтожным по заявленным основаниям. ФИО1 не было представлено доказательств того, что на момент заключения договора дарения она не могла осознавать значения своих действий и руководить ими. При этом суд отмечает, что по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения истцом оспорен не был.

Таким образом, суд, оценив объяснения участников процесса, и, принимая во внимание отсутствие достоверных и убедительных доказательств совершения сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, приходит к выводу о том, что не имеется правовых оснований для признания договора дарения от 

<

дата> недействительным в силу его мнимости. 

При этом стороной ответчика заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности для обращения с иском в суд за защитой нарушенного права. 

Согласно положениям ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пункт 1 ст. 200 ГК РФ определяет, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Согласно положениям п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку установлено, что стороны исполнили договор купли-продажи от 

<

дата>, спорное имущество передано ответчику ФИО2, право собственности ответчика зарегистрировано, она им владеет и несет расходы на содержание, соответственно, срок исковой давности, установленный частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, начал течь с момента возникновения права собственности у ФИО2 (с 13.03.2015 г.), и на момент предъявления иска 

<

дата>. не истек. Поэтому доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд считает необоснованными. 

Поскольку в требовании о признании сделки недействительной суд ФИО1 отказал, постольку не подлежат удовлетворению и требования об аннулировании государственной регистрации договора дарения, признании за истцом права собственности на спорную квартиру.

По правилам ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, в связи с тем, что решение состоялось не пользу истца, не подлежат возмещению понесенные им судебные расходы. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики (через Первомайский районный суд г. Ижевска) в течение месяца с момента вынесения мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 

<

дата> г.

Судья: А.Г. Хиталенко