Дело № 22-1103/ 2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 28 ноября 2025 года

Ивановский областной суд 

в составе председательствующего судьи Михалевой О.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Смирновым В.П., Куроед П.Д.,

с участием: 

прокурора Малининой М.М., 

осужденного ФИО14, 

его защитника - адвоката Ивановской коллегии адвокатов «Эталон» Шкрюбы Р.В., представившего удостоверение № 267 и ордер № 002806,

потерпевшей ФИО2,

представителя потерпевшей ФИО2 – ФИО15, действующей на основании доверенности от 02 августа 2024 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО14 и его защитника - адвоката Шкрюбы Р.В. и дополнениям к ней, апелляционной жалобе потерпевшей ФИО2 на приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 25 апреля 2025 года, которым 

ФИО14, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, со средним специальным образованием, женатый, работающий слесарем в ООО УК «Горизонт-2003», несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеющий, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. 

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО14 возложены обязанности один раз в месяц являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в день, установленный этим органом; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

С осужденного ФИО14 в пользу потерпевшей ФИО2 взыскано 1 838697 рублей 75 копеек в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО14 и защитника Шкрюбы Р.В., и дополнений к ней, апелляционной жалобы потерпевшей ФИО2, возражений государственного обвинителя Максимова А.Н. на апелляционные жалобы, выслушав участников процесса, исследовав новые доказательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

согласно приговору ФИО14 суда признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО1

Обстоятельства совершения преступления, имевшего место 2 июля 2022 года в период с 12 часов до 12 часов 37 минут в районе дома № 109 «в» по ул.Свердлова г.Шуя Ивановской области, подробно изложены в приговоре. 

Вину в совершении преступления осужденный ФИО14 не признал.

В совместной апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО14 и адвокат Шкрюба Р.В. выражают несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Полагают, что судебное разбирательство проведено формально, с явным обвинительным уклоном, с нарушением основополагающих принципов правосудия, игнорированием указаний судов кассационной и апелляционной инстанций, данных после отмены судебных решений при первоначальном рассмотрении уголовного дела. 

Считают, что суд проявил обвинительный уклон в ходе судопроизводства, не следуя требованиям всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, не дал надлежащей оценки доказательствам, положил в основу обвинительного приговора недопустимые доказательства, не устранил противоречия в оценке действий участников дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП), не проверил должным образом версию защиты о вине водителя мотоцикла ФИО1 в ДТП и отсутствии вины ФИО14, дал необъективную оценку всей совокупности доказательств по делу, в том числе показаниям ФИО14, свидетелей, экспертов, специалиста, необоснованно отдал предпочтение выводам ангажированного частного эксперта ФИО16, отвергнув объективные данные государственных экспертов, исказил содержание ряда доказательств, проявил предвзятость при рассмотрении уголовного дела.

Отмечают, что государственный обвинитель вопреки требованиям ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил предъявленное ФИО14 обвинение в сторону ухудшения положения обвиняемого по сравнению с обвинением, предъявленным следователем.

Оспаривают законность назначения и проведение повторной судебной автотехнической экспертизы экспертом ФИО16, допустимость и достоверность его заключения, отмечая, что назначение экспертизы ФИО16 было поддержано прокурором Максимовым А.Н., в отношении которого защитой еще в ходе расследования был заявлен отвод, так и не рассмотренный прокурором области, и Максимов А.Н. ранее незаконно рассмотрел жалобу на свои же действия, а его неубедительные объяснения в выборе эксперта лишь подтверждают подозрения в сговоре с целью назначения «удобного» эксперта; оснований для назначения повторной экспертизы не имелось, заключения государственных экспертов ЭКЦ УМВД РФ по Ивановской области не содержали неустранимых противоречий, доводы представителя потерпевшей сводились к несогласию с выводами экспертов, что не является основанием для назначения повторной экспертизы; суд проигнорировал возможность бесплатного проведения экспертизы в государственном учреждении ЭКЦ УМВД, отдав предпочтение частной экспертизе; заключение является недопустимым доказательством в силу научной несостоятельности его выводов; показания эксперта ФИО16 являются недостоверными, при даче показаний он вышел за пределы своей компетенции, у него отсутствует соответствующее высшее профильное образование для производства автотехнической экспертизы, он сам являлся руководителем ЧОУ ДПО «Профэксперт», выдавшего ему 12 дипломов (сертификатов) разных направлений о профессиональной переподготовке.

Считают, что суд незаконно отверг заключение - рецензию специалиста ФИО17, не имеющего заинтересованности в исходе дела, в нарушение правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики № 2 за 2025 год, поскольку согласно ч. 3 ст. 80 и ч. ч. 2, 3 ст. 86 УПК РФ сторона защиты вправе самостоятельно получать заключение специалиста и представлять его суду, специалист указал на конкретные методические ошибки и научную необоснованность выводов ФИО16, суд не предпринял мер для проверки доводов защиты о научной несостоятельности экспертизы ФИО16, хотя не был лишен возможности допросить в качестве специалистов иных лиц, чья квалификация и объективность не вызывают сомнений; выводы суда об оценке заключений эксперта ФИО16 и специалиста ФИО17 противоречивы.

Приводя подробный перечень судебных дел, в которых участвовали представитель потерпевшей ФИО15 и эксперт ФИО16, отмечают, что последний систематически готовил недостоверные заключения в интересах доверителей ФИО15, используя один и тот же набор манипулятивных приемов для достижения нужного результата, что является набором нечестных приемов, целью которых является не установить истину, а подогнать факты под заранее известный ответ, деятельность ФИО16 носит признаки системной фальсификации экспертных оценок в интересах определенного круга лиц. 

Указывают, что сторона обвинения не представила достаточных доказательств того, что ФИО14 нарушил требования ПДД, обязывающих уступить дорогу, чтобы его действия находились в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Выводы экспертизы ЭКЦ УМВД № 14/257, 3/195, подтверждающие наличие у мотоциклиста технической возможности избежать ДТП и причинную связь его действий с происшествием, были фактически отвергнуты судом без какой-либо убедительной мотивировки.

Подробно анализируя все экспертные заключения и заключения специалистов, показания экспертов ФИО18, ФИО19, ФИО16, приводя собственную оценку этим доказательствам, полагают, что суд должен был положить в основу приговора заключение экспертов ЭКЦ УМВД, согласующееся с показаниями ФИО14 и свидетеля ФИО3, подтверждающие причину возникновения ДТП и его последствий, наступивших в результате нарушений правил дорожного движения мотоциклистом.

Полагают, что суд необоснованно проигнорировал и не дал оценку в приговоре показаниям эксперта ЭКЦ УМВД ФИО19, допрошенного в судебном заседании 14 ноября 2024 года, разъяснившего методику исследования, подтвердившего выводы о наличии технической возможности у мотоциклиста избежать ДТП при скоростях 40 км/ч и 56,6 км/ч, указавшего на признаки, свидетельствующие о несоответствии действий мотоциклиста п.10.1 ПДД и их причинной связи с ДТП.

Считают, что суд незаконно положил в основу приговора только заведомо ложное и полученное с нарушением закона заключение эксперта ФИО16 и оставил без внимания наличие в нем противоречивых выводов, касающихся оценки действий участников дорожно-транспортного происшествия, имеющих существенное значение для разрешения дела. Отмечают, что ФИО16 сознательно не проведено исследование по имеющимся в деле фотографиям, следам на автомобиле, концентрации осколков, что указывает на неполноту исследования и заведомую ложность его заключения.

Полагают, что причиной ДТП явились действия мотоциклиста, который превысил скорость и (или) не принял своевременных мер к торможению, создал аварийную ситуацию, что подтверждено заключением эксперта ФИО18 (№ 3/120) и комплексной экспертизой ЭКЦ УМВД (№ 14/257, 3/195), согласно которым водитель мотоцикла имел техническую возможность предотвратить столкновение при движении как со скоростью 40 км/ч, так и со скоростью 56,6 км/ч. 

Отмечают, что судом отвергнуты как необоснованные и противоречащие материалам дела важные для выводов эксперта положения: определение границ перекрестка, утверждение об отсутствии превышения скорости мотоциклистом.

Указывают, что суд, приняв в качестве доказательств заключения всех экспертиз, отдал предпочтение только заключению эксперта ФИО16, оставил без внимания наличие в них противоречивых выводов, касающихся оценки действий участников дорожно-транспортного происшествия, имеющих существенное значение для разрешения дела.

Анализируя данные протокола осмотра места ДТП, выводы экспертных заключений № 3/240 от 11 ноября 2022 года и 3/120 от 4 мая 2023 года, показания экспертов ФИО19 и ФИО18, свидетеля ФИО4, считают, что конечное положение автомобиля ФИО14, зафиксированное на фото и схеме к осмотру места происшествия, совпадает с местом, обозначенным как место столкновения, и подтвержденным локализацией основной массы мелких осколков, что подтверждает неподвижность автомобиля ФИО14 в момент первичного контакта с мотоциклом, а установленная скорость мотоцикла 56,6 км/ч является минимальной скоростью перед началом торможения, так как фактическая скорость мотоцикла была выше, что подтверждает движение ФИО1 на мотоцикле со скоростью, значительно превышающей разрешенную скорость 40 км/ч, и это превышение напрямую повлияло на его возможность предотвратить ДТП.

Полагают, что вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ, суд не принял меры к выяснению, в том числе путем экспертных исследований, существенных обстоятельств инкриминируемого ФИО14 преступления, в том числе действительного времени и места возникновения в зоне видимости водителя автомашины приближающегося к перекрестку мотоциклиста, которого он должен был и мог обнаружить, таковым не может быть признано расстояние и время, указанное ФИО16, исходя из ничего не имеющей с действительностью скоростью 40, 56,6 и 60 км/ч; превышение водителем мотоцикла скорости движения будет находиться в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем, если водитель мотоцикла имел техническую возможность предотвратить столкновение при соблюдении требований п. п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, двигаясь с разрешенной скоростью; превысив установленный скоростной режим, водитель, управляя мотоциклом, лишил себя технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем не только снижением скорости торможением, но и безопасным разъездом.

Указывают, что судом необоснованно были отвергнуты не только выводы экспертизы ЭКЦ УМВД № 14/257, 3/195, подтверждающие наличие у мотоциклиста технической возможности избежать ДТП и причинную связь его действий с происшествием, но и другие выводы без какой-либо убедительной мотивировки.

Считают, что приговор содержит внутренние противоречия в оценке заключения эксперта ФИО16, так как с одной стороны, суд указывает, что доверяет его заключению, с другой стороны, в описательной части приговора, при оценке действий мотоциклиста, не согласился с выводами ФИО16 о границах перекрестка и скорости мотоцикла, указав в приговоре, что место столкновения находится в зоне действия знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», и мотоцикл двигался со скоростью, не менее 56,6 км/ч, превышающей установленное ограничение скорости, но сделав необоснованный итоговый вывод о виновности ФИО14 и отсутствии причинной связи действий мотоциклиста с ДТП. 

Полагают, что суд, признав факт нарушения мотоциклистом скоростного режима - движение со скоростью, не менее 56,6 км/ч, при ограничении скорости в 40 км/ч, проигнорировал вывод заключения ФИО16, установившего, что при скорости 40 км/ч водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить ДТП, следовательно, если мотоциклист двигался с превышением этой скорости, что суд признал в приговоре, то именно это превышение скорости лишило его технической возможности избежать столкновения и, согласно логике самого же ФИО16 и экспертизы ЭКЦ УМВД, находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП, а ФИО16 отрицал причинную связь действий мотоциклиста с ДТП только на основании своего ошибочного и отвергнутого судом вывода об отсутствии нарушений скоростного режима.

Указывают на противоречивость и предвзятость оценки судом показаний свидетеля ФИО3, данных 10 октября и 30 октября 2023 года относительно проверки безопасности маневра автомобиля под управлением ФИО14, основанную на искажении фактического содержания ее показаний, а также на то, что показания ФИО3 от 02 июля 2022 года не опровергают показания ФИО14 об остановке автомобиля на перекрестке. 

Полагают, что доказательств того, что ФИО14 создал помеху мотоциклисту, движущемуся с разрешенной скоростью, в деле нет, так как при соблюдении мотоциклистом п.10.1 ПДД, ФИО14 имел возможность безопасно завершить маневр, его остановка на перекрестке для пропуска грузовика (факт, подтвержденный его показаниями и опосредованно показаниями свидетеля ФИО4, но проигнорированный судом) не создавала аварийной ситуации для мотоциклиста, имевшего достаточное расстояние для остановки.

Считают недоказанной вину ФИО14 в нарушениях ПДД, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, поскольку согласно экспертным заключениям № 3/120 и № 14/257, 3/195 водитель мотоцикла имел техническую возможность предотвратить столкновение при движении, как со скоростью 40 км/ч, так и 56,6 км/ч, и именно его действия (или бездействие) - превышение скорости и (или) непринятие своевременных мер к торможению находятся в прямой причинной связи с ДТП, аварийную ситуацию создал водитель мотоцикла, а доказательств того, что ФИО14 создал помеху мотоциклисту, движущемуся с разрешенной скоростью, в деле не имеется, при соблюдении мотоциклистом п.10.1 ПДД ФИО20 имел возможность безопасно завершить маневр, его остановка на перекрестке для пропуска грузовика не создавала аварийной ситуации для мотоциклиста, имевшего достаточное расстояние для остановки.

Обращают внимание, что суд первой инстанции при вынесении приговора 25 апреля 2025 года допустил ухудшение положения осужденного ФИО14 по - сравнению с первоначальным приговором от 7 ноября 2023 года, который был отменен вышестоящими инстанциями по жалобе стороны защиты, поскольку приговором от 7 ноября 2023 года с ФИО14 в пользу потерпевшей ФИО2 было взыскано в счет компенсации морального вреда 893 000 рублей, обжалуемым приговором - 1 838 697 рублей 75 копеек, то есть более чем в два раза, что прямо противоречит принципу недопустимости поворота к худшему при пересмотре судебного решения по жалобе осужденного или его защитника. Полагают, что увеличение размера взыскиваемой компенсации морального вреда при новом рассмотрении дела, инициированном жалобой защиты, является недопустимым ухудшением положения осужденного.

Просят приговор отменить, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО14 оправдать в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО2 выражает несогласие с приговором в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного ФИО14 наказания, а также взысканной с осужденного в ее пользу суммой компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Считает, что суд необоснованно на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО14, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи подробных показаний на предварительном следствии по обстоятельствам ДТП, в том числе: сообщение об обстоятельствах неизвестных органу предварительного следствия, участие в осмотре места происшествия, поскольку эти выводы суда не соответствуют действительности и противоречат выводам, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора, о недостоверности показаний ФИО14, данных с целью ввести в заблуждение органы предварительного следствия и суд относительно обстоятельств ДТП и уйти от ответственности за совершенное преступление.

Полагает, что суд при назначении наказания неправомерно применил положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, так как в ходе рассмотрения уголовного дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможности исправления ФИО14 без реального отбывания наказания.

Отмечает, что, несмотря на формальное указание в приговоре на характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактически суд не учел, что преступление совершено ФИО14 при управлении автомобилем, который сам по себе является средством повышенной опасности. 

Считает, что частичное возмещение морального вреда, указанное судом как смягчающее обстоятельство, также не подлежит учету, поскольку передача ФИО14 денежных средств была направлена не на заглаживание вреда и раскаяние, а стремление ввести ее в заблуждение, не допустить ее активного участия в рассмотрении дела, чтобы иметь возможность переложить вину в совершении ДТП на ее супруга.

Считает, что назначение ФИО14 наказания, связанного с реальным лишением свободы, будет справедливым, соответствующим тяжести преступления и личности виновного, с учетом отсутствия раскаяния и попыток уйти от ответственности. 

Полагает необоснованным указание в описательно-мотивировочной части приговора на нарушение ФИО1 требований п.10.1 ПДД РФ, так как достоверно установлено, что он правила дорожного движения не нарушал.

Не согласна с суммой компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию с ФИО14, полагая ее существенно заниженной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, несоразмерной причиненным ей нравственным страданиям в связи с гибелью мужа. 

Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 п.10.1 ПДД РФ, назначить ФИО14 наказание в виде реального лишения свободы, исключив указание на применение ст. 73 УК РФ об условном осуждении, гражданский иск удовлетворить полностью.

В письменных возражениях государственный обвинитель Максимов А.Н. выражает несогласие с доводами апелляционных жалоб осужденного, защитника Шкрюбы Р.В. и потерпевшей ФИО2, полагая, что оснований для изменения или отмены приговора не имеется, просит приговор оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО14 и адвокат Шкрюба Р.В. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили об отмене приговора и оправдании осужденного, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей. В многочисленных дополнениях к апелляционной жалобе защитник указал на незаконность назначения судом первой инстанции повторной экспертизы эксперту ФИО16, полагая, что это было целенаправленным действием в схеме фабрикации доказательств для вынесения обвинительного приговора. Указал на конкретные гражданские дела, по которым в качестве представителей истцов участвовала ФИО15 и привлекаемый судом в качестве специалиста эксперт ФИО16, который предоставлял суду недостоверную информацию, его заключения об обстоятельствах ДТП судами признавались недостоверными. Указал на то, что представитель потерпевшей ФИО15 выступала в суде в качестве представителя самого ФИО16 по его личным делам, что свидетельствует о конфликте интересов, который председательствующий сознательно проигнорировал, отклонив мотивированный отвод защиты эксперту. Отметил, что факт представительства ФИО15 интересов ФИО16 в суде подтверждается информацией, содержащейся на сайте Октябрьского районного суда г. Иваново по административному делу № 2а-1960/2024 (М-1737/2024), поступившему 09 сентября 2024 года, по котором принято решение 20 ноября 2024 года, на сайте Ивановского областного суда по административному делу № ЗЗа-628/2025, поступившему 20 февраля 2025 года, по которому принято решение 18 марта 2025 года, с указанием судебных заседаний 1 октября, 29 октября, 07 ноября, 20 ноября 2024 года, участии в них административного истца ФИО16 и его представителя ФИО15, что свидетельствуют о наличии между ними прямых финансовых и доверительных отношений, взаимных обязательств по оказанию услуг и их оплате, последующем обращении 17 июня 2025 ФИО16 в Октябрьский районный суд г.Иваново с заявлением о возмещении ему процессуальных издержек (материал № 13а-623/2025). Считает, что эти обстоятельства являются достаточным основанием для отвода, так как вызывают обоснованные сомнения в объективности и беспристрастности эксперта с учетом факта договорных и финансовых отношений с ФИО15 в период проведения экспертизы, а также о наличии оснований для отвода свидетельствует отсутствие у ФИО16 соответствующего высшего профильного образования. Считает, что суд назначил эксперта с нарушением установленного порядка, игнорируя представленные многочисленные доказательства, ставящие под сомнение объективность и беспристрастность эксперта, заключение эксперта необоснованно положено в основу обвинительного приговора. Считает, что суд, вопреки правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики № 2 за 2025 год, не дал надлежащей оценки рецензии специалиста ФИО17 - эксперта коллегии экспертов г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, вскрывшего грубейшие ошибки эксперта ФИО16 

Защитник представил апелляционному суду в письменном виде собственный анализ и оценку обстоятельств ДТП, собранным по делу доказательствам, иллюстрируя свои выводы фотоизображениями, детально сопоставляя отраженные в исследовательской части экспертиз выводы, утверждая об ошибочности выводов эксперта ФИО21 о виновнике ДТП, а также о том, что автомобиль под управлением ФИО14 находился в статичном состоянии, пропуская грузовой автомобиль, движущийся по отношению к его автомобилю справа налево, производя собственные математические расчеты и формулируя в качестве собственных экспертных выводов утверждение о том, что мотоцикл под управлением ФИО1 двигался до момента ДТП со скоростью 126 км/ч, полагая, что в действиях ФИО14 отсутствует вина, так как он соблюдал требования ПДД, у него не имелось возможности предвидеть опасность, он не мог и не обязан был предвидеть появление мотоцикла, движущегося со скоростью, более чем втрое превышающую разрешенную скорость. Считает, что приговор основан на недопустимом доказательстве - заключении ангажированного эксперта, чья некомпетентность и связь со стороной потерпевшей доказана, судом нарушены требования УПК РФ, искажена суть правосудия, доводы защиты не проверены и не оценены, действия председательствующего судьи носили предвзятый характер, демонстрировали личную заинтересованность и нарушали фундаментальные этические нормы, что привело к вынесению неправосудного приговора. Считает, что заключения государственных экспертов, специалиста ФИО17, показания свидетелей неопровержимо свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО14 состава преступления, и о том, что причиной трагедии стали действия самого погибшего, грубо нарушившего п. 10.1 ПДД РФ. 

Защитник заявил о тенденциозности предварительного расследования по уголовному делу в связи в проведением предварительного расследования следователями МО МВД России «Шуйский», полагая об их необъективности в связи с личными и профессиональными связями с пострадавшим ФИО1, являвшимся до 2010 года сотрудником полиции, его супругой ФИО2, влекущих за собой основания для отвода должностных лиц, признания собранных ими доказательств недопустимыми, поскольку в результате необъективного расследования и рассмотрения уголовного дела судом нарушено фундаментальное право ФИО14 на защиту и справедливое, беспристрастное судебное разбирательство.

Потерпевшая ФИО2 и ее представитель ФИО15 поддержали доводы апелляционной жалобы потерпевшей, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного и защитника, а также дополнений, приведенных защитником в суде апелляционной инстанции, просили приговор изменить по доводам апелляционной жалобы потерпевшей ФИО2, а в остальной части приговор оставить без изменения.

Представитель потерпевшей ФИО15 дополнила, что доводы стороны защиты о незаконности назначения экспертизы эксперту ФИО16 являются необоснованными, так как характер ее взаимоотношений с экспертом не выходит за рамки делового общения, юридической деятельностью, связанной с ДТП, занимается 25 лет, за этот период профессиональной деятельности общалась с многочисленными экспертами разных организаций Ивановской области и других регионов, в том числе, ведущими деятельность на коммерческой основе, но ни она лично, ни ее организация не сотрудничает экспертами. Она имеет диплом по квалификации «Судебная автотехническая, транспортно-трасологическая экспертиза, экспертиза обстоятельств ДТП и стоимостная экспертиза транспортных средств», поэтому обладает знаниями и профессиональным опытом для самостоятельной оценки обстоятельств ДТП без привлечения иных специалистов, в 2024 год ООО «Право и дело» заключено 178 договоров, большая часть из которых по делам о ДТП с предоставлением в суд заключений, выполненных разными специалистами, поэтому какой-либо связи ее деятельности с профессиональной деятельностью эксперта ФИО16 не имеется. Представила суду апелляционной инстанции документы, подтверждающие факт оказания ею ФИО16, как физическому лицу, юридической помощи по административному спору с ГИБДД, сообщив, что заключенный между ними договор об оказании юридической помощи был окончен 31 октября 2024 года, в рассмотрении административного дела судом апелляционной инстанции не участвовала, поэтому назначение 27 ноября 2024 года повторной экспертизы эксперту ФИО16 было законным.

Прокурор Малинина М.М. возражала удовлетворению апелляционной жалобы осужденного ФИО14 и адвоката Шкрюбы Р.В., а также апелляционной жалобы потерпевшей ФИО2, просила оставить жалобы без удовлетворения, а приговор, как законный, обоснованный и справедливый – без изменения. 

Доказательства, исследованные судом первой инстанции, с согласия сторон приняты судом апелляционной инстанции без проверки в соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ. 

Судом апелляционной инстанции в ходе судебного разбирательства была назначена повторная комплексная судебная автотехнической и видеотехническая экспертиза, заключение которой от 18 октября 2025 года исследовано в судебном заседании и приобщено к материалам уголовного дела (т.7 л.д.123-138).

Изучив и проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, исследовав новое доказательство, выслушав дополнительные пояснения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Вопреки доводам осужденного и его защитника - адвоката Шкрюбы Р.В. предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены обвинительного приговора в отношении ФИО14 и его оправдания, не имеется.

Предварительное расследование по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Данное уголовное дело было возбуждено 2 июля 2022 года в 16 часов 30 минут в отношении ФИО14 по ч.3 ст.264 УК РФ на основании сообщения о происшествии и рапорта об обнаружении признаков преступления, то есть при наличии повода и оснований (т.1 л.д.1). Уголовное дело было расследовано следователями СО МО МВД России «Шуйский», которые на основании соответствующих постановлений принимали дело к своему производству. Срок предварительного расследования продлевался уполномоченными должностными лицами следственного органа. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования не допущено. Отводов следователям в порядке ст. 67 УПК РФ обвиняемым ФИО14 и его защитником в связи с их заинтересованностью в исходе дела, их знакомства с пострадавшим ФИО1 и его родственниками, не заявлялось. Каких-либо обстоятельств, предусмотренных ст.61 УПК РФ, для отвода следователей, не установлено. 

Доводы адвоката Шкрюбы Р.В. о том, что до 2010 года пострадавший ФИО1 проходил службу в патрульно-постовой службе ОМВД России «Шуйский», поэтому все должностные лица, проводившие расследование, являются заинтересованными в исходе дела, расследование проведено предвзято и необъективно, являются голословными и несостоятельными. Сам по себе факт прежней работы ФИО1 в органах полиции основанием для признания незаконным предварительного расследования и недопустимости собранных по уголовному делу доказательств не является, а доводы защитника о личных и профессиональных связях пострадавшего ФИО1 и потерпевшей ФИО2 с сотрудниками МО МВД России «Шуйский», создающих обоснованные сомнения в беспристрастности и объективности должностных лиц, участвовавших в расследовании дела, являются исключительно субъективном мнением защитника, основанном на предположениях. 

Все следственные действия и составленные в ходе них протоколы, в том числе протокол осмотра места дорожно - транспортного происшествия, схема и фототаблица к нему (т.1 л.д.24 – 46), в которых зафиксировано расположение на главной дороге транспортных средств - автомобиля ФИО14 и мотоцикла ФИО1, столкнувшихся на полосе движения мотоцикла, положение смертельно травмированного водителя мотоцикла ФИО1, состояние дорожного полотна, дорожной разметки и дорожных знаков, погодные условия и другие значимые сведения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, протоколы допросов потерпевшей и свидетелей, заключения судебно-медицинских и автотехнических экспертиз произведены и получены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

Утверждение защиты о том, что уголовное дело расследовалось с необъективно и предвзято, является необоснованным и полностью опровергается материалами дела. Право на защиту от обвинения ФИО14 было предоставлено и им реализовано в полной мере, его защиту в ходе расследования осуществлял профессиональный адвокат. Процессуальные права обвиняемому были разъяснены в соответствии с требованиями закона, все заявленные в ходе расследования ходатайства были разрешены, каких – либо препятствий обвиняемому и защитнику в представлении доказательств не создавалось, обвинение предъявлено в соответствии с требованиями ст. ст.171, 172 УПК РФ (т.2 л.д. 144-147), по окончании расследования он совместно с защитником ознакомлен с материалами уголовного дела (т. 2 л.д. 155-158). 

Обвинительное заключение по уголовному делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено уполномоченным должностным лицом прокуратуры (т. 2 л.д.166-188). Препятствий, исключающих возможность вынесения судом законного и обоснованного итогового судебного решения на основе данного заключения, как и оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, не имелось. 

Данное уголовное дело рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном гл. гл. 35-39 УПК РФ. 

Судебное разбирательство проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. ст. 15, 241, 242, 252 УПК РФ, в том числе состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. Соблюдение судом требований главы 35 УПК РФ, регламентирующей порядок судебного разбирательства, подтверждается протоколом судебного заседания (т.4 л.д.54-59, 64-70, 74-76, 98-99, 99-101, т. 5 л.д. 55-86, 89-107). 

Каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, ограничений процессуальных прав ФИО14, его защитника, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит. Все заявленные им и его защитником ходатайства судом рассмотрены в установленном законном порядке, и по ним приняты мотивированные решения. Несогласие стороны защиты с принятыми судом первой инстанции решениями не свидетельствует о нарушениях требований уголовно-процессуального закона. Отвод, заявленный защитником Шкрюбой Р.А. председательствующему судье, разрешен в совещательной комнате (т.5 л.д.38-39). Оснований, предусмотренных ст. ст.61, 62 УПК РФ для отвода председательствующего, не имелось. 

Отводов государственным обвинителям Головой Т.Ю. и Максимову А.Н. в ходе судебного разбирательства не заявлялось. Утверждение защитника об отсутствии полномочий у прокурора Максимова А.Н. на поддержание государственного обвинения не основано на нормах закона. Каких-либо обстоятельств, исключающих участие Максимова А.Н. в качестве государственного обвинителя, не установлено. Довод адвоката Шкрюбы Р.В. о том, что в ходе расследования им было направлено заявление прокурору области об отводе Максимова А.Н., утвердившего по делу обвинительное заключение, рассматривающего жалобы в ходе осуществления прокурорского надзора, и данное заявление вышестоящим прокурором не было рассмотрено, не является обстоятельством, предусмотренным ст.61 УПК РФ для отвода, и не исключало участие Максимова А.Н. в качестве государственного обвинителя. Отводов государственному обвинителю Максимову А.Н. стороной защиты в ходе судебного разбирательства не заявлялось. 

Уточнение государственным обвинителем Максимовым А.Н. на основании ч. 8 ст. 246 УПК РФ предъявленного ФИО14 обвинения в части исключения из него указания на то, что ФИО14, видя грузовой автомобиль, двигающийся по отношению к нему с правой стороны по проезжей части, произвел остановку на нерегулируемом перекрестке, чтобы пропустить грузовой автомобиль справа, а также указания на нарушение ФИО20 п. 10.1 ПДД, и наличие у потерпевшего ФИО1 телесных повреждений, не имеющих отношения к причине смерти, вопреки доводам осужденного и защитника, не влекло ухудшение положения подсудимого и не нарушало его права на защиту, поскольку каким-либо существенным образом не изменяло фактические обстоятельства инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Доводы защиты об игнорировании судом первой инстанции указаний судов апелляционной и кассационной инстанций несостоятельны. Судом кассационной инстанции приговор не отменялся. Указанные в апелляционном постановлении от 18 июля 2024 года (т.3 л.д.275-277) нарушения, повлекшие отмену приговора от 7 ноября 2023 года, судом первой инстанции устранены. Судом приняты исчерпывающие меры для установления значимых по делу обстоятельств, в том числе проведен судебный эксперимент, назначена и проведена судебная экспертиза. Каких-либо противоречий в выводах приговор не содержит. Версии осужденного ФИО14 о внезапном появлении на главной дороге мотоцикла, грузового автомобиля, создавшего ему препятствие в завершении маневра, судом проверены, им в приговоре дана надлежащая оценка в совокупности с другими исследованными доказательствами. 

Постановленный в отношении ФИО14 приговор, как того требует уголовно-процессуальный закон, содержит, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотивах и целях, выводы о виновности, квалификации действий ФИО14, назначении ему наказания и решения по другим вопросам.

Судом апелляционной инстанции в целях проверки законности и обоснованности приговора назначена и проведена повторная комплексная автотехническая и видеотехническая экспертиза.

Оснований для проведения еще одной повторной экспертизы, в том числе по имеющейся видеозаписи от 2 июля 2022 года для установления точной скорости мотоциклиста, на чем настаивал защитник Шкрюба Р.В. в суде апелляционной инстанции, не установлено, поскольку оригинала данной видеозаписи не имеется, а по исследованной видеозаписи, с учетом ее технических характеристик, описанных экспертами, ранее проводившими исследование, установить скорость мотоцикла не представляется возможным.

Указанный защитником факт близких отношений потерпевшей с должностным лицом экспертного учреждения Ивановской области не влияет на законность и обоснованность приговора. Каких-либо конкретных фактов, свидетельствующих о заинтересованности должностных лиц, производящих расследование по данному уголовному делу, экспертов, проводящих экспертизы об обстоятельствах расследования факта ДТП от 2 июля 2022 года, в результате которого погиб ФИО1, защитником не приведено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что председательствующий, назначил повторную экспертизу, производство которой поручил эксперту ФИО16, не свидетельствует об обвинительном уклоне и предвзятости суда. Согласно протоколу судебного заседания 20 ноября 2024 года представителем потерпевшей ФИО15 было заявлено ходатайство о назначении повторной комплексной автотехнической экспертизы, выбор экспертной организации она оставила на усмотрение суда. Государственным обвинителем Максимовым А.Н. ходатайство поддержано, предложено назначить экспертизу двум негосударственным экспертам ФИО16 или ФИО22, с предоставлением суду документов, подтверждающих их компетентность. 27 ноября 2024 года судом принято решение о назначении экспертизы, производство которой поручено эксперту ФИО16 Заявленный защитником Шкрюбой Р.В. отвод эксперту ФИО16 с приведением доводов о заинтересованности данного эксперта в исходе дела, поскольку он неоднократно участвовал в различных судебных делах по искам, где представителем истцов являлась ФИО15, 12 декабря 2024 года был рассмотрен судом в судебном заседании с участием сторон. При этом, ФИО15, возражая доводам защитника, указывала, что она ни с одним экспертом, ни на коммерческой, ни на какой другой основе не сотрудничает, ни она, ни организация, в которой работает, не имеет коммерческих связей с «Экспертно-правовым альянсом» и личных контактов с экспертом с ФИО20 не имеет (т.5 л.д.83-83 оборот). По результатам рассмотрения заявленного отвода председательствующим вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о прекращении производства экспертизы экспертом ФИО16 в связи с отсутствием обстоятельств, указывающих на личную заинтересованность ФИО16 в исходе дела (т.5 л.д.89-91). 

Таким образом, вопреки доводам защитника, каких-либо обстоятельств, указывающих на наличие оснований для отвода эксперта ФИО16, предусмотренных ст.70 УПК РФ, у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем, многочисленные доводы о незаконности назначения экспертизы председательствующим данному эксперту, предвзятости и обвинительном уклоне, способствовании фальсификации доказательств стороной обвинения, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными. 

Впервые о том, что представитель потерпевшей ФИО2 - ФИО15 представляла интересы ФИО16, как физического лица, по административному иску, связанному с личным обращением в суд, защитник Шкрюба Р.В. заявил в суде апелляционной инстанции. При этом, как следует из материалов дела, при обсуждении в суде первой инстанции кандидатуры эксперта ФИО16 представитель потерпевшей ФИО15 умолчала о факте оказания ей возмездных юридических услуг эксперту ФИО16

Из исследованных апелляционным судом документов, представленных ФИО15, видно, что 4 сентября 2024 года между ФИО16 и ООО «Право и дело» в лице директора ФИО15 было заключен договор об оказании возмездных юридических услуг по представлению интересов ФИО16 в ходе оспаривания документов, действий (бездействия) должностных лиц ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ивановской области, затрагивающие права ФИО16, связанные с ДТП, имевшем место 1 июля 2024 года, со сроком исполнения обязательств по договору - вынесение решения судом первой инстанции, суммой услуг по договору в размере 20000 рублей, в дополнительном соглашении от 31 октября 2024 года к данному договору указано на установление срока окончания договора 31 октября 2024 года и исполнении в полном объеме возмездных услуг (т. 7 л.д. 29-30). Согласно информации, размещенной на официальных сайтах Октябрьского районного суда г.Иваново и Ивановского областного суда, дело по административному иску ФИО16 № 2а-1960/2024 находилось в производстве судов с 09 сентября 2024 года по 18 марта 2025 года, принятое районным судом 20 ноября 2024 года решение об удовлетворении административного иска ФИО16 вступило в законную силу 18 марта 2025 года. В качестве представителя истца согласно информации сайтов судов, указана ФИО15 Доводы представителя потерпевшей о полном исполнении обязательств по договору и оплате юридических услуг 31 октября 2024 года не состоятельны, поскольку опровергаются информацией сайтов судов о том, что представителем административного истца в районном и областному суде была ФИО15, и согласно определению Октябрьского районного суда г.Иваново от 18 августа 2025 года по материалу № 13а-623/2025 (дело № 2а-1960/2024), по заявлению ФИО16 о взыскании судебных расходов по административному делу, в нем отражена сумма понесенных им расходов на представителя в размере 40000 рублей, а не 2000 рублей, что опровергает прекращение договора 31 октября 2024 года и его полную оплату. Тот факт, что в решениях судов не фигурирует указание на представителя административного истца ФИО15, не свидетельствует об отсутствии взаимоотношений сторон по заключенному договору о возмездном оказании юридических услуг, поскольку договор предусматривал получение консультаций, информирование о состоянии дела, разработку правовой позиции интересов ФИО16 и другие услуги, а не только участие в судебных заседаниях.

Таким образом, доводы защитника о том, что представитель потерпевшей ФИО15 представляла интересы ФИО16, как физического лица, по административному иску в судах первой и апелляционных инстанций, оказывая ему возмездные юридические услуги в тот же период, когда им с 29 ноября 2024 года по 06 марта 2025 года проводилась экспертиза, стороной обвинения, не опровергнуты и заслуживают внимания.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст.70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей. Установленный УПК РФ запрет эксперту, зависимому от сторон или их представителей, принимать участие в производстве по уголовному делу, корреспондирует положению Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (в ред. от 22 июля 2024 года) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которому при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела (ч.1 ст.7). 

Таким образом, при проведении экспертом ФИО16 экспертизы и даче им заключения № 066-12-АТЭ/2024 от 6 марта 2025 года требование УПК РФ, предъявляемое к эксперту, подкрепленное иными нормами законодательства, содержащее гарантии дачи экспертом независимого и объективного заключения, не соблюдены, поскольку эксперт ФИО16 находился в зависимости от представителя потерпевшей ФИО2 в связи с ранее заключенным между ними договором об оказании возмездных юридических услуг.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции на основании ст.75 УПК РФ признает недопустимыми доказательствами заключение повторной комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы № 066-12-АТЭ/2024 от 6 марта 2025 года, проведенной экспертом ФИО16 (т.5 л.д.120 – 243), а также показания эксперта ФИО16, подтвердившего в суде свое заключение (т. 6 л.д.81оборот - 85 оборот), поскольку они получены экспертом, подлежащим отводу на основании п. 2 ч. 2 ст.70 УПК РФ, то есть с нарушением требований УПК РФ. В этой связи ссылка в приговоре суда на данное экспертное заключение и показания эксперта ФИО16, как на доказательства виновности осужденного ФИО14, подлежат исключению из приговора. По приведенным выше основаниям из приговора подлежат исключению выводы суда об оценке данного заключения эксперта и его показаний.

В связи с исключением из числа допустимых доказательств заключения эксперта ФИО16 и его показаний, данных в суде первой инстанции, иные приведенные доводы защитника Шкрюбы Р.В., оспаривающего экспертное заключение по другим основаниям, в том числе в связи с некомпетентностью эксперта, умышленном искажении им фактических обстоятельств ДТП, недостоверностью и противоречивостью изложенных в заключении выводов, судом апелляционной инстанции не рассматриваются.

Вместе с тем, исключение вышеуказанных доказательств не влечет отмену приговора и оправдание осужденного ФИО14 

Приговор соответствует требованиям ст. ст.303, 304, 307-309 УПК РФ. Положенные судом в основу выводов о виновности осужденного другие доказательства, содержание которых приведено в приговоре, получившие надлежащую оценку, в своей совокупности, а также в совокупности с полученным в ходе апелляционного производства новым доказательством – заключением повторной комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы от 18 октября 2025 года, подтверждают виновность ФИО14 в совершении преступления, за которое он осужден.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства совершения ФИО14 преступления. Описание его преступных действий, выразившихся в нарушении п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего ФИО1, в приговоре изложены в полном соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными на основе совокупности исследованных доказательств. 

Как следует из приговора, судом первой инстанции установлено, что 2 июля 2022 года в период с 12 часов до 12 часов 37 минут водитель ФИО14, управляя технически исправным автомобилем, подъезжая к пересечению с главной автодорогой по ул. Свердлова г.Шуя Ивановской области, намереваясь осуществить маневр «поворот налево», не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление, подъезжая к нерегулируемому перекрестку неравнозначных дорог п. Победа и ул. Свердлова в районе д. 109 «в» по ул. Свердлова г. Шуя Ивановской области, являющейся главной дорогой по отношению к автодороге п. Победа, в нарушение п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ, проигнорировав требования дорожного знака приоритета 2.4. «Уступите дорогу» ПДД РФ, двигаясь по второстепенной дороге, проявив невнимательность к дорожной обстановке, вовремя не обнаружил приближающееся слева по главной дороге транспортное средство - мотоцикл под управлением водителя ФИО1, при этом, выехал на нерегулируемый перекресток неравнозначных дорог, не уступив дорогу мотоциклу, приближающемуся по главной дороге, чем создал опасность для движения и помеху другому участнику дорожного движения, в результате чего совершил столкновение с мотоциклом под управлением ФИО1, причинив по неосторожности ФИО1 вред здоровью в виде сочетанной травмы головы, шеи, груди и живота, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находящуюся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего. Причиной смерти ФИО1 явилась сочетанная травма головы, шеи, груди и живота, осложнившаяся отеком головного мозга, кровоизлиянием в желудочки головного мозга, травматическим шоком и развитием острой кровопотери.

Выводы суда о доказанности вины ФИО14 в совершении вышеуказанного преступления являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ. 

В ходе всего производства по делу ФИО14 не оспаривал своего участия 2 июля 2022 года в ДТП в дневное время, в ясную погоду, при хорошей видимости, на принадлежащем ему технически исправном автомобиле с пассажиром ФИО23, в том числе факта выезда им на нерегулируемый перекресток неравнозначных дорог со второстепенной дороги на главную дорогу с целью совершения маневра поворота налево, и столкновении с мотоциклом под управлением ФИО1, двигающемся по главной дороге, по своей полосе движения. Однако, утверждал, что соблюдал все правила дорожного движения, убедился в безопасности выезда на главную дорогу, остановился, чтобы пропустить грузовой автомобиль, двигавшийся по главной дороге, справа налево от него, а мотоциклист появился неожиданно и врезался в его автомобиль в тот момент, когда он стоял, пропуская грузовой автомобиль, поэтому причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение правил дорожного движения именно мотоциклистом, неожиданно для него оказавшимся на главной дороге, двигавшегося со значительным превышением скоростного режима, создав ему опасность для движения.

Версия ФИО14 об отсутствии с его стороны нарушений ПДД, которые явились причиной ДТП и находятся в прямой причинной связи со смертью ФИО1, была тщательным образом проверена судом первой инстанции и обоснованно признана несостоятельной по мотивам, изложенным в приговоре. 

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционный суд не усматривает.

Виновность ФИО14 в совершении преступления, как правильно указал суд в приговоре, подтверждается:

- показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что ее супруг ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ветеран боевых действий, участник СВО, отец троих детей, двое из которых малолетние, погиб в ДТП 2 июля 2022 года по вине ФИО14; у супруга был большой водительский стаж, он управлял мотоциклом и автомобилем, за рулем никогда не «лихачил», нарушений не допускал, скорость свыше 100 км/ч никогда не превышал, 2 июля 2022 года он уехал из дома на мотоцикле марки «Honda NC 750», государственный регистрационный знак 

<

***> регион, который она ему купила в подарок за месяц до ДТП, мотоцикл был в технически исправном состоянии, ФИО1 был в шлеме, примерно в 12 часов 55 мин. сын ФИО13, узнав о ДТП из социальной сети, позвонил ей, и она сразу побежала на место ДТП; погода была ясная, без осадков; увидела, что ФИО1 лежал на дороге, был накрыт одеялом, рядом лежал мотоцикл, у которого была разбита передняя часть, на дороге, пересекая проезжую часть, на правой полосе движения, по которой двигался ФИО1, перпендикулярно главной дороге стоял автомобиль светлого цвета, преграждая путь автомобилям, по расположению транспортных средств она поняла, что автомобиль выехал с второстепенной дороги на главную, выполняя маневр поворота налево, и создал помеху мотоциклу, который двигался по главной дороге прямо; после ДТП ей приходилось общаться с ФИО14, он полностью признавал свою вину, извинялся, до первого приговора добровольно передал ей в счет морального вреда 107000 рублей; поддержала исковые требования в размере 5000000 рублей в связи с причинением ей в результате гибели мужа морального вреда;

- показаниями свидетеля ФИО13 о том, что в июне 2022 года его мать, ФИО2 приобрела для его отца ФИО1 мотоцикл, которым пользовался только ФИО1, мотоцикл был в исправном состоянии, 2 июля 2022 года в 12 часов 55 минут в социальной сети увидел запись и фотографии о ДТП в районе магазина «Пятерочка» п. Победа, сообщил матери об увиденных фотографиях, позднее узнал, что отец погиб в этом ДТП;

- показаниями свидетеля ФИО12 – сотрудника полиции, согласно которым в ходе дежурства 2 июля 2022 года в 12 часов 40 минут поступило сообщение о ДТП на ул. Свердлова г. Шуя у д. 98, где сбили 

<

данные изъяты> мужчину на мотоцикле, по прибытию на место видел расположение на проезжей части автодороги автомобиля, рядом с которым лежал мотоцикл, табличка с регистрационным номером мотоцикла находилась на проезжей части, возле заднего левого колеса автомобиля, у автомобиля имелись значительные повреждения в левой передней части, в области водительской двери, у мотоцикла – в районе правой передней части, труп водителя мотоцикла – ФИО1 - располагался между автомобилем и мотоциклом, возле головы трупа и под ним имелись обширные пятна крови, следователем составлен протокол осмотра и схема ДТП; на улице была солнечная погода без осадков, асфальтовое покрытие проезжей части в районе ДТП было сухим, на проезжей части, на полосе движения мотоцикла, был выявлен след его торможения длиной 17,7 м, который был зафиксирован на схеме; 

- показаниями свидетеля ФИО11 о том, что 2 июля 2022 года в дневное время он находился рядом с магазином «Пятерочка», расположенным на ул.Свердлова г.Шуя, в какой-то момент он услышал звук удара, повернулся и увидел произошедшее ДТП, лежащий мотоцикл, рядом с которым лежал мужчина, у которого изо рта и носа шла кровь, рядом стоял автомобиль, момент столкновения он не видел, но по расположению транспортных средств он понял, что мотоцикл ехал по главной дороге, а автомобиль выезжал со второстепенной дороги; 

- показаниями свидетеля ФИО10, согласно которым 2 июля 2022 года она шла по улице от центра г.Шуя в сторону ул. 2-я Южная, услышала резкий звук торможения транспортного средства и громкий звук металла, увидела на проезжей части дороги лежащий мотоцикл, стоящую перпендикулярно проезжей части легковую автомашину, поняла что произошло столкновение, водитель мотоцикла лежал рядом с мотоциклом и не подавал признаков жизни, она сразу вызвала скорую помощь, пока ожидала врачей, наблюдала за происходящим, видела большую лужу крови возле пострадавшего мотоциклиста;

- показаниями свидетеля ФИО3, данными 02 июля 2022 года, согласно которым в этот день около 12 часов, она в качестве пассажира находилась в автомобиле под управлением ее супруга ФИО14, когда подъехали к перекрестку с п. Победа г.Шуя к главной дороге ул.Свердлова г. Шуя, ФИО14 остановил автомобиль перед проезжей частью, чтобы пропустить транспортные средства, которые двигались по главной дороге, посмотрели налево, транспортных средств не увидели, Михаил начал движение, медленно выезжал на проезжую часть, очень аккуратно, практически сразу, как Михаил выехал на проезжую часть, она ощутила сильный удар в левую сторону автомобиля, Михаил сразу же ей сказал, чтобы она вызвала скорую помощь, что она и сделала, когда вышла из автомобиля, увидела лежащих на асфальте мотоцикл и рядом с ним мужчину - мотоциклиста в шлеме, но к нему не подходила; мотоциклиста они не видели, откуда он в них так врезался, они не понимают, так как убедились, что слева транспортных средств нет;

- показаниями свидетеля ФИО4 о том, что 2 июля 2022 года в дневное время он выезжал на место ДТП в районе ул.Свердлова г.Шуя, свидетелем ДТП не был, но видел автомобиль и рядом с ним мотоцикл, который лежал на дороге, водителя мотоцикла уже не было, ФИО14 он знал по прежней работе, подошел к нему, поздоровались, он спросил «Что случилось?», ФИО20 пояснил, что выехал на полосу, пропускал грузовик и внезапно появился мотоциклист;

- сообщением в полицию, поступившем 2 июля 2022 года в 12 часов 38 минут о том, что по адресу: 

<

...> сбили мотоциклиста, автомобиль «Рено» с номером 

<

***> находится на месте; 

- результатами осмотра места происшествия, произведенного 2 июля 2022 года в период с 12 часов 55 минут до 15 часов 10 минут, в том числе с участием ФИО14, фототаблицами к нему, схемой места ДТП, подписанной ФИО14, согласно которым при осмотре участка дороги до д. 109 в по ул. Свердлова г. Шуя в направлении от ул.Генерала Белова в сторону ул.Кооперативная, установлено, что дорожное покрытие из асфальта сухое, без выбоин, имеет два направления движения шириной 18,1 метра, имеются линии продольной дорожной разметки 1.1, 1.5 ПДД, разделяющей потоки транспорта, место происшествия находится в зоне действия дорожного знака 2.1 ПДД РФ «Главная дорога», зафиксирована обстановка на месте ДТП, расположение автомобиля и мотоцикла на правой полосе по ходу движения, место столкновения, на что указывает осыпь осколков, одинарный след торможения мотоцикла длиной 17,7 м; зафиксировано место нахождения трупа, имеющиеся видимые повреждения на теле и одежде, наличие возле трупа обильных следов бурого цвета, зафиксированы повреждения, имеющиеся на автомобиле и на мотоцикле, на левой задней двери автомобиля обнаружены следы бурого цвета (крови); 

- протоколом осмотра транспортных средств и фототаблицами к нему, установлено, что автомобиль имеет значительные повреждения в области левого переднего угла и водительской двери, разбито лобовое стекло, левая блок-фара, отсутствует левое зеркало заднего вида, стекло водительской двери, повреждено крепление бортового компьютера, мотоцикл имеет значительные повреждения в передней части: отломано крепление бортового компьютера, повреждены декоративные накладки бензобака справа, разбита передняя фара, имеется вмятина слева на глушителе, отсутствует табличка с государственным регистрационным номером; 

- фотоизображения обстановки на месте ДТП, имеющиеся на СD-R диске;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № 228 от 24 января 2023 года и № 237/23 от 25 сентября 2023 года, согласно которым при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО1 этанол не обнаружен, в результате ДТП у ФИО1 имелась сочетанная травма головы, шеи, груди, включающая в себя переломы костей черепа, ушибленную рана шеи и разрыв сонной артерии, множественные переломы ребер, разрыв и ушибы внутренних органов, в совокупности причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которая образовалась от воздействий тупого предмета, имела давность в пределах нескольких десятков минут на момент смерти пострадавшего и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего; от сочетанной травмы головы, шеи, груди и живота, осложнившейся отеком головного мозга, кровоизлияниями в желудочки головного мозга, травматическим шоком и развитием острой кровопотери наступила смерть ФИО1;

- актом освидетельствования ФИО14 на состояние алкогольного опьянения 2 июля 2022 года, состояние опьянения не установлено; 

- показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО8 - сотрудника полиции о направлении ФИО9 на мобильный телефон ФИО5 файла с видеозаписью камеры наружного наблюдения, установленной на здании офисно-торгового центра по адресу: г. Шуя, ул. Свердлова, д. 109 «в», где был частично виден путь мотоциклиста до столкновения, а по встречной для него полосе движения двигался грузовой автомобиль с тентовым прицепом, копировании им с телефона данного видеофайла на диск и передаче диска следователю, а также о том, что оригинал видеозаписи не сохранился;

- протоколом осмотра видеозаписи, согласно которому назначение видеотехнической экспертизы по видеозаписи с целью определения скорости движения мотоцикла нецелесообразно, так как для решения данного вопроса необходима информация о временных параметрах (изначальная частота кадров), содержащаяся в оригинале видеофайла, а осматриваемая видеозапись не является оригиналом – перезаписана с экрана неизвестного устройства; 

- содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи дорожно-транспортного происшествия от 2 июля 2022 года, отражающей движение мотоцикла под управлением ФИО1 по своей полосе движения по направлению к перекрестку, где произошло столкновение с момента, когда мотоцикл появляется из-за задней части прицепа автомобиля, движущегося во встречном для мотоцикла направлении по своей полосе, и до момента, когда он выходит из поля зрения камеры; момент столкновения мотоцикла с автомобилем на видеозаписи не зафиксирован; после того, как мотоцикл скрывается из объектива видеокамеры, слышится резкий звук торможения и звук удара от столкновения;

- протоколом следственного эксперимента от 27 января 2023 года установлено, что из автомобиля, установленного в соответствии со схемой к протоколу осмотра места происшествия от 2 июля 2022 года перед пересечением второстепенной дороги п. Победа с главной дорогой ул. Свердлова г. Шуя, видимость помехи для ФИО14 с проезжей части автодороги составила 284 метра, а при расположении автомобиля на проезжей части перед линией дорожной разметки 1.5 перпендикулярно движению мотоцикла видимость помехи для ФИО14 составила 316 метров, а также установлено наличие дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения – 40 км/ч», ограничивающего максимальную скорость движения транспортных средств, в том числе на участке движения мотоциклиста и места ДТП;

- протоколом судебного эксперимента от 29 августа 2024 года (с учетом удостоверенных судом замечаний, поданных государственным обвинителем и защитником) и фототаблицами к судебному эксперименту, согласно которым видимость мотоциклиста для водителя автомобиля, расположенного на проезжей части, при выполнении маневра поворота налево составила 216 метров 30 сантиметров, видимость для мотоциклиста автомобиля в момент, определенный с момента начала движения автомобиля маневра поворота налево 275 метров 15 см; 

- правоустанавливающими документами на транспортные средства – автомобиль и мотоцикл, свидетельствами об их регистрации и праве собственности, водительскими удостоверениями ФИО14 на право управление транспортными средствами категории на В, В1, М, и ФИО1 - на право управление транспортными средствами категории А, А1, В, В1, М, стаж его вождения с 1999 года; 

- заключениями автотехнических экспертиз № 3/240 от 11 ноября 2022 года и № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года, согласно которым решить вопрос о точной скорости движения мотоцикла до столкновения с автомобилем, в том числе по видеозаписи, не представилось возможным; при заданных исходных данных и указанных условиях, величина скорости движения мотоцикла к моменту начала торможения, соответствующая зафиксированному следу торможения, составляла величину более 56,6 км/ч, в рассматриваемой дорожной ситуации, касающейся столкновения транспортных средств, водителю мотоцикла необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 ПДД, водителю автомобиля необходимо было руководствоваться п.п.8.1, 13.9 ПДД; решить вопрос о наличии или отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, о соответствии действий водителя мотоцикла требованиям ПДД экспертным путем не представилось возможным; при заданных исходных данных для решения вопросов о соответствии действий водителя автомобиля требованиям ПДД, действия кого из водителей с технической точки зрения явились причиной данного происшествия, и установления причин ДТП требуется анализ всех материалов дела, оценка совокупности доказательств, в том числе результатов проведенного исследования, ПДД РФ, психологический анализ поступков водителя, причин и мотивов его поведения, установления последовательности развития событий дорожно-транспортной ситуации, что не входит в компетенцию эксперта, а находится в правовой компетенции лица, расследующего ДТП и не требуется применение специальных автотехнических познаний и проведение каких-либо расчетов; первоначальный контакт автомобиля и мотоцикла при их столкновении произошел между передней левой боковой частью автомобиля и передней частью мотоцикла; траектория движения мотоцикла на отрезке пути от пешеходного перехода до места столкновения (наезда) определяется по расположению следа торможения мотоцикла, зафиксированного в материалах дела (протоколе осмотра, схеме, фототаблице к протоколу ОМП);

- показаниями ФИО14, данными им с участием адвоката в ходе предварительного расследования 2 июля 2022 года, то есть в день дорожно-транспортного происшествия, согласно которым он, находясь за рулем, с супругой ФИО3 – пассажиром, на своем технически исправном автомобиле марки «Renault Megan Scenik» с государственным регистрационным знаком 

<

***>, голубого цвета, примерно в 12 часов 34 минуты отъехал от дома №39 п.Победа г.Шуя и подъехал к перекрестку с главной дорогой ул. Свердлова г. Шуя, он остановился перед проезжей частью ул. Свердлова г. Шуя, так как он знает, что находился на второстепенной дороге, и ему необходимо пропустить транспортные средства, двигающиеся по главной дороге, слева от него находилась остановка общественного транспорта, на которой в тот момент отсутствовали автобусы, он убедился в безопасности маневра - поворота налево - и отсутствие помех слева, а справа в этот момент двигался грузовой автомобиль, марку его не помнит; он выехал к середине проезжей части и подождал, когда данный грузовой автомобиль проедет, он хотел завершить маневр поворота налево, и в этот момент в переднюю левую часть автомобиля врезался мотоцикл, после столкновения к мотоциклисту подошла женщина, которая представилась медицинским работником, и стала оказывать ему медицинскую помощь, из автомобиля он вышел не сразу, так как был шокирован происходящим, попросил супругу вызвать скорую помощь, в момент столкновения его автомобиль был неподвижен, так как он только намеревался закончить маневр поворота, положение мотоциклиста перед столкновением, его скорость, а также расстояние от него до мотоциклиста, когда он его увидел, указать не может, но при проведении следственных действий на месте ДТП сможет определиться, от удара его автомобиль деформировало, но они с супругой не пострадали, считает, что правила дорожного движения он не нарушил.

По данному уголовному делу проведены автотехнические экспертизы, содержание которых подробно изложено в приговоре суда.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона судебной проверке подлежит каждое из представленных сторонами доказательств, и согласно ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

В соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 N 28 (ред. от 29 июня 2021) «О судебной экспертизе по уголовным делам», при оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Одновременно следует учитывать квалификацию эксперта, выяснять, были ли ему представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования 

При этом, заключение эксперта как источника доказательств по уголовному делу, содержащего выводы лица, обладающего специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле, по вопросам, поставленным перед ним следователем, само по себе не имеет заранее установленной силы. 

Вопреки доводам стороны защиты, экспертные заключения автотехнических экспертиз № 3/240 от 11 ноября 2022 года, № 3/120 от 4 мая 2023 года и № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года, судом, наряду с другими доказательствами, были проверены и оценены на общих основаниях, и изложенные в указанных экспертных заключениях выводы, как каждый в отдельности, так и в совокупности, для суда обязательными не являлись.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 3/240 от 11 ноября 2022 года решить вопрос о скорости движения мотоцикла «Honda NC 750» до столкновения с автомобилем «Renault Megan Scenik» не представилось возможным. При заданных исходных данных и указанных условиях величина скорости движения мотоцикла к моменту начала торможения, соответствующая зафиксированному следу торможения, составляла величину более 56,6 км/ч. В рассматриваемой дорожной ситуации, касающейся столкновения транспортных средств, водителю мотоцикла необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения, водителю автомобиля необходимо было руководствоваться пунктами 8.1, 13.9 Правил дорожного движения. Решить вопросы о наличии или отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, о соответствии действий водителя мотоцикла требованиям ПДД экспертным путем не представилось возможным. При заданных исходных данных, для решения вопросов о соответствии действий водителя автомобиля требованиям ПДД, о том, действия кого из водителей с технической точки зрения явились причиной данного происшествия, и установления причин ДТП не требуется применение специальных автотехнических познаний и проведение каких-либо расчетов, для их определения требуется юридический анализ всех материалов дела, оценка совокупности доказательств, в том числе результатов проведенного исследования, ПДД РФ, психологический анализ поступков водителя, причин и мотивов его поведения, установления последовательности развития событий дорожно-транспортной ситуации, что не входит в компетенцию эксперта, а находится в правовой компетенции лица, расследующего дорожно-транспортное происшествие (органов дознания, следствия, суда). 

Согласно заключению эксперта № 3/120 от 4 мая 2023 года в рассматриваемой дорожной ситуации, при заданных исходных данных, водителю мотоцикла «Honda NC 750» необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 (ч. 2) ПДД. При заданных исходных данных, если в условиях места происшествия автомобиль «Renault Megan Scenik» в опасной для движения зоне находился 4-5, 5-7 сек, водитель мотоцикла «Honda NC 750», движущегося со скоростью 56,6 км/ч, располагал технической возможностью избежать наезда путем применения экстренного торможения, а его действия не соответствовали требованиям п. 10.1(ч. 2) ПДД.

Согласно заключению экспертов ЭКЦ УМВД России по Ивановской области № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года, определить среднюю скорость движения мотоцикла «HondaNC 750» из видеозаписи, содержащейся на представленном оптическом диске, не представилось возможным, с учетом того, что оригинал видеозаписи не был предоставлен эксперту. Первоначальный контакт автомобиля и мотоцикла при их столкновении произошел между передней левой боковой частью автомобиля и передней частью мотоцикла. При движении мотоцикла со скоростью 40 км/ч, его остановочный путь в условиях места происшествия составляет 22,9 метра, а со скоростью 56,6 км/ч его остановочный путь - 38,1 метра. Решить вопрос о величине остановочного пути мотоцикла при его движении со скоростью, определенной по видеозаписи не представилось возможным. Решить вопрос, на каком расстоянии находился мотоцикл от места столкновения в момент возникновения для него опасности, не представилось возможным. Траектория движения мотоцикла на отрезке пути от пешеходного перехода до места столкновения (наезда) определяется в данном случае по расположению следа торможения мотоцикла, зафиксированного в материалах дела (протоколе осмотра, схеме, фототаблице к протоколу ОМП), решить вопрос в более категоричной форме не представилось возможным. Решить вопрос, на каком удалении от начала следа торможения в направлении пешеходного перехода водителем мотоцикла были предприняты меры к остановке своего транспортного средства, не представилось возможным. При заданных исходных данных и указанном условии, водитель мотоцикла, движущегося со скоростью 40 км/час и 56,6 км/ч с заданного момента, располагал технической возможностью избежать столкновения (наезда) путем применения экстренного торможения. Решить вопрос о наличии или отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности избежать столкновения (наезда) путем применения экстренного торможения при его движении со скоростью, определенной по видеозаписи, не представилось возможным. Решить вопрос, в какой момент с технической точки зрения возникла опасность для движения у водителя мотоцикла, не представилось возможным. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, касающейся непосредственно столкновения (наезда) транспортных средств, при заданных исходных данных, водителю мотоцикла необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ, и так как водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение (наезд) путем применения экстренного торможения, в его действиях усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 ПДД, и, с технической точки зрения, факт несоответствия действий водителя мотоцикла требованиям п.10.1 ПДД находится в причинной связи с фактом происшествия.

Водителю автомобиля необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 и п.13.9 ПДД РФ, при заданных исходных данных, для решения вопроса о соответствии действий водителя автомобиля требованиям указанных пунктов ПДД не требуется применение специальных автотехнических познаний и проведения каких-либо расчетов.

Суд апелляционной инстанции, оценивая выводы дополнительной автотехнической экспертизы № 3/120 от 4 мая 2023 года и заключения экспертов ЭКЦ УМВД России по Ивановской области № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года, согласно которым при заданных исходных данных и указанном условии, водитель мотоцикла, движущегося со скоростью 40 км/час и 56,6 км/ч с заданного момента располагал технической возможностью избежать столкновения (наезда) путем применения экстренного торможения, и в его действиях усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 ПДД РФ и, с технической точки зрения, факт несоответствия действий водителя мотоцикла требованиям п.10.1 ПДД находится в причинной связи с фактом происшествия, считает, что эти выводы экспертами никоим образом не опровергают выводы суда о виновности ФИО14 в произошедшем ДТП, поскольку эксперты использовали исходные данные, указанные в постановлении суда, то есть они учитывали, что автомобиль ФИО14 в опасной для движения зоне находился от 4 до 7 секунд, а мотоцикл ФИО1 двигался со скоростью 40 км/ч или 56,6 км/ч. 

Между тем, из заключения автотехнической экспертизы № 3/240 от 11 ноября 2022 года и заключения комплексной автотехнической экспертизы № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года, достоверно установлено, что скорость мотоцикла была более 56,6 км/ч, и ее точное значение установить не представилось возможным, а исходные данные о нахождении автомобиля ФИО20 на главной дороге в период от 4 до 7 секунд судом заданы экспертам исключительно, исходя из показаний ФИО14, данных им 25 октября 2025 года, то есть спустя более 3 месяцев после ДТП, и показаний его супруги ФИО3 данных ею 23 января 2023 года, то есть спустя более 6 месяцев после ДТП.

Однако, допрошенный в день ДТП 2 июля 2022 года ФИО14 с участием адвоката и ФИО3, оба, указывали, что столкновение с мотоциклом произошло практически сразу, в тот момент когда ФИО14 выехал со второстепенной дороги на главную дорогу и пропускал грузовой автомобиль, но не успел завершить маневр, в него врезался мотоцикл. 

Ни о какой остановке на главной дороге для пропуска грузового автомобиля на протяжении 4 - 7 секунд, то есть достаточно длительного времени нахождения на главной дороге, они не сообщали. Следует также учесть, что главная дорога в районе дома № 109 В ул. Свердлова г.Шуя является дорогой, по которой движется достаточное большое количество автотранспорта, недалеко от района места ДТП расположены остановки общественного транспорта, магазины, торговый центр, поэтому с учетом того, что 2 июля 2022 года был субботний выходной день, дневное время – 12 -37 ч., длительное нахождение ФИО14 на главной дороге являлось невозможным, поскольку его бы автомобиль перекрывал движение автотранспорту.

Таким образом, выводы в экспертных заключениях №3/120 от 4 мая 2023 года и № 14/257, 3/195 от 15 октября 2024 года о том, что мотоциклист, движущийся со скоростью 40 км/час и 56,6 км/ч располагал технической возможностью избежать столкновения (наезда) путем применения экстренного торможения, и его действия находится в причинной связи с ДТП, являются недостоверными, опровергаются материалами дела. 

Кроме того, из показаний эксперта ФИО19, данных в судебном заседании, усматривается, что он подтвердил свое заключение, но вместе с тем, указал, что в ходе проведения экспертизы в категоричной форме определить, находился ли автомобиль в движении либо в статичном состоянии при столкновении с мотоциклом, невозможно в связи с отсутствием достаточных данных; решить вопрос о наличие или отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности избежать столкновения путем применения экстренного торможения при его движении со скоростью, определенной по видеозаписи, невозможно, его скорость не установлена в ходе видеотехнического исследования; вопрос о соответствии действий мотоциклиста пункту 10.1 Правил дорожного движения техническим не является.

Из показаний эксперта ФИО24 также усматривается, что видеозапись от 2 июля 2022 года не является оригинальной, поэтому решение вопроса о скорости мотоциклиста нецелесообразно в виду отличия частоты кадров на видеозаписи от оригинала.

Суд первой инстанции, давая оценку доказательствам, пришел к правильному выводу о том, что показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО7, ФИО12, ФИО10, ФИО11 согласуются между собой, не содержат в себе противоречий, подтверждаются сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, в ходе которого зафиксированы обстановка на месте ДТП, расположение транспортных средств на главной дороге, на полосе движения мотоциклиста, имевшихся повреждениях на транспортных средствах, расположении пострадавшего после столкновения мотоцикла с автомобилем. Оценка заключениям судебно-медицинских экспертиз судом дана надлежаще. Оснований сомневаться в правильности приведенных выводов не имеется.

Правильность оценки судом представленных сторонами доказательств (за исключением признанного недопустимым доказательством заключения эксперта от 6 марта 2025 года), у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку объективных данных полагать о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования ст.14 и ч.1 ст.17 УПК РФ, не имеется. 

Доводы стороны защиты о предвзятости и обвинительном уклоне суда, выразившихся в неправильной оценке совокупности доказательств, являются несостоятельными. 

В целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, суд проверил и дал надлежащую оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, и в приговоре изложил доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО14 в совершении преступления, а также привел мотивы, по которым признает достоверными лишь частично показания ФИО14 и свидетеля ФИО3, данные на различных этапах расследования, доверяя первоначальным показаниям ФИО3 от 2 июля 2022 года о том, что столкновение с мотоциклом произошло практически сразу как ФИО14 выехал со второстепенной дороги на проезжую часть, а также привел убедительные мотивы, почему отвергает другие показания, как противоречащие протоколу осмотра места ДТП, схеме, видеозаписи от 2 июля 2022 года.

Несогласие защитника с произведенной судом оценкой доказательств, в том числе показаний подсудимого ФИО14 и свидетеля ФИО3, данными на различных этапах производства по делу, не свидетельствует об их неверной оценке или незаконности и необоснованности приговора в целом.

Выводы суда о несогласии с экспертными заключениями в части указания на нарушение водителем мотоцикла ФИО1 п.10.1 ПДД, которое находится в прямой причиной связи с ДТП, являются правильными, так как эти выводы противоречили совокупности других доказательств, в частности протоколу осмотра места происшествия, схеме к нему, фотототаблицам и видеозаписи, показаниям ФИО3 от 2 июля 2022 года о том, что мотоцикл врезался в автомобиль почти сразу, как они выехали на главную дорогу, показаниям ФИО14 от 2 июля 2022 года, о том, что он пропускал грузовой автомобиль, и в него срезался мотоциклист.

Суд обоснованно положил в основу приговора первоначальные показания ФИО14 и ФИО3, данные ими 2 июля 2022 года, в день ДТП, поскольку они согласуются не только между собой, но и с совокупностью других доказательств, в том числе с показаниями свидетеля ФИО4, который на месте происшествия 2 июля 2022 года спрашивал у ФИО14 о том, что произошло, и ФИО20 ему ответил, что выехал на полосу, пропускал грузовик и внезапно появился мотоциклист, а также согласуются с протоколом осмотра места происшествия, схемой ДТП, фототаблицами, а также содержанием видеозаписи, согласно которой, действительно на ней зафиксирован путь движения мотоциклиста по своей полосе движения, в прямолинейном направлении, путь движения грузового автомобиля во встречном направлении мотоциклисту, и именно этот грузовой автомобиль пропускал ФИО14, выехав на главную дорогу, подъехав к линии, разделяющей транспортные потоки, намереваясь после проезда грузового автомобиля повернуть налево, но этого сделать не успел, так как в него врезался мотоцикл. На видеозаписи четко слышен звук тормоза и звук удара, а также видно как отчетливо видно, как после звука удара детали мотоцикла отлетают на проезжую часть. 

Суд первой инстанции, давая оценку показаниям ФИО14, отрицающим виновность в совершении преступления, проанализировал их в совокупности с показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототаблицами к нему, протоколам проведенных следственных экспериментов, установивших достаточное расстояние видимости водителем ФИО14 двигающегося прямолинейно по своей полосе движения мотоциклиста, с видеозаписью от 2 июля 2022 года, согласно которой после проезда мотоцикла слышен звук резкого торможения и последующий за этим звук удара, и пришел к верным выводам о том, что водитель автомобиля ФИО14, приблизившись со второстепенной дороги к главной дороге с целью совершения маневра поворота налево, проигнорировав требования дорожного знака приоритета 2.4 «Уступите дорогу» ПДД РФ, не убедился в безопасности своего маневра, допустил выезд на главную дорогу, по которой двигался мотоцикл под управлением ФИО1, поэтому для мотоциклиста ФИО1 опасность возникла в момент выезда автомобиля под управлением ФИО14 на полосу движения мотоцикла, и ФИО14 в нарушение п.13.9 ПДД РФ не уступил дорогу водителю мотоцикла ФИО1, двигающемуся по главной дороге, и в нарушение требований п. 8.1 ПДД РФ создал опасность для движения мотоциклу и помеху его движению, что привело к столкновению транспортных средств.

Выводы суда в приговоре подробным образом мотивированы, основаны на материалах дела, и являются правильными.

Несмотря на признание недопустимым доказательством заключения эксперта ФИО16 от 6 марта 2025 года, суд апелляционной инстанции считает выводы суда в приговоре о виновности ФИО14 в совершении преступления при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, правильными, поскольку они подтверждены совокупностью исследованных доказательств, а также заключением повторной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы экспертов ЭКЦ УМВД по Ярославской области от 18 октября 2025 года (т.7 л.д.124-138).

Согласно данному заключению, установлено, что механизм ДТП с участием автомобиля «Renault Megan Scenic» г.р.з. Н 223 ТМ/37 (далее по тексту автомобиль) и мотоцикла «Honda NC 750 L» г.р.з. 

<

***> (далее по тексту мотоцикл) имел следующий вид: мотоцикл движется по проезжей части ул. Свердлова в сторону п. Победа по главной дороге на расстоянии 3.2 м (расположение начала следа торможения) от осевой линии проезжей части в это время со второстепенной дороги п. Победа стал выезжать и совершать маневр левого поворота автомобиль. Он своим нахождением на пересекаемой полосе стал создавать опасность для движения мотоцикла, так как мотоцикл, двигаясь по главной дороге, не мог продолжать движение в том же направлении и с той же скоростью, водитель мотоцикла применил торможение, в процессе которого произошел частичный разворот мотоцикла против часовой стрелки и прерывание следа торможения. В процессе движения мотоцикл произвел первоначально столкновение своей левой передней частью с левой передней частью автомобиля, который в этот момент уже находился в неподвижном состоянии (или двигался с малой скоростью). Далее, в процессе столкновения мотоцикл развернуло против часовой стрелки, и он произвел столкновение правой стороной с левым передним колесом, левым передним крылом, левой передней дверью, а водитель мотоцикла, вероятней всего, контактировал с задней частью левого переднего крыла, левым зеркалом заднего вида, левой передней стойкой кузова автомобиля, левой стороной лобового стекла и стеклом левой передней двери. После столкновения мотоцикл упал левой стороной на проезжую часть.

- место столкновения мотоцикла и автомобиля находиться в районе наибольшей концентрации осыпи осколков ТС, то есть в районе левой передней части автомобиля на полосе движения мотоцикла;

- скорость движения мотоцикла к моменту начала торможения составляла величину более 56,6 км/ч;

- с технической точки зрения для водителя мотоцикла опасность для движения возникла в момент выезда и нахождения автомобиля на полосе его движения;

- определить фактическую величину расстояния, на котором мотоцикл находился в момент реакции водителя на возникшую опасность (начал применять меры к экстренному торможению) для его движения, не представляется возможным, так как фактическую скорость движения мотоцикла к началу образования следа торможения установить не представилось возможным;

- при движении мотоцикла со скоростью 40 км/ч, его остановочный путь в условиях места происшествия составляет 22,9 метра, со скоростью 56,6 км/ч - 38,1 метра; решить вопрос о величине остановочного пути мотоцикла при его движении со скоростью, определенной по видеозаписи, не представилось возможным, так как скорость в ходе видеотехнического исследования не установлена; 

- траектория движения мотоцикла на отрезке пути от пешеходного перехода до места столкновения (наезда) определяется по расположению следа торможения мотоцикла, зафиксированному в материалах дела (протоколе осмотра, схеме, фототаблице к протоколу ОМП), то есть к началу торможения мотоцикл двигался на расстоянии 3, 2 м от осевой линии разметки, а к окончанию следа торможения находился на расстоянии 2, 3 м;

- автомобиль в момент столкновения (наезда) с мотоциклом находился в неподвижном состоянии (или двигался с малой скоростью);

- водителю мотоцикла необходимо было в своих действиях руководствоваться требованиями п.10.1. Правил дорожного движения РФ, водителю автомобиля необходимо было в своих действиях руководствоваться требованиями п.8.1., п.13.9. Правил дорожного движения РФ.

- решение вопроса о соответствии действий водителя мотоцикла п.10.1.абз.1 Правил дорожного движения РФ не представляется возможным, так как не удалось установить фактическую скорость движения мотоцикла, в действиях водителя мотоцикла несоответствий требованиям п.10.1.абз.2 Правил дорожного движения РФ не усматривается;

- в действиях водителя автомобиля усматривается несоответствие требованиям п. 8.1. и п.13.9 Правил дорожного движения РФ, так как водитель автомобиля при совершении маневра поворота налево выехал со второстепенной дороги и своим нахождением на проезжей части главной дороги создал опасность для движение движущемуся по ней транспортному средству.

- исследование вопросов 12,13 (о нахождении действий водителей автомобиля и мотоцикла в прямой причинно-следственной связи с дорожно -транспортным происшествием) ведет к установлению прямых причинно - следственных связей между действиями конкретного лица и наступившими последствиями, для чего необходима правовая оценка всех материалов и доказательств, собранных по делу, что в соответствии со ст.85 УПК РФ является прерогативой органов следствия, дознания и суда.

- в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, если в условиях места происшествия мотоцикл находился на удалении от места столкновения (наезда) 275, 15 м, большем остановочного пути мотоцикла, движущегося со скоростью 40 км/ч и 56,6 км/ч, в условиях месте происшествия 22,9 метра и 38,1 метра, соответственно, следовательно, водитель мотоцикла, движущегося со скоростью 40 км/ч и 56,6 км/ч, с заданного момента располагал технической возможностью избежать столкновение (наезд) путем применения экстренного торможения;

- решить вопрос о наличии или отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности избежать столкновение (наезд) путем применения экстренного торможения при его движении со скоростью, определенной по видеозаписи не представилось возможным, по причине того, что необходимая для проведения расчетов скорость не установлена в ходе видеотехнического исследования.

Защитник Шкрюба Р.В. оспаривал заключение данной экспертизы, полагая, что оно является недопустимым доказательством, поскольку является неполным, противоречивым, видеотехниченское исследование не проводилось, ЭКЦ по Ярославской области находится в соседнем регионе, является частью единой системы МВД России, начальник МО № 3 ЭКЦ УМВД России по Ивановской области, являясь родственником по рождению ребенка жены потерпевшего, находится на одном уровне управления с сотрудниками ЭКЦ в Ярославской области, в связи с чем существуют основания сомневаться в беспристрастности и объективности экспертов ЭКЦ по Ярославской области. 

Доводы защитника о недопустимости экспертного заключения № 31-319 от 18 октября 2025 года, об отказе экспертов ЭКЦ УМВД России по Ярославской области в проведении видеотехнического исследования, неполноте заключения и неисполнении постановления суда апелляционной инстанции о назначении повторной комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы являются несостоятельными, поскольку опровергаются содержанием заключения экспертов и материалами дела.

Оснований для признания заключения № 31-319 от 18 октября 2025 года недопустимым доказательством, не имеется. Экспертиза произведена на основании постановления апелляционного суда двумя квалифицированными экспертами ЭКЦ УМВД России по Ярославской области - начальником отдела фоноскопических, лингвистических и фото-, видеотехнических экспертиз и исследований ФИО25, имеющим высшее техническое образование, экспертную специальность: «Видеотехническая экспертиза», и стаж работы с 2015 года, и главным экспертом отдела автотехнических экспертиз ФИО26, имеющим высшее техническое образование, различные экспертные специальности, в том числе «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», стаж работы с 1995 года. Из заключения следует, что эксперты произвели повторную комплексную судебную автотехническую и видеотехническую экспертизу.

Как видно из заключения экспертов, все сведения об обстоятельствах ДТП, полученные в ходе осмотра места ДТП 2 июля 2022 года, включая схему ДТП и фото таблицы, видеозапись, протоколы следственного и судебного экспериментов, а также другие собранные по делу доказательства, содержащиеся в 7 томах уголовного дела, были предоставлены экспертам. Данных о том, что представленных сведений экспертам было недостаточно для ответов на поставленные вопросы, не имеется. Заключение экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержит исследовательскую часть с иллюстрациями, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, полные ответы на все поставленные вопросы, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Подписка экспертов о предупреждении об уголовной ответственности приложена к заключению. Выводов предположительного характера заключения экспертов не содержат. При проведении экспертизы нарушений требований законодательства не допущено. Вопреки доводам защитника, эксперт - видеотехник ФИО27 участвовал в проведении экспертизы, его подписи, как и подписи эксперта - видеотехника в экспертном заключении имеются. Тот факт, что эксперты указали, что в постановлении суда не содержится вопросов, подлежащих видеотехническому исследованию, не свидетельствует о недопустимости или недостоверности заключения. Каких-либо нарушений требований законодательства при производстве экспертизы не допущено.

Оснований не доверять экспертному заключению не имеется, выводы экспертов мотивированы, и вопреки позиции стороны защиты, оснований для признания его недостоверным, не имеется.

Таким образом, анализируя заключение экспертов от 18 октября 2025 года, в совокупности с протоколом осмотра места происшествия, схемой к нему, фототаблицами, фотоизображениями места ДТП (на диске), с протоколами следственных экспериментов от 23 января 2023 года и 24 августа 2024 года, заключениями судебно-медицинских экспертиз, автотехнических экспертиз, в части, не противоречащей заключению от 18 октября 2025 года, показаниями свидетеля ФИО3 и подозреваемого ФИО14, данными 2 июля 2022 года, видеозаписью обстоятельств, предшествовавших ДТП от 2 июля 2022 года, суд апелляционной инстанции считает, что по данному делу достоверно установлены следующие обстоятельства: 

- оба участника ДТП осуществляли движение на технически исправных транспортных средствах, находись в трезвом состоянии, имели водительские удостоверения соответствующих категорий, продолжительный водительский опыт; 

- в день ДТП были хорошие погодные условия и видимость в летнее дневное время суток, состояние дорожного покрытия, наличие дорожных знаков и разметки позволяли обоим водителям видеть других участников дорожного движения и каких-либо препятствий к этому у них не имелось;

- место столкновения мотоцикла под управлением ФИО1 и автомобиля под управлением ФИО14 находиться на полосе движения мотоцикла; 

- скорость движения мотоцикла под управлением ФИО1 к моменту начала торможения составляла более 56,6 км/ч; 

- автомобиль под управлением ФИО14 в момент столкновения (наезда) с мотоциклом находился в неподвижном состоянии (или двигался с малой скоростью);

- с технической точки зрения для водителя мотоцикла под управлением ФИО1 опасность для движения возникла в момент выезда и нахождения автомобиля на полосе его движения; 

- водителю мотоцикла под управлением ФИО1 необходимо было руководствоваться требованиями п.10.1. ПДД РФ, водителю автомобиля под управлением ФИО14 - требованиями п.8.1., п.13.9. ПДД РФ, правил дорожного движения РФ; 

- несоответствий действий водителем мотоцикла под управлением ФИО1 требованиям п.10.1.абз.2 ПДД РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не усматривается;

- в действиях водителя автомобиля под управлением ФИО14 усматривается несоответствие требованиям п. 8.1. и п.13.9 Правил дорожного движения РФ, так как водитель автомобиля при совершении маневра поворота налево выехал со второстепенной дороги и своим нахождением на проезжей части главной дороги создал опасность для движение движущемуся по ней транспортному средству.

Эти же обстоятельства были установлены судом первой инстанции, за исключением вывода в описательно-мотивировочной части приговора о том, что автомобиль ФИО14 находился в движении перед столкновением, а не стоял.

Суд первой инстанции правильно установил, что непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя автомобиля ФИО14, который выехал на главную дорогу на нерегулируемом перекрестке, не убедившись в безопасности своего маневра и последующих действий, создал для водителя мотоцикла ФИО1 помеху для дальнейшего движения по своей полосе, тем самым нарушил конкретные пункты Правил дорожного движения РФ, повлекшие смерть ФИО1

Каких-либо существенных противоречий между установленными судом фактическими обстоятельствами дела, и доказательствами, положенными в основу приговора, влекущими отмену приговора, не имеется. 

Тот факт, что суд в приговоре, приводя свои выводы о тех или иных установленных обстоятельствах, ссылается на заключение эксперта от 6 марта 2025 года, являющегося недопустимым доказательством, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО14 в совершении преступления. 

Суд при описании преступного деяния в приговоре не указывал, что автомобиль ФИО14 непосредственно перед столкновением с мотоциклом стоял либо находился в движении. Суд указал, что двигаясь по второстепенной дороге, проявив невнимательность к дорожной обстановке, ФИО14 вовремя не обнаружил приближающееся слева по главной дороге мотоцикл под управлением ФИО1, выехал на нерегулируемый перекресток неравнозначных дорог, не уступив дорогу мотоциклу, приближающемуся по главной дороге, чем создал опасность для его движения и помеху, совершив с ним столкновение.

Вопреки доводам стороны защиты, вывод суда на листе 27 приговора (т.6 л.д.27) о том, что автомобиль ФИО14 в момент столкновения с мотоциклом двигался, а не стоял неподвижно, фактическим обстоятельствам не противоречит, так как при описании преступного деяния конкретное положение автомобиля ФИО14 не отражено. 

Суд апелляционной инстанции считает, что для установления значимых по делу обстоятельств, не имеет значения, стоял неподвижно или находился в движении автомобиль ФИО14 перед столкновением с мотоциклом. Согласно заключению экспертов от 18 октября 2025 года автомобиль стоял или двигался с малой скоростью. Этот вывод полностью согласуется с показаниями ФИО3, утверждавшей, что после медленного, аккуратного выезда ФИО20 на главную дорогу, практически сразу был сильный удар в левую часть автомобиля, а также с показаниями ФИО14 о том, что выезжая на главную дорогу, он видел приближающийся по главной дороге справа грузовой автомобиль, намереваясь его пропустить и повернуть налево. Однако, анализ материалов дела подтверждает, что ФИО14 не убедился в безопасности выезда на главную дорогу и вовремя не обнаружил двигающийся слева от него мотоцикл, и не учел он габариты грузового автомобиля, который намеревался пропустить. Эти габариты и скорость грузового автомобиля отчетливо видны на видеозаписи: у грузового автомобиля имеется кабина и длинный тентовый кузов, этот автомобиль двигался со скоростью меньшей, чем мотоцикл, поэтому ФИО14 не убедился в том, что он успеет пропустить грузовой автомобиль, и его выезд на главную дорогу не создаст опасность и помеху для других водителей, в частности для мотоциклиста, двигающегося прямолинейно по своей полосе движения. Именно автомобиль ФИО14 был препятствием для мотоциклиста, так как он не мог продолжить свое движение в том же направлении и не смог избежать столкновения, даже после того, как обнаружил опасность в виде автомобиля ФИО14 и применил экстренное торможение. 

Таким образом, совокупностью исследованных доказательств достоверно установлено, что именно ФИО14, двигаясь на автомобиле, в нарушение п.1.3 ПДД РФ, то есть, не соблюдая требования знака 2.4. «Уступите дорогу», в нарушение п.1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, выехал со второстепенной дороги на главную дорогу, не убедился в безопасности своего маневра «поворота налево», в нарушение п.8.1 ПДД РФ при выполнении маневра создал опасность для движения и помеху двигавшемуся по главной дороге мотоциклисту ФИО1, и в нарушение п.13.9 ПДД РФ не уступил ему дорогу, явившись препятствием для дальнейшего движения мотоциклиста.

Суд первой инстанции обоснованно установил, что невыполнение ФИО14 требований п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, и причинением по неосторожности смерти потерпевшему ФИО1

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, сопоставив исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства (за исключением экспертного заключения от 6 марта 2025 года и показаний эксперта ФИО16), согласующиеся с заключением повторной комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы от 18 октября 2025 года, считает выводы суда о фактических обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, виновности ФИО14, который являясь лицом, управлявшим автомобилем, в нарушение п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ, проигнорировав требования дорожного знака приоритета 2.4. «Уступите дорогу» ПДД РФ, двигаясь по второстепенной дороге, проявив невнимательность к дорожной обстановке, вовремя не обнаружил приближающийся слева по главной дороге мотоцикл под управлением ФИО1 выехал на нерегулируемый перекресток неравнозначных дорог, не уступил дорогу мотоциклу, чем создал опасность для его движения и помеху, в результате чего совершил столкновение с мотоциклом под управлением ФИО1, в результате причинив по неосторожности смерть потерпевшему. 

Суд апелляционной инстанции, сопоставляя показания ФИО14 об обстоятельствах ДТП 2 июля 2022 года, о благоприятных погодных условиях и хорошей видимости на дороге, а также о том, что намереваясь выполнить маневр поворота налево, он, пропуская грузовой автомобиль, не видел мотоцикла, полагал, что ему будет достаточно времени для выполнения маневра, а мотоцикл появился неожиданно, с показаниями свидетеля ФИО3 о том, что практически сразу после выезда автомобиля со второстепенной дороги на главную дорогу она почувствовала сильный удар в левую часть автомобиля, данными о месте столкновения – на полосе движения мотоцикла, полученными в ходе осмотре места ДТП, отраженными в схеме и на фотографиях, с заключением экспертизы от 18 октября 2025 года, согласно которому место столкновения находится на полосе движения мотоцикла, с учетом данных о расстоянии видимости водителем Гусаковым мотоциклиста - более 275 м, соглашаясь с выводами, изложенными в приговоре, считает верно установленным, что ФИО3 проявил невнимательность к дорожной обстановке, вовремя не обнаружил приближающийся слева по главной дороге мотоцикл, создав ему препятствие для движение, в результате допустил с ним столкновение, и именно эти нарушения правил дорожного движения находятся в прямой причиной связи с ДТП.

Вопреки доводам защитника, заключению специалиста ФИО17 от 4 апреля 2025 года, сделанном по результатам изучения и анализа заключения эксперта ФИО16 от 6 марта 2025 года, судом в приговоре оценка дана, и правовой позиции Верховного суда РФ она не противоречит, поскольку согласно ч.1 ст. 58 УПК РФ специалист не наделен полномочиями давать оценку доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению экспертов, поскольку оценка доказательств относится к компетенции органов следствия и суда.

Доводы осужденного и защитника о том, что суд оставил без внимания наличие противоречий в выводах экспертов, являются несостоятельными, поскольку в приговоре не только приведено содержание всех исследованных судом доказательств, включая экспертные заключения, но и им дана соответствующая оценка. Положенные в основу приговора доказательства, включая заключения экспертов (за исключением заключения от 6 марта 2025 года и показаний эксперта ФИО16) суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, поскольку содержание, ход и результаты следственных и процессуальных действий, зафиксированные в протоколах, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. 

Вывод суда в приговоре о том, что нарушение водителем мотоцикла ФИО6 требований п.10.1 ПДД РФ, не находится в причинной связи с ДТП и не исключало необходимости соблюдения водителем автомобиля ФИО14 со своей стороны п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ, в силу требований которых ФИО14 не должен был создавать опасности, уступить дорогу мотоциклисту, который имел преимущественное право проезда, двигаясь по главной дороге.

Доводы осужденного и защитника, приведенные в апелляционной жалобе о том, что ФИО14 не виновен в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего ФИО1, являются несостоятельными и полностью опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств, указанных в приговоре, а также заключением экспертов от 18 октября 2025 года. Какой-либо заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения в искусственном создании доказательств и причин для оговора ФИО14 не установлено.

Доводы осужденного о том, что у него в автомобиле работал видеорегистратор, который был изъят, не свидетельствует о его невиновности, поскольку, согласно протоколу осмотра места ДТП были изъяты видеорегистратор из автомобиля ФИО14 и бортовой компьютер с мотоцикла, но при осмотре данных приборов установлено, что в регистраторе записи от 2 июля 2022 года отсутствуют, а регистратор мотоцикла сильно поврежден.

Несогласие защитника с выводами всех экспертных заключений о нарушении водителем ФИО14 п. п. 8.1 и 13.9 ПДД РФ, оспаривание примененных экспертами при исследовании методик, производство собственных расчетов скорости движения мотоцикла под управлением ФИО1, не влияют на выводы суда о виновности осужденного, поскольку водитель, управляя автомобилем, обязан руководствоваться правилами дорожного движения, в том числе регулирующими проезд перекрестка неравнозначных дорог, а не собственным мнением относительно действий водителя мотоцикла ФИО1, который двигался по главной дороге, по своей полосе движения, не менял траекторию движения, и именно на полосу движения мотоциклиста ФИО14 выехал в нарушение правил дорожного движения, и его автомобиль, как преграда, явился препятствием для мотоцикла, тем самым именно ФИО14 создал смертельную опасность для жизни потерпевшего.

Нарушение ФИО14 правил дорожного движения подтверждено собранными доказательствами. 

Вопреки доводам осужденного и защитника, нарушение ФИО1 скоростного режима при движении по своей полосе, без изменения траектории движения, не свидетельствует о невиновности ФИО14, поскольку именно нарушение ФИО14 правил проезда перекрестка, создание помехи для движения мотоциклиста, двигающегося по своей полосе движения, и явилось причиной столкновения транспортных средств, последствием которого стала гибель мотоциклиста.

Произведенный защитником по некой формуле расчет скорости мотоциклиста, и утверждение, что его скорость была 126 км/ч, являются его личным суждением, основанным на субъективной оценке доказательств, противоречащей совокупности доказательств, в том числе заключениям экспертов, которые не установили точную скорость мотоцикла. 

Личное суждение защитника опровергается показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что ее супругу было 

<

данные изъяты> года, он имел большой водительский стаж управления автомобилем и мотоциклом, нарушений ПДДД не допускал, что подтверждено водительским удостоверением с указанием стажа вождения с 1999 года, а также материалами дела. 

О том, что мотоцикл под управлением ФИО1 до столкновения двигался с превышением максимально допустимой на данном участке дороги скорости свидетельствуют вышеприведенные доказательства, вместе с тем нарушением им ПДД РФ, не находится в прямой причинной связи с ДТП.

Согласно заключениям автотехнических экспертиз, в условиях места ДТП остановочный путь мотоцикла при скорости его движения 40 км/час, то есть при соблюдении скоростного режима, составляет 22,9 м, при скорости движения мотоцикла 56,6 км/ч составил 38,1 м. Следовательно, при скорости мотоцикла более 56.6 м, его остановочный путь будет больше указанных экспертами данных, но он не предвидел, что на его полосе движения появится автомобиль ФИО14, который будет препятствием, поэтому применил экстренное торможение (тормозной путь 17,7 м), но избежать столкновения не смог. 

Из материалов уголовного дела следует, что опасность для движения мотоцикла была создана автомобилем, выехавшим на главную дорогу со второстепенной. Именно нарушение осужденным ФИО14 правил дорожного движения явилось причиной ДТП, поскольку он не убедившись в безопасности своего маневра, выехал на главную дорогу со второстепенной где, в нарушение п. п. 1.3, 1.5, 8.1 и 9.13 Правил дорожного движения РФ, не уступил дорогу 

<

данные изъяты> главной дороге и имеющему преимущество в движении мотоциклу под управлением ФИО1, в результате чего произошло столкновение транспортных средств, повлекшее смерть потерпевшего. 

Доводы потерпевшей о том, что судом необоснованно установлено нарушение ПДД в действиях водителя ФИО1, не состоятельны.

Вопрос о соблюдении водителем мотоцикла ФИО1 правил был предметом тщательного рассмотрения суда первой инстанции, и на основе совокупности исследованных доказательств, их надлежащей оценке, суд пришел к правильному выводу о том, что водитель мотоцикла нарушил п.10.1 ПДД РФ.

Выводы суда о том, что скорость движения мотоцикла до столкновения с автомобилем была более 56,6 км/ч. при разрешенной скорости движения на данном участке дороги 40 км/ч являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены совокупностью доказательств, в том числе заключением автотехнической экспертизы № 3/240 от 11 ноября 2022 года о скорости мотоцикла - более 56,6 км/ч, сведениями об организации дорожного движения, разметки и дорожных знаков, в том числе знака «3.24 Ограничение максимальной скорости», 40 км/ч), протоколом следственного эксперимента от 23 января 2023 года, подтверждающего наличие такого дорожного знака.

Утверждение представителя потерпевшей о прекращении действия знака в зоне перекрестка, где имело место ДТП, и об отсутствии в связи с этим нарушения ПДД водителем мотоцикла ФИО1 является ошибочным, противоречащим протоколу осмотра места ДТП, схеме и фототаблицам, зафиксировавшими до перекрестка след торможения мотоцикла до столкновения с автомобилем, а также содержанию Правилам дорожного движения РФ, в которых закреплено понятие перекрестка, и приложению № 1 к ПДД, согласно которому, действия знака 3.24 распространяется от места установки знака до ближайшего перекрестка за ним, а в населенных пунктах при отсутствии перекрестка - до конца населенного пункта. Действие знаков не прерывается в местах выезда с прилегающих к дороге территорий и в местах пересечения (примыкания) с полевыми, лесными и другими второстепенными дорогами, перед которыми не установлены соответствующие знаки.

Вместе с тем, нарушение водителем мотоцикла ФИО1 п.10.1 ПДД РФ не находится в прямой причинно - следственной связи с фактом ДТП.

Действия ФИО14 судом квалифицированы по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. Юридическую квалификацию действий осужденного суд апелляционной инстанции находит верной. Все выводы, касающиеся юридической квалификации, в приговоре мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. Оснований для иной квалификации или оправдания осужденного не имеется.

Назначенное ФИО14 по ч. 3 ст. 264 УК РФ основное наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному и данным о его личности. Нарушений норм материального права при определении вида и размера наказания судом первой инстанции не допущено. Все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, установленные в судебном заседании, судом учтены.

При назначении ФИО14 наказания в соответствии с требованиями ч.3 ст.60 УК РФ суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенного им неосторожного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о его личности, в том числе положительные характеристики, признал смягчающими наказание обстоятельствами - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное частичное возмещение морального вреда потерпевшей, частичное признание вины, оказание помощи в быту близким родственникам, состояние здоровья супруги, пожилой возраст и состояние здоровья матери, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие благодарственных писем, нарушение водителем мотоцикла п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не находящееся в причинной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, раскаяние в содеянном и принесение извинений потерпевшей (п. п. «и», «к» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ), а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вопреки доводам потерпевшей, оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств «активное способствование раскрытию и расследованию преступления», «добровольное частичное возмещение морального вреда потерпевшей», «нарушение водителем мотоцикла п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не находящееся в причинной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия», суд апелляционной инстанции не усматривает.

Из материалов дела следует, что на первоначальной стадии расследования, в том числе в день совершения преступления ФИО14 сообщил органу следствия об обстоятельствах ДТП, которые не были известны на тот момент, он не покинул место ДТП, участвовал в осмотре и согласился с составленной схемой ДТП, впоследствии он добровольно возместил потерпевшей в счет компенсации морального вреда 107000 рублей, что подтверждено распиской ФИО2

Превышение водителем мотоцикла ФИО1 допустимой скорости в 40 км/ч подтверждено материалами уголовного дела, в том числе заключениями автотехнических экспертиз, установившими, что его скорость была более 56,6 км/ч, а также сведениями об организации дорожного движения в районе передвижения ФИО1 на мотоцикле по главной дороге к перекрестку со второстепенной дорогой. С выводами суда в приговоре о наличии в месте ДТП неравнозначного нерегулируемого перекрестка апелляционный суд согласен, поэтому двигаясь до перекрестка, ФИО1 превысил разрешенную скорость.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО14, судом не установлено.

Мотивы назначения наказания ФИО14 в виде лишения свободы в приговоре приведены, они соответствуют требованиям закона и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Исключительных обстоятельств, которые по смыслу уголовного закона существенно уменьшали бы степень общественной опасности совершенного преступления и позволяли применить положения ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

С учетом приведенных мотивов, оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 64, ч. 5 ст. 15 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, изложив мотивированные выводы об этом в приговоре.

Нарушений норм материального права при назначении наказания ФИО14 судом первой инстанции не допущено. Все юридически значимые обстоятельства были известны суду и учитывались в полной мере при назначении наказания.

Срок лишения свободы в виде 2 лет 6 месяцев чрезмерно мягким признан быть не может, и с учетом смягчающих и отсутствием отягчающих наказание обстоятельств является соразмерным содеянному и личности осужденного.

Выводы суда о возможности исправления осужденного без реального лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, с установлением испытательного срока 3 года, мотивированы надлежаще, оснований с ними не согласится, не усматривается. 

Доводы потерпевшей о несправедливости назначенного наказания суд апелляционной инстанции находит неубедительными, поскольку ФИО14 совершил впервые преступление, относящееся к категории средней тяжести, его вина по отношению к последствиям нарушения им правил дорожного движения выражалась в форме неосторожности, ранее он к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется положительно по месту жительства и работы, данных о том, что его исправление невозможно без изоляции от общества материалы дела не содержат и суду не представлено.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средством, предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, в качестве обязательного вида наказания, которое назначается осужденному вместе с лишением свободы или с принудительными работами, и применено судом первой инстанции правильно.

Вместе с тем, суд в приговоре не мотивировал назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, в максимальном размере, предусмотренном санкцией статьи. При этом, как следует из материалов уголовного дела и приговора, судом установлена совокупность смягчающих наказание ФИО14 обстоятельств, и не установлено отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем, назначение дополнительного наказания в максимальном размере принципу справедливости не соответствует. В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить срок дополнительного наказания.

Вопреки доводам потерпевшей, решение суда по гражданскому иску о возмещении причиненного преступлением морального вреда принято судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, соответствует нормам материального права и обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

При принятии решения по гражданскому иску потерпевшей суд, следуя требованиям закона, учел совокупность обстоятельств совершения преступления, причиненные потерпевшей моральные страдания в связи с гибелью супруга в ДТП, принципа разумности и справедливости, а также степень вины подсудимого, его семейное и материальное положение, возраст и трудоспособность, определив компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, взыскав с осужденного по приговору ( с учетом ранее им выплаченной компенсации морального вреда в размере 107000 рублей и взысканной по исполнительном листу 54302 рубля 25 копеек) компенсацию морального вреда в размере 1838697 рублей 75 копеек.

Суд учел в полной мере показания потерпевшей ФИО2, согласно которым ФИО14 на предварительном следствие и при первом судебном разбирательстве признавал свою вину, приносил ей извинения и частично выплатил 107000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда, поэтому она просила его строго не наказывать. 

С учетом того, что правовая категория морального вреда в части установления соответствия денежного эквивалента компенсации, восстанавливающей нарушенное право, является оценочной, суд в приговоре привел мотивы, обосновывающие не только необходимость удовлетворения иска о компенсации морального вреда, но и суммы указанной компенсации, руководствуясь при определении размера компенсации принципами разумности и справедливости. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы осужденного и защитника о необоснованности увеличения суммы, подлежащей взысканию с ФИО14 в счет компенсации морального вреда в сравнении с приговором от 7 ноября 2023 года отмененным судом апелляционной инстанции по жалобе стороны защиты, являются несостоятельными.

Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» с учетом взаимосвязанных положений ст. ст.389.22, 389.23 и ч.1 ст.389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Вопреки доводам защитника, указанные требования законодательства судом первой инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела, не допущены.

Согласно закону, одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда ( ст.ст.12,151 ГК РФ). По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные ст.42 УПК РФ, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников, которые вправе обращаться с заявлением о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом было исследовано исковое заявление потерпевшей ФИО2 о взыскании с ФИО14 в счет компенсации морального вреда в размере 4 893000 рублей, с учетом частично возмещенной суммы 107000 рублей. Заявление мотивированно тем, что в результате смерти супруга она понесла нравственные страдания, в связи с потерей близкого человека, невосполнимой утратой, переживаниями ухудшилось ее состояние здоровья, она утратила интерес к жизни, страдает бессонницей (т.3 л.д. 26-28). Исковые требования потерпевшая ФИО2 и ее представитель поддержали в судебном заседании. Подсудимый ФИО14 исковые требования не признал, считая себя не виновным в нарушении правил дорожного движения и причинения смерти ФИО1 по неосторожности.

Разрешая заявленный гражданский иск потерпевшей, суд учел положения ст. ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ, принцип разумности и справедливости, степень вины подсудимого, его семейное и материальное положение, его возраст и трудоспособность, а также степень физических и нравственных страданий потерпевшей, которые выразились в утрате близкого и родного ей человека – супруга. 

Вопреки доводам осужденного и защитника, определенная ко взысканию с осужденного сумма компенсации морального вреда в размере 2000 000 рублей ( реально взысканная 1838697 рублей 75 копеек) не является завышенной.

Согласно п. 22 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность), при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 ГК РФ).

Согласно п.27 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ тяжесть причиненных потерпевшему нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Суд первой инстанции, разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, учел все юридически значимые обстоятельства, влияющие на решение данного вопроса, в том числе конкретные обстоятельства дела, степень причиненных потерпевшей ФИО2 нравственных страданий, требования разумности и справедливости, приведя соответствующие выводы в приговоре. 

Соглашаясь с данными выводами, суд апелляционной инстанции считает, что размер присужденной суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с осужденного ФИО14 в пользу потерпевшей ФИО2 определен судом правильно.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при первоначальном рассмотрении уголовного дела потерпевшей были заявлены исковые требования в таком же размере.

Определение судом при первоначальном рассмотрении уголовного дела компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей, не является для суда, рассматривающего уголовное дело после отмены приговора, предопределяющей. Вопреки доводам стороны защиты, отмена апелляционной инстанцией Ивановского областного суда приговора в связи с допущенными процессуальными нарушениями, не является основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда.

Оснований для вывода о чрезмерности взысканной в пользу потерпевшей суммы суд апелляционной инстанции не усматривает, поэтому доводы осужденного и защитника удовлетворению в этой части также не подлежат.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора в соответствии с положениями ст. 389.15, 389.16,389.17 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 25 апреля 2025 года в отношении ФИО14 изменить.

Снизить размер назначенного ФИО14 по ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 6 месяцев.

Исключить из приговора ссылку на заключение повторной комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы № 066-12-АТЭ/2024, проведенной экспертом ООО «Экспертно-правовой Альянс» ФИО16 в период с 29 ноября 2024 года по 06 марта 2025 года (т.5 л.д.120-243), показания эксперта ФИО16, данные в судебном заседании (т.6 л.д.81 оборот-86), как на доказательства виновности осужденного ФИО14, и выводы суда, связанные с оценкой этих доказательств.

В остальной части приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 25 апреля 2025 года в отношении ФИО14 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО14 и его защитника - адвоката Шкрюбы Р.В. и дополнения к ней, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и вместе с приговором может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции и об участии адвоката.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ. 

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий О.Б.Михалева