Дело № 2-1925/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 мая 2019 г. г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

судьи Карабанова А.С.

при секретаре Моисеевой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области, Обществу с ограниченной ответственностью «Мелекесская пресса» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к СУ СК России по Ульяновской области, ООО «Мелекесская пресса» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав следующее.

В печатном издании 

<

данные изъяты> а также на официальном сайте данной газеты в выпуске от ДД.ММ.ГГГГ была опубликована фотография 

<

данные изъяты>

Учредителем и издателем указанной газеты является ООО «Мелекесская пресса».

Данная газета выходит тиражом в 9000 экземпляров. Указанный сайт с изображением 

<

данные изъяты> доступен неограниченному кругу лиц.

На первой полосе газеты крупным планом изображен 

<

данные изъяты> Лицо 

<

данные изъяты> явно видно, изображение снято «сверху».

Данная фотография была сделана при осуществлении ответчиком СУ СК РФ по Ульяновской области следственных действий, после чего, как стало известно истцу, указанное изображение было передано последним в газету 

<

данные изъяты> для написания статьи. 

Заголовок данной статьи: 

<

данные изъяты>

В свою очередь, ФИО1 

<

данные изъяты> своего согласия на опубликование указанной фотографии не давала.

Таким образом, незаконными действия ответчиков ей причинены нравственные страдания, в связи с чем ФИО1 просит взыскать с СУ СК России по Ульяновской области, ООО «Мелекесская пресса» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 не участвовала, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика – СУ СК России по Ульяновской области ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что следователем 

<

данные изъяты> следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ по факту обнаружения 

<

данные изъяты> возле дома № по 

<

адрес> была проведена доследственная проверка, по результатам которой следователем было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. 

В ходе осуществления следственных действий ФИО8 осуществлялось фотографирование трупа в рамках полномочий, предоставленных ст. 178 УПК РФ.

Передача фотографии представителю СМИ осуществлена ФИО8 по собственной инициативе, не в рамках исполнения служебных обязанностей, поскольку данные действия в его функции не входят и не предусмотрены должностной инструкцией следователя.

В этой связи представитель СУ СК России по Ульяновской области просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика – ООО «Мелекесская пресса» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Пояснил суду, что газета 

<

данные изъяты> как средство массовой информации выполняла общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес. В данном случае общественный интерес выражается в предупреждении престарелых, пожилых членов общества об осторожности занятия физической культурой и спортом с учётом своих физических возможностей и состояния здоровья. Целью опубликования статьи и фотографии было не нарушение права на охрану изображения и частной жизни, а информирования общества в целом, и граждан-читателей, в частности, о возможных последствиях необдуманных поступков.

По лицу лежачего человека невозможно установить личность, поскольку оно размыто. Истец не предоставил фотографию, сделанную при жизнии умершего, чтобы можно было сопоставить изображения. Кроме того, не представлено документов, подтверждающих родство 

<

данные изъяты> 

Полагал, что размер компенсации морального вреда несоразмерен нарушенному, по мнению истца, праву.

Представитель ответчика – Следственного комитета РФ в судебное заседание не явился, извещался о дне и времени судебного разбирательства.

Третье лицо – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска к ответчикам СУ СК России по Ульяновской области и Следственному комитету РФ. Пояснил суду, что опубликованная в газете 

<

данные изъяты> фотография была сделана им в ходе совершения следственных действий. Указанную фотографию он передал по просьбе редакции указанной газеты, однако не предполагал, что она будет опубликована. При этом сведения о личности умершего он ничего не сообщал.

Представитель третьего лица – Управления Роскомнадзора по Ульяновской области в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав явившихся лиц, проверив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 12 ГПК РФ устанавливает осуществление правосудия по гражданским делам на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя либо лиц, в защиту прав которых предъявлен иск, наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

В развитие данного принципа гражданского судопроизводства статья 56 ГПК РФ возлагает на каждую сторону обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление от 01.12.1997 г. № 18-П; определения от 04.06.2009 г. № 1005-О-О, от 25.05.2017 г. № 1117-О, от 16 января 2018 г. № 7-О).

Помимо общих оснований деликтной ответственности законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений статьи 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действие его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностью субъекта ответственности и характера его действий.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи передачей следственными органами в СМИ фотографии 

<

данные изъяты> заявлено истицей, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1069), устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны (в данном случае заявлено исковое требование о компенсации морального вреда к Следственному комитету РФ за счет казны Российской Федерации) может быть возложена на государственный орган или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда.

Как установлено судом по делу, ДД.ММ.ГГГГ по факту 

<

данные изъяты> в лесном массиве возле дома № по 

<

адрес> следователем 

<

данные изъяты> межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области ФИО8 была организована доследственная проверка, по результатам которой было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. 

В ходе осуществления следственных действий ФИО8 осуществлялось фотографирование трупа в рамках полномочий, предоставленных ст. 178 УПК РФ.

При этом ходе доследственной проверки установлено, что обнаруженный 

<

данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства также установлено, и не оспаривалось сторонами, что сделанная в ходе совершения следственных действий фотография 

<

данные изъяты> была передана следователем ФИО8 в редакцию газеты 

<

данные изъяты> учредителем которой является ООО «Мелекесская пресса».

Свои действия третье лицо ФИО4 в судебном заседании мотивировал тем, что не предполагал возможность публикации указанной фотографии в печатном издании.

Между тем, третьим лицом не было учтено следующее.

Конституция Российской Федерации, гарантируя право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом статья 29, часть 4), устанавливает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1).

С учетом данных конституционных положений федеральный законодатель, регламентируя правоотношения, возникающие при осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации, применении информационных технологий, обеспечении защиты информации, в статье 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предусмотрел обязанность соблюдения конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами (часть 2).

Так, в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом в силу ст. 3 названного Федерального закона под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 11 Закона № 152-ФЗ. (часть 1 статьи 11 Закона № 152-ФЗ).

Таким образом, вышеприведенное нормативное правовое регулирование указывает на то, что фотография человека содержит сведения, которые в силу закона относятся к персональным данным человека, и обработка таких сведений предполагает получение в обязательном порядке согласия субъекта персональных данных. 

В рассматриваемом случае действия следователя ФИО8 по передаче фотографии 

<

данные изъяты> в редакцию газеты 

<

данные изъяты> не были связаны с осуществлением им своих обязанностей и полномочий по совершению процессуальных действий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

В соответствии с п. 1.4 должностной инструкции федерального государственного служащего, замещающего в СУ СК России по Ульяновской области должность федеральной государственной службы – старшего следователя (следователя) Димитровградского межрайонного следственного отдела указанное должностное лицо в своей работе руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Следовательно, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что следователем ФИО8 были допущены нарушения требований ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и ст. 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

При этом заслуживают внимания доводы истца ФИО1 о том, что действия следователя по передаче фотографии 

<

данные изъяты>. в редакцию газеты 

<

данные изъяты> затрагивают ее личные неимущественные права.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приходится 

<

данные изъяты> что подтверждается сведениями отдела ЗАГС по г

<

данные изъяты>.

Из материалов наследственного дела 

<

данные изъяты> следует, что ФИО1 в установленный законом срок обратилась к нотариусу за вступлением в наследство.

Согласно ч. 7 ст. 9 Закона № 152-ФЗ в случае смерти субъекта персональных данных согласие на обработку его персональных данных дают наследники субъекта персональных данных, если такое согласие не было дано субъектом персональных данных при его жизни.

Между тем, при обработке персональных данных 

<

данные изъяты> выраженной в передаче его фотографии в средство массовой информации, следователь ФИО8 такое согласие наследников умершего 

<

данные изъяты> не получил.

Принимая во внимание, что действиями должностного лица Следственного комитета РФ допущено нарушение такого нематериального права, как право на неприкосновенность личной жизни, суд признает обоснованными требования истца о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда.

При определении надлежащего ответчика суд исходит из того, что статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, в том числе по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов по ведомственной принадлежности.

Указанной нормой Бюджетного кодекса РФ обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности.

Согласно подпункту 18 пункта 7 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14.01.2011 № 38, Следственный комитет РФ является субъектом бюджетного планирования и осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета.

По смыслу приведенных положений закона и нормативно-правового акта по искам о возмещении причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников Следственного комитета вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации выступает Следственный комитет России как главный распорядитель бюджетных средств.

Следовательно, обязанность по возмещению причиненного ФИО1 морального вреда должна нести Российская Федерация в лице Следственного комитета РФ за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер нарушенного неимущественного права, степень причиненного вреда, вины ответчика, фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает возможным удовлетворить требования ФИО1 о возмещении морального вреда частично, в сумме 5 000 руб.

При этом в удовлетворении иски к СУ СК России по Ульяновской области следует отказать как к ненадлежащему ответчику.

ФИО1 заявлены также исковые требования к ООО «Мелекесская пресса» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного публикацией фотографии 

<

данные изъяты>. в газете «

<

данные изъяты>

В соответствии со ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. 

Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Как разъяснено в п.п. 43-49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».

Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.

По общему правилу, если изображенные на коллективном фотоснимке граждане очевидно выразили свое согласие на фотосъемку и при этом не запретили обнародование и использование фотоснимка, то один из этих граждан вправе обнародовать и использовать такое изображение без получения дополнительного согласия на это от иных изображенных на фотоснимке лиц, за исключением случаев, если такое изображение содержит информацию о частной жизни указанных лиц (пункт 1 статьи 152.2 ГК РФ).

Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ).

Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (статья 158 ГК РФ).

Предусмотренное статьей 152.1 ГК РФ согласие гражданина может содержать ряд условий, определяющих порядок и пределы обнародования и использования его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также способе использования данного изображения.

Если согласие на обнародование и использование изображения было дано в устной форме либо путем совершения конклюдентных действий, таким согласием охватывается использование изображения в том объеме и в тех целях, которые явствуют из обстановки, в которой оно совершалось.

С учетом положений статьи 56 ГПК РФ факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении.

Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Ранее данное согласие гражданина на использование его изображения может быть отозвано в любое время. При этом лицо, которое обладало правом на использование данного изображения, может потребовать возмещения причиненных ему таким отзывом убытков (статья 15 ГК РФ).

В случае смерти гражданина, смерти или отсутствия всех перечисленных в пункте 1 статьи 152.1 ГК РФ лиц (переживший супруг, дети, родители) какого-либо согласия для обнародования и использования изображения данного гражданина не требуется.

Как следует из материалов дела, и не оспаривалось участниками процесса, в газете 

<

данные изъяты> в номере от 

<

данные изъяты> и на сайте указанной газеты, учредителем и издателем которой является ООО «Мелекесская пресса» была опубликована фотография 

<

данные изъяты> При этом лицо на фотографии не заретушировано, что позволяет идентифицировать личность изображенного.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, согласия на опубликование указанной фотографии ФИО1 ответчику не предоставляла. Доказательств обратного суду не представлено.

Довод стороны ответчика о том, что данная фотография была размещена в общественных интересах, а именно для предупреждения престарелых, пожилых членов общества об осторожности занятия физической культурой и спортом с учётом своих физических возможностей и состояния здоровья, отклоняется судом, поскольку для достижения заявленной ответчиком цели публикация фотографии трупа не требуется.

<

данные изъяты> не является публичной фигурой (не занимал государственную или муниципальную должность, не играл существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области).

Обнародование и использование его изображения не связано с защитой правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

При таких обстоятельствах, перед опубликованием указной фотографии 

<

данные изъяты> ООО «Мелекесская пресса» должно было получить согласие его детей, чего сделано не было.

В этой связи суд признает опубликование и распространение без согласия ФИО1 фотографии 

<

данные изъяты> нарушением права на изображение и полагает возможным удовлетворить исковые требования истца о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда.

Руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ исходя из личности сторон, характер нравственных страданий, вызванных тем, что фотография трупа отца истицы стала доступна неопределенному кругу лиц, с учетом требований разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с ООО «Мелекесская пресса» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мелекесская пресса» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В остальной части исковых требований, в том числе к ответчику Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: А.С. Карабанов 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>