Дело № 2-2215/17 21 августа 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чистяковой Т.С.

с участием прокурора Давыдовой А.А.

при секретаре Цобдаевой Э.Л.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО14, ФИО15, ФИО16 к Федеральному государственному казенному учреждению «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с указанным выше иском. В обоснование иска указали, что с 2005 года ФИО1 работала в Федеральном государственном казенном учреждении «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации в должности 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>. 12 апреля 2016 года во время исполнения трудовых обязанностей ФИО1 погибла в результате противоправных действий пациентов, находящихся на обследовании и лечении в 

<

данные изъяты>. Погибшая ФИО1 приходилась дочерью ФИО14, и матерью истцам ФИО16 и ФИО15. 22 апреля 2016 года был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Истцы указывают, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда ФИО1 при осуществлении трудовой функции в нарушение ст.ст. 209, 212 ТК РФ, что также подтверждается служебным разбирательством комиссии Западного военного округа. В связи с гибелью ФИО1 во время исполнения трудовых обязанностей, у ответчика как работодателя возникла обязанность по выплате близким родственникам. Истцы указывают, что в связи гибелью близкого родственника были причинены им нравственные страдания. Истица ФИО14 утратила свою дочь, которая являлась ее кормильцем, в силу своего возраста и состояния здоровья находилась на иждивении погибшей дочери, в настоящее время лишилась заботы и поддержки со стороны дочери. Истцы ФИО15 и ФИО16 лишились матери, утратили любимого человека, в связи с чем, испытывают глубокие душевные переживания по поводу невосполнимой утраты. Просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей каждому. 

Представитель истцом по доверенности и по ордеру ФИО17 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО18 в судебное заседание явился, исковые требования не признал. Суду указал, что в причинении смерти ФИО1 вины работодателя не имеется. Нарушений охраны труда гражданского персонала контролирующему органами после смерти ФИО1 не выявлено. В данном случае смерть ФИО1 с производством или охраной труда никак не связана. Она наступила вследствие преступных действий ФИО2, ФИО3 с которыми госпиталь в трудовых отношениях не состоит. Просил в иске отказать.

Прокурора Давыдова А.А. в своем заключении полагала, что иск подлежит удовлетворению, при этом размер компенсации морального вреда истцам ФИО15, ФИО16 полагала возможным снизить до 400 000 рублей. 

Суд, выслушав представителей сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, материалы служебного расследования, приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и соответствующих положений международных правовых актов, в частности, статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязан обеспечить право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. 

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41). 

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. 

На основании статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей. В соответствии со статьей 2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

Согласно статье 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. В силу статьи 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии ч. 1, 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве несчастных случаев указаны события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, доставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода страхованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной работоспособности либо его смерть. 

Согласно абзацу 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что с 01.01.2006 года ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ФГКУ «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации в должности палатной медсестры психиатрического отделения госпиталя. 

Согласно приказа начальника ФГКУ «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации №64 от 12 апреля 2016 года уволена в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, в связи со смертью работника. (л.д. 70 (1 том)).

Судом установлено, что ФИО1 11.04.2016 года заступила на суточное дежурство в психиатрическое отделение госпиталя. 

11 апреля 2016 года в период с 22.30 до 00.50 минут 12 апреля 2016 года в психиатрическом отделении ФГКУ «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации произошел несчастный случай, а именно убийство ФИО1 пациентами психиатрического отделения - ФИО2 и ФИО3 путем удушения полотенцем. В результате указанных противоправных действий ФИО2, ФИО3 ФИО1 погибла, что подтверждается свидетельством о смерти от 12.04.2016 года, приговором 3 окружного военного суда от 19 мая 2017 года, в соответствии с которым ФИО2, ФИО3 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. а,ж ч. 2 ст. 105 УКРФ, им назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет и 19 лет соответственно. 

По результатам расследования 22 апреля 2016 года был составлен акт о несчастном случае на производстве (смерть в результате противоправных действий других лиц) по форме Н-1.

По факту убийства 11.04.2017 года в психиатрическом отделении госпиталя медсестры ФИО1 и санитарки ФИО4 комиссией ФГКУ «442 ВКГ» Министерства обороны России было проведено служебное расследование, о чем составлен акт от 12.04.2017 года.

В соответствии с указанным актом в результате расследования было установлено, что в 00 часов 50 минут 12.04.2016 года помощнику дежурного по госпиталю ГП ВС РФ ФИО5 поступил доклад от дежурного по КПП госпиталя ГП ВС РФ ФИО6 о прибытии наряда 76 отдела полиции Центрального района СПб для проверки информации о чрезвычайном происшествии в психиатрическом отделении госпиталя без уточнения подробностей, а 00 часов 42 минуты поступил звонок из приемного отделения госпиталя от дежурной медицинской сестры ГП ВС РФ ФИО7, что в отделение стучится мужчина и просит вызвать наряд полиции и медицинскую бригаду в связи с убийством в психиатрическом отделении. Помощник дежурного по госпиталю доложил о случившемся дежурному по госпиталю, совершавшему обход территории госпиталя. В 01 часов 00 минут дежурный по госпиталю с дежурным анестезиологом прибыли в психиатрическое отделение, дверь ведущая к отсеку палат была закрыта изнутри впоследствии сломана сотрудниками полиции. При обходе отделения были обнаружены трупы санитарки ФИО8 с ножевыми ранениями в области груди и медицинской сестры ФИО1 с удавкой из полотенца на шее. Также установлено отсутствие трех военнослужащих, находящихся на лечении в психиатрическом отделении ФИО9, ФИО3, ФИО2. Поиски военнослужащих при осмотре территории госпиталя результатов не дали. При опросе военнослужащих были установлены следующие обстоятельства. Дежурной сменой психиатрического отделения ФИО1 и санитаркой ФИО8, согласно утвержденному распорядку дня, проведена проверка больных, находящихся на лечении и в 22 часа 00 минут 11.04.2016 года был организован отбой. Согласно объяснений пациентов психиатрического отделения, взятых в ходе служебного расследования, после 22 часов проснулись из-за того, что услышали крик медсестры «Ребята», в коридоре увидели ФИО3 с предметом похожим на нож, ФИО2 и ФИО9. ФИО3 направил нож в сторону пациента ФИО10 и сказал всем зайти в палату иначе будет хуже. Они зашли в палату, кто-то уснул, другие решив посмотреть, что творится в коридоре встали у двери, однако ФИО3 сказал, что нечего тут смотреть, после чего ушли закрыв дверь отсекающую палаты. После их ухода пошли будить лежавшего в Вип палате офицера, чтобы доложить ему о случившемся, и кроме того только офицеру разрешено было пребывать с телефоном. Офицер позвонил в полицию, офицер выбил запасной выход и пошел за помощью, на тот момент трупы медсестры и санитарки были ими обнаружены. 

По результатам расследования комиссия госпиталя пришла к предположительным выводам о совершении преступлений военнослужащими ФИО9, ФИО3, ФИО2, у которых имелись легкие формы невротических расстройств, которые не представляли опасности для окружающих, позволяли им в полном объеме оценить характер совершенных действий ими, а также в полном объеме критически относится к своему поведению, а также что во время суточного дежурства в психиатрическом отделении санитаркой ФИО8 допущенного нарушения режима изоляции дежурного персонала от пациентов (предположительно факт отдыха в пустой палате отделения. 

Также в соответствии с указаниями командующего войсками Западного военного округа генерала-полковника ФИО11 комиссией в составе председателя ВРИО начальника штаба округа полковника ФИО12 и членов комиссии было проведено служебное разбирательство по факту убийства дежурной медсестры ФИО1 и младшей медсестры ФИО8 в психиатрическом отделении ФГКУ «442 КГ». Заключение комиссии проводившей служебное разбирательство оформлено рапортом на имя командующего войсками Западного военного округа.

Согласно вышеназванного рапорта, комиссией были выявлены следующие недостатки:

-размещение психиатрического отделения не соответствует существующим нормативным требованиям, хотя вопрос о функционировании психиатрического отделения на базе ФГКУ «442 ВКГ» был согласован с главным психиатром Министерства обороны России;

-недостаточная укомплектованность ФГКУ «442 ВКГ» Министерства обороны РФ техническими средствами охраны (связи и видеонаблюдения). При этом до ноября 2012 года территория, здания и помещения госпиталя были оснащены техническими средствами наблюдения, но при проведении мероприятий перед планируемым расформированием учреждения все оборудование было демонтировано и сдано на склады;

-несоответствие штата психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Министерства обороны РФ действующим нормативным документам Министерства здравоохранения РФ (количество среднего, и особенно младшего медицинского персонала значительно ниже рекомендуемого;-выявлен ряд недостатков при ведении медицинской документации лечащими врачами отделения, а именно нет четких и своевременных обоснований клинических диагнозов в историях болезни;

-назначение на должность медицинского психолога психиатрического отделения не имеющего специального медицинского образования;

-недостаточная согласованность в работе психолога психиатрического отделения и лечащих врачей психиатрического отделения;

-психологическое обследование пациентов психиатрического отделения проводилось спустя несколько дней после поступления;

-отсутствует анализ эффективности проведенных психодиагностических и психоккоррекционных мероприятий;

Согласно выводам комиссии причинами вышеназванных нарушений явилось: недостаточный контроль за деятельностью подчиненных военно-медицинских организаций со стороны начальника медицинской службы Западного военного округа; ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в части контроля нарушений выполнения должностными лицами госпиталя своих функциональных обязанностей, осуществления руководства и контроля за лечебно-диагностической работой, обеспечения техническими средствами охраны, организации службы войск и антитеррористических мероприятий со стороны начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России; неудовлетворительное исполнение должностных обязанностей в части организации обеспечения подразделений военно-медицинской организации техническими средствами охраны, организации службы войск и антитеррористических мероприятий со стороны заместителя начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России; неудовлетворительное исполнение должностных обязанностей в части непосредственного руководства психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России, организации и контроля качества оказания медицинской помощи пациентам психиатрического отделения со стороны заместителя начальника госпиталя по медицинской части; ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в части своевременного и полного обеспечения госпиталя всеми видами материальных средств (кроме медицинского имущества) со стороны помощников начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России; ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в части непосредственной организации лечебно-диагностической работы в отделении, текущего контроля качества ведения медицинской документации врачебным персоналом отделения со стороны заведующего психиатрическим отделением ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России; недостаточная квалификация и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей со стороны медицинского психолога психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России. Комиссией, проводившей служебное разбирательство был предложен ряд мер по устранению и недопущению подобных нарушений, а также внесены предложения о привлечении ряда должностных лиц к дисциплинарной ответственности, в том числе и о расторжении трудового контракта. (л.д. 26-40, 1 том).

В соответствии с приказом №258 от 29 апреля 2016 года командующего войсками западного военного округа, основанием для издания которого послужили результаты административного разбирательства по факту тяжкого преступления, совершенного группой военнослужащих, находившихся на обследовании и лечении в психиатрическом отделении ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России», установлено, что отдельными должностными лицами не выполняются в полном объеме требования приказа начальника Тыла Вооруженных Сил РФ – заместителя Министра обороны РФ от 15.01.2001 года № 1 «Об утверждении руководства по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил РФ на мирное время», Руководства по организации работы окружного военного клинического госпиталя, утвержденного начальником Главного военно-медицинского управления Министерства обороны РФ в 2007 году. Указанным приказом за ряд выявленных нарушений приказано в том числе:

- в срок до 01 июня 2016 года проработать штат психиатрического центра за счет штатной численности военно-лечебных учреждений всех военно-медицинских организаций округа;

-организовать обеспечение средствами связи всех военно-медицинских организаций округа;

-организовать мероприятия по устранению выявленных недостатков и нарушений в лечебно-диагностической работе ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России и недопущению их подчиненными военно-медицинскими организациями округа впредь;

- усилить контроль за деятельностью подчиненных военно-медицинских организаций округа, исполнением требований руководящих документов в вопросах своевременного и качественного оказания медицинской помощи, организации службы войск и антитеррористических мероприятий;

-военнослужащих других министерств и ведомств, где законом предусмотрена военная служба, для оказания психиатрической помощи в военно-медицинские организации округа не госпитализировать, а госпитализировать в учреждения государственной (муниципальной) форм собственности, с которыми заключен государственный контракт;

В срок до 01 июня 2016 года организовать систему занятий с медицинским персоналом подчиненных учреждений по порядку действий при возникновении нештатных ситуаций;

Также указанным приказом командующего войсками Западного военного округа за допущенные нарушения начальник ВГКУ «442 ВКГ», заместитель начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России, заместитель начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России по медицинской части были предупреждены о неполном служебном соответствии, также приказано рассмотреть на заседании аттестационной комиссии Западного военного округа на предмет снижения в воинской должности заместителя начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России, заместителя начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России по медицинской части; рассмотреть вопрос в срок до 01 июня 2016 года о расторжении трудового договора с помощником начальника ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России по материально-техническому обеспечению, с заведующим психиатрическим отделением ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России, психологом психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России.

Кроме того, данным приказом приостановлена медицинская деятельность психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России до приведения оснащения в соответствие с требованиями нормативных документов.

При этом, в судебном заседании представитель ответчика указал, что до настоящего время медицинская деятельность психиатрического отделения ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России не возобновлена.

В соответствии с трудовым договором, заключенным с ФИО1 15.04.2013 года (л.д. 71-73 1 том) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда работника, аналогичные положения предусмотрены и коллективным договором (л.д. 63 2 том). 

На основании исследованных в совокупности доказательств, суд приходит к выводу, что несчастный случай послуживший причиной гибели ФИО1 подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, так как произошел от действий третьих лиц на территории ФГКУ «442 ВКГ»» Министерства обороны РФ, с которым ФИО1 состояла в трудовых отношениях, последняя действовала в интересах работодателя, что подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами. 

Несмотря на то, что причинами вызвавшими несчастный случай являются противоправные уголовно-наказуемые действия переменного состава госпиталя- пациентов проходивших лечение в психиатрическом отделении госпиталя, выявленные комиссией в ходе административного разбирательства по факту гибели нарушения, в том числе и должностных обязанностей со стороны ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России и его должностных лиц, не могут быть оставлены без внимания. Поскольку указанные нарушения являются способствующими возникновению криминального производственного травматизма, а не направлены на его предупреждение и недопущение. 

Так в частности, отсутствие элементарного обеспечения средствами телефонной связи на протяжении длительного времени с 2015 года, заведомо лишает работника или иных лиц, имеющих возможность, связаться для вызова помощи для предотвращения совершения преступления, для оказания первой неотложной медицинской помощи, сообщения о не штатной ситуации, а также не позволяло исполнять ФИО1 свои должностные обязанности в частности по докладу дежурному по госпиталю о контроле за переменным личным составом, о наличии больных, сведений об отсутствующих, предусмотренного распорядком дня дежурной медицинской сестры отделения, дежурного по госпиталю и его помощника. 

Данные обстоятельства косвенно подтверждаются и тем, что находившиеся на лечение пациенты слышали крики медсестры, некоторые были очевидцами противоправных действий ФИО2, ФИО9, ФИО3, однако заведомо были лишены возможности сообщить о случившемся ответственному или иному персоналу госпиталю, в виду отсутствия средств личной телефонной связи как у них самих, согласно Правилам госпиталя, так и стационарной телефонной связи госпиталя. 

Невозможность сообщения о возникновении экстренной ситуации, лишает возможности соответствующий персонал госпиталя своевременно принять меры реагирования по ситуации, в том числе и меры по спасению жизни сотрудников. В частности это нашло свое подтверждение в объяснениях взятых в ходе административного разбирательства и служебного расследования, где пациенты, в том числе ФИО13 указывали, что для оказания помощи они вынуждены были обратиться не к персоналу госпиталя, а к находившемуся на лечение из лиц офицерского состава ФИО13, которому единственному было разрешено наличие мобильного телефона, и которым были предприняты все действия по организации больных военнослужащих в данной ситуации и вызову сотрудников 76 отдела полиции, так как поиски иного персонала госпиталя были затруднительны, какие-либо телефонные номера отсутствовали. В связи с чем, о произошедшем событии ответственным сотрудникам госпиталя стало известно только по приезду наряда 76 отдела полиции.

Доводы представителя ответчика о том, что сотрудники, в частности и ФИО1 могли воспользоваться личными мобильными телефонами, которые есть практически у каждого, несостоятельны, поскольку обязанность по ношению личного мобильного телефона на ФИО1 возложена не была. Кроме того необходимо учитывать специфику сотовой связи, и такие случаи как отсутствие денежных средств на счету, ухудшение сигнала связи. 

Выявленное ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению подразделений военно-медицинской организации техническими средствами охраны также является сопряженным с несчастным случаем, произошедшем с ФИО1, поскольку отсутствие технических средств охраны является благоприятным условием для воплощения корыстного преступного плана и заведомо делает невозможным его предотвращения.

Доводы представителя ответчика о том, что не установлены специальные требования по оснащению психиатрического отделения, не могут быть приняты во внимание, поскольку данные обстоятельства были выявлены и расценены руководством именно как нарушения.

Несостоятельными суд признает и доводы представителя ответчика о том, что у командующего войсками западного военного округа отсутствовали полномочия по установлению фактов нарушений охраны и безопасности труда, поскольку данные нарушения были выявлены и установлены в ходе административного разбирательства по факту гибели медсестер составом комиссии и подтверждены материалами расследования. 

Ссылки представителя ответчика о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО9, было установлено, что они являются вменяемыми, каких-либо психических расстройств не позволяющих понимать и осознавать значение своих действий в момент совершения преступления не имели, не представляли опасность для окружающих, не могут быть приняты во внимание, поскольку имеют значение при рассмотрении уголовного дела для установления оснований освобождения от уголовной ответственности и применения мер медицинского характера к указанным лицам. Более того, отсутствие в частности у ФИО9 как до совершения преступления, так и в момент и после каких-либо психических расстройств, что было установлено приговором военного суда (л.д. 124), свидетельствует только о несвоевременной, недостаточной диагностики врачами психиатрического отделения, что в частности и позволило ФИО9 совершить действия которые были признаны судом как уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни в целях полного освобождения от этих обязанностей. 

Перечисленные выше, выявленные нарушения являются проявлением халатного бездействия, допущенного работодателем при обеспечении безопасности и охраны труда. 

Доводы представителя ответчика о том, что причиной гибели ФИО1 явились умышленные, заранее спланированные, преступные действия находившихся на лечении военнослужащих, могли бы быть приняты судом во внимание и являться основанием для освобождения ответчика от возмещения морального вреда, но только при отсутствии выявленных и перечисленных выше нарушений, отсутствие надлежащей охраны и безопасности вреда создает благоприятную среду для совершения противоправных действий иными лицами, повышает риск возникновения криминального производственного травматизма на производстве, а соответственно так или иначе находится в причинно-следственной связи с гибелью ФИО1. 

На основании изложенного, поскольку работодатель не обеспечил безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред в связи со смертью ФИО1, должна быть возложена на работодателя в силу закона (приведенные выше нормы материального права) и Коллективного договора, которым установлено, что моральный вред компенсируется в порядке и на условиях которые установлены ТК РФ и нормативными правовыми актами РФ (л.д. 64 2 том). 

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО14 в связи со смертью дочери, истцам ФИО15, ФИО16 в связи со смертью матери, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ. Переживания истцов, связанные с гибелью близкого человека являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели близкого родственника подтверждает наличие таких страданий.

Также при определении компенсации морального вреда истцу ФИО14, суд учитывает, что она является матерью погибшей ФИО1, находится в преклонном возрасте ДД.ММ.ГГГГ года рождения, решением Кировского городского суда Ленинградской области от 04 июля 2016 года установлен факт нахождения ФИО14 на иждивении дочери ФИО1, также установлено, что она проживала совместно с дочерью, вели общее хозяйство, имели единый бюджет. В связи с чем, суд признает истребуемый истцом ФИО14 размер компенсации морального вреда справедливым, присуждает ко взысканию с ответчика в пользу ФИО14 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда истцам ФИО15, ФИО16, суд принимает во внимание, что они являются детьми ФИО1, находятся в совершеннолетнем возрасте, проживали отдельно от ФИО1, не находились на иждивении погибшей ФИО1, а также и то обстоятельство, что ФИО15, ФИО16 приговором 3 окружного военного суда от 19.05.2017 года была взыскана компенсация морального вреда непосредственно с ФИО2, ФИО3, в связи с чем, полагает, что размер компенсации морального вреда заявленный данными истцами подлежит уменьшению до 350 000 рублей. На основании чего, с ответчика в пользу ФИО15, ФИО16 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере по 350 000 рублей в пользу каждого. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации в пользу ФИО15, ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей в пользу каждого.

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «442 Военный клинический госпиталь» Министерства Обороны Российской Федерации в пользу ФИО14 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в Смольнинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.С.Чистякова