Дело №2—1672/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 октября 2017 года

Ленинский районный суд города Костромы в составе

председательствующего судьи Петровой Н.С.,

при секретаре Челышевой Е.Н., 

при участии истцов ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, представителя третьего лица ФИО5, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Костроме дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительными договора дарения и договора купли-продажи, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО6, указывая, что им и ответчику принадлежало на праве общей долевой собственности жилое помещение, расположенное по адресу: ... Весной 2015 г. ФИО6 обратился к истцам с просьбой о помощи: ему необходимы были денежные средства для развития бизнеса. Для того чтобы банк одобрил кредит необходимо было, чтобы он являлся единственным собственником квартиры. Ответчик заверил, что с квартирой ничего не случится, ФИО1 с ребенком будет по-прежнему проживать в квартире. dd/mm/yy был заключен договор дарения долей, в соответствии с которым ФИО1 подарила ФИО6 4/6 доли, а ФИО2 – 1/6 долю. В июне 2017 года ФИО1 получила повестку в суд и копию искового заявления о выселении. Истцы утверждают, что ответчик, воспользовавшись их доверием, обманом уговорил их оформить договор дарения долей, а сам распорядился полученным имуществом по своему усмотрению, в результате чего, истец ФИО1 с несовершеннолетним ребенком лишились единственного жилья. Обман заключался в том, что переоформление права собственности будет временным, но ФИО6 скрыл от них истинные намерения продать квартиру и передать ее под залог банку. Ссылаясь на положения ст. 179, 167 ГК РФ, истцы просили признать договор дарения от dd/mm/yy недействительной сделкой, признать за ними право собственности на квартиру в прежних долях (ФИО1 – 4/6, ФИО2 – 1/6, ФИО6 – 1/6).

Впоследствии на основании ст. 39 ГПК РФ, дополнили требования, просили также признать недействительным договор купли-продажи недвижимости от dd/mm/yy заключенного между ФИО6 и ФИО3

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, суду пояснила, что договор дарения был подписан ею добровольно, она осознавала его суть, но поверила брату, который нуждался в помощи. Он должен был вернуть доли в квартире через год. Договор дарения она получила, хранила в квартире, куда имел свободный доступ ФИО6, впоследствии договор дарения исчез со всеми документами. О том, что квартира продана ФИО3 дочери ФИО6 она узнала в сентябре 2016 года, когда ее попросили сняться с регистрационного учета. ФИО6 обещал ей помочь с долгами по квартире, но долг до настоящего времени не погашен. Счета-извещения по квартире она получала. До настоящего времени проживает в квартире.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования подержал, пояснив суду, что в мае 2015 года брат ФИО6 уговаривал его помочь ему получить кредит, т.к. ему были нужны деньги для бизнеса, он на тот период работал у брата ФИО6 и у него не было сомнений, что он сможет рассчитаться с долгами. О том, что происходит по поводу квартиры узнал в декабре 2016 года. Оформлять договор дарения помогала дочь ФИО6 - ФИО3, она сопровождала их в Росреестр, где оформлялась сделка. При подписании договора, он рассчитывал, что брат через полтора, два года рассчитается с банком и вернет долю ему. 

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, направив в суд лишь заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, а также письменные пояснения, в котором с иском не согласился, указав, что доводы искового заявления гласловны, обмана не было, а договор был заключен на добровольной основе.

Ответчик ФИО3 также не явилась в судебное заседание, поручив представление своих интересов представителю ФИО4, который с иском не согласился, указывая на отсутствие правовых основания для его удовлетворения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО8, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, что подтвердил секретарю судебного заседания в телефонограмме.

Представитель третьего лица АО «Россельхозбанк» ФИО9 с иском не согласилась.

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела, находит требования истцов не подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что в настоящее время двухкомнатная квартира по адресу: ..., принадлежит на праве общей совместной собственности ФИО10 и ФИО3 на основании договора купли-продажи от dd/mm/yy. Данная квартира была приобретена за 1 600 000 рублей, часть из которых получена в кредит по договору от dd/mm/yy, заключенному между АО «Россельхозбанк» и Ц-выми.

Ранее данная квартира находилась в долевой собственности ФИО1, ФИО2 и ФИО6 

Доли, принадлежащие ФИО1, ФИО2, были подарены ими ФИО6, о чем свидетельствует договора дарения долей от dd/mm/yy.

Судом установлено и то, что ФИО1, ФИО2, ФИО6 являются родными братьями и сестрами. ФИО3 является родной дочерью ФИО6

В настоящее время ФИО1 проживает в данной квартире, с регистрационного учета она снялась dd/mm/yy по просьбе ФИО3 Последняя обратилась в суд с иском о выселении ФИО1, производство по данному делу приостановлено до разрешения настоящего спора. Кроме того, до разрешения настоящего спора приостановлено производство по делу по иску АО «Россельхозбанк» к ФИО11 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на данную квартиру как предмет ипотеки, поскольку денежные средства в погашение обязательств по кредиту не поступают.

Требования истцов мотивированы ссылками на положения ст. 179, ст. 167 ГК РФ, они заявляют об обмане их ФИО6

Между тем, как указывалось выше, право собственности от ФИО1 и ФИО2 к ФИО6 перешло на основании договора дарения долей.

В силу ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

В силу ч. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Данным положениям закона, оспариваемый договор дарения полностью соответствует, он составлен в письменной форме, подписан сторонами, прошел государственную регистрацию, договор не содержит каких-либо встречных обязательств со стороны ФИО6 о возврате данного имущества дарителям ФИО1 и ФИО2, либо предоставлении какого-либо встречного обязательства.

Добровольность его подписания истцами в судебном заседании подтверждена.

В силу ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Не усматривая при разрешении настоящего спора оснований в применении положений данной правовой нормы, суд исходит из того, что дарение - это передача имущества без предоставления какого-либо встречного удовлетворения. Закон не возлагает обязанности на одаряемого дать обещание подарить обратно вещь дарителю, не обязывает одаряемого указать дарителю свои намерения по поводу дальнейшего распоряжения вещью. В этой связи доводы истцов о том, что дарение ими долей ФИО6 было обусловлено последующим возвратом им долей нельзя признать состоятельными, данные доводы противоречат как существу дарения, так и содержанию подписанного ими добровольно договора. При этом суд исходит из того, что ФИО2 и ФИО1 являются дееспособными лицами, заболеваниями, способными повлиять на их волеизъявление не страдающими (об этом ими даже не заявлялось). Нет оснований и полагать, что истцы являются неграмотными людьми (умеют и читать и писать, получили образование, имеют в силу возраста определённый жизненный опыт), совершили данную сделку под влиянием заблуждения столь существенного, что разумно объективно оценивая ситуацию не совершили бы сделку. 

В судебном заседании они указывали на то, что поверили брату ФИО6, нуждавшемуся на тот момент в помощи и заверивших их в том, что имущество им будет возвращено. Данные доводы истцов, при оценке их волеизъявления на совершение дара в пользу брата, не могут иметь правового значения. Содержание договора дарения, подписанного ими, не содержащего таких условий, вполне определенно указывает на дарение в пользу брата без каких-либо условий. Соответственно дарители ФИО2 и ФИО1 должны были понимать существо совершаемой ими сделки, имели реальную возможность оценить ее последствия еще до подписания договора дарения, ознакомившись с его условиями. 

Доводы о том, что доли в квартире были подарены ими лишь на время, основаны только на их объяснениях.

Кроме того, подтверждается материалами дела, что ФИО1 в сентябре 2016 года добровольно снялась с регистрационного учета вместе с дочерью ФИО12 по просьбе ФИО3, об этом ФИО1 пояснила в судебном заседании. На тот момент ФИО3 являлась собственником данной квартиры на основании указанного выше договора купли-продажи, заключенного между ФИО6 и ФИО3 и ФИО8, что подтверждает то обстоятельство, что ей были известны последствия совершенной ею сделки. 

Материалы проверки, на которые ссылались истцы в обоснование иска, содержащие объяснения ФИО2, ФИО1, ФИО6 по поводу совершения сделки, повторяют те доводы, которые приводят истцы в исковом заявлении, основанием к удовлетворению требований не являются. Так, в данных объяснениях истцы подтверждают, что не получали какого-либо вознаграждения от брата ФИО6 при совершении данной сделки, договор дарения подписали добровольно, значение сделки понимали. Из объяснений ФИО6 в материалах проверки обстоятельств, свидетельствующих о том, что он, подписывая договор дарения, в действительности имел намерение принять дар в виде долей в квартире на определенное время, не следует.

Таким образом, разрешая спор, исходя при этом из содержания подписанного истцами договора дарения, поведения сторон как до, так и после совершения сделки, отсутствия объективных доказательств, свидетельствующих об обмане со стороны ответчика ФИО6 относительно истинности его намерений в отношении имущества полученного в дар, обстоятельств, свидетельствующих о принуждении истцов к подписанию договора, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного иска, по указанным истцами основаниям, в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 и ФИО2 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительными договора дарения долей в праве собственности от dd/mm/yy и договора купли-продажи от dd/mm/yy, признании права собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.С. Петрова

Решение изготовлено в окончательной форме dd/mm/yy.

Судья: Н.С. Петрова