Дело № г.

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<

адрес>. 20 сентября 2018г. 

Судья Малгобекского городского суда Республики Ингушетия Цечоева Л.К., с участием государственных обвинителей-помощников Малгобекского городского прокурора: Чаниева И.А-Г. и ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника Точиева Б.Б., при секретарях: Алихановой М.Я. и Хамхоевой Ф.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> ЧИАССР, образование высшее, женатого, имеющего десятерых детей, н\военнообязанного, работающего в ГБУЗ «МЦРБ» 

<

адрес>, ранее не судимого, проживающего по адресу: РИ, 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, суд 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обвиняется органами предварительного следствия в причинении по неосторожности смерти ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах::

ДД.ММ.ГГГГг., в 05 часов 50 минут, в ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница» поступила ФИО3, которая госпитализирована с диагнозом «беременность 6-я при гестации 36 недель, головное предлежание, резус отрицательный фактор крови, анемия второй степени, отягощенный акушерско-гинекологический анамнез (2 самопроизвольных выкидыша). Антенатальная гибель плода». В тот же день с 08 часов 05 минут по 09 часов 30 минут заведующим гинекологическим отделением ГБУЗ «МЦРБ» Ш. Х.И. больной ФИО3 выполнена операция – «лапаротомия, экстирпация матки с правыми придатками, дренирование заднего дугласова кармана».

ДД.ММ.ГГГГг., не ранее 10 часов, заведующим хирургическим отделением ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница» ФИО2, в связи с ухудшением состояния ФИО3 и наличием подозрения на осложнение (повреждение легкого), возникшее при проведении пункции правой плевральной полости, вместо проведения закрытого дренирования плевральной полости, с использованием медицинского шприца проведена повторная пункция плевральной полости, в ходе которой им получена лизированная кровь в объеме 700 кубических сантиметра и воздух в объеме 2200 кубических сантиметра. 

ДД.ММ.ГГГГг., не ранее 10 часов и не позднее 14 часов, ФИО2, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, действуя небрежно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти ФИО3, хотя при должной и необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своей профессиональной подготовки и опыта работы в области хирургии, должен был и мог предвидеть эти последствия, без проведения консилиума, основываясь лишь на личных предположениях о возможных осложнениях, возникших при проведении повторной плевральной пункции, имевшей место ДД.ММ.ГГГГг., провел дренирование правой плевральной полости путем ввода медицинского инструмента троакара, в ходе чего по небрежности повредил диафрагму и правую долю печени ФИО3, что способствовало развитию угрожающих ее жизни состояний, а именно дыхательной недостаточности, гнойно-септического осложнения, серозно-гнойного перотонита, которые в соответствии с заключением эксперта № СМЭ-2016 года от ДД.ММ.ГГГГ по признаку опасности для жизни в момент причинения квалифицируются как тяжкий вред здоровью и от которых ФИО3 по неосторожности со стороны ФИО2 скончалась в 17 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь на госпитализации в ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница».

Органами предварительного следствия действия ФИО2 квалифицированы ч.2ст. 109 УК РФ- причинение смерти по неосторожностивследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.В силу ст. 302 УПК РФ, если после исследования совокупности представленных стороной обвинения доказательств, суд придет к выводу, что они не подтверждают наличие в деянии подсудимого состава инкриминируемого ему преступления, суд обязан постановить оправдательный приговор.

Учитывая, что в соответствии со ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия, то все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого, все доказательства обвинения или обстоятельства, достоверность которых сомнительна, в силу ст. 49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, суд обязан истолковать в пользу обвиняемого. Исходя из этого положения, обязанность доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Следовательно, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого в совершении преступления и наличие в инкриминируемом ему деянии состава преступления, то это должно приводить к постановлению оправдательного приговора и признанию подсудимого не виновным. 

Суд считает, что в судебном заседании стороной обвинения не представлено бесспорных, не оставляющих сомнений, достаточных доказательств вины подсудимого ФИО2 в совершении указанного преступления.К данному выводу суд пришел на основании исследованных показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, экспертов, письменных материалов дела.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГг., после 10 часов, хирург Ш. М.Х. вызвала его в реанимационное отделение по поводу каллабса правового легкого из-за наличия в правой плевральной полости жидкости и воздуха у пациентки ФИО3. Это было на третий день, после проведения хирургической акушерской операции ФИО3 Далее, просмотрев рентгеновский снимок и проведя физикальное исследование данного снимка с целью расправления правого легкого им была проведена плевральня пункция в седьмом межреберье с эвакуацией 700 или 800 мл. кровянистой жидкости. Затем им была проведена пункция плевральной полости во втором межреберье спереди с эвакуацией воздуха 2200 мл. воздуха. На следующий день, то есть ДД.ММ.ГГГГг. он снова был вызван в реанимационное отделение на консультацию по поводу наличия воздуха в плевральной полости ФИО3 Им на рентгенограмме было обнаружено, что в плевральной полости ФИО3 имеется воздух. В связи с этим, им было произведено дренирование плевральной полости во втором межреберье спереди и в седьмом межреберье справа троакарным способом по «Бюлау». Воздух на ИВЛ (искусственная вентиляция легких) продолжал выходить из плевральной полости по дренажным трубкам. Крови или кровянистой жидкости в плевральной полости не было вообще. После вышеуказанных медицинских манипуляций он более больной ФИО3 не занимался. 

При установке им троакара повреждение печени не возможно. Все повреждения внутренних органов (одно на правом легком, два на правой доле печени по передней поверхности и 3-4 на матке) получены больной от внешнего воздействия при известном падении больной на стеллажи на кануне госпитализации и являются не ранами, а разрывами.

Троакар введенный в грудную клетку через 7-е м/р по среднеподмышечной линии справа при любом векторе его движения технически не мог причинить описанные паталонатомом - повреждения печени, т.к. это противоречит всем законам физики, механик, геометрии и топографической анатомии человека. Теоретически введенный в плевральную полость под любым углом и на любую глубину троакар при любом векторе его движения не мог дойти до проекции описанных паталонатомом «наружных повреждений правой доли печени в 4-х см от ее нижнего края на передней поверхности». То есть повреждения печени, на самом деле имевшие место так же не досягаемы для троакара, введенного в типичном месте, но соответствуют проекции гематомы передней стенки грудной клетки справа, демонстрируя свое происхождение, как – разрыв полученный от внешнего воздействия при падении больной на грудную клетку и живот, как и разрыв нижнего края верхней доли правого легкого, который был обнаружен только в день смерти и скрытно ушит за 20 мин до смерти при правосторонней торакотомии «для прямого массажа сердца». К этому времени уже развился аутолиз всех тканей и органов. 

Потерпевший ФИО4 показал, что 28.08.2015г., в три часа ночи, он отвез свою жену ФИО3 в ЦРБ 

<

адрес>. Через пять минут она вышла и сказала, что ей сделали укол и что они могут ехать домой. Где-то в пять часов утра ей опять стало плохо, он отвез ее обратно в больницу и оставил там. Позже он вернулся и ожидал ее на улице. Она находилась в больнице с 28 августа по ДД.ММ.ГГГГг. До поступления в больницу супруга не говорила ему, что она упала. Единственное после ее смерти, он узнал от соседки, что 26.08.15г. его жена в сарае об что-то ударилась. 05.09.2015г. в 16 часов ему позвонила врач ФИО5 Л,А. и сообщила, что у жены была остановка сердца и где-то через час перезвонила и сообщила о ее смерти. 

Свидетель ФИО6 показала, что ФИО3 поступила в родильное отделение 28.08.2015г. в 3 часа 30 минут. После осмотра, она сказала ФИО3, что она не в родах, и предложила ей лечь, на что она отказалась, объяснив это тем, что у нее дома ребенок. ФИО3 жаловалась на боли по типу предвестников, ей сделали обезболивающий и объяснили, что если будет ее что-то беспокоить, то ей надо обязательно приехать. На что она ответила, что она недалеко живет с.

<

адрес> и что доедет за пять минут. Буквально через два часа она вернулась, были жалобы на боли, после осмотра родовые пути были полностью закрыты. Но, что ее смутило, она не услышала сердцебиение ребенка. Поэтому подняли ее под наблюдение в родовую палату. На момент повторного поступления в 5 часов утра, когда она ее смотрела экстренного случая не было. После этого ее состояние стало ухудшаться, она стала больше жаловаться на боли. Вызвали ургентного гинеколога Ш. Х.И., УЗИста и заведующую. До операции у ФИО3 отслойка могла произойти в любое время. После того как вызвали консилиум и начали ее смотреть, все были в сомнениях, какой диагноз ей поставить, потому что те симптомы, которые бывают при отслойки, их не было. Давление было в норме. Так как, ФИО3 жаловалась на боли и состояние ухудшалось, ее взяли в операционную. Оперировал больную Ш. Х.И. Когда они раскрыли малый таз, разрезали матку, увидели сгустки крови- это была отслойка. Достали ребенка, ребенок был без признаков жизни. После того, как ушили матку, они пытались сделать все, чтобы она сократилась, но кровотечение продолжалось. Делали и внутривенные инъекции и местные, чтобы остановить кровотечение, но так и не смогли. И поэтому пришлось удалить орган (матку). Решение об удалении органа единогласно не принимается, поэтому прямо в операционной созвали консилиум и показали, что у женщины матка не сокращается и консилиумом было решено провести операцию. Параллельно заказывали кровь. После операции поставили два дренажа в малом тазу и перевели ее в реанимационное отделение. При поступлении у больной ФИО3 взяли анализы, гемоглобин был низкий-92. У больной была анемия и небольшие отеки. 02.09.2015г. ее отстранили от должности, осматривали ее уже другие врачи. Во время операции крови было потеряно где-то 2л 400мл. Потеря 50% общей циркулируемой крови приводит к анемии. У ФИО3 наступил геморрагический шок. До 02.09.2015г. лечащим врачом была она.

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля. ФИО7 усматривается, что она работает в должности акушерки родильного отделения ГБУЗ «МЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ она состояла на суточном дежурстве в родильном отделении. Примерно около 04 часов ДД.ММ.ГГГГ в родильное отделение обратилась ФИО3 с ноющими болями в нижней части живота. В связи с этим, она позвала дежурного врача акушер-гинеколога ФИО6, которая в ее присутствии осмотрела ФИО3 При осмотре ФИО3, родовой деятельности не было, сердцебиение выслушивалось, АД (артериальное давление) было 120 на 80, пульс был нормальный. Далее ФИО6 попросила ее сделать укол папаверина ФИО3, чтобы обезболить ее ноющие боли в области живота. После того, как она исполнила указание ФИО6 ФИО3 направилась домой. Примерно в 05 часов 50 минут в родильное отделение снова обратилась ФИО3 Она вновь позвала дежурного врача акушер- гинеколога ФИО6, которая в ее присутствии осмотрела ФИО3 Жалобы у нее были те же. Женщина была не в родах, то есть не было открытия шейки матки и регулярной родовой деятельности. Давление было нормальное. ФИО6 прослушав сердцебиение плода, установила, что оно отсутствует. После чего, дала ей указание оформить ФИО3 Затем, она заполнила историю родов пациентки ФИО3 В ее присутствии дежурный врач акушер-гинеколог ФИО6 ультразвуковое исследование ФИО8 З,М. при ее поступлении в родильное отделение в 03 часа 30 минут и 05 часов 50 минут не назначала. (том 5 л.д. 123-126).

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО9 З,Б. усматривается, что она работает акушеркой в родильном отделении ГБУЗ «МЦРБ». ДД.ММ.ГГГГг. она состояла на суточном дежурстве. Примерно около 07 часов 28 августа ФИО3 доставили в родильное отделение. Последняя жаловалась на тянущие боль в нижней части живота. Она позвала акушер-гинеколога ФИО6 Последняя сказала померить ФИО3 артериальное давление, оно было нормальное. Далее она прослушала сердцебиение плода, которое не выслушивалась. Тоже самое сделала ФИО6, но это не дало желаемого результата. Боли у ФИО3 начали усиливаться. ФИО6 сказала, что беременность недоношенная в связи с этим необходимо дождаться врача-узиолога. Спустя примерно около 30 минут она позвонила заведующей ОПБ (отделение патологии беременных) Б.Л.ХА., заведующему гинекологическим отделением Ш. Х,И., врачу-узиологу ФИО10 После осмотра больной Ш. Х.И. сказал, разворачиваем операционную. (том 6 л.д. 8-12). 

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО11 З,М. усматривается, из которых следует, что она совмещает должность врача- узиолога ГБУЗ «МЦРБ». ДД.ММ.ГГГГг., примерно в 08 часу утра, ей позвонила заведующая родильным отделением ФИО6 и сообщила, что у нее неясная больная, то есть у плода не прослушивается сердцебиение. Она незамедлительно выехала в родильное отделение для осмотра пациентки. По прибытию в родильное отделение она увидела беременную женщину ФИО3 Ею было проведено УЗИ исследование ФИО3, в ходе которого было установлено, что сердцебиение плода ФИО3 не определяется и у нее возникли подозрения в том, что плацента отслоилась. Ш. Х.И. сказал, что необходимо начать срочное хирургическое вмешательство и ФИО3 направили в операционную. (том 2 л.д. 109-113).

Свидетель Ш. Х.И. показал, что ДД.ММ.ГГГГг. его вызвала заведующая родильным отделением ФИО6, сказала что у нее неясная женщина, ей нужен врач ФИО3 была в тяжелом состоянии, он осмотрел ее и сказал, что срочно надо оперировать, у нее была отслойка нормально расположенной плаценты, мертвый плод. Операция была тяжелой, матка была черной, сделали кесарево сечение. В этом случаи выживаемость женщин 1 % из 100%. Прежде чем оперировать он попросил ее позвонить домой, родственникам, мужу. Она была неадекватной может из-за болей. Она говорила, что дома плохо себя чувствовала, поносила, были боли три дня, на что он спросил у нее били ли ее дома, падала ли она, последняя промолчала. Просто так отслойка не идет, если нет давления. Отслойка плаценты может послужить в случае если ФИО3 падала или что- то было. Она потеряла крови более 50%. Из-за синдрома ДВС могут быть трещины в внутренних органах, в таких случаях 99 % женщин умирают от кровотечения. Этой женщине было сделано все возможное. У нее был ДВС синдром. ДВС синдром - первая фаза это в течении минуты, потом идет вторая, уже идет свертывание крови, организм очищается, потом ресурс организма истощается. Кровь накапливалась на плаценте и в центре матки. 

30.09.2015г. вызывали ФИО2 Когда сделали рентген, больная задыхалась, дышать не могла, вот тогда и поняли, что есть пневмоторакс, сделали снимки легких. Если бы ФИО3 с самого начала сказала бы, что она падала, то они вызвали бы хирурга, сделали бы разрез и посмотрели бы органы, но она ничего так и не сказала.

Свидетель ФИО12 показала, что зав. родильным отделением ФИО6 вызвала ее к больной ФИО3 Плод у последней был мертв. Решение о проведении операции было принято консилиумом. Операцию проводили Ш. Х.И. и ФИО6 Пришлось удалить матку. Ей было сделано кесарево сечение, кровотечение продолжалось. У ФИО3 во время операции была острая стадия ДВС синдрома. ФИО3 во время консилиума до операции был установлен диагноз: преждевременная отслойка плаценты, анемия второй степени, отягощенный акушерский анамнез. Это означает, что во время беременности и при предыдущих родах у больной были проблемы. Больная была изможденная.

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО13 усматривается, что она работает в должности врача-неонатолога родильного отделения ГБУЗ «МЦРБ». Примерно 08 часов ДД.ММ.ГГГГг. от врача- акушер- гинеколога родильного отделения ФИО6 ей стало известно, что готовится операция кесарево сечение больной ФИО3. В связи с этим она начала готовиться к оказанию первичной реанимационной помощи ребенку. Далее ей передали ребенка, извлеченного в результате кесерово сечения у больной ФИО3 После чего она начала оценивать признаки живорожденности: частота сердечных сокращений, дыхание, произвольные движения мускулатуры, пульсация пуповины. Ни одного из этих признаков у данного ребенка не было, в связи с чем она пришла к выводу, что ребенок мертвый. (том 5 л.д. 161-164).

Свидетель ФИО14 показала, что она работает зав. реанимационным отделением. ДД.ММ.ГГГГг. день начался с ФИО3 в 8 часов утра. Через 5 минут она была в операционной. Больная была готова к операции. Дежурный врач была ФИО15 Они приступили к проведению операции. Она проводила наркоз. Состояние ФИО3 до операции было тяжелое, она находилась в бессознательном положении. Девять дней она была в коме, в сознание так и не пришла. За ее жизнь боролись все. ФИО2 был вызван в связи с тем, что у больной состояние ухудшилось. Провели пункцию и эвакуировали 2.2 л. воздуха и 700мл. жидкости. Данная жидкость не прекращалась. Кровь лилась постоянно. На следующий день они решили провести дренирование из-за того, что не разрешился пневмоторакс. Дышало только одно левое легкое. Дренажная трубка которая была установлена ФИО2 идеально функционировала, выходил воздух. Дренаж работал и стоял долго. ФИО2 не мог допустить попадания дренажа в печень. Это не возможно.

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО15 усматривается, что ДД.ММ.ГГГГг. в родильное отделение ее вызвали на операцию как анестезиолога. ФИО3 завели в операционную, и она совместно с медсестрой анестезисткой, начали готовиться к наркозу в 07 часов 55 минут. Она не участвовала при проведении операции ФИО3 Во время ее дежурства ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 было тяжелое, нестабильное. Больная находилась на ИВЛ. том 2 (л.д. 205-210). 

Свидетель ФИО16 показала, что 29.08.2015г., около 11 часов, по просьбе главного врача вместе с дежурным врачом ФИО17 она осмотрела больную ФИО3 в реанимационном отделении. Больная была тяжелая, на аппаратном дыхании, самостоятельно не дышала, но это были первые часы после операции и ей проводилось посиндромная терапия. Было заключение УЗИ о том, что в плевральной полости справа имеется 50 мл. жидкости, а слева 500 мл. жидкости. За полчаса до их прихода больной была сделана пункция. Им был предьявлен 20 мл. шприц, в котором была кровь. Учитывая эти данные, ею была сделана плевральная пункция справа и слева. Из правой плевральной полости было получено 15 мл. крови, а слева около 35 мл. крови. Они расценили это как двусторонний малый гемоторакс и рекомендовали наблюдение динамики, рентген контроль и УЗИ контроль. Наличие крови в левой и правой плевральной полости было расценено как ДВС синдром. Это когда кровь не сворачивается и свертываемость нарушается. По данным УЗИ у больной в брюшной полости на этот день было наличие жидкости в подпеченочном пространстве, в селезенке, между петлями, в перенкарде и в обеих плевральных полостях была жидкость. Это и есть ДВС синдром. ДВС синдром развивается из-за массивной кровопотери и шока. По записям истории болезни ФИО5 была установлена дренажная трубка. в 7 межреберье по средней аксиллярной линии, они так обычно и делают. При дренировании в 7 межреберье нельзя повредить сегмент печени, т.к. трубка может попасть только в плевральную полость. На фоне ДВС синдрома микроразрывы возможны, любых органов. 

50 % потери крови -это травмы не совместимые с жизнью. ДВС синдром мог развиться 28 августа после потери 50% крови. 

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО17 усматривается, что ДД.ММ.ГГГГг. примерно около 11 часов, заведующая реанимационным отделением Чахкиева Хулимат обратилась к нему, что необходима консультация хирурга по поводу тяжелого состояния пациентки ФИО3 ФИО3 находилась на ИВЛ (искусственная вентиляция легких). Общее состояние больной было тяжелое. У ФИО3 были первые сутки после операции - экстирпации матки с придатками и дренирование брюшной полости. Кожные покровы ФИО3 были бледными, чистыми. Периферических оттеков не было. Тургор ткани сохранен в удовлетворительном состоянии. Дыхание у ФИО3 было аппаратное – 14 в минуту. Пульс и давление у пациентки было стабильное - 88 ударов в минуту, давление - 120 на 80 мл. ртутного столба. По данным УЗИ плевральных полостей от ДД.ММ.ГГГГ следовало, что в плевральной полости справа имеется 50 мл. жидкости, а слева 500 мл. жидкости. Согласно представленным рентгеновским снимкам справа имелась в области средней доли незначительное затемнение. По данным УЗИ плевральных полостей слева было 500 мл. жидкости, а справа 50 мл. Далее Ахильгова Эсет сделала плевральную пункцию справа и слева. Из правой плевральной полости было получено 15 мл крови, а слева 40 мл. крови, воздуха не было. Далее ФИО16 была наложена асептическая повязка и рекомендовано динамическое наблюдение УЗИ плевральных полостей в динамике, рентгенография легких и наблюдение в динамике. Более ФИО16 никаких медицинских манипуляций ФИО3 не делала. Он не принимал какого-либо участия в медицинских манипуляциях ФИО3 На момент его с ФИО16 осмотра состояние ФИО3 было стабильно-тяжелое, гемоглобин был низкий. Прежде чем приступить к пункции ФИО3 он и ФИО16 осмотрели рентгеновский снимок от ДД.ММ.ГГГГ, либо от ДД.ММ.ГГГГ. Пункции ФИО3 ФИО16 делала лишь на основании рентгеновских снимков и данных УЗИ. Плевральные пункции ФИО3 в шестом и седьмом межреберьях по средней и задней акселярной линиям ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ выполнялись обычным 20 громовым шприцом и обычной иглой. Согласно представленным рентгеновским снимкам и справа имелась в области средней доли незначительное затемнение. (том 2 л.д. 174-179, том 6 л.д. 70-73).

Свидетель ФИО18 показала, что она проводила в отношении ФИО3 манипуляции, осматривала ее во время консилиума. Консилиум проводился ежедневно. ФИО3 поступила ночью. У нее было тяжелое состояние, был ДВС синдром. 

Свидетель Ш. М.Х.показала, что ДД.ММ.ГГГГ она была дежурной. Ее вызвали к пациентке ФИО3 на 3 -и сутки после операционного вмешательства. Сделали рентгеновский снимок и установили жидкость в плевральной полости до 300-400 мл. В связи с тяжестью заболевания она вызываю ургентного врача ФИО2 для проведения манипуляции и консультации. Они с ним совместно осмотрели больную и решили сделать пункцию. ФИО2 была установлена дренажная трубка в 7-ом межреберье. Эвакуировали воздух и жидкость – кровь. Необходимые меры были приняты. Во время ее дежурства состояние ФИО3 было стабильным. Около 700 мл. крови было извлечено во время пункции и 2.2.л. воздуха. У больной была 2-ая стадия ДВС синдрома. Данный синдром опасен смертью При развитии синдрома 2-ой стадии может быть разрыв органов. 

Свидетель ФИО19 показала, что она работает хирургом в «МЦРБ» 

<

адрес> 31.09.2015г. ее и ФИО2 экстренно вызвали в реанимационное отделение к больной ФИО3 Был сделан снимок, где было видно, что повреждено правое легкое, в плевральной полости был воздух, стали дренировать плевральную полость, поставили дренажи. Через седьмое межреберье повреждение седьмого сегмента печени не возможно.

Свидетель ФИО20 показал, что он работает в ЦРКБ 

<

адрес> торакальным хирургом. Его попросили поехать в ЦРБ 

<

адрес> и осмотреть пациентку ФИО3, которая находилась в реанимации. По приезду пациентка была под наркозом. Он осмотрел пациентку, также с ним приезжал хирург ФИО21 Дренаж который стоял у больной был тонким, у них в Республике практикуют в качестве дренажа систему капельницы. Он поменял его на дренаж обычный, который должен был стоять. Дренаж, который стоял ранее был закругленный, со сгустками крови. Был консилиум с участием профессора ФИО22 и установили, что у больной ФИО3 ДВС синдром. На следующий день, утром он с ФИО23 сделали лапаротомию, обнаружилось повреждение печени, далее они прооперировали, ушили, поставили тампон, дренажную трубку. Если через седьмое межреберье установить дренаж, седьмой сегмент печени не возможно задеть.

Свидетель ФИО23 показал, что он работает заведующим хирургическим о отделением «ИРКБ». Дату точно не помнит, позвонили с Минздрава, сказали, что в ЦРБ 

<

адрес> находится тяжело больная-роженица и что надо ехать для консультации. Они приехали с хирургом ФИО20 Больная ФИО3 была в крайне тяжелом состоянии, находилась в реанимации. У больной стоял диагноз ДВС синдром. При осмотре была обнаружена кровь, большое количество справа. Было обнаружено отверстие в диафрагме и ранение края печени. Ушили диафрагму и печень. Больная была настолько тяжелая, что невозможно было оперировать на операционном столе. Он оперировал на кровати. При пальпации не возможно повреждение печени и диафрагмы Повреждение диафрагмы не могло быть при однократном введении троакара. На печени два повреждения не возможны одним введением троакара. Если у больной было падение с высоты она могла получить повреждение печени. Когда оперировали, пациентка была в глубоком ДВС синдроме.

Эксперт ФИО24 показал, что он работает судебно медицинским экспертом. Все указано в акте вскрытия трупа ФИО3 Имелось повреждение правого легкого с одним наложенным швом, повреждение правой доли печени с несколькими швами - это все повреждения. А что касается причины смерти, смерть наступила от шока, от травма -геморрагического шока. Больную не смогли вывести из шока. Через седьмое межреберье повредить седьмой сигмент печени не возможно.

Свидетель ФИО25 показала, что она работает медицинской сестрой родильного отделения ГБУЗ «МЦРБ». 28.08.2015г. она пришла на работу. У больной ФИО3 была апатия ко всему. Обычно женщины в таких ситуациях плачут, истерят, а ФИО3 была спокойна. 

Из оглашенных и исследованных судом показаний свидетеля ФИО26 усматривается, что она занимает должность акушер- гинеколога СВА (сельская врачебная амбулатория) с.

<

адрес>. ФИО3 она начала вести с момента постановки ее на учет в СВА с.

<

адрес> в раннем сроке. ФИО3 был выставлен диагноз – беременность 9-10 недель, отягощенный акушерский гинекологический анамнез. Последней было рекомендовано полное клинико-лабораторное обследование согласно плану ведения беременной. За период наблюдения у у нее ФИО3 проходила три плановых УЗИ. Показатели данных УЗИ были в пределах нормы. 

Свидетель ФИО27 показала, что ФИО3 стояла у них на учете в амбулатории в с.

<

адрес>. Никаких осложнений у нее не было. ФИО3 в амбулаторию приходила и отмечалась своевременно. Анализы ФИО3 опасений не вызывали. 

Свидетель ФИО28 показала, что проживает по соседству с семьей ФИО29. С ФИО3 она дружила. В ночь поступления в больницу ФИО3 жаловалась, что ударилась об стеллажи.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО30 следует, что ФИО8 З,М. являлась ее снохой. Примерно в 07 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил сын Адам и сообщил о том, что он доставил З. в родильное отделение ГБУЗ «Малгобекская ЦРБ» и что ей необходимо провести операцию -кесарево сечение. Врач Ш. Х. сказал, что снохе проведена операция и она потеряла много крови, в связи с чем близким родственникам необходимо сдать донорскую кровь. Она узнала от врача ФИО6, что ребенок мужского пола снохи родился мертвым. Затем Ш. Х. сказал, что ФИО33 находится в реанимационном отделении и ее состояние тяжелое. На второй или третий день после проведенной З. операции у нее состоялся разговор с главным врачом ГБУЗ «МЦРБ» ФИО31, которая сказала, что ответственный врач заведующая родильным отделением ФИО6 допустила ошибку, так как не госпитализировала ФИО33 при первом ее поступлении в родильное отделение. ( том 3 (л.д. 53-57).

Свидетель ФИО32 показал, что ФИО3 являлась его дочерью. Она была абсолютно здорова, но сегодня ее с нет, из-за халатности врачей. Это единственное, что он знает. Да, за день до поступления в больницу дочь приезжала к ним домой. Выглядела она абсолютно здоровой. Жизнью своей была очень довольна. 

Свидетель ФИО33 дала суду аналогичные показания и при этом добавила, что их дочь умерла по вине врачей.

Кроме указанных показаний свидетелей в основу обвинения ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ органами предварительного следствия положены письменные материалы уголовного дела, которые были исследованы в судебном заседании:

Постановление и протокол выемки из ГБУЗ «Малгобекская ЦРБ» от 27.01.2016г. индивидуальной карты № беременной и истории родов № ФИО3 т.4 (л.д. 100-105).

Протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГг., из которого усматривается, что объектом осмотра являются: бумажный конверт, снабженный пояснительным текстом: «История родов № ФИО3, индивидуальная карта № ФИО3 

Постановление и протокол выемки от 10.09.2015г. у ФИО18, состоящей в должности заместителя главного врача ГБУЗ «МЦРБ» журнала для регистрации мазков на флору в количестве 2-х штук, журнала отказа от госпитализации, журнала для регистрации ИФА анализов, журнала для регистрации анализов на гепатиты В и С и журнала регистрации крови на титр антител. том 1 (л.д. 177-182).

Протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГг., из которого усматривается, что объектом осмотра являются: журнал для регистрации мазков на флору в количестве 2-х штук, журнал отказа от госпитализации, журнал для регистрации ИФА анализов, журнал для регистрации анализов на гепатиты В и С и журнал регистрации крови на титр антител

том 5 (л.д. 111-120)

Постановление и протокол выемки от 24.02.2016г. кусочков внутренних органов, изъятых в ходе исследования трупа гражданки ФИО3 и предметных стекол, на основании которых проведен акт гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ по трупу ФИО3 у свидетеля ФИО34, состоящей в должности лаборанта ГКУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз РИ».том 4 (л.д. 181-186).

Протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГг., из которого усматривается, что объектом осмотра является: кусочки внутренних органов, изъятых в ходе исследования трупа гражданки ФИО3 и предметных стекол. том № (л.д. 187-199).

Постановление и протокол выемки от 19.10.2015г. у ФИО18, состоящей в должности заместителя главного врача ГБУЗ «МЦРБ» 12 рентгеновских снимков, сделанных роженице (больной) ФИО3 за период ее нахождения в ГБУЗ «Малгобекская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.том 2 (л.д. 214-219).

Протокол осмотра предметов от 19.10.2015г. объектом осмотра являются 12 рентгеновских снимков. том № (л.д. 220-241).

Постановление и протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ медицинского инструмента троакара и одноразового 50 граммового шприца с обычной иглой у свидетеля, состоящего в должности заведующего хирургическим отделением ГБУЗ «Малгобекская ЦРБ» ФИО2 том 4 (л.д. 120-124).

Постановление и протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО16, состоящей в должности врача хирурга хирургического отделения ГБУЗ «Малгобекская ЦРБ» 20 громового шприца и обычной иглы. 

том № (л.д. 110-115).

Протокол осмотра предметов от 03.02.2016г. объектом осмотра являются рентгеновские снимки в количестве 12 штук, сделанные ФИО3 в ГБУЗ «МЦРБ» за период с 28.08.2015г. по 05.09.2015г. 

том 4 (л.д. 129-141) 

Протокол осмотра предметов от 07.09.2015г., из которого усматривается, что объектом осмотра является видеорегистратор фирмы «RVi» модели R16LA.том 1 (л.д. 79-88.

Заключение экспертизы № от 30.09.2015г., из которого усматривается, что на трупе ФИО3 обнаружены следующие телесные повреждения: а) послеоперационная рана передней стенки живота в нижнем отделе - после операции кесарева сечения с удалением матки с мертвым плодом и придатков справа. На вскрытии обнаружены состоятельные швы на культе удаленной матки и придатков справа, б) две послеоперационные раны передней поверхности грудной клетки справа (на уровне 5-го ребра и в области правого подреберья), а на уровне 5-го ребра и вокруг подкожная эмфизема (воздух). Согласно записям в протоколе операции эти две операции производились якобы для ушивания ран печени и диафрагмы, а также раны правого легкого и для прямого массажа сердца. При тщательном исследовании органов грудной и брюшной полости трупа обнаружено: Поверхностная рана нижней поверхности верхней доли правого легкого с кровоизлиянием вокруг, а также ушитые две поверхностные раны передней поверхности правой доли печени, которые причинены больной (со слов одного из хирургов проводивших две операции и согласно данным протокола допроса зав. хирургическим отделением Малгобекской ЦРБ-1 ФИО35) при медицинских манипуляциях - при введении троакара для введения дренажных трубок. Кроме указанных повреждений кровоизлияние в корень правого легкого, переднюю поверхность правой доли печени, в области основания сердца и в сердечную сорочку. 2. Данные повреждения, т.е. разрыв правого легкого, сопровождавшийся гемопневмотораксом (согласно записям в мед. карте) и разрыв в правой доле печени, сопровождавшийся внутрибрюшным кровотечением могли быть причинены при указанных выше обстоятельствах - при медицинских манипуляциях. Описанные повреждения, по признаку опасности для жизни в момент причинения квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО3 последовала от геморрагического и травматического шока тяжелой степени, обусловленного оперативными вмешательствами, усугубившегося по всей вероятности, повреждением правого легкого, сопровождавшегося гемопневмотораксом справа и повреждением правого доли печени, сопровождавшегося внутренним кровотечением (согласно записям в истории болезни). Изложенное подтверждается также обнаружением при судебно-медицинском исследовании трупа поверхностных разрывов правого легкого и правой доли печени и клиническими данными с производством двух операций с ушиванием диафрагмы и правой доли печени, а также данными гистологического исследования кусочков внутренних органов, а именно гистологически установлено - травмо-геморрагический шок. разрыв правого легкого и разрыв правой доли печени, шоковая почка. Следует отметить, что изученная история болезни описана безграмотно, дефектна, должным образом не отражает состояние больной и оказанную помощь (нет описания, какие манипуляции проводились, когда и каким образом причинены послеоперационной больной повреждения правого легкого и печени). Каких-либо морфологических изменений, которые могли бы указывать на прижизненные заболевания, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3 не обнаружено. Учитывая степень развития трупных явлений (труп на ощупь теплый в подмышечных областях, мышечное окоченение выражено хорошо, трупные пятна в 1 й стадии), при учете условий сохранения трупа следует считать, что смерть ФИО3 наступила в пределах 6-12 часов ко времени исследования трупа, т.е. могла наступить ДД.ММ.ГГГГ. в 17.30., как указано в истории болезни. Смерть ФИО3 является насильственной. (том 1 (л.д. 36-56)

Заключение экспертизы № от 22.01.2016г., из которого усматривается, что смерть ФИО3 наступила от геморрагического и травматического шока тяжелой степени, обусловленного оперативными вмешательствами вследствие основной патологии преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты, а также осложнений в виде гемо-пневмоторокса, внутрибрюшного кровотечения, развившихся вследствие неправильной установки катетера и плевральных пункций с повреждением правого легкого и правой доли печени. (том 3 л.д. 2-52).

Заключение экспертизы № СМЭ – 2016г. от 20.04.2016г., из которого усматривается, повреждения диафрагмы и печени образовались 31.08.15г. в ходе проведения (не зафиксированного в медицинском документе) дренирования правой плевральной полости троакарным способом. Гистологическая характеристика кровоизлияний, обнаруженных в препаратах печени (Казань), указывает на давность образования повреждений в срок не менее 4-х суток до момента наступления смерти. По данным медицинской карты, интраоперационно (01.09.15г) обнаружены следующие повреждения: «при осмотре в проекции 7 сегмента рана неправильной формы диаметром до 1,5x0,5см., глубиной до 0,5см., рана в проекции латерального диафрагмального синуса размером 1,0x0,5см. При ревизии после удаления сгустков крови отмечается незначительное поступление крови из раны печени…». Учитывая характер, локализацию описанного хирургами повреждения, обстоятельства и хронологию событий, зафиксированные в материалах дела, оценив технические характеристики предоставленного на экспертизу медицинского инструмента (троакара), комиссия приходит к выводу, что повреждения диафрагмы и печени могли быть причинены стилетом троакара в ходе проведения дренирования правой плевральной полости троакарным способом. Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ. Приказа от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», повреждение диафрагмы причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, с учетом анатомической локализации и функции диафрагмы (мышечная перегородка между грудной, брюшной полостями и главная дыхательная мышца), способствовало развитию таких угрожающих жизни состояний, как дыхательная недостаточность и гнойно-септические осложнения (плеврит, миокардит, перитонит). Повреждение состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ. Приказа от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», повреждение капсулы и ткани печени причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, способствовало развитию угрожающего жизни состояния – гнойно-септическому осложнению – серозно-гнойному перитониту и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Смерть ФИО3 наступила в результате сердечно- сосудистой и дыхательной недостаточности, развившихся вследствие постгипоксических и метаболических нарушений, вызванных геморрагических шоком тяжелой степени, который возник в результате неадекватно восполненной массивной кровопотери при отслойке нормально расположенной плаценты и последовательно причиненных ранений верхней доли правого легкого в ходе проведения пункции правой плевральной полости 29.08.15г. с развитием правостороннего ятрогенного гемопневмоторакса и одномоментным повреждением диафрагмы и правой доли печени в ходе дренирования правой плевральной полости 31.08.15г с развитием внутрибрюшного кровотечения и воспалительным процессом в брюшной полости (перитонитом).(том 5 (л.д. 1-57)

Протокол республиканского разбора материнской смертности № от 15.10.2015г., из которого усматривается, что гибель плода и родильницы условно были предотвратимы при организации оказания своевременной и квалифицированной медицинской помощи ФИО3 в период ее беременности, как на амбулаторном этапе в женской консультации, так и при первичном обращении ее в акушерский стационар от 28.08.2015г. (в женской консультации не наблюдалась по группе высокого риска, при наличии самопроизвольных выкидыше в малых сроках беременности; не собранный подробный анамнез заболеваний беременной и отсутствие должного объективного осмотра ее в женской консультации на поздних сроках беременности и при первичном обращении в акушерский стационар, явились причиной гиподиагностики преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты). (том 3 (л.д. 187-211)

Протокол осмотра места происшествия от 04.05.2016г., из которого усматривается, что дренирование плевральной полости ФИО3 с помощью медицинского инструмента – троакара было проведено в реанимационном отделении ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница», расположенная по адресу: 

<

адрес>. том 4 (л.д. 256-263).

Протокол заседания внутриведомственной комиссии ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница» по разбору случая антенатальной гибели плода, из которого усматривается, что антенатальная гибель плода условно предотвратима, при своевременной оценке тяжести состояния женщины и плода и своевременно оказанной помощи. (том 1 л.д. 92-104).

Акт проверки органом государственного контроля органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что при обращении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. ДД.ММ.ГГГГ в 03:30 с жалобами на боли внизу живота и пояснице, беременная не госпитализирована, что нарушает «Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи и «Права беременных женщин и материей в сфере охраны здоровья, продиктованные статьями 6 и 52 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны граждан в Российской Федерации». При первом обращении ДД.ММ.ГГГГ в 03 часов 30 минут у беременной не собран полный анамнез (наличие 3 выкидышей, смерть ребенка в раннем грудном возрасте); не проведено УЗИ плода, церкикометрия; гибель плода произошла ДД.ММ.ГГГГ в промежутке времени 03:30 и 05:50, однако врачом акушер- гинекологом не организовано проведение ультразвукового исследования плода и матки с целью установления причины гибели плода; не заподозрена преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, в послеоперационном периоде не проводится морфологическое исследование последа. (том 3 л.д. 213-228).

Из заключения судебно – медицинской экспертизы № от 20.04.2016г., на которое ссылается сторона обвинения, как на доказательство вины ФИО2 следует, что смерть ФИО3 наступила в результате сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности, развившихся вследствие постгипоксических и метаболических нарушений, вызванных геморрагических шоком тяжелой степени, который возник в результате неадекватно восполненной массивной кровопотери при отслойке нормально расположенной плаценты и последовательно причиненных ранений верхней доли правого легкого в ходе проведения пункции правой плевральной полости 30.08.15г. с развитием правостороннего ятрогенного гемопневмоторакса и одномоментным повреждением диафрагмы и правой доли печени в ходе дренирования правой плевральной полости 31.08.15г. с развитием внутрибрюшного кровотечения и воспалительным процессом в брюшной полости (перитонитом).

Из указанного заключения видно, что причина смерти ФИО3 является не только повреждение одной печени, а целый комплекс медицинских факторов, указанных выше.

По ходатайству защитника Точиева Б.Б. судом по делу была назначена дополнительная комплексная судебно- медицинская экспертиза.

Из заключения дополнительной комплексной судебно- медицинской экспертизы № от 17.05.2017г. следует, что причиной смерти ФИО3 явилось прогрессирующая сердечно сосудистая недостаточность на фоне ДВС- синдрома, не восполненной кровопотери (геморрагический шок), сепсис и СПОН. Незначительные поверхностные повреждения печени, ушитые в результате хирургической операции, не могли служить причиной смерти.

Между тем, если и допустить, что это повреждение печени причинено при установке троакара ФИО2 нет ответа на вопрос, а какая именно из ран причинена этой манипуляцией, так как на печени имеются две раны и как следует из заключения комплексной дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 17.05.2017г.: во-первых, эти повреждения являются отдельными, во-вторых, эти две раны не могли быть причинены одной манипуляцией, в–третьих, нельзя исключать возможность повреждения печени, в результате воздействия (тупая травма), в результате нескольких медицинских манипуляций, так и их сочетанием. Неглубокие в виде трещин раны печени, могли быть вызваны внешним травматическим воздействием (тупой твердый предмет). Наиболее вероятной причиной образования подобных надрывов (трещин) является сотрясением тела при его тупой травме ( СЭМ №). 

Как следует из заключения эксперта № от 05.09.2015г. на трупе ФИО3 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков наружной поверхности средней трети правого предплечья, передней поверхности верхней трети левого бедра и на задней поверхности туловища слева, ниже края подвздошной кости. Данные повреждения причинены воздействием тупого твердого предмета, давность их может составлять 1-2 дня до поступления ФИО3 в больницу. 

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель ФИО28 подтвердила, что ФИО3 в ночь поступления в больницу говорила о том, что ударилась об стеллажи, это также подтвердил и сам потерпевший ФИО4 

Отвечая на поставленный вопрос о том, могла ли быть повреждена печень ФИО3 из-за удара об стеллажи в ночь поступления в больницу, с учетом наличия крови до проведения операции, в брюшной полости, учитывая то, что через дренажные трубки из брюшной полости за первые сутки после 1-й операции вытекло 1 200г. жидкой крови, за вторые сутки вытекло 570 гр. крови, за третьи сутки 750 гр. сутки, в четвертые сутки 770 гр., эксперты в своем заключении № от 17.05.2017г. указали, что множественные повреждения печени этого не исключают. Однако в виду недостаточности исходных данных, конкретизировать механизм тупой травмы не представляется возможным. Эта кровопотеря обусловлена имевшимся кровотечением и последующим развитием ДВС- синдрома. 

Из заключения экспертизы № от 17.05.2017г., откуда и как при пункции левой плевральной полости 29.08.2015г. образовалась свежая красная кровь в плевральной полости справа 30.08.2015г., усматривается, что свежая кровь – признак продолжающегося кровотечения. Для визированной крови необходимо время более суток. Все это непосредственно указывает и подтверждает то, что кровь в брюшной и плевральной полости образовалась не из-за манипуляций проведенных 28. 08.2015г. и 30 08.2015г., а была там еще до самой операции, не говоря уже о медицинских манипуляциях. 

Во всех трех судебно-медицинских заключениях указывается, что на передней поверхности правой доли печени на 4 см. выше ее края обнаружены две раны (1.5-0.6 см. и 1.0 -0.6 см. глубиной до 1 см.) с неровными краями, без повреждения диафрагм. И, судя по неровным краям это, скорее всего, были разрывы получены от тупой травмы, аналогичные разрывам на матке (что подтверждается протоколом описания органов брюшной полости СМЭ №от 30.09.2015г). В то время как в заключении эксперта № от 20.04.2016г, в которой две эти раны печени указаны как одна рана печени, а другая рана купола диафрагмы, при этом сказано, что они образовались в результате двух разных медицинских манипуляций. Если при установке троакара было что–то повреждено, то это должна была быть либо диафрагма либо печень, но не как не могла быть повреждена печень через диафрагму. В этой части к выводам данной экспертизы, на которое ссылается сторона обвинения, следует, относитесь критически, так как она противоречит как установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, так и материалам дела. 

Все это, безусловно, является дополнительным подтверждением версии того, что диафрагма не была повреждена при установке троакара, а разрывы на печени образовались в результате тупой травмы.

Эксперт ФИО24 в ходе судебного заседания показал, что им при вскрытии трупа ФИО3 не была обнаружена рана диафрагмы, хотя он ее растягивал и смотрел. Также к травме печени может привести ДВС синдром.

Про рану диафрагмы и ее ушитие показал врач ФИО23 Р,Ю. при этом об этом нет записи в медицинской карте. В этой части к показаниям ФИО23 следует отнестись критически. 

Все это свидетельствуют о том, что действительно раны на печени могли образоваться в результате удара об стеллажи с учетом наличия до операции крови как в брюшной, так и в плевральной полостях. 

Отвечая на вопрос о том, находилась ли кровь в брюшной полости у ФИО3 до проведения операции 28.08.2015г. и как она образовалась комиссия экспертов (заключение № от 17.05.2017г.,) пришла к выводу, что кровь в брюшной полости до операции 28.08.2015г. имела 2 источника кровотечения: печень и область после удаления матки в результате ДВС – синдрома, это же самое содержится и во всех остальных судебно-медицинских заключениях имеющихся в материалах уголовного дела. 

Подтверждением того, что причиной кровотечения как в брюшной, так и в плевральной полости явилась тупая травма, может свидетельствовать кровоизлияние в корень легкого, обнаруженное при секционном исследовании трупа до первой операции 28.28.2015г. В основе повреждения легкого возможны три фактора – пункция, дренирование и тупая травма, однако эксперты склонны больше верить в тупую травму и в обоснование этой версии свидетельствует наличие кровоизлияния в корне легкого и в мышцах передней и наружной поверхности грудной клетки справа, от 1-го межреберья, до 6-го ребра, от окологрудинной линии, до средней подмышечной линии имеется темно-красного цвета кровоизлияние, толщиной до 2 см., что свидетельствует в пользу травмы ( СМЭ №).

Показаниями свидетелей установлено, что ФИО2 провел лишь одну манипуляцию для установления троакара, между тем в заключении эксперта № от 20.04.2016г сказано, что рана печени причинена двумя разными манипуляциями, аналогичное следует и из заключения эксперта № от 05.09.2015г. и из заключения комиссионной дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 17.05.2017г. 

То, что купол диафрагмы не был смещен доказывается УЗИ и рентгеном.

Свидетель Ш. Х.И. показал суду, что они снимали операцию в отношении ФИО3, так как знали, к чему этот приведет, выживаемость в этом случае 1%. На его вопрос падала ли она, ФИО3 не ответила, однако просто так отслойки нормально расположенной плаценты не будет.

Данные показания подтверждаются и заключением СМЭ № от 17.05.2017г., в которой на вопрос: было ли состояние больной ФИО3 опасным для жизни после первой операции 28.08.2015г. эксперты ответили, что состояние было крайне тяжелым, обусловленное совокупностью ряда факторов: объемом кровопотери в результате ПОНРМ, объемом и тяжестью основного оперативного вмешательства, не исключено и предшествующей травмой. Из этого видно, что опасения Ш. Х. И. и его вопрос о том, падала ли она до поступления в больницу были не напрасны и не беспочвенны. Данная больная за первый час операции потеряла до 3 л. крови, которая не была восполнена до ее смерти это видно из заключения всех судебно-медицинских экспертиз, имеющихся в материалах дела..

Из заключения СМЭ № от 17.05.2017г. следует, что комиссия экспертов сделала обоснованный и аргументированный вывод о том, что состояние больной на всех этапах лечения было равнозначно критическим, в связи с чем, решить вопрос о причастности ФИО2 к ухудшению состояния больной, не представляется возможным. Незначительные повреждения печени, ушитые в результате хирургической операции, не могли послужить причиной смерти.

При этом установка троакара в данном случае была обязательна на это указывают и эксперты в заключении № от 20.04.2016г. говоря о том, что существовали показания к дренированию 31.08.2015г. 

В заключении № от 17.05.2017г. сказано, что удаление дренажной трубки явилось ошибкой, так как это вызвало развитие напряженного пневмоторакса и способствовало еще большему ухудшению стояния больной. Пневмоторакс у ФИО3 сохранялся, однако был компенсирован дренажом. Удаление дренажной трубки 01.09.2015г. привело к развитию напряженного пневмоторакса и способствовало еще большему ухудшению состояния больной (ухудшение вентиляционно-профузионных отношений гипоксемии и прогрессированию сердечной и дыхательной функции). 

Это полностью опровергает утверждения торакального хирурга ФИО20 о том, что не было показаний для установки троакара для дренирования. И именно из-за его непрофессиональных и безответственных действий после удаления именно им дренажной трубки состояние больной наоборот ухудшилось и привело к ухудшению вентиляционно-профузионных отношений гипоксемии и прогрессированию сердечной и дыхательной функции. Установленная врачом ФИО20 дренажная трубка 02.09.2015г. не функционировала ( СМЭ №), между тем после установки данной трубки ФИО2 из плевральной полости получено 1 000 грамм крови. 

ФИО2 вменяется, что из-за повреждения печени ФИО3 был причинен тяжкий вред здоровью, от которого она скончалась, что не соответствует действительности и опровергается вышеизложенным, а также и тем, что отвечая на поставленный вопрос о том, расположены ли в кортикальном слое печени до 0.5 см. какие-либо магистральные сосуды, которые могут дать смертельное кровотечение, эксперты ответили, что таких сосудов в 7-м сегменте печени и поверхностных слоях ее паренхимы, не имеются. При этом, кровь там было еще до операции. ( СМЭ №). 

Также, незначительные, поверхностные повреждения печени, то есть раны, которые были своевременно ушиты в результате хирургической операции, не могли послужить причиной смерти, к такому обоснованному выводу пришла комиссия экспертов ( СМЭ №). 

Какие повреждения, имевшиеся на легком, на печени либо ДВС синдром, были наиболее опасными для жизни больной ФИО3 и в какой степени, эксперты ответили, что все указанные факторы, а также объем кровопотери при ПОНРМ и тяжесть оперативного вмешательства по экстирпации (удалению) матки имели взаимоотягчающее влияние на ухудшение состояния больной. Причиной гибели ФИО3 были: кровотечение, связанное с развитием ДВС синдрома, невосполнимая кровопотеря, пневмоторакс, сепсис и СПОН( СМЭ №).. 

Из заключения СМЭ № следует, что причиной остановки сердечной деятельности (смерти) ФИО3 явилось прогрессирующая сердечно сосудистая недостаточность, на фоне ДВС синдрома, невосполнимой кровопотери (геморрагический шок), сепсис и СПОН. То есть, повреждение печени не явилось и не могло явиться причиной смерти ФИО3 

Непосредственной причиной гибели ФИО3 были: кровотечение, связанное с развитием ДВС синдрома, невосполнимая кровопотеря, пневмоторакс, сепсис и СПОН: 

Кровотечение было, как сказано выше, еще до начала операции.

ДВС-синдром развился, когда была потеряна больше половины ОЦК в первый час операции. Как следует из заключения эксперта № СМЭ от 20.04.2016г. ФИО3 потеряла 2 270 мл. крови, что составляет не менее 50% ОЦК. Такое кровотечение относится к разряду угрожающих жизни кровотечений и явилось причиной геморрагического шока (СМЭ от 20.04.16г.), аналогичное содержится и в заключении СМЭ № от 17.05.2017г. 

Из показаний подсудимого ФИО2 также следует, что операционная кровопотеря за 1-ый час операции достигла 3 л. т.е. 80% ОЦК. В то время, как кровопотеря 50% ОЦК за 3 часа - считается смертельно опасной для жизни. Тем более потеря 80% ОЦК за 1 час была совершенно не совместима с жизнью

Невосполнимая кровопотеря, оно имело место быть со дня операции 28.08.2015г. и до дня гибели больной 05.09.2015г. За все время наблюдения объем гемозаместительной терапии не являлся адекватным по отношению к имевшейся и продолжающейся кровопотери (СМЭ от 20.04.16г.), аналогичное явствует и из заключения СМЭ №. 

Пневмоторакс у ФИО3 развился еще 29.08.2015г., что подтверждается рентгенограммой № от 29.08.2015г., из описания которой следует, что справа напряженный пневмоторакс, легкое колабировано, прижато к средостению. По данным УЗИ также в правой плевральной полости имеется 1000 мл. свободной жидкости, аелектазом легкого в плевральной полости слева 50 мл. жидкости. 

30.08.2015г. по данными записи в истории родов № имеется 2 200 мл. воздуха и 700 мл. лизированной крови, по рентгенограмме № – справа сохраняется напряженный пневмоторакс, легкое колабировано, прижато к диафрагме и средостению справа. По данным УЗИ в правой плевральной полости жидкость 300 мл. В левой жидкость 100 мл.

31.08.2015г. по данным рентгенограммы № пневмоторакс уменьшился. Легкое колабировано, прижато к средостению, смещено влево незначительно. Жидкости в плевральной полости нет. Синусы свободны. 

После пункции 30.09.2015г. и дренирования 31.08.2015г., проведенных ФИО2, пневмоторакс исчез, что подтверждается данными УЗИ и рентгенограмом (СМЭ № от 20.04.2016г. ) 

По данным рентгенограммы и УЗИ от 01.09.2015г. в плевральной полости находятся два дренажа. 

Однако, удаление торакальным хирургом ФИО20 данных дренажей привело к ухудшению вентиляционно - профузионных отношений гипоксемии и прогрессированию сердечной и дыхательной функции, что и является согласно всем экспертизам причиной наступления смерти. 

СПОН - синдром полиоорганной недостаточности, это тяжелая неспецифическая стресс реакция организма, совокупность недостаточности нескольких функциональных систем развивающаяся как терминальная стадия большинства острых заболеваний и травм. Главная особенностью СПОН является неудержимость развития повреждений органов или систем до такой степени, что он не способен поддерживать жизни обеспечение организма. В данном рассматриваемом случае возникла терминальная (конечная) поливисциропатия с последовательной и необратимой утратой функции всех органов. Данный синдром полиоорганной недостаточности возник ДД.ММ.ГГГГг., то есть до того как ФИО2 провел дренирование, из этого видно, что к возникновению СПОН у ФИО3 ФИО2 не имеет отношения, также как и к другим медицинским факторам, указанным выше.

Из заключения дополнительной комплексной судебно- медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что в случае своевременного оказания медицинской помощи ФИО3 при первом поступлении учитывая то, что плод был еще живой, а при повторном обращении уже наступила антенатальная смерть, при своевременной диагностики и соответствующем оказании медицинской помощи, не исключается возможность избежать указанные последствия. 

Из протокола республиканского разбора материнской смертности № от 15.10.2015г., также усматривается, что гибель плода и родильницы были предотвратимы при организации оказания своевременной и квалифицированной медицинской помощи ФИО3 при первичном обращении ее в акушерский стационар 28.08.2015г.

К данным обстоятельствам ФИО2 не имеет никакого отношения, так как он не оказывал ФИО3 медицинскую помощь при поступлении в больницу.

Оценивая приведенное выше заключение судебно-медицинской экспертизы № от 20.04.2016г., на которое ссылается сторона обвинения, как на доказательство вины ФИО2, суд считает, что к выводам данной экспертизы в той части, что после пункции 30.09.2015г. и дренирования 31.08.2015г., проведенных ФИО2, привело к повреждению диафрагмы и правой доли печени ФИО3, что способствовало развитию угрожающих ее жизни состояния, а именно дыхательной недостаточности, гнойно-септического осложнения, серозно-гнойного перотонита, от которых ФИО3 скончалась, следует отнестись критически, так как противоречит как установленным фактическим обстоятельствам дела, так и материалам дела.

Выводы дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 17.05.2017г. не вызывают у суда сомнений, так как она проведена экспертами, обладающими специальными познаниями в области судебной медицины, не заинтересованными в исходе дела, на основании непосредственного исследования медицинских документов и материалов дела.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящем кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

С учетом изложенного суд считает, что представленные стороной обвинения доказательства недостаточны и сомнительны для достоверного вывода о виновности подсудимого ФИО2 в совершении причинения смерти по неосторожности, ни одно из представленных стороной обвинения доказательств ни само по себе, ни в их совокупности не подтверждает наличия в действиях подсудимого инкриминируемого ему деяния, возможность получения дополнительных достоверных доказательств исчерпана, а потому подсудимый должен быть оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Согласно ч.1 ст. 134 УПК РФ, за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, суд в приговоре, определении, постановлении признает право на реабилитацию.На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 305, 306 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:Оправдать ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО2 право на реабилитацию.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Вещественные доказательства по делу – журнал отказа от госпитализации, начатый ДД.ММ.ГГГГ, упакованный в пакет №; индивидуальная карта № ФИО3, упакованная в бумажный конверт пакет №; 12 снимков, сделанных ФИО3 в ГБУЗ «МЦРБ» за период с 28.08.2015г. по 05.09.2015г.; DVD-R диск (Пакет №) с видеозаписями – хранить при уголовном деле;

20 граммовый шприц и иглу от шприца, упакованные в белый бумажный конверт (пакет №); 50 граммовый шприц и иглу от шприца и троакар - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд РИ в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, 

осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующая подпись 

Копия верна:

Судья Л.К. Цечоева