УИД 66RS0023-01-2023-000468-12

Дело № 2а-161/2024

Мотивированное 

решение

 изготовлено 08.04.2024

Решение

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля Свердловской области 25 марта 2024 года

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Талашмановой И.С.

при секретаре судебного заседания Вахрушевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 54» ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, 

при участии административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2,

установил:

ФИО1 обратился в Верхотурский районный суд с иском к ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, в котором просит признать действия (бездействия) незаконными и взыскать с РФ в лице ФСИН России компенсацию за нарушение условий содержания в размере 1 700 000 руб. 

В обоснование требований указал, что в период с 06.04.2020 по 09.12.2020 содержался в ПФРСИ № 1 при ФКУ ИК-54, с 06.04.2020 по 19.04.2020 в камере № 4, с 19.04.2020 по 09.12.2020 в камере № 16, где грубо нарушались его права, а именно:

- истец содержался в переполненной камере 14,6 кв.м, камера рассчитана на 5 человек. С учетом площади занимаемой в камере мебели (2 двухъярусных кровати, 1 одноярусная, 2 лавки, туалет, умывальник) на одного заключенного приходилось менее 2 кв.м, 

- нет бака, предназначенного для хранения резервной воды на случай отключения подачи водоснабжения,

- не было стенда информации о правах и обязанностях,

- не было кнопки вызывной сигнализации,

- нет принудительной приточно-вытяжной вентиляции,

- естественная вентиляция недостаточная, в связи с тем, что окно камеры огорожено с двух сторон решетками и не открываются более чем на 10-15 см, поэтому в камере было очень душно в любое время года,

- в камере не было специального места для курения с отдельной вентиляцией. Заключенным разрешается курить в туалетах камер. То есть истец длительное время находился в запертом помещении небольшой площади, подвергался воздействию табачного дыма, что дополнительно усугубляло его положение, как некурящего человека,

- в камере количество мест за столом не соответствовало количеству содержащихся лиц, зачастую истцу приходилось принимать пищу холодной, 

- умывальник (раковина) самодельная, местами ржавчина, эрозия, грибок, антисанитарные условия, нет горячей воды,

- в камере не выдавались издания периодической печати (газеты, журналы),

- в камере недостаточно искусственного освещения, одна лампа дневного света,

- в камере не было тумбочек для личных вещей и верхней одежды, полки для обуви, 

- дезинфицирующие средства не выдавались, услуги прачечной в ПФРСИ № 1 не предоставлялись (для личных вещей),

- в камере нет разделения на жилую и спальную зону, санузел не отведен от камеры, не выдавали гигиенические приспособления (веник, совок, ершик для унитаза),

- в ПФРСИ № 1 у истца, как и у большинства заключенных не было возможности принимать душ в количестве, достаточном для поддержания нормальной гигиены (1 раз в неделю в течение 15 минут),

- прием душа в ПФРСИ № 1 организован группами, одна камера после другой, что не обеспечивало истцу уединенности при проведении гигиенических процедур. Отсутствие возможности осуществлять полноценные гигиенические мероприятия и унизительная форма организации помывки длилось на протяжении 8 месяцев,

- истец неоднократно этапировался из ПФРСИ № 1 для проведения следственных мероприятий, участия в судебных заседаниях, в другие учреждения. Каждый раз при этапировании истец содержался в камерах (боксах) этапного сборного отделения, боксы всегда были переполнены, в некоторые даты площадь на одного заключенного была менее 0,20 кв.м, число посадочных мест не соответствовало количеству содержащихся лиц. Заключенных не разделяют на курящих и не курящих, нет туалета, нет крана с проточной холодной водой, нет принудительной вентиляции, в каждом этапном боксе установлены видеокамеры,

- при этапированиях выводят из камеры с 06:00 до 07:00 час. утра и содержится в этапном боксе от 2 до 5 часов,

- по приезду вновь помещаются в боксы для ожидания обысковых мероприятий, содержатся 5-6 часов в тех же унизительных условиях,

- полный обыск производится с раздеванием в нарушение требований приватности. Истцу приходилось обнажаться на глазах других заключенных и сотрудников учреждения, у которых на груди были прикреплены видеорегистраторы. После обыска истец содержался в боксах от 3 до 6 часов,

- в прогулочных дворах отсутствовало прогулочное пространство. В ПФРСИ № 1 около 8 прогулочных дворов, их площадь 10-12 кв.м. прогулочные дворы представляют собой камеры на улице с бетонными полами и стенами, решеткой над головой, доступ солнечного света был только в полдень. Размещение заключенных в прогулочных дворах осуществлялось покамерно и поочередно. Не учитывалось количество человек одной камеры и площадь прогулочного двора. Было недостаточно личного пространства, заниматься физическими упражнениями было невозможно, не было спортивных снарядов,

- продолжительность прогулок вместо одного часа составляла 20-30 минут,

- питание в ПФРСИ № 1 было плохим, пища однообразна, фрукты и свежие овощи в рационе отсутствовали, редко и в маленьких количествах предоставлялось мясо, рыба.

Также административный истец просил восстановить ему срок для подачи настоящего иска, так как он ранее ошибочно направил свое исковое заявление в Замоскворецкий районный суд г.Москвы, который вынес определение 25.11.2021, но к нему оно поступило намного позже.

На основании определения суда к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены ГУФСИН России по СО, ФСИН России.

Административный истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ Тюрьма ГУФСИН Росси по Красноярскому краю участвовал в рассмотрении дела посредством видеоконференц-связи. В судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований, по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Представителем административных ответчиков ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по СО, ФСИН России в суд были направлены письменные возражения на административное исковое заявление, где указано, что ФИО1 содержался в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области г. Новая Ляля в период с 06.04.2020 по 09.12.2020, далее 09.12.2020 на основании постановления Свердловского областного суда от 26.11.2020 убыл в СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. Дальнейшее передвижение истца ответчику не известно. Личное дело ФИО1 и содержащиеся в нем материалы, отправлены по маршруту этапирования, что затрудняет принцип состязательности сторон, поэтому ответчик лишен возможности представить в обоснование своей позиции доказательства своих возражений. Истцом не предоставлено ни одного достоверного доказательства, кроме своих доводов о нарушении условий содержания в период содержания в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области г.Новая Ляля. За весь период содержания в учреждении от ФИО1 не поступало жалоб на ненадлежащие условия содержания (состояние камер, материально-бытовое обеспечение). Отсутствие со стороны истца обращений по поводу ненадлежащих условия содержания свидетельствует о низкой значимости для него заявленных обстоятельств. 

Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 №205 утверждены минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, на мирное время.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 27.06.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», на основании которого осуществляется коммунально-бытовое обеспечение учреждений УИС, обязательное оборудование принудительной вентиляции не предусмотрено.

Считает, что заявленная истцом сумма компенсации не отвечает признакам разумности и справедливости, является чрезмерно завышенной, поскольку никаких доказательств того, что нарушения, якобы имевшие место по мнению истца, привели к каким-либо негативным последствиям, отразились на его здоровье. При определении размера компенсации необходимо учитывать и личностные характеристики истца, который нарушая уголовное законодательство, нарушал права и законные интересы других граждан, в отношении которых он совершал преступления, тогда как по отношению к себе требует неукоснительного соблюдения исполнения требований законодательства. В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий». Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. 

В дополнительных возражениях на административное исковое заявление указано, что в силу ст.ст. 17, 23, 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе, в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств, индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин); все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием; по заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети.

ФИО1 содержался в камере №№ 16, 4 ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области. Камера рассчитана на трех человек. Из фотоматериалов суд имеет возможность обозреть наполнение камеры, что соответствует нормам действующего законодательства. Фотоматериалов камеры № 4 не представляется возможным предоставить суду, поскольку в настоящее время проводятся ремонтные работы под оборудование помещение камерного типа, о чем представлена соответствующая справка. Размеры камер подтверждаются техническим паспортом здания (строения), ранее предоставлены суду. 

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Таким образом, камеры, в которых содержался ФИО1, соответствовали установленным нормам санитарной площади на человека.

В соответствии с пунктом 40 Правил внутреннего распорядка подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: - спальным местом, - постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом, - постельным бельем, двумя простынями, наволочкой, - полотенцем, - столовой посудой и столовыми приборами, - миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой, - одеждой по сезону (при отсутствии собственной), - книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей. 

Согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка камеры следственного изолятора оборудуются светильниками дневного и ночного освещения.

В соответствии с таблицей 8.1 приложения № 8 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279, следует, что минимальные допустимые значения освещенности дежурного освещения в камере не регламентированы, обеспечиваются проектными решениями.

Пунктом 7.8.2 «СП 52.13330.2016. Свод правил. Естественное и искусственное освещение. Актуализированная редакция СНиП 23-05-95» область применения, значения освещенности, равномерность и требования к качеству для дежурного освещения не нормируются.

Как следует из п. 14.30 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161дсп, освещенность камер, карцеров, медицинских и боксированных палат должна соответствовать 100 лк - для люминесцентных ламп и 50 лк - для ламп накаливания.

Также ФИО1 размещался в камере с изолированным санузлом, что обеспечивало достаточную степень приватности. Санузлы в камерах находятся слева или справа от входной двери в камеру и могут быть оборудованы перегородками высотой 2-2,1 метра, с дверьми, что обеспечивает достаточную степень изолированности при использовании.

В камерах ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области наличие горячей воды в кране не предусмотрено, что не нарушает требования законодательства Российской Федерации. Пунктом 43 Правил внутреннего распорядка закреплено, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

В окнах камер ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области имеется форточка для естественной вентиляции, что соответствует положениям п.4.7. СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.

Естественное проветривание камер ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области осуществляется как путем открытия камерных дверей во время помывки заключенных в душе или их нахождения на прогулке, так и самостоятельно лицами, содержащимися в камерах, путем открытия оконной форточки. Также имеется дополнительная вентиляция, установленная над входной дверью в камеру.

Камеры ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области оборудованы батареями центрального отопления, системы отопления находятся в исправном состоянии. Температура в камерах не опускается ниже +18°С, что соответствует требованиям СанПин 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы».

Доказательств того, что параметры микроклимата (температура воздуха, относительная влажность) в период содержания ФИО1 не соответствовала требованиям ГОСТ 30494-2011 «Здания жилые и общественные», административным истцом не представлено.

В соответствии со ст. 33 Закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Объективных доказательств, что ФИО1 содержался в камере с курящими у ответчика не имеется, равно как не представлены доказательства иного самим истцом.

Лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. ФИО1 состоял на диспансерном учете, получал необходимое лечение (приложение).

ФИО1 во время содержания в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области обеспечивался горячим питанием согласно нормам, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время». В учреждении организовано трехразовое питание (завтрак, обед и ужин) с интервалами между приемами пищи не более 7 часов.

В соответствии с п. 45 Правил внутреннего распорядка не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.

Сведений о том, что от ФИО1 поступали заявления о предоставлении ему дополнительных помывок в адрес администрации учреждения, не направлялось.

Считает, что доводы административного истца о нарушении его прав сокращением времени прогулки, ненадлежащем состоянии прогулочных двориков, являются несостоятельными, поскольку согласно журналу учета прогулок подозреваемых (обвиняемых) и осужденных ПФРСИ ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 регулярно выводился на прогулку.

В соответствии с пунктом 134 Правил внутреннего распорядка, подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности. Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя (пп. 135, 136 Правил внутреннего распорядка). Чистота и порядок в прогулочных двориках должны обеспечиваться и поддерживаться лицами, выводимыми на прогулку. Довод о сокращении продолжительности прогулок ФИО1 объективно ничем не подтвержден.

Вопреки доводам, изложенным в административном исковом заявлении, обработка учреждения от насекомых, паразитов, тараканов, клопов, крыс, мышей (дератизация и дезинсекция) производилась в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области в спорный период, что подтверждается ранее предоставленными в материалы дела копиями договоров.

В соответствии с ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 3 ст.83 УИК РФ). В ч.1 ст.34 Закона №103-ФЗ предусмотрено, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника. Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию.

В силу п.26 правил внутреннего распорядка СИЗО, личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в соответствующий следственный изолятор, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные к хранению и использованию. В последнем случае обыск проводится по указанию начальника следственного изолятора либо лица, его замещающего, при их отсутствии - дежурного помощника.

Согласно пункту 60 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы утвержденного приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279, для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры.

Согласно пункту 42.6 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста России от 03.11.2005 № 204-дсп, в целях наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых или осужденных на территории режимной (кроме камер) и хозяйственной зоны могут применяться видеокамеры, а также системы доступа, контролирующие порядок и выход из зданий и помещений. Таким образом, законодателем установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, само по себе использование следственными изоляторами и исправительными учреждениями технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей. Вместе с тем информация с камер видеонаблюдения относится к информации служебного пользования, доступ к которой имеет ограниченный круг лиц.

Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (ч. 1 ст. 15 Закона №103-ФЗ и ч.1 ст.82 УИК РФ).

В связи с изложенным, видеонаблюдение, в том числе при личном досмотре лиц прибывающих в следственный изолятор, убывающих из учреждения, не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.

Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате подобных действий оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.02.2006 №63-О, от 20.03.2008 №162-О-О и от 23.03.2010 №369-О-О). Указанная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в полной мере подлежит применению к лицам, подозреваемым в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Считает, что ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности подозреваемых и обвиняемых, а также сотрудников учреждения. Процесс содержания лица под стражей законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

С учетом изложенного, доводы истца о нарушении его прав тем, что при каждом убытии из СИЗО и возвращении обратно, он подвергался полному обыску и досмотру, при этом был вынужден раздеваться в досмотровом помещении, где были установлены видеокамеры, выведенные на пульт видеонаблюдения, не могут быть признаны обоснованными.

Конвоирование осужденных и лиц, содержащихся под стражей, осуществляется в соответствии с Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений УИС по конвоированию, утвержденной приказом Министерства Юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации № 199 дсп/369дсп от 24.05.2006, с учетом последующих изменений. ФИО1 указывает на переполненные этапные сборные помещения, где содержался до конвоирования. Согласно попутным спискам установлено, что истец неоднократно в спорный период направлялся на следственные действия, а также на прохождение стационарных экспертиз. По сведениям данных списков, одновременно с истцом направлялись 2-3 человека.

Согласно п. 130 Приказа ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» (Зарегистрировано в Минюсте России 13.12.2016 № 44689) при конвоировании из одного учреждения УИС в другое, с пребыванием в пути более шести часов, осужденные, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются учреждением-отправителем на путь следования индивидуальными рационами питания по установленным нормам, а при задержке караула в пути - учреждением УИС, расположенным на маршруте конвоирования.

Кроме того, за весь период содержания в учреждении, от ФИО1 не поступало жалоб на ненадлежащие условия содержания (состояние камер, материально-бытовое обеспечение). Отсутствие со стороны истца обращений по поводу ненадлежащих условия содержания свидетельствует о низкой значимости для него заявленных обстоятельств. Просила в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО2 с требованиями не согласилась, поддержала доводы письменных возражений на административное исковое заявление. Просила в удовлетворении требований отказать. Представила на обозрение журнал учета прогулок, книгу качественной проверки лиц, содержащихся в ПФРСИ № 1, журнал учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных ПФРСИ № 1, журнал учета жалоб и заявлений подозреваемых, обвиняемых, осужденных, содержащихся в ПФРСИ, сшивку типовой раскладки продуктов за 1 и 2 полугодие 2020 года, журналы регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях за 2019-2023 год.

Заслушав объяснения административного истца, представителя административных ответчиков, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, ч.ч. 1, 2 ст. 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ст. 7, 13 Федерального закона от 26.04.2013 № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст.ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст.ст. 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в г.Женева 30.08.1955), которые касаются общего управления заведениями и применимы ко всем категориям заключенных, независимо от того, находятся ли последние в заключении по уголовному или гражданскому делу и находятся ли они только под следствием или же осуждены, включая заключенных, являющихся предметом «мер безопасности» или исправительных мер, назначенных судьей, предусматривают следующее.

Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10 ч. 1 Правил).

В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (п. 11 ч. 1 Правил).

Судом установлено и следует из материалов административного дела, что ФИО1 содержался в ПФРСИ № 1 при ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 06.04.2020 по 09.12.2020 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По данным справки от 14.06.2023, ФИО1 убыл 09.12.2020 в СИЗО-1 г.Екатеринбург на основании постановления Свердловского областного суда от 26.11.2020.

Движение в период содержания:

Прибыл в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 г.Новая Ляля 06.04.2020.

Убыл в ФКУ СИЗО-1 г.Екатеринбург 15.04.2020.

Прибыл в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 г.Новая Ляля 19.06.2020.

Убыл в ФКУ СИЗО-5 г.Екатеринбург 18.07.2020.

Прибыл в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 г.Новая Ляля 29.07.2020.

Убыл в ОБ при ФКУ ИК-2 г.Екатеринбург 20.09.2020.

Прибыл в ПФРСИ при ФКУ ИК-54 г.Новая Ляля 18.10.2020.

Убыл в ФКУ СИЗО-1 г.Екатеринбург 09.12.2020.

Относительно доводов (каждого довода) о наличии нарушений действующего законодательства в период его содержания в ПФРСИ № 1 при ФКУ ИК-54 судом установлено следующее.

В опровержение довода о том, что истец содержался в переполненной камере 14,6 кв.м, камера рассчитана на 5 человек, с учетом площади занимаемой в камере мебели (2 двухъярусных кровати, 1 одноярусная, 2 лавки, туалет, умывальник) на одного заключенного приходилось менее 2 кв.м., представителем административного ответчика представлены поэтажные планы здания, согласно которым площадь камеры № 4 составляет 9,7 кв.м, камеры № 16 – 14,1 кв.м.

По данным книги количественной проверки лиц, содержащихся в ПФРСИ № 1, переполненности камер не усматривается. В камере № 16, в которой содержался истец, предусматривается нахождение не более 3 человек. Согласно данным книги, переполненности камеры в период содержания истца, не наблюдалось, вместе с ним в камере находилось еще 1-2 человека (в разные периоды).

Согласно ч. 1 ст. 99 УИК РФ, норма жилой площади в расчете на одного осужденного в исправительных учреждениях не может быть менее двух квадратных метров. С учетом изложенного, в отсутствие перелимита содержащихся лиц в указанный период времени, нарушений прав административного истца суд не усматривает.

По наполняемости камеры, представителем административных ответчиков также представлены фото камеры № 16, из которых усматривается, что наполняемость соответствовала требованиям законодательства. Согласно справке ФКУ ИК-54 сведения по камере № 4 представить невозможно в связи с переоборудованием данной камеры в ЕПКТ.

В опровержение довода административного истца о том, что в камере не было бака, предназначенного для хранения резервной воды на случай отключения подачи водоснабжения, представлены фотографии камеры № 16, из которых видно, что бак для хранения воды в помещении камеры присутствует. Также из фотографии усматривается, что в камере имеется кран с проточной водой, который в период содержания истца находился в исправном состоянии, что сторонами не опровергалось в судебном заседании. 

В опровержение довода об отсутствии в ИУ стенда информации о правах и обязанностях, представителем ответчиков представлено фото, подтверждающее наличие стенда с информацией о правах и обязанностях. Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела было установлено, что указанный стенд размещен за пределами камеры, тогда как административный истец пояснял об отсутствии такого стенда именно в камере, где он содержался, что предусмотрено правилами внутреннего распорядка. Доказательств наличия такого стенда в камерах ПФРСИ представителем административных ответчиков не представлено.

В подтверждение наличия кнопки вызывной сигнализации представителем ответчиков представлен акт № 11 от 26.11.2019 приемки в эксплуатацию системы двухсторонней связи «комната дежурного-камера». Данная кнопка имеется и находится в рабочем состоянии. Также, в ходе рассмотрения дела, после исследования фотографий камеры, было установлено, что такая кнопка в камере отсутствует. Из объяснений представителя административных ответчиков следует, что данная кнопка выведена из строя содержащимися в камерах ПФРСИ подозреваемыми, обвиняемыми. Таким образом, данный довод административного истца нашел свое подтверждение.

Относительно довода об отсутствии принудительной приточно-вытяжной вентиляции, ответчиком представлен технический паспорт на здание ШИЗО (ПФРСИ) и фотографии вентиляция, из которых следует, что вентиляция в ПФРСИ была предусмотрена при строительстве здания. Дополнительная вентиляция установлена над дверью камеры, что также подтверждается представленными фотографиями.

Относительно довода о недостаточности естественной вентиляции, в связи с тем, что окно камеры огорожено с двух сторон решетками и не открываются более чем на 10-15 см, поэтому в камере было очень душно в любое время года, представителем представлены фотографии окон в камере, также из объяснений представителя следует, что осужденные самостоятельно могут открыть оконную форточку в камере. Проветривание камер производится также естественным способом. Дополнительная вентиляция установлена над входной дверью в камеру. Таким образом, проветривание камеры осуществляется как естественным способом, так и через открывание окна. 

Относительно довода о том, что в камере не было специального места для курения с отдельной вентиляцией, заключенные курят в туалетах камер. Как следует из возражений, курящие осужденные по возможности помещаются отдельно от некурящих. Положения УИК РФ не предусматривают отдельного содержания курящих и некурящих в одной камере. 

Относительно довода о том, что в камере количество мест за столом не соответствовало количеству содержащихся лиц, и истцу зачастую приходилось принимать пищу холодной. В ходе рассмотрения дела было установлено, что количество заключенных в камере, в которой содержался истец, не превышало допустимое количество, соответственно, оснований предполагать, что ему не хватало места за столом, не имеется. Исследовав также фотографии, представленные ответчиком, усматривается, что площадь стола в камере достаточно большая, чтобы за ним могли разместиться три человека. Также административный истец в судебном заседании пояснял, что три человека могли поместиться за стол, но им было тесно.

Относительно довода о том, что умывальник в камере находился в ненадлежащем состоянии, на нем имелась ржавчина, эрозия, грибок, был изготовлен кустарным способом, а также в камере не было горячей воды, судом установлено и следует из фотографий, представленных ответчиком, что в камере установлена стандартная раковина, изготовленная промышленным способом, в состоянии, пригодном для использования. Из возражений ответчика также следует, что наличие горячей воды в кране не предусмотрено. Для стирки и гигиенических целей горячая вода выдается ежедневно в установленное время, что предусмотрено п. 31 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил Внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом минюста России от 04.07.2022 № 110. 

Относительно довода о том, что в камере не выдавались издания периодической печати (газеты, журналы), представителем ответчика был представлен журнал учета жалоб и заявлений, из которого следует, что истец не обращался к сотрудникам администрации с просьбой предоставить ему такие издания, тогда как согласно правилам издания периодической печати выдаются заключенным по их запросу. Вместе с тем, в судебном заседании административный истец пояснял, что ему для подготовки к судебным заседаниям требовались нормативные акты, Кодексы, что к изданиям периодической печати не относится.

Относительно довода о том, что в камере недостаточно искусственного освещения, имеется только одна лампа дневного света. Согласно представленным фотографиям в камере имелось две лампы, одна в центре камеры и вторая над входной дверью. Из объяснений ответчика также следует, что камеры оборудованы светильниками, соответствующими требованиям законодательства (СП 15-01 Минюста России). Согласно справке ФКУ ИК-54, в соответствии с требованиями Пункта 7.8.2 «СП 52.13330.2016. Свод правил. Естественное и искусственное освещение. Актуализированная редакция СНиП 23-05-95*» область применения, значения освещенности, равномерность и требования к качеству для дежурного освещения не нормируются. Пунктом 14.30 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 №161дсп предусмотрено, что освещенность камер, карцеров, медицинских и боксированных палат должна соответствовать 100 лк - для люминесцентных ламп и 50 лк - для ламп накаливания, в камерах один раз в год главным энергетиком проводится проверка параметров световой среды, световая среда в камерах соответствует установленным нормам, световой фактор соответствует классу освещенности № 2.

Относительно довода об отсутствии в камере тумбочек для личных вещей и верхней одежды, полки для обуви. Согласно возражениям ответчика и представленным фотографиям, наполнение камеры соответствовало нормативным требованиям. Вешалка для одежды, полки для личных вещей в камере имелись.

Относительно довода о том, что дезинфицирующие средства не выдавались, услуги прачечной в ПФРСИ № 1 не предоставлялись (для личных вещей). Согласно представленной раздаточной ведомости и актам о списании материальных запасов, заключенным выдавалось дезинфицирующее средство «Примакс» и чистящее средство, туалетная бумага и средство для мытья посуды. Согласно Правилам, услуги прачечной (для стирки личных вещей) могут предоставляться, но за дополнительную плату. Услуги прачечной для стирки постельного белья предоставляются бесплатно. 

Относительно довода о том, что в камере нет разделения на жилую и спальную зону, санузел не отведен от камеры, не выдавали гигиенические приспособления (веник, совок, ершик для унитаза). Разделение камеры на жилую и спальную зону законодательно не предусмотрено, санузел в камере истца отделялся кабинкой, что видно на фотографии, со слов представителя ответчиков, гигиенические приспособления выдаются, но только на время уборки камеры. 

Относительно требования о том, что в ПФРСИ № 1 у истца, как и у большинства заключенных не было возможности принимать душ в количестве, достаточном для поддержания нормальной гигиены (1 раз в неделю в течение 15 минут). Согласно правилам распорядка дня заключенным предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 мин. Не реже одного раза в неделю. Согласно представленному журналу учета санитарной обработки истец выводился на помывку один раз в неделю продолжительностью 20 мин. Дополнительная помывка может быть предоставлена осужденному по его заявлению. Из журнала обращений следует, что за все время нахождения в ПФРСИ запросов от ФИО1 о предоставлении ему дополнительной помывки не поступало. В судебном заседании административный истец пояснял, что на помывку его выводили, однако ему было недостаточно предоставляемых 15-20 минут.

Относительно довода о том, что прием душа в ПФРСИ № 1 организован группами, одна камера после другой, что не обеспечивало истцу уединенности при проведении гигиенических процедур, отсутствие возможности осуществлять полноценные гигиенические мероприятия и унизительная форма организации помывки длилось на протяжении 8 месяцев. В соответствии с действующим законодательством, возможность помывки в душе в отсутствие иных заключенных не предусмотрена. Осужденных выводят на помывку покамерно. Соответственно, истец находился в помывочной с осужденными, содержащимися с ним в одной камере. Таким образом, одновременно в помывочной находилось не более 3 человек. Обстоятельств невозможности осуществления истцом полноценных гигиенических мероприятий при таких условиях судом не установлено.

Относительно довода истца о содержании в переполненных боксах при этапировании из ПФРСИ № 1 для проведения следственных мероприятий, участия в судебных заседаниях, в другие учреждения, в которых площадь на одного заключенного была менее 0,20 кв.м, число посадочных мест не соответствовало количеству содержащихся лиц, а также заключенных не разделяли на курящих и не курящих, не было туалета, не было крана с проточной холодной водой, не было принудительной вентиляции, при этом в каждом этапном боксе установлены видеокамеры. Согласно техническому плану площадь этапного бокса составляет около 11 кв.м, по представленным фотографиям видно, что в этапном боксе присутствуют длинные лавки, позволяющие разместиться нескольким человекам. Туалет и места для курения законодательно не предусмотрены, в туалет содержащиеся выводятся по их просьбе, вентиляция имелась, питьевая вода выдается сотрудниками ИУ по запросу, использование видеокамер обязательно к использованию на территории ИУ, что предусмотрено УИК РФ.

Относительно довода о длительном нахождении истца в этапном боксе при этапировании - выводят из камеры с 06:00 до 07:00 час. утра и содержатся в этапном боксе от 2 до 5 часов, а также по приезду вновь помещаются в боксы для ожидания обысковых мероприятий, содержатся 5-6 часов. Согласно попутным спискам, представленным ответчиком, одновременно с истцом этапировалось 2-3 человека, соответственно, период ожидания, включая обысковые мероприятия, не мог составлять столь длительное время, как указывает истец - 2-5 часов. 

Относительно довода о нарушении требований приватности при проведении полного обыска, который производится с раздеванием в присутствии других заключенных и сотрудников учреждения, у которых на груди были прикреплены видеорегистраторы. Обысковые мероприятия предусмотрены действующим законодательством, истец содержится в исправительном учреждении, соответственно, данное обстоятельство не может расцениваться как нарушение прав истца. Использование видеорегистраторов предусмотрено правилами.

Относительно довода истца о том, что в прогулочных дворах отсутствовало прогулочное пространство, в ПФРСИ № 1 около 8 прогулочных дворов, их площадь 10-12 кв.м. прогулочные дворы представляют собой камеры на улице с бетонными полами и стенами, решеткой над головой, доступ солнечного света был только в полдень. Размещение заключенных в прогулочных дворах осуществлялось покамерно и поочередно. Не учитывалось количество человек одной камеры и площадь прогулочного двора. Было недостаточно личного пространства, заниматься физическими упражнениями было невозможно, не было спортивных снарядов,

Согласно журналу учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных, в ПФРСИ № 1 имеется 11 прогулочных дворов. Заключенные выводятся на прогулку покамерно, время прогулки – 1 час в утреннее время, что соответствует нормам действующего законодательства. Норма площади прогулочного двора на одного осужденного законодательно не установлена. Спортивным инвентарем прогулочные дворы могут оборудоваться, при наличии возможности (ст. 93 УИК РФ). Законодательно такой обязанности не установлено.

Относительно довода о том, что продолжительность прогулок вместо одного часа составляла 20-30 минут. Как установлено в судебном заседании, согласно журналу учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных время прогулок составляло 1 час. 

Также в судебном заседании административный истец пояснял, что на прогулку его выводили, однако площадь прогулочного двора была очень маленькой, не было инвентаря для занятий спортом. 

Относительно довода о плохом питании в ПФРСИ № 1, пища была однообразна, фрукты и свежие овощи в рационе отсутствовали, редко и в маленьких количествах предоставлялось мясо, рыба. В ПФРСИ организовано трехразовое питание с интервалами между приемами пищи не более 7 часов. Питание организовано собственным пищеблоком, еда подвозится к камерам ПФРСИ в специальных термосах. Доставление холодной пищи исключается. Согласно представленным сшивкам типовой раскладки продуктов, в ФКУ ИК-54 составляется меню на каждый день (разное), предусматривается рацион в соответствии с нормами действующего законодательства.

Вместе с тем, в судебном заседании административный истец утверждал, что ему не предоставлялась повышенная норма питания, как имеющему тяжелые заболевания. 

Действительно, согласно материалам дела, административный истец имеет заболевания туберкулез, является ВИЧ-инфицированным, соответственно, имел право на получение повышенной нормы питания согласно п. «а» примечания № 2 приложения №5 приказа Минюста России от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Согласно п. 151 Порядка, больным осужденным, подозреваемым и обвиняемым, страдающим болезнями, указанных в приложении к утвержденной Министерством юстиции Российской Федерации, повышенной норме питания больных, выдается лечебное питание. При назначении питания ВИЧ-инфицированным учитывается, что все больные данным заболеванием (вне зависимости от стадии заболевания, проведения лечения или его отсутствия) получают пожизненно питание согласно примечанию к утвержденной Министерством юстиции Российской Федерации повышенной норме питания для больных. 

Однако, представителем административных ответчиков в опровержение данного довода административного истца каких-либо доказательств представлено не было, хотя представитель административных ответчиков присутствовал в судебных заседаниях, дело неоднократно откладывалось, представитель имел возможность представить суду необходимые доказательства. В связи с этим, суд считает данное обстоятельство доказанным.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что доводы административного истца о ненадлежащих условиях его содержания в ПФРСИ № 1 при ФКУ ИК-54 нашли свое подтверждения в части нарушений: отсутствие информационного стенда в камере и кнопки вызывной сигнализации, а также не предоставлении повышенной нормы питания в связи с наличием тяжелых заболеваний 

Таким образом, суд приходит к выводу, что со стороны ФКУ ИК-54 имелись нарушения условий содержания административного истца, что влечет взыскание компенсации в его пользу. 

В силу ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Как следует из материалов дела, ФИО1 считает свои права нарушенными в период содержания в ПФРСИ с 06.04.2020 по 09.12.2020. Соответственно, о нарушении прав ему должно было быть известно в декабре 2020 года. Истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд. В обоснование указывает, что изначально он обратился в Замоскворецкий районный суд г.Москвы, но определением от 25.11.2021 его административный иск был возвращен. Трехмесячный срок для обращения в суд истек в марте 2021 года, а с иском ФИО1 обратился в суд в ноябре 2021 года. 

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц, может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконным бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может бть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности. 

Принимая во внимание факт длительного нахождения ФИО1 в условиях изоляции от общества, отсутствия возможности получать информацию, в том числе знакомиться с нормативно-правовыми актами, а также факт обращения в Замоскворецкий районный суд г.Москвы, откуда длительное время он не мог получить информацию о принятии либо не принятии его административного искового заявления, которое впоследствии было возвращено в связи с неподсудностью, суд находит причины пропуска срока уважительными и считает возможным восстановить ФИО1 срок для обращения в настоящим иском в суд.

При указанных обстоятельствах суд находит требования административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания обоснованными в части, соответственно, поданное административное исковое заявление подлежащим удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации, суд учитывает вышеуказанные установленные обстоятельства, с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать в счет компенсации за ненадлежащие условия содержания 5000 руб., не находя при этом оснований для взыскания оставшейся заявленной суммы компенсации в запрошенном истцом размере.

Определяя надлежащего ответчика относительно взыскиваемой в пользу истца суммы компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного Кодекса Российской Федерации усматривается, что главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Указанной нормой Бюджетного Кодекса Российской Федерации обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности.

В силу абз. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 № 1314, функции главного распорядителя бюджетных средств федерального бюджета, относительно подведомственных исправительных учреждений возложены на ФСИН России.

При применении ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает соответствующий главный распорядитель бюджетных средств, и с него же за счет казны должно производиться взыскание денежных средств.

По смыслу п. 1 ст. 125 и ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп.1 п.3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) исправительными учреждениями, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает ФСИН России как главный распорядитель бюджетных средств.

Таким образом, суд полагает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Федеральная служба исполнения наказаний России в лице ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по СО, действующее от имени Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов (административных истцов) или ответчиков (административных ответчиков) освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями.

Таким образом, в силу прямого указания в законе ФСИН России освобождено от уплаты государственной пошлины независимо от процессуального статуса (истец или ответчик) и результата рассмотрения дела в связи с чем, государственная пошлина с ответчика взысканию не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административный иск ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 54» ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 5 000 (пять тысяч) руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В силу ч. 7 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, через Постоянное судебное присутствие в городе Новая Ляля Верхотурского районного суда Свердловской области. 

Председательствующий И.С. Талашманова

Копия верна. Судья И.С. Талашманова