Председательствующий Евсеева С.В. Дело № 22-1931/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 21 ноября 2019 г.

Курганский областной суд в составе 

председательствующего судьи Тюрина А.Г.

при секретаре Осиповой С.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Таева А.Б. на приговор Притобольного районного суда Курганской области от 30 сентября 2019 г., по которому 

ФИО1, 

<

...>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу: А. – в размере 400 000 руб., Б. – в размере 600000 руб.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Таева А.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Воропаевой Е.Г. об отсутствии оснований для отмены либо изменения приговора, суд 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью А. Б. и В.

Преступление совершено 23 июня 2018 г. на 60 км. автодороги Курган-Звериноголовское на территории Притобольного района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе защитник Таев просит приговор отменить в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в деянии состава преступления. При этом указывает, что описание преступного деяния, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует приговору. Исключив из обвинения нарушение ФИО1 пп. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении ФИО1 пп. 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ. Ссылаясь на протокол осмотра места происшествия, показания потерпевшего В., свидетеля Г. и самого подсудимого, считает, что выезд на встречную полосу ФИО1 совершил при экстренном торможении, а не в результате выполнения обгона, в связи с чем вывод о нарушении им пп. 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ сделан судом необоснованно. Двигаясь с разрешенной скоростью, ФИО1 принял все возможные меры к торможению. Судом не дано надлежащей оценки исследованию, выполненному специалистом Д., который в судебном заседании ответил на все поставленные сторонами вопросы. Используемая Д. программа математического моделирования фактически подтвердила выводы эксперта в заключении № 5/907, согласно которым траектория движения автомобиля при экстренном торможении и при технической неисправности тормозной системы будет представлять собой кривую линию в виде дуги с уменьшающимся радиусом. Выводы экспертиз основаны на неверных исходных данных, что, в свою очередь, привело органы следствия и суда к выводам, основанным на вероятностном характере совершенного деяния.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Дресвянников М.В. просит оставить ее без удовлетворения, приговор суда – без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе надлежащей и объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания потерпевших Б., Б., В., свидетелей Е., Г., Ж., З., И., К., Л., М., эксперта О., протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Так, согласно показаниям осужденного ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого в присутствии защитника, 23 июня 2018 г., управляя автомобилем Хёндэ Акцент, он ехал с пассажирами ФИО2 и В. по автодороге Курган-Звериноголовское в сторону города Кургана со скоростью около 90 км/ч. Напротив автозаправочной станции у с. Межборное движущийся впереди него автомобиль КИА, не включив сигнал поворота, резко повернул вправо, объехав автомобиль ВАЗ-2107. Увидев, что расстояние между ним и этим автомобилем сокращается, он прибегнул к экстренному торможению, чтобы избежать столкновения. При этом маневров в стороны не совершал, педаль тормоза не отпускал. В результате заноса его автомобиль выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем ВАЗ-21093. 

Из показаний потерпевшей Б. следует, что, управляя автомобилем ВАЗ-21093, она возвращалась из г. Кургана в с. Звериноголовское с сыном А. и знакомой Е.. Возле с. Межборное из-за стоявшего на полосе встречного движения с включенным левым сигналом поворота автомобиля навстречу внезапно на большой скорости выехал автомобиль, с которым, несмотря на то, что она резко повернула в сторону правой обочины, произошло столкновение.

Свидетель Е. дала аналогичные потерпевшей Б. показания об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия.

Согласно показаниям потерпевшего В. и свидетеля Г., данным в ходе предварительного следствия, 23 июня 2018 г. они ехали на автомобиле под управлением ФИО1. Подъехав к заправке, расположенной слева от них по ходу движения, ехавший впереди автомобиль КИА резко свернул на правую обочину, а ФИО1 резко нажал на педаль тормоза, поскольку перед ними медленно двигался автомобиль ВАЗ-2107, после чего на встречной полосе произошло столкновение с другим автомобилем.

Свидетели Ж. в ходе предварительного следствия показали, что 23 июня 2018 г., подъезжая к газовой заправке у с. Межборное, Ж. на автомобиле ВАЗ-2107, включив сигнал левого поворота, остановился, чтобы пропустить двигающийся во встречном направлении автомобиль ВАЗ-21093. В это время автомобиль КИА обогнал его автомобиль по правой обочине, после чего сразу послышался звук тормозов автомобиля Хёндэ, который двигался следом и выехал на встречную полосу, где столкнулся с автомобилем ВАЗ-21093.

Свидетели З. и И., сотрудники ДПС ГИБДД МО МВД России «Притобольный», которые выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, дали на следствии показания о расположении автомобилей ВАЗ-21093 и Хёндэ Акцент на проезжей части, их состоянии после столкновения, которые согласуются со сведениями об этих обстоятельствах, изложенными в протоколе осмотра места происшествия от 23 июня 2018 г., схеме дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из заключения автотехнической экспертизы № 5/640 от 13 сентября 2018 г. место столкновения автомобилей Хёндэ Акцент и ВАЗ-21093, расположено на правой полосе движения, в области окончания следа торможения левого переднего колеса автомобиля Хёндэ Акцент и начала повреждения асфальтового покрытия проезжей части в виде выбоин и царапин, что не противоречит месту столкновения, координаты которого зафиксированы в схеме места ДТП и соответствуют протоколу осмотра места происшествия от 23 июня 2018 г.

Причинение потерпевшим травм в результате дорожно-транспортного происшествия, повлекших тяжкий вред их здоровью, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз, исследованных судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 обгон не выполнял, а причиной дорожно-транспортного происшествия стало наличие неисправности тормозной системы правого переднего колеса автомобиля Хёндэ Акцент, которая повлекла его выезд на полосу встречного движения, судом первой инстанции проверялись и были опровергнуты совокупностью исследованных доказательств. 

Как видно из материалов дела, с целью установления причин дорожно-транспортного происшествия в ходе предварительного следствия были назначены и проведены ряд автотехнических судебных экспертиз.

Так, согласно заключению автотехнической экспертизы № 5/907 от 19 декабря 2018 г. по результатам осмотра автомобиля Хёндэ Акцент 13 декабря 2018 г. установлено, что до момента дорожно-транспортного происшествия рабочая тормозная система автомобиля находилась в неисправном и неработоспособном состоянии по причине неисправности колесного тормозного цилиндра правого переднего колеса, выразившейся в «закисании» поршня колесного цилиндра в положении, ограничивающем работоспособность контура тормозного механизма правого переднего колеса.

Однако причиной выезда автомобиля Хёндэ Акцент на полосу встречного движения явилась не данная неисправность тормозной системы, как утверждается в жалобе, а действия его водителя - ФИО1, о чем судом сделан правильный вывод со ссылкой на иные исследованные доказательства.

Согласно заключению эксперта № 5/919 от 24 декабря 2018 г. при срабатывании тормозного привода переднего левого колеса рабочей тормозной системы (неработающей и неисправной до момента рассматриваемого ДТП) автомобиля Хёндэ вследствие воздействия водителем на педаль управления рабочей тормозной системы с усилием, которого было достаточно для блокировки переднего левого колеса, изменение траектории следообразования с отклонением влево от первоначального связано с поворотом управляемых колес влево от прямолинейного положения при воздействии на органы рулевого управления; в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации опасность создана действиями самого водителя автомобиля Хёндэ, а возможность предотвращения происшествия предопределялась сохранением им первоначальной траектории движения своего транспортного средства и отсутствием действий, связанных с выполнением поворота рулевого колеса влево и последующего выезда транспортного средства на полосу проезжей части, предназначенную для встречного движения.

Согласно заключению эксперта № 5/637 от 12 сентября 2018 г. по результатам осмотра экспертом автомобиля Хёндэ Акцент установлено, что с технической точки зрения до момента рассматриваемого ДТП рулевое управление и ходовая часть данного автомобиля находились в работоспособном состоянии. 

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, так как они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО3 подтвердил выводы выполненных им экспертиз № 5/637, 5/640, 5/907, 5/919 и показал, что наличие неисправности тормозного цилиндра правого переднего колеса автомобиля Хёндэ Акцент, которая носила продолжительный характер, не влечет безусловный занос транспортного средства, поскольку при отказе одного из контуров тормозной системы, второй остается работоспособным; в данной дорожной ситуации все тормозное усилие пришлось на левое переднее колесо. Вывод о воздействии водителем автомобиля Хёндэ Акцент на орган рулевого управления сделан им основе анализа траектории следа торможения заблокированного переднего левого колеса, его характера, ширины и интенсивности; эти данные не соответствуют следам, образующимся, когда автомобиль движется в состоянии бокового скольжения.

В ходе судебного разбирательства было также исследовано представленное стороной защиты заключение специалиста Д. № 02-06-04 С/2019 от 11 июня 2019 г., в котором с использованием метода моделирования делается вывод о недостоверности заключения судебной автотехнической экспертизы № 5/919 с приведением собственных расчетов и выводов о механизме дорожно-транспортного происшествия. Однако данное заключение отражает лишь мнение специалиста и не может быть признано экспертным заключением. Оценив его и сопоставив с другими исследованными по делу доказательствами, суд сделал правильный вывод о том, что оно не опровергает и не ставит под сомнение обоснованность выводов заключения эксперта от 24 декабря 2018 г. № 5/919.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем Хёндэ Акцент, с целью опережения стоящего на той же полосе движения автомобиля ВАЗ-2107 произвел выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, тем самым выполнил обгон, понятие которого указано в разделе «Общие положения» Правил дорожного движения РФ, но не убедился при этом в безопасности своего маневра и допустил столкновение с движущимся по этой полосе во встречном направлении автомобилем ВАЗ-21093. 

То обстоятельство, что перед выполнением обгона ФИО1 начал производить торможение, а также не установление наличия или отсутствия у него возможности избежать столкновения с находящимся на его полосе автомобилем ВАЗ-2107, не ставит под сомнение вывод суда о его виновности. 

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции сделал правильный вывод о нарушении ФИО1 пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Б., Б. и В., и что между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному в виде ограничения свободы назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, данных о личности виновного, и является справедливым.

Вместе с тем судом не мотивировано назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишение права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. Санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ такое дополнительное наказание при назначении ограничения свободы не предусмотрено. В случае же назначения дополнительного наказания по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания его применения с приведением соответствующих мотивов (п. 59 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания". В связи с этим суд апелляционной инстанции исключает из приговора назначение ФИО1 на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на его собственника или иного законного владельца.

В силу п. 2 ст. 15 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ риск гражданской ответственности владельца транспортного средства является застрахованным в том случае, если он сам является страхователем, либо если он указан в полисе обязательного страхования как лицо, допущенное к управлению транспортным средством.

Несмотря на то, что собственником автомобиля Хёндэ Акцент является отец осужденного – Р., ФИО1 владел данным автомобилем на законном основании, был вписан в страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств №, сроком действия с 8 декабря 2017 г. по 7 декабря 2018 г. 

В связи с этим исковые требования потерпевшей Б., действующей в своих интересах и в качестве законного представителя в интересах несовершеннолетнего сына А. разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Размер компенсации морального вреда взыскан в их пользу с осужденного с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных и физических страданий, требований разумности и справедливости. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Притобольного районного суда Курганской области от 30 сентября 2019 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить назначение ФИО1 на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 года.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий