Дело № 1-95/18

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 07 февраля 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Дранго И.А.,

с участием:

секретарей судебного заседания Мельниковой В.А., Заверткиной А.А., Крючковой Т.В.,

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора города Южно-Сахалинска Зелениной М.В., 

защитника – адвоката Архипова А.В.,

подсудимой ФИО1,

представителя потерпевшего К. И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Южно-Сахалинского городского суда уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимой 10 ноября 2017 года Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области по ч. 4 ст. 160, ст. 73 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев; под стражей по настоящему уголовному делу не содержащейся,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 присвоила вверенное ей чужое имущество в особо крупном размере.

Преступление ею совершено в городе Южно-Сахалинске Сахалинской области при следующих обстоятельствах.

С ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения к договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работала в должности бухгалтера-кассира операционного отделения № ПАО «

<

данные изъяты>» (далее ОО № ПАО «

<

данные изъяты>»). С ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно п. 1 которого последняя является материально-ответственным лицом, несет материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, а также ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения работником ущерба иным лицам. 

В начале июня 2014 года, но не позднее 10 июня 2014 года, у ФИО1, находившейся на своем рабочем месте в кабинете кассы ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, имевшей в силу своего служебного положения доступ к денежным средствам, размещенным в кассе последнего, возник преступный умысел, направленный на периодическое хищение денежных средств из кассы, принадлежащих ПАО «

<

данные изъяты>», полученных от клиентов ПAO «

<

данные изъяты>» за оказанные услуги, в течение неопределенного, длительного периода времени путем присвоения с целью дальнейшего использования в своих личных целях.

Реализуя задуманное, ФИО1, являясь материально ответственным лицом, действуя умышленно, осознавая противоправность своих действий, вопреки исполнению своих служебных обязанностей, в рабочее время в период времени с начала июня 2014 года, но не позднее 10 июня 2014 года, по 28 марта 2017 года, умышленно, преследуя корыстные цели, находясь на своем рабочем месте в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенном по вышеуказанному адресу, и имея доступ к денежным средствам, находившимся в кассе, не ставя в известность старшего бухгалтера-кассира С. Н.А. о своих преступных намерениях, периодически похищала полученные от клиентов банка, вверенные ей денежные средства, находящиеся в кассе ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», в общей сумме 5 744 431 рублей, которыми в дальнейшем распоряжалась по своему усмотрению. С целью сокрытия своих преступных действий, направленных на хищение путем присвоения вверенных ей денежных средств и во избежание выявления преступления во время инкассации, ФИО1 проводила валютообменные операции по покупке банком долларов США на сумму рублевой недостачи, возникавшей на конец рабочего дня.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершенном преступлении признала. Не отрицая факт совершения хищения денежных средств, указала, что не согласна с суммой похищенных денежных средств, пояснив, что сумма похищенных лично ею денежных средств составляла 3 200 000 рублей. В дальнейшем от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

Несмотря на указанную позицию ФИО1, ее виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств: ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия, в том числе, собственноручно изложенными ею сведениями в протоколе явки с повинной, показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий.

Так, из явки ФИО1 с повинной следует, что она, работая бухгалтером-кассиром в ПАО «

<

данные изъяты>» ОО №, присвоила денежные средства в сумме 3 200 000 рублей.

(т. 1 л.д. 39-40)

Согласно показаниям ФИО1, данным ею в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой, ДД.ММ.ГГГГ она была принята на работу на должность бухгалтера-кассира в ПАО «

<

данные изъяты>». С декабря 2012 года до 29 марта 2017 года она работала в операционном отделении №, расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>. В ее обязанности входило: создание переводов, подтверждение кассовых документов, прием и пересчет денежных средств, составление отчетной документации: по кассе и другие обязанности согласно должностным инструкциям. При выполнении своей работы она могла проводить операции (валютообменные, по приему денежной наличности) самостоятельно. При этом приходные документы ею должны были подшиваться в кассовый сшив. В апреле 2014 года ей срочно понадобились деньги, и в этой связи она решила взять из кассы нужную сумму, а потом вложить их обратно. Так, примерно в середине апреля 2014 года она взяла из своей кассы около 30 000 рублей, о чем никому не рассказывала, опасаясь увольнения. О том, что недостачу в кассе может заметить С. Н.А., она не боялась, так как в то время С. Н.А. сама деньги не пересчитывала, она просто говорила ей сумму, и та ее записывала. Примерно через две недели, после того, как она взяла деньги в кассе, у них должна была состояться ревизия. В ходе подготовки к ревизии С. Н.А. обнаружила недостачу. О данном факте она попросила никому не сообщать, пообещав до ревизии вернуть деньги в кассу, на что С. Н.А. согласилась. На следующий день она заняла деньги и вложила их в кассу, в результате чего при ревизии недостачи в кассе не было. 

Примерно в первых числах июня 2014 года, но не позднее 10 июня 2014 года, ей снова понадобились деньги. Вспомнив, как она ранее брала из кассы деньги, и, понимая, что её действия остались незамеченными для ревизоров, она решила продолжать брать деньги из кассы Банка на свои личные нужды, при этом на время ревизии вкладывать деньги обратно в кассу, а после забирать их снова. При этом, она осознавала противозаконность своих действий и риск быть уволенной и привлеченной к уголовной ответственности. Также она не опасалась быть изобличённой С. Н.А., так как знала, что та сама не вносит в кассу платежи по кредитам. О своих планах она С. Н.А. в известность не ставила, не предупреждала, что возьмет деньги из кассы и никогда не говорила, сколько денег будет брать. Деньги она тратила только на свои нужды, с С. Н.А. не делилась. О том, что она взяла деньги из кассы С. Н.А. зачастую узнавала только перед ревизиями. Все остальное время в конце рабочего дня, при составлении отчетности, она просто называла ей сумму, которая должна была быть в кассе с учетом недостачи. Иногда бывало так, что она рассказывала С. Н.А., что брала деньги из кассы, но сколько и на какие цели, не говорила. Таким образом, с начала июня 2014 года по конец октября 2016 года она каждый месяц в среднем похищала из своей кассы около 50 000 рублей. Для того, чтобы недостачу в рублях не обнаружили, так как они должны были инкассировать рубли в головной офис несколько раз в неделю, и за этим строго следили, она придумала схему, как скрыть недостачу. Когда она похищала из кассы деньги, а похищала она рубли, то для того, чтобы сумма в рублях в кассе и по документам совпадала, она проводила операцию по покупке долларов банком на ту сумму, которую она забрала из кассы. Например, в один день, она похитила из кассы 15 000 рублей, в тот день курс доллара составлял, например, 50 рублей, то есть чтобы скрыть недостачу на 15 000 рублей, она проводила фиктивную операцию по покупке долларов, и поэтому в рублях у нее недостачи не было, а была недостача в долларах на сумму 300 долларов. Таким образом, она всегда скрывала недостачу, так как валюту из банка никогда инкассировать не требовалось. Операции по покупке долларов на сумму похищенных ею рублей она проводила в разное время рабочего дня. 31 декабря 2014 года у них состоялась плановая ревизия, о которой им было известно заранее. Перед ревизией в кассе операционного отделения недостача составляла 10 000 долларов США, то есть 566 000 рублей. Она всегда знала сумму недостачи, поскольку каждый день работала с кассой. Узнав о ревизии, С. Н.А. стала паниковать, что недостача может быть выявлена, но она сказала ей, что на период ревизии внесет деньги в кассу, и убедила в том, чтобы она не переживала. С. Н.А. деньги в кассу не вносила, так как у неё их просто не было. Для того чтобы на время ревизии скрыть недостачу в кассе, она решила занять деньги у своих знакомых, после чего забрать деньги и вернуть их тем людям. Так, перед ревизией она у знакомых одолжила нужную сумму денег и положила деньги в сейф. С. Н.А. не видела, как она положила деньги в сейф, так как в то время все ключи от указанного сейфа находились у нее. Тогда ревизия прошла успешно, и недостачи в кассе не было. С тех пор ревизии в операционном отделении проводились примерно два раза в год. Так, в офисе были ревизии летом 2015 года, и на тот период недостача по кассе составляла 30 000 долларов США, то есть около 1 900 000 рублей, в декабре 2015 года - 50 000 долларов США, то есть 3 400 000 рублей, затем в июне 2016 года - 70 000 долларов США, то есть 4 515 000 рублей, в конце 2016 года - около 6 500 000 рублей, то есть более 100 000 долларов США. 24 марта 2017 года недостача в кассе была 111 300 долларов США, то есть по курсу за тот день 6 400 000 рублей. 28 марта 2017 года во время двух последних ревизий недостача по кассе была 6 400 000 рублей. Перед каждой ревизией недостача наличных денежных средств по кассе росла, но каждый раз перед ревизией она находила деньги и вносила их в кассу. Деньги она занимала у своих знакомых. С. Н.А. деньги в кассу не вносила. После того, как ревизии заканчивались, то она снова забирала деньги из кассы и возвращала их тем людям, у которых занимала. Она похищала деньги из кассы до 14 октября 2016 года, именно в тот день она в последний раз похитила из кассы 30 000 рублей, при этом она как обычно провела операцию по покупке долларов, чтобы никто не заметил недостачи в рублях. Деньги она потратила на личные нужды. Она не рассказывала об этом С. Н.А., но полагала, что та все равно догадывалась об этом, но о точной сумме недостачи по кассе она С. Н.А. не говорила. Перед ревизией, которая была осенью 2016 года, она сказала С. Н.А. о том, что в кассе не хватает около 2 000 000 рублей, хотя к тому времени истинная сумма составляла более 6 000 000 рублей. Положенных ежедневных сверок они не проводили, и поэтому суммы С. Н.А. знала только с ее слов. При этом все кассовые документы у них соответствовали. О том, что в кассе имелась недостача, знали только она и С. Н.А. А так как перед каждой ревизией, она вкладывала в кассу недостающую сумму денег, то при проведении ревизии, сумма наличности в кассе совпадала с суммой наличных денег в сейфе. В октябре 2016 года, примерно в двадцатых числах, когда она в очередной раз перед ревизией стала подсчитывать недостачу, то поняла, что украла из кассы уже слишком много, и что скоро она уже не сможет скрыть недостачу, так как была слишком большая сумма недостачи. С тех пор, при любой удобной возможности она стала вносить в кассу деньги, но так как сразу у нее не было возможности внести в кассу все похищенные деньги, то она делала это частями, примерно по 10 000 рублей в долларовом эквиваленте. Всего в период с октября 2016 года по февраль 2017 года она внесла в кассу около 100 000 рублей, которые уже забирать не собиралась. 24 марта 2017 года, примерно в 09 часов, в отделение, расположенное по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, приехали начальник ОКОР К. И.В. и её подчиненная С. В.. Их приезд был неожиданным, так как данная ревизия не планировалась. В тот день в кассе имелась недостача, в связи с чем она смогла найти деньги, и внесла в кассу 111 300 долларов США, и ревизия в тот день прошла без недостачи. После того, как К. И.В. уехала из офиса, она по курсу валют за тот день, перевела деньги в рубли, всего получилось 6 400 000 рублей, данные денежные средства она забрала из кассы, положила их в свою сумку, вынесла из Банка, и в тот же вечер вернула их человеку, у которого занимала. Когда она занимала денежные средства в сумме 111 300 долларов США, то вернуть деньги ее попросили в рублевом эквиваленте, именно поэтому в тот день она забрала из кассы не доллары, а рубли. После данной ревизии пришло письмо о её переводе кассиром в другой офис, и поэтому на следующий день должен был приехать новый кассир и принять у нее кассу, вследствие чего необходимо было проводить ревизию. 27 марта 2017 года, перед последней ревизией, С. Н.А. стала пересчитывать кассу вместе с ней, чего ранее никогда не делала, и узнала о недостаче в размере 6 400 000 рублей. Та спросила у нее, откуда такая недостача, но так как ей нечего было ей ответить, она перевела тему разговора. При этом она сказала, что перед ревизией все будет в порядке, и она вложит деньги в кассу. О том, что С. Н.А. также должна внести деньги в кассу, у них разговора не было, так как она понимала, что у С. Н.А. нет таких денег. Перед данной ревизией она снова стала искать деньги, но никто не смог занять такую большую сумму. 28 марта 2017 года она пришла в офис, и рассказала С. Н.А. о том, что не смогла найти деньги и не знает, что делать. С. Н.А. сказала ей, что не будет предпринимать никаких действий, так как о недостаче все равно рано или поздно станет известно. В офис приехали начальник ОКОР К. Т.А., новый кассир А. А.С., а также Г. К.В., проводившие ревизию, в ходе которой была выявлена недостача на сумму 6 400 000 рублей. К. Т.А. вызвала в отделение начальника службы безопасности, а он в свою очередь вызвал сотрудников полиции. По факту обнаруженной недостачи были даны объяснительные. В совершении данного преступления она раскаивается, и уже возместила часть причиненного ею ущерба, внеся в кассу банка денежные средства в сумме 219 945,56 рублей. 

(т. 1 л.д.153-163)

Из показаний свидетеля С. Н.А., данных в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, и оглашенных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что примерно в 

<

данные изъяты> года она стала работать в операционном отделении №, расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, и в ее должностные обязанности входило обслуживание физических лиц, осуществление переводов, вкладов. В середине 2014 года она являлась старшим бухгалтером-кассиром, с ней был подписан договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому она несла ответственность за вверенные ей денежные средства и другие материальные ценности, и была обязана осуществлять прием денежных средств от граждан, денежные переводы, погашение кредитов и т.д. Деньги от платежей формировались в ее темпокассе. Кроме того, в ее обязанности входила работа с гражданами (физическими лицами), которые вносили вклады в банк, а именно она оформляла соответствующие документы, после чего направляла граждан в кассу, где денежные средства принимала бухгалтер-кассир. Ее работа была построена следующим образом: ежедневно она собирала бухгалтерские документы за предыдущий рабочий день, а именно платежные поручения по переводам без открытия счета, а также мемориальные ордера, документы по валютным переводам и т.д., затем распечатывала реестр, в котором были указаны фамилии тех работников, чьи операции проходили по их офису, получала от ФИО1 документы по валютообменным и кредитным операциям с реестром, сшивала их и убирала в сейф с хранящейся бухгалтерской документацией. С 10:00 до 18:00 они работали с клиентами банка. После закрытия офиса они готовили документы, а именно ФИО1 из программы выводила реестр, в котором были указаны операции по коммунальным и другим платежам, а также итоговая сумма по кассе. Затем они «снимали» терминал, подсчитывали деньги, которые находились в терминале, сверяли сумму с чеками. ФИО1 предоставляла ей чековую ленту по расходным операциям. После чего она формировала приходные и расходные ордера, которые ФИО1 проводила по кассе. Также ФИО1 формировала свои документы, а именно приходные и расходные ордера по операциям которые не имеют отношения к коммунальным платежам. Затем ФИО1 пересчитывала наличные деньги в своей кассе. Сумма наличных денежных средств в кассе должна была соответствовать сумме, указанной в общем реестре (итоговой справке) за день. У нее также имелась темпокасса, с которой она периодически работала, и по которой могла провести переводы и оплату кредитов на сумму не более 100 000 рублей. Если за день она работала с темпокассой, то по окончанию рабочего дня она собирала все приходные документы, делала отчетную справку, и вместе с деньгами сдавала в кассу ФИО1. Та в свою очередь должна была пересчитать деньги, а документы сложить в кассовый сшив. При приеме денежных средств ФИО1 ставила свою подпись в отчетной справке, а также должна была расписываться в журнале передачи ценностей. До июня 2016 года данный журнал в их отделении не велся. Перед проверкой, которая состоялась в июне 2016 года, они в срочном порядке завели данный журнал и заполнили его за несколько прошлых лет, естественно, что когда они заполняли данный журнал, в нем уже никто не расписывался. После того, как она сдавала все деньги, ФИО1 пересчитывала их в кассе, а затем звала ее в кассу. Она лично деньги не пересчитывала. После того, как ФИО1 озвучивала ей суммы, она их считала на калькуляторе (подсчитывала общую сумму), сверяла с итоговой справкой, чтобы сумма наличности соответствовала сумме в итоговой справке. Если суммы соответствовали, то они складывали деньги в сейф, после чего закрывали данный сейф. Каждый из них закрывал сейф своим ключом. Сейф располагается в кассе Банка. На сейфе имеется два разных замка, которые открываются двумя разными ключами. Это сделано для безопасности, чтобы один человек не мог открыть сейф самостоятельно, и один из ключей должен был храниться у нее, а второй у ФИО1 До января 2017 года ключ практически все время находился у ФИО1

О том, что ФИО1 стала похищать деньги из кассы, ей стало известно в апреле 2014 года, когда проходила ревизия, на что ФИО1 пообещала внести деньги в кассу. Во время ревизии недостачи не было. ФИО1 рассказывала, что у неё в кассе недостача, поскольку она сама похищала денежные средства. С тех пор ревизии в их операционном отделении проводились примерно два раза в год. Перед каждой ревизией недостача наличных денежных средств по кассе росла, но каждый раз перед ревизией ФИО1 находила деньги и вносила их в кассу. Она деньги в кассу не вносила, так как ей попросту нечего было вносить. Она стала замечать, что каждый раз перед ревизией сумма недостачи возрастает. Так, если перед ревизией в конце 2014 года недостача по кассе была чуть больше 1 000 000 рублей, то перед ревизией в конце 2015 года недостача была более 3 000 000 рублей, а на конец 2016 года - более 6 000 000 рублей. При этом из всей этой суммы в период с мая 2014 года по сентябрь 2015 года она похитила не более 655 400 рублей. Как, когда и при каких обстоятельствах ФИО1 похищала деньги, она не знает. Каждый раз перед ревизией ФИО1 вкладывала в кассу недостающую сумму денег. Где та брала деньги, чтобы вложить их в кассу, ей неизвестно. Сама ФИО1 ничего об этом не рассказывала. В феврале 2017 года она стала пересчитывать кассу вместе с ФИО1, чего ранее она никогда не делала, так как верила последней на слово. После того, как она стала пересчитывать кассу вместе с ФИО1, то ей стало известно, что недостача по кассе в отделении Банка составляет 6 400 000 рублей. На её вопрос о том, откуда образовалась такая большая сумма, ФИО1 ничего конкретного не ответила, однако поняла, что та продолжала воровать деньги из кассы. В период времени с 2014 года по конец 2016 года она и ФИО1 практически никогда не проводили ежедневные сверки по кассе, которые должны были делать. О недостающих суммах в кассе они узнавали со слов друг друга, и то редко, когда нужно было составлять документы. При этом о точной сумме недостачи в кассе всегда было известно только ФИО1, а она же узнавала об этих суммах только перед ревизией, хотя все кассовые документы у них соответствовали. Она не стала никому рассказывать о недостаче, так как понимала, что 655 400 рублей из этой суммы она похитила сама, и боялась, что кто-то об этом узнает. В предпоследний раз у них в отделении была внеплановая ревизия 24 марта 2017 года. В тот день, примерно в 09 часов, в их отделение, расположенное по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, приехали начальник ОКОР К. И.В. и С. В.. Их приезд был неожиданным для них. Когда К. И.В. сообщила, что будет проводить ревизию, она испугалась, поскольку знала об имеющейся в кассе недостаче на сумму 6 400 000 рублей. Чтобы хоть как-то оттянуть время для того, чтобы ФИО1 могла найти недостающую сумму денег, она сказала К. И.В., что забыла ключ от сейфа у себя дома, хотя фактически ключ находился у нее на работе. Затем К. И.В. отправила ее домой, чтобы она взяла ключ. Она ушла из отделения, но понимая, что ключа от сейфа у нее нет, она, дойдя до дома, позвонила ФИО1 и сказала той, чтобы та передала К. И.В., что у нее нет ключа от дома. К. И.В. дала указание взять дубликат ключей от сейфа в главном офисе, и отправила за ними ФИО1. По пути ФИО1 заехала за ней, и они поехали в главный офис. При ней ФИО1 ни с кем по телефону не разговаривала. После того, как они подъехали к главному офису, расположенному по улице 

<

адрес>, ФИО1 вышла из автомобиля и пошла за ключом. ФИО1 не было около 30 минут, тогда как она все это время сидела в автомобиле последней. Вернувшись с ключом от сейфа, ФИО1 ей сказала, что поедет за деньгами, которые нужно будет вложить в кассу. Куда именно нужно было ехать, ФИО1 не говорила. В это время позвонила К. И.В. и стала интересоваться их местонахождением, на что ФИО1 скала, что попала в ДТП и задержится, а она (С.) приедет. После этого ФИО1 высадила ее 

<

адрес> и уехала за деньгами. Она села на автобус и поехала в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», где они ждали ФИО1, чтобы начать ревизию. Находясь в офисе она написала ФИО1 сообщение в «WhatsApp» и спросила, как она собирается положить деньги в кассу, на что ФИО1 предложила ей отключить в отделении банка электричество, а когда та приедет, то позовет К. И.В. покурить, а она в это время должна будет достать деньги из ее сумки и положить их в сейф. После этого она подошла к электрощиту в переговорной комнате, и незаметно для всех присутствовавших в офисе людей, отключила в офисе электричество. Через некоторое время в офис вернулась ФИО1 и позвала К. И.В. покурить на улицу, а она в это время незаметно для находившейся в тот день в офисе Г. К.В., прошла в кассу, открыла сейф и положила в него деньги, которые привезла ФИО1. Когда ФИО1 и К. И.В. вернулись, то они приступили к проведению ревизии. С. В. в то время в офисе не было. После данной ревизии пришло письмо о том, что ФИО1 должны перевести кассиром в другой офис. При этом на следующий день должен был приехать новый кассир и принять кассу ФИО1, а для этого нужно было провести ревизию. Она спросила у ФИО1, что делать, на что ФИО1 ответила, что она найдет деньги и всё будет нормально. На следующий день, то есть 28 марта 2017 года, она пришла в офис к началу рабочего дня, и за ней следом пришла ФИО1, которая сказала, что денег не нашла. Затем в офис приехали начальник ОКОР К. И.В., новый кассир А. А.С, а также Г. К.В., и стали проводить ревизию. В ходе проведения ревизии были пересчитаны все деньги, находившиеся в кассе, и выявлена недостача на сумму 6 400 000 рублей. К. И.В. вызвала в отделение начальника службы безопасности, а он в свою очередь вызвал сотрудников полиции. Пока они ожидали приезда сотрудников полиции, то она и ФИО1 написали объяснительные по факту обнаруженной недостачи.

(т. 2 л.д. 12-18)

Согласно протоколу очной ставки, проведенной между ФИО1 и С. Н.А. 14 мая 2017 года, каждый из них настоял на ранее данных показаниях, приведенных в приговоре.

(т.1 л.д. 241-245)

Из показаний представителя потерпевшего К. И.В. в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ на работу в ПАО «

<

данные изъяты>» на должность бухгалтера-кассира была принята ФИО1 В конце марта 2017 года было принято решение о переводе ФИО1 в другое отделение банка, а на ее место перевести бухгалтера-кассира А. А.С.. Перед этим необходимо было провести ревизию, чтобы А. А.С. могла принять кассу. 28 марта 2017 года в утреннее время К. И.В. и А. А.С. приехали в ОО №, где стали проводить ревизию, в присутствии ФИО1, С. Н.А., а также Г. К.В. в ходе которой был выявлен факт недостачи денежных средств в кассе ОО № в сумме 6 400 000 рублей. К. И.В. позвонила ему и сообщила о данном факте. Когда он приехал в офис, ФИО1 и С. Н.А. писали объяснения по факту выявленной недостачи. В последствие из объяснений, а также со слов ФИО1 и С. П.А., ему стало известно, что они похищали деньги из кассы банка начиная с 2014 года. Кроме того, ему стало известно о том, что ФИО1 стала похищать деньги из кассы еще в середине 2014 года, а перед проведением ревизии скрывала недостачу, вкладывая деньги в кассу на время ревизии. Факт недостачи не был выявлен на протяжении такого долгого времени именно потому, что ФИО1 каждый раз перед ревизией вносила деньги в кассу. В результате преступных действий ФИО1, ПАО «

<

данные изъяты>» был причинен ущерб в особо крупном размере на сумму 5 744 431 рубль. Кроме ФИО1 данные денежные средства никто похитить не мог. Кроме того, ФИО1 является материально ответственным лицом и несет полную материальную ответственность за выявленную недостачу, образовавшуюся по ее вине. 02 июня 2017 года ФИО1 возместила часть причиненного ущерба в сумме 219 945,56 рублей.

(т. 1 л.д. 70-73, т. 2 л.д. 5-7, 139-141)

Из показаний свидетеля Г. К.В., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работала менеджером по работе с клиентами в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>. Вместе с ней также работали С. Н.А. в должности старшего бухгалтера-кассира, и ФИО1 в должности бухгалтера-кассира. В ходе общения с последними ей было известно, что у С. Н.А. было много кредитов, и ей постоянно не хватало денег; ФИО1 на выходных часто ездила отдыхать в 

<

адрес>, но собиралась увольняться из-за низкой заработной платы. 

28 марта 2017 года в начале операционного дня, на основании распоряжения №, была проведена ревизия денежных средств и других ценностей. Она являлась председателем ревизионной группы; ревизия проводилась в присутствии бухгалтера-кассира ОО № ФИО1 и старшего бухгалтера-кассира С. Н.А., старшего бухгалтера-кассира ОО № А. А.С., которая должна была принять кассу у ФИО1. Перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. дали расписку о том, что до начала ревизии все расходные и приходные документы сданы в бухгалтерию, все денежные средства и другие ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. была предоставлена книга хранилища ценностей, в которой было указано, что после закрытия кассы в ней должно было находиться 13 966 997,55 рублей. После этого участниками ревизионной группы были пересчитаны находившиеся в кассе денежные средства, и установлено, что в кассе отсутствуют денежные средства в сумме 6 400 000 рублей. Об этом был составлен соответствующий акт ревизии, в котором расписались все её участники. О данном факте было сообщено руководству банка.

(т. 1 л.д. 121-124)

Из показаний свидетеля А. А.С., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает старшим бухгалтером-кассиром в ПАО «

<

данные изъяты>», и в её обязанности входит инкассация терминалов, банкоматов, пересчет, сортировка, упаковка денежной наличности, прием и выдача денежных средств клиентам. В марте 2017 года ее должны были перевести в офис № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенный по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, в связи с чем там необходимо было провести ревизию и принять кассу у ФИО1. 28 марта 2017 года, перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. дали расписку о том, что до начала ревизии все расходные и приходные документы сданы в бухгалтерию и все денежные средства и другие ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. была предоставлена книга хранилища ценностей, в которой было указано, что после закрытия кассы в ней должно было находиться 13 966 997,55 рублей. Затем участниками ревизионной группа были пересчитаны денежные средства, находившиеся в кассе, и была установлена недостача в сумме 6 400 000 рублей. О данном факте был составлен соответствующий акт ревизии, в котором расписались все участники ревизии, и сообщено руководству банка. На вопрос, почему в кассе не хватает денег, ФИО1 ответила, что денег нет, а С. Н.А. промолчала.

(т. 1 л.д. 127-129)

Из показаний свидетеля Б. А.А., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности начальника ОО № ПАО «

<

данные изъяты>». 28 марта 2017 года ей стало известно от кого-то из сотрудников банка о том, что в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», в ходе ревизии, обнаружили недостачу на сумму 6 400 000 рублей. Кроме С. Н.А. и ФИО1 доступ к кассе ОО № никто не имел, и ключи от кассы имелись только у них. В их отсутствие никто в кассу войти не мог. 

(т. 1 л.д. 200-203)

Из показаний свидетеля М. Н.Г., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности начальника офиса ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>. Во время ее руководства в указанном отделении офиса был постоянный коллектив, а именно: она, старший бухгалтер-кассир С. Н.А., бухгалтер-кассир ФИО1 и менеджер по работе с клиентами Г. К.В.. Все наличные денежные средства всегда хранились в сейфе, который запирался двумя ключами. Ключи от сейфа были у С. Н.А. и ФИО1, и кроме них доступа к кассе ОО № никто не имел. В операционном отделении проводились плановые ревизии, и в период её работы недостачи в офисе не выявлялись. Перед каждой ревизией всегда выносилось распоряжение с указанием членов ревизионной группы, без которого посторонним лицам вход в кассу запрещен. 28 марта 2017 года, в первой половине дня, она позвонила по рабочему вопросу К. И.В., в разговоре с которой последняя сообщила, что в ходе проведенной в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>» ревизии была выявлена недостача в сумме 6 400 000 рублей. В последующем ей стало известно о том, что ФИО1 и С. Н.А. похищали деньги из кассы банка еще с 2014 года. О том, что оба ключа от сейфа долгое время находились у ФИО1, она не знала, в противном случае сделала бы замечание, так как это является нарушением. 

(т. 1 л.д. 194-197) 

Из показаний свидетеля К. И.В., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает начальником отдела координации операционной работы в ПАО «

<

данные изъяты>». 23 марта 2017 года она проводила плановую экспресс-проверку в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», в ходе которой заметила ряд недочетов, и решила провести 24 марта 2017 года в данном отделении внеплановую проверку. Примерно в 09:30 24 марта 2017 она вместе со своей подчиненной С. B.C. приехала в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», попросила С. Н.А. и ФИО1 открыть их кассу, но последние стали всячески затягивать время. Ревизия была проведена, и недостачи в кассе не было, но при этом у нее были замечания по поводу того, что деньги в кассе не были упакованы надлежащим образом. После этого случая она обо всем доложила руководству и предложила перевести ФИО1 в другой офис. Руководство одобрило ее предложение и 28 марта 2017 года она, совместно с А. А.С., приехала в ОО № ПАО «

<

данные изъяты>» проводить ревизию. При этом данная ревизия была запланирована еще 27 марта 2017 года, о чем руководителем было подписано распоряжение. Согласно данному распоряжению она должна была присутствовать при проведении ревизии в качестве члена ревизионной группы. Также на данной ревизии должны были присутствовать ФИО1, С. Н.А., Г. К.В. и А. А.С., которая принимала кассу у ФИО1. 28 марта 2017 была проведена ревизия денежных средств и других ценностей. Перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. дали расписку о том, что до начала ревизии все расходные и приходные документы сданы в бухгалтерию и все денежные средства и другие ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Перед началом проведения ревизии ФИО1 и С. Н.А. была предоставлена книга хранилища ценностей, в которой было указано, что после закрытия кассы в ней должно было находиться 13 966 997,55 рублей. После этого участниками ревизионной группа были пересчитаны денежные средства, находившиеся в кассе, и было установлено, что в кассе отсутствуют денежные средства в сумме 6 400 000 рублей. После того, как была обнаружена недостача, был составлен соответствующий акт ревизии, в котором расписались все участники ревизии. На вопрос о том, почему в кассе не хватает денег, ФИО1 отвечала, что денег нет, а С. Н.А. промолчала. О данном факте она сообщила руководству. Пока они дожидались руководство, она разговаривала с ФИО1, которая ей рассказала, что стала похищать деньги из кассы еще с 2014 года, и скрывала недостачу, принося деньги в кассу на момент ревизии. По приезду руководства банка, в отделение вызвали сотрудников полиции.

(т. 1 л.д. 132-136)

Из показаний свидетеля С. В.С., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает в ПАО «

<

данные изъяты>» страшим специалистом отдела операционно-кассовой работы. 23 марта 2017 она совместно с К. И.В. проводила в офисах экспресс-проверки. 24 марта 2017 года, примерно в 09:00, К. И.В. сказала ей, что они едут на ревизию в ОО №. Приехав в офис, и сказав, что они будут проводить ревизию, находившиеся там ФИО1 и С. Н.А. стали странно себя вести, нервничать, затягивать время и, как ей показалось, не хотели открывать сейф. Затем С. Н.А. сказала, что оставила ключ от сейфа дома, и отправилась по поручению К. И.В. за ключом. Спустя некоторое время, С. Н.А. позвонила ФИО1 и сообщила, что у неё нет ключа от квартиры, и она не может попасть домой. Тогда К. И.В. сказала ФИО1 составить требование на изъятие дубликатов и ехать в головной офис за дубликатом ключа. Она в свою очередь уехала в другой офис проводить инвентаризацию. Вечером того же дня К. И.В. рассказала ей, что провела ревизию в ОО №, но осталась недовольна, так как было слишком много странностей. После этой ревизии К. И.В. предложила перевести ФИО1 в другой офис, а на её место определить А. А.. Поскольку А. А. должна была принять у ФИО1 кассу, то требовалось проведение ревизии. С этой целью было получено распоряжение директора банка на проведение 28 марта 2017 года ревизии в ОО № и ПАО «

<

данные изъяты>». Она на эту ревизию не поехала, так как занималась текущей деятельностью. Со слов К. И.В. ей стало известно, что в ходе проведения ревизии в кассе ОО № ПАО «

<

данные изъяты>» была выявлена недостача в сумме 6 400 000 рублей.

(т. 1 л.д.188-191)

Помимо вышеприведенных показаний вина ФИО1 подтверждается фактическими сведениями, зафиксированными в:

- заявлении директора ПАО «

<

данные изъяты>» Б. Н.Л. от 28 марта 2017 года согласно которому 28 марта 2017 года в ходе проведения ревизии был выявлен факт недостачи денежных средств в кассе ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», в связи с чем, просит привлечь к уголовной ответственности по данному факту ФИО1; (т. 1 л.д. 6)

- протоколе осмотра места происшествия от 28 марта 2017 года и приложенной к нему фототаблице, согласно которому установлено место совершения преступления - ОО № ПАО «

<

данные изъяты>», расположенный по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>; (т. 1 л.д. 44-52)

- протоколе обыска от 07 апреля 2017 года, согласно которому в помещении ОО № ПАО «

<

данные изъяты>» по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, были изъяты объяснительная ФИО1, в которой она изложила обстоятельства совершения преступления, акт ревизии от 28 марта 2017 года, кадровые документы на ФИО1, должностные инструкции последней; (т. 1 л.д. 144-148)

- протоколе выемки от 02 мая 2017 года, из которого следует, что в помещении ОО № ПAO «

<

данные изъяты>» по ул. 

<

адрес> г. Южно-Сахалинск, были изъяты книги хранилища ценностей за 23-25, 28 марта 2017 год, акт ревизии за 24 марта 2017 год; (т. 1 л.д. 184-187)

- акте ревизии денежных средств и других ценностей от 28 марта 2017 года, согласно которому по результатам ревизии обнаружена недостача в сумме 6 400 000 рублей; (т. 1 л.д. 7-8)

- трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО1 принимается на работу в Центральное отделение в Группу кассовых операций в Операционный офис № в г. Южно-Сахалинск «

<

данные изъяты>» на должность бухгалтера-кассира, а также дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 переводится на должность бухгалтера кассира в Операционный офис № г. Южно-Сахалинск «

<

данные изъяты>» (ОАО), о чем имеется соответствующий приказ; (т. 1 л.д. 14-16, 19)

- должностных инструкциях ФИО1, дополнении к типовой должностной инструкции бухгалтера-кассира, в которых определяются, в том числе, должностные обязанности, ответственность работника, в число которых входило: обслуживание клиентов в части бухгалтерского оформления операций, осуществление кассового обслуживания клиентов банка, осуществление расчетно-кассового обслуживания клиентов, в том числе: выполнение проверок принятых от клиентов кассовых документов, проверок на подлинность принимаемых денежных средств, оформление соответствующих кассовых приходных и расходных документов, ведение кассовых журналов, в которых отражаются суммы по приходу и расходу, принимает или выдает или выдает наличные денежные средства в валюте РФ и в иностранной валюте, консультирование клиентов по вопросам кассового обслуживания, соблюдение правил работы с наличными деньгами, ценностями, ценными бланками, получение от заведующего кассой денежной наличности, ценностей для осуществления кассового обслуживания клиентов и совершения других кассовых операций под роспись в книге учета принятых и выданных ценностей под роспись в расходных кассовых ордерах (для осуществления кассового обслуживания клиентов в послеоперационное время), сдача заведующему кассой денежной наличности, ценностей, кассовых документов по окончании операционного дня под роспись в книге учета принятых и выданных ценностей, осуществление операций с наличной и иностранной валютой в соответствии с требованиями нормативных документов, прием, оформление коммунальных и прочих платежей от населения, прием и выдача наличных денежных средств клиентам с использованием POS-терминалов, проведение инкассации наличных денег, ценностей и ценных бланков в установленном порядке в соответствии с правилами, обеспечение сохранности вверенных наличных денег, ценностей, ценных бланков, печатей, штампов, личного пломбира и печати, клише, ключей, журналов счетной техники, компьютеров и имущества, сверка фактического наличия денежных сумм и ценных бумаг в кассе с остатком в кассовом журнале, формирование сшивов кассовых документов, подготовка отчетных и справочных данных по кассовым операциям, проверка подлинности и платежеспособности денежной наличности в соответствии с требованиями нормативных документов Банка России, проведение работы с сомнительными, неплатежеспособными и имеющими признаки подделки денежными знаками Банка России и иностранных государств (группы иностранных государств), в соответствии с требованиями нормативных документов Банка России и внутрибанковскими документами, осуществление функций бухгалтерского работника в части составления, оформления приходных кассовых ордеров, объявлений на взнос наличными при пополнении счетов клиентов с использованием ID штрих-кодов, выполнение устных и письменных распоряжений руководителя в рамках обеспечения выполнения задач подразделения, выполнение кассовых операций, осуществление загрузки и разгрузки банкоматов, прием, выдача и хранение ценных бумаг, бланков строгой отчетности, банковских карт, формирование дел (сшивов) кассовых документов, в ОО№ «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>. Для исполнения трудовых обязанностей ФИО1 был установлен пятидневный рабочий день с 09:00 до 18:00; (т. 1 л.д. 23-36)

- договоре о полной индивидуальной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества. (т. 1 л.д. 17)

Изъятые в ходе обыска и выемки документы были осмотрены и приобщены в установленном законом порядке в качестве вещественных доказательств.

(т. 1 л.д. 220-237)

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд находит вину ФИО1 в совершении преступного деяния доказанной.

Все приведенные выше доказательства относимы, собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а поэтому допустимы, а в своей совокупности достаточны для постановления обвинительного приговора.

Приведенные в приговоре показания представителя потерпевшего, свидетелей суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, в части не противоречащей фактическим установленным обстоятельствам дела, поскольку они получены, проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга и в своей совокупности подтверждают вину подсудимой в совершенном преступлении.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность зафиксированных в них сведений подтверждена в судебном заседании, и в этой связи их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Перечисленные выше вещественные доказательства, а равно сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Анализируя показания ФИО1, данные ею как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, суд приходит к следующему.

Так, указание подсудимой о том, что ею из кассы банка было похищено 3 200 000 рублей, а остальные денежные средства были похищены С. Н.А., суд оценивает критически, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля С. Н.А. об обратном, признанными судом достоверными доказательствами. Судом учитывается, что свидетель С. Н.А., как в ходе допроса на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем у нее отбиралась соответствующая подписка, в этой связи, оснований сомневаться в правдивости сведений, ею сообщенных, у суда не имеется.

Также суд исходит из показаний самой подсудимой ФИО1, данных при допросе в качестве подозреваемой, признанных судом достоверными в части не противоречащей фактическим установленным обстоятельствам дела, из которых следует, что перед последней ревизией, проводимой в их отделении, С. Н.А. впервые подсчитывала денежные средства в кассе совместно с ФИО1, в результате чего ими была установлена сумма недостачи в размере 6 400 000 рублей, о причинах образования которой ФИО1 ответить на вопрос С. Н.А. затруднилась. Указанное, по мнению суда, также свидетельствует о ложности показаний ФИО1, касающихся истинной суммы похищенных ею денежных средств. В противном случае, ФИО1, которая с её же слов, постоянно вела подсчеты образовавшейся недостачи, и более того, ежедневный подсчет остатков денежных средств в кассе входил в её обязанности, при наличии реальной задолженности со стороны С. Н.А., смогла бы назвать ей сумму таковой.

Кроме того, приходя к выводу о несостоятельности названной версии ФИО1, суд также принимает во внимание положения, закрепленные в ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Считая вину подсудимой в инкриминированном преступлении полностью доказанной, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, установленных на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицирует преступные действия ФИО1 по ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в особо крупном размере. 

Квалифицирующий признак совершенного преступления «в особо крупном размере» нашёл своё подтверждение в материалах уголовного дела, поскольку в соответствии с примечанием к статье 158 УК РФ особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей.

Учитывая, что в судебном заседании ФИО1 достаточно хорошо ориентировалась в ситуации, в процессе рассмотрения дела неадекватных реакций, ставящих под сомнение психическую полноценность, не проявляла, на учёте у врача психиатра не состоит, то суд, в отношении содеянного, признает ФИО1 вменяемой.

При назначении ФИО1 наказания суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни её семьи.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ ФИО1 совершила преступление, относящееся к категории тяжких.

Оснований для изменения категории тяжести совершенного ФИО1 преступления и применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд, с учетом фактических обстоятельств дела, не усматривает.

Исследовав биографические сведения о подсудимой и обстоятельства, характеризующие её личность, суд установил, что ФИО1 на момент совершения инкриминируемого преступления не судима; 

<

данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО1, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признает: явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, частичное признание вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, частичное возмещение в добровольном порядке имущественного ущерба, причиненного преступлением, наличие малолетнего ребенка, 

<

данные изъяты>. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом по делу не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершённого подсудимой преступления, направленного против собственности, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления виновной и предупреждения совершения ею новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

При этом, оснований для назначения подсудимой дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд не усматривает, поскольку оно является альтернативным, и назначение наказания в виде лишения свободы, по мнению суда, будет достаточным для достижения целей наказания.

Поскольку в действиях подсудимой установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, суд, при назначении ФИО1 наказания, руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, её поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ею, судом не установлено, поэтому оснований для назначении подсудимой более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией Уголовного закона за совершенное ею преступление (ст. 64 УК РФ) суд не усматривает.

Не установлено судом также обстоятельств, влекущих освобождение подсудимой от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ. 

Вместе с тем, данные о личности подсудимой, её отношение к содеянному, дают суду основания признать возможным исправление ФИО1 без изоляции от общества, и применить положения ст. 73 УК РФ, то есть условное осуждение.

Определяя размер испытательного срока, в течение которого условно осужденная должна своим поведением доказать свое исправление, суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 73 УК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ суд, назначая подсудимой ФИО1 условное осуждение, приходит к убеждению о необходимости возложения на нее в период испытательного срока исполнения определенных обязанностей, способствующих ее исправлению.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что преступление совершено ФИО1 до вынесения в отношении неё приговора Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 10 ноября 2017 года, по которому она осуждена к условной мере наказания, указанный приговор подлежит исполнению самостоятельно.

При разрешении в соответствии со ст. 81 УПК РФ вопроса о судьбе предметов, приобщенных органом предварительного следствия к делу в качестве вещественных доказательств, суд приходит к следующему: объяснительные ФИО1 и С. Н.А., акт ревизии от 28 марта 2017 года, кадровые документы на ФИО1 и С. Н.А., должностные инструкции ФИО1 и С. Н.А., листы книги хранилища ценностей за 23-25, 28 марта 2017 год, акт ревизии за 24 марта 2017 год, необходимо продолжить хранить в материалах уголовного дела.

Представителем потерпевшего ПАО «

<

данные изъяты>» К. И.В. заявлены исковые требования к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 5 524 485,44 рублей (невозмещенная сумма похищенного).

В судебном заседании представитель гражданского истца исковые требования поддержал, гражданский ответчик – ФИО1 иск признала.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Оценив исследованные по уголовному делу доказательства, суд находит заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, и взыскивает с ФИО1 в пользу ПАО «

<

данные изъяты>» 5 524 485,44 рублей в счет возмещения материального ущерба.

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая по вступлению приговора в законную силу, подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 5 лет лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.

Возложить на осужденную ФИО1 обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в указанный орган в установленные им дни, не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскать с ФИО1 в доход ПАО «

<

данные изъяты>» 5 524 485 (пять миллионов пятьсот двадцать четыре тысячи четыреста восемьдесят пять) рублей 44 копейки в счет возмещения материального ущерба.

Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 10 ноября 2017 года исполнять самостоятельно.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: объяснительные ФИО1 и С. Н.А., акт ревизии от 28 марта 2017 года, кадровые документы на ФИО1 и С. Н.А., должностные инструкции ФИО1 и С. Н.А., листы книги хранилища ценностей за 23-25, 28 марта 2017 год, акт ревизии за 24 марта 2017 год, - продолжить хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда, путем подачи жалобы (представления) через Южно-Сахалинский городской суд, в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий И.А. Дранго