Дело № 2-3146/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Сверчкова И.В., 

при секретаре Зубик О.Н.,

с участием: представителя истца ФИО1, ответчицы ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ухте Республики Коми 20 сентября 2018 года гражданское дело по исковому заявлению АО «Газпром газораспределение Сыктывкар» к ФИО2 о взыскании задолженности и встречному исковому заявлению ФИО2 к АО «Газпром газораспределение Сыктывкар» о признании недействительным договора,

установил:

Акционерное общество «Газпром газораспределение Сыктывкар» (далее также – Общество) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств в сумме 473 руб., в обоснование иска указав, что 20.07.2012 между сторонами был заключён договор на техническое обслуживание и ремонт внутриквартирного газового оборудования. В декабре 2016 года ответчице оказаны услуги в виде технического обслуживания газового оборудования на указанную сумму, которые до настоящего времени не оплачены.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 предъявила встречный иск к Обществу, с требованием признать недействительным договор от 20.07.2012. Судом принят встречный иск к производству 13.08.2018 (л.д. 89-94).

Истец, в лице своего представителя, доводы иска поддержал, в удовлетворении встречного искового заявления просил отказать.

Ответчица с иском Общества не согласилась, доводы встречного искового заявления поддержала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – муниципальное учреждение «Управление жилищно-коммунального хозяйства» администрации МОГО «Ухта (далее – МУ «УЖКХ»), привлечённое к участию в деле определением от 19.07.2018 (л.д. 75), в суд своих представителей не направило.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд определил провести судебное заседание при имеющейся явке.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Между ОАО «Комигаз» (ныне – Общество) и ФИО2 был заключён договор на техническое обслуживание и ремонт внутриквартирного газового оборудования жилого помещения от 20.07.2012 (л.д. 6-7), согласно которому Общество обязалось оказывать услуги и выполнять работы по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования – газовой плиты, расположенной в жилом помещении по адресу: ...., а ФИО2 обязалась оплатить стоимость услуг.

05.12.2016 по договору ФИО2 оказаны услуги в виде технического обслуживания газовой плиты, о чём свидетельствует акт № 9480, подписанный заказчиком – ФИО2 без возражений, цена услуги составила 473 руб. (л.д. 8).

Письмом от 03.08.2012 ФИО2 просила Общество отозвать её договор, поскольку он носит неправильное название и должен называться договором на техническое обслуживание и ремонт внутридомового газового оборудования (л.д. 32).

Письмом от 09.08.2012 № 2276 Общество сообщило ФИО2 о возможности заключения с ней договора только на обслуживание внутриквартирного газового оборудования, как с нанимателем жилого помещения, также предложило расторгнуть договор по соглашению сторон, для чего попросило представить заявление.

Пункты 6.1 и 6.2 договора устанавливают, что он вступает в силу с даты подписания его сторонами и действует до конца текущего года (31.12.2012). Далее, он автоматически продлевает своё действие, ежегодно, при отсутствии возражений сторон.

ФИО2 заявлено требование о признании договора недействительным. Требований о признании его незаключённым либо признании его расторгнутым, не заявлялось, как пояснила сама ФИО2 в судебном заседании, с требованием расторгнуть договор она не обращалась к Обществу ни в конце 2012 года, ни позже.

Таким образом, следует признать установленным то обстоятельство, что правом на расторжение договора по отдельному соглашению либо в одностороннем порядке, ни одна из сторон не воспользовалась.

Требование о признании договора недействительным, основано на том, что согласия на заключение сделки ФИО2 не давала и договор подписан по ошибке. Договор не соответствует требованиям закона и иным правовым актам, в частности, ФИО2 не является собственником газового оборудования, расположенного в жилом помещении, которое получено ею по договору социального найма, следовательно, обязанным по сделке лицом, должен выступать либо муниципалитет, в лице МУ «УЖКХ» (наймодатель), либо управляющая организация, поскольку трубы газоснабжения относятся к общему имуществу собственников помещений многоквартирного дома (л.д. 90-94).

В силу ст.ст. 166, 167, 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (здесь и далее приведены нормы о недействительности сделок, в редакции, действовавшей на момент заключения договора – 20.07.2012, согласно оговорке, изложенной в п. 6 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Жилым помещением, расположенным по адресу: .... ФИО2 пользуется на основании договора социального найма, заключённого 22.03.2011 с МУ «УЖКХ» (л.д. 27).

Частью 1 и п. 1 ч. 2 ст. 153 ЖК РФ установлено, что граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у нанимателя жилого помещения по договору социального найма с момента заключения такого договора.

При этом, газоснабжение потребителя осуществляется при условии организованного исполнителем аварийно-диспетчерского обслуживания потребителей, а также надлежащего технического обслуживания и ремонта внутридомового газового оборудования и внутриквартирного газового оборудования, которые должны осуществляться специализированной организацией по соответствующим договорам, заключенным в многоквартирном доме в отношении внутридомового газового оборудования в многоквартирном доме - с товариществом или кооперативом, управляющей организацией, а при непосредственном управлении многоквартирным домом - с собственниками помещений в многоквартирном доме; в отношении внутриквартирного газового оборудования, установленного в жилом помещении государственного или муниципального жилищного фонда с нанимателем такого жилого помещения – в части технического обслуживания и текущего ремонта такого оборудования, а с собственником такого жилого помещения – в части капитального ремонта такого оборудования (абз. 1 пп. «А» п. 131 постановления Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов»).

Договор от 20.07.2012 предполагает техническое обслуживание газовой плиты, расположенной в жилом помещении, но не газовых сетей или иного оборудования, принадлежащего всем собственникам помещений многоквартирного дома, проходящим внутри жилого помещения.

Таким образом, плата за техническое обслуживание, как составная часть платы за коммунальные услуги, должна вноситься именно нанимателем жилого помещения, по договору социального найма, т.е. ФИО2, следовательно, договор на техническое обслуживание внутриквартирного газового оборудования, в настоящем случае – газовой плиты, должен быть заключён с ФИО2

По этой причине, довод о несоответствии договора требованиям закона, суд находит несостоятельным.

Суд также отвергает доводы встречного иска о наличии порока воли и волеизъявления в ходе заключения договора, поскольку обращаясь в Общество с просьбой отозвать договор (л.д. 32), сразу после его заключения, ФИО2 ссылалась не на наличие заблуждения относительного того, что она подписывала иной документ, нежели чем договор, а на наличие ошибки, допущенной по её мнению, в названии договора.

Кроме того, предусмотренный ст. 181 ГК РФ срок исковой давности (и годичный, и трёхгодичный), по требованию о признании сделки недействительной либо применения последствий недействительности ничтожной сделки, уже истёк к настоящему времени, поскольку договор начал исполняться сторонами в 2012 году, а не в ноябре 2015 года, как указывает ФИО2 Соответствующее заявление о применении срока исковой давности сделано Обществом (л.д. 97-98).

В этой связи, требование о признании сделки недействительной, удовлетворению не подлежит.

Учитывая положения ст. 153 ЖК РФ, ст.ст. 307, 309, 310, 781 ГК РФ, предполагающие необходимость исполнить взятое на себя денежное обязательство, с ответчицы в пользу Общества надлежит взыскать стоимость оказанных услуг в сумме473 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ судебные издержки понесённые истцом должны быть взысканы с ответчицы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования АО «Газпром газораспределение Сыктывкар» удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу АО «Газпром газораспределение Сыктывкар» денежные средства в сумме 473 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб., всего: 873 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к АО «Газпром газораспределение Сыктывкар» о признании недействительным договора, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ухтинского городского суда РК И.В. Сверчков

Мотивированное решение составлено 20 сентября 2018 года.