Дело № 2-263/2020

УИД 32RS0003-01-2019-002906-73

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г. Брянск 10 июля 2020 года

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Васиной О.В.,

при секретаре Зюкановой В.В.,

с участием старшего помощника прокурора Брянского района Дружининой А.М., представителя истца ФИО2 - ФИО6, представителя ответчика - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО2, ФИО23, действующая в своих интересах и в интересах недееспособной ФИО9 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 28.09.2018 г. произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), в результате которого водитель ФИО8 управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», рег. знак №, допустила наезд правым зеркалом заднего вида на пересекавшего проезжую часть справа налево пешехода ФИО11, который в результате наезда упал на проезжую часть, после чего произошел переезд пешехода ФИО11 автомобилем «

<

данные изъяты>» рег.знак №, под управлением водителя ФИО4, а затем следовавшего в том же направлении автомобиля «

<

данные изъяты>» рег.знак №, под управлением водителя ФИО5 В результате ДТП ФИО11 были причинены телесные повреждения, от которых ДД.ММ.ГГГГ он скончался в больнице.

В ходе проведенной проверки по данному факту, 28.08.2019г. в возбуждении уголовного дела в отношении ответчиков было отказано за отсутствием в их действиях состава преступления.

Ссылаясь на то, что смертью ФИО11 истцам причинен моральный вред, выразившейся в причинении нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой родного человека, нарушающей психическое благополучие истцов, неимущественное право на родственные и семейные связи просили суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 1000000 рублей, в пользу ФИО23 в сумме 700000 рублей, в пользу ФИО9 700000 рублей.

Определениями Брянского районного суда Брянской области от 05.03.2020г., 22.06.2020 г. прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО23 действующей в своих интересах и в интересах ФИО9 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 в связи с отказом от исковых требований к ответчикам.

Ссылаясь на положения ст. 151, ст. 1079, ст.1100, ст.1101 ГК РФ с учетом уточнения иска в порядке ст. 39 ГПК РФ истец просит суд взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда с ФИО3 и ФИО1 в солидарном порядке в размере 350000 руб., с ФИО4 300000 руб., с ФИО5 300000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 уточненные исковые требования поддержала, по изложенным в иске основаниям, просила их удовлетворить. Пояснила, что смерть сына отразилась на физическом и психологическом состоянии здоровья истца. От постоянных переживаний она вынуждена обращаться за медицинской помощью, в том числе по восстановлению зрения. 

Представитель ответчиков ФИО7 исковые в заявленной сумме полагала чрезмерными, поскольку вина ФИО3, ФИО5 и ФИО4 в произошедшем ДТП не была установлена. Кроме того, указала, что потерпевший ФИО11 находился в состоянии алкогольного опьянения, пересекал проезжую часть без световозвращающих элементов, в темное время суток, вне пешеходного перехода, что, по мнению стороны ответчиков, способствовало произошедшему ДТП, при том, что ответчики предприняли меры по предотвращению ДТП. Вместе с тем, полагала, что включение в число ответчиков ФИО1, являвшуюся собственником транспортного средства, которым управляла ФИО8 не целесообразно, поскольку на основании доверенности является законным владельцем указанного автомобиля. Помимо этого, в случае удовлетворения исковых требований просила учесть материальное положение ответчиков. 

В судебное заседание истец ФИО2, ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1, иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. От ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО1, истца ФИО2, третьих лиц ФИО10, ФИО12, представителя истца ФИО13 имеются ходатайства о рассмотрении дела без их участия. Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ полает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Выслушав участников процесса, заключение старшего помощника прокурора Брянского района Дружининой А.М., полагавшей исковые требования подлежащим удовлетворению, считая возможным определить размер компенсации морального вреда с учетом разумности и соразмерности, формы вины ответчиков, учитывая неосторожность ФИО11 указав, что в отношении ответчика ФИО14 отсутствуют основания для удовлетворения иска, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом можетбыть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Такая ответственность установлена ст. 1079 ГК РФ, когда обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, которое владеет источником повышенной опасности на законном праве.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда, в том числе, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом правовой позиции, изложенной в п. 17, 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1) виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно абз.3 ст. 14 СК РФ близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Как следует из и материалов дела и установлено судом истец ФИО2 приходится матерью погибшего ФИО11 (свидетельство о рождении серии № от 05.10.1967г.), привлечённая к участию в деле в качестве третьего лица ФИО12, приходится родной сестрой погибшего. 

Судом установлено, что, 28.09.2018г. в 19 час. 37 мин. на 6 км автомобильной дороги «Брянск-Сельцо» Брянской области водитель ФИО8, управляя транспортным средством «

<

данные изъяты>», рег. знак №, допустила наезд правым зеркалом заднего вида на пересекавшего проезжую часть справа налево пешехода ФИО11, который в результате наезда упал на проезжую часть, после чего произошел переезд пешехода автомобилем «

<

данные изъяты>» рег.знак №, под управлением водителя ФИО4, а затем следовавшего в том же направлении автомобиля «

<

данные изъяты>» рег.знак №, под управлением водителя ФИО5 В результате ДТП от полученных телесных повреждений ФИО11 29.09.2018 г. скончался в ГАУЗ «Брянская городская больница №1».

Согласно выводам, содержащимся в заключение эксперта ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России № от 12.12.2019 г., установлено, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не имела технической возможности избежать наезда на пешехода, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения; водитель автомобиля «№» в данной дорожной ситуации так же не только не имел технической возможности избежать наезда на лежащего на проезжей части человека, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения, но и не успевал среагировать на опасность. В данной дорожной ситуации решать вопрос о наличии (отсутствии) у водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» технической возможности избежать наезда на лежащего на проезжей части человека не имеет смысла, в связи с тем, что до момента наезда он его не видел. При этом указано, что водителям автомобилей 

<

данные изъяты>» и №» в данной дорожной ситуации следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 ч.2 ПДД РФ, при этом с технической точки зрения в действиях водителей автомобиля «

<

данные изъяты>» несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается, так же не усмотрел эксперт с технической точки зрения в действиях водителей автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, указав при этом что пешеходу в данной дорожной ситуации в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п.п. 4.3 и 4.5 ПДД РФ.

Аналогичные выводы содержаться в заключение эксперта отделения автотехнических экспертиз отдела инженерно-технических экспертиз ЭКЦ УМВД России по Брянской области № от 06.08.2019г. 

Постановлением следователя специализированного отдела СУ УМВД России по Брянской области от 28.08.2019г. отказано в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмированы ФИО11 в результате ДТП, в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО4 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.

Из вышеуказанного постановления следует, что в действиях водителя ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, не установлено, в связи тем что, ФИО3 не располагала технической возможностью избежать наезда на пешехода. Также в действиях водителей ФИО4 и ФИО5 состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не установлено, в связи с отсутствием в их действиях нарушений ПДД РФ. 

Как следует из заключения эксперта (экспертиза трупа) № судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 27.11.2018г. установлено, что обнаруженные телесные повреждения, установленные при экспертизе трупа ФИО11 имеют прижизненный характер происхождения, были причинены в короткий промежуток времени, одно вслед за другим в срок от нескольких минут до 4-х часов назад до наступления смерти. Кроме того, по мнению эксперта, телесные повреждения, характеризующие сочетанную тупую травму головы, туловища, конечностей, были причинены от воздействия тупых предметов, каковыми являются выступающие части движущегося автотранспортного средства, колеса элементы днища, подвески автотранспортного средства. Смерть ФИО11 наступила в результате множественных повреждений костей скелета и внутренних органов, характеризующих сочетанную тупую травму головы, туловища, конечностей, по мнению эксперта эти повреждения характеризующие данную травму были причинены одномоментно, взаимно отягощали друг друга, в связи с чем по степени тяжести причиненного вреда здоровью могут быть оценены в совокупности и относятся к категории повреждений повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Обнаруженная концентрация этилового спирта в крови ФИО11 составила 3,54%., могла при жизни соответствовать градации «тяжелое отравление алкоголем, может наступить смерть». 

Вместе с тем, согласно заключению эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 04.10.2018г. на основании результатов судебно-химической экспертизы крови ФИО11 обнаружен этиловый спирт в концентрации – 1,48%. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО11 имело место неосторожность и пренебрежительное отношение к личной безопасности, выразившееся в нарушении абз. 4 ст. 4.1 ПДД РФ, предписывающего, что при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств, при этом учитывая наличие у потерпевшего установленной тяжелой степени опьянения, что так же не исключает влияния на степень внимательности самого потерпевшего.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что смертьФИО11наступила в результате воздействия источников повышенной опасности – автотранспортных средств, отсутствие установленной вины владельцев источников повышенной опасности, не освобождает их от ответственности за причинение вреда в силу положений ст. 1079 ГК РФ.

Помимо изложенного в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что гражданская ответственность водителей транспортных средств- ответчиков по настоящему делу была застрахована, в частности ФИО4 в АО «Альфа-Страхование», ФИО5 в ООО «НСГ-«Росэнерго», ФИО3 в АО «СК «Полис-Гарант». При этом в ходе рассмотрения настоящего спора было установлено, что в счет страхового совмещения истцу ФИО2 были произведены страховые выплаты АО «Альфа-Страхование» и АО «СК «Полис-Гарант», по 237500 руб. каждой страховой компанией. 

Разрешая требования истца о взыскании с ФИО3 и ФИО1 в солидарном порядке компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

В силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

При этом, под владельцем источника повышенной опасности в соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его на основании права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению (п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1).

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, собственником транспортного средства «

<

данные изъяты>» (р/з №) является ФИО1 Вместе с тем, фактически законным владельцем указанного транспортного средства на момент ДТП являлась ФИО3 на основании нотариально удостоверенной доверенности № от 16.10.2017г. с правом возмещения ущерба третьим лицам, при этом в соответствии со страховым полисом серии ХХХ № от 31.05.2018г. со сроком действия с 01.06.2018г. по 31.05.2019г. в качестве страхователя вышеназванного транспортного средства «

<

данные изъяты>» (р/з №) и лица допущенного к управлению транспортным средством, так же указана ФИО3 Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего спора ответчики ФИО3 и ФИО1 не оспаривали факт того, что именно ФИО3 является законным владельцем транспортного средства «

<

данные изъяты>» (р/з №). 

С учетом изложенного в силу системного толкования вышеприведенных положений законодательства, суд приходит к выводу о том, что лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, в том числе лицо выполнившее обязанность по страхованию транспортного средства признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в солидарном порядке в том числе с титульного владельца транспортного средства - ФИО1 

Вместе с тем суд учитывает, что в силу пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1, при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, то распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

При этом, для возмещения вреда солидарно в порядке, предусмотренном ст. ст. 1079, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить совместный характер действий, в результате которых истцу причинен вред. В частности, о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения (умысла).

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что как способ возмещения вреда, возможна долевая ответственность причинителей вреда, предусмотренная п. 2 ст. 1081 ГК РФ, только по заявлению потерпевшего и в его интересах, что в данном случае и реализовано истцом, которым заявлены требования к ответчикам.

Оценивая размер заявленных истцом ФИО2 требований о взыскании компенсации морального вреда, с каждого из ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5 суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10). 

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. 

Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Макзшюу) против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присуждённой заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. 

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО15 пояснила, что не смотря на то, что её сын формально состоял в браке, однако проживал вместе с истцом постоянно с 1993 года, при этом у них были очень близкие отношения, имели общий бюджет, вели общее хозяйство, были одной семьей. Пояснила, что после смерти сына её жизнь изменилась, она постоянно плачет, болеет, принимает успокаивающие и понижающие артериальное давление препараты по назначению врача, которые раньше не принимала, потеряла зрение, в июле 2019г. был прооперирован левый глаз, до этого зрение было хорошее, она читала, вышивала. Указала, что ухудшение состояния здоровья связано с потерей любимого близкого человека. В связи с чем, внезапная трагическая гибель сына причинила ей нравственные и физически страдания, связанные с потерей близкого и родного человека, явилась для неё утратой, которая отразилась на её здоровье и общем самочувствии.

Аналогичные пояснения в ходе рассмотрения дела дала, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, ФИО12, являвшаяся сестрой погибшего ФИО11, при этом указала, что её мать-ФИО2 не смогла до сих пор оправиться после произошедшей с сыном трагедии и принять случившееся. Помимо того, истец сильно плакала, перестала полноценно спать, ухудшилось зрение и общее состояние здоровья. Смерть сына сильно отразилось на здоровье истца, ФИО2 перестала даже работать на даче. Кроме того, показала, что истец и её брат имели стойкие семейные связи, были привязаны друг к другу. 

Как пояснили в судебном заседании 05.03.2020г. свидетели ФИО17 (является супругой брата истца) и ФИО18, у истца с погибшим сыном были очень хорошие близкие отношения, вели общее хозяйство, все было общее, жили вместе, постоянно оказывали друг другу поддержку, были привязаны друг к другу. После гибели сына истец постоянно болеет, сильно снизилось зрение, один глаз вообще не видит, неоднократно получала стационарное лечение, перестала выходить на улицу. Все время вспоминает сына, постоянно плачет. 

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 69 ГПК РФ, при рассмотрении требований с учетом положений ст. ст. 1064, 151, 1100 ГК РФ, исходя из оснований и предмета иска и установленных обстоятельств, суд принимает во внимание, что в связи со смертьюФИО11 его матери были причинены существенные нравственные страдания, связанные с преждевременной кончиной близкого человека, который погиб при изложенных обстоятельствах. 

Вместе с тем, в соответствии с представленным в материалы дела документам, ответчик ФИО3 официально не трудоустроена, разведена, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения (свидетельства о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ соответственно). Согласно справке УФССП России по Брянской области от 07.07.2020г. ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ алименты на содержание детей не получает. 

Из представленной налоговой декларации за 2019 отчетный год, следует, что доход ответчика ФИО16 составляет около 20000 руб. Также на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении № от 27.09.2005г.). 

Согласно справке МБУ «Детский оздоровительный лагерь «Орленок» № 42 от 08.07.2020г. следует, что ответчик ФИО5 осуществляет в учреждении трудовую деятельность с 01.04.2019г. по настоящее время, размер его среднемесячного дохода в период с 01.01.2020г. по 30.06.2020г. составил 10739 руб. за вычетом налогов и удержаний. 

Суд учитывает данные о личности потерпевшего и его матери, поддерживавших стойкие семейные связи и близкие отношения, проживавшие вместе одной семьей, характер и степень эмоциональных переживаний истца на момент гибели сына, соотнося их с тяжестью причинённых истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями её личности, последствия гибели сына, отразившиеся на здоровье истца, неизгладимую боль невосполнимой утраты близкого человека, которую истец испытывает и в настоящее время, а так же учитывая наличие иного лица, которое вправе предъявить аналогичные требования. В то же время, суд учитывает тот факт, что не установлена вина в действиях причинителей вреда – владельцев источников повышенной опасности- ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5, а так же наличие в действиях самого потерпевшего ФИО11, грубой неосторожности и нарушений требований ПДД в месте травмирования, при этом принимая во внимание, что погибший ФИО11 находился в состоянии алкогольного опьянения, что, по мнению суда, способствовало ослаблению внимания потерпевшего, а также учитывая материальное и имущественное положение ответчиков, тот факт, что ответчиками ФИО4, ФИО5, были принесены истцу извинения, проявлено сочувствие в утрате близкого человека, а так же позицию самого истца, а так же требования разумности и справедливости, суд полагает возможным возложить на ответчиков, как на владельцев источников повышенной опасности, возмещение истцу компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника, в размере по 70 000 руб. с ФИО4 и ФИО5, и 80000 руб. с ФИО3 

При частичном удовлетворении заявленных требований суд руководствуется тем, что указанная сумма компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, основополагающим принципам, предполагающим установление баланса интересов сторон между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчикам ФИО3, ФИО4 и ФИО5,

На основании изложенного, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1 о компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 80000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 70000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 70000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Васина

Мотивированное решение изготовлено 17 июля 2020 года