Дело № 2-214/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 октября 2018 года

с. Кытманово

Кытмановский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Е.Б.Дыренковой, при секретаре Юрчиковой А.С., с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Гречишкина Ю.А.,предоставившего удостоверение № 141 и ордер № 76545 от 06.09.2018, представителя ответчика - Сельскохозяйственного производственного кооператива колхоз имени Кирова (сокращенное наименование СПК колхоз имени Кирова), действующего на основании доверенности от 03.09.2018 Мананкова А.С., третьего лица Балханова М.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПК колхозу имени Кирова о признании приказа №33 от 08 августа 2018 года об увольнении по п.п. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) незаконным, восстановлении ФИО1 на работе в должности рабочего по уходу за животными, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконным распоряжения председателя СПК колхоз имени Кирова от 18 мая 2018 года о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к СПК колхозу имени Кирова о признании приказа №33 от 08 августа 2018 года об увольнении по п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ незаконным, восстановлении его в должности рабочего по уходу за животными, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконным распоряжения председателя СПК колхоз имени Кирова от 18 мая 2018 года о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что он работал в должности рабочего по уходу за животными в СПК колхоз имени Кирова. Приказом №33 от 08.08.2018 г. он был незаконно привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения с занимаемой должности на основании пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул, т.е отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). Однако вышеуказанным приказом не подтверждается, что им совершен прогул.

У ответчика отсутствовали какие-либо основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Так, в приказе об увольнении не изложены обстоятельства вменяемого дисциплинарного проступка, из приказа не усматривается, какое конкретно нарушение трудовой дисциплины допустил истец.

В связи с чем, с СПК колхоз имени Кирова в его пользу должен быть взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 09 августа 2018 года по день вынесения судом решения. Согласно справкам о заработной плате, выданных СПК колхоз имени Кирова, заработок истца за период с августа 2017 года по август 2018 года составил 206758 рублей 48 коп. За указанный период истец отработал 2605 часов. Исходя из этого стоимость одного часа составляет 206758 рублей 48 коп. : 2605 часов = 79 рублей 37 коп.

Кроме того, при ознакомлении с материалами гражданского дела истцом было установлено, что распоряжением председателя СПК колхоз имени Кирова М.И. Балхановым от 18 мая 2018 года в отношении него было применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, якобы за нарушение трудовой дисциплины. Основанием для этого послужила докладная записка от 15.05.2018 г. управляющего МТФ. Однако с истца каких-либо объяснений за якобы допущенный им прогул не отбиралось, от написания объяснения он не отказывался, при нем акт об отказе от написания объяснений не составлялся. Кроме того, с данным распоряжением его никто не знакомил, о его существовании он узнал лишь при ознакомлении с материалами гражданского дела 17.09.2018 г. данное распоряжение истец считает незаконным и подлежащим отмене.

Действиями СПК колхоз имени Кирова истцу причинен моральный вред. После увольнения у него случился сердечный приступ, пришлось вызывать врача для оказания медицинской помощи. В настоящее время истец чувствует дискомфорт в психологическом плане из-за несправедливого отношения со стороны руководства СПК, страдает бессонницей. Полагает, что причиненный ему моральный вред должен быть компенсирован в размере 150 000 рублей. 

На основании изложенного, истец просит признать приказ №33 от 08.08.2018 г. СПК колхоз имени Кирова о его увольнении по пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ незаконным и отменить, признать распоряжение председателя СПК колхоз имени Кирова Балханова М.И. от 18.05.2018 г. о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора незаконным и отменить; восстановить его на работе в СПК колхоз имени Кирова в должности рабочего по уходу за животными; взыскать с СПК колхоз имени Кирова в его пользу заработок за время вынужденного прогула с 09 августа 2018 года по день вынесения судом решения, исходя из почасовой оплаты труда при стоимости одного часа 79 рублей 37 коп.; взыскать с СПК колхоз имени Кирова в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал. Пояснил, что 14 мая 2018 года он приехал на смену на выпасы для КРС. Так как скот только выгнали на летнее стойбище, то по одному следить за животными было тяжело, скот был еще не приучен к выпасам, поэтому договорились, что работать будут по двое по два дня. Этот вопрос с бригадиром К. был согласован. В этот день была его смена и Ж. В этот же день выдавали заработную плату в колхозе, и Ж. нужно было срочно её получить. Он поставил в известность бригадира К. о том, что Ж. нужно получить заработную плату. Она ему сказала, что если он отпускает Ж., то пусть тот едет и получает зарплату. Ж. он отпустил получать заработную плату и договорился с ним, что днем будет пасти скот один, а вечером и в ночь скот будет пасти Ж., поскольку в ночь вдвоем нет смысла оставаться, так как скот находится в стойле, а в вагончике нет места для сна для двоих человек. Об этом обстоятельстве непосредственного руководителя он в известность не поставил. Вечером Ж. вернулся, а он поехал домой. Переночевал дома и утром на коне поехал назад на выпасы. По дороге ему позвонила бригадир К. и спросила, где он находится. Он ответил, что едет на работу. Когда приехал, то увидел, что на выпасах вместо Ж. находится М. Он сменил М. и тот уехал домой. Куда делся со смены Ж. ему не известно. Не отрицает, что отсутствовал на смене в ночное время, однако полагал, что там находится Ж. О том, что его по данному факту привлекли к дисциплинарной ответственности за прогул, истцу ФИО1 стало известно только в ходе рассмотрения дела судом. До этого ему никто не предлагал дать объяснений по данному факту, с приказом о применении дисциплинарного взыскания не знакомил.

По событиям 07 августа 2018 года пояснил, что вечером приехал на смену на выпасы. Перед этим из стада потерялась хромая телка. Ему позвонил напарник А.С. и сказал, что нашел её. Он подъехал на место, но загнать телку в стадо не смог. А.С. позвонил бригадиру К. и поругался с ней, что никто никаких мер не предпринимает, а они должны отвечать за потерю скота. После чего он (ФИО1) вернулся к основному стаду и загнал его в стойло. Поздно вечером, примерно около 23 часов, приехали участковый Г. и председатель Балханов М.И. Он начал объяснять председателю Балханову М.И. ситуацию, что их на выпасах забросили, телка хромает, но никто не ездит и никаких мер не предпринимает. Находился в возбужденном состоянии, поругался с ним и ушел в вагончик. Председатель подумал, что он пьяный, но он в этот день не пил. Участковый сказал, что свозит его на освидетельствование. Но на освидетельствование его никто не возил, от работы никто не отстранял. От работы он сам не отказывался и увольняться в его планы не входило. 

Потом, примерно во 2-ом часу ночи подъехал а/м УАЗ, он подошел к автомобилю и увидел, что там находятся главный зоотехник Б., его супруга А. 

Б. сказал ему, что председатель Балханов М.И. сказал его уволить, и они привезли с собой человека, чтобы тот сменил его. Сказал, чтобы он ехал домой, а утром пришел в контору увольняться. Причину увольнения он ему не пояснил. Он ответил ему, что никуда не поедет, так как если его увольняют, то нужно передавать скот, а ночью скот передать невозможно, его нужно считать, он несет ответственность за его сохранность. После чего те уехали. 

Утром, 8 августа 2018 года, примерно в седьмом часу утра, приехали бригадир К., главный зоотехник Б., рабочий по уходу за животными И. К этому моменту ФИО1 скот из стойла еще не выгнал, так как знал, что утром приедут пересчитывать скот. 

К. сказала идти считать скот. Он ответил ей, чтобы они считали сами, без него, так как знал, что весь скот на месте, кроме хромой телки. Они пошли считать скот. Когда вернулись, то он спросил весь ли скот на месте. К. сказала, что весь. После чего вместо него на выпасах оставили И., а ему Б. сказал, чтобы он сдал лошадь на конюшню и шел в контору увольняться. Продолжать работу ему никто не предлагал, отстранили от работы в принудительной форме, хотя он мог бы остаться до конца смены и доработать её до конца, увольняться он не собирался. А ему прямо сказал Б.: «Иди в контору и увольняйся!». 

Потом К. и Б. уехали, а он остался. Он спросил у И., как тот будет пасти скот без лошади. Он ответил, что лошадь должны привести. После чего они с И. догнали стадо на лошади, и он рассказал ему, где можно пасти скот, всё показал и поехал домой. По дороге домой заехал в ФАП так как плохо себя чувствовал, но он был закрыт. После чего поехал домой. Из дома он позвонил М., чтобы тот забрал у него лошадь. Через некоторое время М. её забрал. В этот же день перед обедом он пошел в контору, зашел к кадровику. Ему кадровик О. дала приказ об увольнении, который он подписал. Никаких объяснений с него никто не требовал. Документы свои он забирать не стал. Пришел домой, сильно расстроился, поскольку ранее грамотами награждали, премии выдавали, а уволили ни за что. На этой почве у него случился сердечный приступ. 

Представитель истца адвокат Гречишкин Ю.А. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, поскольку к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора ФИО1 привлечен незаконно, поскольку не соблюдена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности. Уволен истец так же был незаконно, поскольку какие-либо основания для увольнения отсутствовали, прогула он не совершал, процедура увольнения за прогул работодателем не соблюдена. Просил взыскать компенсацию морального вреда за оба факта незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика СПК колхоз имени Кирова Мананков А.С. просил оставить иск ФИО1 без удовлетворения, поскольку истец не отрицает, что в ночь с 14 на 15 мая 2018 года покинул смену и оставил там Ж., т.е. совершил прогул. В связи с чем, распоряжение от 18 мая 2018 года об объявлении ФИО1 строгого выговора является законным и обоснованным.

С 7 на 8 августа 2018 года председатель Балханов М.И. и участковый уполномоченный полиции Г. проверяли летние выпасы скота. Когда прибыли на выпас, то обнаружили ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Он данного факта не отрицал и сказал, что выпил, но не падает. Поскольку в СПК существует проблема с кадрами, то на данные факты часто закрывают глаза. Однако ФИО1 начал злоупотреблять этим и сказал, что если им не нравится, что он в состоянии опьянения, то они могут найти другого работника на эту работу. После чего председатель Балханов М.И. позвонил главному зоотехнику Б. и сказал, что ФИО1 отказывается работать и ему нужно найти замену. Б. нашел ему замену - И. и ночью вместе с ним и А. приехал на выпасы, чтобы произвести замену ФИО1, так как тот отказался работать. Но ФИО1 сказал, что будет работать. А утром ФИО1 сам покинул рабочее место. 

Третье лицо Балханов М.И. в судебном заседании полагал, что иск удовлетворению не подлежит. Пояснил, что в мае 2018 года ему позвонил участковый уполномоченный Г. и сказал, что на выпасах молодняк находится без присмотра. Он позвонил бригадиру К. и спросил, чья смена. Она ответила, что смена ФИО1 Однако потом было установлено, что на смене никого не было и пришлось поставить на смену М. ФИО1 приехал на смену только утром в состоянии опьянения. В связи с этим Балханов М.И. издал приказ о том, что 14.05.2018 года ФИО1 считать прогулом и объявить строгий выговор. До сведения ФИО1 это было доведено. Но он сказал, что якобы была не его смена. 

В августе 2018 года он вместе с участковым Г. проводил мероприятия по проверке обеспечения сохранности скота. От бригадира поступила информация, что ФИО1 находится на работе в состоянии опьянения. Он решили к нему заехать. Это было вечером 7 августа 2018 года. Когда приехали, то увидели, что ФИО1 находится в состоянии опьянения, так как у него была шатающаяся походка, тянущаяся речь, вел он себя агрессивно, вступил с ним в словесный конфликт. Участковый Г. не выдержал и предложил свозить ФИО1 на освидетельствование. Тогда ФИО1 сказал, что если им не нравится, то пусть ищут ему замену. Поскольку у ФИО1 уже были самовольные уходы со смены, то Балханов М.И. опасался, что тот оставит скот, поэтому попросил организовать сменщика. Уволить ФИО1 он не грозился. Ночью ему позвонил главный зоотехник Б. и сказал, что ФИО1 будет работать, но выпивший. Он поручил Б. составить акт о том, что ФИО1 находится на работе в состоянии опьянения. Утром к ФИО1 снова поехали, чтобы посмотреть, не покинул ли он смену. Тот был на месте, но скот считать и работать отказался, сел на лошадь и уехал. Он поручил взять с ФИО1 объяснение по данному факту вечером 8 августа 2018 года и в этот же день подготовили проект приказа об увольнении, т.к. на рабочем месте ФИО1 отсутствовал, со смены уехал. Утром 9 августа он поинтересовался, дал ли ФИО1 объяснение, но тот никаких объяснений не дал. Поэтому ближе к обеду 9 августа он подписал приказ об увольнении ФИО1 за прогул.

Помощник прокурора Смолина Т.М. в совсем заключении полагала, что факт совершения ФИО1 прогула 14.05.2018 г. нашел свое подтверждение, однако порядок применения дисциплинарных взысканий за совершение нарушения трудовой дисциплины, определенный ст. 193 ТК РФ работодателем соблюден не был, поскольку отсутствует акт об отказе работника от дачи объяснений. Доказательства того, что ему предлагали дать объяснения по факту произошедшего так же не представлены, с распоряжением о наложении дисциплинарного взыскания ФИО1 ознакомлен не был. В связи с чем, распоряжение председателя СПК колхоз имени Кирова Балханова М.И. от 18.05.2018 г. об объявлении ФИО1 строгого выговора нельзя признать законным. 

Что касается увольнения ФИО1 за прогул 08 августа 2018 года, то доказательств того, что ФИО1 самовольно покинул рабочее место так же не представлено. Из исследованных судом доказательств установлено, что ФИО1 принудительно отстранили от исполнения трудовых обязанностей и отправили увольняться. Порядок отстранения работника от работы, а так же применения дисциплинарного взыскания нарушен. В связи с чем, приказ от 09 августа 2018 года об увольнении ФИО1 за совершение прогула так же подлежит отмене, а ФИО1 - восстановлению на работе. С работодателя в пользу ФИО1 необходимо взыскать заработную плату за время вынужденного прогула. Вопрос о размере компенсации морального вреда помощник прокурора оставила на усмотрение суда. 

Из показаний свидетеля Г. суд установил, что он работает в качестве участкового уполномоченного МО МВД России «Кытмановский». 7 августа 2018 года, в вечернее время, совместно с председателем СПК колхоз имени Кирова Балхановым М.И. на служебном автомобиле СПК они поехали проверить сторожевую охрану на летних выпасах на молодняке. Когда подъехали, то увидели, что около вагончика горит свет, рядом ходит ФИО1 Они подошли к нему. Было видно, что ФИО1 находится в состоянии опьянения. Балханов М.И. начал беседовать с ним, между ними возникла ссора, и ФИО1 сказал, что работать больше не будет и пусть ищут ему замену. После чего зашел в вагончик. Балханов М.И. позвонил главному зоотехнику Б. и сказал, что ФИО1 может покинуть рабочее место, поэтому на всякий случай ему нужно найти замену. Затем они с Балхановым М.И. уехали.

Из показаний свидетеля К. суд установил, что она работает в СПК колхоз имени Кирова управляющей на молодняке. 

14 мая 2018 года ей позвонили вечером и сказали, что молодняк на выпасах остался без присмотра, скотников нет на месте. В этот день была смена Ж. и ФИО1 До этого скотники изъявили желание работать по два дня подряд по двое. Им в этом никто не препятствовал, об этом она была поставлена в известность. Тогда она позвонила ФИО1 и спросила, почему он не на смене. Он сказал, что находится дома и подъедет утром. Она поинтересовалась у него, где находится Ж. ФИО1 ответил, что отпустил его на ночь, так как скот загнан в стойло. Она сказала ФИО1, чтобы тот вернулся на смену, но он отказался. В связи с этим К. пришлось вызвать М., чтобы он дежурил вместо ФИО1 и Ж. 

На смену ФИО1 приехал только утром. Она подъехала туда же. Предложила ему дать письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте. Это было в присутствии главного зоотехника Б. Но ФИО1 дать объяснение отказался, заявил, что писать ничего не будет и никакие бумаги подписывать не будет. После чего К. написала докладную в правление колхоза. Акт отказа от дачи объяснений она составила сама, при составлении акта ФИО1 не присутствовал. После его составления она предложила ему подписать его, но он отказался. При этом так же никто не присутствовал. После чего акт и докладную она отдала в контору. Что было дальше, ей не известно.

По событиям 07 августа 2018 года показала, что в вечернее время ей позвонил главный зоотехник Б. и сообщил, что ФИО1 отказался работать, попросил её найти сменщика. Она попросила И. выйти на смену вместо ФИО1 Уже ночью главный зоотехник Б. отвозил И. на выпасы, чтобы тот сменил ФИО1 Подробностей этой поездки она не знает. 

Утром 8 августа 2018 года, около 6 часов, она вместе с главным зоотехником Б. и И. поехали на выпасы, так как ФИО1 ночью скот передавать отказался.

Когда приехали туда, то вышел ФИО1 Она спросила его, собирается ли он работать дальше. Он ответил, что нет. Тогда она ему сказала, что нужно пересчитать скот. ФИО1 сказал: «Вам надо, вы и пересчитывайте.» Затем они втроем пошли пересчитывать скот, а ФИО1 стал укладывать свои вещи в телегу. Они пересчитали скот, не хватало только хромой телки. Затем они с Б. поехали на служебной машине по делам, И. остался пасти скот, а ФИО1 поехал домой на телеге почти одновременно с ними. 

Увольняться ФИО1 в её присутствии никто не предлагал. Лично она ему говорила, чтобы он пришел в контору для дачи объяснений. Но он в грубой нецензурной форме отказался это делать. Акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте тоже составляла она. Потом позвонила ФИО1 по телефону и попросила его подписать, но он отказался. Она поставила об этом в известность председателя Балханова М.И., акт отнесла в контору. Письменно ФИО1 она в известность не ставила о том, что нужно ознакомиться с актом. При составлении акта об отсутствии на рабочем месте никто не присутствовал, она составляла его одна. 

Из показаний свидетеля Б. суд установил, что он является главным зоотехником СПК колхоз имени Кирова. По факту увольнения ФИО1 показал, что ночью ему позвонил председатель Балханов М.И. и сказал, что ФИО1 отказывается работать, находится в нетрезвом виде и нужно найти сменщика. В качестве сменщика нашли И. и ночью втроем: он, И. и А. поехали на служебном автомобиле на выпасы, чтобы сменить ФИО1 Когда приехали, то ФИО1 стал на них ругаться, травил их собаками, они не смогли даже выйти из машины. Потом ФИО1 подошел к их автомобилю, сказал, что скот передавать не будет и чтобы приезжали утром. А утром он снова приехал на выпасы вместе с К. и И. Когда приехали, то спросили у ФИО1 будет ли он работать. Но он сказал, что работать не будет, и чтобы они пересчитывали скот. Скот они пересчитали, выпустили и оставили И., а сами поехали назад. Но отъехав, остановились, чтобы понаблюдать за происходящим. Увидели, что ФИО1 и И. поехали за стадом на лошади вдвоем. Видимо, ФИО1 показывал выпасы И. Затем ФИО1 оставил И. на месте, а сам поехал домой. 

Когда они приезжали на выпасы ночью, то составили в отношении ФИО1 акт о нахождении на рабочем месте в состоянии опьянения тут же, в автомобиле, поскольку он вышел к ним шатающейся походкой, упал перед автомобилем. Но знакомить с ним ФИО1 не стали, поскольку тот был пьян. 

Из показаний свидетеля А. суд установил, что она работает в качестве специалиста по охране труда в СПК колхоз имени Кирова. Главный зоотехник Б. является её сожителем. 7 августа 2018 года, поздно вечером Б. позвонил председатель и сказал, что ФИО1 отказывается работать и нужно найти сменщика. В качестве сменщика нашли И. и повезли его на смену уже ночью. Когда приехали туда, то вышел ФИО1, он был нетрезв. Подошел к автомобилю, открыл дверцу, пытался узнать, кто сидит в автомобиле, от него исходил запах алкоголя. Б. спросил у него, будет ли он работать дальше. ФИО1 сказал, что работать не будет, но до утра останется. В автомобиле они составили акт о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Из автомобиля они не выходили, так как ФИО1 спустил на них собак. Сменщик И. не остался на месте, поэтому после составления акта они втроем вернулись домой. 

Утром 09 августа 2018 года она видела, что ФИО1 приходил к инспектору по кадрам О., и та просила его ознакомиться с документами по факту произошедшего, дать объяснение, но он отказался. Она видела, что ФИО1 расписался в приказе об увольнении. Об этом ей известно в силу того, что с О. они работают в одном кабинете, и она всё это наблюдала лично. 

Свидетель И. суду показал, что работает в качестве рабочего по уходу за животными в СПК колхоз имени Кирова. 07 августа 2018 года поздно вечером ему позвонила бригадир К. и сказала, что нужно выйти на работу, чтобы заменить ФИО1, так как он нетрезв. Он согласился. Затем они втроем: он, главный зоотехник Б. и А. поехали на служебном автомобиле УАЗ на выпасы к ФИО1 Когда туда приехали, то ФИО1 вышел из вагончика, подошел к автомобилю, при этом он не падал, он просто запнулся, когда шел к автомобилю, так как было темно. Он не понял, находился ли тот в состоянии опьянения. ФИО1 сказал им, чтобы они приехали утром, чтобы посчитать скот, так как ночью его не посчитать. После чего они уехали. И. сказали подойти утром к 6 часам утра, чтобы снова ехать к ФИО1 Никакого акта о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения в автомобиле не составляли, он ничего не подписывал. В начале сентября 2018 года, это он помнит точно, так как дети ходили на линейку в школу, к нему домой приезжали работники СПК и просили подписать какой-то документ. Сказали, что нужно расписаться за то, что он якобы работает за ФИО1 Содержание документа он не читал, так как у него очень плохое зрение и не было очков, поэтому он в данном документе поставил свою подпись. В судебном заседании свидетелю на обозрение был представлен акт от 07 августа 2018 года о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, в котором И. подтвердил подлинность своей подписи, при этом пояснил, что эту подпись он поставил в начале сентября 2018 года, каких-либо других подписей по просьбе работодателя он больше нигде не ставил. 

Утром 8 августа 2018 года они поехали на выпасы с Б. и К. Когда приехали, то ФИО1 отказался считать скот вместе с ними. На что ему Б. сказал: «Тогда иди в контору и увольняйся». После чего И. начал потихоньку выгонять скот из стойла, а Б. и К. стали его пересчитывать. При нем ФИО1 не предлагали дать какие-либо объяснения. Потом Б. и К. уехали, а ФИО1 повез его на лошади на выпасы, показал, где можно пасти скот, объяснил что и как.

Из показаний свидетеля О. суд установил, что она работает в качестве инспектора по кадрам в СПК колхоз имени Кирова. Утром 09 августа 2018 года К. принесла пакет документов в отношении ФИО1 Приказ на его увольнение был подготовлен с вечера 8 августа, все были в курсе произошедшего. Перед обедом 09 августа 2018 года ФИО1 пришел в контору. Имелся акт об отказе ФИО1 от дачи объяснений, но она еще раз предложила ФИО1 написать объяснительную. Он сказал, что ничего писать не будет. После того, как он отказался, она унесла приказ руководителю на подпись. ФИО1 в приказе тоже расписался. При всем при этом присутствовала специалист по охране труда А. С личным дело ФИО1 последний раз знакомился 9 августа 2018 года в день увольнения, но письменно это не зафиксировано. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор; 

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5,6,9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взыскания определяется ст. 193 ТК РФ. В ней указано, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Суд установил, что ФИО1 принят на работу в СПК колхоз имени Кирова в качестве животновода (рабочий по уходу за животными дойного стада) с 01.04.2017 г., что подтверждается приказом о приеме на работу от 30.03.2017 г. №19. С ним заключен трудовой договор 01.04.2017 г. Согласно дополнительному соглашению от 08.04.2017 г. ФИО1 установлен сменный режим рабочего времени на основании действующего графика сменности. 

В соответствии с п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ прогул - это отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Из табеля учета рабочего времени за май 2018 года следует, что ФИО1 совершил прогул с 14 мая 2018 года. 

В подтверждение данного факта имеется докладная управляющей МТФ (молодняк) К. о том, что ночью 15.05.2018 г. при проверке сторожевой охраны КРС старшим УУП Г. было установлено отсутствие животноводов на рабочем месте. На смене по графику должны работать ФИО1 и Ж. Отреагировав на сообщение, она попыталась связаться с ФИО1 по телефону. ФИО1 на телефонный звонок ответил, что Ж. отпустил, а сам в данный момент находится дома, на работу приедет утром. На смену был вызван М. Утром она прибыла на место выпасов для выяснения обстоятельств происшествия. ФИО1 уже был на месте с признаками алкогольного опьянения. На замечания реагировал неадекватно. На предложение представить письменное объяснение по факту нарушения трудовой дисциплины, она получила отказ. Дал слово, что смену отработает. Просила смену 14.05.2018 г. считать прогулом. 

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что вечером 14 мая 2018 года он уехал со смены и приехал на смену только утром 15 мая 2018 года, факт ухода со смены он с руководством не согласовывал, полагал, что за скотом во время его отсутствия следит Ж.

Из информации, направленной старшим УУП МО МВД России «Кытмановский» Г. председателю СПК колхоз имени Кирова М.И. Балханову следует, что 15.05.2018 г. в 00 час. 05 мин. в рамках проведения рейдовых мероприятий, направленных на недопущение краж КРС и лошадей, им была проверена организация сторожевой охраны молодняка КРС, принадлежащего СПК колхоз имени Кирова, в местах их содержания на летних выпасах. В ходе проверки было установлено, что на момент проверки сторожевая охрана молодняка КРС отсутствовала. Просил принять меры реагирования в целях недопущения оставления мест содержания КРС без охраны. 

15.05.2018 г. в 07 час. 00 мин. управляющей МТФ К., главным зоотехником Б., животноводом М. был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 14.05.2018 г. с 00 часов 05 мин. до 07 часов 00 мин., всего работник отсутствовал 6 часов 55 мин.

За нарушение трудовой дисциплины распоряжением председателя СПК колхоз имени Кирова от 18.05.2018 г. животноводу ФИО1 был объявлен строгий выговор.

В подтверждение соблюдения порядка применения дисциплинарного взыскания ответчиком (работодателем) СПК колхоз имени Кирова представлено письменное требование от 15.05.2018 г., в котором животноводу ФИО1 предлагается представить письменные объяснения о нарушении трудовой дисциплины в двухдневный срок с момента вручения требования. 

В требовании имеется запись о том, что ФИО1 подписывать его отказался и в подтверждение этого стоит подпись К. 

Работодателем так же предоставлен акт от 18.05.2018 г. об отказе ФИО1 представить письменное объяснение по истечении срока, указанного в требовании от 15.05.2018 г. 

Суд полагает, что данное требование от 15.05.2018 г. и акт об отказе предоставить письменное объяснение от 18.05.2018 г. нельзя признать допустимыми доказательствами соблюдения работодателем установленного порядка привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, поскольку К. в судебном заседании подтвердила, что указанные документы она составляла сама, ФИО1 при их составлении не присутствовал, она ему звонила и просила их подписать. Сам ФИО1 в судебном заседании не подтвердил факт того, что ему данное требование вручалось и предлагалось дать объяснения, по данному факту, К. ему не звонила, с приказом о применении дисциплинарного взыскания его никто не знакомил, об объявлении ему строгого выговора он узнал в период рассмотрения дела в суде, когда знакомился с документами, имеющимися в деле. 

Суд так же приходит к выводу, что с распоряжением председателя СПК колхоз имени Кирова от 18.05.2018 г. ФИО1 ознакомлен не был, поскольку его подпись в приказе отсутствует, а акта об отказе работника ознакомиться с вышеуказанным распоряжением не имеется. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт прогула ФИО1 нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, однако прогул был совершен не 14 мая 2018 года, а 15 мая 2018 года. Это обстоятельство подтверждается объяснениями ФИО1, письменной информацией участкового уполномоченного полиции Г., актом об отсутствии работника на рабочем месте. 

Вместе с тем, поскольку работодателем не был соблюден порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности за совершение прогула, предусмотренный ст. 193 ТК РФ, следовательно,распоряжение председателя СПК колхоз имени Кирова от 18 мая 2018 года об объявлении ФИО1 строгого выговора за нарушение трудовой дисциплины нельзя признать законным и необходимо отменить. Исковые требования ФИО1 в данной части подлежат удовлетворению.

Судом также установлено, что приказом председателя СПК колхоз имени Кирова №33 от 08 августа 2018 года ФИО1 был уволен по п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ. Данный приказ так же нельзя признать законным по следующим основаниям. 

Как и в предыдущем случае, работодателем не был соблюден порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Кроме того, судом установлено, что работник ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей был отстранен принудительно главным зоотехником Б. и без каких-либо законных оснований, однако работодатель расценил это как прогул. 

Из акта об отсутствии на рабочем месте от 08.08.2018 г. следует, что ФИО1 08.08.2018 г., с 06 часов до 19 часов (всего 13 часов) на летних выпасах молодняка КРС отсутствовал. Акт составлен в 19 часов 08.08.2019 г. в присутствии главного зоотехника Б., специалиста по охране труда А. 

Согласно требованию от 08.08.2018 г. работнику ФИО1 предложено в течение 2 дней с момента вручения данного требования представить объяснения по факту нарушения трудовой дисциплины. Из показаний свидетеля К. следует, что данное требование работник ФИО1 получать отказался, вместе с тем, данный отказ в присутствии свидетелей не зафиксирован. ФИО1 в судебном заседании отрицал, что его просили представить какие-либо объяснения. В связи с чем, факт уведомления работодателем работника о необходимости представления письменных объяснений по факту нарушения трудовой дисциплины не доказан. 

Согласно акту об отказе представить письменные объяснения от 09.08.2018 г. ФИО1 по истечении срока, указанного в требовании от 08.08.2018 г. отказался представить письменное объяснение по факту нарушения трудовой дисциплины в присутствии главного зоотехника Б. 

Судом установлено, что данный акт не соответствует действительности, поскольку главный зоотехник Б. при отказе ФИО1 дать объяснения не присутствовал, как и сам ФИО1, что следует из показаний управляющей МТФ К., ФИО1 Кроме того, акт составлен до истечения 2 рабочих дней, с момента предъявления работодателем требования о предоставлении работником объяснений, т.е с нарушением срока, установленного ст. 193 ТК РФ. При таких обстоятельствах данный акт так же нельзя признать допустимым доказательством соблюдения работодателем порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, и сам приказ об увольнении №33 от 08 августа 2018 года вынесен до истечения срока, предоставленного работнику для представления объяснений, что само по себе является незаконным при отсутствии объяснения работника либо зафиксированного в установленном законом порядке отказа работника от дачи объяснений по истечении предоставленного ему срока.

Судом так же установлено, что работник ФИО1 прогула фактически не совершал. Свое рабочее место он покинул утром 8 августа 2018 года, когда главный зоотехник Б., распоряжениям которого ФИО1 обязан подчиняться, на отказ ФИО1 пересчитывать скот, сказал ему идти в контору и увольняться. Это подтверждается показаниями свидетеля И., не доверять которым у суда оснований не имеется, поскольку данный свидетель не заинтересован в исходе дела.

По собственной инициативе ФИО1 свое рабочее место не покидал, заявлений об увольнении от него в адрес работодателя не поступало; в связи с нахождением в состоянии опьянения от работы в установленном законом порядке он не отстранялся. Накануне событий, поздно вечером 07 августа 2018 года он поссорился с председателем и сказал ему, что если он не устраивает руководство как работник, то пусть ищут нового. При этом как из объяснений ФИО1, так и из объяснений Балханова М.И. в судебном заседании следует, что свое рабочее место ФИО1 при этом не покинул, а продолжал осуществлять свои должностные обязанности. Однако председатель СПК Балханов М.И., опасаясь что ФИО1 покинет свое рабочее место, распорядился найти ему сменщика, основываясь лишь на своих предположениях. После того как ночью сменщик был найден, ФИО1 так же отказался покинуть свое рабочее место и покинул его лишь утром при обстоятельствах, указанных выше. 

На основании изложенного, с учетом того, что работодателем не был соблюден порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогул и фактически прогула работник не совершал, приказ председателя СПК колхоз имени Кирова №33 от 08 августа 2018 года об увольнении ФИО1 по п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ является незаконным и подлежит отмене, а ФИО1 подлежит восстановлению в должности животновода (рабочего по уходу за животными) СПК колхоз имени Кирова с 9 августа 2018 года. 

В соответствие со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, работник должен быть восстановлен на прежней работе. 

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно п. 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922, при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Таким образом, с ответчика в пользу ФИО1 необходимо взыскать заработную плату за время вынужденного прогула исходя из следующего расчета:

Согласно справке о заработной плате и количестве отработанных часов за последние 12 месяцев, предшествующих увольнению истца, средний часовой заработок истца составил 79 рублей 37 коп. (206758 рублей 48 коп. : 2605 часов = 79 руб. 37 коп.

Период вынужденного прогула истца с 09.08.2018 г. (день увольнения) по 12.10.2018 г. (день вынесения решения) с учетом графиков работы животноводов составляет 459 часов. Следовательно, заработок истца за время вынужденного прогула составит: 

79 руб. 37 коп. х 459 часов = 36 430 руб. 83 коп., а не 38811 рублей 93 коп. как указано истцом в уточненном исковом заявлении. Указанную сумму необходимо взыскать с ответчика в пользу истца. Соответственно исковые требования в данной части подлежат частичному удовлетворению.

Что касается требований о компенсации морального вреда, то суд приходит к следующему выводу. 

Статьи 150 и 151 ГК РФ определяют, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действием (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). или нарушающим его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), или нарушающим имущественные права гражданина. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По смыслу данной статьи работнику может возмещаться денежная компенсация во всех случаях причинения ему морального вреда неправомерными действиями работодателя, а не только которые прямо указаны в ст. ст. 3, 21, 22, 237, 394 Трудового кодекса РФ. 

Аналогичная позиция содержится в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №10.

Бремя доказывания наличия морального вреда ложится на работника. 

Поскольку судом установлено, что ФИО1 был дважды незаконно привлечен к дисциплинарной ответственности, то ему тем самым были причинены нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда по 4000 рублей за каждый факт незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности (а всего 8000 рублей), суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных и физических страданий истца, соразмерность размера компенсации причиненного морального вреда требованиям разумности и справедливости. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований истца, с СПК колхоз имени Кирова в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края необходимо взыскать государственную пошлину в размере 2193 рубля.

В соответствии со ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, подлежит немедленному исполнению. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к СПК колхоз имени Кирова удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ председателя СПК колхоз имени Кирова №33 от 08 августа 2018 года об увольнении ФИО1 по п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ.

Восстановить ФИО1 в должности животновода (рабочего по уходу за животными) СПК колхоз имени Кирова с 9 августа 2018 года. 

Признать незаконным и отменить распоряжение председателя СПК колхоз имени Кирова от 18 мая 2018 года об объявлении ФИО1 строгого выговора за нарушение трудовой дисциплины.

Взыскать с СПК колхоз имени Кирова в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с 09 августа 2018 года до 12 октября 2018 года включительно, в размере 36430 рублей 83 коп., с удержанием при выплате указанных сумм всех предусмотренных законом налогов и сборов.

Взыскать с СПК колхоз имени Кирова в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 8000 рублей.

Взыскать с СПК колхоз имени Кирова в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края государственную пошлину в размере 2193 рубля.

Решение о восстановлении на работе и взыскание заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Кытмановский районный суд в течение 1 (Одного) месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Б.Дыренкова

Дата вынесения решения суда в окончательной форме 17 октября 2018 года.