дело № 2-29/2020

50RS0036-01-2019-005163-27 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«08» июля 2020 года

Пушкинский городской суд Московской области

в составе:

председательствующего судьи Малюковой Т.С.,

при секретаре Талалаеве С.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недейственности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включении имущества в состав наследства, признании права собственности, 

установил:

Истец ФИО1, с учетом уточнения иска в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с иском к ответчикам ФИО2, ФИО3 с требованиями о признании недействительным договора дарения части жилого дома и земельного участка, заключенного между ФИО4 и ФИО2 в отношении части жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес> в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес>, ссылаясь на то, что 27.02.2019 г. умер ФИО4, являющийся родным братом отца истца, т.е. приходящийся ФИО1 дядей. Истец, в связи с отсутствием иных наследников, является наследником второй очереди, принявшим наследство путем подачи соответствующего заявления нотариусу Пушкинского нотариального округа, которым заведено наследственное дело №. 

<

дата> при получении выписки из ЕГРН сведений об объекта недвижимости принадлежащих умершему, истец узнал о том, что собственником части жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес> являлся ответчик ФИО2, а с 

<

дата> по настоящее время собственником спорного имущества на основании договора купли-продажи является ФИО3, истец указывает, что на момент совершения сделки по отчуждению имущества в силу возраста и имевшихся заболеваний ФИО4 не мог осознавать значение своих действий, что лишало его возможности отдавать отчет своим действиям, просит о применении последствия недействительности сделки, признании права собственности на вышеуказанное имущество после смерти ФИО4, истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО3

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам, изложенным в иске, просила удовлетворить, против заявленного ответчиком срока исковой давности возражала, по мотивам, изложенным в письменном отзыве, указав, что о сделках наследник узнал из выписки из ЕГРН в августе 2019 г. после чего последовало обращение в суд. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о слушании дела судом извещался в строгом соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении не заявляли; в порядке ст. 48 ГПК РФ воспользовался процессуальным правом ведения дела через представителя – адвоката Миронову О.А., которая о слушании дела судом извещена лично (том 2 л.д. 68), однако в итоговое судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении не заявляла, ранее представила письменную правовую позицию, в которой против заявленных истцом требований возражала, ссылаясь на необоснованность, также просила о применении пропуска срока исковой давности. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о слушании дела судом извещалась в строгом соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении не заявляла; направленные в адрес ответчицы по месту ее регистрации судебные извещения – возвращены, с отметкой о невозможности вручения в связи с тем, что адрес по извещению телеграфа за корреспонденцией не явился.

В ч. 1 ст. 113 ГПК РФ перечислены формы судебных извещений и вызовов. Согласно данной норме лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. Согласно части четвертой указанной статьи судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному им или его представителем.

Статьей 116 ГПК РФ предусмотрено, что судебная повестка, адресованная гражданину, вручается ему лично под расписку на подлежащем возврату в суд корешке повестки. 

В соответствии с ч. 1 ст. 117 ГПК РФ, при отказе адресата принять судебную повестку или иное судебное извещение лицо, доставляющее или вручающее их, делает соответствующую отметку на судебной повестке или ином судебном извещении, которые возвращаются в суд. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (пункт 63).

В соответствии со статьей 165.1 ГК РФ ответчик считается извещенными надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, суд принял необходимые меры, обеспечивающие возможность реализации им процессуальных прав.

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других участников процесса на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, закрепленное ст. 6.1 ГПК РФ и ст. 6 Европейской конвенции "О защите прав человека и основных свобод", суд на основании ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков.

Суд, выслушав представителя истца, проверив материалы дела, полагает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Как установлено судом и следует из материалов дела в связи со смертью ФИО4, последовавшей 

<

дата>, открылось наследство, которое принято его племянником – истцом ФИО1 по праву представления, поскольку родной брат умершего – ФИО4, отец истца, скончался 

<

дата> 

Согласно справке нотариуса Пушкинского н/о ФИО6 иных обратившихся наследников, кроме истца, не имеется.

При жизни, ФИО4 принадлежало следующее недвижимое имущество:

- на основании определения Пушкинского городского суда от 

<

дата> – часть жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес> 

- на основании постановления Администрации Пушкинского муниципального района № от 

<

дата> – земельный участок с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес>.

Право было зарегистрировано в установленном законом порядке в ЕГРН.

Согласно представленным по запросу суда регистрационным дела в отношении указанного имущества, 

<

дата> между ФИО4 и ответчиком ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого часть жилого дома и земельный участок безвозмездно перешли в собственность ФИО2

Сразу после регистрации перехода права собственности, 

<

дата> между ФИО2 и ФИО7 заключен договор купли-продажи, правообладателем спорного имущества стал ФИО7

Заключением судебной психиатрической экспертизы, проведенной по поручению суда экспертами ГБУЗ МО «ПБ №», в полной мере отвечающего требованиям статьи 86 ГПК РФ, установлено, что ФИО4 в юридически значимый период – подписания договора дарения от 

<

дата> – в силу имеющегося хронического психиатрического расстройства не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчиком ФИО3 было заявлено ходатайство о подложности доказательств – записи в медицинской карте амбулаторного больного № П28571 в листе записи заключительных (уточнены диагнозов), поскольку, по мнению ответчика, в записи даты посещения – 

<

дата> имелось исправление года 20

<

дата>.

С целью проверки доводов указанного ходатайства и установления истины по делу судом вызвана и допрошена в качестве свидетеля заведующая психоневрологическим отделением Пушкинской ПРБ им.проф.Розанова ФИО8, производившая оспариваемую ответчиком запись в амбулаторной карте ФИО4, которая после обозрения оригинала медицинской карты суду показала, что записи были сделаны ею лично, впервые ФИО4 обратился на прием в 2015 г., при осмотре было установлено, что ФИО4 не ориентировался в датах, цель визита к врачу сформулировать не смог, повторная явка была в 

<

дата>, была сделана запись диагноза – сосудистая деменция; на прием обратились родственники с целью получения справки о возможности совершения сделки купли-продажи, в выдаче справки было отказано; также показала, что в дате установления диагноза – сосудистая деменция имеются исправления года с 20

<

дата> 

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что имеющиеся записи в медицинской карте амбулаторного больного № П28571 в части внесения сведений о дате заболевания ФИО4 – оборот титульного листа – имеет исправления с 2018 на с 2015 г. – запись сосудистая деменция, в связи с чем является подложным доказательством в соответствии со ст. 186 ГПК РФ и не принимается судом во внимание.

Несмотря на исключение из объема доказательств указанной записи амбулаторной карты, доводы иска подтверждены в ходе рассмотрения дела и не влекут за собой порочность проведенной по делу судебной экспертизы, оцененной судом в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, поскольку также в судебном заседании 

<

дата> был опрошен эксперт ФИО9 (докладчик экспертной группы), который полностью поддержал заключение, суду пояснил, что экспертное заключение было подготовлено после исследования всех документов, имеющихся в распоряжении ГБУЗ МО «ПБ №» - материалы гражданского дела, медицинская документация, представленная судом и находящаяся в архивах ГБУЗ МО «ПБ №», в результате чего сделаны выводы о том, что ФИО4 в связи с наличием у него заболеваний – алкоголизм, алкогольный психоз, которые наблюдались у подэкспертного с 1984 г. (также диагностированы в 1993, 2018 г.г.) с учетом прогрессивного необратимого течения болезни, наличием хронического психического расстройства в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями (сосудистое заболевание головного мозга, синдром зависимости от употребления алкоголя) в юридически значимый момент заключения оспариваемой сделки не мог понимать значения своих действий и руководить ими, при этом наличие исправлений в медицинской карте в дате обращения 2018/2015 не имеет значения, поскольку выводы экспертов мотивированы всей совокупностью медицинских документов, которой было достаточно для однозначного вывода. 

Установив изложенное и руководствуясь положениями статей 166, 167, 168, 177, 209, 572 ГК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца в части признания недействительным договора дарения от 

<

дата> с применением последствий недействительности сделки – признанием недействительной последующей сделки купли-продажи от 

<

дата>, поскольку в ходе рассмотрения дела доказано отсутствие действительной воли ФИО4 на отчуждение принадлежащего ему имущества, на заключение оспариваемого договора дарения и предъявления его на государственную регистрацию, в связи с чем данные требования подлежат удовлетворению.

В связи с признанием сделок недействительными, данное имущество подлежит истребованию из незаконного владения последнего титульного собственника ФИО7, чье право подлежит прекращению.

При этом, ФИО7 не лишен права на обращение в суд за защитой своих прав с требованиями к продавцу ФИО2, при наличие правового интереса.

Поскольку к моменту признания недействительными оспариваемых договоров ФИО4 скончался, принадлежащее ему имущество подлежит включению в наследственную массу.

Истец является единственным наследником, обратившимся к нотариусу, сведений о наличие завещания, либо об иных наследниках, предыдущей очереди, претендующих на наследство, либо о наследниках, имеющих право на обязательную долю в наследстве, не имеется. 

Учитывая изложенное, с учетом положения ст. 218 ГК РФ, п. 2 ст. 1143, ст. 1153, ст. 1154 ГК РФ, за истцом подлежит признанию право собственности на спорное недвижимое имущество в порядке наследования по закону после смерти ФИО4

Оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ относимость и допустимость представленных доказательств, суд приходит в выводу об удовлетворении иска в полном объеме.

Доводы ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности отклоняются судом исходя из следующего:

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

С учетом положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что о заключенных сделках истец узнал после смерти наследодателя – 

<

дата> и обратился в суд– 

<

дата>, т.е. в установленные законом сроки.

Иные доводы сторон были предметом подробного судебного исследования, однако не влияют на выводы суда. 

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда ответчиками не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недейственности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включении имущества в состав наследства, признании права собственности удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения части жилого дома и земельного участка, заключенный 

<

дата> между ФИО4 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи части жилого дома и земельного участка, заключенный 

<

дата> между ФИО2 и ФИО3.

Прекратить право собственности ФИО3 на часть жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 и земельный участок участка с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес>.

Истребовать часть жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 и земельный участок участка с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес> из незаконного владения ФИО3.

Включить в наследственную массу после смерти ФИО4, умершего 

<

дата> часть жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 и земельный участок участка с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес>.

Признать за ФИО1 право собственности на часть жилого дома общей площадью 36,3 кв.м. с кадастровым номером 50:13:0080208:1210 и земельный участок участка с кадастровым номером 50:13:020208:409 площадью 779 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, мкр. Звягино, 

<

адрес> порядке наследования по закону после смерти ФИО4, умершего 

<

дата>.

Решение является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН и ГКН. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме – 

<

дата> 

Судья: