Судья Лиджиев В.Т. Дело № 22-389/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Элиста 29 августа 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - Утунова Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Мушаевой А.М., 

с участием: 

прокурора Басанговой Г.В., 

осужденного ФИО1, 

защитника Волобуева А.А., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Волобуева А.А. и потерпевшего Г.М.И. на приговор Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 21 июня 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ***, 

осужден по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев и с возложением в соответствии со ст. 73 УК РФ обязанности не изменять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за условно осужденными.

Разрешен вопрос о мере процессуального принуждения и определена судьба вещественных доказательств по делу.

Гражданский иск удовлетворен частично и с ФИО1 в пользу Г.М.И. взыскан причиненный ему преступлением имущественный вред в размере 21 819, 09 руб., а также денежная компенсация морального вреда в размере 50000 руб. 

Заслушав доклад председательствующего с кратким изложением приговора и содержания апелляционных жалоб, выступления осужденного ФИО1 и его защитника Волобуева А.А., настаивавших на отмене обвинительного приговора по доводам их жалобы, мнение прокурора Басанговой Г.В. о законности и обоснованности судебного решения и отсутствии оснований для его отмены или изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л :

Согласно приговору в ночь со 2 на 3 января 2023 года во дворе домовладения № 73/1 по ул. *** Республика Калмыкия ФИО1 в ходе конфликта с Г.ым М.И., действуя умышленно из хулиганских побуждений, причинил ему закрытый изолированный косой перелом в области дистального метаэпифиза правой малоберцовой кости (правой наружной лодыжки) и другие телесные повреждения, которые в совокупности повлекли средней тяжести вред здоровью потерпевшего, при обстоятельствах подробно изложенных в обжалуемом судебном акте.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал и пояснил, что не причинял Г.у телесное повреждение, повлекшее вред его здоровью средней тяжести. 2 января 2023 года примерно в 23 ч. 20 мин. он с К.Н.А. приехал в гости к З.А.В., в доме которого находился ранее незнакомый ему Г. В ходе знакомства он высказался в шутливой форме по поводу места рождения Г., на что тот остро отреагировал. З. попросил их выяснять отношения вне его дома. Во дворе домовладения на замах Г., он схватил того за руки и удерживал. З. встал между ними и успокоил. В ожидании К. он вышел на улице, где к нему подошел Г. и ударил кулаком в лицо. Они сцепились. Блокируя удары Г., он локтем задел его по лицу и удерживал за куртку. Чтобы прекратить агрессию и успокоить Г., он дважды ударил его ладонью правой руки по левой стороне лица. На этом потасовка завершилась, после чего он и К. уехали домой. 

Адвокат Волобуев А.А. в интересах подзащитного подал апелляционную жалобу, в которой выразил мнение о незаконности и необоснованности осуждения ФИО1, просил отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение. В обоснование жалобы указал, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и изложил собственную оценку и анализ исследованных в судебном заседании доказательств. В жалобе приведены диспозиции ст. 49 Конституции РФ, ст.5 УК РФ, ст. 6, 14, 297, 302 УПК РФ, положения которых, по мнению адвоката, не были соблюдены судом при постановлении обжалуемого итогового решения. При судебном рассмотрении дела нарушен принцип презумпции невиновности, поскольку обвинительный приговор основан на недопустимых доказательствах. В подтверждение своей точки зрения защитник обращает внимание на то, что в протоколах допроса потерпевшего от 20 февраля и 18 апреля 2023 года, а также очной ставке 30 марта 2023 года Г. утверждал о возникновении перелома в области стопы от удара ФИО1 ногой по его ноге сверху вниз. Но после ознакомления с выводами судебно-медицинской экспертизы от 2 июня 2023 года исключившей возможность получения данной травмы при обстоятельствах, указанных потерпевшим, Г. в дополнительном допросе от 7 августа 2023 года изменил ранее данные показания и пояснил, что ФИО1 схватил двумя руками за его правую ногу и резко её крутанул, от чего он потерял сознание. На основании этих показаний был проведен следственный эксперимент, а также ситуационная экспертиза, пришедшая к заключению о том, что образования у потерпевшего травмы ноги не исключается при обстоятельствах, описанных в его показаниях. Автор жалобы считает, что упомянутые выше доказательства следует признать недопустимыми, поскольку потерпевший скорректировал свои показания после ознакомления с результатами экспертизы №11 от 2 июня 2023 года. В свою очередь, адвокат полагает, что перелом ноги мог быть получен потерпевшим от резкого разворота на 180 градусов вокруг своей оси при падании от полученных ударов в затылок. Суд нарушил право подсудимого на защиту тем, что необоснованно отказал в назначении повторных судебно-медицинской и ситуационной экспертиз, проведение которых необходимо для проверки выдвинутой стороной защиты версии о получении потерпевшим перелома ноги. Тем самым обвинительный приговор основан на неоднократно менявшихся показаниях потерпевшего Г. и на показаниях свидетелей, не являющихся очевидцами произошедшего. При этом суд не конкретизировал, какие именно показания потерпевшего признал достоверными. Считает, что протокол судебного заседания не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ ввиду отсутствия в нем подробного изложения показаний потерпевшего и свидетелей. Высказывает мнение, что к причинению телесных повреждений Г.у имеет отношение З., который эмигрировал в США после возбуждения уголовного дела. 

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Волобуев А.А. оспаривает удовлетворение гражданского иска по делу, указывая на нарушение порядка его рассмотрения, поскольку суд первой инстанции не огласил исковые требования и не выяснил правовую позицию сторон относительно заявленных требований. Общая сумма, указанных в чеках расходов на лекарства, существенно отличается от размера, заявленного в иске к взысканию. Также имеются кассовые чеки на приобретение медицинских препаратов, которые Г. не назначались врачом. Защитник полагает, что суд необоснованно установил по делу квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений», который в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения, поскольку в основе конфликтной ситуации лежали личные неприязненные отношения, возникшие в ходе словесной ссоры.

В апелляционной жалобе потерпевший Г.М.И., соглашаясь с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и квалификацией содеянного ФИО1, оспаривает судебное решение в части назначенного наказания и размера денежной компенсации морального вреда, взысканного с осужденного. Считает, что назначенное ФИО1 наказание не отвечает принципу справедливости ввиду его чрезмерной мягкости. В обоснование своих доводов указывает на несоблюдение требований ст. 6 и 60 УК РФ, так как суд первой инстанции не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления против личности, совершенного действующим сотрудником полиции Салыновым из хулиганских побуждений. Условное осуждение не способствует исправлению осужденного и восстановлению социальной справедливости. Подчеркивая длительность восстановления здоровья и своё психологическое состояние после перенесенного преступного посягательства со стороны ФИО1, просит изменить приговор, назначить осужденному реальное отбывание наказания в виде лишения свободы и взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей. 

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему. 

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий обеспечил сторонам возможность реализации предоставленных законом прав и исполнения процессуальных обязанностей путем доведения до суда своей позиции по всем вопросам, а также посредством использования иных процессуальных инструментов для отстаивания своих интересов, чем без ограничений пользовались стороны. При этом доводы участников судебного заседания стали предметом беспристрастной оценки суда, а суждения по ним изложены в обжалуемом постановлении.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, в соответствии с положениями глав 35 - 39 УПК РФ. 

Все представленные сторонами доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании и с учетом требований ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ подвергались проверке и оценке судом с точки зрения относимости, достоверности и достаточности для разрешения дела. 

Вопреки мнению стороны защиты, виновность ФИО1 в умышленном нанесении телесных повреждений Г., повлекших вред его здоровью средней тяжести, установлена судом и убедительно подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения. 

Так, из показаний потерпевшего Г. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что 2 января 2023 года он с супругой Г.С.Г. были в кафе «***» на дне рождения Ш.А.В., на котором среди прочих присутствовал ФИО1. По завершении банкета, примерно в 23 часа, он по приглашению З. поехал к нему в гости. Домой к З. приехал ФИО1 с супругой К.Н.А. Встретив там Г., ФИО1 начал допытываться, откуда он родом. Получив ответ, ФИО1 стал упрекать его во лжи, используя ненормативную лексику. Между ними возник словесный конфликт. По предложению ФИО1 они вышли во двор для выяснения отношений. Во дворе указанного дома ФИО1 неожиданно ударил его кулаком в лицо. В ответ он тоже нанес ему удар в лицо, после чего обхватил руками за торс и руки. ФИО1, вырываясь от захвата, схватил его руками за шею и стал душить. В этот момент З. ударил его несколько раз кулаком в затылок. Он упал лицом вниз на живот, а ФИО1 и З. продолжили избивать его ногами, нанося удары по туловищу и нижним конечностям. ФИО1 схватил обеими руками его правую ногу и резко совершил кручение, от которого он почувствовал острую боль и потерял сознание. Когда он очнулся, никого уже рядом не было. В связи с ухудшением самочувствия в последующие дни он обратился в больницу, где ему диагностировали перелом правой лодыжки и сотрясение головного мозга. 

Показаниями свидетеля Г.С.Г. в судебном заседании, сообщившей, что 2 января 2023 года они с супругом Г.ым были в кафе на дне рождения у Ш., по окончанию банкета она осталась убирать посуду, а её супруг уехал с соседом. Через некоторое время в кафе вернулся Г., одежда которого была испачкана, на его лице была кровь, опухоль и гематома, а на шее покраснения. Он также жаловался на боль в ноге. Г. пояснил ей, что его избили сотрудники полиции, а именно ФИО1 и З.. Он сообщил, что это произошло, когда он был в гостях у З. и рассказал детали произошедшего конфликта. На следующий день к ним домой приехали З. и ФИО1. Последний сказал, что все произошло из-за его опьянения. В тот же день в больнице Г.у диагностировали две трещины в правой ноге и сотрясение мозга.

Оглашенным в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО2 на предварительном следствии о том, что 2 января 2023 года, примерно в полночь, Г. пришел в кафе «Оазис» к супруге с видимыми телесными повреждениями на лице, при этом хромал. Г. пояснил, что его избили двое полицейских во дворе дома одного из них, с которыми он познакомился в тот же вечер на дне рождения (том 2 л.д.83-85).

Свидетельскими показаниями ФИО1 (К.) Н.А. пояснившей, что 2 января 2023 года вместе с ФИО1 была на дне рождения Ш., по окончании которого они поехали к З., где уже находился ранее незнакомый им Г. ФИО1 спросил у Г., где он родился, после чего в шуточной форме сказал, что не знает такого села, на что потерпевший остро отреагировал и стал выражаться нецензурной бранью. Хозяин дома попросил их выйти во двор. Г. и ФИО1 покинули дом, следом вышел З.. Что происходило на улице, она не видела. Через 1 - 2 минуты она и ФИО1 уехали домой. У Салынова имелась царапина на губе, которую, как он пояснил, причинил Г. в ходе драки.

Показаниями свидетеля С.Р.А. в судебном заседании, из которых следует, что 3 января 2023 года он по просьбе З. приехал домой к Г., где также находился ФИО1. У Г. под левым глазом была гематома, а также он жаловался на боль в ноге. Он осмотрел его и дал рекомендации лечения. Примерно в 15 час. 30 мин. этого же дня Г. пришел в больницу, где с помощью рентгена был установлен перелом правой наружной лодыжки без смешения.

Показаниями свидетелей Г. и Ш. в судебном заседании о том, что 2 января 2023 года Г. с супругой присутствовали на дне рождения в кафе «***», на которое также были приглашены ФИО1 и З.. На следующий день Г. по телефону попросил связаться с ФИО1 и З., чтобы они приехали к нему домой, так как указанные полицейские накануне избили его. Также Г. подробно рассказал им об обстоятельствах произошедшего конфликта.

Заключением судебно-медицинской экспертизы №4 от 8 февраля 2023 года, обнаружившим у Г.М.И. следующие повреждения: «А» - кровоподтек в периорбитальной области слева (по одному на верхнем и на нижнем веке), субконьюктивальное кровоизлияние левого глаза, ушиб мягких тканей в щечной области лица слева, три кровоподтека на шее. Данные повреждения образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета и расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека; «Б» - перелом наружной лодыжки правой голени без смещения костных отломков, расценивающийся как средней тяжести вред здоровью человека (том 3 л.д. 4-8). 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №11 от 2 июня 2023 года, у Г.М.И. имелись следующие повреждения: «А» - закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в окологлазничной области слева (по одному на верхнем и нижнем веках), субконьюктивальное кровоизлияние левого глаза. Ушиб мягких тканей в щечной области лица слева, сотрясение головного мозга. Данные повреждения образовались от неоднократных, не менее 2-х ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной поверхностью соударения. Эти повреждения расцениваются в едином комплексе здоровья, как легкий вред, причиненный здоровью человека. «Б» - три кровоподтека на передне-левой поверхности шеи, не причинивших вреда здоровью. «В» - закрытый изолированный косой перелом в области дистального метаэпифаза правой малоберцовой кости (правой наружной лодыжки). Данное повреждение могло образоваться в результате непрямой травмы – деформации кручения наружной лодыжки вследствие ротации правой голени кнаружи и расценивается как средней степени вред здоровью человека (том 3 л.д. 31-46). 

Протоколами следственных экспериментов от 18 апреля 2023 года и 7 августа 2023 года в ходе которых Г.М.И. при участии статиста показал, каким образом ФИО1 и З. наносили ему удары руками и ногами, а также продемонстрировал действия ФИО1 при причинении травмы лодыжки правой ноги (том 1 л.д. 158 - 165, 199 - 201).

Из заключения судебной медико-криминалистической ситуационной экспертизы №50 от 30 августа 2023 года усматривается, что не исключается возможность образования повреждения у Г.М.И. в виде закрытого изолированного косного перелома в области дистального метаэпифиза правой малоберцовой кости (правой наружной лодыжки) при обстоятельствах, продемонстрированных потерпевшим в ходе следственного эксперимента от 7 августа 2023 года (том 3 л.д. 55 - 63).

Помимо приведенных выше доказательств фактические обстоятельства содеянного ФИО1 подтверждаются протоколами осмотра места происшествия и предметов, протоколами выемки, проверки показаний на месте, осмотра и прослушивания аудиофонограмм, а также иными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, на которых основан приговор. В этом судебном акте приведена оценка представленных сторонами доказательств, соответствующая требованиям уголовно-процессуального закона и не вызывающая у судебной коллегии поводов для сомнений. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что в основу обвинительного приговора положены показания свидетелей, не являвшихся очевидцами выясняемых событий, противоречат обжалуемому судебному решению, из содержания которого усматривается, что фактические обстоятельства дела установлены, прежде всего, на показаниях потерпевшего ФИО3 и имеющихся в деле объективных доказательствах - протоколах осмотра места происшествия, выемки и других следственных действий по обнаружению и фиксации следов преступления, а также на результатах судебных экспертиз. 

Что же касается свидетелей Г., Х., С., Ш. и Г., то они сообщили суду о событиях, очевидцами которых они являлись, либо об обстоятельствах, которые стали им известны от других лиц. Показания названных свидетелей были сопоставлены между собой и со сведениями, полученными из других источников доказательств, и учитывались судом при проверке достоверности показаний потерпевшего Г. и подсудимого ФИО1.

Произведенная в приговоре оценка показаний свидетелей признается судебной коллегией правильной, разумной и отвечающей предписаниям уголовно-процессуального закона.

В обжалуемом судебном решении, с соблюдением требований ст. 307 УПК РФ, дана оценка всем исследованным доказательствам, как подтверждающим выводы суда, так и противоречащим им. 

Положенные в основу приговора доказательства были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, они зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо существенных нарушений, а поэтому обоснованно расценены судом первой инстанции как допустимые.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 не отрицал возникновение между ним и Г. конфликта, в ходе которого он применил к потерпевшему насилие и причинил ему телесные повреждения, но не признавал совершение действий по кручению лодыжки правой голени. 

При этом в приговоре приведены веские аргументы, по которым показания осужденного ФИО1 о том, что Г. был инициатором применения насилия, расценены судом как не совпадающие с реально произошедшими событиями.

В апелляционной жалобе приведены доводы аналогичные тем, на которых основывалась позиция стороны защиты в суде первой инстанции. 

Следует отменить, что все аргументы представленные осужденным и его адвокатом в обоснование невиновности ФИО1 в причинении потерпевшему вреда здоровью средней тяжести были предметом тщательной проверки суда, однако не нашли своего подтверждения, поэтому признаны несостоятельными с приведением в приговоре убедительной мотивировки. 

Так, протокол следственного эксперимента от 7 августа 2023 года, заключение судебно-медицинской (медико-криминалистической) ситуационной экспертизы №50 от 30 августа 2023 года и протокол дополнительного допроса потерпевшего Г. от 7 августа 2023 года относительно конкретизации действий ФИО1 по причинению травмы правой ноги, достоверность и допустимость которых оспаривается стороной защиты, подвергались судом предметному анализу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает существенных противоречий в показаниях потерпевшего, данных им на предварительном следствии и в судебном заседании. 

Показания потерпевшего Г. о событиях преступления не претерпели принципиальных изменений, поскольку к таковым не относится уточнение о совершенном ФИО1 действии по резкому вращению его ноги в процессе нанесения неоднократных ударов руками и ногами по его лицу, туловищу и нижним конечностям. 

На соответствие показаний потерпевшего Г. и свидетеля Г. объективной реальности указывают результаты судебных экспертиз №11 от 2 июня 2023 года и №50 от 30 августа 2023 года, а также протокол осмотра и прослушивания аудиозаписи от 8 августа 2023 года, согласно которому в разговоре между Г. и ФИО1, последний признает нанесение телесных повреждений потерпевшему (том 2 л.д.188-197).

У суда не имелось причин не доверять показаниям потерпевшего, так как они последовательны, детальны, согласуются с другими материалами дела. Поэтому они обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора. 

С таким суждением суда первой инстанции нельзя не согласиться, так как оно является обстоятельным, опирающимся на правильном истолковании всех исследованных в судебном заседании доказательств. 

В этой связи позиция стороны защиты о недостоверности показаний Г. при дополнительном допросе 7 августа 2023 года, протокола следственного эксперимента, а также ситуационной экспертизы от 30 августа 2023 года, признается неубедительной. 

Утверждение в апелляционной жалобе на получение Г. перелома костей лодыжки правой ноги при неудачном падении с высоты собственного роста не подкреплено какими-либо доказательствами и сформировано исключительно на предположениях адвоката. 

Между тем положенными в основу приговора доказательствами подтверждается, что ФИО1 совершил противоправное посягательство на Г. по причинению ему средней тяжести вреда здоровью. Именно действия осужденного, связанные с захватом ноги и вращение стопы и голени правой ноги кнаружи, привели к перелому правой наружной лодыжки потерпевшего. 

Заявленное в судебном заседании защитником Волобуевым ходатайство о назначении повторной ситуационной судебной экспертизы разрешено судом в соответствии со ст. 271 УПК РФ. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы обоснованно и мотивировано, отвечает требованиям ч. 4 ст. 7, ч.2 ст. 256 УПК РФ, поэтому не может служить основанием отмены приговора.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципа состязательности сторон, поскольку председательствующий предоставил стороне обвинения и стороне защиты равные возможности по представлению и исследованию доказательств.

Материалами дела не установлено данных о том, что со стороны председательствующего проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела.

Все представленные сторонами доказательства суд первой инстанции оценил в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом. В приговоре суда отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к ним осужденного и его виновности.

Установив данные обстоятельства, суд пришел к мотивированному мнению о противоправном и умышленном характере действий осужденного ФИО1.

Вместе с тем доводы апелляционной жалобы защитника Волобуева А.А. об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – «совершение преступления из хулиганских побуждений», судебная коллегия признает заслуживающими внимания.

Квалифицируя действия осужденного по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ орган предварительного следствия и суд указали, что ФИО1 нанес потерпевшему телесные повреждения, используя малозначительный повод, то есть действовал из хулиганских побуждений.

Однако анализ исследованных в судебном заседании доказательств не позволяет судебной коллегии согласиться с данным выводом суда первой инстанции.

Так, показания ФИО1, Г. и свидетеля К. не содержат существенных противоречий в части причин возникновения негативных межличностных отношений между осужденным и потерпевшим, которые были вызваны придирками ФИО1, использующего нецензурные бранные слова, и возмущением Г.. Ответная реакция потерпевшего стала тем фактором, который осужденный использовал для трансформации словестной ссоры в физическое противостояние и применение к потерпевшему насилия. При этом учиненный ФИО1 конфликт с Г. явилась поводом для формирования у осужденного антипатии и враждебности по отношению к потерпевшему.

Следовательно, внезапно возникшая у ФИО1 личная неприязнь к Г. послужили мотивом для избиения потерпевшего и причинения вреда его здоровью. В данном аспекте несостоятельны суждения суда первой инстанции о стремлении осужденного к грубому нарушению общественного порядка, проявлению явного неуважения к обществу, на что также указывает место и время совершения противоправных действий.

Наличие внезапно возникших неприязненных отношений в ходе словестной ссоры между осужденным и потерпевшим не позволяют интерпретировать действия ФИО1, как совершенные из хулиганских побуждений.

В силу ст. 38926 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен, в том числе путем смягчения осужденному наказание или применения в отношении его уголовный закон о менее тяжком преступлении, а также уменьшения либо увеличения размер возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия осужденного ФИО1 с п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ на ч.1 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

При назначении ФИО1 наказания по данной статье судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При изучении личности ФИО1 установлено, что осужденный характеризуется положительно, женат, имеет малолетнего ребенка, постоянное место жительства, не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

На основании ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, признаются наличие малолетнего ребенка, статус ветерана боевых действий, положительная характеристика с места работы.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, отсутствие оснований для применения наказания в виде лишения свободы согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ, установив по делу ряд смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия считает возможным назначить осужденному ФИО1 наказание в пределах санкции ч. 1 ст. 112 УК РФ в виде ограничения свободы.

При этом суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, в связи с чем, не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.

На основании ст. 53 УК РФ судебная коллегия считает необходимым возложить на осужденного следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, гражданский иск потерпевшего Г. в части взыскания денежной суммы в счет материального ущерба, причиненного ему преступлением, в размере 21 819 рублей, связанных с возмещением понесенных им расходов на лечение, разрешен судом в соответствии со ст. ст. 1064, 1094 ГК РФ. 

В обоснование понесенных затрат потерпевшим представлены документы, подтверждающие оплату услуг медицинских учреждений и приобретение необходимых лекарственных препаратов на общую сумму 31 998,69 рублей.

Вопреки утверждениям защитника, указанные в кассовых чеках и медицинских документах лекарственные средства назначены врачом в целях прохождения курса лечения, либо имеют аналогичные показания к применению при тех заболеваниях, которые диагностированы у потерпевшего как негативные последствия преступного посягательства со стороны осужденного. 

Определяя размер имущественного вреда, подлежащего взысканию с виновного, суд исходил из суммы, заявленной Г.ым в гражданском иске, а потому правомерно взыскал с ФИО1 21 819 рублей. 

У судебной коллегии не вызывает сомнений правильность произведенного судом расчета суммы взысканного имущественного ущерба.

Между тем, рассматривая гражданский иск в части взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия усматривает основания для увеличения взысканной судом суммы. 

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ при определении компенсации морального вреда суд учитывает характер физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Правильно применив положения закона, регулирующего компенсацию морального вреда, а также давая надлежащую правовую оценку противоправному поведению осужденного, степень тяжести вреда здоровью потерпевшего и установив между ними причинно-следственную связь, суд первой инстанции при определении размера денежной компенсации не в полной мере учел глубину переживаний потерпевшего, вызванных негативными последствиями преступного посягательства на его здоровье и перенесенными им физическими и нравственными страданиями.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, личную неприкосновенность и т.д.).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, невозможностью продолжать активную общественную жизнь и прочие).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда судом также должны учитываться требования разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что потерпевший Г. после преступных действий осужденного почувствовал ухудшение физического состояния здоровья, был ограничен в нормальном ведении привычного образа жизни, что вызвало у него нравственные страдания.

Однако суд первой инстанции оставил без внимания, что ФИО1 оставил потерпевшего (гражданского истца) с явными признаками телесных повреждений на месте совершения преступления в бессознательном состоянии, без принятия мер по оказанию ему помощи. 

Следует учесть необходимость длительного лечения (более 21 дня) и очевидные последствия от причиненного истцу вреда здоровья, его функциональная ограниченность в передвижении в это время, отсутствие какой-либо финансовой помощи со стороны осужденного после совершения преступления.

В силу указанных обстоятельств, а также характера физических и нравственных страданий потерпевшего Г., степени вины ФИО1, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия считает необходимым увеличить размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда до 100 000 (сто тысяч) рублей.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменения или отмену приговора, судом не допущено. 

При таких обстоятельствах, приговор подлежит изменению по изложенным выше основаниям. 

Процессуальных издержек по делу не имеется.

Судьба вещественных доказательств определена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38916, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия 

п о с т а н о в и л а :

Приговор Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 21 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 с п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ на ч. 1 ст. 112 УК РФ. 

Назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказание в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории Яшалтинского районного муниципального образования Республики Калмыкия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Надзор за отбыванием ФИО1 наказания в виде ограничения свободы возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного.

Взыскать с ФИО1 в пользу Г.М.И. денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Волобуева В.В. и потерпевшего Г. М.И. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия. Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Утунов Е.Н.