Судья Луценко Е.А. Дело №22-6489/20

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 02 ноября 2020 года 

Судья Краснодарского краевого суда Флюкратов Е.Б.

при ведении протокола помощником судьи Каретиной О.А.

с участием прокурора Пилтоян Н.Х.

осужденной Афанасьевой К.В.

адвоката Иванова-Кулигина Е.С.

потерпевших Ж., Ж.,

представителя потерпевших по доверенности Л.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело апелляционным жалобам потерпевших Ж., Ж., осужденной Афанасьевой К.В., адвоката, представляющего интересы осужденной, Иванова-Кулигина Е.С., на приговор Каневского районного суда Краснодарского края от 31 июля 2020 года, которым 

Афанасьева К.В., ....... года рождения, уроженка ......., гражданка РФ, имеющая высшее образование, не замужняя, работающая ......., военнообязанная, зарегистрированная по адресу: ......., проживающая по адресу: ......., ранее не судимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 02 года 06 месяцев с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 3 года, в соответствии с положениями ст.47 УК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ Афанасьевой К.В. установлены ограничения в период отбывания ограничения свободы: не изменять место жительства (пребывания); не выезжать за пределы территории Каневского района Краснодарского края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не покидать место постоянного проживания с 22.00 до 06.00 часов следующего дня; не посещать массовых мероприятий. 

Афанасьева К.В. обязана являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде постановлено отменить по вступлению приговора суда в законную силу.

По делу решен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Афанасьева К.В. признана виновной в совершении причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Преступление совершенно 17 августа 2019 года, в период времени с 22 часов 10 минут до 23 часов 10 минут, в ст.Каневской Краснодарского края, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденная в судебном заседании виновной себя в совершении преступления не признала. Дело рассмотрено в общем порядке судебного производства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения осужденной Афанасьевой К.С., ее защитника адвоката Иванова-Кулигина Е.С., поддержавших доводы своих жалоб и просивших приговор суда отменить, мнения потерпевших Ж., Ж. и их представителя Л., поддержавших доводы своих жалоб и просивших приговор суда изменить в части назначенного наказания, мнение прокурора Пилтоян Н.Х., полагавшей приговор суда изменить только в части установления места отбывания наказания в виде ограничения свободы, а в остальной части приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней потерпевшие Ж., Ж., не оспаривая виновность осужденной и квалификацию совершенного ей преступления, просят приговор суда изменить, учесть в качестве обстоятельства отягчающего наказание «совершение преступления в отношении малолетнего» и назначить Афанасьевой К.В. реальное лишение свободы. Считают, что суд при назначении наказания, не учел мнение потерпевших, то, что ущерб им не возмещен, вину осужденная не признала, не раскаялась. Указывают, что выводы суда о виновности Афанасьевой К.В. основаны на доказательствах, расследование уголовного дело проведено в рамках установленной законом процедуры, рассмотрение дела судом проведено в рамках УПК РФ. Считают, что суд незаконно изменил обвинение в сторону смягчения, исключив отягчающее обстоятельство – совершение преступления в отношении малолетнего. Просят учесть, что ст.109 УК РФ не содержит квалифицирующий признак, указывающий на совершения преступления в отношении малолетнего, что не позволяет обеспечить надлежащую уголовно правовую охрану интересов малолетних при совершении в отношении них преступлений, предусмотренных ст.109 УК РФ. Малолетний возраст лица, в отношении которого совершено преступление, в каждом случае должен получать самостоятельную правовую оценку. Назначенное наказание осужденной считают несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. 

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевших государственный обвинитель Переверзева А.Г. просит приговор суда оставить без изменения, доводы жалоб – без удовлетворения. Считает, что суд обосновано и мотивировано исключил из обвинения указания на отягчающее наказание обстоятельство «совершение преступления в отношении малолетнего» и с учетом ст.56 УК РФ назначил самое строгое наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст.109 УК РФ

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная Афанасьева К.В. просит приговор суда отменить, оправдав ее. Считает, что ее вина не доказана материалами уголовного дела, поскольку вопреки выводам суда на первичных рентгеновских снимках ОБП отсутствуют признаки нарушений функций и патологии кишечника; пациентку Ж. она, как врач принявший пациентку, госпитализировала ее для наблюдения в условиях стационара и проведения обследования; из инфекционного отделения, пациентку она не отпускала и о том, что ребенок не проходит назначенное лечение узнала только утром следующего дня; от госпитализации ребенка отказалась ее бабушка – Р., о чем подписала расписку; решение о переводе пациента в инфекционное отделение было принято совместно с дежурным педиатром М. и обоснованность перевода ребенка подтвердили свидетели – врачи с большим стажем работы, занимающиеся лечением только детей; проведение анализов и терапии было ею назначено в соответствии с предусмотренным стандартом оказания медицинской помощи, однако ввиду отсутствия ребенка в отделении, куда он был госпитализирован, назначения не выполнялись. Ж. далее осматривал врач-хирург Л., который исключил острую хирургическую патологию органов брюшной полости, о чем сообщил родственникам пациентки. Более лечением пациентки Ж. она не занималась. 18 августа 2019 года в 11 часов был собран консилиум, пациенту выставлен диагноз и принято решение о выполнении диагностической лапароскопии. Просит учесть, что несмотря на обнаружения во время операции того факта, что вся тонкая кишка некротизирована, источник интоксикации и шока не удален. Также считает, что следствие выполнено не в полном объеме, не опрошены свидетели – работники .......», тогда как свидетели, являющиеся пациентами и которые не могли ничего знать, опрошены. Суд, ссылаясь на доказательства, подтверждающие ее вину, не учел, что в ее должностные обязанности указывают на то, что она обязана принимать решения о лечении даже в той работе, для которой она не имеет соответствующего сертификата; не учтено, за какие нарушения в отношении нее применено дисциплинарное взыскание; необоснованно учтены результаты проверки Росздравнадзора по Краснодарскому краю и комиссионная судебно-медицинская экспертиза ......., с заключением которой она не согласна. Считает выводы данной экспертизы необоснованными, представленная экспертам документация и информация являлась не полной. В назначении повторной экспертизы следствием было отказано. Просит учесть, что заворот тонкой кишки является редкой патологией с почти 98% летальностью, развитие которой и произошло на фоне имеющийся врожденной патологии у пациентки Ж. – разворота тонкого кишечника. Также просит учесть, что временной регистрации в ст.Каневской она не имеет, прописана она у родителей в г.Краснодаре и удерживать в ст.Каневской без работы, несправедливо. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, адвокат Иванов-Кулигин Е.С., действующий в интересах осужденной, просит приговор суда отменить. Считает приговор суда незаконным, необоснованным в связи с системным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным определением значимых обстоятельств, не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, объективным вменением. Приговор постановлен на недостаточно проверенных и исследованных материалах, а в ряде случаев – в прямое противоречие фактически обстоятельствам. Указывает, что при поступлении пациента Афанасьева выполнила все необходимые действия и по результатам выполненной рентгенографии признаки кишечной непроходимости были отрицательные, данные о наличие острой хирургической патологии не установлены. Отсутствие кризисной ситуации подтверждено свидетелем Д., экспертом З.. Далее врач М. распорядилась направить пациента в инфекционное отделение, однако бабушка ребенка от госпитализации и от назначенных процедур отказалась, вследствие чего наблюдение и дообследование пациента стало невозможным по причинам, не зависящим от Афанасьевой. При повторном обращении пациента на следующий день, диагноз ставил уже другой врач-хирург Л., который также подтвердил отсутствие острой хирургической патологии органов брюшной полости. Далее диагнозы ребенку ставил дежурный врач-педиатр М., было проведено УЗИ органов брюшной полости, произведен сбор анализов и пациент был прооперирован. Таким образом, возникшие осложнения здоровья Ж. и летальный исход не связаны с деянием Афанасьевой. Однако следствие, комиссии экспертов, суд произвольно и ошибочно исходят из того, что заворот кишок возник до начала обращения за врачебной помощью. Суд должным образом не учел выводы экспертов, результаты бактериологического исследования пациента, уклонился от всестороннего, полного и объективного анализа показаний участников процесса и иных доказательств. Вменяя Афанасьевой совершения деяний по неосторожности, необходимо было квалифицировать действия применительно к ст.26 УК РФ. Необходимо учитывать, что законодательно установленного перечня медицинских процедур для первичного приема больного не существует и используемая ссылка на Рекомендации недопустима, в связи с чем невозможно признать, что Афанасьева не выполнила те или иные мероприятия. Установить диагноз при первичном приеме было невозможно вследствие объективных факторов, следовательно Афанасьева, не могла и не должна была предвидеть возможность наступления смерти пациента. Суд безосновательно отказался принять и исследовать доказательства защиты; правовой оценки фактическим обстоятельствам дела не дано; версии о возникновении смерти вследствие деяний иных лиц не проверены; судебно-медицинские экспертизы проведены с существенными многочисленными нарушениями. Суд обязан был самостоятельно исследовать первичные медицинские документы, однако обвинением данная документация не представлялась. Считает, что приговор является компьютерным копированием обвинительного заключения и не является самостоятельным процессуальным документом. Судом не дано должной оценки показаниям свидетелей и потерпевших, негативно настроенных против обвиняемой; без законных оснований судом удовлетворено ходатайство об оглашении показаний свидетелей, не явившихся в судебное заседание; показания свидетеля Н. оглашены при возражении защиты; достоверность показаний свидетелей А. не проверена. Также указывает, что имеются основания полагать, что по уголовному делу скрываются некоторые фактические обстоятельства и заключения судмедэксперта является неполным, что делает их недопустимыми доказательствами.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и ее защитника, государственный обвинитель Переверзева А.Г. просит приговор суда оставить без изменения, доводы жалоб – без удовлетворения. Считает приговор суда законным, обоснованным.

Суд апелляционной инстанции краевого суда считает, что приговор суда не подлежит отмене по следующим обстоятельствам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденной и защиты, выводы суда о виновности Афанасьевой К.В. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, и, в частности, подтверждаются показаниями потерпевших Ж., Ж., которым об обстоятельствах преступления стало известно со слов очевидцев, свидетелей Р., Р., Ч., фактически являющихся очевидцами преступления, свидетелей М., М., Б., Г., Л., Д., представителя потерпевших Л., оглашенными в судебном заседании в соответствии с требованиями УПК РФ показаниями свидетеля Н., протоколом очной ставки между потерпевшим Ж. и свидетелем Г., оглашенными протоколами допроса свидетелей С., Д., Д., Д., Т., а также показаниями свидетелей А., А., допрошенных по ходатайству потерпевших, показания которых были направлены на характеристику личности осужденной.

Так, свидетель Г., являющаяся ......., в судебном заседании сообщила, что Афанасьева К.В., являясь ....... не имела право самостоятельно снимать хирургическую патологию у малолетней Ж., а должна была пригласить для консультации детского врача-хирурга, который в тот день находился на дежурстве и данное положение регулируется «Порядком оказания медицинской помощи по профилю «детская хирургия» МЗ РФ от 31.10.2012 №562н. На очной ставке между потерпевшим Ж. и свидетелем Г., последняя пояснила, что введение обезболивающих препаратов ребенку не рекомендуется до постановки диагноза. Симптомами острой кишечной непроходимости являются боли в животе, динамический парез кишечника, интоксикация, повышение температуры, бледность кожных покровов, вздутие и болезненность живота. Диагностировать данное заболевание возможно путем рентгена, УЗИ брюшной полости, КТ, общий анализ крови, мочи, биохимическое исследование крови. При первичном обращении были проведены не все необходимые исследования. Дежурный хирург Афанасьева К.В. не имела права самостоятельно исключать диагноз «острая хирургическая патология», поскольку не имела соответствующего сертификата. С исключением данного диагноза она не согласна.

Свидетели Л., Д., Д. показали, что на рентгенограммах при первичном обращении Ж. за медицинской помощью были выявлены признаки патологии кишечника, после чего состояние больной ухудшалось, было принято решение об оперативном вмешательстве, произведена операция, однако Ж. скончалась.

На очной ставке между потерпевшим Ж. и свидетелем С., врач-хирург С. показал что «анальгин» применяется в лечении в том числе детей, однако если пациент находится под наблюдением, клиническую картину смазать может. На догоспитальном этапе его назначение не рекомендуется. По его мнению у ребенка развилась болезнь с вечера 17.08.2019, примерно за час до обращения. Способами диагностики, которые применяются при данной симптоматике, являются анализ крови, мочи, УЗИ и рентген брюшной полости. Оснований для госпитализации Ж. в инфекционное отделение при обращении по результатам проведенного исследования не было, имелась предпочтительно госпитализация в хирургическое отделение. При первичном обращении диагностики были использованы не полно, он не видел в истории анализа крови, а также УЗИ. Диагноз Ж. был поставлен несвоевременно. При своевременности постановки диагноза возможен был иной исход.

Вопреки доводам жалобы адвоката в ходе судебного следствия стороной защиты не заявлялось ходатайств о допросе иных свидетелей, явка которых была обеспечена. Согласно постановления о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания от 10.06.2020, ходатайство защиты о вызове в судебное заседание 22 свидетелей, рассмотрено и стороне защиты суд не препятствовал обеспечить явку указанных свидетелей в суд и заявить ходатайство об их допросе.

Довод жалобы защиты о допущенных нарушениях УПК РФ при допросе представителя потерпевших Л., необоснован, поскольку представитель потерпевшего имеет право давать показания в силу своего процессуального статуса. 

Указанные показания свидетелей являются последовательными, логичными, согласуются между собой и не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела. 

Кроме того, вина Афанасьевой К.В. также подтверждается письменными материалами дела: заключениями судебно-медицинских экспертиз ....... от 27.08.2019 и ....... от 02.09.2019, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ....... от 06.02.2020, заключением технико-криминалистической экспертизы .......-э, заключением дополнительной технико-криминалистической экспертизы .......э от 10.12.2019, протоколом осмотра места происшествия от 29.08.2019, протоколами очных ставок между потерпевшим Ж. и свидетелями М., С., Л., актом проверки органом государственного контроля (надзора) юридического лица, индивидуального предпринимателя ....... от 30.09.2019, которым проведена внеплановая проверка в отношении ......., экспертным заключением по результатам проведения экспертизы качества медицинской помощи от 27.09.2019, протоколами заседания ЛКП от 29.08.2019 по разбору случая оказания медицинской помощи Ж. в условиях ......., приказом ....... л/с от 28.07.2015 о назначении на должность ....... Афанасьевой К.В. и должностными инструкциями дежурного хирурга.

Заключениями экспертов установлены причина смерти Ж., дефекты медицинской помощи, оказанной ей Афанасьевой К.В., а также установлена причинно-следственная связь между действиями Афанасьевой К.В. и смертью Ж. Факты ненадлежащего исполнения должностных обязанностей Афанасьевой К.В. также подтверждается актом проверки ....... от 30.09.2019 и экспертным заключением от 27.09.2019 территориального органа Россдравнадзора, протоколом заседания ЛПК от 29.08.2019.

Перечисленные доказательства согласуются между собой и указывают на то, что Афанасьева К.В. в нарушение ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации», «Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при острой неопухолевой кишечной непроходимости» (утв. приказом Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203н), своих должностных обязанностей, не госпитализировала Ж. при ее первичном обращении в хирургическое отделение для углубленного обследования ее в полном объеме, что привело к невозможности своевременного выявления у Ж. острой хирургической патологии, оперативного лечения имевшегося заболевания и к развитию тотального некроза тонкой кишки, что впоследствии привело к смерти Ж.

При этом из заключения экспертов ....... от 06.02.2020 года следует, что при первичном обращении Ж. за медпомощью имелось основание для ее госпитализации в хирургическое отделение в качестве чего указан пнейматоз толстой кишки со значительным вздутием ободочной кишки (рентгенограмма от 17.08.2019), что указывает на патологию толстого кишечника и должно было насторожить хирурга. Афанасьева К.В. должна была госпитализировать ребенка в хирургическое отделение для проведения углубленного обследования. Объективных данных наличия кишечной инфекции и оснований для направления Ж. в инфекционное отделение не имелось.

Вопреки доводам жалобы защиты, выводы экспертов в данной части не противоречат показаниям свидетелей Л. и Д. об отсутствии на рентгенограмме признаков острой кишечной необходимости и исключении ее Л. Эксперты указали иные причины госпитализации Ж. в хирургическое отделение и проведение углубленного исследования, а именно пневматоз толстой кишки со значительным вздутием ободочной кишки.

Также из заключения экспертов следует, что отказ о госпитализации малолетней Ж. ее бабушка Р. не подписывала, то есть надлежащим образом отказ от госпитализации осуществлен не был. Указанное согласуется с показаниями самой Р. и Ж., которым об этом известно с ее слов и объективно опровергает обратную позицию защиты.

Вопреки доводам жалобы, заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, поскольку выводы экспертов относительно имеющих значение для дела обстоятельств обоснованны, полны, непротиворечивы. Компетентность экспертов сомнения не вызывает, они предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, о чем свидетельствуют их собственноручные подписи. Экспертами даны ответы на поставленные вопросы с исследованием необходимых им материалов дела. 

Доводы адвоката Иванова-Кулагина Е.С. в части о не предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, отсутствии поручения следователя об их предупреждении по ст.307 УК РФ в виде отдельного документа, персональном предупреждении каждого эксперта об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, выходе экспертами за пределы своих полномочий надуманны и не основаны на нормах УПК РФ, регламентирующих соответствующие вопросы назначения и проведения экспертиз.

Несостоятельны доводы защиты о нарушении прав Афанасьевой К.В. об ознакомлении ее с постановлением о назначении экспертиз, в том числе заключение экспертов ....... от 06.02.2020 года, после их проведения. Экспертизы назначались и проводились до того как следствием были установлены обстоятельства, позволяющие придать Афанасьевой В.А. статус подозреваемой или обвиняемой. Ввиду этого следствие не располагало объективной возможностью ознакомить Афанасьеву А.В. с постановлениями о назначении экспертиз до их проведения. При этом, ознакомившись с данными постановлениями и заключениями экспертов, осужденная несогласия с ними не выражала, какие-либо замечания или заявления по обстоятельствам назначения и проведения экспертиз у нее отсутствовали, что подтверждается соответствующими протоколами ознакомления.

Согласно экспертному заключению от 27.09.2019 Афанасьевой K.В. не была предложена госпитализация Ж. в хирургическое отделение, тяжесть состояния девочки была определена неверно, отказ от гостпитализации оформлен не надлежащим образом (отсутствовала подпись законного представителя Ж., информация о последствиях отказа). Данное экспертное заключение соответствует заключению комиссии экспертов ....... от 06.02.2020. 

Что касается доводов жалобы защиты о том, что заключение эксперта ....... от 02.09.2019 являлось повторным, необоснован, поскольку заключение эксперта ....... от 27.08.2019 явилось результатом судебно-медицинской экспертизы трупа Ж., назначенной в рамках доследственной проверки по факту смерти. После возбуждения уголовного дела по данному факту в рамках его расследования следователем назначена новая экспертиза, результатом которой явилось заключение эксперта ....... от 02.09.2019.Следовательно, указанная экспертиза проведена в иной стадии досудебного производства и не являлась повторной. 

Доказательства собраны с соблюдением требований ст.ст.74, 75, 85, 86УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Таким образом, доводы жалоб о недоказанности вины Афанасьевой К.В. вследствие отсутствия основания для госпитализации и обследования Ж. ввиду не выявления острой кишечной патологии, правильном решении о направлении Ж. в инфекционное отделение, ее неполное обследование ввиду отказа от госпитализации, несостоятельны. Доводы защиты об отсутствии влияние назначенных осужденной препаратов на клиническую картину, отсутствии диагностического значения ОАМ, исключение Л. при осмотре острой кишечной патологии у Ж., не исключают преступность деяния Афанасьевой К.В., поскольку ей вменяется ненадлежащая оценка тяжести состояния Ж., не госпитализация ее в хирургическое отделение для углубленного обследования при наличии к тому оснований.

Доводы защиты о бессмысленности УЗИ, возможности образования заворота кишок у Ж. после обследования Афанасьевой К.В., опровергаются материалами уголовного дела и носят предположительный характер. Мнение защиты, что у ребенка вследствие его гиперактивности, ночью, после осмотра Афанасьевой К.В. мог случиться заворот кишок, противоречит показаниям свидетелей Р. и Р., которые находились рядом с ребенком и подтвердили, что после инъекций лекарственных препаратов, Ж. дремала, хотела спать и просилась домой. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции к материалам уголовного дела приобщено заключение специалистов (комиссионная рецензия) ....... от 07.04.2020. В ходе изучения указанного заключения, установлено, что предметом исследования специалистов явилось только заключение эксперта ....... от 06.02.2020 без сопоставления и оценки его с иными материалами дела, в связи с чем данное заключение не отвечает требованиям объективности, полноты и всесторонности. 

Таким образом, Афанасьева К.В. не предвидела, хотя в силу своих профессиональных навыков при должной осмотрительности должна была и могла предвидеть наступление тяжких последствий в виде смерти человека от своих действий. При этом между ее действиями и смертью Ж. имеется прямая причинно-следственная связь.

Тщательный анализ показаний участников процесса, письменных доказательств и основанная на законе их оценка в совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного Афанасьевой К.В. преступления и прийти к обоснованному выводу о ее виновности, а также о квалификации ее действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о ее невиновности в совершении преступления, опровергаются вышеизложенным и удовлетворению не подлежат. 

Довод защиты о том, что приговор является компьютерным копированием обвинительного заключения и не является самостоятельным процессуальным документом, необоснован. Приговор суда не является копией обвинительного заключения, поскольку постановлен на основании доказательств в том виде, в котором они исследовались в судебном заседании. 

Наказание Афанасьевой К.С. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенных законом к категории небольшой тяжести, данных о личности виновной, отсутствием обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденной.

Вопреки доводам жалоб потерпевших, суд обосновано исключил из обвинения Афанасьевой К.В. указание на отягчающее наказание обстоятельство «совершение преступления в отношении малолетнего», поскольку, по смыслу уголовного закона, совершение преступления в отношении малолетнего может быть признано судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства в том случае, если виновный осознает, что он совершает преступление в отношении малолетнего. Судом первой инстанции установлено, что Афанасьева К.В. совершила преступление в отношении малолетнего по неосторожности в форме небрежности, то есть не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия. 

С учетом положений ст.56 УК РФ Афанасьевой К.В. назначено самое строгое наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст.109 УК РФ, а также применено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционных жалоб и дополнений к ней не содержат фактов, которые не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу, либо влияли на обоснованность и законность приговора, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора суда.

Однако, с учетом того, что Афанасьева К.В. прописана в г.Краснодаре, а в ст.Каневской Краснодарского края проживала в связи с занимаемой должностью, без наличия временной регистрации, суд апелляционной инстанции считает возможным изменить место отбывания наказания по месту регистрации осужденной: ........ Таким образом, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ приговор суда в данной части подлежит изменению, а довод жалобы осужденной – удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Каневского районного суда Краснодарского края от 31 июля 2020 года в отношении Афанасьевой К.В. изменить. Апелляционную жалобу осужденной удовлетворить частично.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения в период отбывания наказания в виде ограничения свободы: не уходить из места постоянного проживания (.......) с 22.00 до 06.00 часов следующего дня; не посещать массовые мероприятия; не выезжать за пределы г.Краснодара Краснодарского края и не изменять указанное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы.

Обязать ФИО1 являться два в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

В остальной части приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию в порядке, установленном главами 47.1, 48.1 УПК РФ.

Судья краевого суда Е.Б. Флюкратов

Судья Луценко Е.А. Дело №22-6489/20