Судья Маслаков Е.П. Дело № 22-3950/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 августа 2025 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гаврикова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Якимовой Е.Р., 

с участием прокурора Зверевой О.В., 

защитника – адвоката Яремчук Ю.И. представившей удостоверение № 2811, ордер № 191 от 28.08.2025,

защитника – адвоката Колесникова М.С. представившего удостоверение № 2616, ордер № 412 от 28.08.2025,

обвиняемых ФИО1, ФИО2 (посредством системы видеоконференц-связи),

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвоката Яремчук Ю.И. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Колесникова М.С. в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Фрунзенского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ которым обвиняемым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес> края, гражданину РФ, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 4 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ,

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес>, гражданину РФ, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 11 месяцев 4 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ,

Заслушав доклад судьи Гаврикова В.А., выступление адвокатов Яремчук Ю.И., Колесникова М.С., обвиняемых ФИО1, ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления суда и изменении меры пресечения, выслушав мнение прокурора Зверевой О.В., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по Фрунзенскому району г. Владивостока СУ СК РФ по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст.30, ч. 4 ст.159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в одно производство с данным уголовным делом соединено уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в отношении ФИО2 и ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО1 и в этот же день ему предъявлено обвинение по п.п. «а,б» ч.4 ст. 291 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Фрунзенского районного суда 

<

адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, срок которой продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО2 и в этот же день ему предъявлено обвинение по А. предъявлено обвинение по п.п. «а,б» ч.4 ст. 291 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, срок которой продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

Постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 4 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 11 месяцев 4 суток, то есть по 13.11.2025

В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого ФИО1, адвокат Яремчук Ю.И. не согласилась с решением суда, считает постановление суда вынесенным с нарушением требований ч.4 ст.7 УПК РФ, и подлежащим отмене по следующим основаниям. Ссылаясь на ч. 2 ст. 109 УПК РФ о возможности продления срока содержания обвиняемого под стражей только в случае особой сложности уголовного дела, отмечает, что начиная с ДД.ММ.ГГГГ и во всех последующих ходатайствах, орган следствия указывает на необходимость предъявить обвинение в окончательной редакции, допросить обвиняемого и выполнить требования ст.ст. 215, 217 УПК РФ; никаких новых оснований за 8 месяцев следствием не указано. Кроме того, производство по уголовному делу фактически окончено и его объем составляет не менее 18 томов, в отношении иных фигурантов - ФИО8 и ФИО6 - уголовные дела давно окончены направлены в Надеждинский районный суд 

<

адрес>. Указывает, что показания ФИО6 и ФИО8 не содержат прямого указания ни на одного из обвиняемых. Обращает внимание, что уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, возбуждено ДД.ММ.ГГГГ; уголовное дело по ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, то есть за один год до вышеуказанного, по которому ФИО1 обвинение предъявлено не было; оба уголовных дела соединены в одно производство ДД.ММ.ГГГГ; уголовное преследование второго фигуранта - ФИО2 прекращено по ч. 1 ст. 303 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. Отмечает, что на вопрос стороны защиты следователь ответил, что органы следствия не располагают сведениями о возможности у обвиняемых скрыться и оказать давление на участников уголовного судопроизводства; в материалах по ходатайству следователя таких данных так же нет. Таким образом, суд первой инстанции указал данные обстоятельства вопреки отсутствующим доказательствам. Считает, что совокупность социальных связей, отсутствие мотивов скрыться от следствия и суда, состояние здоровья и семейные обстоятельства делают содержание под стражей ФИО1 необоснованным и несоразмерным и требует пересмотра избранной меры пресечения с заменой на более мягкую альтернативу. Однако указанным обстоятельствам суд оценку не дал. Полагает, что следователь в своем ходатайстве, а также суд в обжалуемом постановлении, ограничились лишь общими фразами и обосновывали необходимость продления срока содержания под стражей надуманными доводами, основанными на предположениях, а не на фактических обстоятельствах и исследованных в суде доказательствах. Цитируя п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», полагает, что в отношении ФИО1 возможно применить меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, которые могут обеспечить интересы органов предварительного следствия. Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 домашний арест, запрет определенных действий или залог. 

В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого ФИО2, адвокат ФИО7 не согласился с постановлением суда и полагал его несоответствующим требованиям ст.7 УПК РФ. Цитируя оспариваемое решение и ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в пунктах 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», автор жалобы указал, что в судебном заседании не установлено конкретных данных, свидетельствующих о возможности ФИО2 скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Считает безосновательным категоричное умозаключение суда о том, что причастность обвиняемого к совершению преступления являлась предметом обсуждения судебных заседаний при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и нашла свое подтверждение в постановлениях Фрунзенского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ вступивших в законную силу, чем подтверждается наличие основания для продления срока содержания под стражей ФИО2 на 3 месяца. Полагает, что данный вывод суда основан на ошибочном толковании норм уголовно-процессуального закона, а также противоречит позициям Конституционного Суда РФ. Считает, что в нарушение требований ст.ст. 14,15 УПК РФ, суд исходил из презумпции виновности ФИО2, поскольку указал, что защитой не доказаны обстоятельства, которые могли являться достаточными для отказа следователю в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Полагает ошибочным вывод суда о том, что суд лишен возможности оценить доводы защитника ФИО7 об отсутствии обязательных признаков состава преступления и отсутствии ущерба по уголовному делу о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, так как указанные обстоятельства относятся к вопросу проверки обоснованности подозрения в причастности обвиняемого ФИО2 к совершению инкриминируемых преступлений. Ссылаясь на п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 и п.2 ч.2 ст. 29 УПК РФ утверждает, что суд, вопреки указанным требованиям, не мотивировал свои выводы относительно того, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, не изменились, и не рассмотрел возможность применения более мягкой меры пресечения, как и не мотивировал отказ в удовлетворении ходатайства защитника этой в части. Отмечает, что со слов следователя, предварительное следствие окончено, планируется выполнение требований ст. 215-217 УПК РФ, материалы уголовного дела сформированы, уголовные дела в отношении ФИО6 и ФИО8 рассматриваются в суде, в связи с чем, невозможно повлиять на ход предварительного следствия.

Не согласен с выводом суда о том, что свидетель ФИО8 опасается оказания воздействия на нее со стороны обвиняемых, данный довод в ходе судебного заседания своего подтверждения не нашел, с заявлением о применении меры государственной защиты ФИО8 не обращалась, в настоящее время работником ... она не является; указанный свидетель изменил свои показания и оговорил ФИО2 в совершении преступления в одном из допросов, что суд не оценил. Полагает, что судом не принято во внимание, отсутствие потерпевших по уголовному делу; свидетели по инкриминируемому эпизоду неоднократно допрошены и судом исследованы их показания, они являются обвиняемыми по другому уголовному делу, а следовательно, являются лицами, заинтересованными в исходе уголовного дела; обыски по делу проведены, цифровые носители и материальные ценности изъяты, на имущество обвиняемых наложен арест; не приняты во внимание судом характеристики личности ФИО2, наличие 12 иждивенцев, его посткриминальное поведение, свидетельствующее об отсутствии намерений скрываться от органов следствия и суда, уничтожать доказательства. Отмечает, что мера пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий либо залога в полной мере обеспечит интересы органа следствия, исключит общение ФИО2 с иными фигурантами, однако суд сделал выводы вопреки установленным обстоятельствам и разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41. 

Со ссылкой на правовые позиции Конституционного суда РФ и ч. 3 ст. 15 УПК РФ отмечает, что вывод суда о разумности испрошенного следователем трехмесячного срока содержания обвиняемых под стражей, является необоснованным, поскольку динамика предварительного следствия по уголовному делу отсутствует, имеет место незаконное уголовное преследование и нарушение принципа состязательности сторон при оценке доказательств, представленных стороной защиты. Считает необоснованным довод следователя об особой сложности уголовного дела, которое возбуждено ДД.ММ.ГГГГ. В постановлении в качестве основания указано, что закончить предварительное следствие не представляется возможным, поскольку необходимо окончить производство строительно-технической судебной экспертизы, предъявить ФИО2 обвинение и выполнить требования ст.ст.215-220 УПК РФ. Вместе с тем, производство экспертизы, назначенной ДД.ММ.ГГГГ, окончено экспертом ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что при производстве экспертизы допущены нарушения, влекущие признание доказательства недопустимым. Необходимость продления срока содержания под стражей обоснована следователем производством следственных и процессуальных действий, которые возможно было провести ранее, при том, что срок предварительного следствия по делу превышает 14 месяцев. Полагает, что искажены обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения ходатайства, сложность расследования уголовного дела не обоснована, имеет место волокита по делу, которой суд оценки не дал. Следователем в ходатайстве искажены и не указаны ряд значимых дат и юридически значимых действий, что привело к незаконности постановления. Полагает, что несвоевременное возобновление срока предварительного следствия повлекло нарушение права обвиняемого ФИО2 на защиту и разумного срока уголовного судопроизводства. Считает, что постановление о продлении срока предварительного следствия вынесено за пределами 12 месячного срока, с нарушением ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем, является незаконным и подлежит отмене. 

Указывает, что с момента последнего продления срока содержания под стражей, с ФИО2 проведен 1 допрос и осмотр компакт-диска с телефонными разговорам; очные ставки не проводятся, а производство иных следственных действий не связано с участием ФИО2 Конкретных данных о том, что при избрании меры пресечения ФИО2 в виде домашнего ареста, запрета определенных действий или залога не будет обеспечено соблюдение интересов следствия, постановление суда не содержит, невозможность избрания этих мер пресечения судом не мотивирована. Об отсутствии у ФИО2 намерений скрыться свидетельствуют отсутствие за рубежом имущества и источника дохода, отсутствие судимости, наличие постоянного источника дохода, устойчивых социальные связей и постоянного места жительства в 

<

адрес>, наличие 12 иждивенцев, 4 из которых несовершеннолетние дети, активное содействие расследованию преступления, положительные характеристики по месту жительства и работы. 

Считает, что судом допущено нарушение ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, поскольку предъявленное ФИО2 обвинение по п. «а, б» ч.4 ст. 291 УК РФ носит искусственный характер, так как совершенное деяние прямо связано с осуществлением предпринимательской деятельности, основания для заключения под стражу и для продления срока содержания под стражей отсутствовали; более того, ФИО9 не является субъектом взятки, получала денежные средства в качестве оплаты за выполненную работу как исполнитель работ и наемный работник, трудоустроенный в коммерческом предприятии. 

Обращает внимание, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения следователь показал, что ФИО2 по данному уголовному делу в розыск не объявлялся, мера пресечения в отношении него не избиралась. Однако в настоящем материале органом следствия предоставлено постановление о розыске по указанному уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ., в котором указан телефон, который не находился в пользовании ФИО2 Таким образом, в порядке ст. 188 УПК РФ по уголовному делу по преступлению по п. «а, б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, ФИО2 не вызывался для производства следственных действий, ранее по вызовам следователя являлся. Отмечает, что в настоящее время допрошены все участники инкриминируемого эпизода и свидетели. Ссылаясь на постановление Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 № 4-П, полагает, что в отношении ФИО2 избрана несоразмерная мера пресечения, что в случае продления срока изоляции ФИО2 не сможет выполнять общественно-полезную работу, заниматься трудовой деятельностью, помогать супруге, матери и содержать 9 иждивенцев. Просит постановление суда отменить, избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий или залога в сумме 500 000 рублей.

Возражения на апелляционные жалобы не поступили.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что постановление отмене или изменению не подлежит.

Порядок и условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому или обвиняемому в совершении преступлений предусмотрены ст.ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 12 месяцев. 

В соответствии с ч.1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ. 

Данные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о продлении обвиняемым ФИО1 и ФИО2 срока содержания под стражей судом не нарушены.

Ходатайство о продлении срока содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа. Ходатайство мотивировано необходимостью проведения следственных действий и процессуальных мероприятий, перечисленных следователем. Для избрания иной меры пресечения основания отсутствовали. 

Порядок предъявления обвинения, регламентированный главой 23 УПК РФ, соблюден, обвинение предъявлено с разъяснением процессуальных прав, предусмотренных ст.47 УПК РФ, положений ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитников.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы; ранее ФИО2 скрылся от органов следствия и был объявлен в розыск; ФИО2 является руководителем, а ФИО1 фактически возглавляет ... часть сотрудников которого являются свидетелями по уголовному делу и известны обвиняемым; также судом учтено наличие опасений у свидетеля ФИО8 об оказании воздействия со стороны обвиняемых. 

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ суд апелляционной инстанции находит убедительным и основанным на законе. Основанием для продления срока содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей явилась совокупность вышеизложенных обстоятельств и сведений, а не только одна лишь тяжесть предъявленного обвинения. Для решения вопроса о мере пресечения статья 97 УПК РФ не требует предоставления полноценных доказательств о предотвращаемых фактах совершения лицом действий, перечисленных в части 2 данной нормы закона. В указанной норме процессуального права законодателем указано на предположения о возможности наступления этих последствий, которые носят вероятностный характер. Формированию таких предположений способствуют любые достоверные сведения, в том числе о личности и возможном поведении обвиняемого. Наличие таких сведений в отношении ФИО1 и ФИО2 установлено судьёй на основе представленных материалов и мотивировано в постановлении.

В этой связи, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает в оспариваемом решении каких-либо противоречий с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». 

Несогласие защитников с позицией суда не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО7 относительно того, что постановление вынесено формально, без учета требований постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Постановления Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 № 4-П, в отсутствие сведений, обосновывающих избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что решение принято судом безальтернативно, вопреки мнению сторон, в отсутствие конкретных данных, свидетельствующих о наличии оснований, указанных в ст.97 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку эти утверждения противоречат представленным материалам уголовного дела и выводам суда, изложенным в постановлении.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. 

Рассматривая апелляционные доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела и его «заказном» характере, неверной квалификация содеянного ФИО1 и ФИО2, неверной оценки показаний свидетелей, суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное дело, в рамках которого обвиняется ФИО1 и ФИО2, возбуждено с соблюдением требований УПК РФ и при наличии достаточных для этого оснований, обвинение предъявлено с соблюдением требований УПК РФ. При этом оценка собранным по уголовному делу доказательствам, их достаточности, правильности квалификации действий как ФИО1, так и ФИО2, их виновности или невиновности в совершении преступления, в досудебной стадии производства по уголовному делу находится вне пределов полномочий как суда первой, так и апелляционной инстанции, поскольку такие обстоятельства подлежат проверке и исследованию при рассмотрении дела по существу.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО7, обоснованность причастности ФИО2 к инкриминируемому преступлению проверялась судом и подтверждается представленными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании. Следует отметить, что обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению проверяется на стадии избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»). Соответствующее судебное решение об этом вступило в законную силу.

Вопреки доводам жалобы адвоката ФИО7 относительно несоблюдения судом требований ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, фабула предъявленного по п.п. «а,б» ч.4 ст.291 УК РФ обвинения не свидетельствует о совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности, а потому положения ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, устанавливающие запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу, не распространяются на обвиняемых.

Судом была исследована и учитывалась информация о наличии у ФИО1 и ФИО2, постоянного места жительства и регистрации, а также иные данные о личности обвиняемых, о которых защитники указали в апелляционных жалобах. Вместе с тем, эти сведения не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку они сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. Оснований для повторного учёта или иной оценки данной информации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы защитника о том, что в отношении ФИО10 прекращено уголовное дело по ч.1 ст.303 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ не влечет изменение меры пресечения на более мягкую, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО2 и ФИО11 по п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, по которому им предъявлено обвинение, и по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ в настоящее время продолжается и не прекращено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО7, сведений об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого ФИО2 объявлялся розыск, в суды первой и апелляционной инстанций не предоставлялось, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно мотивировал свои выводы о невозможности изменения ФИО2 меры пресечения на более мягкую, в том числе указав, что последний скрылся от органов следствия. Кроме того, отсутствие данного постановления при избрании меры пресечения, как о том указано в жалобе адвоката ФИО7, не свидетельствует о необоснованности обжалуемого постановления. 

Доводы о несогласии с действиями и решениями следователя не являются предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку они подлежат рассмотрению в соответствии с нормами главы 16 УПК РФ.

Изложенные авторами апелляционных жалоб доводы о неэффективности предварительного следствия являются необоснованными. Каких-либо объективных данных о неэффективности организации предварительного расследования, а также нарушения требований ст. 6.1 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. Непроведение процессуальных действий непосредственно с участием обвиняемых не свидетельствует о том, что таковые по делу не проводятся, поскольку положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных действий, которые проводятся без непосредственного участия лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО7 об отсутствии особой сложности уголовного дела отвергаются судом апелляционной инстанции, поскольку особая сложность расследования уголовного дела связана с исследованием длительного периода времени, относящегося к событию преступления, а также проведения судебной экспертизы, срок проведения которой составляет значительное время. 

Доводы защитников о том, что ФИО1 и ФИО2 не намерены угрожать свидетелям, скрываться от органов следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, являются лишь мнением авторов жалоб, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого постановления и не являются достаточным основанием для изменения обвиняемому меры пресечения. 

Изложенные в суде апелляционной инстанции доводы защитника о том, что продление в отношении ФИО12 срока содержания под стражей связано с искусственным созданием невыносимых условий и шантажа, являются личным мнением адвоката и основаны на неверной интерпретации оспариваемого решения. 

Все аргументы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке выводов, сделанных судом на основе фактических обстоятельств дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно процессуальной позиции, и вытекают из несогласия защитников с продлением срока содержания под стражей обвиняемых ФИО1 и ФИО2 Доводы жалоб не содержат сведений, которые опровергали бы выводы судьи районного суда, в связи с чем, они не влияют на правильность судебного решения.

Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 и ФИО2 заболеваний, препятствующих их содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой и второй инстанции не представлено.

Постановление суда отвечает положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение постановления, в том числе по доводам жалоб, не допущено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Фрунзенского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции (со дня вынесения апелляционного постановления), а для обвиняемых, содержащихся под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Обвиняемые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. Гавриков