Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 марта 2019 года г.Пенза

Первомайский районный суд г.Пензы в составе:

председательствующего судьи Сосновской О.В.

при секретаре Егоровой Т.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании в здании суда в г.Пензе гражданское дело по иску судебного пристава-исполнителя Октябрьского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Пензенской области ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

Истец судебный пристав-исполнитель Октябрьского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Пензенской области ФИО1 обратился в Первомайский районный суд г.Пензы с вышеназванным иском указав, что в производстве Октябрьского РО СП г.Пензы УФССП России по Пензенской области находится сводное исполнительное производство №116064/16/58051-СД о взыскании с ФИО2 денежных средств на общую сумму 7 482 420,27 руб. До настоящего времени ФИО2 не начал погашение, взыскания не производились. 30 июня 2017 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи автотранспортного средства Луидор-225000 ..., 2014 г.выпуска, цвет белый. Как установлено в ходе исполнительного производства. На основании договора лизинга №15819/2014 от 27 октября 2014 года ФИО2 приобрел у ООО «Каркаде» автомобиль Луидор-225000 рег.знак ..., 2014 г.выпуска, цвет белый. 22 сентября 2016 года на названный автомобиль наложен арест в рамках исполнительного производства №105251/16/58051 от 17 августа 2016 года. ФИО2 получил автомобили на ответственное хранение, ему было разъяснено о невозможности распоряжаться арестованным имуществом. ФИО2 решение о наложении ареста обжаловано в Октябрьский районный суд г.Пензы. В рамках гражданского дела №2-3429/2016 наложение ареста признано законным действием. Имущество, отчуждаемое ФИО2 30 июня 2017 года было изъято из законного оборота и находилось на момент совершения сделки под арестом. 24 ноября 2016 года на указанный автомобиль наложен запрет на совершение регистрационных действий на основании исполнительного документа в отношении ФИО2 в пользу ФИО4 20 июня 2017 года запрет совершения регистрационных действий со спорными автомашинами снят по заявлениям начальника отдела безопасности ООО «Каркаде» от 15 июня 2017 года, предоставившего недостоверную информацию о том, что автомобили находятся в собственности лизингодателя. 30 июня 2017 года был совершен названный договор купли-продажи с ФИО3 В дальнейшем при истребовании документов из МРЭО ГИБДД о совершенных в период исполнительного производства сделок с имуществом должника, судебным приставом-исполнителем был получен договор выкупа предмета лизинга 15819/2014/В от 27 апреля 2016 года, передаточный акт от 03 июня 2016 года и акт о переходе права собственности, на основании которых право собственности перешло к ФИО2 от ООО «Каркаде». При этом ФИО2 вводил в заблуждение судебных приставов Октябрьского РО СП УФССП по г.Пензе, предоставляя информацию, вплоть до снятия запрета регистрационных действий с автомобиля, о том, что автомобиль является собственностью ООО «Каркаде». Сделка была совершена ФИО2 в период предъявления к нему требований материального характера на значительную сумму, в нарушение принятых на себя обязательств по отчуждению автомобиля по договору купли-продажи, с целью исключения возможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам должника, а не правовых последствий, предусмотренных договором купли-продажи. При этом ФИО2 не представлено доказательств того, что полученные средства расходовались им, в том числе, на погашение задолженностей. Учитывая, что ФИО2 в настоящее время не работает, постоянного дохода не имеет и, в ходе проведения исполнительных действий, у ФИО2 не было установлено наличие имущества, достаточного для исполнения обязательств, действия ФИО2 по отчуждению принадлежащего ему автомобиля представляют собой злоупотребление правом, поскольку эти действия были направлены на уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами и на лишение их возможности получить удовлетворение по своим обязательствам за счет спорного имущества. ФИО3 пренебрег ответственностью, возложенной на него п.38 совместного Постановления Пленума Верховного суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного суда РФ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по выяснению правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретая автомобиль, имел возможность узнать обо всех задолженностях ФИО2, которые, к моменту совершения сделки, составляли более 3 000 000 рублей, поскольку информация о взысканиях имелась на сайте УФССП России. Кроме того, по состоянию на 30 июня 2017 года, в базе данных ГИБДД, имеющейся в свободном доступе, размещались сведения о наличии запрета на совершение регистрационных действий с автомобилем, следовательно, ФИО3 имел возможность выяснить обстоятельства наложения запрета и наличия спора о данном имуществе. Просил признать договор купли-продажи от 30 июня 2016 года автотранспортного средства Луидор-225000 рег.знак ..., 2014 г.выпуска, цвет белый, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным (ничтожным); применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности на автотранспортное средство Луидор-225000 рег.знак ..., 2014 г.выпуска, цвет белый, за ФИО2 

В судебном заседании истец - судебный пристав-исполнитель Октябрьского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Пензенской области ФИО1 исковые требования поддержал, пояснив, что ФИО2, являясь должником по сводному исполнительному производству, вывел из состава своего имущества, около 7 автомашин, чтобы не допустить обращения взыскания на автомобили, принадлежащие ему. Сделка купли-продажи транспортного средства Луидор-225000 рег.знак Р 906 МО 58 является ничтожной, поскольку со стороны ФИО2 имеется злоупотребление правом, так как, являясь ответственным хранителем указанного транспортного средства, на основании акта о наложении ареста от 22 сентября 2016 года, совершил продажу спорного транспортного средства. Просил иск удовлетворить.

Ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения иска, пояснив, что спорный автомобиль приобрел у ФИО2 на законном основании. Автомобиль находился в неисправном состоянии, в связи с чем, им были понесены расходы на его восстановление. В настоящее время автомобиль стоит дороже, чем был продан. На момент обращения в ГИБДД, при оформлении сделки, никаких арестов установлено не было. Он является добросовестным приобретателем транспортного средства. Просил в удовлетворении иска отказать. Письменный отзыв и дополнения к нему приобщены к материалам дела.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности 58 АА 1393355 от 24 января 2019 года, просила в удовлетворении иска отказать, пояснив, что для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав (прямой умысел), единственной их целью было причинение вреда другому лицу. При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем, не должен являться следствием предположений. Для установления недействительности сделки, на основании ст.ст.10,168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Достоверных и однозначных доказательств того, что оспариваемая сделка совершена в условиях злоупотребления правом, как со стороны ФИО2, так и со стороны ФИО3 не имеется. Заключая сделку, ФИО2 имел целью распорядиться имуществом и получить денежные средства, а ФИО3 имел целью приобрести в собственность транспортное средство, а не причинить вред третьим лицам. На момент совершения оспариваемой сделки в органах ГИБДД отсутствовали сведения об обременениях спорного автотранспортного средства. Запрет регистрационных действий в отношении спорного транспортного средства был снят самим судебным приставом-исполнителем. ФИО3 открыто и на протяжении длительного времени владеет транспортным средством. Доказательств того, что на момент совершения сделки ФИО3 знал о наличии запрета на распоряжение ФИО2 транспортным средством, в материалы дела истцом не представлено, напротив, действия самого истца по отмене запрета на регистрационные действия в отношении спорного транспортного средства привели к тому, что ФИО3 не мог знать о наличии запрета на распоряжение ФИО2 данным транспортным средством. Учитывая разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25, а также обстоятельства заключения сделки- купли-продажи автотранспортного средства Луидор-225000 рег.знак ..., совершенной 30 июня 2017 года, оспариваемая сделка не содержит признаков, позволяющих квалифицировать ее в качестве сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Само по себе обременение имущества арестом не свидетельствует о наличии у одной из сторон сделки цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В соответствии с п. 94 Постановления Пленума Верховного суда РФ "О применении" от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

Третьи лица: ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

Представитель третьего лица ФИО4 - ФИО11, действующий на основании доверенности 58 АА 1058515 от 07 ноября 2016 года, просил иск удовлетворить. Пояснил, что со стороны ответчика ФИО2 усматривается злоупотребление правом, поскольку зная, что у него задолженность по исполнительным производствам более 7000 000 рублей, стал активно предпринимать меры по реализации имущества, чтобы избежать обращения взыскания на него. Имущество находилось под арестом и ФИО2 знал об этом. Им было совершено около 6 сделок, но денежные средства в погашении задолженности ФИО2 внесены не были. 

Представители третьих лиц: НПУКП «Золотая подкова», ООО Банк «ПСА Финанс Рус», ООО «Каркаде», ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», ПАО «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения №8624, ИФНС Октябрьского района г.Пензы, ООО «Новый город» в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причина неявки неизвестна. От представителя ИФНС Октябрьского района г.Пензы поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

От представителя ПАО «Сбербанк России» поступил письменный отзыв, который приобщен к материалам дела и заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя банка.

Суд, с учетом мнения истца, ответчика ФИО3, его представителя, представителя третьего лица ФИО11, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчика ФИО2, третьих лиц и представителей третьих лиц.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа в пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

На основании пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Судом установлено, что в производстве Октябрьского РО СП г.Пензы УФССП России по Пензенской области находится сводное исполнительное производство №133457/16/58051-СД о взыскании с ФИО2 денежных средств на общую сумму 7 492 505,17 руб., что подтверждается постановлениями о возбуждении исполнительного производства (л.д.82-118), постановлением об объединении ИП в сводное по должнику от 08 июня 2018 года (л.д.27-30).

Одним из взыскателей по вышеуказанному сводному исполнительному производству в отношении ФИО2 является ФИО4 Решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 29 сентября 2016 года, вступившим в законную силу 04 ноября 2016 года, по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование денежными средствами, с ФИО2 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства в сумме 2 300 000 рублей, в возврат госпошлины 19 700 руб.

В рамках рассмотрения вышеуказанного гражданского дела определением Октябрьского районного суда г.Пензы от 05 августа 2016 года был наложен арест на принадлежащее ответчику ФИО2 имущество в рамках заявленных исковых требований, денежной суммы в размере 2 300 000 рублей. 

17 августа 2016 года судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП г.Пензы было вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства, предмет исполнения: наложение ареста в отношении должника ФИО2

22 сентября 2016 года судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП г.Пензы был составлен акт о наложении ареста (описи имущества), согласно которому аресту подвергнуто имущество, в том числе, и спорный автобус Луидор-225000 рег.знак ... 2014 г.выпуска, цвет белый. Арест включал запрет распоряжаться имуществом, в отношении арестованного имущества, с правом пользования в целях сохранности. Спорный автобус оставлен на ответственное хранение ФИО2 

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела исполнительного производства №105251/16/58051-ИП в отношении должника ФИО2 

Также 24 ноября 2016 года судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП г.Пензы было вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств (л.д.8-12).

20 июня 2017 года, на основании заявления представителя ООО «Каркаде», судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП г.Пензы были отменены меры о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра, в том числе, в отношении спорного транспортного средства (л.д.13-14). 

30 июня 2017 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи автотранспортного средства: Луидор 225000 ..., 2014 г.выпуска, цвет белый (л.д.7).

Указанное транспортное средство было перерегистрировано на ФИО3, что подтверждается сведениями РОИО ГИБДД (л.д.131-132) и карточкой учета транспортного средства (л.д.31).

Обращаясь в суд с настоящим иском судебный пристав-исполнитель ФИО1 указал, что действия ФИО2 по отчуждению принадлежащего ему транспортного средства представляют собой злоупотребление правом, поскольку сделка была совершена в период нахождения спорного автомобиля под арестом, ФИО2 действовал в обход закона с целью избежать исполнения решения суда и не допустить обращения взыскания на автомобиль.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с п. 95 данного Постановления в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения вышеназванных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, из содержания указанных норм права и разъяснений Верховного Суда РФ в их системной взаимосвязи следует, что сделка по отчуждению недвижимого имущества лицом у которого отсутствовали правомочия на совершение названной сделки, посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц является ничтожной.

Вместе с тем, по смыслу закона нарушенные права лица, не являющегося стороной вышеуказанной ничтожной сделки, в случае если законом не предусмотрено иных способов их восстановления, могут быть восстановлены путем признания названной сделки недействительной и применения последствий ее недействительности в виде возврата отчужденного по сделке недвижимого имущества прежнему собственнику.

Судом установлено, что 27 октября 2014 года между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ИП ФИО2 (лизингополучатель) был заключен договор лизинга №15819/2014 года, согласно условиям которого лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца ООО «Луидор», имущество: автобус Луидор-225000, 2014 г.выпуска, ..., которое обязуется предоставить лизингополучателю в лизинг по настоящему договору лизинга за плату во временное владение и пользование. Регистрация предмета лизинга производится в соответствующих государственных органах на весь срок действия договора на имя лизингополучателя (пункты 1.1. и 2.2. договора лизинга) (л.д.20-23).

01 ноября 2014 года указанное транспортное средство (предмет лизинга) было зарегистрировано за ФИО2 (л.д.132). 

22 сентября 2016 года на спорное транспортное средство был наложен арест судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП УФССП России по Пензенской области (л.д.15-19). 

10 октября 2016 года ФИО2 обратился в Октябрьский районный суд г.Пензы с иском к ФИО4 об исключении имущества из акта описи, с указанием на тот факт, что арест наложен на имущество ему не принадлежащее. 

Решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 09 декабря 2016 года в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4 об исключении имущества из акта описи было отказано, с указанием на то, что на день составления акта описи и ареста имущества должника транспортные средства принадлежали на праве собственности ФИО2 

Судебной коллегией по гражданским делам Пензенского областного суда от 06 июня 2017 года решение Октябрьского районного суда г.Пензы от 09 декабря 2016 года было отменено, принято новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО2 было отказано.

Судебной коллегией по гражданским делам Пензенского областного суда от 06 июня 2017 года было установлено, что вывод суда о том, что в иске следует отказать, так как истец является собственником арестованного имущества, не является основанием для отказа в иске и не подтвержден доказательствами. 

В соответствии с п.1.1. договоров лизинга: 11831/2014 от 14 ноября 2014 года, 15819/2014 от 27 октября 2014 года, 16896/2014 от 19 августа 2014 года, заключенными между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ФИО2 (лизингополучатель), ФИО2 обязуется приобрести в собственность, посредством договора купли-продажи имущества, указанное в акте описи. Согласно акту сверки взаимных расчетов между ООО «Каркаде» и ФИО2 имеются неоплаченные лизинговые платежи.

Судебной коллегией по гражданским делам Пензенского областного суда было установлено, что лицо, являющееся должником в исполнительном производстве, не вправе обращаться в суд с иском. ФИО2 является должником по исполнительному производству, способ защиты его прав путем предъявления иска об освобождении имущества от ареста, который является способом защиты прав лица - собственника имущества, не являющегося участником исполнительного производства, является ненадлежащим способом защиты. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что на момент составления акта о наложении ареста (описи имущества) от 22 сентября 2016 года ФИО2 собственником спорного транспортного средства не являлся. 

Имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела: договор выкупа предмета лизинга №15819/2014/В от 27 апреля 2016 года и передаточный акт от 03 июня 2016 года к договору выкупа лизинга №15819/2014/В от 27 апреля 2016 года, акт о переходе права собственности на предмет лизинга по договору лизинга №15819/2014 от 27 октября 2014 года (л.д.24-26) не могут быть приняты судом в качестве надлежащих доказательств по делу, поскольку указанные документы не были представлены сторонами, в период рассмотрения гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО4 об исключении имущества из акта описи, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций.

Кроме того, из акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 04 октября 2016 года между ООО «Каркаде» и ИП ФИО2 по договору лизинга №15819/2014 следует, что ФИО2 в мае 2016 года еще производил оплату по указанному договору лизинга, а значит, договор выкупа предмета лизинга №15819/2014/В 27 апреля 2016 года заключен быть не мог.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что арест 22 сентября 2016 года был наложен на имущество, которое не принадлежало ФИО2

20 июня 2017 года судебным приставом-исполнителем Октябрьского РО СП г.Пензы так же были отменны меры о запрете на совершение регистрационных действий в отношении, в том числе, и спорного транспортного средства (л.д.13-14).

Исходя из сведений, представленных РОИО ГИБДД УМВД России по Пензенской области, собственником транспортного средства Луидор -225000 рег.знак ... ФИО2 стал 30 июня 2017 года (л.д.132).

На основании вышеизложенного следует, что на момент совершения оспариваемой сделки запрет на совершение регистрационных действий был снят, арест, наложенный 22 сентября 2016 года, был вынесен в отношении спорного имущества, которое не принадлежало ФИО2 на тот момент. 

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При предъявлении требования о признании сделок недействительными по указанному основанию, истец обязан доказать недобросовестность поведения обоих сторон сделки. 

Между тем, судебным приставом-исполнителем ФИО1 не представлено доказательств злоупотребление правом как со стороны ФИО2, так и со стороны ФИО3 Ссылка истца на то, что ФИО2 было совершено несколько сделок по отчуждению имущества, находящегося в его собственности, документально не подтверждена.

Не представлено доказательств, что продавец и покупатель действовали недобросовестно и находились в сговоре.

Так допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО пояснил, что работает механиком в ООО «Лидер». Организации было необходимо транспортное средство «Газель», в связи с чем, он искал объявления о продаже транспортного средства в интернете. Увидев объявление о продаже транспортного средства «Луидор-225000», он позвонил по объявлению. Затем встретился с собственником транспортного средства ФИО2 на СТО для осмотра автомобиля. После осмотра автомобиля, договорились о цене. Затем он, ФИО3 и ФИО2 встретились с ГИБДД для оформления транспортного средства. До того момента, ни он, ни ФИО3 знакомы с ФИО2 не были. 

Суд принимает показания указанного свидетеля во внимание, поскольку его показания согласуются с другими доказательствами по делу.

Сам ответчик ФИО3 в судебном заседании указывал, что не был знаком с ФИО2 до момента подачи документов в органы ГИБДД для регистрации права собственности на спорное транспортное средство.

О том, что договор купли-продажи реально исполнен свидетельствует так же тот факт, что спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО3 и передано им в аренду ООО «Лидер», что подтверждается договором №8 аренды транспортного средства без экипажа от 13 февраля 2018 года (л.д.54-56).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из смысла указанной статьи следует, что в случаях, если законом предусмотрены специальные последствия нарушения требований закона при совершении сделки, такая сделка не может быть признана ничтожной, поскольку применению подлежат именно оговоренные в законе последствия такого нарушения.

Пункт 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Таким образом, сделка, заключенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом (имущественными правами), наложенного судебным приставом-исполнителем, влечет иные правовые последствия, не связанные с недействительностью сделки.

Как прямо указано в п. 94 Постановления Пленума Верховного суда РФ "О применении" от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Согласно п. 94 Постановления в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета, права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

Таким образом, учитывая положения вышеприведенной статьи ГК РФ, указанные в обоснование иска обстоятельства, не свидетельствуют о недействительности заключенного между ответчиками договора купли-продажи.

При таких обстоятельствах, суд считает, что истцом выбран не надлежащий способ защиты, а потому отказывает истцу в удовлетворении требования о признании договора купли-продажи от 30 июня 2016 года автотранспортного средства Луидор-225000 рег.знак ..., 2014 г.выпуска, цвет белый, заключенного между ФИО2 и ФИО3 недействительным (ничтожным).

Поскольку судом отказано в удовлетворении основного требования, не подлежит удовлетворению и требование о применении последствий недействительности сделки, как производное от основного требования.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск судебного пристава-исполнителя Октябрьского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Пензенской области ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение принято 18 марта 2019 года.

Судья: ...

...

...у