дело № 2-416/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 06 апреля 2017 года

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

с участием истца ФИО1,

при секретаре Легкой М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнения исковых требований просил взыскать:

с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав, в сумме 5000000 рублей, а также разницу в заработной плате в размере 1780954 рубля, 

с ФИО3 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 3000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в создании работодателем и ФИО3 препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем содействия мошенническим действиям ФИО4 по продаже фиктивного диплома и не пресечении ее действий; оскорблении при проведении разбора 3 мая 2012 года; высказывании угроз жизни и здоровью, 

с ФИО4 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в создании препятствий работодателем и ФИО4 в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем вынуждения и обмана купить диплом об образовании в указанном учебном заведении и прекратить обучение; получении финансовой прибыли в размере 24000 рублей в результате покупки истцом диплома,

с ФИО2 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в незаконном истребовании (вымогательстве) работодателем и ФИО2 в августе-декабре 2013 года денежных средств в сумме 3000 рублей, начисленных из фонда мастера в августе 2013 года; оскорблении при указанном незаконном истребовании денежных средств. 

Определением суда от 24 марта 2014 года требования ФИО1 к ФИО2 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в незаконном истребовании (вымогательстве) работодателем и ФИО2 в августе-декабре 2013 года денежных средств в сумме 3000 рублей, начисленных из фонда мастера в августе 2013 года; оскорблении при указанном незаконном истребовании денежных средств выделены в отдельное производство и рассматриваются в рамках настоящего гражданского дела. 

Согласно исковому заявлению и объяснениям истца в судебном заседании ФИО1 заявленные требования мотивирует следующим.

С июня 2012 года по март 2014 года он работал в ОАО «РЖД» монтером пути линейного участка (околотка) № 3 Верхнезейской дистанции пути, его непосредственным начальником являлся дорожный мастер ФИО2 Для поощрения работников рабочих профессий обществом была учреждена доплата из фонда мастера: в конце отчетного периода мастер участка указывал фамилии работников и причитающиеся им суммы в пределах выделенных средств, премия из фонда мастера включалась в расчетный листок и выдавалась вместе с заработной платой. В июле-августе 2013 года ФИО2 был в отпуске, замещавший его бригадир пути М «закрыл», то есть распределил, денежные средства из фонда мастера, выделив ему (ФИО1) около 3000 рублей, которые он получил. В августе 2013 года из отпуска вышел дорожный мастер ФИО2, который, узнав о получении им данных денежных средств, стал требовать их передачи ему. Он хочет отметить, что все время существования фонда мастера и по настоящее время дорожные мастера, в том числе ФИО2, распределив фонд мастера, требуют передачи себе полученных работниками из фонда мастера денежных средств, ничего не приобретая на околоток, они расходуют незаконно полученные денежные средства на личные нужды. Он (ФИО1) не собирался потворствовать преступным действиям ФИО2 и отдавать законно полученные денежные средства. Однако ФИО2 в течение нескольких месяцев, с августа по декабрь 2013 года, вымогал у него деньги. Не таясь, не боясь ответственности, он во время следования к месту работы и обратно в хозяйственном поезде, неоднократно, в том числе применяя угрозы, используя нецензурную брань, оскорбления, обсуждая его финансовое и семейное положение, нелестно отзываясь об его супруге, в присутствии других работников вымогал у него 3000 рублей из фонда мастера. Под конец ФИО2 стал угрожать ему, что больше не будет терпеть того, что он не отдает деньги, и что теперь терпеть будет он (ФИО1). По его мнению, ФИО2 совершил вымогательство денежных средств, используя свое должностное положение. По поводу данных незаконных действий, а также незаконных действий начальника Верхнезейской дистанции пути ФИО3 он неоднократно обращался к руководству ОАО «РЖД», а также в правоохранительные органы, однако никакого результата это не дало, проводимые проверки не дали результатов, работники отказались свидетельствовать против руководства, в возбуждении уголовного дела было отказано, постановления правоохранительных органов он не оспаривал. Указанными действиями ему причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях по поводу произошедшего. Моральный вред, причиненный ФИО2 и ОАО «РЖД», которое не пресекло действий своего работника, он оценивает в 2000000 рублей и просит взыскать по 1000000 рублей с каждого. 

По фактам незаконных действий сотрудников Верхнезейской дистанции пути, в том числе ФИО3, ФИО2, включая рассматриваемые в рамках настоящего дела, он неоднократно обращался к руководству ОАО «РЖД», в правоохранительные органы (Тындинскую транспортную прокуратуру, в ФИО5 МВД России на транспорте), однако его доводы необоснованно не были приняты во внимание, в возбуждении уголовных дел было отказано, к дисциплинарной ответственности указанные лица не привлекались. 

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайство об отложении судебного заседания от него не поступало.

Ответчик ОАО «РЖД» своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом извещено о месте и времени рассмотрения дела. Представителем ответчика ОАО «РЖД» ФИО6 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания и организации участия его в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, в удовлетворении данного ходатайства с учетом мнения истца судом отказано, поскольку ответчик заблаговременно получил копию искового заявления, заявления об уточнении основания иска и исковых требований в рамках гражданского дела № 2-310/2017 по иску ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании недоначисленной заработной платы, представитель ответчика в предварительном судебном заседании 24 марта 2017 года информирован о наличии в производстве суда настоящего гражданского дела, извещение о месте и времени рассмотрения дела было направлено в адрес ответчика не только почтовой связью, но и посредством электронной почты и получено им заблаговременно; ходатайство об организации участия представителя ответчика в судебном заседании посредством видеоконференц-связи поступило в суд непосредственно перед судебным заседанием, когда техническая возможность организации такой связи у суда отсутствовала.

На основании ст.167 ГПК РФ с учетом мнения истца дело рассмотрено при указанной явке по представленным доказательствам. Обстоятельств, нарушающих при этом процессуальные права ответчиков, исходя из предмета спора, порядка распределения бремени доказывания по рассматриваемому делу, не установлено.

Выслушав доводы истца, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что в настоящее время ФИО1 состоит в трудовых правоотношениях с ОАО «РЖД», работает сигналистом в структурном подразделении общества – Верхнезейский дистанции пути Дальневосточной дирекции инфраструктуры Центральной дирекции инфраструктуры, кроме того, он же работал в ОАО «РЖД» и организациях, правопреемником которых стало общество, в период с 18 марта 1991 года по 04 марта 2014 года.

Так, согласно личной карточке работника № 146, представленным приказам о переводе, увольнении, истец работал в Верхнезейской дистанции пути (ПЧ-25) с 18 марта 1991 года, в том числе с 01 апреля 1995 года по 31 мая 2012 года – в должности дорожного мастера, с 01 июня 2012 года по 04 марта 2014 года – в должности монтера пути линейного участка № 3 Эксплуатационного участка № 1 (2 группа), уволен 04 марта 2014 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию).

Распоряжением ОАО «РЖД» № 1260р от 10 июня 2011 года утверждено Положение о порядке планирования и распределения вознаграждения из Фонда мастера. Согласно данному Положению направлено оно на повышение влияния руководителей производственных участков на конечные результаты работы и усиление материального стимулирования работников, находящихся в их непосредственном подчинении, обеспечивающих высокое качество выполнения работ, безопасность движения поездов, экономию материальных ресурсов, повышение эффективности работы (п.1); Фонд мастера формируется в пределах средств на оплату труда, предусмотренных в бюджете затрат филиала, и составляет не более 3% от установленного планового фонда заработной платы производственных участков, работники которых подлежат премированию из Фонда мастера (п.7); на вознаграждение руководителей производственных участков может быть направлено до 10% от сформированного Фонда мастера, оставшуюся сумму руководитель производственного участка, в том числе мастер дорожный, распределяет по работникам, находящимся в его непосредственном подчинении (п.10); Положением установлены показатели, а также условия, при которых производится премирование из Фонда мастера (.11, п.12); ежемесячно (ежеквартально) начальнику структурного подразделения направляются представления руководителей производственного участка - на премирование работников их подразделений с указанием по каждому работнику причитающейся суммы и обоснованием выплаты (конкретные достижения) с учетом мнения профгруппорга (п.15); основанием для начисления премии является приказ (распоряжение) начальника структурного подразделения, с которым работники должны быть ознакомлены (п.16); премирование работников производится из фонда заработной платы ежемесячно (ежеквартально) в месяце, следующем за отчетным периодом (п.17). 

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда ссылается на то, что ФИО2, дорожный мастер Верхнезейской дистанции пути и его непосредственный начальник, в течение нескольких месяцев, с августа по декабрь 2013 года, вымогал у него деньги - премию в сумме 3000 рублей, начисленную из Фонда мастера, при этом использовал угрозы, нецензурную брань, оскорбления. 

Как установлено ст.52 Конституции РФ, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. 

В силу статей 21, 23 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено ст.29 Конституции РФ в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Провозглашенные права находятся в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности гражданина.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ недопустимы.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству и в судебном заседании истцу было разъяснено бремя доказывания по делу, в том числе какие обстоятельства ему надлежит доказать и какими доказательствами эти обстоятельства могут быть подтверждены.

Вместе с тем, каких-либо допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факты, которыми истец обосновывает свои требования (вымогательство ответчиком ФИО2 премии из Фонда мастера с использованием оскорблений, угроз), ФИО1 представлено не было.

В обоснование доводов о совершении ФИО2 действий, с которыми он связывает причинение ему морального вреда, истцом представлены аудиозаписи (девять аудиозаписей), на которых, с его слов, зафиксированы фрагменты его разговоров с ФИО2, состоявшиеся 13,20,29 августа, 02, 24 сентября, 14 октября, 14 ноября и 16 декабря 2013 года в хозяйственном поезде по пути следования на работу и обратно, в ходе которых ответчик допускал в отношении него нецензурные, оскорбительные выражения, вымогал денежные средства, высказывал угрозы.

В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, аудиозаписи отнесены гражданским процессуальным законодательством к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем истец в обоснование своих доводов вправе ссылаться на аудиозаписи наряду с иными доказательствами. Между тем, как и иные доказательства, данный вид доказательств должен отвечать требованиям допустимости и достоверности. 

Пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами, не исключает возможность получения помимо воли гражданина иной информации.

В силу ст.77 ГПК РФ лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

В материалы гражданского дела № 2-310/2017, из которого выделено настоящее гражданское дело, истцом на электронном носителе «TRASCEND» размером 4,61 Гб было представлено 232 аудиофайла, из которых по ходатайству истца в судебном заседании были исследованы и перенесены на компакт-диск 5 аудиофайлов.

Со слов ФИО1, приходя на работу, он включал диктофон, ходил с ним в течение рабочего дня, в том числе при проезде в рабочем поезде, непрерывно производя аудиозапись, из которой впоследствии вырезал имеющие значение фрагменты. Однако судом источник происхождения аудиозаписей с достоверностью не установлен. 

Кроме того, у суда отсутствует возможность идентифицировать лиц, участвующих в отображенных в аудиозаписях разговорах притом, что состав таких лиц известен лишь со слов истца. ФИО1 суду пояснил, что представлять доказательства в подтверждение фактов состоявшихся разговоров, он не будет, в том числе заявлять ходатайства о допросе свидетелей, что было ему предложено сделать как в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, так и в ходе судебного разбирательства. 

Также ФИО1 в судебном заседании было разъяснено, что на основании ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Однако истец настаивал на том, что лица, которым принадлежат голоса на представленных им аудиозаписях, могут быть идентифицированы по обращению друг к другу, по контексту разговоров, по характеру разговоров («слышно, что говорит начальник»).

Вместе с тем, вопрос идентификации лиц, голоса которых зафиксированы на аудиозаписях, в том числе при имеющихся условиях (при отсутствии иных доказательств наличия таких разговоров, доказательств, подтверждающих источник получения аудиозаписей), требует специальных познаний, которыми суд не обладает, такие сведения для правильного разрешения дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы в соответствии со ст. 79 ГПК РФ, при этом истец о проведении по делу фоноскопической экспертизы аудиозаписей разговоров не заявил.

При таких обстоятельствах представленные истцом аудиозаписи не могут быть приняты в качестве допустимых и достоверных доказательств, соответственно, не могут быть положены в основу решения.

Кроме того, как установлено ч.1 ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Согласно ст.60 ГПК РФ, устанавливающей допустимость доказывания, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Уголовным законодательством предусмотрена ответственность за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (ст.163 УК РФ).

Истцом каких-либо допустимых доказательств совершения ответчиком ФИО2 указанных уголовно-наказуемых деяний (приговор суда, постановление суда, постановление правоохранительных органов) не представлено. 

Напротив, как пояснил ФИО1, по поводу данных незаконных действий ФИО2, которые он, по его мнению, совершал при поддержке начальника Верхнезейской дистанции пути ФИО3, он неоднократно обращался к руководству ОАО «РЖД», а также в правоохранительные органы.

Согласно постановлению ФИО5 МВД России на транспорте от 16 мая 2016 года, по заявлению ФИО1, в котором он в числе прочего указал на факты незаконного истребования денежных средств, начисляемых работникам в счет премии, а именно на то, что мастера и начальники участков ПЧ-25 назначают премии работникам пути с тем условием, что монтеры после получения премии должны отдать определенные суммы мастерами начальникам участков для дальнейшей передачи ФИО3 под угрозой, что более не получат премии, была проведена доследственная проверка. В ходе проверки были опрошены начальник дистанции пути ФИО3, начальники отделов ПЧ-25, иные сотрудники, которые факты незаконных действий в отношении ФИО1 и иных работников не подтвердили, также получены результаты проверки Дальневосточной дирекции инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД», которые доводов ФИО1 не подтвердили. Поскольку факты, изложенные в заявлении ФИО1, ничем, кроме его слов, подтверждены не были, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 указанным постановлением отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.3 ст.159 УК РФ. 

В судебном заседании ФИО1 выразил несогласие с данным постановлением, вместе с тем, оценка законности процессуальных решений, принятых по результатам проверки сообщения о преступлении в порядке ст.144-146 УПК РФ, не может быть осуществлена в рамках настоящего гражданского дела, поскольку для оспаривания таких решений предусмотрен иной порядок (ст.124, 125 УПК РФ), что было разъяснено истцу в судебном заседании.

На основании изложенного, поскольку истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленных требований, не заявлено ходатайств об их истребовании, суд считает необходимым в удовлетворении требований ФИО1 отказать. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Охотская 

Мотивированное решение составлено 11 апреля 2017 года

Судья Е.В. Охотская