Дело № 1-157/18 (22496) 

П Р И Г О В О Р

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. ФИО2 23 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г. ФИО2 в составе:

председательствующего – судьи Пислигиной Н.А., 

при секретаре Мусиновой В.Н., 

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г. ФИО2 Кощеева А.Л., 

подсудимой ФИО1, 

защитника – адвоката Рудаковой Е.С., представившей удостоверение № 639 и ордер № 010123,

а также – потерпевших Л.А.К., Л.О.Н.,

представителя потерпевших – адвоката Кохановой Р.В., представившей удостоверение № 14988 и ордер № 216, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: 

ФИО1 в период с 00 час. 01 мин. 01 февраля 2015 года до 23 час. 59 мин. 14 мая 2015 года, находясь на территории г. ФИО2, решила совершить хищение имущества у Л.А.К. и Л.О.Н. путем их обмана, а именно имущество Л.А.К. в виде принадлежащей ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей и имущество Л.О.Н. в виде принадлежащей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение указанного имущества, 14 мая 2015 года в период с 09 час. 30 мин. до 10 час. 30 мин. ФИО1, находясь на территории г. ФИО2, позвонила по телефону П.Н.П. и предложила ей приобрести в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>, после чего договорилась с последней о встрече в квартире по указанному адресу для осмотра продаваемого объекта недвижимости. Осуществляя задуманное, 14 мая 2015 года в период с 10 час. 30 мин. до 11 час. 30 мин. ФИО1 встретилась с П.Н.П. в квартире по адресу: 

<

адрес>, где договорилась с П.Н.П. о приобретении последней указанной квартиры по цене 1250 000 рублей. После получения согласия П.Н.П. на заключение указанной сделки продажи квартиры 14 мая 2015 года, точное время не установлено, ФИО1 сообщила Л.А.К. и Л.О.Н. заведомо ложные сведения о якобы имеющемся у нее заболевании - раке легких, требующего дорогостоящего лечения в медицинском учреждении, и попросила Л.А.К. и Л.О.Н. дать ей денежные средства на оплату указанного лечения. Тогда же ФИО1 сообщила последним заведомо ложные сведения о том, что квартира по адресу: 

<

адрес>, будет временно передана П.Н.П. в качестве обеспечения по договору займа денежных средств в сумме 1250 000 рублей, и, введя в заблуждение Л.А.К. и Л.О.Н., сообщила им заведомо ложную информацию о том, что выкупит указанную квартиру, используя денежные средства, которые ей якобы должны выдать летом 2015 г. в качестве квоты на оплату операции, связанной с лечением имеющегося у нее заболевания - рака легких, после чего получила согласие Л.А.К. и Л.О.Н., введенных в заблуждение ФИО1 и не обладающих знаниями в области предоставления квот для лечения больных с указанным заболеванием, на осуществление якобы займа денежных средств у П.Н.П. в сумме 1250 000 рублей с залогом обеспечения недвижимого имущества - квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Продолжая свои преступные действия, 14 мая 2015 года, точное время не установлено, ФИО1 договорилась с Л.А.К. и Л.О.Н., а также позднее в тот же день в ходе телефонного разговора с П.Н.П. и Е.А.В., являвшимся займодавцем по договору займа с залогом обеспечения недвижимого имущества от 14 апреля 2015 года и договору залога недвижимого имущества (ипотеки) от 14 апреля 2015 года в отношении указанной квартиры, о встрече 15 мая 2015 года в Территориальном отделе Многофункционального центра предоставления государственных и муниципальных услуг по Октябрьскому району г. ФИО2 (далее - ТО МФЦ по Октябрьскому району г. ФИО2) по адресу: 

<

...> «а», для государственной регистрации документов.

Действуя далее с целью хищения путем обмана имущества Л.А.К. и Л.О.Н., 15 мая 2015 года в период с 10 час. 00 мин. до 12 час. 00 мин. в офисном здании по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 получила от П.Н.П., не знавшей о преступных намерениях ФИО1 и действующей на законных основаниях, денежные средства в сумме 1250 000 рублей, после чего произвела расчет с Е.А.В. по указанным договорам займа с залогом обеспечения недвижимого имущества от 14 апреля 2015 года и залога недвижимого имущества (ипотеки) от 14 апреля 2015 года с целью снять имевшееся на квартире по адресу: 

<

адрес>, обременение. После этого ФИО1, желая скрыть свои преступные действия, 15 мая 2015 года в указанный период времени прошла вместе с П.Н.П. и Е.А.В. в ТО МФЦ по Октябрьскому району г. ФИО2 по адресу: 

<

...> «а», где встретилась с Л.А.К. и Л.О.Н. В указанное время и в указанном месте Е.А.В., действуя на законных основаниях, снял обременение с квартиры по адресу: 

<

адрес>, по заключенным ранее договорам займа с залогом обеспечения недвижимого имущества от 14 апреля 2015 года и залога недвижимого имущества (ипотеки) от 14 апреля 2015 года. После этого в указанное время и указанном месте Л.А.К. и Л.О.Н., не осознавая преступных намерений ФИО1 и заблуждаясь о том, что ФИО1 нуждается в денежных средствах для оплаты лечения заболевания - рака легких, а также намеревается исполнить обязательство по погашению займа денежных средств в сумме 1250 000 рублей после получения квоты на оплату указанной операции летом 2015 г., под контролем ФИО1, не читая, подписали подготовленные П.Н.П. договоры купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от 14 мая 2015 года, считая подписанные ими документы договорами займа с залогом обеспечения недвижимого имущества, а также передали сотруднику ТО МФЦ по Октябрьскому району г, ФИО2 один экземпляр указанного договора для государственной регистрации, тем самым Л.А.К. и Л.О.Н. продали принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру Р.Т.Г., в интересах которой на основании доверенности действовала П.Н.П.

Таким образом, ФИО1, не имея в действительности заболевания - рака легких и права на получение квоты от государства в денежном выражении на лечение указанного заболевания, а также, не желая выполнять взятые на себя обязательства по возврату квартиры по адресу: 

<

адрес>, в собственность Л.А.К. и Л.О.Н., в период с 09 часов 30 минут 14 мая 2015 года до 12 часов 00 минут 15 мая 2015 года путем обмана похитила у Л.А.К. имущество в виде принадлежащей ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей, а также похитила путем обмана у Л.О.Н. имущество в виде принадлежащей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей, причинив указанным лицам материальный ущерб на общую сумму 833 332 рубля, то есть в крупном размере. Свои обязательства по возврату квартиры по адресу: 

<

адрес>, в собственность Л.А.К. и Л.О.Н. ФИО1 не выполнила, распорядившись по своему усмотрению денежными средствами, вырученными от продажи долей указанных лиц в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. В результате преступных действий ФИО1 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 27 мая 2015 года сделана запись регистрации права собственности у Р.Т.Г., в интересах которой на основании доверенности действовала П.Н.П., тем самым Л.А.К. и Л.О.Н. лишились права собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. 

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления признала полностью, пояснила, что осенью 2014 года у нее были большие долги в результате деятельности имеющегося у нее магазина «Занзибара», поскольку необходимо было оплачивать аренду помещения магазина, заработную плату продавцам, а также с сентября 2014 года она перестала получать доход от деятельности магазина. Она начала занимать денежные средства, начались копиться долги, которых стало более 1000000 руб. По этой причине она придумала фиктивный предлог для получения денежных средств – о наличии у нее онкологического заболевания – рака легких, которого в действительности не существовало, и для лечения которого ей необходимы денежные средства в размере 5000000 руб. Примерно весной 2015 года она решила получить денежные средства под залог недвижимости, поскольку знала, что у ее супруга Л.М.К. имеется в собственности доля в квартире по адресу: 

<

адрес>. На ее просьбу Л.М.К. не возразил. Однако было необходимо согласие всех собственников квартиры. По этой причине она просила о возможности получения денежных средств под залог данной квартиры у Л.О.Н. и Л.А.К., которые также были собственниками данной квартиры, пояснив им, что при получении квоты для проведения операции по имеющемуся у нее заболеванию раку легких она с ними рассчитается. Получив их согласие, 14 апреля 2015 года был заключен договор займа, а также и залога квартиры по адресу: 

<

адрес>. Е.А.В. передал ее супругу Л.М.К. денежные средства в размере 800000 руб., последний отдал их ей (ФИО1). Она оплатила ими имеющиеся долги. Однако менее, чем через месяц, ей вновь необходимо было оплачивать долги. Тогда она стала искать займодавца на большую денежную сумму. Она нашла П.Н.П., пояснив последней о наличии квартиры, принадлежащей трем собственникам, и о необходимости получения денежных средств. П.Н.П. сообщила о заключении договора купли-продажи данной квартиры, они договорились о цене ее приобретения в размере 1250000 руб., а также о заключении договора аренды с правом ее выкупа. После она (ФИО1) сказала супругу Л.М.К., что ей нужна большая сумма денег в короткие сроки, он был не против. Тогда она сообщила Л.О.Н., Л.А.К., что снова будет залог квартиры, но с большей суммой и меньшими процентами, объяснив причину этого задержкой с квотой, хотя сама она знала, что будет заключен договор купли-продажи. Они поверили ей. 14 мая 2015 года она встретилась с П.Н.П., посмотрела договор купли-продажи квартиры и договор аренды, где была указана сумма аренды в месяц, а также, что в квартире будет проживать К.Л.Д. 15 мая 2015 года она с Л.М.К. приехала в офис к П.Н.П. по адресу: 

<

адрес>, где была последняя, а также Е.А.В. П.Н.П. передала ей денежные средства в сумме 1 250000 руб., из которых 864000 руб. она передала Е.А.В., а остальные денежные средства взяла себе. После чего все они пошли в МФЦ, где уже ждали Л.О.Н., Л.А.К. и бабушка К.Л.Д. Сначала было снято с квартиры обременение, затем Л.О.Н., Л.А.К., Л.М.К. быстро подписали договор купли-продажи квартиры, которые она им дала, положив при этом лист договора купли-продажи, лишь только где Л. было необходимо расписаться. Также был подписан договор аренды данной квартиры. Полученные от продажи квартиры деньги она потратила на погашение долгов и платежи по имеющимся процентам. После этого она до февраля 2016 года оплачивала П.Н.П. арендную плату, после чего платить арендную плату возможности не имела. По этой причине бабушка К.Л.Д. переехала на другую съемную квартиру, из квартиры по адресу: 

<

адрес> все были выписаны. Пояснила, что Л.О.Н., Л.А.К. поверили ей, когда она сообщила последним о наличии у нее онкологического заболевания. В действительности же какого-либо онкологического заболевания легких у нее не имелось, также как и подтверждающих данное заболевание документов. Также пояснила, что иных денежных средств, сбережений в 2015 году у нее не имелось. При заключении сделки купли-продажи квартиры понимала, что лишает потерпевших Л.О.Н., Л.А.К. их права на жилое помещение. Очень сожалеет о случившемся, раскаивается.

По заявленному потерпевшим Л.О.Н., Л.А.К. гражданскому иску, просит признать за ними право на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявлено требование на сумму 1 250 000 руб. и о возврате квартиры.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 1 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных ею в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемой следует, что в связи с необходимостью погашения долгов по деятельности ее магазина и физическими лицами в начале апреля 2015 г. она нашла Е.А.В., который согласился дать ей 800000 рублей под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. После этого она получила согласие на залог указанной квартиры у других двух собственников, имеющих по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру - Л.О.Н. и Л.А.К., пояснив им при этом так же о необходимости ей денежных средств для покрытия долгов по магазину и перед физическими лицами. О согласии она сообщила Е.А.В., при этом была необходима явка в Многофункциональный центр по адресу: 

<

...> «а», собственников квартиры Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К. 14 апреля 2015 года она встретилась в здании МФЦ с Л.О.Н., Л.А.К., Л.М.К. и Е.А.В., где Е.А.В. раздал Л. договор об ипотеке и договор займа денежных средств, каждый из которых был в пяти экземплярах. Л. подписали полученные договоры и передали их специалисту МФЦ. Деньги в сумме 800000 рублей Е.А.В. передал Л.М.К., который после выхода из здания МФЦ передал их ей.

В начале мая 2015 г. ей потребовалось еще 500000 рублей, и она стала искать кредитора, который сможет дать ей большую сумму денежных средств под меньший процент, чем дал Е.А.В. Она нашла П.Н.П., которая согласилась купить квартиру по адресу: 

<

адрес>, за 1250 000 рублей при условии, что в ней будет проживать бабушка. 15 мая 2015 года при встрече с Л.О.Н., Л.А.К. и К.Л.Д. она сказала им идти в здание МФЦ по адресу: 

<

...> «а», а сама вместе с П.Н.П., Е.А.В. и Л.М.К. зашла в офисный центр по адресу: 

<

адрес>. В офисном центре в одном из кабинетов, в который их пригласила П.Н.П., состоялась передача денег в сумме 1250 000 рублей, которые ей дала П.Н.П. Она (ФИО1) передала Е.А.В. наличными деньги в сумме 864 000 рублей в счет оплаты долга по залогу квартиры с учетом процентов, а остальную сумму 386 000 рублей оставила себе. Затем она вместе с Е.А.В., П.Н.П. и Л.М.К. пошли в МФЦ по адресу: 

<

...> «а», где были Л.О.Н., Л.А.К. и К.Л.Д. В МФЦ Е.А.В. снял обременение с квартиры по адресу: 

<

адрес>, а П.Н.П. раздала Л. договоры купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, при этом читали ли Л. указанные договоры она не знает, поскольку в этом участия не принимала. С указанными договорами Л. подошли к специалисту МФЦ и передали их на регистрацию. Накануне, 14 мая 2015 года, она говорила Л.О.Н., Л.А.К., Л.М.К., что будет оформляться договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, с правом выкупа квартиры, а также с возможностью аренды квартиры и дальнейшего проживания в ней бабушки. До февраля 2016 года она оплачивала аренду данной квартиры. После платить арендную плату перестала, т.к. у нее возникли материальные трудности. 

(т. 2 л.д. 39-44, 45-48).

После оглашения показаний, отвечая на вопросы участников процесса, ФИО1 пояснила, что данные показания подтверждает частично. Не подтверждает их в части указания на то, что Л.О.Н., Л.А.К. знали о заключении договора купли-продажи, на указание ей причин необходимости денежных средств для покрытия долгов, а также, что она не принимала участия при подписания экземпляров договоров Л.. Указанные противоречия в показаниях объяснила своей позицией защиты в ходе предварительного расследования.

Помимо признания ФИО1 своей вины, ее виновность в содеянном нашла свое полное подтверждение в исследованных судом доказательствах.

Так, потерпевший Л.А.К. в судебном заседании с учетом оглашенных показаний, данных им на предварительном следствии (т. 1 л.д. 128-136, 140-143, 144-146), пояснил, что ФИО1 является супругой его брата Л.М.К., знает ее с 2010 года. Ранее с ней были хорошие, доверительные отношения. В феврале 2015 г. к нему домой по адресу: 

<

адрес>, пришли ФИО1 с Л.М.К., при этом дома, в том числе были отец Л.К.Ю., мать Л.О.Н. Тогда же ФИО1 сказала, что у нее обнаружили рак легких, опухоль прогрессирует и требуется операция на легких в Германии в связи с тем, что в России таких сложных операций не проводят и дорог каждый день, и для оплаты операции ей нужно 5 млн. рублей, попросила дать ей такую сумму на операцию. Никто из членов его семьи не отказался помочь в поиске денег для лечения ФИО1, так как ей все поверили, что у нее заболевание и ей нужна указанная сумма для лечения в Германии, так как в тот время отношения между его семьей Л. и ФИО1 были хорошими, последняя является женой его брата и говорила уверенно. При первой встрече не было принято решение о том, каким образом его семья сможет помочь ФИО1, поскольку накоплений у его семьи не имелось.

В начале апреля 2015 г. ФИО1 при встрече с ними, в присутствии его, Л.О.Н. и Л.М.К. предложила ему и Л.О.Н. для получения ею денежных средств на оплату операции заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>, а вырученные в результате залога деньги отдать ей (ФИО1) для оплаты операции в Германии. У него, Л.О.Н. и Л.М.К. имелась квартира в общей долевой собственности по адресу: 

<

адрес> - у каждого по 1/3 доли данной квартиры. ФИО1 при той встрече сказала, что ей должны через три месяца дать квоту от государства в виде денежных средств на оплату операции, с помощью данных денежных средств она обещала выкупить указанную квартиру из залога. Также ФИО1 говорила, что сама будет платить проценты по договору залога. Так как он не разбирается в квотах на лечение операций, поскольку никогда с этим не сталкивался, он поверил ФИО1, согласился на ее предложение. Также на такое предложение согласилась Л.О.Н. и был согласен Л.М.К. Они передали ФИО1 по ее просьбе документы на право собственности на указанную квартиру каждого из троих собственников квартиры, договор безвозмездной передачи квартиры в долевую собственность. 

После указанной встречи дома по адресу: 

<

адрес>, в семейном кругу он, мать Л.О.Н. и отец Л.К.Ю. обсуждали предложение ФИО1, отец был против залога квартиры, но он с Л.О.Н. в тайне от отца решили помочь ФИО1 и заложить квартиру на ее условиях, так как поверили ей, что она болеет, им стало жалко ФИО1, при этом ФИО1 обещала, что выкупит квартиру после получения квоты, будет сама платить проценты, связанные с залогом квартиры, поэтому с ее слов они ничего не теряли. Квартиру по адресу: 

<

адрес>, ни он, ни мама Л.О.Н. продавать не собирались. Если бы ФИО1 не сказала, что выкупит квартиру по адресу: 

<

адрес>, из залога через три месяца и снимет с нее обременение, то он бы не пошел подписывать никакие документы и осуществлять какие-либо сделки. Необходимые на операцию деньги ФИО1 он бы не дал, у него не было такой суммы, он лишь согласился на залог указанной квартиры.

ФИО1 пригласила его и Л.О.Н. 14 апреля 2015г. подойти в МФЦ по адресу: ФИО2, ул. Захватаева, д. 21 «а», для оформления залога квартиры. В тот день в МФЦ были он, Л.О.Н., ФИО1, Л.М.К. и Е.А.В., который согласился дать ФИО1 деньги под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. Находясь в здании МФЦ, он получил несколько уже подготовленных договоров займа и залога и понимал, что эти договоры касаются залога квартиры с выплатой процентов за полученные деньги, о чем говорил Е.А.В. Он, не читая документы, подписал их, так как доверял ФИО1 Те же договоры подписали Л.О.Н. и Л.М.К. Позднее ему стало известно, что при той встрече ФИО1 получила займ в сумме 800 000 рублей под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. После этого подписанные ими документы и документы о праве собственности на указанную квартиру были переданы специалисту МФЦ.

В следующий раз встреча его и Л.О.Н. с ФИО1, Л.М.К. произошла 14 мая 2015 года, когда ФИО1 сказала всем присутствующим членам его семьи, что нашла человека, который может ей дать для оплаты лечения раковой опухоли в Германии больше денежных средств, чем в предыдущий раз, а именно в сумме 1250 000 руб. под залог их квартиры по адресу: 

<

адрес>, и под меньший процент. Также ФИО1 сказала, что при получении денежных средств под залог указанной квартиры закроется старый залог от апреля 2015 г., при этом о продаже квартиры по адресу: 

<

адрес>, никто не говорил. ФИО1 говорила только о залоге указанной квартиры, а также вновь о том, что после получения квоты от государства в виде денег для оплаты лечения в июне - июле 2015 г. она выкупит из залога указанную квартиру, также она говорила, что проценты, связанные с залогом квартиры, будет платить сама. Он поверил ФИО1 и согласился заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>, на более выгодных со слов ФИО1 условиях, так как в тот период ей еще доверял, она говорила уверенно, о порядке предоставления квоты он ничего не знал, и со слов ФИО1 его семья ничего не теряла. ФИО1 договорилась с ним и мамой Л.О.Н. о том, что на следующий день они с паспортами подойдут в МФЦ по адресу: 

<

...> «а» для оформления сделки. Также ФИО1 сказала им, что нужно будет взять в МФЦ бабушку К.Л.Д., так как она была на тот момент зарегистрирована в квартире по адресу: 

<

адрес>, и требовалось ее согласие на сделку с залогом указанной квартиры.

15 мая 2015 около 11 час. 00 мин. по приезду к указанному зданию МФЦ ФИО1 вначале сказала ему, Л.О.Н. и бабушке К.Л.Д. подождать в здании МФЦ, а сама ФИО1 вместе с Л.М.К. пошли в рядом расположенное здание офисного центра по адресу: 

<

адрес>. Через короткое время ФИО1, Л.М.К., П.Н.П. и Е.А.В. пришли к ним в здание МФЦ, где ФИО1 сказала ему, Л.О.Н. и Л.М.К., что нужно подписать подготовленные документы - несколько договоров, которые он не читал, в суть договоров не вникал, так как в тот период полностью доверял ФИО1, считая, что полученные документы касаются залога квартиры по адресу: 

<

адрес>, которую, как говорила ФИО1, после получения квоты выкупит из залога. Документы лежали на оборотной стороне, где было необходимо поставить подпись. Также полученные документы подписали Л.О.Н. и Л.М.К. Е.А.В. после осуществления необходимых от него действий со специалистом МФЦ ушел. Также бабушка К.Л.Д. подписала какие-то документы. После этого ФИО1 сказала, что подписанные ими документы нужно для регистрации передать специалисту МФЦ, после чего он, Л.О.Н. и Л.М.К. подходили к специалисту МФЦ и передавали документы, так же к специалисту МФЦ подходила П.Н.П. Ни он, ни Л.О.Н. каких-либо денежных средств ни от ФИО1, ни от П.Н.П. не получали.

В конце января - начале февраля 2016 г. позвонила П.Н.П., и сказала выселяться и выписываться из купленной ею квартиры по адресу: 

<

адрес>. Тогда же он узнал, что ФИО1 обманула их на счет залога указанной квартиры, и в мае 2015 г. с целью получения большой суммы денег подстроила продажу указанной квартиры. В итоге им пришлось выписаться из указанной квартиры, а бабушке К.Л.Д. переехать в другое место. Л.О.Н. просила у ФИО1 документы, подтверждающие болезнь, но ФИО1 так их и не показала, не сказала название больницы. Тогда же ФИО3 сказала, что она продаст квартиру своей матери по адресу: 

<

адрес> выкупит квартиру по адресу: 

<

адрес>. Однако в мае 2015 г. речи о продаже квартиры на 

<

адрес> не шло, тогда ФИО1 говорила лишь о квоте как источнике выкупа квартиры из залога. Квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 не выкупила, ее не вернула, какой-либо денежной компенсации не выплатила. ФИО1 никогда не просила ни у него, ни у Л.О.Н. дать или занять ей денег на развитие бизнеса, связанного с магазином. 15 мая 2015 года он считал, что подписывает договор залога квартиры. То, что в действительности им был подписан договор купли-продажи указанной квартиры, он узнал позднее. В результате обманных действий ФИО1 он лишился принадлежащей ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей, тем самым ФИО1 лишила его права собственности на указанную квартиру. Где ФИО1 лечилась от раковой опухоли легких она ему не пояснила, ничем не подтвердила, таким образом он понял, что она их обманула. Продавать квартиру по адресу: 

<

адрес>, он не собирался, в ней проживала бабушка К.Л.Д. Также он не собирался безвозмездно отдавать ФИО1 денежные средства в размере стоимости одной третьей доли квартиры по адресу: 

<

адрес>, так как он согласился на предложение ФИО1 о залоге квартиры при указанных обстоятельствах лишь потому, что ФИО1 сказала, что вернет квартиру из залога в июне-июле 2015 г., обманув тем самым его. 

Потерпевшая Л.О.Н. в судебном заседании с учетом оглашенных показаний, данных ею на предварительном следствии (т. 1 л.д. 155-163, 166-168), пояснила, что ФИО4 является супругой ее сына Л.М.К. Отношения с ней были очень хорошие, они приняли ее в свою семью, доверяли ей. В феврале 2015 г. к ней домой по адресу: 

<

адрес>, приехали ФИО1 с Л.М.К., при этом дома кроме нее были, в том числе, ее муж Л.К.Ю., сын Л.А.К. ФИО1 сказала ее семье, что у нее обнаружили рак легких, опухоль прогрессирует и требуется операция на легких в Германии в связи с тем, что в России таких сложных операций не проводят и дорог каждый день. Тогда же ФИО1 сказала, что для оплаты операции ей нужно 5 млн. рублей, и попросила дать ей такую сумму на операцию. Но указанной суммы у них не имелось ввиду отсутствия денежных накоплений. ФИО1 не говорила, кем обнаружено заболевание, где она наблюдается, в какую медицинскую организацию обращалась, но ей поверили, что у нее заболевание и ей нужна указанная сумма для лечения в Германии, так как в тот время отношения с ФИО1 были хорошими. ФИО1 не показала никаких медицинских документов, что у нее заболевание, тогда никто и не просил их показать, так как доверяли ей.

В начале апреля 2015 г. ФИО1 в присутствии ее и сына Л.А.К., а также Л.М.К. для получения ею денежных средств на оплату операции в Германии предложила ей и Л.А.К. заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>, а вырученные в результате залога деньги отдать ей (ФИО1) для оплаты операции. Квартира по адресу: 

<

адрес>, находилась в общей долевой собственности в размере по 1/3 части у нее, сына Л.А.К. и сына Л.М.К., в равных долях. Также ФИО1 пояснила, что ей должны через три месяца дать квоту от государства в виде денежных средств на оплату операции, и с помощью данных денежных средств она обещала выкупить указанную квартиру из залога. При разговоре ФИО1 торопила, говорила, что ей некогда ждать несколько месяцев квоту, что операцию нужно сделать как можно раньше, использовала жалобный голос. Также ФИО1 говорила, что сама будет платить проценты по договору залога. Так как она (Л.) сама не разбиралась в квотах на лечение операций, никогда с этим не сталкивалась, поэтому она поверила ФИО1, согласилась на ее предложение, также согласился и Л.А.К. При данной встрече ФИО1 не говорила, где ей поставили диагноз, где она наблюдалась, также не показывала никакие медицинские документы. По просьбе ФИО1 ей были переданы документы на право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, каждого из троих собственников квартиры, договор безвозмездной передачи квартиры в общую долевую собственность. После уже дома по адресу: 

<

адрес>, она, муж Л.К.Ю. и сын Л.А.К. обсуждали предложение ФИО1, при этом Л.К.Ю. был против залога квартиры, но она с Л.А.К. в тайне от Л.К.Ю. решили помочь ФИО1 и заложить квартиру на условиях последней, так как поверили ФИО1, что она болеет, ей стало жалко ФИО1, которая обещала, что выкупит квартиру после получения квоты, будет сама платить проценты, связанные с залогом квартиры. 

В следующий раз встреча с ФИО1 состоялась в апреле 2015 г. через несколько дней после предыдущей встречи в МФЦ по адресу: ФИО2, ул. Захватаева, д. 21 «а», куда ее и Л.А.К. пригласила ФИО1 для оформления залога квартиры. В тот день в МФЦ были она, Л.А.К., ФИО1, Л.М.К. и Е.А.В., который согласился дать ФИО1 деньги под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. Находясь в здании МФЦ, она получила несколько подготовленных договоров, понимая при этом, что эти договоры касаются залога квартиры с выплатой процентов за полученные деньги. Она, не читая документы, подписала их, так как доверяла ФИО1, что после получения квоты ФИО1 выкупит квартиру, а также будет платить проценты по договору. Те же договоры подписали Л.А.К. и Л.М.К. После этого подписанные документы и документы о праве собственности на указанную квартиру были переданы специалисту МФЦ. Ни она, ни сын Л.А.К. деньги у Е.А.В. не брали, позднее ей стало известно, что при той встрече ФИО1 получила от Е.А.В. займ в сумме 800 000 рублей под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>.

В следующий раз встреча с ФИО1 и Л.М.К. произошла 14 мая 2015 года, когда она в присутствии ее (Л.) и сына Л.А.К. сказала, что нашла человека, который может ей дать для оплаты лечения раковой опухоли в Германии больше денежных средств, чем в предыдущий раз, а именно в сумме 1250 000 рублей под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>, и под меньший процент. Также ФИО1 сказала, что при получении денежных средств у этого человека под залог квартиры закроется старый залог от апреля 2015 г. О продаже указанной квартиры ФИО1 не говорила, последняя говорила только о залоге, а также о том, что после получения в июне - июле 2015 г. квоты от государства в виде денег для оплаты лечения она выкупит квартиру из залога. При разговоре ФИО1 торопила, говорила, что ей некогда ждать до лета, что операцию нужно сделать как можно раньше. Также ФИО1 говорила, что проценты, связанные с залогом квартиры, будет платить сама. Она поверила ФИО1 и согласилась заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>, на более выгодных со слов ФИО1 условиях, так как в тот период она ей доверяла, к тому же она не знала о порядке предоставления квоты на лечение, и со слов ФИО1 она ничего не теряла. ФИО1 договорилась с ней и Л.А.К. о том, что на следующий день они с паспортами подойдут в тот же МФЦ по адресу: 

<

адрес>, для оформления сделки.

15 мая 2015 года около 11 час. 00 мин она приехала к указанному МФЦ, куда также подошли Е.А.В. и П.Н.П., которая со слов ФИО1 согласилась дать ей большую сумму денег под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. Вначале ФИО1, Л.М.К., П.Н.П. и Е.А.В. зашли в офисное здание, расположенное рядом с МФЦ по адресу: 

<

адрес>, а она вместе с Л.А.К. и К.Л.Д. в это время ожидали в здании МФЦ. Затем когда все указанные лица собрались в здании МФЦ, то ей, Л.А.К. и Л.М.К. были переданы для подписи подготовленные заранее документы, несколько договоров, которые она не читала, в суть договоров не вникала, так как в тот период полностью доверяла ФИО1 В МФЦ ФИО1 сказала ей, Л.А.К. и Л.М.К., что нужно подписать полученные ими документы. Так как она доверяла ФИО1, которая накануне говорила только о залоге квартиры по адресу: 

<

адрес>, поэтому считала, что полученные документы касаются залога квартиры, и, не читая, подписала все переданные ей документы. Также полученные документы подписали Л.А.К. и Л.М.К. Ни она, ни Л.А.К. деньги от П.Н.П. не получали, передачу денежных средств она не видела. После этого ФИО1 сказала, что подписанные ими документы нужно для регистрации передать специалисту МФЦ, в связи с чем она, Л.А.К. и Л.М.К. подходили к специалисту МФЦ и передавали документы, также к специалисту МФЦ подходила П.Н.П.

В конце января - начале февраля 2016 г. позвонила П.Н.П. и сказала им выселяться и выписываться из купленной ею квартиры по адресу: 

<

адрес>. Тогда же она узнала, что ФИО1 обманула их на счет залога с указанной квартирой и в мае 2015 г. с целью получения большой суммы денег подстроила продажу указанной квартиры. Осенью 2015 г. ФИО1 говорила, что ее мама выставила на продажу квартиру по адресу: 

<

адрес>, также ФИО1 говорила, что когда квартира на 

<

адрес>, будет продана, то она выкупит квартиру по адресу: 

<

адрес>, и вернет ее, при этом в мае 2015 г. речи о продаже квартиры на 

<

адрес> не шло, тогда ФИО1 говорила лишь о квоте как источнике выкупа квартиры из залога. Квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 не выкупила и не вернула, какой-либо денежной компенсации не выплатила. 

После того как она узнала о продаже квартиры по адресу: 

<

адрес>, то у ФИО1 потребовала показать справки о ее болезни, но ни одного документа ФИО1 не показала, в какой клинике собиралась делать операцию не говорила, какие-либо документы или направления не показывала. Продавать квартиру по адресу: 

<

адрес>, ни она, ни сын Л.А.К. не собирались, кроме того, в ней проживала К.Л.Д. Она не собиралась безвозмездно отдавать ФИО1 денежные средства в размере стоимости одной третьей доли квартиры по адресу: 

<

адрес>, так как она согласилась на предложение ФИО1 о залоге квартиры лишь потому, что ФИО1, сказала, что вернет квартиру из залога в июне-июле 2015 г., обманув ее тем самым. Если бы ФИО1 не сказала, что выкупит указанную квартиру из залога через три месяца и снимет с нее обременение, то она бы не пошла подписывать никакие документы и осуществлять какие-либо сделки. В результате обманных действий ФИО1 она лишилась принадлежащей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 416 666 рублей. В мае 2015 года о необходимости заключения договора купли-продажи квартиры ФИО1 ей не говорила, поясняла лишь о необходимости перезаложить данную квартиру. Впоследствии ей стало известно, что собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>, стала мать П.Н.П. Заявленные в судебном заседании исковые требования поддерживает, настаивает, чтобы квартира по адресу: 

<

адрес>, им была возвращена.

Свидетель Л.К.Ю. в судебном заседании с учетом оглашения показаний, данных им на предварительном следствии (т. 1 л.д. 170-173) пояснил, что в один из дней февраля 2015 г. ФИО1 и Л.М.К. пришли к нему домой по адресу: 

<

адрес>, при этом дома был он, супруга Л.О.Н. и сын Л.А.К. ФИО1 сказала его семье, что у нее обнаружили рак легких, опухоль прогрессирует, и требуется операция на легких в Германии в связи с тем, что в России таких сложных операций не проводят, дорог каждый день. Тогда же ФИО1 сказала, что для оплаты операции ей нужно 5 млн. рублей, и попросила дать ей такую сумму на операцию. ФИО1 не сказала, кем обнаружено заболевание, где она наблюдается, в какую медицинскую организацию обращалась. На данной встрече ФИО1 не показала никаких медицинских документов, что у нее заболевание. При первой встрече не было принято решение о том, каким образом его семья может помочь ФИО1

В начале апреля 2015 г. он, Л.О.Н. и Л.А.К. обсуждали предложение ФИО1 о том, что для получения денежных средств на оплату операции в Германии она предложила Л.О.Н. и Л.А.К. заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>, а вырученные в результате залога деньги отдать ФИО1 для оплаты операции, при этом проценты по залогу квартиры со слов ФИО1 собиралась платить она сама. Также ФИО1 обещала вернуть указанную квартиру из залога в июне- июле 2015 г., когда с ее слов она должна была получить квоту на операцию в Германии в виде денег и заплатить из них сумму по залогу квартиры. Ему известно, что у Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К. была квартира в общей долевой собственности по адресу: 

<

адрес>, - у каждого по 1/3 доли квартиры. Он при обсуждении был против залога указанной квартиры, так как в ней проживала К.Л.Д., к тому же он опасался осуществлять какие-либо сделки с квартирой. Никаких документов о том, что ФИО1 назначено лечение, последняя не показывала, о продаже квартиры разговора не было.

Позднее он узнал от родственников, что в апреле 2015 г. квартира по адресу: 

<

адрес>, была заложена Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К., а в мае 2015 года ФИО1 путем обмана подстроила продажу указанной квартиры. От Л.О.Н. и Л.А.К. ему известно, что сами договоры, которые были подписаны, они не читали, так как доверяли ФИО1, им было ее жалко, при этом она им обещала, что выкупит квартиру после получения квоты, будет сама платить проценты, связанные с залогом квартиры.

После этого он неоднократно просил у ФИО1 медицинские документы, но она их не давала. В конце января - начале февраля 2016 г. он узнал, что квартиру по адресу: 

<

адрес>, нужно освобождать, так как не уплачены какие-то проценты. Тогда же он узнал о продаже указанной квартиры, а также о том, что ФИО1, обманула его семью и под предлогом болезни и заключения договора залога подстроила продажу квартиры по адресу: 

<

адрес>. Квартиру ФИО1 не выкупила и не вернула, какой-либо денежной компенсации не выплатила. Продавать квартиру по адресу: 

<

адрес>, Л.О.Н. и Л.А.К. не собирались, в ней проживала К.Л.Д., и они хотели, чтобы она там жила. Также Л.О.Н. и Л.А.К. не собиралась безвозмездно отдавать ФИО1 денежные средства в размере стоимости их долей в квартире по адресу: 

<

адрес>. 

Свидетель Е.А.В. в судебном заседании с учетом оглашения показаний, данных им на предварительном следствии (т. 1 л.д. 206-209), пояснил, что в начале апреля 2015 г. к нему обратилась ФИО1 с просьбой дать денежные средства под залог недвижимости, принадлежащей ее мужу и его родственникам. 14 апреля 2015 года в МФЦ собственники квартиры по адресу: 

<

адрес> - Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К. подписали договор займа, а также договор залога недвижимого имущества (ипотеки), он (Е.А.В.) передал 800000 рублей. В мае 2015 года он узнал от П.Н.П., что последняя решила купить у Л. квартиру по адресу: 

<

адрес>, и ему для этого нужно было снять обременение по залогу указанной квартиры. 15 мая 2015 года он приехал в офисный центр, расположенный по адресу: 

<

адрес>, где уже были ФИО1, Л.М.К. и П.Н.П. При нем П.Н.П. передала ФИО1 сумму более одного миллиона рублей, которую последняя пересчитала и из указанных денежных средств она (ФИО1) передала ему 864 000 рублей для расчета по заключенным в апреле 2015 г. договорам залога и займа. Остальные денежные средства ФИО1 оставила себе. После передачи денежных средств он, ФИО1, П.Н.П. и Л.М.К. пошли в МФЦ по адресу: 

<

адрес>, для оформления и регистрации документов. В указанном МФЦ были Л.О.Н., Л.А.К. и К.Л.Д. В здании МФЦ Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К. были переданы документы, какие именно, ему неизвестно. Он написал заявление о снятии обременения с квартиры по адресу: 

<

адрес>, отдал его специалисту, после чего уехал, что происходило дальше в МФЦ, он не знает.

Из показаний свидетеля П.Н.П., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что в мае 2015 г. она искала квартиру для покупки, так как занимается сдачей в аренду жилья в г. Кирове. 14 мая 2015 года ей по телефону позвонила ранее незнакомая ФИО1, которой нужны были деньги, предложила для продажи квартира по адресу: 

<

адрес>, при этом она договорилась с ФИО1 о встрече в указанной квартире. В тот же день она приехала в квартиру по адресу: 

<

адрес>, для осмотра, где находилась ФИО1 и ее муж - один из собственников указанной квартиры Л.М.К. Поскольку на квартиру было наложено обременение, она договорились с ФИО1 о цене в размере 1250 000 рублей, на что ФИО1 согласилась. Также ФИО1 попросила ее, чтобы после продажи квартиры в ней продолжала жить бабушка, в связи с чем они с ФИО1 договорились и о заключении договора аренды с правом выкупа квартиры. При этом ФИО1 спешила, говорила, что ей нужны срочно деньги. На следующий день, 15 мая 2015 года около 11 час. 00 мин. к МФЦ по адресу: 

<

...> «а», приехали ФИО1, Л.М.К., Л.А.К., Л.О.Н., К.Л.Д., также подъехал Е.А.В. Сначала они зашли в ее (П.Н.П.) кабинет, который она арендовала в офисном центре по адресу: 

<

адрес>, при этом ФИО1 попросила Л.О.Н., Л.А.К. и К.Л.Д. пройти в МФЦ. Ей же (П.Н.П.) для передачи денег было достаточно присутствие одного из собственников, в данном случае Л.М.К. В своем кабинете она передала за квартиру деньги в сумме 1250 000 рублей, которые взяла и пересчитала ФИО1 Последняя сразу же из этих денег отдала долг Е.А.В., оставшуюся часть денег ФИО1 взяла себе. Затем она, ФИО1, Л.М.К. и Е.А.В. прошли в МФЦ по адресу: 

<

адрес>, для оформления и регистрации документов, где уже их ожидали Л.О.Н., Л.А.К. и К.Л.Д. У ФИО1 с собой были документы на квартиру по адресу: 

<

адрес>, а именно: договор о безвозмездной передаче квартиры на троих собственников - Л.О.Н., Л.М.К. и Л.А.К., на которых квартира была разделена в равных долях. К.Л.Д. была лишь прописана там, также собственники были прописаны в указанной квартире. Также ФИО1 передала три свидетельства о праве собственности, а она (П.Н.П.) достала пять экземпляров принесенных и подготовленных договоров купли-продажи указанной квартиры. Она раздала по экземпляру договора каждому из собственников Л., которые подписали договоры. При этом рядом с ними стояла ФИО1, которая руководила действиями Л., говорила им о том, что нужно подписать договоры, говорила, где именно нужно поставить свою подпись, и они слушали ее. В тот момент она предполагала, что Л. знают от ФИО1 о том, какую сделку они совершают. В МФЦ Е.А.В. снял обременение с квартиры и ушел. После передачи договора купли- продажи для регистрации она (П.Н.П.) подписала подготовленный ею договор аренды указанной квартиры, в котором было прописано, что в квартире будет проживать К.Л.Д. Данный договор ее попросила подготовить ФИО1 Договор аренды был подписан участниками сделки купли-продажи, был составлен в двух экземплярах. Вначеле ФИО1 платила арендную плату, но затем перестала. По этой причине в конце января - начале февраля 2016 г. она позвонила Л. и сказала, чтобы они выписывались из квартиры и выселялись, так как за аренду никто не платит. Л.О.Н. говорила ей, что ФИО1 их обманула, говоря им, что у нее раковая болезнь, ей нужны деньги на лечение, и поэтому Л. согласились заложить квартиру. Почему Л. думали, что они в мае 2015 г. заложили квартиру, а не продали ее, она не знает. При покупке квартиры по адресу: 

<

адрес>, она оформляла ее в собственность на свою маму Р.Т.Г., при оформлении сделки действовала от ее имени на основании нотариально заверенной доверенности. 

(т. 1 л.д. 184-190, 191-193) 

Свидетель К.Л.Д. в судебном заседании с учетом оглашенных показаний, данных ею на предварительном следствии (т. 1 л.д. 239- 241) пояснила, что в середине мая 2015 г. она ездила в организацию, где подписала документы, которые не читала. В феврале 2016 г. ей пришлось съехать из квартиры по адресу: 

<

адрес>, в которой она проживала, поскольку, как она узнала позднее от Л.О.Н. и Л.А.К., ФИО1, обманув Л.О.Н. и Л.А.К., которые являлись собственниками данной квартиры наряду с Л.М.К., и не желая ее продавать, подписали документы, в результате чего указанная квартира была продана. 

Из показаний свидетеля П.С.С., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что по доверенности представляет интересы ООО «КРЕДИТ». В мае 2015 г. в ООО «Кредит» обратилась Ш.М.А. с просьбой получения займа в сумме 1600 000 рублей под залог квартиры по адресу: 

<

адрес>. 18 мая 2015 года с Ш.М.А. были заключены договор залога (ипотеки) на квартиру по указанному адресу и договор процентного займа. Договор залога 22 мая 2015 года был зарегистрирован в Управлении ФС государственной регистрации, кадастра и картографии по Кировской области, то есть фактически с момента заключения договора Ш.М.А., бывший собственник указанной квартиры, не могла распоряжаться указанной квартирой. Поскольку Ш.М.А. обязательства по возврату в ООО «КРЕДИТ» суммы займа не исполнила, на данную квартиру было обращено взыскание как на заложенное имущество на основании решения Первомайского районного суда г. ФИО2 от 29.02.2016.

(т. 1 л.д. 243-244).

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя потерпевших Кохановой Р.В. свидетель Л.М.К. пояснил суду, что ФИО1 является его супругой. Точную дату не помнит, но вскоре после регистрации их брака ФИО1 сказал ему, что у нее онкологическая опухоль, которую нужно удалять, для чего нужны деньги. Он ей поверил, поскольку супруга действительно болеет астмой. После он с ФИО1 приехал домой к его родителям, где последняя сообщила им о наличии у нее онкологического заболевания и необходимости денежных средств в размере 3-4 миллионов рублей для лечения. Они также ей поверили. Он отвозил супругу в больницу в г. Кирове, возил в г. Казань, но никаких медицинских документов не видел. Через некоторое время ФИО1 предложила ему, его матери Л.О.Н. и брату Л.А.К. заложить квартиру по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежала на праве собственности по 1/3 доли ему, брату Л.А.К. и матери Л.О.Н. Они все трое на предложение ФИО1 согласились. После чего они все ездили подписывали договор залога на 800000 руб. В дальнейшем ФИО1 сообщила им, что она нашла человека, который даст большую сумму под меньший процент. Деньги были нужны, как говорила ФИО1, ей на операцию в связи с онкологическим заболеванием легких. Как оказалось позднее, данного заболевания у ФИО1 не имелось, но он изначально поверил ей. По этой причине 15 мая 2015 года он, Л.О.Н., Л.А.К., бабушка К.Л.Д., а также мужчина, данных которого не помнит, приехали по адресу: 

<

адрес>, чтобы перезаложить квартиру по адресу: 

<

адрес>. Договор он не читал, лишь подписал его. Полагал, что подписывает договор залога, поскольку был разговор именно о залоге квартиры, а не о ее купле-продаже. О том, что в действительности 15 мая 2015 года был подписан договор купли-продажи квартиры, он узнал уже после сделки, когда точно, не помнит. Также пояснил, что после сделки, думая, что квартира находится в залоге, в определенный период времени он передавал ФИО1 проценты за выделенную его супруге сумму по данной квартире. Он хотел, чтобы квартира к ним вернулась. Считает, что он также является потерпевшим по делу, поскольку ФИО1 обманула его, говоря о необходимости сбора денежных средств для лечения имеющегося у нее онкологического заболевания, а также о заключении 15 мая 2015 года договора залога квартиры, хотя в действительности был заключен договор купли-продажи. Отвечая на вопросы участников процесса пояснил, что считает, что ФИО1 ему что-то не договаривала.

<

данные изъяты> 

Как следует из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Л.М.К., данных им в ходе предварительного расследования 19 сентября 2017 года, со слов супруги ФИО1 ему известно, что у неё были опухоли в лёгких, он не знает, была ли ей сделана операция, т.к. медицинских документов не видел. 14 апреля 2015 года он возил ФИО1 в МФЦ по адресу: 

<

адрес>, где подписал какой-то договор, в него не вникал, не читал, т.к. всеми вопросами занималась супруга. Обстоятельства оформления сделки 15 мая 2015 года по адресу: 

<

адрес>, он помнит плохо, за давностью происходившего, что он делал, и что там делали остальные, подписывал ли он какие-либо документы. Каких-либо денег он не получал, в МФЦ на ул. Захватаева г. ФИО2 за действиями ФИО1, своего брата и матери не смотрел. Он не считает себя потерпевшим, т.к. на квартиру никогда не претендовал, в ней всегда проживала бабушка. 

Также как следует из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Л.М.К., данных им в ходе предварительного расследования 15 ноября 2017 года, он дал согласие ФИО1 на продажу 1/3 доли квартиры по адресу: 

<

адрес>. При этом не знает, знали ли его мать Л.О.Н. и брат о том, что квартира будет продаваться, а не закладываться. Куда ФИО1 хотела потратить деньги, ему было безразлично, и куда в действительности она их потратила, ему не говорила. Он не считает, что супруга его обманула.

(т. 1 л.д. 177-180, 181-183)

После оглашения показаний свидетель Л.М.К. пояснил суду, что данные показания не подтверждает, не согласен с тем, что он не претендует на данную квартиру, объяснив свою позицию тем, что не желал давать показания против супруги, которая на тот момент не находилась под стражей. Настаивает на показаниях, данных в ходе судебного заседания. Считает себя потерпевшим по делу. Также пояснил, что его допрос 15 ноября 2017 года следователем был произведен поздно вечером по месту его (Л.) проживания по адресу: 

<

адрес>, поскольку в отдел к следователю он не смог явиться по причине нахождения с дочерью, которой на момент допроса не было и двух месяцев. В протоколе допроса он расписался, не читая показаний. При этом суду подтвердил суду, что в протоколе допроса от 15 ноября 2017 года содержится именно его подпись, при даче показаний какого-либо давления следователь на него не оказывал, прочтению им протокола допроса следователь не препятствовал.

Виновность ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 26 октября 2016 года, К.Л.Д. сообщила о том, что ФИО1 обманным путем завладела квартирой по адресу: 

<

адрес>. (т. 1 л.д. 38)

Согласно протоколу выемки от 02 августа 2017 года у свидетеля Е.А.В. были изъяты копии: договора № безвозмездной передачи квартиры в долевую собственность от 25 января 2015 г., трех свидетельств о государственной регистрации права от 25 февраля 2015 г., справки АО «РИЦ» от 13 апреля 2015 г., договора займа (с залогом обеспечения недвижимого имущества) от 14 апреля 2015 г., две расписки в получении документов на государственную регистрацию от 14 апреля 2015г., 15 апреля 2015г. Составлена фототаблица, на которой зафиксированы изъятые документы. 

(т. 1 л.д. 211-212)

Как следует из копии договора № безвозмездной передачи квартиры в долевую собственность от 25 января 2015г. Администрация г. ФИО2 передает Л.О.Н., Л.М.К. и Л.А.К. в равнодолевую собственность занимаемую ими квартиру по адресу: 

<

адрес>, квартира передается в долевую собственность безвозмездно. Договор подписан всеми сторонами, имеются оттиски круглой печати Администрации города ФИО2.

(т. 1 л.д. 213)

Из копии свидетельств о государственной регистрации права от 25 февраля 2015г. №, №, № следует, что на Л.М.К., Л.А.К., Л.О.Н. зарегистрировано право собственности - по 1/3 доли на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

(т. 1 л.д. 214-215)

Из копии договора займа (с залогом обеспечения недвижимого имущества) от 14 апреля 2015 г. следует, что Е.А.В. предоставил заем Л.О.Н., Л.А.К., Л.М.К. в сумме 800 000 рублей на срок 3 месяца с начислением процентов размере 8,0 % от суммы займа в месяц, что составляет 64 000 руб. (т. 1 л.д. 217)

Согласно протоколу осмотра документов от 31 августа 2017 года, были осмотрены копии договора № 8385 безвозмездной передачи квартиры в долевую собственность от 25 января 2015г.; три свидетельства о государственной регистрации права от 25 февраля 2015 г.; справка АО «РИЦ» от 13 апреля 2015г. о регистрации в квартире по адресу: 

<

адрес>, 3 человек; договор займа (с залогом обеспечения недвижимого имущества) от 14 апреля 2015г.; две расписки в получении документов на государственную регистрацию от 14 апреля 2015г., 15 мая 2015 г. 

(т. 1 л.д. 220-221)

Согласно справке АО «РИЦ» от 13 апреля 2015 года, квартира по адресу: 

<

адрес>, находится в собственности Л.О.Н., Л.А.К. и Л.М.К., в квартире зарегистрированы Л.О.Н., К.Л.Д. и Л.М.К. 

(т. 2 л.д. 29)

Согласно протоколу выемки от 20 сентября 2017 года у свидетеля П.Н.П. изъяты копии: договора купли-продажи от 14 мая 2015г., квитанции об оплате государственной пошлины от 15 мая 2015г., свидетельства о государственной регистрации права от 27 мая 2015г. Составлена фототаблица, на которой зафиксированы изъятые документы. 

(т. 1 л.д. 195-196)

Как следует из копии договора купли-продажи от 14 мая 2015 г. Л.О.Н., Л.М.К. и Л.А.К., принадлежащие им по 1/3 доли в праве общей долевой собственности, продали, а Р.Т.Г. приобрела в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес> по стоимости, составляющей 1250000 руб. Договор подписан всеми сторонами. Имеется отметка о государственной регистрации права собственности от 27 мая 2015г.

(т. 1 л.д. 197-199)

Из копии свидетельства о государственной регистрации права от 27 мая 2015г. следует, что на Р.Т.Г. зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

(т. 1 л.д. 201)

Согласно протоколу осмотра документов от 22 сентября 2017 года были осмотрены копии: договора купли-продажи от 14 мая 2015г., заключенного между Л.О.Н., Л.М.К., Л.А.К. и Р.Т.Г.; квитанции об оплате государственной пошлины от 15 мая 2015 г. на имя П.Н.П.; свидетельства о государственной регистрации права от 27 мая 2015 г. 

(т. 1 л.д. 202)

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 10 ноября 2017 года, осмотрено офисное здание по адресу: 

<

адрес>, в котором располагался кабинет, где 15 мая 2015 года происходила передача денежных средств. Составлена фототаблица, на которой зафиксирована обстановка на момент осмотра места происшествия. 

(т. 1 л.д. 204-205)

Из копий расписок о получении документов на государственную регистрацию от 15 мая 2015 года, следует, что Л.А.К., Л.О.Н., Л.М.К. и представитель заявителя П.Н.П. предоставили в Территориальный отдел МФЦ по Октябрьскому району г. ФИО2 следующие документы: заявление о государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 15 мая 2015г. №; свидетельство о государственной регистрации права от 25 февраля 2015г.; договор купли-продажи от 14 мая 2015г.; справку от 13 апреля 2015г.; заявление от 01 мая 2015г.; доверенность от 15 января 2015г.

(т. 2 л.д. 20-23)

Как следует из заявлений в Территориальный отдел МФЦ по Октябрьскому району г. ФИО2 от 15 мая 2015 года, П.Н.П. просит зарегистрировать право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, за правообладателем Р.Т.Г., а правообладатели Л.М.К., Л.А.К. и Л.О.Н. просят зарегистрировать переход права собственности на указанную квартиру. 

(т. 2 л.д. 24-27)

Согласно копии нотариальной доверенности от 15 января 2015 года, Р.Т.Г. доверяет дочери П.Н.П. быть ее представителем в МФЦ предоставления государственных и муниципальных услуг, в административных, муниципальных и иных учреждениях и организациях, перед всеми физическими и юридическими лицами, в том числе, покупать и продавать любое недвижимое имущество, находящееся в г. Кирове или Кировской области, подавать различные заявления, в том числе, о регистрации права собственности, совершать все необходимые действия, связанные с государственной регистрацией прав на недвижимое имущество, подписывать и получать документы, договоры и свидетельства о государственной регистрации права, вносить необходимые платежи. 

(т. 2 л.д. 28)

Согласно копии договора процентного займа от 18 мая 2015 года, ООО «Кредит» передает Ш.М.А. в заем денежные средства на срок с 18 мая 2015 года по 18 июля 2015 года с начислением процентов в размере 7% на сумму основанного долга, что составляет 112000 ежемесячно. В соответствии с п. 2.6 договора для обеспечения исполнения обязательств Ш.М.А. обязуется предоставить ОО «Кредит» в залог квартиру № по адресу: 

<

адрес>. 

(т. 2 л.д. 5-6)

Согласно копии договора залога (ипотеки) от 18 мая 2015 года, ООО «Кредит» и Ш.М.А. заключили договор о том, что предоставляемым по настоящему договору в залог имуществом обеспечивается требование Залогодержателя к Залогодателю по Договору займа от 18 мая 2015 г., при этом в соответствии с п. 2.1 договора в обеспечение исполнения своих обязательств по договору займа, а также в обеспечение иных требований ООО «Кредит», Ш.М.А. передала в залог ООО «Кредит» принадлежащую ей на праве собственности квартиру № по адресу: 

<

адрес>. 

(т. 2 л.д. 3-4)

Согласно справки из КОКБУЗ «Кировский областной клинический онкологический диспансер» от 28 марта 2017 года, ФИО1 в КОКБУЗ «Кировский областной клинический онкологический диспансер» не обращалась, не госпитализировалась, на учете не состоит. 

(т. 1 л.д. 121)

Согласно копии справки из онкологического диспансера г. Москвы от 02 февраля 2017 года, Республиканского клинического онкологического диспансера республики Татарстан от 03 февраля 2017 года, ФИО1 на диспансерном учете не состоит, в поликлиники, за медицинской помощью не обращалась. 

(т. 2 л.д. 10)

Согласно копии справки из МРНЦ им. А.Ф. Цыба от 01 февраля 2017 года, ФИО1 за медицинской помощью в МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России не обращалась. 

(т. 2 л.д.11)

Согласно копии справки из КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» от 21 июня 2017 года, данных об оперативном вмешательстве, наличии онкологического заболевания и инвалидности у ФИО1 отсутствуют. 

(т. 2 л.д. 16)

Согласно заключению комиссии экспертов № 703/2 от 19 апреля 2017 года у ФИО1 в период времени, относящийся к деянию, признаков какого-либо временного или хронического психического расстройства не обнаруживалось, она могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Испытуемая была полностью ориентирована, действия ее были последовательными и целенаправленными, вытекали из реальной ситуации, отсутствовали признаки нарушенного сознания, а так же психопатологических расстройств (бреда, галлюцинаций). В настоящее время ФИО1 так же психически здорова, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, может принимать участие в следственных действиях, и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается. Хроническим алкоголизмом и наркоманией ФИО1 не страдает. 

(т. 2 л.д. 103-104)

Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, поскольку оно дано в результате тщательного исследования личности подсудимой, ее поведения, образа жизни, основано на данных медицинской документации, объективно подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем суд признает ФИО1 вменяемой, то есть подлежащей уголовной ответственности.

Переходя к оценке всех собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой ФИО1 в совершении указанного преступления.

В основу приговора суд кладет показания потерпевших Л.А.К., Л.О.Н., поскольку они последовательны, непротиворечивы, в полной мере объективно подтверждаются показаниями свидетелей Л.К.Ю., Е.А.В., К.Л.Д., а также данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля П.Н.П., П.С.С., Л.М.К., протоколами осмотра документов, данными протокола осмотра места происшествия, заключенными договорами, иными письменными материалами дела.

Указанные доказательства также согласуются с показаниями самой подсудимой ФИО1, данными в ходе судебного заседания, а также и в ходе предварительного расследования, в той части, в которой они ею были подтверждены в суде.

Исследованные в судебном заседании доказательства суд признает относимыми, допустимыми, а в своей совокупности достаточными для признания ФИО1 виновной в совершении указанного преступления.

При этом к показаниям свидетеля Л.М.К., данным им в ходе судебного заседания о том, что он также является потерпевшим по делу, поскольку ФИО1 обманула его, заявив о наличии у нее онкологического заболевания, к тому же он не знал, что им был подписан 15 мая 2015 года договор купли-продажи квартиры, поскольку ФИО1 поясняла лишь о заключении договора залога, суд относится критически, поскольку в судебном заседании было установлено, что ФИО1 и Л.М.К. являются супругами, денежными от реализации принадлежащего ему имущества она распорядилась с его согласия. При этом, в ходе предварительного расследования при даче показаний в качестве свидетеля заявлял, что не считает, что ФИО1 его обманула, также не считает себя потерпевшим в результате продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>. К тому же свидетелю были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, и в протоколе его допроса содержится указание о согласии Л.М.К. на дачу показаний.

Свидетель Л.М.К. также пояснил суду, что ранее в ходе предварительного следствия давал иные показания, поскольку на тот момент его супруга не находилась под стражей. Изменение в суде свидетелем Л.М.К. своей позиции и также ранее данных показаний суд расценивает как позицию защиты ФИО1, которая является его супругой. 

Заявления подсудимой о признании протокола допроса Л.М.К. в качестве свидетеля от 15 ноября 2017 года недопустимым доказательством в силу неверного указания в протоколе допроса места проведения допроса как квартира №, в то время как свидетель проживает в 

<

адрес> суд находит несостоятельными, поскольку в судебном заседании свидетель Л.М.К. подтвердил, что 15 ноября 2017 года его допрос следователем имел место быть, непосредственно в квартире, в которой он проживает, в протоколе содержится его подпись. При этом, как видно из протокола допроса в материалах дела, адресом проживания Л.М.К. в протоколе также указана кв. №. Каких-либо замечаний со стороны свидетеля Л.М.К. по окончанию допроса протокол не содержит. Как пояснил суду данный свидетель, при подписании протокола он его не читал, однако каких-либо препятствий для его прочтения со стороны следователя не имелось. Суд приходит к выводу, что указание в протоколе допроса от 15 ноября 2017 года место его проведения и адрес проживания свидетеля как 

<

адрес>, вместо квартиры № является лишь технической ошибкой и не влечет за собой признание данного протокола недопустимым доказательством.

Доводы подсудимой о том, что данное преступление в отношении потерпевших Л.О.Н., Л.А.К. является частью преступления, за которое она уже осуждена приговором Ленинского районного суда г. ФИО2 от 12 октября 2017 года, и она уже понесла наказание, являются ошибочными, основанными на неверном понимании подсудимой уголовного закона.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. 

В судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что ФИО1 были совершены умышленные действия, направленные на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества.

Мошенничество ФИО1 было совершено путем обмана, который заключался в сообщении потерпевшим Л.А.К., Л.О.Н., заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о наличии у ФИО1 онкологического заболевания и необходимости срочного лечения, для чего необходимы значительные денежные средства, о наличии у нее права на получение квоты от государства в денежном выражении на лечение данного заболевания, а также в сообщении потерпевшим Л.А.К., Л.О.Н. заведомо ложных сведений о заключении договора займа с залогом обеспечения недвижимого имущества, являющегося в действительности договором купли-продажи, в наличии возможности выкупа квартиры посредством денежных средств, которые ей должны были быть предоставлены в качестве квоты, что позволило ФИО1 в дальнейшем получить денежные средства от продажи принадлежащих Л.А.К., Л.О.Н. по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, а полученными от продажи квартиры денежными средствами ФИО1 распорядилась по своему усмотрению. 

При этом исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено заведомое отсутствие у ФИО1 реальной возможности выкупить квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

Принимая во внимание, что действиями ФИО1 потерпевшему Л.А.К. причинен ущерб в размере 416666 рублей, потерпевшей Л.О.Н. причинен ущерб в размере 416666 рублей, т.е. в общей сумме в размере 833 332 руб., что подтверждает наличие квалифицирующего признака «в крупном размере», исходя из того, что крупным размером при совершении хищения имущества признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей. 

Поскольку в результате действий ФИО1 потерпевшие Л.А.К., Л.О.Н. лишились права собственности на принадлежащие им каждому по 1/3 доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, что повлекло за собой лишение права потерпевших на данное жилое помещение, в действиях ФИО1 наличествует квалифицирующий признак «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение». 

При определении ФИО1 вида и размера наказания суд руководствуется требованиями законности, справедливости и соразмерности наказания содеянному, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи. 

ФИО1 на момент совершения преступления судимости не имела, совершила преступление, относящееся к категории тяжких, на учете у врача – психиатра и врача - нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, принимала участие в общественной деятельности, имеет грамоты и благодарности, принесла свои извинения потерпевшим в судебном заседании. 

(т. 2 л.д. 90-91, 92, 97, 98, 102) 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает признание ФИО1 своей вины, раскаяние в содеянном, ее состояние здоровья при наличии заболевания 

<

данные изъяты>, а также наличие малолетнего ребенка. 

Исходя из установленных фактических обстоятельств настоящего дела, данных о личности ФИО1, суд не находит достаточных оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Каких-либо отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Также при назначении наказания суд учитывает мнение потерпевшей Л.О.Н., представителя потерпевших Кохановой Р.В., которые не желали назначения ФИО1 строгого наказания. 

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных, характеризующих личность подсудимой, принимая во внимание все обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции ее от общества, и считает необходимым назначить ей наказание в виде лишения свободы, не находя при этом оснований для применения к ней положений ст. 73 УК РФ, то есть назначения условного осуждения, а также положений ст. 82 УК РФ - отсрочки отбывания наказания. 

По убеждению суда, только данное наказание в виде реального лишения ФИО1 свободы, будет являться справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим данным о личности подсудимой, служить целям восстановления социальной справедливости, а также отвечать задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, исправлению виновной и предупреждению совершения ею новых преступлений. 

В ходе судебного заседания не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, а также не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, то есть для изменения категории преступления, совершенного ею.

Решая вопрос о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ, с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, личности подсудимой, суд приходит к выводу о неприменении к подсудимой данных видов дополнительного наказания.

Принимая во внимание, что подсудимая ФИО1 совершила преступление по настоящему приговору до вынесения приговора Ленинского районного суда г. ФИО2 от 12 октября 2017 года, окончательное наказание суд назначает по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 следует определить с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора меру пресечения ФИО1 на период до вступления приговора в законную силу надлежит изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. 

В ходе судебного заседания потерпевшими Л.А.К., Л.О.Н. – был заявлен гражданский иск на сумму 1250 000 рублей, а также указано требование об обязании ФИО1 вернуть в пользу Л.А.К., Л.О.Н., Л.М.К. квартиру по адресу: 

<

адрес>. При этом в признании по настоящему уголовному делу качестве гражданского истца Л.М.К. судом отказано.

Поскольку по заявленному гражданскому иску не представлены суду надлежащие обоснования необходимости и порядка взыскания денежных средств в заявленном размере, при наличии требования об обязании ФИО1 возврата квартиры, суд приходит к выводу, что для разрешения данного гражданского иска необходимо проведение дополнительных расчетов, что требует отложение судебного разбирательства, и в силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ признает за Л.А.К., Л.О.Н. право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественными доказательствами по уголовному делу надлежит распорядиться в соответствии с требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Ленинского районного суда г. ФИО2 от 12 октября 2017 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 4 (четырех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 на период до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв ее под стражу в зале суда немедленно. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 23 мая 2018 года - с момента провозглашения приговора. 

Зачесть в срок отбывания наказания отбытое ФИО1 наказание в виде лишения свободы по приговору Ленинского районного суда г. ФИО2 от 12 октября 2017 года, то есть с 12 октября 2017 года по 22 мая 2018 года. 

Признать за потерпевшими Л.А.К., Л.О.Н. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу: 

<

данные изъяты> - хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд через Октябрьский районный суд г. ФИО2 в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей - в тот же срок с момента вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должна указать в апелляционной жалобе.

Председательствующий Н.А. Пислигина