Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 мая 2020 года город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И., 

при секретаре судебного заседания – Хаммадиаровой А.А.,

с участием истца ФИО1, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – военного прокурора Уфимского гарнизона подполковника юстиции ФИО2 и руководителя военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Уфимскому гарнизону полковника юстиции ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-46/2020 по исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 00000 лейтенанта запаса ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежных средств в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 проходил военную службу в войсковой части 00000. 18 мая 2019 года следователем-криминалистом военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Уфимскому гарнизону (далее – ВСО по Уфимскому гарнизону) 

<

данные изъяты> в отношении него было возбуждено уголовное дело 

<

данные изъяты>, которое 20 мая 2020 года было соединено с ранее возбужденным в отношении него уголовным делом 

<

данные изъяты>.

31 мая 2019 года ему было предъявлено обвинение в совершении, в том числе, преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, и 13 июня 2019 года уголовное дело направлено в военный суд для рассмотрения по существу.

В дальнейшем по результатам рассмотрения дела в Уфимском гарнизонном военном суде уголовное преследование истца за совершение преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, 13 августа 2019 года было прекращено по реабилитирующему основанию – п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего.

Как указывает истец в своем исковом заявлении, незаконными действиями должностных лиц следственных органов, связанными с его необоснованным уголовным преследованием, ему был причинен моральный вред, выразившийся, в частности, в переживаниях, нравственных страданиях, в том числе по поводу распространения порочащих сведений о его преступной деятельности, оказания психологического давления на него и его родственников, что сказалось и на состоянии здоровья.

При этом истец просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации сумму компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 требования иска поддержал в полном объеме и просил его удовлетворить. Также он пояснил, что незаконным уголовным преследованием были ущемлены его права на доброе имя, достоинство, честь офицера. Длительное время он находился в статусе подозреваемого и обвиняемого по преступлению, которого не совершал. Сам факт необоснованного уголовного преследования послужил основанием для возникновения у него нравственных страданий и переживаний из-за неэффективности средств его защиты, распространения сведений о его преследовании правоохранительными органами по месту жительства и по месту прохождения военной службы.

Кроме того, в суде ФИО1 уточнил свои требования и просил перечислить денежные средства на его лицевой счет, открытый в исправительном учреждении.

Военный прокурор Уфимского гарнизона ФИО2 в судебном заседании полагал необходим иск удовлетворить частично в разумных пределах в сумме 2000 рублей, пояснив при этом, что ФИО1, безусловно, причинён моральный вред, подлежащий возмещению за счёт казны Российской Федерации, но заявленная им сумма является чрезмерно завышенной.

Руководитель ВСО по Уфимскому гарнизону ФИО3 иск не признал, просил в его удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в представленных им письменных возражениях. Пояснил, что уголовное преследование ФИО1 производилось в разумные сроки и в пределах предоставленных следователю полномочий. Кроме того, заявленная сумма компенсации явно завышена и несоразмерна объему и характеру затронутых уголовным преследованием прав и законных интересов истца. Истцом при этом не представлено доказательств физических и нравственных страданий, понесенных в связи с уголовным преследованием.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации – ФИО4, надлежащим образом уведомленный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл и ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. При этом в ранее представленных возражениях требования иска не признал и просил в его удовлетворении отказать по причине того, что, по его мнению, истцом не представлено доказательств физических и нравственных страданий, понесенных в связи с незаконным уголовным преследованием.

Изучив исковое заявление и представленные доказательства, возражения сторон, выслушав доводы участников процесса, суд пришел к следующим выводам.

Из копии постановления следователя ВСО по Уфимскому гарнизону от 18 мая 2019 года видно, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>.

Согласно копии постановления руководителя ВСО по Уфимскому гарнизону от 20 мая 2019 года, вышеуказанное уголовное дело было соединено с ранее возбужденным в отношении ФИО1 уголовным делом 

<

данные изъяты>.

Из копии постановления Уфимского гарнизонного военного суда от 13 августа 2019 года следует, что уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, по итогам судебного разбирательства прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего.

Одновременно за ФИО1 в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Из ч. 2 указанной статьи следует, что право на реабилитацию, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют лица, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, непричастностью лица к совершению преступления и по другим основаниям, в том числе в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16 февраля 2006 года № 19-О и от 19 февраля 2009 года № 109-О-О, в данной норме, как и в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления.

При этом в силу положений ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются и рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьями 1064 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 того же кодекса в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17, при разрешении исковых требований реабилитированного о возмещении вреда суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации такой вред подлежит возмещению в полном объеме независимо от вины указанных лиц.

Таким образом, ФИО1, бесспорно, имеет право на компенсацию в рамках реабилитации причиненного ему незаконным уголовным преследованием морального вреда. Данные требования истца являются прямым следствием возбуждения в отношении него уголовного дела 

<

данные изъяты>, впоследствии прекращенного по реабилитирующему основанию, в результате чего он понес нравственные страдания, выразившиеся, в частности, в переживаниях по поводу нахождения в статусе подозреваемого и обвиняемого, что компрометировало его честь и доброе имя, достоинство личности. ФИО1 вынужден добиваться восстановления своих нарушенных личных неимущественных прав, в том числе путем обращения за судебной защитой в военный суд.

Вместе с тем, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1 и 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17 разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Так, суд учитывает относительно небольшую продолжительность судопроизводства по 

<

данные изъяты> в период с 18 мая по 13 августа 2019 года, то есть на протяжении менее трех месяцев, а также то, что каких-либо следственных действий (кроме одного допроса в качестве обвиняемого) с участием ФИО1 по данному эпизоду не проводилось, уголовное дело рассматривалось судом в закрытом судебном заседании, в средствах массовой информации не освещалось, а мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась ФИО1 и в последующем неоднократно продлевалась в связи с обвинением его в совершении другого – тяжкого преступления, за которое он был осужден к наказанию в виде реального лишения свободы.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья, истцом не представлено.

Переживания матери ФИО1 и его близких родственников в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела не могут быть признаны судом в качестве оснований для возмещения морального вреда или для обоснования требуемой истцом в качестве компенсации суммы, поскольку законодатель гарантирует такое возмещение лишь лицу, незаконно подвергнутому уголовному преследованию и понесшему в этой связи нравственные и физические страдания.

При таких данных, с учетом вышеприведенных законодательных предписаний, а также степени нравственных переживаний истца, вызванных незаконным привлечением к уголовной ответственности только по одному эпизоду, продолжительности его уголовного преследования, вынужденного добиваться восстановления нарушенных прав, в том числе путем обращения за судебной защитой, суд считает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей, которая подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд

Р Е Ш И Л:

ФИО5 Фаниловича о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежных средств в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований истца к Министерству финансов Российской Федерации на сумму 195000 (сто девяносто пять тысяч) рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме 29 мая 2020 года.

Председательствующий по делу А.И. Семенов