Гр. дело № 2-1803/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 июня 2017г. г. Новосибирск

Заельцовский районный суд г. Новосибирска

в с о с т а в е:

Судьи Пащенко Т.А.

при секретаре Филипенко Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к П. В. П. о возмещении материального вреда, возложении обязанности по принесению извинений, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском в суд к П. В.П. о возмещении материального вреда - расходов по оплате услуг защитника в сумме __ руб., возложении обязанности по принесению извинений в связи с привлечением его к уголовной ответственности по делу частного обвинения.

В обоснование исковых требований ссылается на то, что в производстве мирового судьи 4-го судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска рассматривалось дело частного обвинения __ частный обвинитель (потерпевшая) П. В.П. обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения по ст. 116 ч. 1 УК РФ ща причинение ей побоев в отношении него – ФИО1 Им – истцом для защиты был приглашен защитник – адвокат Чаюков В.С., его полномочия были оформлены ордером, за оказанные юридические услуги оплачено __ руб., что является разумным и соразмерным затраченному времени на представление его интересов в судебных заседаниях, а стоимость юридических услуг не превышает минимально допустимые расценки, установленные адвокатской палатой.

xx.xx.xxxx. мировым судьей вынесено постановление о прекращению указанного уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Полагает, ссылаясь на ст. 10 ГК РФ, что со стороны П. В.П. налицо злоупотребление правом, так как она выдумала, что им – истцом ей были причинены телесные повреждения и физическая боль.

Также в обоснование требований ссылается на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлениях № 22-П от 17.10.2011г. и № 24-П от 19.11.2013г., и в Определениях № 1057-О от 02.07.2013г. и № 1059-О от 02.07.2013г., а также на ст. 1064 ГК РФ.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен (л.д. 24), его представитель ФИО2 поддержала иск в полном объеме, дополнительно указала, что постановление мирового судьи ФИО1 не было обжаловано, на что также указывал истец в предварительном судебном заседании.

Ответчик П. В.П. в судебное заседание не явился, извещена (л.д. 24), в предварительном судебном заседании исковые требования не признала по сонвоаниям, изложенным (л.д. 18-22), 

Суд, выслушав представителя истца, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Судом установлено следующее:

в производстве мирового судьи 4-го судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска находилось уголовное дело частного обвинения по заявлению П. В.П. в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Постановлением мирового судьи от xx.xx.xxxx. указанное уголовное дело прекращено за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку инкриминируемое ему по данному делу деяние перестало быть уголовно-наказуемым (декриминализация) в связи с введением в действие «ФЗ от 03.07.2016г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» (л.д. 10,11).

В ходе производства по данному уголовному делу ФИО1 понесены расходы на оплату услуг защитника в сумме __ руб. (л.д. 9).

Оценивая доказательства по делу в их совокупности, суд не находит основания для удовлетворения исковых требований ФИО1

ФИО1 обращается с данным иском к П. В.П. именно в порядке гражданского судопроизводства, ссылаясь на ст. ст. 10,1064 ГК РФ, по существу, полагая, что со стороны П. В.П. имело место злоупотребление правом, у нее не имелось оснований для обращения с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности – считает, что она выдумала, что истцом ей были причинены телесные повреждения и физическая боль. По данным основаниям истец просит возместить ему материальный вред, выразившийся в оплате услуг защитника, а также обязать ответчика принести ему извинения.

С учетом действующего нормативного регулирования и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде актов, суд считает, что обращение в суд с данным иском в порядке гражданского судопроизводства является правом истца, предоставленным ему законом, а доводы ответчика о необходимости рассмотрения вопроса о возмещении расходов на оплату услуг защитника в порядке уголовного судопроизводства, изложенные в отзыве на иск, являются необоснованными.

Так, согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 4 ст. 133 УПК РФ, правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного пунктом 1 части третьей статьи 125.1 настоящего Кодекса.

В силу ч. 5 ст. 133 УПК РФ, в иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу п. 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011г. № 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу. 

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013г. № 1057-О, согласно статье 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи; каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Данная конституционная норма имеет универсальный характер и распространяется как на дела публичного, так и частно-публичного и частного обвинения. В соответствии со статьей 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Названные конституционные положения в их системном истолковании, а также во взаимосвязи со статьей 35 Конституции Российской Федерации, гарантирующей охрану права частной собственности, означают, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав и законных интересов, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием.

При этом, отсутствие в главе 18 УПК Российской Федерации указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2007 года N 136-О-О и от 28 мая 2009 года N 643-О-О). Не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, в том числе тогда, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года N 22-П).

Данный вывод Конституционного Суда Российской Федерации в полной мере корреспондирует позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц". Таким образом, восстановление нарушенных прав может быть осуществлено на основании общих положений о деликтных обязательствах, содержащихся в статье 1064 ГК Российской Федерации, что подтверждается судебной практикой.

Вопрос о взыскании процессуальных издержек урегулирован статьей 132 УПК Российской Федерации, согласно части девятой которой при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу; при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

Вместе с тем в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 УПК Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 "Возмещение убытков" ГК Российской Федерации. Эти расходы, как следует из изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 ГК Российской Федерации. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование положений статьи 1064 ГК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такой баланс интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты своей чести и доброго имени, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В силу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013г. № 1059-О, не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Согласно п. 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2013г. № 24-П, решением о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2 части первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской Федерации), обеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации требования равных оснований для распространения нового уголовного закона на лиц, которые согласно статье 49 Конституции Российской Федерации и статье 14 УПК Российской Федерации применительно к вопросу об уголовной ответственности считаются невиновными, независимо от того, до или после его принятия было совершено деяние. Такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для лица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно направлено на защиту прав этого лица и само по себе не может рассматриваться как причинение ему вреда, а потому - учитывая, что вопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество преступности, исключается в принципе, - и уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению.

При этом условием прекращения в отношении лица уголовного дела и уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в инкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие установленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных процедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке, самого запрещенного уголовным законом деяния, в связи с совершением которого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому деянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных в зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных для выдвижения подозрения или первоначального обвинения. Отсутствие же самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления (пункт 1 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации).

Исходя из того, что, по общему правилу, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9 УК Российской Федерации), решение о прекращении уголовного дела в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом, констатирует, с одной стороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления, а с другой - отсутствие в таком деянии преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона. В таком случае прекращение уголовного преследования - хотя и со ссылкой на пункт 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации (отсутствие в деянии состава преступления) - не порождает у подозреваемого или обвиняемого права на реабилитацию, как это закреплено пунктом 3 части второй статьи 133 данного Кодекса.

Вместе с тем применение нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, не предопределяет правомерность или неправомерность имевшего место уголовного преследования - процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 статьи 5 УПК Российской Федерации), и, следовательно, не должно влечь для такого лица, если оно полагает выдвигавшиеся подозрение, обвинение незаконными и необоснованными, ограничений конституционных прав на судебную защиту и на восстановление нарушенных прав и законных интересов, ни объем, ни степень гарантированности которых не могут зависеть от того, реализовало ли государство свое правомочие по осуществлению уголовного преследования или отказалось от этого, приняв новый уголовный закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность. Иное приводило бы к нарушению не только статей 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации, закрепляющих право каждого на защиту достоинства личности, чести и доброго имени от незаконного и необоснованного уголовного преследования, на обеспечение государством доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба, но и провозглашенного ее статьей 19 принципа равенства всех перед законом и судом.

На основании изложенного, учитывая, что уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено в связи с декриминализацией деяния, в силу указанных норм УПК РФ истец не является лицом, обладающим правом на реабилитацию, данное право не было признано за истцом и постановлением мирового судьи, что не лишает истца права на обращение с данным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013г. № 1057-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе, вопреки мнению заявителя, не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, в том числе в связи с отказом частного обвинителя от дальнейшего преследования. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013г. № 1059-О, статью 1064 ГК Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 данного Кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 ГК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Учитывая приведенные выше положения действующего законодательства в его конституционно-правовом толковании Конституционного Суда Российской Федерации, суду не представлено каких-либо доказательств того, что П. В.П., обращаясь к мировому судье с заявлением о возбуждении дела частного обвинения в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 116 УК РФ, не имела на то никаких оснований, того, что данное обращение было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред истцу и злоупотреблением ее правом на осуществление уголовного преследования в порядке частного обвинения, того, что в ее действиях имелась злонамеренность.

Такие обстоятельства не установлены и постановлением мирового судьи от xx.xx.xxxx. 

Не установлено данным постановлением мирового судьи и то, имело ли место фактически деяние (события xx.xx.xxxx.), квалифицированное прежним уголовным законом как преступление, обоснованно ли выдвинуто обвинение ответчиком против истца в его совершении.

Постановление мирового судьи от xx.xx.xxxx., несмотря на отсутствие в нем названных сведений, а также несмотря на то, что из его текста следует, что ФИО1 возражал против прекращения уголовного дела в связи с декриминализацией деяния – по не реабилитирующему основанию, истец не обжаловал, данное постановление вступило в законную силу.

При таких обстоятельствах, доводы истца о злоупотреблении ответчиком своим правом не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

На основании изложенного, не подлежит удовлетворению требование истца о возмещении ответчиком материального вреда, выразившегося в расходах на оплату услуг защитника, в сумме __ руб.

Как указано ранее, истец не относится к числу лиц, обладающих правом на реабилитацию, включающую, в том числе, принесение извинений (ст. 136 УПК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации, никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. 

Извинение как способ судебной защиты в данном случае Гражданским кодексом Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено.

На основании изложенного, не подлежит удовлетворению и требование истца о возложении на ответчика обязанности по принесению извинений истцу в связи с привлечением его к уголовной ответственности.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, не влияют на установленные судом обстоятельства.

Таким образом, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к П. В. П. о возмещении материального вреда, возложении обязанности по принесению извинений– ОТКАЗАТЬ. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Заельцовский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья 

<

данные изъяты> Т.А. Пащенко

Решение изготовлено в окончательной форме 13.06.2017г.

<

данные изъяты>