Дело № 2-2687/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

7 ноября 2017 года г. Владимир 

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Рыжовой А.М.

при секретаре Яблоковой О.О. с участием истца ФИО1 

представителя ответчика ФИО2

представителя третьего лица ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование указал, что приговором Тверского областного суда от 2 октября 2003 года он осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «ж», «з», «н» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 209, п. «а» ч.3 ст. 162, ч.4 ст. 166, ч.3 ст. 222, ч.3 ст. 127 УК РФ с применением ч.3 ст. 69 к лишению свободы на срок 23 года с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, остальной части срока в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества. 

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2004 года вышеуказанный приговор в отношении ФИО1 изменен, в том числе, в части исключения осуждения по ч.3 ст. 127 УК РФ, переквалификации действий по ч.2 ст. 105 УК РФ и исключения указания о назначении конфискации имущества по п. «а» ч.3 ст. 162 УК РФ, со снижением назначенного наказания. 

Вследствие необоснованного увеличения объема обвинения на протяжении всего времени истец испытывал стрессовое состояние, связанное с переживаниями из-за осуждения за преступление, отнесенное уголовным законом к категории особо тяжких, которое не совершал. Указанные обстоятельства причинили ему нравственные страдания, 

Компенсацию морального вреда истец оценивает в 1000000 рублей и просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации. 

По тем же основаниям истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи, поддержал исковые требования. Пояснил, что причинение морального вреда он связывает также с необоснованным обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 126 УК РФ, ссылаясь на отказ государственного обвинителя от обвинения. Кроме того, указал на нарушение его прав назначением судом дополнительного наказания в виде конфискации имущества, незаконность которого установлена судом кассационной инстанции. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился, указывая, что исключение из обвинения ошибочно вмененных статей не является основанием для возложения ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда.

Представитель привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица прокуратуры Владимирской области ФИО3 также полагала требования о компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Установлено, что 27 мая 2002 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершение преступления, предусмотренного п.п. «в», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, 29 января 2003 года в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 209, п.п. «в», «ж», «з», «н» ч.2 ст. 105, п. «а» ч.3 ст. 126, ч.4 ст. 166, п. «а». ч.3 ст. 162, ч.3 ст. 127, ч.3 ст. 222 УК РФ.

Постановлением Тверского областного суда от 30 сентября 2003 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 126 УК РФ.

Приговором Тверского областного суда от 2 октября 2003 года он осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «ж», «з», «н» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 209, п. «а» ч.3 ст. 162, ч.4 ст. 166, ч.3 ст. 222, ч.3 ст. 127 УК РФ с применением ч.3 ст. 69 к лишению свободы на срок 23 года с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, остальной части срока в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества. 

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2004 года вышеуказанный приговор в отношении ФИО1 изменен, в том числе, в части исключения осуждения по ч.3 ст. 127 УК РФ, переквалификации действий с п.п. «ж», «з», «н» ч.2 ст. 105 УК РФ на п.п. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и исключения указания о назначении конфискации имущества по п. «а» ч.3 ст. 162 УК РФ, с назначением наказания по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ в виде 22 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с отбытием первых пяти лет в тюрьме. 

Как указывает истец, причинение морального вреда он связывает с необоснованными обвинением п. «а» ч.3 ст. 126 УК РФ, осуждением по ч.3 ст. 127 УК РФ, назначением дополнительного наказания, ссылаясь на отказ государственного обвинителя от обвинения и изменение приговора судом кассационной инстанции.

Вместе с тем из постановления суда от 30 сентября 2003 года следует, что государственный обвинитель отказался от обвинения, предъявленного ФИО1 по п. «а» ч.3 ст. 126 УК РФ как излишне вмененной статьи.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 также было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в», ««ж», «з», «н» ч.2 ст. 105 УК РФ, т.е. убийства, совершенного неоднократно, организованной группой, из корыстных побуждений, сопряженного с похищением человека.

Таким образом, действия ФИО1 ошибочно были оценены по п. «а» ч.3 ст. 126 УК РФ как похищение человека организованной группой при отсутствии идеальной совокупности преступлений. 

При этом, такие преступные действия, легли в основу обвинения по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ и были в последующем исключены из него при постановлении приговора в связи с позицией государственного обвинителя. 

Вместе с тем исключение из обвинения ФИО1 по ч.2 ст. 105 УК РФ одного из квалифицирующих признаков совершенного преступления и признание виновным по другим пунктам ч.2 ст. 105 УК РФ не свидетельствует о необоснованности предъявленного ему обвинения, никаким образом не повлияло на избранную в отношении него по указанному составу меру пресечения, не привело к изменению правового положения истца.

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами.

Факт изменения судом кассационной инстанции приговора суда путем исключения осуждения ФИО1 по ч.3 ст. 127 УК РФ основанием для взыскания компенсации морального вреда также не является.

Так, по ч.3 ст. 127 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности за незаконное лишение человека свободы, совершенное организованной группой.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что правовая оценка содеянного ФИО4 по ч.3 ст. 127 УК РФ является излишней, поскольку насилие, выразившееся в связывании потерпевших, применено с целью завладения деньгами в процессе разбойного нападения, в связи с чем действия, в том, числе, ФИО1 охватывались составом разбоя ( п. «а» ч.3 ст. 162 УК РФ) и дополнительной квалификации не требовали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

В данном случае имело место исключение из приговора осуждения вследствие излишней правовой оценки и снижение назначенного приговором суда наказания не по причине незаконного осуждения истца, незаконного привлечения к уголовной ответственности, либо незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу. 

Допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт реального причинения истцу морального вреда которые бы свидетельствовали о нарушении нематериальных благ, находившиеся в причинно-следственной связи с уменьшением объема обвинения, не представлено. 

Избрание 27 мая 2002 года меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и его задержание 19 февраля 2003 года производилось при наличии материалов по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 105 УК РФ, по которому имело место осуждение.

При постановлении приговора время содержания под стражей зачтено в срок назначенного приговором суда от 2 октября 2003 года наказания в виде 23 лет лишения свободы. 

На момент рассмотрения дела в суде кассационной инстанции срок отбытия наказания ФИО1 составил менее одного года двух месяцев, т.е. не превысил назначенного наказания, в том числе, с учетом его снижения кассационным определением до 22 лет лишения свободы 

Таким образом, поскольку в отношении истца не было допущено факта незаконного осуждения, незаконного применения к нему меры пресечения, или действий, посягающих на его неимущественные права либо на другие нематериальные блага, им же не представлено доказательств причинения вреда по вине органов следствия и прокурора, то оснований для компенсации морального вреда в результате только факта предъявления обвинения в совершении преступлений с последующим отказом государственного обвинителя, а также исключением из осуждения излишне вмененных статей, в пределах заявленных требований, не имеется.

Утверждения истца о наступлении для него неблагоприятных последствий, в связи с назначением по ч.3 ст. 162 УК РФ дополнительного наказания в виде конфискации имущества, также не нашло своего подтверждения при рассмотрении дела.

Положениями ст. 54 Конституции Российской Федерации закреплен принцип обратной силы нового закона, который устраняет или смягчает ответственность. Конкретизируя этот принцип, ст. 10 УК РФ устанавливает, что уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание (ч. 1); если новый уголовный закон смягчает наказание, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новы

При этом в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что согласно части 4 статьи 133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются, в частности: на лиц, в отношении которых обвинительный приговор отменен или изменен ввиду принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела судом кассационной инстанции из приговора суда от 2 октября 2003 года исключены указания о назначении ФИО1 наказания в виде конфискации имущества и наличии в его действиях особо опасного рецидива в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ от 08.12.2003 года № 162, то есть вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.

Указанное обстоятельство в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исключает право истца на возмещение вреда в порядке реабилитации, поскольку в данном случае имело место снижение назначенного наказания в силу принятия закона, улучшающего положение осужденного, а не по причине его незаконного привлечения к уголовной ответственности. 

На основании изложенного иск ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В иске ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г.Владимира в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: А.М.Рыжова