Дело № 2-1085/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2025 года 

Нахимовский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего – судьи Макоед Ю.И.,

при секретаре – Шереужевой А.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя (Севреестр), о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя (Севреестр), о признании недействительными заключенных ДД.ММ.ГГГГ в простой письменной форме договоров дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО3 указанных квартир.

Исковые требования мотивированы тем, что с целью оформления наследства после смерти племянника ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ выдала нотариально удостоверенную доверенность своей дочери ФИО12. Наследственную массу составляли две квартиры по адресам: 

<

адрес>, и 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ нотариус 

<

адрес> нотариального округа ФИО17 выдала наследнику свидетельства о праве на наследство по закону на вышеуказанные квартиры, которыми ФИО3 в дальнейшем планировала распорядиться в пользу своих пятерых детей.

В начале декабря 2024 года истец обратилась к ответчику с просьбой передать ей правоустанавливающие документы на квартиры, однако получила категоричный отказ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в Севреестр с запросом о предоставлении информации из Единого государственного реестра недвижимости о принадлежащих ей на праве собственности объектах недвижимости, на который получила информацию, что ДД.ММ.ГГГГ государственным регистратором было осуществлено прекращение права собственности истца на жилые помещения на основании договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО12.

Дочь ФИО3 – ФИО2 обманным путем, намеренно умалчивая о действительных обстоятельствах сделок, под предлогом оформления наследства и регистрации права собственности на наследственных квартиры за истцом привезла ее в Многофункциональный центр оказания государственных услуг в селе Верхнесадовое, где она, не читая документы, по указанию дочери, проставила свою подпись, как позже выяснилось, на двух договорах дарения квартир от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО12, на двух передаточных актах к договорам дарения, а также на заявлениях о переходе прав на квартиры по договорам дарения в пользу одаряемой. 

С учетом изложенного, истец просит признать недействительными заключенные ДД.ММ.ГГГГ в простой письменной форме договоры дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО3 указанных квартир.

ФИО3 была обманута своей дочерью, не имела волю на безвозмездное отчуждение спорных квартир в пользу ФИО12, условия договоров дарения не оговаривались сторонами, даритель не читала договоры дарения перед их подписанием, суть договоров дарения и правовые последствия их заключения истцу не разъяснялись, и при обычных условиях, понимая содержание сделок, ФИО3 никогда бы не распорядилась наследственным имуществом в целом в пользу одной дочери ФИО12 (при наличии пятерых детей).

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель – адвокат ФИО4 исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме. Пояснили суду, что ДД.ММ.ГГГГ младшая дочь ФИО12 срочно потребовала от истца куда-то поехать, подписать документы, какие не пояснила. Дарить квартиры одной младшей дочери она не планировала, так как у нее есть еще четверо детей. Истцу 76 лет, образования 7 классов, специальность – рабочая, она была введена в заблуждение относительно сделок дарения квартир.

Ответчик ФИО2 и ее представитель – адвокат ФИО23 исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении. ФИО3 приняла решение подарить 2 квартиры в Севастополе ФИО2, поскольку она ухаживала за её сестрой (бывшим собственников квартир), оплачивала коммунальные услуги, покупала продукты, лекарства, а также хоронила Собственника квартир и ее сына. Воля собственника была на то, чтобы квартиры перешли в собственность ФИО12, это оговорилась изначально между сестрами и ФИО3 была согласна с этим, в связи с чем и подарила. После оформления наследства ФИО3 подарила квартиры ФИО2, оформив сделки на основании договоров дарения в простой письменной форме, поскольку у нотариуса оформление договоров дарения было гораздо дороже. На оформление прав ФИО3 после смерти ее сестры денежные средства давала ФИО12. Они не знали, что можно было маме отказаться от наследства в пользу ФИО12, поэтому сначала оформили наследство, а потом маме подарила квартиры на основании договоров дарения.

Также суду пояснили, что у истца в собственности имеется еще 3 объекта недвижимости: квартира по адресу: 

<

адрес>, 2 жилых дома по адресу: 

<

адрес>, и 

<

адрес> по той же улице.

Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя в судебное заседание представителя не направил, извещены надлежаще. 

Суд, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица, извещенного о времени и месте проведения судебного заседания в установленном законном порядке.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Судом установлено, что между ФИО3 и ФИО12 заключены ДД.ММ.ГГГГ в простой письменной форме договоры дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, приходится родной сестрой ФИО3 и тетей ФИО2.

С целью оформления наследства после смерти племянника ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ выдала нотариально удостоверенную доверенность своей дочери ФИО12. Наследственную массу составляли две квартиры по адресам: 

<

адрес>, и 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ нотариус 

<

адрес> нотариального округа ФИО17 выдала наследнику свидетельства о праве на наследство по закону на имя ФИО3 на вышеуказанные квартиры. 

В соответствии с выписками из Единого государственного реестра недвижимости ДД.ММ.ГГГГ Севреестром под № №-92/002/2024-6, № №-92/002/2024-6 был зарегистрирован переход прав собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и квартиру с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, от ФИО3 к ФИО12.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в Отделение полиции № «Северное» ОМВД России по 

<

адрес> с заявлением КУСП № о привлечении к ответственности дочери ФИО2 по факту мошеннических действий, в результате которых последняя завладела спорными квартирами. 

В ходе проведенной отделением полиции проверки ФИО3 пояснила, что ответчик, воспользовавшись пожилым возрастом истца и ее малограмотностью, злоупотребляя ее доверием, попросила мать поставить подписи в каких-то документах в Многофункциональном центре оказания государственных и муниципальных услуг, не пояснив их назначение, в результате чего переоформила на себя две унаследованные матерью квартиры.

Постановлением оперуполномоченного ОУР ОП № «Северное» ОМВД России по 

<

адрес> капитана полиции ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ КУСП № на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО2.

Также суд отмечает, что данные ФИО3 пояснения в полицию (вследствие злоупотребления доверием со стороны младшей дочери мать поставила свои подписи на каких-то документах в Многофункциональном центре оказания государственных и муниципальных услуг) отличаются от пояснений, данных при судебном рассмотрении дела (о том, что дочь ее душила, заставила куда-то ехать, в какое учреждение ездили, ей не было известно). 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (Даритель) и ФИО12 (Одаряемый) заключены в простой письменной форме договоры дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и квартиры с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, к которым в ту же дату сторонами также подписаны передаточные акты.

В соответствии с пунктами 1.6 вышеуказанных договоров стороны свидетельствуют, что в момент их заключения они осознавали значение свих действий и руководили ими; имеют необходимый объем гражданской дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемых договоров и обстоятельства их заключения; договоры не заключены под влиянием тяжелых для них обстоятельств; совершены не под влиянием заблуждения, обмана и насилия; без намерения скрыть любые другие сделки.

Будучи допрошенной в качестве свидетеля в судебном заседании, ФИО19 пояснила, что в течение длительного периода времени дружила с ФИО5, которая приходится родной сестрой ФИО3 и тетей ФИО2. ФИО5 тяжело болела, проживала одна в принадлежащей ей квартире по адресу: 

<

адрес>.

Из близких родственников у нее был только сын ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являвшейся инвали

<

адрес> группы по психическому заболеванию, которому требовался постоянный уход, в связи с чем с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти ДД.ММ.ГГГГ проживал в Государственном бюджетном учреждении Республики Крым «Соколинский психоневрологический интернат». ФИО2 постоянно оказывала тете и двоюродному брату финансовую и физическую помощь, приезжала проведать, покупала продукты, одежду, предметы быта, лекарства. В связи с указанным ФИО5 планировала завещать ФИО2 принадлежащие ей квартиры, ходила, консультировалась по данному вопросу у нотариуса, однако неожиданно скончалась, не успев оформить завещание. По сегодняшний день оригиналы документов на обе принадлежавшие ей квартиры в городе Севастополе, по 

<

адрес>, и по той же улице – дом, 38, 

<

адрес>, находились и находятся у ФИО2. Также с декабря 2019 года по сегодняшний день ответчик ФИО12 из личных средств оплачивает коммунальные услуги за обе квартиры, произвела в них ремонт. ФИО3 с 2019 года и по сегодняшний день никогда в спорных квартирах не появлялась, расходы по их содержанию не несла.

В мае 2022 года умер ФИО6. ФИО2 организовала и оплатила похороны тети и двоюродного брата, ухаживает за их могилами.

Аналогичные показания дала суду свидетель ФИО20 Свидетель пояснила, что ФИО2 – единственная из детей ФИО3 оказывала физическую и материальную помощь тете ФИО5, двоюродному брату-инвалиду по психическому заболеванию ФИО6 и своей пожилой матери, занималась оформлением документов, оплачивала коммунальные услуги за спорные квартиры, в связи с чем ответчик подарила истцу данные объекты недвижимости.

Свидетель ФИО21 показала, что в течение длительного периода времени знакома с истцом и ответчиком, зимой 2024 года была в гостях у них в доме в селе Тургеневка, 

<

адрес>. ФИО3 рассказала ей, что собирается подарить две квартиры в Севастополе своей дочери ФИО2. В дальнейшем летом 2024 года истец и ответчик были в гостях у нее в городе Бахчисарае, где ФИО3 пожаловалась ей, что ее остальные четверо детей перестали с ней общаться после того, как она подарила две квартиры дочери ФИО12.

Свидетель ФИО1 пояснила суду, что является старшей дочерью ФИО3. В декабре 2024 года она поинтересовалась у матери, оформила ли та на себя унаследованные от племянника квартиры в городе Севастополе, по 

<

адрес>, и 

<

адрес>, по той же улице, на что истец ответила утвердительно. Поскольку у ФИО22 не было на руках документов на спорные квартиры, у свидетеля возникли подозрения, и они совместно поехали в Многофункциональный центр оказания государственных и муниципальных услуг, где мать заказала выписки из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которых собственником вышеуказанных квартир стала ее сестра ФИО12 В свою очередь, ФИО3 рассказала ФИО1, что ответчик ранее возила ее в какое-то учреждение, где она подписывала документы, не читая их, полагая, что оформляет наследство. ФИО12 обманным путем переоформила на себя спорные квартиры, введя в заблуждение мать.

Будучи допрошенным в качестве свидетеля в судебном заседании, Индивидуальный предприниматель ФИО7 пояснил, что им на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ № об оказании юридических услуг, акта приемки-сдачи оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ по данному договору и расписки исполнителя о получении денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ по заказу дочери ФИО3 – ФИО12 были изготовлены в простой письменной форме два договора дарения квартир в городе Севастополе, по 

<

адрес>, и 

<

адрес>, по той же улице.

ФИО12 и ФИО3 пришли к нему с целью экономии денежных средств, так как у нотариуса дороже оформление, в связи с чем он подготовил данные договоры дарения. Для их оформления ФИО12 передала свидетелю свой паспорт и паспорт матери ФИО3 и правоустанавливающие документы на квартиры. 

С ФИО3 он не общался, со слов ФИО12 она ожидала в приемной. В его полномочия не входит разъяснять сторонам по сделке их права и условия договора, он просто подготовил договоры. 

Свидетель ФИО24 пояснила суду, что она как специалист Государственного автономного учреждения «Цифровой Севастополь – Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в городе Севастополе», расположенного по адресу: 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ принимала у ФИО3 и ФИО12 договоры дарения спорных квартир для передачи в Севреестр на государственную регистрацию прав. Подписывались ли указанные договоры сторонами в ее присутствии или были предоставлены уже подписанными, она не помнит. Свидетель составила и распечатала заявления об осуществлении государственного регистрации перехода права собственности на квартиры от дарителя к одаряемому, которые подписали стороны в ее присутствии. Также пояснила, что в ее должностные обязанности как специалиста Многофункционального центра не входит разъяснение заявителям сути и условий подаваемых ими на государственную регистрацию договоров, стороны приходят с готовым пакетом документов, она как специалист их принимает, готовит соответствующие заявления о государственной регистрации, которые подписывают заявители. В момент подачи документов истец и ответчик вели себя обычно. В экстренных ситуациях, например, если между заявителями возник конфликт, высказываются угрозы, либо применяется физическое насилие, специалист обращается в службу безопасности Многофункционального центра, однако таких ситуаций ДД.ММ.ГГГГ с участием сторон по делу не было. Выдача готовых документов производится сотрудником Многофункционального центра лично заявителям, под роспись в соответствующем журнале.

Суд принимает во внимание показания свидетелей: ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО24, ФИО7, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, не заинтересованы в исходе дела.

К показаниям свидетеля ФИО1 суд относится критически, поскольку является дочерью истца и заинтересована в исходе дела.

Ответчик ФИО2 пояснила суду, что она – единственная из детей ФИО3 оказывала физическую и материальную помощь тете ФИО5, двоюродному брату-инвалиду по психическому заболеванию ФИО6 и своей пожилой матери, занималась оформлением документов о праве на наследство, оплачивала коммунальные услуги за спорные квартиры, предоставила в материалы дела копии квитанций об оплате коммунальных услуг. 

Судом установлено: согласно справки ГБУ РК «Соколинский психоневрологический интернат» от ДД.ММ.ГГГГ №/П захоронение ФИО6 произведено за счет ФИО12.

Изначально свидетельства о праве наследство на спорные квартиры оформлялись на имя ФИО3, она не отказалась от наследства в пользу дочери ФИО2, поскольку вопрос стоимости оформления документов ее не беспокоил, поскольку за нотариальные и юридические услуги платила не она, а дочь. Кроме того, стороны по делу в силу юридической неграмотности не знали, что можно сразу произвести переход права собственности на имя ответчика, без оформления наследства на истца. 

Для подготовки проектов договоров дарения квартир стороны совместно обратились к юристу ФИО7 по адресу: 

<

адрес>.

В Государственном автономном учреждении «Многофункциональный центр оказания государственных услуг в городе Севастополе» в селе Верхнесадовое, по 

<

адрес>, ФИО3 добровольно подписала договоры дарения квартир и заявления в Севреестр о переходе права собственности на них к дочери ФИО12.

Во всех указанных документах видно, что фамилия, имя, отчество и подпись написаны ФИО3 в нужных местах, ровно в строчку, аккуратным почерком, не похожим на почерк слабовидящего человека.

Когда истец рассказала остальным своим детям – сыновьям ФИО8, ФИО9, ФИО10 и дочери – ФИО11, что подарила спорные квартиры дочери ФИО2, сыновья и дочь посчитали такое решение матери несправедливым и настояли, чтобы мать подала в суд исковое заявление о признании недействительными заключенных договоров дарения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 вышеуказанной статьи).

Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктом 1 статьи 160 ГК РФ предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

По предписаниям подпункта 2 пункта 1 статьи 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 162 ГК РФ, в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункта 4 данной статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно пункта 2 статьи 574 ГК РФ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

Пунктом 3 вышеуказанной статьи в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок, было предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 настоящей статьи).

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ регламентировано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

На основании пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. 

По предписаниям пункта 4 статьи 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1-3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. 

Положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей (пункт 1 статьи 431.1 ГК РФ).

В нарушение предписаний статей 55, 59, 60 ГПК РФ ФИО3 не предоставлено в материалы дела относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, которые в их совокупности подтвердили бы, что она не имела намерений произвести безвозмездное отчуждение принадлежащих ей квартир в пользу дочери ФИО26 ФИО13, и что оспариваемые сделки совершены ею под влиянием обмана.

Истцом не доказано наличие у нее такого заболевания, которое бы объективно препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими.

Так, согласно копий осмотра окулиста и выписки из медицинской карты амбулаторного больного, приложенных к иску, ФИО3 более пяти лет предъявляет жалобы на снижение остроты зрения. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция по удалению катаракты левого глаза, после которого больная отмечала улучшение.

Далее в выписке из карты указано, что в начале 2024 года у ФИО3 вновь появились жалобы на снижение остроты зрения обоих глаз вдаль и вблизи. На данный момент носит очки для близи (OD +4.5 dptr, OS +5.0 dptr). 

На основании вышеизложенного врачом-офтальмологом ФИО3 даны рекомендации: 1) очковая коррекция для близи; 2) оперативное лечение катаракты правого глаза в плановом порядке; 3) контроль артериального давления.

В статье 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» установлено, что инвалид – лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. 

Ограничение жизнедеятельности – полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью.

Лицу, признанному инвалидом: 1) в зависимости от степени расстройств функций организма устанавливается группа инвалидности, а указанному лицу в возрасте до 18 лет – категория «ребенок-инвалид» (далее также – инвалид); 2) в зависимости от структуры и степени расстройств функций организма и ограничений жизнедеятельности инвалида в целях применения наиболее эффективных подходов к восстановлению или компенсации нарушенных функций организма и устранению или компенсации ограничений жизнедеятельности инвалида для реализации мероприятий и оказания услуг по основным направлениям комплексной реабилитации и абилитации инвалидов определяется целевая реабилитационная группа (несколько целевых реабилитационных групп при сочетании различных нарушенных функций организма и ограничений жизнедеятельности).

Признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Вместе с тем, истец инвалидом не признавалась, у нее не установлено такого заболевания зрения, либо иного заболевания, которое привело бы к полной или частичной утрате лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав обстоятельства дела на предмет дарения и одаряемого, оснований полагать, что при подписании доверенности истец действовал под влиянием обмана со стороны ответчика, не имеется.

Разрешая настоящий спор, исследовав обстоятельства по делу, суд пришел к выводу от отказе в удовлетворении исковых требований исходя из следующего. Суд установил, что текст договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлен в простой письменной форме: квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>; квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в простых и понятных выражениях, в них отражены все существенные условия договора, а также личность одаряемой. 

Также суд учитывает показания свидетелей, которые пояснили, что изначально воля ФИО3 была направлена на то, чтобы оформить квартиры на ФИО12, поскольку она помогала бывшему собственнику спорных квартир (сестре истца), оплачивала коммунальные платежи, возила продукты сестре истца и племяннику истца, хоронила их. Однако после того, как остальные дети узнали, что их мама переоформила квартиры на ФИО2 они перестали с ней общаться. Суд так же обращает внимание на то, что Договоры дарения также были зарегистрированы в МФЦ, куда явилась ФИО3 для оформления и подписала документы необходимые для оформления регистрация. Кроме того, заявление о возбуждении уголовного дела по факту событий ДД.ММ.ГГГГ подано истцом в полицию только ДД.ММ.ГГГГ, спустя 10 месяцев, в связи с чем суд критически оценивает пояснения ФИО3, полагая их недостоверными.

Доводы стороны истца о том, что только истцу стало известно о прекращении ее прав собственности на спорные квартиры в декабре 2024 года несостоятельны, поскольку в ответе ГАУ «Цифровой Севастополь – Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в городе Севастополе» от ДД.ММ.ГГГГ № на запрос адвоката ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обращалась за выдачей результата государственной услуги в 08:07 по талону текущей записи номер ФВ-9. 

Оценивая действия ответчика, суд не нашел со стороны ФИО12 недобросовестности.

Истец не представил доказательств, достоверно подтверждающих, что при подписании договора дарения её волеизъявление сформировалось под влиянием обмана, а также то, что в этот момент он заблуждался относительно природы сделки.

Ссылки представителя ФИО3 на ее пожилой возраст, ухудшение зрения, на мелкий шрифт«12» в договорах дарения, недостаточность образования не являются основанием для признания договора недействительным, законодательство не ограничивает пожилых лиц, имеющих образование ниже какого-либо определенного уровня в дееспособности и не влечет недействительности совершенных ими сделок. Кроме того, как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 также подписывала нотариально заверенную доверенность на преставление её интересов ФИО12 на принятие наследства, вести наследственное дело, участвовать в судебных заседаниях и тд. сделки В последующем также подписывала распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ об отмене указанной доверенности. При этом шрифт в указанных документах гораздо меньше, чем в оспариваемых договорах. Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО3 в связи с диагнозом по зрению носит очки, сведений о том, что при подписании документов она была без очков не установлено и доказательств не представлено.

С учетом исследованных обстоятельствах суд полагает, что исковые требования ФИО3 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя (Севреестр), о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительными договоров дарения отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Нахимовский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья/подпись

Копия верна:

Судья: Ю.И. Макоед