КОПИЯ

66RS0008-01-2023-000864-07

Дело № 2-1160/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 октября 2023 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Погадаева А.П., 

при секретаре судебного заседания Прилуцких И.Г.,

с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская литейная компания» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская литейная компания» (далее – ООО «НЛК»), в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи со смертью А.А.А. в размере 2 000 000 рублей. 

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ сын истца А.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб в результате несчастного случая на производстве. Он работал в должности инженера-электроника литейного производства в ООО «НЛК». По факту произошедшего комиссией по расследованию несчастного случая было проведено расследование, по результатам которого составлен акт о несчастном случае 

<

№> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам комиссии в организации выявлены многочисленные грубейшие нарушения условий охраны труда со стороны работодателя, в том числе: на предприятии не разработана и не функционирует система управления охраной труда, не проведена оценка рисков; пострадавший допущен до работы без прохождения пародического медицинского осмотра и психиатрического освидетельствования; пострадавший был одет в свою личную одежду, не был обеспечен в установленном порядке спецодеждой, спецобувью и другими средствами индивидуальной защиты, смывающими обеззараживающими средствами; присутствовали переработки без согласия пострадавшего и оформления соответствующих приказов; А.А.А., выполнявший работу во вредных и опасных условиях, не прошел ежегодную проверку знаний охраны труда; опасный производственный объект, при эксплуатации которого произошел несчастный случай, не зарегистрирован и не застрахован в установленном порядке; предприятие не имеет лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных объектов I, II и III класса опасности; на момент несчастного случая не организован и не осуществлялся производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности при эксплуатации опасного производственного объекта; технологический процесс и работа оборудования в части проведения текущего ремонта проводилась не в соответствии с установленными требованиями руководства по эксплуатации; отсутствовало ограждение движущейся части блока 

<

№> Линии автоматической литейной (ЛАЛ); блок 

<

№> ЛАЛ не оснащен предупредительной свето-звуковой сигнализацией о пуске его механизмов в работу; ремонтные работы проводились при не разобранной электросхеме привода механизма блока 

<

№> ЛАЛ; лица, ответственные за безопасную организацию работ в организации не прошли обучение по охране труда и промышленной безопасности, допущены к выполнению работ; а также иные нарушения. При этом факт наличия вины или грубой неосторожности со стороны пострадавшего не установлен. Несчастный случай произошел по вине руководства общества, нарушившего требования охраны труда и не обеспечивших безопасные условия труда погибшего. Ответственность за действия указанных лиц несет общество как работодатель. Кроме того, ответчик, как владелец источника повышенной опасности, несет ответственность за вред, причиненный в результате использования данного оборудования. В результате трагической гибели сына истец испытала сильные душевные страдания, горе. Между ней и сыном существовали теплые, доверительные отношения, они много времени проводили вместе, сын при жизни всегда помогал ей, оберегал и заботился о ней. Истец да настоящего времени тяжело переживает его смерть, постоянно плачет. Потеря родного человека вызывает чувство пустоты, тоску, невыносимую боль. Компенсация морального вреда в заявленном размере в определенной мере предоставит возможность сгладить неблагоприятные последствия указанного события, тем самым окажет положительное влияние на ее психическое состояние и душевное равновесие, что в конечном результате будет служить определенной мерой ответственности, не позволяющей ответчику безнаказанно нарушать действующее законодательство впредь.

В возражениях на исковое заявление и дополнениях к ним представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, указав, что решением Арбитражного суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу А60-25402/2021 ООО «НЛК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, с ДД.ММ.ГГГГ конкурсный управляющий ФИО5 осуществляет полномочия руководителя ООО «НЛК», является его единоличным исполнительным органом. Конкурсный управляющий с исковыми требованиями не согласен, так как ни одно из нарушений, на которые ссылается истец в исковом заявлении, не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, в связи с чем утверждение, что таковой произошел по вине руководства ООО «НЛК», является несостоятельным, поскольку каких-либо доказательств в подтверждение этого довода не представлено. Акт 

<

№> о несчастном случае не производстве, на который ссылается истец, содержит противоречивые сведения, подписан со стороны ООО «НЛК» с особым мнением. Так, в п. 31 Акта действительно содержится вывод о том, что факт грубой неосторожности со стороны А.А.А. комиссией не установлен. Однако, в п. 8 того же акта содержится следующее описание обстоятельств произошедшего, из которого очевидно следует грубая неосторожность: «Около 

<

данные изъяты> инженер-электроник А.А.А. не перевел автомат формовочный нижних опок в режим «наладка», оставил в режиме «автоматическая работа», не снял питающие напряжения, пневмосистему оставил под давлением. В процессе наладочных работ инженер-электроник А.А.А., находясь стоя на подъемнике опок внутри формовочной машины, снял с кронштейна подъемника опок формовочного блока 

<

№> датчик наличия опоки 

<

№>, не отключив его от системы управления линией 

<

№>, в активном состоянии, положил на металлическую поверхность подъемника форм, тем самым около 

<

данные изъяты> активировал датчик наличия опоки 

<

№> о металлическую поверхность подъемника опок, приведя подъемник в рабочее положение». Тем самым причиной несчастного случая на производстве со смертельным исходом с пострадавшим А.А.А. явилось нарушение самим А.А.А. п.п. 2.18.2, 3.10 Инструкции по охране труда для электромонтера, электрослесаря, дежурного электрика по обслуживанию электроустановок до 

<

№>. Непосредственно перед несчастным случаем А.А.А. производил действия, нарушающие указанные пункты Инструкции, а именно: не проверил отсутствие напряжения на токоведущих частях; проводил работы с приборами электроэнергии без снятия напряжения; не перевел работу оборудования из режима «автомат» в режим «наладка». При этом пострадавший А.А.А. был проинструктирован ДД.ММ.ГГГГ по указанной инструкции по охране труда, в течение двух лет девяти месяцев производил работы на данном оборудовании – формовочный блок 

<

№> линии автоматической литейной, имел продолжительный опыт работы в течение пятнадцати лет и восьми месяцев именно на формовочном блоке 

<

№> линии автоматической литейной (на той же самой производственной площадке). Положения Инструкции не предусматривают контроль за работой А.А.А. кого-либо из руководства ООО «НЛК», нормативные положения на этот счет отсутствуют. Данные обстоятельства свидетельствуют о грубой неосторожности самого пострадавшего и в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ должны быть учтены. Из материалов уголовного дела, а именно протоколов допроса свидетелей ФИО6 (директор ООО «НЛК»), Ц.И.Ю. (начальник цеха литейного производства ООО «НЛК»), П.А.В. (заместитель начальника цеха по подготовке производства к работе в ООО «НЛК»), Б.И.Л. (заместитель директора по персоналу и продвижению продукции ООО «НЛК») следует, что причиной произошедшего несчастного случая стала грубая неосторожность со стороны самого А.А.А. На основании совокупности собранных доказательств следственный орган пришел к выводу об отсутствии вины третьих лиц в смерти А.А.А., так как он сам грубо нарушил при производстве ремонтных работ блока 

<

№> автоматической формовочной линии модели 2ЛК2305 пункты инструкции по работе с указанным оборудованием, а именно не проверил отсутствие напряжения на токоведущих частях, проводил работы с приборами электроэнергии без снятия напряжения, не перевел работу оборудования из режима «автомат» в режим «наладка». Кроме того установлено, что установка ограждения движущихся частей (механизмов) и свето-звуковой сигнализации на блок 

<

№> ЛАЛ перед его эксплуатацией ничем не регламентирована и является дополнительной мерой безопасности, и прямых обязанностей по их установке у Ц.И.Ю. и П.А.В. не было. Уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях директора ФИО6, Ц.И.Ю., П.А.В. признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. ФИО4 с ходатайством о признании ее потерпевшей по уголовному делу не обращалась, копию данного постановления получала, но не обжаловала, в связи с чем согласилась с принятым процессуальным решением и выводами следственного органа. Полагает, что грубая неосторожность потерпевшего, которая содействовала причинению вреда, доказана материалами дела, в связи с чем в удовлетворении исковых требований просил отказать. 

Определением суда от 21.06.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен директор ООО «НЛК» ФИО6

Определением суда от 17.08.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Уральское управление Ростехнадзора.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания от нее не поступило. В ранее проведенном судебном заседании истец ФИО4 на удовлетворении исковых требований настаивала, указав, что потеря сына – это для нее невосполнимая утрата, она чувствует пустоту в душе. После смерти мужа сын помогал ей во всем, от самого простого до сложного. Сын жил в Тагиле, но часто приезжал к ней, 1-2 раза в неделю. С сыном у них были хорошие, доверительные отношения. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований также настаивал, дополнительного указав, что А.А.А. работал инженером-электроником и согласно своей должностной инструкции самостоятельно не должен был производить ремонт оборудования. Вместе с тем работы А.А.А. выполнялись по указанию начальника цеха. А.А.А. выполнял работы на источнике повышенной опасности, ограждений там не было. Грубой неосторожности в действиях А.А.А. актом не установлено. С мамой у него были близкие отношения, часто приезжал к ней, оказывал помощь, возил ее в больницу из 

<

Адрес>.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, участвуя в судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи, с исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление. В удовлетворении исковых требований просил отказать.

Представитель третьего лица Уральского управления Ростехнадзора, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заедания от них не поступило.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей Д.Д.В., В.С.А., И.С.П., выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими удовлетворению, исследовав представленные суду письменные материалы, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1, 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как установлено судом и следует из материалов дела, А.А.А. с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал в качестве инженера-электроника в литейном производстве, что следует из копии трудовой книжки.

А.А.А. приходился сыном истцу ФИО4, что подтверждается копией свидетельства о рождении.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 

<

данные изъяты> в литейном цехе 

<

№> по подготовке производства к работе ООО «НЛК», расположенном по адресу: 

<

Адрес>, в ходе производства ремонтных работ блока 

<

№> автоматической формовочной линии модели 

<

№>, произошел несчастный случай, в результате которого инженера-электроника литейного производства ООО «НЛК» А.А.А. зажало между распорной балкой и подъемным столом подъемника опок указанного блока. В результате несчастного случая на производстве наступила смерть А.А.А. на месте происшествия от 

<

данные изъяты>.

В установленном законом порядке проведено расследование несчастного случая на производстве, результаты которого оформлены актом 

<

№> по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая, несчастный случай с А.А.А. произошел на территории предприятия, в рабочее время, при выполнении работ, обусловленных трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ 

<

№>. Причинами несчастного случая являются: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившаяся в работе движущихся частей блока 

<

№> линии автоматической литейной без ограждения и не оснащенных предупредительной свето-звуковой сигнализацией; неудовлетворительная организация производства работ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда. Директор ООО «НЛК» ФИО6 не организовал производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности при эксплуатации опасного производственного объекта, допустил нарушение требований промышленной безопасности; не организовал обучение и проверку знаний требований охраны труда работников ООО «НЛК» и допустил к работе работников, не обученных по охране труда, также не разработан порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации, не разработал профилактические меры по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний; не обеспечил безопасное производство работ на опасном производственном объекте, допустил эксплуатацию блока 

<

№> ЛАЛ без необходимого ограждения движущихся частей (механизмов); не обеспечил безопасное производство работ на опасном производственном объекте, допустил эксплуатацию блока 

<

№> ЛАЛ не оснащенную свето-звуковой сигнализацией; не организовал разработку организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при отсутствии необходимого ограждения блока 

<

№> ЛАЛ; не обеспечил безопасную эксплуатацию блока 

<

№> ЛАЛ, ремонтные работы на блоке 

<

№> ЛАЛ производились с нарушением требований раздела 4 «Линия автоматическая литейная мод. 

<

№>», руководства по эксплуатации 

<

№>; не обеспечил разборку электросхем приводов механизмов блока 

<

№> ЛАЛ на период ремонта.

Виновными в несчастном случае признано должностное лицо Общества. Грубой неосторожности пострадавшего, приведшей к несчастному случаю, а также нахождение его в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по Дзержинскому району города Нижний Тагил следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела по факту нарушения требований охраны труда, совершенных лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекших по неосторожности смерть инженера-электроника ООО «НЛК» А.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по основанию, предусмотренному 

<

данные изъяты> УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях директора ООО «НЛК» ФИО6, начальника цеха ООО «НЛК» Ц.И.Ю., заместителя начальника цеха по подготовке производства ООО «НЛК» П.А.В., состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ СО «ГБ № 1 г. Н.Тагил» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ее сына А.А.А., медицинская помощь которому была оказана, как указала в исковом заявлении истец, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме).

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейной законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено и ответчиком не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель А.А.А., произошел по вине работников Общества, нарушивших требования охраны труда и не обеспечившего безопасные условия труда погибшего. Ответственность за действия указанных лиц в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ несет Общество как работодатель. Кроме того, ответчик как владелец источника повышенной опасности (электроустановки) несет ответственность за вред, причиненный в результате использования данного оборудования.

Вместе с тем, актом о расследовании несчастного случая установлено, что приблизительно в 

<

данные изъяты> на блоке 

<

№> линии автоматической литейной (ЛАЛ) стал плохо срабатывать распоровщик, сборщик форм П.К.Ю. вызвал инженера-электроника А.А.А. с целью устранить неисправность, на чтоА.А.А. сказал, что посмотрит датчик наличия опок в обеденное время. Сборщик форм П.К.Ю. сообщил об этом начальнику литейного цеха Ц.И.Ю. Начальник литейного цеха Ц.И.Ю. повторно позвал инженера-электроника А.А.А. с целью устранить неисправность. Около 

<

данные изъяты> инженер-электроник А.А.А. начал производить наладку подъемника опок формовочного блока 

<

№>. При этом не перевел автомат формовочный нижний опок в режим «наладка», оставил в режиме «автоматическая работа», не снял питающие напряжения, пневмосистему оставил под давлением. В процессе наладочных работ, А.А.А., находясь стоя на подъемнике опок внутри формовочной машины, снял с кронштейна подъемника опок формовочного блока 

<

№> датчик наличия опоки 

<

№>, не отключив его от системы управления линией ЛАЛ, в активном состоянии, положил на металлическую поверхность подъемника форм, тем самым, около 

<

данные изъяты>, активировал датчик наличия опоки 

<

№> о металлическую поверхность подъемника опок, приведя подъемник в рабочее положение. 

В связи с чем суд приходит к выводу, что нарушение самим А.А.А. п.п. 2.18.2, 3.10 Инструкции по охране труда для электромонтера, электрослесаря, дежурного электрика по обслуживанию электроустановок до 

<

№> явилось одной из причин несчастного случая, а именно: он производил действия, нарушающие указанные пункты Инструкции: не проверил отсутствие напряжения на токоведущих частях; проводил работы с приборами электроэнергии без снятия напряжения; не перевел работу оборудования из режима «автомат» в режим «наладка». Данный факт должен учитываться при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, по вине Общества произошел несчастный случай, повлекший смерть А.А.А., чем нарушено принадлежащее истцу неимущественное благо (семейные связи) и причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого человека, что следует из искового заявления и пояснений истца.

Судом установлено, что А.А.А. являлся сыном истца ФИО4 

Согласно статье 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг (а), родители и дети (усыновители и усыновленные).

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истец, является лицом, которому явно причинены нравственные страдания в связи со смертью сына и выразившиеся в чувстве огромного горя, утраты близкого человека и прежнего смысла жизни. Соответственно, истец приобрела самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда. 

Также суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

Из предъявленного иска, а также пояснений истца в судебном заседании следует, что истцу, как матери, было тяжело перенести смерть сына – А.А.А.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО4 суд также учитывает, что истец с сыном находились в теплых семейных отношениях, принимали активное участие в жизни друг друга, оказывали взаимную поддержку и помощь. Ввиду смерти А.А.А. истец на протяжении длительного периода времени была в подавленном состоянии.

Кроме того, смертью сына ФИО4 причинены тяжелые моральные и нравственные страдания.

Указанные обстоятельства подтвердили в судебном заседании свидетели Д.Д.В., В.С.А., И.С.П.

Таким образом, судом установлен факт причинения истцу морального вреда и наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями ответчика. При вышеизложенных обстоятельствах суд считает, что истцом доказан факт причинения ей физических и нравственных страданий смертью сына; степень которых судом оценивается исходя из вышеизложенных доводов о психоэмоциональном состоянии истца после гибели А.А.А., что и учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.

С учетом характера причиненных истцу страданий, которые описаны судом выше и соответственно принимаются во внимание; фактических обстоятельств, при которых истцу причинен моральный вред, поведения самого А.А.А. перед произошедшим несчастным случаем, степени понесенных нравственных страданий и индивидуальных психологический особенностей ФИО4, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает соразмерной и подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО4 сумму денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На этом основании, а также в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом заявленных требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская литейная компания» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская литейная компания» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (ИНН 

<

№>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская литейная компания» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: /подпись/ А.П. Погадаев

Мотивированное решение составлено 17 октября 2023 года.

Судья: /подпись/ А.П. Погадаев

КОПИЯ ВЕРНА.

Судья: А.П. Погадаев