Судья Гяммер А.Л.

Дело № 22-5465/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Новосибирск 28 октября 2019 года

Новосибирский областной суд в составе:

Председательствующего судьи

Самулина С.Н.,

при секретаре

ФИО1,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области

Кузнецова Ф.В.,

осужденного

ФИО2,

адвоката

Акалович М.А.,

представителя гражданского ответчика

АМС

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Акалович М.А. и представителя 

<

данные изъяты> на приговор Ордынского районного суда Новосибирской области от 22 августа 2019 года, по которому 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый;

осужден по ч.2 ст.263 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре;

в счет возмещения морального вреда с ФИО2 в пользу потерпевшей ФСИ взыскано 

<

данные изъяты> рублей, а также в счет возмещения морального вреда с 

<

данные изъяты> в пользу потерпевшей ФСИ взыскан 

<

данные изъяты> рублей,

по делу определена судьба вещественных доказательств.

установил:

По приговору суда ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшее по неосторожности смерть ФИА, совершенное ДД.ММ.ГГГГ, в 

<

адрес>, при обстоятельствах установленных приговором суда.

В судебном заседании подсудимый вину не признал.

На приговор суда адвокатом Акалович М.А. в защиту осужденного ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она просит об отмене состоявшегося судебного решения и оправдании последнего, ссылаясь на необоснованность выводов суда, занявшего обвинительную позицию и не принявшего во внимание все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

Так, в приговоре не раскрыто существо нарушения ФИО2 пунктов Правил плавания по водным путям РФ, утвержденных приказом Министерства транспорта РФ от 14.10.2002 года №129 и их содержание, а также не указана причинно-следственная связь между неисполнением осужденным обязанности по обеспечению безопасных условий труда и наступившими последствиями в виде смерти ФСИ.

Обращает внимание на то, что все правила безопасности движения и эксплуатации транспорта были соблюдены, никаких транспортных происшествий ни на теплоходах, ни на баркасе не произошло.

Автор жалобы указывает на то, что в действиях ФИО2 отсутствует объективная сторона преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ, поскольку падение ФСИ за борт судна с последующей смертью, произошло в момент, когда теплоход «

<

данные изъяты>» под управлением осужденного не двигался, что согласуется с пояснениями свидетелей ГВВ, СВЮ, ЕАА, ХМВ, СВВ.

Полагает, что если происходит нарушение эксплуатации транспорта, не связанное с его движением, то оно не образует состава настоящего преступления, поскольку посягает на иной объект уголовно-правовой охраны.

В приговоре нет указания на правила движения и эксплуатации, которые нарушены ФИО2 так, как следствием данные обстоятельства не установлены, суд вынес решение в рамках предъявленного обвинения, и ссылаясь лишь на необеспечение требований безопасности труда.

Кроме того, по доводам жалобы, ФИО2 не является субъектом преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ, поскольку ФИО2, с учетом занимаемой им должности, фактически не был наделен полномочиями по контролю за безопасностью внутреннего водного плавания в ходе производства промысловых операций, что согласуется с положениями, представленными в должностной инструкции капитана по рыбодобыче от ДД.ММ.ГГГГ.

По мнению автора жалобы, обеспечение безопасности внутреннего водного плавания, находящихся на баркасе людей осуществляющих промысловую деятельность, а также проведение необходимого инструктажа входило в обязанности судовладельца, а, следовательно, именно судовладелец должен нести ответственность за не соблюдение правил техники безопасности.

Полагает, что ФИО2 не является специальным субъектом, обязанным соблюдать названные правила в силу занимаемой должности, поскольку приказ о приеме ФИО2 на работу в качестве капитана, уполномоченным на это лицом, а именно администрацией бассейна внутренних водных путей, не издавался, запись о приеме на работу в качестве капитана судна в трудовую книжку не вносилась, а также не были составлены и подписаны документы, подтверждающие переход судна в эксплуатацию под ответственность капитана ФИО2. 

Также, ФИО2 не может нести ответственность по ст.263 УК РФ, как лицо обязанное соблюдать правила безопасности движения и эксплуатации транспорта в силу выполняемой работы, за совершение действий, которые ФИО2 в вину не вменялись.

Обращает внимание на то, что потерпевший ФСИ согласился выполнять трудовую функцию без оформления трудовых отношений, что позволило бы ему требовать от работодателя обеспечения безопасных условий труда.

Кроме того, суд не учел, что причиной падения ФСИ явилось то, что последний приступил к выполнению работы по добыче (вылову) водных биологических ресурсов при отсутствии специальных спасательных средств и в результате своих неосторожных действий зацепился ногой за сбрасываемый им трос, то есть имеется нарушение самим пострадавшим правил техники безопасности. 

Вместе с тем, при определении суммы морального вреда суд не учел требования разумности и справедливости, а также грубую неосторожность со стороны самого потерпевшего, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

В поданной апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика 

<

данные изъяты> АМС просит об отмене состоявшегося судебного решения и прекращении в отношении ФИО2 уголовного преследования за отсутствием в деянии состава преступления, ссылаясь на то, что выводы суда о доказанности вины и квалификации действий ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждены допустимыми доказательствами, основаны на предположениях и на противоречивых показаниях свидетелей, достоверность которых вызывает сомнение, противоречия в которых устранены не были, при этом неустранимые сомнения в виновности не были истолкованы в пользу осужденного ФИО2.

Автор жалобы высказывает предположение, что потерпевший ФСИ жив, поскольку его труп не найден.

Полагает, что необнаружение трупа потерпевшего является безусловным основанием к исключению виновности осужденного в инкриминируемом преступлении.

Обращает внимание на то, что заключение эксперта о наличии или отсутствии на теле потерпевшего телесных повреждений, их тяжести, времени и механизме образования, свидетельствующее о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного ФИО2 и потерпевшего ФСИ, не представлено.

Вместе с тем автор жалобы, просит в удовлетворении исковых требований к АО «Новосибирский рыбозавод» отказать, указывая на отсутствие вины осужденного ФИО2 в инкриминируемом преступлении.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и адвокат Акалович М.А., а также представитель гражданского ответчика 

<

данные изъяты> АМС доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, просили приговор суда отменить.

Государственный обвинитель Кузнецов Ф.В. возражал против доводов апелляционных жалоб, полагая, что приговор суда в отношении ФИО2 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы, оставить без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден судом, установлена совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка, при этом, доводы о его непричастности проверялись, однако, своего подтверждения не нашли и обоснованно отвергнуты.

Выводы суда о нарушении ФИО2 при эксплуатации водного транспорта, а именно буксирных теплоходов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» со вспомогательным баркасом, правил предусмотренных ст. ст. 38, 68 Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, утв. приказом Министерства речного флота РСФСР от 30 марта 1982 года №30; п.8.1.10, п.2.4.11 «Правил техники безопасности на судах флота рыбной промышленности СССР» утв. приказом Минрыбхоза СССР от 26 декабря 1990 года №476, Постановлением президиума ЦК профсоюза работников рыбного хозяйства от 19 декабря 1990 года №4; п.43 «Правил по охране труда при добыче (вылове), переработке водных биоресурсов и производстве отдельных видов продукции из водных биоресурсов» утв. приказом Минтруда России от 02 ноября 2016 года №604н; п.15 Правил плавания по внутренним водным путям РФ, утв. приказом Министерства транспорта РФ от 14 октября 2002 года №129; п.11; ч.2 ст.30, ч.ч. 1,2 ст.27 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ; п.п. 312, 314, 319 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, утв. приказом Министерства труда и социального развития РФ №367 от 05 июня 2014 года, а также выводы суда о ненадлежащем выполнении возложенных на ФИО2 в силу занимаемой должности капитана суда функций по координации движения судов и буксируемого баркаса во время выполнения промысловой операции, повлекшем по неосторожности смерть ФИА, нашли свое отражение в его обвинении, которое, вопреки доводам жалоб, соответствует закону и каких-либо противоречий не содержит.

Указанные выводы суда в приговоре мотивированы показаниями свидетелей ХМВ, СВВ, ФДА, БВВ, специалистов КИС и ЕЕВ о том, что именно ФИО2 являлся капитаном судна, ответственного за лов рыбы близнецовым способов в спарке двух теплоходов буксирующих баркас, однако последний не выполнил обязанности по соблюдению требований охраны труда при обстоятельствах гибели ДД.ММ.ГГГГ ФСИ, кроме того организация несения ходовой вахты с его стороны носила ненадлежащий характер, а именно он обязан был обеспечить безопасность мореплавания и соблюдение правил охраны труда, в том числе в ходе производственной деятельности судна и выполнения на нем работ, однако в нарушение предусмотренных нормативных требований осужденный не обеспечил безопасность мореплавания, находившихся на судне людей и ведения на нем промысла и работ, не обеспечил подготовку подчиненных посредством проведения инструктажа, не осуществил контроль за выполняемыми судовыми работами, в связи с чем допустил несоблюдение ФИО3 правил техники безопасности во время промысловой операции, выразившейся в его нахождении на палубе без страховочного троса и спасательного жилета, не пресек указанное нарушение и не приостановил производство работ. Кроме того, он, допустил на баркас, где производится промысел, посторонних граждан (ФСИ и СВЮ), которые не входили в состав промысловой команды и соответственно не имели квалификации и необходимых знаний для ведения промысла, а также, не принял во внимание погодные условия и время суток. 

В соответствии с копией диплома, ФИО2 имеет право работать в должности второго помощника капитана первой группы судов мощностью до 450 л.с. (т.1 л.д.146).

Согласно копии приказа генерального директора 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с производственной необходимостью второй помощник капитана ФИО2 назначен временно с ДД.ММ.ГГГГ капитаном теплохода «

<

данные изъяты>».

В соответствии с письмом ФИО4 Федерального агентства по рыболовству от ДД.ММ.ГГГГ №, лицом, ответственным за добычу (вылов) водных биологических ресурсов является капитан ФИО5, в его отсутствие капитан ФИО2.

Согласно копии приказа генерального директора 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с производственной необходимостью капитаном теплохода «

<

данные изъяты>» ФИО2 назначен с ДД.ММ.ГГГГ ответственным за ведение промыслового лова.

При этом, капитан ФИО2 ознакомлен с требованиями охраны труда в объеме, соответствующим должностным.

Также, суд дал надлежащую оценку подробно приведенным в приговоре показаниям потерпевшей ФСИ, о том, что по предложению ФИО2, её муж ФСИ с ДД.ММ.ГГГГ года работал в 

<

данные изъяты>, был допущен к работе с ведома директора рыбозавода без оформления трудовых отношений; ДД.ММ.ГГГГ ФСИ поехал на рыбозавод вместе с СВЮ, так как ФИО2 сказал, что не хватает рабочих и попросил взять кого-нибудь с собой; ДД.ММ.ГГГГ сотрудники правоохранительных органов сообщили о смерти ее мужа ФСИ, а позже от СВЮ ей стало известно, что при постановке орудий лова ФСИ упал за борт судна и утонул.

Аналогичные показания были даны в судебном заседании и свидетелем ФГИ

Кроме того, суд дал надлежащую оценку подробно приведенным в приговоре показаниям свидетеля ЕАА, являющегося капитаном теплохода «

<

данные изъяты>» из которых следует, что общее руководство осуществлял капитан теплохода «

<

данные изъяты>» ФИО2, поскольку последний был назначен ответственным за лов рыбы близнецовым способом в спарке двух теплоходов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» буксирующих баркас; ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время при выполнении промысловой операции, вернувшись к вспомогательному баркасу от ГВВ и СВЮ узнал, что при постановке орудий лова ФСИ упал за борт судна.

Приведенные пояснения указанных лиц подтверждаются также показаниями свидетеля СВЮ, о том, что он и ФСИ были приняты в 

<

данные изъяты> на работу без надлежащего оформления трудовых отношений; ДД.ММ.ГГГГ, находились при исполнении своих трудовых обязанностей, в темное время суток, в условиях плохой погоды, выполняли работы по установке трала на разных концах вспомогательного баркаса; также, на баркасе находился ГВВ, который управлял лебедкой; после того, как натянулись тросы соединяющие теплоходы и трубы трала, он и ФСИ одновременно отпустили в воду трубы, которые потянули за собой трал и в этот момент ногу ФСИ зацепило тросом трала, и потянуло вслед за тралом в воду, последний зацепился руками за ограждение, подержался несколько секунд и ушел под воду; после этого, ГВВ по рации сообщил капитану ФИО2 о том, что ФСИ упал за борт и ему необходимо остановить теплоход; незамедлительно, были проведены поисковые работы, однако ФСИ не нашли; в сцепке теплоходов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» главным был капитан ФИО2, поскольку именно он отдавал все указания необходимые для выполнения промысловой операции, а капитан ЕАА данные указания исполнял; вместе с тем, перед началом работы, ему и ФСИ правила техники безопасности при ведении работ с тралом никто не разъяснял, инструктажи по технике безопасности никто не проводил, кроме того, специальные средства им не выдавались и, где они хранятся, он не знал.

Согласуются показания вышеуказанных лиц также с показаниями свидетеля ГВВ о том, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФСИ и СВЮ находился на вспомогательном баркасе; руководил выполнением промысловых операций капитан ФИО2, при этом, перед выходом в акваторию инструктаж по технике безопасности не проводился, а из спасательных средств были только спасательные круги на баркасе, сверху на рубке; услышав крики о помощи, увидел, что ФСИ упал за борт судна, после чего, передал по рации капитану ФИО2, чтобы остановили теполоходы, однако после остановки, баркас продолжало нести по течению; при этом, на баркасе не было ограждения с левой стороны, где трал сбрасывается, и рабочие не были обеспечены спасательными жилетами и страховочными поясами.

Более того, показания вышеуказанных свидетелей соответствуют показаниям свидетелей ЛАЕ, ПЕА, РФЯ, которые верно отражены в приговоре и, наряду с другими доказательствами, получили объективную оценку в качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден.

Показания свидетелей являются последовательными и согласуются с исследованными в судебном заседании материалами дела, получены в соответствии с действующим законодательством. Мотивов для оговора ФИО2 указанными лицами по делу не установлено, при этом, их смысл и содержание соответствуют друг другу, а какие-либо противоречия, способные повлиять на обоснованность выводов суда о виновности осужденного в них отсутствуют.

Вместе с тем, о достоверности вышеуказанных показаний потерпевшей и свидетелей, а также о правильности данной им судом оценки, говорит и то, что они согласуются с обстоятельствами, изложенными ФИО2 при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, подробно приведенными в приговоре суда, согласно которых тот признавал, что он фактически отвечал за добычу биоресурсов, за технику безопасности на его теплоходе и на баркасе, никто на промысловой палубе не использовал страховочные тросы и жилеты, инструктаж по технике безопасности на судне им не проводился.

Показаниям ФИО2 суд дал надлежащую оценку, выводы суда сделаны на основе анализа исследованных в судебном заседании доказательств, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, виновность ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден судом, также подтверждается и другими приведенными в приговоре письменными доказательствами, допустимость которых сомнений не вызывает, в связи с тем, что собраны и исследованы они были в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам представителя гражданского ответчика, необнаружение трупа ФИО3 и отсутствие судебно-медицинского заключения о его смерти, с учетом показаний эксперта МКЭ о возможной причине смерти ФСИ и всей совокупности, исследованных в судебном заседании доказательств, не влияет на выводы суда, изложенные в приговоре, не является безусловным основанием к исключению виновности осужденного ФИО2 в инкриминируемом преступлении. Факт смерти ФСИ установлен вступившим в законную силу решением суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФСИ объявлен умершим ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, установленных судом.

Доводы апелляционной жалобы защитника Акалович М.А. в целом аналогичны тем, что приводились ей при рассмотрении уголовного дела по существу, судом первой инстанции им дана надлежащая правовая оценка с указанием на несостоятельность.

Причин не согласиться с выводами суда о доказанности вины ФИО2 в совершенном преступлении суд апелляционной инстанции не находит, указывая, что они основаны на материалах дела, в должной степени мотивированы и являются правильными.

Утверждение защитника в жалобе о непричастности ФИО2 к преступлению, равно как и указания, сводящихся к тому, что наступившие последствия в виде смерти ФСИ при производстве промысловой операции не находятся в причинно-следственной связи с действиями осужденного, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Противоречий в доказательствах, на которых основан приговор, ставящих под сомнение выводы о виновности осужденного, не имеется.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, прийти к правильному выводу о виновности в нем последнего, а также о квалификации его действий.

Доводы апелляционной жалобы адвоката на отсутствие в приговоре доказательств того, что нарушение ФИО2 пунктов Правил плавания по водным путям РФ, утвержденных приказом Министерства транспорта РФ от 14.10.2002 года №129 повлекло смерть потерпевшего, являются несостоятельными, поскольку противоречат содержанию приговора.

Суд верно установил, что падение потерпевшего за борт судна и его гибель являются последствиями ненадлежащего выполнения работы по координации движения судов и буксируемого баркаса во время выполнения промысловой операции, а также допущенного бездействия со стороны капитана ФИО2, который в силу прямого указания нормативных требований нес ответственность за безопасность людей и безопасность выполнения работ, однако до начала промысловой операции не обеспечил на палубе потерпевшего ФСИ страховочным тросом и спасательным жилетом, не пресек данное нарушение, не приостановил производство работ. Более того, ФИО2 продолжил промысел в условиях плохой погоды и в темное время суток.

Доводы жалобы адвоката о нарушении правил техники безопасности самим потерпевшим, которое, по мнению защиты, выразилось в том, что ФСИ приступил к выполнению работы по добыче водных биологических ресурсов при отсутствии специальных спасательных средств и в результате своих неосторожных действий зацепился ногой за сбрасываемый им трос, не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного и не влекут его освобождение от уголовной ответственности. 

Поскольку по смыслу закона, уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст.263 УК РФ, наступает при условии возникновения последствий, указанных в этой статье, если они находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, из чего следует, что уголовному преследованию подлежит лицо, чьи действия повлекли по неосторожности смерть человека, что и было установлено судом в отношении ФИО2.

Довод апелляционной жалобы защитника о необходимости привлечения к уголовной ответственности судовладельца, обязанного обеспечивать безопасность находящихся на баркасе людей осуществляющих промысловую деятельность, проводить необходимый инструктаж, не является состоятельным, поскольку в силу ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Таким образом, тщательно исследовав все обстоятельства дела и объективно оценив собранные доказательства в совокупности, суд правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч.2 ст.263 УК РФ, как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу, не допущено. Приговор постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.307 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставляемых им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым лицам.

Наказание осужденному ФИО2 назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств, совокупности всех данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, обусловленных смертью мужа, с учетом установленных гражданским законодательством требований соразмерности, разумности и справедливости, а также с учетом материального и семейного положения осужденного.

Таким образом, приговор суда соответствует требованиям закона и оснований к его отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Ордынского районного суда Новосибирской области от 22 августа 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Акалович М.А. и представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> АМС – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья С.Н. Самулин