Судья Лобастова О.Е. Дело № 22-6232/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 12 октября 2023 года

Пермский краевой суд в составе: председательствующего Евстюниной Н.В.,

при секретаре судебного заседания Астаповой М.С.,

с участием прокурора Куницыной К.А.,

потерпевшего Б2.,

представителя потерпевшего адвоката Зубова Д.И.,

осужденного ФИО1

защитника адвоката Гнатенко В.А.,

представителя гражданского ответчика ООО «***» Ш.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его адвоката Гнатенко В.А. и представителя гражданского ответчика ООО «***» Н. на приговор Пермского районного суда Пермского края от 7 августа 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев, исчисляя срок наказания со дня прибытия в колонию-поселение, куда надлежит следовать самостоятельно за счет государства, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «***» в счет компенсации морального вреда в пользу Б2. 1 500 000 рублей, в пользу Б4. 1 500 000 рублей, в пользу Б3. 1 500 000 рублей.

Решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах, процессуальных издержках, аресте на имущество.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Гнатенко В.А. и представителя гражданского ответчика ООО «***» Ш., поддержавших доводы жалоб, потерпевшего Б2. и его представителя адвоката Зубова Д.И., возражавших против удовлетворения жалоб, прокурора Куницыной К.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя 5 марта 2023 года автомобилем «Ивеко», нарушил п.п. 8.1, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, допустил столкновение с автомобилем «Рено Дастер», в результате чего водителю указанного автомобиля Б1. были причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие смерть Б1. на месте дорожно-транспортного происшествия.

Преступление совершено на участке 29-31 км автодороги «Пермь-Усть-Качка» на территории Пермского района Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 полагает, что судом неверно установлены фактические обстоятельства дела, не дано надлежащей оценки показаниям свидетелей Е. и М1., необоснованно отвергнуты доводы о незаконности проведенного осмотра места происшествия и составления схемы дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП). Указывает на нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон в связи с отклонением акта экспертного исследования специалиста И. и данные им показания в суде. Указывает на сомнения в достоверности и обоснованности проведенной в ходе предварительного следствия экспертизы, и связанный с этим отказ суда в назначении повторной автотехнической экспертизы. Полагает, что приговор основан на противоречивых и недостоверных доказательствах, а показания свидетеля П1. являются единственными и недостаточными для доказывания его виновности. При условии признания его виновным считает назначенное наказание слишком суровым без учета неосторожной формы вины, исключительно положительной характеристики его личности, перечня смягчающих обстоятельств. Также считает незаконным решение суда об отсутствии оснований для применения к нему условного осуждения. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Гнатенко В.А., давая свою оценку исследованным доказательствам, считает, что суд необоснованно отказал в признании недопустимыми доказательствами схемы ДТП и протокола осмотра места происшествия, поскольку ФИО1 место ДТП сотрудникам дорожно-патрульной службы (далее ДПС) и следователю не указывал, а отсутствие упоминания масленого пятна в схеме ДТП и протоколе осмотра места происшествия говорит о неполноте и недостоверности следственных действий. Также указывает, что суд необоснованно отверг показания специалиста И. и выполненное им экспертное исследование, однако не привел ссылок на нормы УПК РФ, запрещающие представление рецензий на имеющиеся в деле экспертизы. Кроме того, при наличии спорных аспектов, суду необходимо было назначить повторную судебную автотехническую экспертизу. При разрешении ходатайства стороны защиты о назначении повторной экспертизы, суд не учел ни одного довода защиты и не дал им оценки. Показания свидетеля П1. не являются достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО «***» Н. ставит вопрос об изменении приговора и снижении компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, грубой небрежности погибшего и отсутствия вины ФИО1 Полагает, что не всем исследованным доказательствам суд дал оценку, а именно не приведены мотивы присуждения одинаковой суммы компенсации морального вреда, что нарушает требования разумности и справедливости, свидетельствует о формальном подходе суда к расчету размера компенсации морального вреда без учета индивидуальностей каждого из гражданских истцов и других обстоятельств. Судом не дана оценка тому, что Б3. проживает отдельно в г. Приобье. Также отмечает, что судом не дана оценка доводу о том, что заключение эксперта С. № 296 от 25 мая 2023 года не содержит в себе исследования всех обстоятельств ДТП. Просит принять во внимание экспертное исследование И. № 2106/10/2023, установившего другие имеющие значение обстоятельства, свидетельствующие о грубой неосторожности погибшего и отсутствии вины ФИО1

В возражениях на апелляционные жалобы заместитель прокурора Пермского района Семенова Г.В. полагает, что нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено, оснований для удовлетворения жалоб не имеется.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, поступивших возражений, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека при изложенных в приговоре обстоятельствах, являются правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно проанализированных судом в приговоре и получивших оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Согласно показаниям осужденного ФИО1 он двигался на автомобиле «Ивеко» со скоростью, которая позволяла ему контролировать движение управляемого им автомобиля. Поднимаясь в гору и пройдя практически весь имевшийся дорожный изгиб вправо (продолжительный поворот), увидел на своей полосе движения автомобиль, резко вывернул руль вправо, намереваясь выехать на обочину, но столкновения избежать не удалось. Местом столкновения автомобилей являлась его полоса движения, где имелось масляное пятно, осыпь стекла и пластика.

Между тем показания осужденного не нашли своего подтверждения ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном разбирательстве.

Так, из показаний свидетеля П1. следует, что 5 марта 2023 года в ночное время он двигался на своем автомобиле в направлении с. Усть-Качка со стороны г. Перми по дороге, которая имеет две полосы, при этом граница проезжей части были видны, он ориентировался на обочину. Впереди двигался автомобиль «Рено». Недалеко от поворота на д. Косотуриха дорога имеет изгиб влево, затяжной поворот хорошо просматривается. В этот момент он увидел, как грузовой автомобиль двигался прямо в сторону его автомобиля и автомобиля «Рено», не следуя по своей полосе движения и не совершая поворот, выехал на его и автомобиля «Рено» полосу движения, где и произошло лобовое столкновение с автомобилем «Рено». Грузовой автомобиль пытался отвернуть вправо, но было поздно, на свою полосу не вернулся. Водитель «Рено» принял меры к экстренному торможению. На его вопрос, почему тот проехал прямо, не выполнив поворот, водитель грузового автомобиля «Ивеко» сказал, что отвлекся.

В ходе проведения очной ставки с ФИО1 свидетель свои показания подтвердил в полном объеме (т. 1 л.д. 197-204).

Суд обоснованно признал показания свидетеля П1., непосредственного очевидца дородно-транспортного происшествия, более достоверными, поскольку они последовательны, подробны и детальны, подтверждены в ходе проведения следственных действий.

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 5 марта 2023 года, в ходе которого производилось фотографирование и составлена схема, был исследован участок дороги на 30 км автомобильной дороги «Пермь-Усть-Качка», где произошло ДТП, зафиксированы характеристики проезжей части и дорожного покрытия, включая ширину, расположение автомобилей на проезжей части справа в направлении с. Усть-Качка, осыпи осколков стекла и пластика на проезжей части и правой обочине на протяжении 25,1м от транспортных средств, места столкновения со слов водителя ФИО1 на расстоянии 1,7 м от правой обочины дороги в направлении с. Усть-Качка (т. 1 л.д. 10-17, 18, 19, 20-31).

Из протокола осмотра места происшествия на участке автодороги «Пермь-Усть-Качка» в районе 30 км со стороны с. Усть-Качка справа по ходе движения имеется дорожный знак 1.11.1 «Опасный поворот», имеется незначительный подъем и изгиб вправо, переходящий в крутой (опасный) поворот (т. 2 л.д. 167?176).

Из протоколов осмотра транспортных средств следует, что у автомобиля «Рено Дастер» полностью деформирована передняя часть кузова, отсутствует лобовое стекло, замяты передние двери, стойки, крыша повреждена большей частью впереди слева, смято переднее левое колесо, приборная панель в салоне полностью разбита; у автомобиля «Ивеко» отсутствует передние бампер и фары, повреждена передняя левая часть с замятием передних узлов и агрегатов, отсутствуют решетка радиатора, незначительные фрагменты пластика и декоративных элементов спереди слева (т. 2 л.д. 99-103, 104-108).

Из показаний свидетеля Е. следует, что 5 марта 2023 года она в составе следственно-оперативной группы проводила осмотр места дорожно-транспортного происшествия на автодороге «Пермь-Усть-Качка». Сотрудники ДПС З. и Г. производили замеры курвиметром, полученные данные были внесены ею в протокол осмотра места происшествия. Разлитой жидкости на дороге не было видно, была видна осыпь осколков и пластика по всей ширине проезжей части, а также на правой обочине в сторону с. Усть-Качка. Понятым и другим участникам осмотра места ДТП были разъяснены их права, а по окончании осмотра места ДТП и составления схемы ДТП, все участники были с ними ознакомлены, о чем поставили свои подписи в данных документах, заявлений, замечаний, ходатайств ни от кого не поступало.

Согласно показаниям свидетеля З., инспектора ДПС, в ночное время 5 марта 2023 года он находился на месте дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на автодороге «Пермь-Усть-Качка» с участием грузового и легкового автомобилей, которые находились справа от проезжей части со стороны г. Перми. У грузового автомобиля была повреждена левая передняя часть, у «Рено» передняя часть. Водитель ФИО1 показал ему место ДТП, которое располагалось на полосе движения автомобиля «Рено», в этом же месте была осыпь стекла и пластика. Дорога в месте ДТП имеет изгиб вправо по ходу движения грузового автомобиля, оба автомобиля находились на изгибе дороги. Схему места ДТП составлял следователь, он производил замеры, диктовал, следователь вносила данные.

Согласно заключению эксперта № 296 от 25 мая 2023 года столкновение автомобилей «Ивеко» и «Рено Дастер» произошло на стороне проезжей части, предназначенной для движения со стороны г. Перми (в направлении движения автомобиля «Рено Дастер») в продольном направлении – приблизительно в месте начала «веерообразной» зоны распределения мелких частиц грунта. Расположение места столкновения, установленного следственным путем, на расстоянии 1,7м относительно правого, при движении в направлении с. Усть-Качка, края проезжей части и на расстоянии 54,0м относительно линии расположения километрового указателя «30км» не противоречит объективным данным, зафиксированным при осмотре места происшествия. Ни снижение скорости, ни полная остановка автомобиля «Рено Дастер» не исключали возможности его столкновения с автомобилем «Ивеко», двигающимся без торможения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, выполнение водителем автомобиля «Ивеко» требований пункта 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения, с учетом требований пунктов 1.4, 1.5 абзац 1 и 9.1 Правил, исключало дорожно-транспортное происшествие (т.2 л.д.16-32).

Из заключений судебно-медицинского эксперта № 1395 от 5 апреля 2023 года и № 26/1395-23-доп. от 1 июня 2023 года следует, что смерть Б1. наступила в результате тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы, закрытой травмы груди, закрытой травмы живота, оскольчатых закрытых переломов правой большеберцовой кости на границе средней и нижней третей, правой малоберцовой кости в верхней и средней третях, левой бедренной кости в средней трети, левого надколенника, полного вывиха головки левой локтевой кости с разрывом капсмулы сустава и образованием гематомы 25мл, множественных рвано-ушибленных ран, ссадин, кровоподтеков на теле; с развитием травматического шока смешанной этиологии. Указанная тупая сочетанная травма тела в соответствии с п.п. 6.1.3, 6.1.10, 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Травма образовалась прижизненно, за несколько десятков секунд – десятков минут до наступления смерти, в результате ударных, плотно-скользящих, сдавливающих воздействий, возможно, в условиях дорожно-транспортного происшествия, смерть наступила за 24-36 часов до момента исследования трупа в морге (6 марта 2023 года) (т. 1 л.д. 37-41, 210-214).

Из показаний потерпевших Б2., Б4., Б3. следует, что о дорожно-транспортном происшествии и смерти Б1. им стало известно 5 марта 2023 года; Б2. выезжал на место ДТП, по ходу движения в сторону с. Усть-Качка видел автомобили на правой обочине, на правой полосе осколки стекла и пластика.

Оценив с точки зрения относимости, допустимости и достоверности указанные доказательства, а также иные, в частности ответ и информацию из КГБУ «Управление автомобильных дорог и транспорта Пермского края» о состоянии на момент дорожно-транспортного происшествия участка дороги и дорожного покрытия, установленных дорожных знаках, информацию из Пермского ЦГМС – филиала ФГБУ «Уральское УГМС» о погодных условиях в ночь дорожно-транспортного происшествия, признав совокупность исследованных доказательств достаточной для принятия решения по делу, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения, результатом которого явилась смерть Б1.

Заинтересованности свидетелей П1., Е., З. в привлечении ФИО1 к ответственности, оснований для его оговора не усматривается.

Оснований для признания протокола осмотра дорожно-транспортного происшествия и составленной к нему схемы ДТП недопустимыми доказательствами судом не установлено, поскольку данное следственное действие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а несогласие стороны защиты с фиксацией в протоколе тех или иных обнаруженных на месте происшествия следов не свидетельствует о нарушении закона при получении доказательств по уголовному делу. Кроме того, в осмотре места ДТП принимал участие водитель ФИО1, от которого заявлений и замечаний не поступило. Правильность занесения в протокол сведений удостоверили своими подписями понятые П2. и М2., от которых также замечаний не поступило.

Утверждения М1. в судебном заседании о том, что он фактически не участвовал в осмотре места ДТП и составлении схемы, место столкновения автомобилей было в месте расположения масленого пятна на полосе движения автомобиля «Ивеко» обоснованно судом оценены критически, поскольку опровергаются его показаниями, данными в ходе предварительного расследования, в том числе и о том, что начало концентрации осыпи осколков автомобилей и грязи находилось на полосе движения автомобиля «Рено Дастер», а дальше обширной площадью по всей ширине проезжей части, ФИО1 сам показал на место ДТП. Приложенная к протоколу допроса составленная М1. схема не противоречит схеме, составленной на месте дорожно-транспортного происшествия. Приведенные свидетелем причины изменения показаний являются надуманными и неубедительными. Кроме того, М2., являясь начальником автотранспортного предприятия ООО «***», то есть начальником водителя ФИО1, и прибыв на место дорожно-транспортного происшествия, был заинтересован в правильности составления схемы ДТП. О наличии иных следов столкновения автомобилей (масленого пятна) ни ФИО1, ни М2. не заявили.

Какие-либо неустранимые противоречия между доказательствами, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Оснований сомневаться в правильности выводов автотехнической судебной экспертизы, а также для признания экспертного заключения недопустимым доказательством, у суда не имелось, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, является научно обоснованным, дано компетентным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и значительный стаж работы, в пределах его полномочий, при этом эксперту разъяснялись его процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ. Для производства экспертного исследования в распоряжение эксперта были представлены все необходимые материалы и документы, выводы эксперта подробно мотивированы, ответы на все поставленные перед экспертом вопросы являлись полными и понятными, не содержали противоречий и не требовали дополнительных разъяснений и экспертного исследования, в связи с чем суд обоснованно не нашел оснований для назначения повторной либо дополнительной автотехнической экспертизы. Не усматривается таковых оснований и судом апелляционной инстанции.

С учетом данных обстоятельств судом правомерно не принят во внимание акт экспертного исследования № 2106/10/2023 от 11 июля 2023 года, предоставленный по ходатайству стороны защиты, и показания свидетеля И., проводившего указанное исследование, как не отвечающие требованиям уголовно-процессуального закона. Как верно отмечено судом, И. в качестве специалиста по уголовному делу не привлекался, права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, ему не разъяснялись, также как ответственность за дачу заведомо ложного заключения. При даче заключения И. не обладал всеми материалами дела, не провел свое исследование, а оценил выводы проведенной по делу автотехнической экспертизы с точки зрения ее достоверности, что является прерогативой суда, а указанное им место столкновения автомобилей противоречит материалам дела и установленным на основании допустимых доказательств фактическим обстоятельствам.

По сути, в апелляционных жалобах предлагается переоценить собранные по уголовному делу доказательства и сделать иные выводы об установленных на их основе фактических обстоятельствах, к чему оснований не имеется. Тот факт, что данная судом оценка исследованным доказательствам не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Судом апелляционной инстанции не установлено нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность расследования уголовного дела, самой процедуры судебного разбирательства, и могли бы повлиять на правильность и объективность выводов о доказанности виновности ФИО1

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 -291 УПК РФ, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Также из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на принятие законного, обоснованного и справедливого решения, по делу не допущено, все заявленные участниками процесса ходатайства, были разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Отказ суда в удовлетворении заявленных осужденным и стороной защиты ходатайств нарушением уголовно-процессуального закона не является, поскольку надлежащие мотивы такого отказа судом приведены. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав подсудимого и о наличии у суда обвинительного уклона.

Суд пришел к верному выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля под управлением водителя ФИО1 явилось грубое нарушение им требований пунктов 8.1., 9.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, требований дорожного знака 1.11.1 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ. Также судом правильно установлено, что допущенные ФИО1 нарушения Правил дорожного движения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего Б1.

Действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Оснований для иной квалификации не усматривается.

При назначении ФИО1 наказания суд учел смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств: оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в словах соболезнования потерпевшим в судебном заседании, состояние здоровья подсудимого, оказание материальной помощи близкому родственнику.

Суд учел, что осужденный ранее не судим, по месту жительства, прохождения воинской службы и работы характеризуется положительно, привлекался к административной ответственности в области дорожного движения, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит.

Вместе с тем суд не установил исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о невозможности достичь целей наказания при менее строгом его виде и назначил наказание в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для применения ст.ст. 73, 53.1 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, по своему характеру, виду и размеру является справедливым, соответствующим тяжести содеянного и личности виновного, оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым или чрезмерно мягким не имеется.

Вид исправительного учреждения назначен с учетом положений ст. 58 УК РФ.

Потерпевшими в связи с гибелью Б1. заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда Б2. в размере 2 000 000 рублей, Б3. в размере 2 000 000 рублей и Б4. в размере 3 000 000 рублей.

В качестве гражданского ответчика привлечено ООО «***», работником которого являлся ФИО1, выполнявший свои трудовые обязанности и управлявший в момент совершения преступления принадлежащим Обществу транспортным средством.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1068, 1079, 1099, 1100 ГК РФ правильно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований потерпевших Б. и возложил обязанность по возмещению вреда истцам с ответчика ООО «Агро-Авто», работником которого являлся ФИО1, в размере 1 500 000 рублей каждому.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из конкретных обстоятельств дела, а также, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам.

Вопреки доводам представителя гражданского ответчика ООО «***» взысканный судом размер компенсации морального вреда в указанных суммах, по мнению суда апелляционной инстанции, отвечает требованиям разумности и справедливости, учитывает обстоятельства происшествия, в том числе форму вины причинителя вреда, характер понесенных потерпевшими нравственных страданий, что соответствует нормам действующего законодательства, обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевших от причинения вреда и лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя потерпевшим в некоторой степени нравственные страдания.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения, с указанием мотивов о размере компенсации морального вреда.

Доводы жалобы гражданского ответчика о несогласии с размером взысканного морального вреда со ссылкой на то, что размер морального вреда каждому истцу определен без учета индивидуальностей истцов, проживания одного из них в ****, не свидетельствует о необоснованности размера взысканной компенсации морального вреда, поскольку судом установлено, что в семье погибшего существуют тесные семейные связи, проживание одного сына Б3. в другом регионе не свидетельствует об утрате этих связей, поскольку из материалов дела усматривается, что первым о гибели отца узнал именно он.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 7 августа 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Гнатенко В.А. и представителя гражданского ответчика ООО «***» Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись