Дело № 2-7/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Комсомольский 26 февраля 2020 года

Черноземельский районный суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Даваева А.Ю.,

при секретаре Эрдни-Горяеве М.Ю.,

с участием представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Дадаева Беслана Абумуслимовича, ФИО5 к ФИО6 и ФИО2 о расторжении договора дарения, признании недействительными договора дарения и договора купли-продажи недвижимого имущества, 

установил:

ФИО7, ФИО5 и ФИО8 (без отчества) обратились в суд с иском, мотивируя тем, что ФИО8 на праве собственности принадлежали жилой дом с пристройкой общей площадью 65,8 кв.м., двухквартирный жилой дом с пристройкой общей площадью 85,6 кв.м., овчарня площадью 312,5 кв.м., земельный участок площадью 6430000 кв.м., расположенные 

<

..........>. 21 апреля 2016 года ФИО8 заключила договор дарения указанного недвижимого имущества с ФИО9 Согласно пункта 4 указанного договора дарения на регистрационном учете состоят ФИО8, ФИО7, ФИО10, которые сохраняют право пользования и регистрацию по указанному адресу. Одаряемый претензий не имеет. С ФИО9 была договоренность о том, что истцы сохранят право пользования недвижимым имуществом бессрочно, самостоятельно оплачивают коммунальные платежи и налоги на имущество. 06 августа 2018 года ФИО9 умер. После его смерти истцам стало известно, что ФИО9 23 июня 2017 года заключил договор дарения с ФИО6 При этом ФИО9 нарушил их право пожизненного пользования недвижимым имуществом, так как не указал в договоре дарения, что недвижимость передается в порядке дарения с обременением. 13 июня 2018 года ФИО6 продал недвижимость ФИО2 Считают, что договор дарения от 21 апреля 2015 года должен быть расторгнут, а договоры дарения от 23 июня 2017 года и купли-продажи от 13 июня 2018 года должны быть признаны недействительными, поскольку договор дарения от 21 апреля 2015 года заключался ФИО8 на условиях бессрочного пользования истцами недвижимым имуществом, следовательно, последующие собственники обязаны были соблюдать оговоренные условия. Нарушение одаряемым обязательства по сохранению за дарителем права проживать в подаренной квартире дает дарителю право в одностороннем судебном порядке расторгнуть договор, поскольку даритель в значительной степени лишается пожизненного права проживать в подаренной квартире. Просят расторгнуть договор дарения недвижимого имущества, заключенный 21 апреля 2016 года между ФИО8 и ФИО9, признать недействительными договор дарения недвижимого имущества, заключенный 23 июня 2017 года между ФИО9 и ФИО6, договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный 13 июня 2018 года между ФИО6 и ФИО2 

24 января 2020 года производство по гражданскому делу в части предъявленных исковых требований ФИО8 к ФИО6 и ФИО2 о расторжении договора дарения, признании недействительными договора дарения и договора купли-продажи недвижимого имущества прекращено на основании абзаца 3 статьи 220 ГПК РФ. ФИО8 привлечена в порядке статьи 43 ГПК РФ в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме и просила их удовлетворить. 

Ответчик ФИО2 и представитель ответчика ФИО6 – ФИО3 возражали против удовлетворения исковых требований. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО8 – ФИО4 также поддержал исковые требования в полном объеме и просил их удовлетворить 

Истцы ФИО7, ФИО5, ответчик ФИО9, третьи лица – ФИО8, представитель Управления Росреестра по РК, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили. 

Данное обстоятельство в силу ст.167 ГПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Согласно пункту 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).

В силу статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. (пункт 2 статьи 166 ГК РФ)

В силу статьи 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с частью 2 статьи 292 ГК РФ, переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Судом, в частности, из реестровых дел по спорному недвижимому имуществу, установлено, что на основании договора дарения от 21 апреля 2016 года ФИО8 подарила ФИО9 недвижимое имущество, состоящее из жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; овчарни на 800 голов овцематок с кадастровым номером 

<

..........>; земельного участка с кадастровым номером 

<

..........>, расположенных по адресу: 

<

..........> 

В соответствии с пунктами 6, 9 указанного договора он имел силу передаточного акта. Одаряемый приобретает право собственности на вышеуказанную целую недвижимость с момента государственной регистрации этого права.

Данный договор подписан сторонами, зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Республике Калмыкия. Факт подписания договора ФИО8 в судебном заседании никем не оспаривался. 

23 июня 2017 года на основании договора дарения ФИО9 подарил ФИО6 недвижимое имущество, состоящее из жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; овчарни на 800 голов овцематок с кадастровым номером 

<

..........>; земельного участка с кадастровым номером 

<

..........>, расположенных по адресу: 

<

..........> 

13 июня 2018 года на основании договора купли-продажи недвижимого имущества ФИО2 приобрел у ФИО6 недвижимое имущество, состоящее из жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; жилого дома с кадастровым номером 

<

..........>; овчарни на 800 голов овцематок с кадастровым номером 

<

..........>; земельного участка с кадастровым номером 

<

..........>, расположенных по адресу: 

<

..........>

Названные договоры подписаны сторонами, зарегистрированы в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Республике Калмыкия.

Анализ содержания договора дарения от 21 апреля 2016 года, в частности, его пункт 13, позволяет суду прийти к выводу, что ФИО8 при его подписании подтвердила со своей стороны, что она не лишена дееспособности, не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть настоящего договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие заключить настоящий договор на крайне невыгодных для себя условиях, и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой. 

Более того, согласно материалам реестровых дел при сдаче документов в органы Росреестра на регистрацию спорного договора дарения ФИО8 присутствовала, спорный договор подписан ею лично, она не была лишена возможности прочитать договор и в случае несогласия с ним отказаться от его заключения. 

Согласно пункту 4 договора дарения от 21 апреля 2016 года на регистрационном учете состоят ФИО8, ФИО7, ФИО10, которые сохраняют право пользования и регистрации по указанному адресу. Одаряемый претензий не имеет.

По смыслу статей 209, 218 ГК РФ наличие в договоре дарения пункта такого содержания не может ограничивать возникшее после государственной регистрации право собственности и свободу распоряжения им по своему усмотрению. 

Возникновение после государственной регистрации права собственности у ФИО9 в отношении приобретенного имущества и свободы его распоряжением по своему усмотрению не могли быть ограничены наличием в договоре дарения от 21 апреля 2016 года пункта 4, что следует из положений статьи 209 ГК РФ.

Учитывая изложенное, на основании решения Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 22 августа 2018 года, дополнительного решения Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 20 февраля 2019 года, апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 04 июня 2019 года на ФИО8 возложена обязанность устранить препятствия в пользовании ФИО2 принадлежащим ему на праве собственности жилыми домами с кадастровыми номерами 

<

..........>, расположенными 

<

..........>, путем выселения, а также обязанность освободить овчарню площадью 312,5 кв.м., с кадастровым номером 

<

..........>, земельный участок, общей площадью 6430000 кв.м., с кадастровым номером 

<

..........>, расположенные по адресу: 

<

..........>. 

Определением судьи Верховного Суда Республики Калмыкия от 08 ноября 2019 года в передаче кассационных жалоб ответчика ФИО8 и её представителя ФИО11 на решение Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 22 августа 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 04 июня 2019 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

Более того, разрешая исковые требования ФИО7, ФИО5, суд принимает во внимание, что в соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу частей 2, 3 статьи 61 ГПК РФ или частей 2, 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Так, решением Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 21 января 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО8 б/о к ФИО6, ФИО2 о признании недействительными (ничтожными) договора дарения недвижимого имущества от 21 апреля 2016 года, заключенного между ФИО8 б/о и ФИО9; договора дарения недвижимого имущества от 23 июня 2017 года, заключенного между ФИО9 и ФИО6; договора купли-продажи недвижимого имущества от 13 июня 2018 года, заключенного между ФИО6 и ФИО2, а также применении последствий недействительности указанных сделок, обязании сторон возвратить друг другу все полученное по оспариваемым договорам отказано. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 04 июня 2019 года решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО8 б/о - без удовлетворения.

Судами было установлено, что истцом не представлены какие-либо доказательства того, что оспариваемые договоры дарения, купли-продажи недвижимого имущества являются мнимыми, притворными либо совершенными под влиянием существенного заблуждения.

Кроме того, предметом рассмотрения и оценки судами первой и апелляционной инстанции являлся пункт 4 договора дарения от 21 апреля 2016 года, из которого следует, что на указанной жилой площади на регистрационном учете состоят истец, ФИО7, ФИО10, которые сохраняют право пользования и регистрации по указанному адресу. Одаряемый претензий не имеет. 

Как указали суды в своих решениях, с учетом требований части 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ наличие в договоре дарения пункта такого содержания не могло ограничивать возникшее после государственной регистрации право собственности и свободу распоряжения им по своему усмотрению.

Определением судьи Верховного Суда Республики Калмыкия от 19 сентября 2019 года в передаче кассационной жалобы представителя истца ФИО11 на решение Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 21 января 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 04 июня 2019 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

В связи с чем, доводы искового заявления о том, что этот пункт договора – гарантия проживания истцов на животноводческой стоянке, не нашел своего подтверждения. 

Доказательств, могущих привести по настоящему делу к иным выводам, нежели содержащимся в перечисленных судебных актах по ранее рассмотренным делам, не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО7, ФИО5 о расторжении договора дарения, признании недействительными договоров дарения и купли-продажи недвижимого имущества.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления Дадаева Беслана Абумуслимовича, ФИО5 к ФИО6 и ФИО2 о расторжении договора дарения, признании недействительными договора дарения и договора купли-продажи недвижимого имущества отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Даваев

Мотивированное решение составлено 02 марта 2020 года.