КОПИЯ

дело № 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июня 2019 года г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,

при секретаре Мамедовой В.А.,

с участием:

представителей истца ФИО1, ФИО2, 

представителя ответчика Палеха Р.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ИП ФИО3, ФИО4 о признании недействительным (ничтожным) договора об уступке права требования, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец САО «ВСК» обратился с иском к ответчикам ИП ФИО3, ФИО4 о признании недействительным (ничтожным) договор об уступке права требования №ДД.ММ.ГГГГ от 20 ноября 2018 года, заключенного между ИП ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 20 ноября 2018 года между ФИО4 и ИП ФИО3 заключен договор об уступке права требования № ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает совокупность прав и обязательств, вытекающих из дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 13 ноября 2018 года в 12 часов в районе 

<

адрес> с участием автомобилей «Митсубиси Паджеро», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО13, и автомобиля «Тойота Королла Филдер», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО8, принадлежащего на праве собственности ФИО4 и/или из договора страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (полис виновника - ХХХ №, полис потерпевшего – ХХХ №) в связи с указанным ДТП. Цена договора не указана.

21 ноября 2018 года в САО «ВСК» поступило заявление от ИП ФИО3 о согласовании восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, а в случае отказа о выплате страхового возмещения. В тот же день САО «ВСК» выдано направление на осмотр поврежденного транспортного средства.

21 ноября 2018 года ИП ФИО3 от имени ФИО4 предоставлено уведомление о заключении договора цессии.

22 ноября 2018 года автомобиль был предоставлен на осмотр ООО АФК «Концепт».

27 ноября 2018 года в адрес ИП ФИО3 и ФИО4 направлены уведомления о том, что САО «ВСК»» считает заключенный договор цессии недействительным в силу ничтожности и продолжает дальнейшее взаимодействие по урегулированию страхового случая с непосредственным потерпевшим.

28 ноября 2018 года в адрес ФИО4 направлено направление на ремонт № в СТОА ИП ФИО9, с которым у САО «ВСК» 26 апреля 2018 года заключен договор № ДД.ММ.ГГГГ на ремонт застрахованных автомобилей. До настоящего времени ФИО4 поврежденный автомобиль на ремонт не предоставил.

17 декабря 2018 года ИП ФИО5 направил в САО «ВСК» досудебную претензию о выплате страхового возмещения, убытков в размере 56 500 рублей (ущерб - 36 000 рублей, оплата услуг эксперта-техника – 20 000 рублей, оплата курьера – 500 рублей).

САО «ВСК» добросовестно в установленный законом срок осуществила действия по выдаче потерпевшему направления на ремонт, однако потерпевший уклонился от выполнения своих обязательств по договору ОСАГО по урегулированию страхового случая в натуральной форме.

Ответственность ФИО13 застрахована САО «ВСК» по полису ОСАГО ХХХ № от 20 декабря 2017 года, следовательно, к отношениям между САО «ВСК» и ФИО4 подлежат применению нормы п.п.15.1 – 15.3 ст.12 Закона об ОСАГО в редакции от 27 марта 2017 года № 49-ФЗ, которые применяются в том случае, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27 апреля 2017 года. В этом случае страховое возмещение в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, в силу п.15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта. Кроме того, в данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом – право собственности на автомобиль, а, следовательно, договор цессии подпадает под положения статьи 383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи права.

Полагал, что ИП ФИО3 пытается изменить способ возмещения вреда, поскольку страховщик при наступлении страхового случая исполнил возложенную на него обязанность по возмещению вреда в соответствии с установленным законом способом возмещения вреда, выдав направление на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства. Сделка заключенная между ФИО4 и ИП ФИО3 является мнимой сделкой, поскольку у ИП ФИО3 не было намерений соблюсти порядок, предусмотренный Законом об ОСАГО.

Просил суд признать недействительным (ничтожным) договор об уступке права требования № ДД.ММ.ГГГГ от 20 ноября 2018 года, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО3, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО4 и ИП ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей, в равных долях по 3 000 рублей с каждого.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2, действующие на основании доверенностей, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. 

Ответчик ИП ФИО3 в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен. Направил письменные возражения на иск в которых указал, что в заявлении направленном в САО «ВСК» просил осуществить страховое возмещение путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, выбранной из предложенных страховщиком, или выплатой денежных средств. В соответствии с п.п. 69 и 73 Постановления Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить в отношении какого права (какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным. При переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя. Право требования уступленное ему не связано неразрывно с личностью ФИО4, а законы, иные правовые акты, регулирующие вопросы страхования, в том числе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, уступку потерпевшим права требования возмещения вреда имуществу, не запрещают. Договор на уступку права требования убытков, причиненных при ДТП не противоречит требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов прав истца и страховщика. Изменение лица, в отношении которого будет исполняться требование о возмещении вреда, не влияет на условия договора страхования. Доказательств, подтверждающих обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты истцом не представлено. В связи с поступившим иском САО «ВСК», заключил договор об оказании правовой помощи с ИП Палеха Р.С., в связи с чем, понес расходы на оплату услуг юриста в размере 10 000 рублей, которые просил взыскать с САО «ВСК».

Представитель ответчика ИП ФИО3 – Палеха Р.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал. Представил письменные возражения на иск, в котором указал, что договор уступке права требования, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО3 соответствует всем требованиям, указанным в действующем законодательстве, не является мнимой сделкой в том числе, факта злоупотребления со стороны Цедента или Цессионария не усматривается, со стороны истца налицо попытка избежать ответственности за недобросовестные действия по урегулированию заявленного случая с заявителем. Требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя поддержал. 

Ответчик ФИО4 в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен. Направил письменные возражения на иск, в котором указал, что в САО «ВСК» с заявлением не обращался, на основании чего, даже при получении вышеуказанного направления, правовые основания для предоставления на ремонт транспортного средства отсутствуют. В соответствии с п.п. 69 и 73 Постановления Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить в отношении какого права (какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным. При переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя. Право требования уступленное ИП ФИО3 не связано неразрывно с личностью ФИО4, а законы, иные правовые акты, регулирующие вопросы страхования, в том числе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, уступку потерпевшим права требования возмещения вреда имуществу, не запрещают. Договор на уступку права требования убытков, причиненных при ДТП не противоречит требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов прав истца и страховщика. Изменение лица, в отношении которого будет исполняться требование о возмещении вреда, не влияет на условия договора страхования. Доказательств, подтверждающих обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты истцом не представлено. В связи с поступившими исковыми требованиями ФИО4 заключил договор об оказании правовой помощи с ИП Палеха Р.С., в связи с чем понес расходы на оплату услуг юриста в размере 2 000 рублей, которые просит взыскать с САО «ВСК».

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе на иных условиях, ничтожна (ст.170 ГК РФ). 

Согласно пункту 15.1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции закона от 28 марта 2017 года №49-ФЗ) (далее – Закона об ОСАГО) страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 6.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре). 

Из разъяснений, изложенных в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27 апреля 2017 года, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации, в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

На основании пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Согласно статье 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается. 

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 348 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Согласно пункту 2 указанной норы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. 

Из положений статьи 384 ГК РФ следует, что кредитор может передать право, которым обладает сам. 

В соответствии со статьей 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

По смыслу пункта 1 статьи 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление. Ограничение права страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 70 Постановления Пленума №58, передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая. 

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При этом, как указано в пункте 71 вышеуказанного Постановления, права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите права потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ). 

При этом Пленум Верховного Суда РФ в указанном Постановлении, принятом после внесения изменений в Закон об ОСАГО, устанавливающих для граждан РФ приоритет натуральной формы страхового возмещения, не называет право требования страхового возмещения в натуральной форме в качестве права, которое не может быть уступлено. 

В данном случае уступки требования, неразрывно связанной с личностью, нет, поскольку страхователем уступлено право возмещения вреда, причиненного его имуществу, в рамках договора ОСАГО, то есть имущественное право, которое в силу положений действующего законодательства может быть уступлено. 

Все сомнения истца относительно данного договора касаются только вопроса организации ремонта поврежденного транспортного средства страховой компанией.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума №58, при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим). 

Как следует из материалов дела, 13 ноября 2018 года в 12 часов в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя ФИО13, управлявшего транспортным средством «Митсубиси Паджеро», государственный регистрационный знак № и водителя ФИО8, управлявшего автомобилем «Тойота Королла Филдер», государственный регистрационный знак №.

Виновным в данном дорожно-транспортном происшествии признан водитель ФИО13

Автомобиль «Тойота Королла Филдер», государственный регистрационный знак № принадлежит на праве собственности ФИО4

Гражданская ответственность потерпевшего ФИО4 на момент ДТП была застрахована в САО «ВСК» на основании полиса серии ХХХ № сроком действия до 11 ноября 2019 года, ответственность виновника – в САО «ВСК» на основании полиса серии ХХХ № сроком действия до 21 декабря 2018 года.

21 ноября 2018 года между ФИО4 (цедент) и ИП ФИО5 (цессионарий) заключен договор об уступке права требования № ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с которым, цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает совокупность прав и обязательств, вытекающих из дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 13 ноября 2018 года по адресу: 

<

адрес>, между автомобилями «Митсубиси Паджеро», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО13 и «Тойота Королла Филдер», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО8 и/или из договора страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (полис виновника ХХХ №, полис потерпевшего ХХХ №), в связи с указанным ДТП. В случае, если требование основано на договоре обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, Цессионарий приобретает право требования возмещения причиненного потерпевшему вследствие этого события имуществу (осуществление страхового возмещения в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Цедент передает цессионарию право требования страхового возмещения в форме денежной выплаты или организации ремонта, основанного на договоре (ах) страхования, так и право требования с иного ответственного субъекта.

В подпункте 2.2. Договора предусмотрено, что в случае наличия оснований для страхового возмещения по договору ОСАГО и волеизъявлении страховщика об исполнении обязательства путем организации и/или оплаты восстановительного ремонта, цессионарий самостоятельно и/или силами специалистов по контролю качества кузовного ремонта, производит контроль выполненных работ, организовывает и принимает непосредственное участие в передаче поврежденного транспортного средства страховщику и/или станции по ремонту, принимает результат работ на СТОА. В рамках приобретаемого цессионарием полного объема всех прав и обязанностей потерпевшего по договору ОСАГО, стороны определили, что только цессионарий вправе заключать со страховщиком соглашения в рамках процедуры восстановительного ремонта, предусмотренные законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

21 ноября 2018 года ИП ФИО3 обратился в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в котором просил подготовить и направить по адресу заявителя страховой акт ОСАГО и заключение независимой экспертизы и/или расчет страхового возмещения. В случае исполнения обязательства в денежной форме, просил перечислить денежные средства на расчетный счет (л.д.15-17). 

Одновременно с указанным заявлением ИП ФИО3 предоставил в САО «ВСК» уведомление о состоявшейся уступке права требования (л.д. 28).

Страховщик произвел осмотр поврежденного транспортного средства (л.д. 23) и 21 ноября 2018 года выдал потерпевшему ФИО4 направление на ремонт (л.д. 34). 

В адрес цессионария ИП ФИО3 направление на ремонт не выдавалось, направлено уведомление о недействительности договора цессии в силу статей 383, 168 ГК РФ, поскольку в данном случае к цессионарию при передаче права требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом – право собственности на автомобиль, следовательно, договор цессии подпадает под положения ст.383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав (л.д. 42, 43).

26 апреля 2018 года между САО «ВСК» (Заказчик) и ИП ФИО9 (Исполнитель) заключен договор № ДД.ММ.ГГГГ на ремонт автомобилей, застрахованных САО «ВСК», по условиям которого исполнитель по письменному направлению заказчика обуется осуществлять ремонт транспортных средств в рамках договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а заказчик обязуется оплачивать стоимость произведенных работ, предоставленных и использованных исполнителем в процессе ремонта запасных частей и материалов (л.д. 29-33).

17 декабря 2018 года ИП ФИО5 направил в САО «ВСК» досудебную претензию о выплате страхового возмещения, убытков в размере 56 500 рублей, из которых ущерб - 36 000 рублей, оплата услуг эксперта-техника – 20 000 рублей, оплата курьера – 500 рублей (л.д. 53).

Как следует из письменного ответа на претензию от 25 декабря 2018 года САО «ВСК», отказало в выплате страхового возмещении в связи с недействительностью договора цессии (л.д. 55).

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 3 апреля 2019 года иск ИП ФИО3 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, убытков удовлетворено. С САО «ВСК» в пользу ИП ФИО3 взыскано 36 000 рублей страховое возмещение, 17 500 рублей расходы, понесенные в связи с проведением независимой технической экспертизы, 2 500 рублей расходы, понесенные в связи с составлением и доставлением претензии в страховую компанию, судебные издержки в сумме 11 831 рубль (3 000 рублей – услуги представителя, 400 рублей – получение выписок из ЕГРЮЛ и ЕГРИП, 7 684 рубля – печать и копирование материалов, 747 рублей – почтовые расходы) и 2 240 рублей расходы по уплате государственной пошлины, всего взыскано 70 071 рубль.

Согласно положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ в их взаимосвязи договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникает в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). 

Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству, цессионарий и страховщик достигли согласия по выплате страхового возмещения. 

Также отсутствуют основания для признания договора уступки прав (требований) ничтожным. 

В силу требований пункта 1 статьи 170 ГК РФ, на которую ссылается истец, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Таких доказательств суду истцом не представлено и в материалх дела не имеется. 

Более того, ответчик ИП ФИО3 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом случае, в котором просил либо произвести ремонт поврежденного транспортного средства либо произвести выплату страхового возмещения, уведомил страховщика о состоявшейся уступке прав, предоставил на осмотр поврежденное транспортное средство. При этом ФИО4 с заявлением о страховом случае к страховщику не обращался. 

Следовательно, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании договора уступки права требования недействительным (ничтожным).

Доводы истца о цене уступки права требования, не являются основанием для признания данного договора недействительным, поскольку права и обязанности истца не затрагивают. 

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и другие признанные судом необходимыми расходы.

В связи с поступившим исковым заявлением, ответчики ИП ФИО3 и ФИО4 10 июня 2019 года заключили с ИП Палеха Р.С. договоры об оказании правовой помощи, оплата по которым произведена ИП ФИО3 в размере 10 000 рублей, ФИО4 в размере 2 000 рублей. 

Как следует из материалов дела, представитель ответчика ИП ФИО3 – Палеха Р.С. принимал участие в настоящем судебном заседании, а также подготовил письменные возражения на иск, в том числе и для ответчика ФИО4 

С учетом приведенных выше норм закона, а также с учетом отказа в удовлетворении исковых требований, понесенные ответчиками расходы суд признает необходимыми, понесенными для защиты своих прав и законных интересов, в связи с чем, с САО «ВСК» в пользу ответчиков подлежат взысканию судебные расходы в заявленном размере, что отвечает принципу разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований САО «ВСК» о признании недействительным (ничтожным) договора об уступке права требования № ДД.ММ.ГГГГ от 20 ноября 2018 года, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО3, применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с САО «ВСК» в пользу ИП ФИО3 судебные издержки в размере 10 000 рублей.

Взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО6 судебные издержки в размере 2 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 16 июня 2019 года.

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле 

Петропавловск-Камчатского городского суда

Камчатского края № 2- 3591/2019

УИД № 41RS0001-01-2019-002767-80