Дело № 22-567/2020

Судья Долгов М.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тамбов 9 июля 2020 года

Тамбовский областной суд в составе:

председательствующего Дмитриева Л.А.,

при секретаре Тереховой О.А., 

с участием прокурора Земцова А.Н.,

осужденного ФИО1, 

защитника – адвоката Сластухина С.М.,

потерпевших З.М.Ш., З.З.З., 

представителя потерпевшего З.М.Ш. – адвоката Папихина И.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего З.М.Ш. – адвоката Папихина И.Н. и защитника – адвоката Сластухина С.М. на приговор Сосновского районного суда Тамбовской области от 13 сентября 2019 года, которым 

ФИО1, *** года рождения, уроженец и житель р.***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ) к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года;

по ст. 125 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % заработной платы. На основании ч. 3 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ от наказания назначенного по ст. 125 УПК РФ освобожден за истечением сроков давности уголовного преследования.

Заслушав выступления представителя потерпевшего З.М.Ш. – адвоката Папихина И.Н., потерпевших З.М.Ш. и З.З.З., защитника – адвоката Сластухина С.М. и осужденного ФИО1, поддержавших апелляционные жалобы, возражения прокурора Земцова А.Н., полагавшего приговор оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л :

ФИО1 признан виновным в нарушении 12 июня 2016 года правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью В.Е.В. и смерть З.Р.М., а также в заведомом оставлении без помощи В.Е.В., находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, имея возможность оказать помощь этому лицу, которое сам поставил в опасное для жизни и здоровья состояние, при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвокат Папихин И.Н. настаивает на том, что преступление совершенно ФИО2, ввиду чего ставит вопрос об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Сластухин С.М. полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что судом не было добыто достаточно бесспорных доказательств для установления, каким автомобилем был сбит потерпевший В.Е.В.. Обращает внимание на противоречивость показаний В.Е.В.. Приводит доводы о нарушении судом права осужденного ФИО1 и принципа состязательности сторон, отсутствие в приговоре должной оценки имеющихся в деле доказательств. Оспаривает результаты повторной медико-криминалистической экспертизы, указывает, что на её разрешение судом не были поставлены вопросы, имеющиеся существенное значение для дела, а также полагает, что при её проведении были нарушены положения УПК РФ, а выводы являются необоснованными. Считает, что приговор основан на недостоверных и недопустимых доказательствах, не дана оценка обстоятельствам, имеющим существенное значение для разрешения дела.

В возражениях заместитель прокурора Сосновского района Тамбовской области Платицина В.Н. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд всесторонне и полно исследовал представленные по делу доказательства и, оценив их в совокупности, правильно установил фактические обстоятельства, обоснованно признав ФИО1 виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, а также в заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, имея возможность оказать помощь этому лицу, которое сам поставил в опасное для жизни и здоровья состояние, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Доводы защитника Сластухина С.М. о невиновности ФИО1 в совершении указанных выше преступлений, аналогичные тем, что содержатся в его апелляционной жалобе, были тщательно проверены судом и в связи с тем, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре, обоснованно отвергнуты.

При этом суд в обоснование виновности ФИО1 правильно сослался в приговоре на следующие доказательства: 

- показания потерпевшего В.Е.В. о том, что незадолго до дорожно-транспортного происшествия, он остановил проезжавшего мимо на автомобиле ПЕЖО знакомого З.Р.М., и стал с ним разговаривать. При этом автомобиль З.Р.М. стоял наполовину на обочине, наполовину на проезжей части. Свет в автомобиле горел, двигатель работал, водительская дверь находилось в приоткрытом состоянии. Сам З.Р.М. стоял спиной к автомобилю, а он – В.Е.В. на расстоянии примерно около полуметра напротив него. В это время он увидел, что справа к нему (со стороны АЗС) приближается автомобиль, с включенным дальним светом фар. Автомобиль был белого цвета, типа джип, приближался очень быстро, скорость его была больше 100 км/ч., двигался прямо на них. Он подумал, что водитель сейчас совершит наезд на стоящий автомобиль З.Р.М. и интуитивно стал пятится назад. З.Р.М. также стал двигаться за ним. Он успел сделать только 1 или 2 шага и тут же произошел удар. Как он понял позднее, автомобиль задел его краем бампера. От удара его закрутило, и он упал на дорогу. Что случилось с З.Р.М., он не видел. Автомобиль после наезда на него, не останавливаясь и не снижая скорости, уехал в сторону центра р.п. Сосновка; 

- показания свидетеля К.В.В. подтвердившего, что, находясь на крыльце своего дома, расположенного недалеко от места дорожно-транспортного происшествия, слышал со стороны автодороги голоса громко разговаривающих между собой людей, потом звук быстро приближающего автомобиля, затем сильный хлопок и звук резко удаляющегося автомобиля. Предположив, что на дороге кого-то сбили, он приехал на место, где увидел стоявший частично на правой обочине по ходу движения к центру р.п. Сосновка автомобиль ПЕЖО красного цвета с работающим двигателем, с включенными габаритными огнями и ближним светом фар, а рядом - лежащего на проезжей части дороги В.Е.В., у которого была сломана нога и текла кровь. На расстоянии 100 метров в сторону центра р.п. Сосновка он также увидел на дороге лежащего мужчину без признаков жизни;

-показания свидетеля Н.Р.В. пояснившего, что он, возвращаясь домой в р.п. Сосновка, когда проехал АЗС, видел красный легковой автомобиль марки ПЕЖО с работающим двигателем и включенными фарами, на половину стоявший на обочине, лежащего на дороге В.Е.В. с поврежденными ногами, а чуть дальше - второго пострадавшего мужчину, который погиб. Рядом с В.Е.В. стоял парень по имени В., который пояснил, что приехал на место ДТП, услышав звук удара и набирающего скорость автомобиля;

- показания свидетеля П.А.П. давшего аналогичные показания об обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия, расположении потерпевших, одним из которых являлся В.Е.В.; 

- показания свидетелей Щ.Н.В., П.С.Б., Ч.Е.И. подтвердивших, что выехав по вызову на место дорожно - транспортного происшествия для оказания медицинской помощи, обнаружили двух пострадавших, один из которых находился в тяжелом состоянии, у него имелся открытый перелом и кровотечение, а другой погиб; 

- протокол осмотра места происшествия, с приложением фото-таблиц, схемой дорожно-транспортного происшествия, зафиксировавшим обстановку на месте ДТП, и факт изъятия с места происшествия образцов крови, защиты капота автомобиля, осыпи стекла, пластика, мужских ботинок, образцов лакокрасочного покрытия с асфальта (т.1 л.д. 7-17);

- протокол следственного эксперимента, в ходе которого было установлено расстояние, с которого водитель автомобиля KIA АM (Sorento) мог увидеть пешеходов В.Е.В. и З.Р.М.(т.2, л.д. 71-74); 

- заключения судебно-медицинских экспертиз о характере, механизме образования, степени тяжести телесных повреждений у потерпевших В.Е.В. и З.Р.М., а также причине смерти потерпевшего З.Р.М. (т. 1, л.д. 211-217; т.2 л.д. 49-51; 220-227);

- заключение криминалистической судебной экспертизы, согласно выводам которого осколки стекла фары и осколки пластика, изъятые с места дорожно-транспортного происшествия и осколки стекла фары и осколки пластика, изъятые в ходе осмотра автомобиля KIA АM (Sorento), государственный номер 

<

***>, ранее составляли единое целое, соответственно, фрагмент рассеивателя фары автомобиля и фрагмент декоративной накладки на капот автомобиля (т.1 л.д. 146-148); 

- заключение физико-химической судебной экспертизы, согласно выводам которого, частицы ЛКП изъятые при осмотре места происшествия, могли произойти как ЛКП автомобиля KIA АM (Sorento), государственный номер 

<

***>, так и от другого транспортного средства, ЛКП которого имеет подобные морфологические признаки и цвет (т. 2 л.д. 30-31);

- заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы, согласно выводам которого в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО1 противоречили требованиям п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда на пешеходов З.Р.М. и В.Е.В. (т.5 л.д. 156-157);

- заключение комплексной медико - автотехнической экспертизы, согласно которого имевшиеся у В.Е.В. телесные повреждения могли образоваться 12 июня 2016 года в результате удара выступающими частями движущегося автомобиля с последующим падением потерпевшего на твердое покрытие дороги. При этом не исключается вероятность контактирования человека с автомобилем и как следствие причинение ему телесных повреждений при отсутствии на этом автомобиле следов взаимодействия (т.6 л.д. 19-45);

- показания эксперта С.О.Н., подтвердившего выводы комплексной медико-автотехнической экспертизы и пояснившего, что учитывая конфигурацию автомобиля и имеющие телесные повреждения у В.Е.В., телесные повреждения у последнего могли быть причинены передним левым крылом или резинотехническими деталями автомобиля. При этом, при касательном контакте автомобиля с пешеходом, последний закручивается в какую-либо сторону и может получить различные телесные повреждения. Самая ближняя часть автомобиля, которая могла войти в контакт с В.Е.В. и, на которой не могли остаться следы, это переднее левое крыло, либо колесо. На резине следы контакта не образуются в силу своей пластичности; 

- показания судебно-медицинского эксперта Л.А.А. о том, что повреждения у В.Е.В. характерны для дорожно-транспортного происшествия и перелом голени можно получить по касательной; 

- протокол осмотра автомобиля KIA АM (Sorento) государственный регистрационный знак 

<

***>, которым зафиксированы обнаруженные на автомобиле повреждения, локализованные в левой передней части (т.1 л.д. 177-180);

- заключение автотехнической экспертизы, согласно которой действия водителя автомобиля KIA АM (Sorento) государственный регистрационный знак 

<

***> не соответствовали требованиям п.10.1 абзац 2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда на пешеходов З.Р.М. и В.Е.В. (т.2, л.д.172-173).

При этом, факт того, что в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, автомобилем управлял ФИО1, достоверно установлен судом исходя из показаний самого осужденного, свидетеля У.А.К., находившегося в автомобиле в качестве пассажира, а также заключения генетической судебной экспертизы об обнаружении его клеток эпителия в смывах с руля автомобиля (т. 1, л.д. 159-162). 

Совокупность вышеизложенных и других доказательств, приведенных в приговоре, обоснованно признана судом первой инстанции достаточной для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях.

Квалификация действий ФИО1 является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела. Выводы суда по данному вопросу в приговоре достаточно мотивированы.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Как видно из протокола судебного заседания судебное следствие по делу проведено полно и объективно, в ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам, в том числе указанным в апелляционных жалобах, в частности, о возвращении уголовного дела прокурору, проведении следственного эксперимента, назначении физико-химической экспертизы, осмотре в ходе судебного разбирательства одежды потерпевшего В.Е.В., о признании недопустимыми доказательствами – заключения медико-автотехнической экспертизы, заключения автотехнической экспертизы, протоколов осмотра места происшествия и следственного эксперимента, судом приняты мотивированные и обоснованные решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд в приговоре дал надлежащую оценку, указав мотивы, в силу которых одни доказательства им были приняты во внимание, а другие - отвергнуты. Решение суда в указанной части надлежащим образом мотивировано, и не согласиться с данной оценкой доказательств так же нет оснований.

Вопреки доводам жалоб, все значимые для разрешения дела обстоятельства проверены судом и им дана соответствующая требованиям закона оценка. 

Доводы защитника Сластухина С.М. в суде апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции тайны совещательной комнаты являются голословными и объективными данными не подтверждены. 

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, всех обстоятельств дела, влияющих на наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни ее семьи, и является справедливым.

При этом суд обоснованно освободил ФИО1 от наказания по ст. 125 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Вместе с тем, принимая данное решение, суд ошибочно сослался на ч. 3 ст. 24 УПК РФ, тогда как указанное основание предусмотрено п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, что подлежит исправлению путем внесения в приговор соответствующих изменений.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Сосновского районного суда Тамбовской области от 13 сентября 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

уточнить резолютивную часть указанием об освобождении ФИО1 от наказания по ст. 125 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий -