Дело № 2-189/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 июля 2019 года с. Карпогоры 

Пинежский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Першиной Е.А., при секретаре судебного заседания Ромахиной Н.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными договоров дарения дома и земельного участка и применении последствий их недействительности, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в Пинежский районный суд Архангельской области с указанным иском, в обоснование указав, что она являлась собственником дома № № по улице 

<

адрес>. 15.10.2013 ею был подписан договор дарения указанного дома и земельного участка ее сыну ФИО2 В пункте 7 указанного договора было определено условие, что она сохраняет право пользования этим жилым домом. В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-33/2019 в Пинежском районном суде Архангельской области она узнала, что имеется новый договор дарения этого же недвижимого имущества от 12.07.2018 между ФИО2 и ФИО3 (ее внуком), в котором отсутствует обременение с её правом пользования жилым домом. Подписывая договор дарения дома сыну ФИО2, она находилась в болезненном состоянии, поддалась уговорам, полагая, что останется хозяйкой в доме, а сын лишь будет помогать ей. В настоящее время она чувствует себя хорошо и желает проживать в доме, однако, ответчики препятствуют ей в этом. Полагает, что ФИО2 намеренно обманул ее и ввел в заблуждение, включив данное условие в договор, а затем скрыл обременение о ее праве пользования домом. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований, пояснив, что построила этот дом совместно с мужем, после смерти которого, заключая договор дарения дома сыну ФИО2, полагала, что право пользования домом будет сохранено за ней до ее смерти. В настоящее время не хочет общаться с сыном и внуком, желает проживать в доме, однако, ей не дают ключи. 

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании пояснила, что при заключении договора дарения истец заблуждалась относительно ее права постоянного бессрочного пользования жилым домом, поскольку ФИО2 обманул ее, скрыл это обременение при регистрации договора, намеренно заключил договор дарения дома с сыном. О нарушении своего права истец узнала лишь 6 февраля 2019 года при рассмотрении дела в Пинежском районном суде, в ходе которого ей стало известно о заключении договора дарения между ФИО2 и ФИО3, где ее право пользования жилым домом не указано. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что не обманывал и не вводил в заблуждение мать ФИО1, никогда не препятствовал ей пользоваться жилым домом. Полагает, что условие о праве пользования ФИО1 носит бессрочный характер, оно не включено в договор дарения дома его сыну ФИО3 случайно, лишь по его юридической неграмотности и невнимательности. Вероятно, что все условия разъяснялись ему и его матери сотрудником Россреестра, оформлявшим договор дарения. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании также пояснил, что не чинит препятствий бабушке ФИО1 в пользовании домом и в дальнейшем не намерен этого делать. Видел договор дарения дома, заключенный между бабушкой и его отцом, однако, не знал о необходимости включения в договор дарения условия о праве пользования домом ФИО1, не придал этому значения. При этом указывает, что бабушка всегда вправе пользоваться домом, когда пожелает, передать ключи ей не имеет возможности.

Представитель ответчиков ФИО5 с иском не согласился, пояснив, что ответчики никогда не чинили препятствий ФИО1 в пользовании домом, требование о передаче ключей было получено ответчиками лишь 17 и 18 мая 2019 года, а 16 мая 2019 года подан иск, в связи с чем полагает требования об этом формальными, а иск надуманным и необоснованным. Просит применить срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от 15.10.2013. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные по настоящему делу доказательства, а также материалы гражданского дела № 2-33/2019, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, на основании договора дарения жилого дома от 15 октября 2013 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес> подарила ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес> недвижимое имущество жилой дом, назначение жилое 1-этажный, общая площадь 62,2 кв.м, инв № №, лит А, адрес объекта: 

<

адрес> с надворными постройками и земельным участком, на котором расположен указанный жилой дом. В пункте 7 договора указано, что в жилом доме зарегистрирована даритель ФИО1, которая после регистрации договора дарения сохраняет право пользования жилым домом. 

Как следует из договора дарения жилого дома от 12 июля 2018 года ФИО2 подарил ФИО3 недвижимое имущество: жилой дом, назначение жилое 1-этажный, общая площадь 62,2 кв.м, инв. № №, лит А, адрес объекта: 

<

адрес> с надворными постройками и земельным участком, на котором расположен указанный жилой дом. 25.07.2018 произведена государственная регистрация права собственности. 

Согласно выпискам из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости указанный жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № принадлежат на праве собственности ФИО3. 

В соответствии с положениями статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из содержания приведенной нормы следует, что заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пп. 5 пункта 2 статьи 178 ГК РФ). 

Из объяснений истца ФИО1 следует, что, заключая договор дарения, она полагала, что ее право пользования жилым домом будет сохранено за ней на всю жизнь, и фактически она будет оставаться хозяйкой в доме.

Аналогичные объяснения даны в судебном заседании и ответчиком ФИО2, который пояснил, что, по его мнению, право матери на проживание в доме сохраняется, а в договор дарения между ним и сыном это условие не включено лишь случайно. Каких-либо разъяснений относительно возможности утраты права пользования этим домом он матери не давал. 

В договоре дарения от 15.10.2013 указано, что с положениями ст. ст. 167, 209, 223, 292, 572, 573, 574, 578 ГК РФ стороны ознакомлены.

Однако содержание указанных статей, в том числе ст. 292 ГК РФ, в договоре не раскрыто, ответчик ФИО2 не представил доказательств, каким образом ФИО1 была ознакомлена с их содержанием, при этом сам же в судебном заседании пояснил, что не обладает юридическими познаниями и не знает их содержания. В обязанности сотрудника Росреестра, принимающего документы для оформления сделки, не входит обязанность разъяснения положений действующего законодательства и условий договора.

Для истца условие о сохранении за ней права пользования жилым домом являлось существенным при заключении договора дарения дома ФИО2, поскольку она полагала, что такое право будет за ней сохранено на всю ее жизнь, в противном случае, она не подарила бы свой дом.

Между тем, вопреки мнению ответчиков и представителя истца, указанное в договоре дарения от 15.10.2013 условие о праве ФИО1 на пользование домом не является обременением, подлежащим государственной регистрации, и не сохраняется бессрочно. 

Так, в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации права на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация права на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государственном возникновения, ограничения (обременения) перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Согласно п. 1 ст. 4 указанного закона государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса РФ, за исключением прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации ограничения (обременения) прав на него, в том числе сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, а в отношении объектов культурного наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленных объектов культурного наследия - безвозмездное пользование (ссуда).

Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных этим Кодексом и иными законами.

Вещные права лиц, не являющихся собственниками, закреплены в ст. 216 ГК РФ, к ним относятся: право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265); право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (ст. 268); сервитуты (ст. 274, 277); право хозяйственного ведения имуществом (ст. 294) и право оперативного управления имуществом (ст. 296). Данный перечень вещных прав является исчерпывающим, право постоянного пользования жилым помещением в него не включено.

Государственной регистрации относительно положений жилищного законодательства подлежат: право пользования жилым помещением, возникшим из завещательного отказа (ч. 3 ст. 33 ЖК РФ), и договор пожизненного содержания с иждивением (ст. 34 ЖК РФ).

Действующее законодательство не относит право пользования жилым помещением, в том числе бессрочного, к обременениям, предусмотренным законом и подлежащим государственной регистрации.

При этом, фактически договор от 15.10.2013, заключенный между ФИО1 и ФИО2, является смешанным. Содержащееся в нем условие о праве пользования ФИО1 жилым домом, по сути, является заключенным между ними договором ссуды (безвозмездного пользования), применительно к положениям ст. 689 ГК РФ. 

Срок, на который данное право сохраняется за ФИО1, в договоре не определен. 

На основании п. 1 ст. 699 ГК РФ каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

В соответствии с п. 1 ст. 700 ГК РФ ссудодатель вправе произвести отчуждение вещи или передать ее в возмездное пользование третьему лицу. При этом к новому собственнику или пользователю переходят права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его права в отношении вещи обременяются правами ссудополучателя.

Учитывая изложенное, право пользования ФИО1 жилым домом при заключении договора дарения не являлось постоянным (бессрочным) и могло быть в любое время прекращено как ФИО2, так и новым собственником с учетом положений п. 1 ст. 699 ГК РФ.

Положения ст. 699 и 700 ГК РФ в договоре дарения от 15.10.2013 не указаны, доказательств того, что ФИО1 они разъяснялись, суду не представлено, напротив, ответчик ФИО2 пояснил, что также полагал, что право матери на проживание в доме будет за ней сохранено в течение всей ее жизни.

Как следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы № № от 12.04.2019, проводившейся в ходе производства по гражданскому делу № 2-33/2019, рассмотренному Пинежским районным судом Архангельской области 29 апреля 2019 года, во время заключения договора дарения от 15.10.2013 ФИО1 могла в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, из указанного заключения также следует, что ФИО1 в течение многих лет страдала 

<

данные изъяты>), в результате которых 1 мая 2013 года у нее развилось острое нарушение мозгового кровообращения. По результатам осмотра психиатра 20 июня 2013 года ей был установлен диагноз «

<

данные изъяты>», проявлявшегося 

<

данные изъяты>). В период подписания указанного договора она обнаруживала признаки 

<

данные изъяты>. 

Принимая во внимание обстоятельства заключения договора 15.10.2013, возраст ФИО1 на момент заключения договора (75 лет), ее состояние здоровья, юридическую неграмотность, отсутствие доказательств о разъяснении ей последствий заключения договора дарения дома, суд приходит к выводу, что заключая договор дарения с учетом имеющееся в нем условия о ее праве на проживание в нем без указания срока, она существенно заблуждалась относительно сохранения своих прав и, понимая фактическую возможность их утраты в любое время, разумно и объективно оценивая ситуацию, не заключила бы этот договор. 

Довод представителя ответчиков о пропуске срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от 15.10.2013 несостоятелен.

Срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О возможности нарушения своего права, а, следовательно, о заблуждении относительно заключенного ею договора дарения от 15.10.2013, ФИО1 узнала лишь 6 февраля 2019 года, когда в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-33/2019 после ознакомления ее представителя с материалами гражданского дела ей стало известно о договоре дарения спорного имущества от 12 июля 2018 года, заключенном между ФИО2 и ФИО3, в котором ее право пользования домом не указано, в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен. 

При таких обстоятельствах, с учетом положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, суд приходит к выводу о недействительности договора дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного 15 октября 2013 года между ФИО1 и ФИО2.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При таком положении, договор дарения спорного имущества, заключенный 12 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО3, в силу положений ст. 168 ГК РФ является недействительным, как сделка, не соответствующая требованиям закона, поскольку ФИО2 распорядился этим имуществом в отсутствие полномочий.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно пункту 35 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Согласно пп. 1HYPERLINK consultantplus://offline/ref=85E64512A9DA77052C2B569503CCDC7AB46D5760A3C647B1701694CF687A93E82747DCCCAAED3F07A0205689D4641E63F6A312F4C8A9F9C4GDJ0J ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (п. 2 ст. 302 ГК РФ).

Как следует из объяснений ФИО3 в судебном заседании, он был знаком с содержанием договора от 15.10.2013, ФИО1 является его бабушкой, на момент заключения им договора дарения 12.07.2018 и по настоящее время она зарегистрирована в данном жилом доме, что ему должно быть известно, в связи с чем он имел возможность и должен был выяснить ее волю как на заключение договора от 15.10.2013 с возможностью утраты права пользования домом, так и на заключение им договора 12.07.2018, где, кроме того, в нарушение требований ст. 700 ГК РФ не указано ее право пользования этим домом. 

Учитывая изложенное, а также безвозмездность недействительного договора дарения от 12.07.2018, полученное по нему имущество подлежит возврату собственнику.

Поскольку права ФИО2 на спорное имущество погашены, оснований для возврата ему этого имущества не имеется, новый собственник ФИО3, получивший имущество по недействительной безвозмездной сделке, обязан вернуть его прежнему собственнику ФИО1, право собственности которой на спорное имущество подлежит восстановлению. 

На основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета по 300 рублей с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, 

р е ш и л:

иск ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 15 октября 2013 года между ФИО1 и ФИО2. 

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 12 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО3. 

Применить последствия недействительности указанных договоров: прекратить право собственности ФИО3 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Восстановить право собственности ФИО1 на указанный жилой дом и земельный участок.

Обязать ФИО3 вернуть ФИО1 указанное имущество в течение двух недель со дня вступления решения суда в законную силу.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 8 июля 2019 года.

Судья Е. А. Першина