Судья Максимов В.В. Дело № 22-1330/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 3 августа 2023 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего Меньщикова В.П.,

при секретаре Осиповой С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Демисинова А.Ш. на постановление Курганского городского суда Курганской области от 30 мая 2023 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

...> в 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Троневой А.Е., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступление защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Константиновой Е.С., указавшей на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Демисинов А.Ш. считает постановление незаконным и необоснованным, не соответствующим положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просит его отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Ссылаясь на положения п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», считает, что нарушений, препятствующих постановлению судом приговора, по делу не имеется. Вопреки выводам суда, в соответствии с пп. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения», момент возникновения опасности для движения определяется не в момент начала торможения, а в момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Исходя из выводов заключений экспертов №№, №, момент возникновения опасности для движения следует исчислять после проезда автомобиля В электроопоры №. С учетом нормативной скорости реакции водителя В (1 сек.) и нормативного времени запаздывания срабатывания тормозного привода автомобиля В, которая составляет 0,1 сек., момент возникновения опасности возник для ФИО1 через 0,00335 сек. после пересечения автомобилем линии опоры №. С учетом такого промежутка времени в рассматриваемом случае не имеет принципиального значения определение расстояния, пройденного автомобилем от электроопоры № до момента начала торможения или срабатывания «стоп-сигналов». Полагает, что выводы суда о необходимости установления временного промежутка срабатывания «стоп-сигналов» не имеет значения по уголовному делу, поскольку установленные значения однозначно свидетельствуют о моменте возникновения опасности после пересечения линии опоры № без соответствующей потери скорости с учетом временного промежутка в 0,00335 сек. Отмечает, что заключения экспертов, указанные в обвинительном заключении, являются мотивированными, противоречий не содержат. Выводы суда об отсутствии юридической оценки действий водителя ВИМ. о пренебрежении им требованиями правил дорожного движения считает необоснованными, поскольку виновность водителя ВИМ в ДТП не является предметом рассмотрения дела по обвинению ФИО1. Считает, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации возможность предотвращения ДТП зависела не от наличия или отсутствия нарушений со стороны водителя автомобиля Л, а от выполнения ФИО1 требований ПДД РФ. Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене постановления в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Препятствующим рассмотрению дела существенным процессуальным нарушением является то, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия. 

Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнительного расследования, включая собирание доказательств, то есть восполнение неполноты предварительного следствия недопустимо.

Как обоснованно указано в апелляционном представлении, приведенные судом основания для возвращения уголовного дела прокурору не свидетельствуют о нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения дела прокурору.

В соответствии с пп. 4, 5 ч. 2 ст. 171, пп. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение должны содержать описание преступления с изложением его существа и установленных следователем значимых обстоятельств его совершения, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется нарушении лицом, управляющим автомобилем,правил дорожного движенияили эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности причинениетяжкого вредаздоровью человека.

Из описания инкриминируемого обвиняемому деяния следует, что ФИО1, управляя автомобилем В, осуществлял движение по 

<

адрес> со скоростью не менее 

<

...> км/ч. при разрешенной скорости на данном участке дороги 

<

...> км/ч. В нарушение п.п. 1.3, 10.1, 10.2 ПДД РФ, при возникновении опасности для движения в результате поворота налево со встречной полосы на прилегающую территорию автомобиля Л под управлением ВИМ ФИО1 не принял мер для снижения скорости, допустил столкновение автомобилей, в результате чего пассажиру автомобиля Л ВМА. был причинен тяжкий вред здоровью.

Возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранений препятствий его рассмотрения, суд пришел к выводу о том, что предъявленное обвинение, изложенное в обвинительном заключении, основано на выводах автотехнической экспертизы, которая не может быть применима к конкретной дорожно-транспортной ситуации, поскольку следователь неверно задал эксперту исходные данные для проведения экспертизы. В результате не было установлено, с какой скоростью двигался автомобиль В в момент возникновения опасности и удаленность данного автомобиля от места столкновения до момента возникновения опасности, что зависит от его скорости. Момент возникновения опасности для водителя автомобиля Л предварительным следствием не установлен, не дана юридическая оценка действиям водителя указанного автомобиля.

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Объективная сторона данного преступления характеризуется нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства; причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего; причинной связью между ними.

Вопреки выводам суда, обвинение, предъявленное органом предварительного следствия ФИО1, содержит указание на конкретные правила дорожного движения, нарушение которых вменяется ФИО1, а также указание на то, в чем выразилось, по мнению следствия, это нарушение. Отражено в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении наступление последствий в виде причинение тяжкого вреда здоровью, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

Оценка же тех или иных обстоятельств, установленных органом предварительного расследования, входящих в предмет доказывания по уголовному делу согласно ст. 73 УПК РФ, должна осуществляться в процессе судебного следствия при разбирательстве уголовного дела по существу.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

В ходе предварительного следствия по уголовным делам назначаются автотехнические экспертизы с целью установления механизма дорожно-транспортного происшествия и иным вопросам. 

В соответствии со ст. 283 УПК РФ по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд может назначить судебную экспертизу, при этом суд не ограничен разновидностями назначаемых экспертиз, то есть правомочен назначить повторную или дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий в заключениях экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 20 ноября 2003 г. N 451-О указал, что осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования - в рамках обвинения, предъявленного подсудимому либо измененного в соответствии с уголовно-процессуальным законом (часть вторая статья 252 УПК РФ), - иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом. В частности, речь идет о правомочии рассматривающего уголовное дело суда назначить повторную экспертизу, направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полученного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных выводах.

Из обжалуемого постановления следует, что суд подверг сомнению заключение эксперта № по мотивам того, что следователем заданы эксперту неверные исходные данные для производства экспертизы.

Суд в таком случае был правомочен назначить по уголовному делу автотехническую экспертизу, в связи с чем ему следовало самому определить исходные данные для производства экспертизы.

Однако проведение дополнительной либо повторной судебной автотехнической экспертизы судом назначено не было. 

С учетом положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, отсутствие данной органом предварительного следствия юридической оценки действий водителя автомобиля Л, вопреки выводам суда, само по себе не может быть основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Отвергая выводы автотехнической экспертизы и указав, что не установлена скорость движения автомобиля В в момент возникновения опасности для водителя данного транспортного средства, суд фактически указал на неполноту предварительного следствия и на то, что установленные судом первой инстанции обстоятельства дорожно-транспортного происшествия противоречат обстоятельствам, указанным в предъявленном ФИО1 обвинении, что также не может расцениваться как основание для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При этом суд не указал, какие требования уголовно-процессуального закона были нарушены органом следствия и в чем конкретно выразились эти нарушения. 

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные пп. 1-6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по делу отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что исключена возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, являются необоснованными.

С учетом изложенного постановление суда не может быть признано законным и обоснованным, отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, и подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Курганского городского суда Курганской области от 30 мая 2023 г. о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационной жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий В.П. Меньщиков