Дело № 2-32/2024 УИД 65RS0003-01-2023-000861-15

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Анива Сахалинская область 07 августа 2024 года

Анивский районный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Болдыревой Н.С., при секретаре судебного заседания Лапинской А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Анивского района в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, материального вреда, связанного с оплатой услуг платной стоянки,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Анивского района обратился в суд с исковым заявлением в защиту прав и интересов ФИО3, указав в нем, что 21 февраля 2023 года приговором Анивского районного суда ФИО2 осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 года 6 месяцам ограничения свободы; на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от наказания освобождена в связи с истечением срока давности. Согласно приговору ФИО2 3 декабря 2020 года в утреннее время, управляя автомобилем марки «Toyota Land Cruiser», г.н. № 65, нарушила абц. 1 п. 10.1 ПДД, в результате чего потерпевшему ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие средний вред здоровью. Согласно объяснению ФИО1 он понес нравственные и физические страдания, при этом ему приходилось ухаживать за женой после выписки ее из областной больницы. Состояние его здоровья значительно ухудшилось, немеют ноги, ходить тяжело и страшно, так как может упасть в любой момент. С учетом изложенного, истец просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, расходы связанные с оплатой услуг платной автостоянки в размере 96 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца – старший помощник прокурора Анивского района Волкова Н.Г. настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые поддержал. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4, действующий по ордеру, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, полагая, что в результате столкновения автомобилей ФИО1 не пострадал, что подтверждается заключением медицинской экспертизы от 30 марта 2022 года № 221. Сумма исковых требований крайне завышена, поскольку не соответствует критериям разумности и справедливости. Органами прокуратуры не учтены фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, которое состоялось в условиях неблагоприятных дорожных условий; не учтено, что ФИО1 при управлении источником повышенной опасности допустил нарушение требований пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, которое выразилось в применении маневрирования в момент опасности, вместо предписанного Правилами торможения. Требование о компенсации материальных затрат, обусловленных оплатой услуг стоянки в размере 96000 рублей необоснованно, поскольку основания несения соответствующих затрат и фактические затраты материалами дела не подтверждены. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации признается и гарантируется право каждого человека на жизнь (статья 20).

Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в частности чувства беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против Российской Федерации» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В силу частей 2 и 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из положений закона, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешить вопрос о размере возмещения (абзац 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Приговором Анивского районного суда от 21 февраля 2023 года установлено, что ФИО2 03 декабря 2020 года в период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 10 минут, управляя технически исправным автомобилем марки «TOYOTA LAND CRUISER», государственный регистрационный знак № 65, двигалась со скоростью 45 км/час в светлое время суток в условиях пасмурной погоды, осадков в виде слабого снега, гололеда на дорожном покрытии и неограниченной видимости, в северном направлении по автодороге сообщением «Южно-Сахалинск-Холмск». Двигаясь по полосе движения в районе 14 км 400 м автодороги в неудовлетворительных дорожных условиях со скоростью, не обеспечивающей ей возможность в данных условиях постоянного контроля за движением управляемого ею автомобиля, неверно оценила дорожные условия, наличие гололеда, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предотвратить последствия, своевременных действий по управлению транспортным средством не приняла, продолжила двигаться в том же направлении с прежней скоростью. 

В районе 14 км 400 м автодороги сообщением «Южно-Сахалинск-Холмск», ФИО2, управляя данным автомобилем, обнаружив, что двигающийся впереди по ее полосе автомобиль неустановленной марки начинает притормаживать, она, применив торможение, не справилась с управлением, допустила занос управляемого ею автомобиля с последующим выездом на полосу встречного движения северного направления, где произошло столкновение с двигающимся по ней в северном направлении автомобилем марки «TOYOTA SUCCEED», государственный регистрационный знак № КР65 под управлением ФИО1, чем грубо нарушила требования, предусмотренные абзацем 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, согласно которому «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил».

В результате нарушения требований абзаца 1 п.10.1 ПДД РФ ФИО2, 03 декабря 2020 года в период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 10 минут, автомобиль марки «TOYOTA LAND CRUISER», государственный регистрационный знак № 65, под ее управлением, выехал на полосу встречного движения северного направления, где совершил столкновение с двигающимся по ней в северном направлении автомобилем марки «TOYOTA SUCCEED», государственный регистрационный знак № КР65, под управлением ФИО1, в результате чего, водителю ФИО1 причинены телесные повреждения. 

Из заключения эксперта № от 24 февраля 2021 года следует, что при обращении ФИО1 в ГБУЗ «Анивская ЦРБ» 03 декабря 2020 года каких-либо телесных повреждений не выявлено. Диагноз «Ушиб грудной клетки» объективными достоверными клиническими данными в представленной медицинской документации не потвержден, основан лишь на субъективных жалобах (боль). При обращении в ГБУЗ «Анивская ЦРБ» 09 декабря 2020 года выявлены телесные повреждения: закрытые переломы 3 и 4 ребер справа по среднеключичной линии без смещения – причинены как минимум 1-им травмирующим воздействием (ударом) твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью в данную анатомическую область или ударом о таковой и квалифицируется в совокупности, как телесное повреждение, причинившее вред здоровью средней тяжести.

Поскольку в ходе рассмотрения дела стороной ответчика поставлен под сомнение факт причинения ФИО1 вреда здоровью средней тяжести именно в результате ДТП, судом назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от 24 июня 2024 года в результате произошедшего 03 декабря 2020 года дорожно-транспортного происшествия у пострадавшего ФИО1 могли быть образованы телесные повреждения в виде переломов 3-го и 4-го ребер справа, которые подтверждены ретроспективным изучением рентгенограмм органов грудной клетки пострадавшего от 03 декабря 2020 года. Переломы 3, 4 ребер могли быть образованы как минимум от однократного травматического воздействия твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью в области передней поверхности грудной клетки справа или от воздействия правой половиной грудной клетки о таковой предмет. Учитывая, что данные переломы могли быть образованы одномоментно – они квалифицируются в совокупности, как причинившие вред здоровью средней степени тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья более 21 дня.

Переломы 3,4 ребер справа по средней ключичной линии могли быть образованы при любых обстоятельствах, сопровождающихся ударом или давлением передней поверхностью грудной клетки справа о твердый тупой предмет с ограниченной травмирующей поверхностью или воздействием такового предмета на грудную клетку пострадавшего.

Комиссия экспертов обратила внимание, что по данным специальной медицинской литературы у водителей транспортного средства в момент ДТП переломы ребер по передней поверхности, как правило, возникают от удара грудной клеткой о колесо рулевого управления или от сдавливания ребер пристегнутым ремнем безопасности.

Таким образом, выводами экспертов подтверждаются те обстоятельства, что в результате ДТП, произошедшего из-за допущенных нарушений ПДД ФИО2, истцу ФИО1 причинены телесные повреждения, относящиеся к категории средней степени тяжести.

Оснований не доверять заключению комиссионной судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку оно в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследования проведены высококвалифицированными специалистами, обладающими значительным стажем работы. В целом заключение соотносится с иными доказательствами по данному делу. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Доказательств, которые бы вступали в противоречие с заключением данной судебной экспертизы и указывали бы на то, что выводы экспертов противоречат установленным по делу обстоятельствам, являются немотивированными либо неполными, а соответственно, давали бы основания для сомнений в выводах судебной экспертизы, суду не представлено.

Заключение № от 24 февраля 2021 года, проведенное экспертом ГБУЗ «Сахалинский областной центр судебно-медицинской экспертизы», суд признает недопустимым доказательством, поскольку при ее проведении врач-рентгенолог для дачи заключения в отношении рентгеновских снимков ФИО1 не привлекался, в связи с чем, выводы эксперта в данном заключении являются неполными.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 при управлении источником повышенной опасности допустил нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которое выразилось в применении маневрирования в момент опасности, вместо торможения, судом отклоняются, поскольку фактов, которые бы указывали на то, что вредные последствия наступили не только вследствие нарушения ФИО2, управляющей транспортным средством, Правил дорожного движения, но и виновных действий ФИО1, не установлено. 

Кроме того, поскольку вступившим в законную силу приговором Анивского районного суда от 21 февраля 2023 года установлена вина только ответчика ФИО2 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к столкновению транспортных средств и причинению среднего вреда здоровью ФИО1, оснований для установления обоюдной вины в рамках настоящего гражданского дела не имеется.

Таким образом, поскольку судом установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и получением истцом ФИО1 телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия, вследствие чего истец испытывал физические и нравственные страдания, соответственно, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, при которых были причинены физические и нравственные страдания истцу, переживания, которые он испытывает длительный период времени, необходимость дальнейшего лечения, приема лекарственных препаратов, его возраст (1952 год рождения).

Суд также принимает данные о личности ответчика ФИО2, которая одна воспитывает малолетнего ребенка, является трудоспособной, имеет постоянный доход, работает директором ООО «Алюрт», ее молодой возраст (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

С учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, степени тяжести вреда здоровью (средней тяжести вреда здоровью), суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований и взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в большем размере не усматривается.

В части искового требования о взыскании компенсации материального вреда, связанного с оплатой услуг платной автостоянки в размере 96 000 рублей, суд приходит к следующему.

В результате дорожно-транспортного происшествия пострадал принадлежащий истцу автомобиль «TOYOTA SUCCEED», государственный регистрационный знак № КР65.

Постановлением следователя от 26 января 2022 года по уголовному делу № автомобиль марки «TOYOTA SUCCEED», государственный регистрационный знак № КР65, признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства и передан на ответственное хранение ФИО1 Приговором от 21 февраля 2023 года данный автомобиль возвращен владельцу. 

Таким образом, с даты происшествия 03 декабря 2020 года до момента вступления в законную силу приговора Анивского районного суда – 07 июля 2023 года, автомобиль, являясь вещественным доказательством, хранился на платной стоянке, что было оправданно, поскольку обеспечивало сохранность автомобиля в том неизменном виде, в который он приведен непосредственно в результате дорожно-транспортного происшествия. 

Частью 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопрос о судьбе вещественных доказательств подлежит разрешению при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела.

В силу части 1, подпункта «а» пункта 1 части 2 статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей. Вещественные доказательства в виде, в том числе предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, по решению дознавателя, следователя передаются на хранение в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному дела расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. 

В пункте 6 части 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суммы, израсходованные на хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств, относятся к процессуальным издержкам и возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Частью 1 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 4(2), 5, 5(1), 7, 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе суммы, выплачиваемые лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство, или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач, в том числе, лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу, на покрытие расходов, понесенных ими в связи с вовлечением в уголовное судопроизводство.

Вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению в приговоре или ином итоговом судебном решении, в которых указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены.

В случае, когда вопрос о распределении процессуальных издержек не был решен при вынесении итогового судебного решения, он по ходатайству заинтересованных лиц либо по инициативе суда разрешается этим же судом как до вступления в законную силу такого решения, так и в период его исполнения.

Таким образом, расходы на хранение вещественного доказательства по уголовному делу являются судебными издержками и подлежат возмещению по правилам, предусмотренным Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявленного требования о взыскании 96 000 рублей, затраченных на оплату услуг за хранение автомобиля на платной автостоянке, и разъясняет право истца обратиться с соответствующим ходатайством о взыскании данных издержек в порядке, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг экспертов.

В связи с изложенным, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы, понесенные последним по оплате экспертизы № от 24 июня 2024 года, в сумме 60 000 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования прокурора 

<

адрес> в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, материального вреда, связанного с оплатой услуг платной стоянки, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 60 000 рублей, а всего 360 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере, взыскании компенсации материального вреда, связанного с оплатой услуг платной стоянки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 14 августа 2024 года. 

Председательствующий: судья Н.С. Болдырева