Дело №10-1479/2023 Судья Грачев М.А.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Челябинск 16 марта 2023 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Зайнетдиновой С.А.,

судей Чобитько М.Б. и Черепанова М.А.

при помощнике судьи Щетининой А.А.

с участием: прокурора Ефименко Н.А., 

представителя потерпевшего ФИО58

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Овчинникова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному и дополнительному представлениям государственного обвинителя Сонина Д.В., апелляционной жалобе ФИО1 на приговор Еманжелинского городского суда Челябинской области от 12 ноября 2021 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год 06 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года и возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа; периодически являться для регистрации в специализированный государственный орган.

В удовлетворении исковых требований прокурора 

<

адрес> к ФИО1 о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в размере 3 393 587,71 рублей отказано. 

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Приговором разрешен вопрос об обеспечительных мерах и вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Чобитько М.Б., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционного и дополнительного представлений, апелляционной жалобы, возражений, выступления прокурора Ефименко Н.А., поддержавшей доводы апелляционного и дополнительного представлений, представителя потерпевшего ФИО55, просившей оставить приговор без изменения, адвоката Овчинникова А.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 признан виновным в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, совершенном в особо крупном размере. 

Согласно приговору преступление было совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах. 

ФИО1 на основании решения от 01 июля 2010 года № 1 единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>») является директором указанного юридического лица (в период с 01 июля 2010 года по 28 мая 2020 года), которое зарегистрировано 12 августа 2010 года 

<

данные изъяты> под Единым государственным регистрационным номером (

<

данные изъяты>, с постановкой на налоговый учет в 

<

данные изъяты> 29 декабря 2012 года и присвоением ИНН 

<

данные изъяты>. Юридический и фактический адрес ООО «

<

данные изъяты>»: 

<

адрес> 

Деятельность ООО «

<

данные изъяты>» регламентирована уставом, утвержденным решением учредителя № 1 от 01 июля 2010 года. Основной вид деятельности: производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными. Дополнительные виды деятельности: распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод. ООО «

<

данные изъяты>» является плательщиком водного налога, налога на доходы физических лиц, источником которого является налоговый агент, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование на страховую часть трудовой пенсии, страховых взносов на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования.

При этом ФИО1 в период с 01 июля 2010 года по 30 мая 2019 года, являясь единоличным исполнительным органом предприятия, полностью осуществлял управление его деятельностью, являлся единственным распорядителем денежных средств предприятия и определял очередность платежей, то есть, согласно ст. 6 Федерального Закона РФ «О бухгалтерском учете» № 129-ФЗ от 21 ноября 1996 года нес персональную ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации за финансовую и производственно – хозяйственную деятельность предприятия. 

Как следует из приговора, в период до 09 января 2017 года у ФИО1 возник преступный умысел направленный на сокрытие денежных средств организации - ООО «

<

данные изъяты>», за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам с руководимой им организации, в особо крупном размере. При этом обвинение полагает, что противоправный умысел ФИО1, был осознанным, поскольку он достоверно знал о своей обязанности, предусмотренной ст. 57 Конституции РФ, ст.ст. 19, 23, 44, 45, 46, 47 НК РФ, а именно: обязанность уплачивать соответственно налоги и (или) сборы и страховые взносы; вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения; представлять в установленном порядке в налоговый орган по месту учета налоговые декларации (расчеты), в соответствии с обязанностью предусмотренной законодательством о налогах и сборах страховых взносах; самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога и страховых взносов в срок, установленный законодательством по налогам и сборам, а также вести бухгалтерскую отчетность в соответствии с Федеральным Законом «О бухгалтерском учете» от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ; представлять налоговым органам и их должностным лицам в случаях, предусмотренных НК РФ, документы, необходимые для исчисления и т.д.

При этом ФИО1, умышленно, из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить доходы от деятельности возглавляемого им ООО «

<

данные изъяты>», а также желая сохранить платежеспособность возглавляемого им предприятия, в нарушение ст. 2.1, ч. 2 ст. 4.1 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», ст. 6, ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», ст. 11, ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ст. 431 НК РФ, предусматривающих обязанность своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд социального страхования РФ, в Пенсионный фонд Российской Федерации, на обязательное медицинское страхование, сокрыл денежные средства, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам в особо крупном размере.

Так, по состоянию на 30 мая 2019 года ООО «

<

данные изъяты>», согласно направленным налоговым органом требованиям об уплате налогов, сборов, страховых взносов, имело недоимку (без учета пени, штрафов) по налогам, сборам и страховым взносам в различные бюджеты в общей сумме 14 060 369,98 рублей, о чем директор ФИО1 был достоверно осведомлен. В связи с имеющейся у ООО «

<

данные изъяты> недоимкой по налогам, сборам и страховым взносам, в порядке ст. 69 НК РФ, 

<

данные изъяты> в адрес ООО «

<

данные изъяты> направлены требования об уплате налога, сбора, страховых взносов: от 09 января 2017 года № 84501170115715 со сроком исполнения до 01 апреля 2017 года; от 27 января 2017 года № 442 со сроком исполнения до 16 февраля 2017 года; от 06 марта 2017 года № 29234 со сроком исполнения до 27 марта 2017 года, от 14 марта 2017 года № 1757 со сроком исполнения до 03 апреля 2017 года; от 11 апреля 2017 года № 58856 со сроком исполнения до 02 мая 2017 года; от 25 апреля 2017 года № 2605 со сроком исполнения до 17 мая 2017 года; от 28 апреля 2017 года № 59548 со сроком исполнения до 23 мая 2017 года; от 17 мая 2017 года № 61091 со сроком исполнения до 06 июня 2017 года; от 07 июля 2017 года № 4833 со сроком исполнения до 27 июля 2017 года; от 12 июля 2017 года № 80803 со сроком исполнения до 01 августа 2017 года; от 28 июля 2017 года № 81933 со сроком исполнения до 17 августа 2017 года; от 19 сентября 2017 года № 6791 со сроком исполнения до 09 октября 2017 года; от 31 октября 2017 года № 86332 со сроком исполнения до 21 ноября 2017 года; от 31 октября 2017 года № 86333 со сроком исполнения до 21 ноября 2017 года; от 26 января 2018 года № 5471 со сроком исполнения до 15 февраля 2018 года; от 06 февраля 2018 года № 5942 со сроком исполнения до 27 февраля 2018 года; от 20 февраля 2018 года № 1170 со сроком исполнения до 15 марта 2018 года; от 26 марта 2018 года № 8253 со сроком исполнения до 13 апреля 2018 года; от 05 апреля 2018 года № 8401 со сроком исполнения до 25 апреля 2018 года; от 08 мая 2018 года № 10246 со сроком исполнения до 29 мая 2018 года; от 07 июня 2018 года № 4142 со сроком исполнения до 28 июня 2018 года; от 23 июля 2018 года № 13871 со сроком исполнения до 02 августа 2018 года; от 27 июля 2018 года № 14330 со сроком исполнения до 08 августа 2018 года; от 29 августа 2018 года № 16009 со сроком исполнения до 18 сентября 2018 года; от 25 октября 2018 года № 17650 со сроком исполнения до 07 ноября 2018 года; от 30 октября 2018 года № 17934 со сроком исполнения до 20 ноября 2018 года; от 30 октября 2018 года № 17933 со сроком исполнения до 20 ноября 2018 года; от 21 ноября 2018 года № 8846 со сроком исполнения до 11 декабря 2018 года; от 21 ноября 2018 года № 8832 со сроком исполнения до 11 декабря 2018 года; от 28 января 2019 года № 2201 со сроком исполнения до 15 февраля 2019 года; от 30 января 2019 года № 427 со сроком исполнения до 19 февраля 2019 года; от 25 февраля 2019 года № 3166 со сроком исполнения до 18 марта 2019 года; от 11 марта 2019 года № 3501 со сроком исполнения до 29 марта 2019 года; от 02 апреля 2019 года № 3608 со сроком исполнения до 22 апреля 2019 года; от 09 апреля 2019 года № 3707 со сроком исполнения до 29 апреля 2019 года; от 22 апреля 2019 года № 3810 со сроком исполнения до 14 мая 2019 года; от 26 апреля 2019 года № 3855 со сроком исполнения до 20 мая 2019 года; от 08 мая 2019 года № 3919 со сроком исполнения до 30 мая 2019 года, то есть имелась сумма задолженности в размере 14 060 369,98 рублей, которая добровольно погашена не была. 

В связи с этим, 

<

данные изъяты> на основании и в порядке ст. 46 НК РФ приняты решения о взыскании налогов, сборов, страховых взносов за счет денежных средств, находящихся на счетах ООО «

<

данные изъяты>» в банках: в 

<

данные изъяты>» от 22 февраля 2017 года № 4264, от 24 апреля 2017 года № 5673 и 5672, от 23 мая 2017 года № 6291, от 25 мая 2017 года № 6722, от 06 июня 2017 года № 9380, от 05 июля 2017 года № 11008, от 08 августа 2017 года № 12945, от 12 сентября 2017 года № 14313, от 28 сентября 2017 года № 18410, от 22 ноября 2017 года № 20095, от 27 ноября 2017 года № 20579 и 20578, от 06 марта 2018 года № 2963, от 22 марта 2018 года № 6033, от 24 апреля 2018 года № 7493, от 11 мая 2018 года № 7782, от 06 июня 2018 года № 9381, от 29 июня 2018 года № 37356, от 09 августа 2018 года № 12150, от 15 августа 2018 года № 12443, от 24 сентября 2018 года № 13784, от 14 ноября 2018 года № 15108, от 27 ноября 2018 года № 15585, от 27 ноября 2018 года № 15586, от 17 декабря 2018 года № 165255, от 17 декабря 2018 года № 16526, от 22 февраля 2019 года № 597, от 26 февраля 2019 года № 646, от 21 марта 2019 года № 826, от 05 апреля 2019 года № 923, от 29 апреля 2019 года № 1026, от 08 мая 2019 года № 1119, от 21 мая 2019 года № 1194, от 27 мая 2019 года № 1231, от 06 июня 2019 года № 1300, на общую сумму 16 040 074,90 рублей. 

В обеспечение решений о взыскании за счет денежных средств ООО «

<

данные изъяты>», находящихся на счетах налогоплательщика в банках налоговым органом приняты решения о приостановлении операций по расчетному счету ООО «

<

данные изъяты>» №, открытому в 

<

данные изъяты>»: от 22 февраля 2017 года № 4264, от 24 апреля 2017 года, № 5673 и 5672, от 23 мая 2017 года № 6291, от 25 мая 2017 года № 6722, от 06 июня 2017 года № 9380, от 05 июля 2017 года № 11008, от 08 августа 2017 года, № 12945, от 12 сентября 2017 года № 14313, от 28 сентября 2017 года № 18410, от 22 ноября 2017 года № 20095, от 27 ноября 2017 года № 20579 и 20578, от 06 марта 2018 года № 4051, от 22 марта 2018 года № 5073, от 24 апреля 2018 года № 6666, от 11 мая 2018 года № 7058, от 06 июня 2018 года № 9244, от 26 июня 2018 года № 10747, от 09 августа 2018 года № 12512, от 15 августа 2018 года № 12902, от 24 сентября 2018 года № 14904, от 14 ноября 2018 года № 16581, от 27 ноября 2018 года № 17478, от 27 ноября 2018 года № 17477, от 17 декабря 2018 года № 18417, от 17 декабря 2018 года № 18416, от 22 февраля 2019 года № 595, от 26 февраля 2019 года № 661, от 21 марта 2019 года № 1095, от 05 апреля 2019 года № 1221, от 29 апреля 2019 года № 1352, от 08 мая 2019 года № 1588, от 21 мая 2019 года № 1669, от 27 мая 2019 года № 1713, а также выставлены поручения на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика в бюджетную систему Российской Федерации: от 22 февраля 2017 года № 8508; от 24 апреля 2017 года № 11082; от 24 апреля 2017 года № 11081 и № 11080; от 23 мая 2017 года № 12433 и 12434; от 25 мая 2017 года № 13408 и 13409; от 06 июня 2017 года № 17496, 17497, 17498, 17499; от 05 июля 2017 года № 21450, 21451, 21452, 21453, 21454, 21455, 21456, 21457; от 08 августа 2017 года № 23581; от 12 сентября 2017 года № 26940, 26941, 26942, 26943, 26944, 26945, 26946, 26947, 26948, 26949; от 28 сентября 2017 года №№ 32524, 32525, 32526, 32527; от 22 ноября 2017 года № 34913; от 27 ноября 2017 года №№ 36730, 36731, 36732, 36733, 36734, 36735, 36736, 36737, 36738; от 27 ноября 2017 года № 36739, 36740, 36741, 36742, 36743, 36744 на сумму 5 630 044,62 рублей, от 06 марта 2018 года № 47283, от 06 марта 2018 года № 4590, от 06 марта 2018 года № 47279, от 06 марта 2018 года № 47 280, от 06 марта 2018 года № 47281, от 06 марта 2018 года № 47282, от 06 марта 2018 года № 47284, от 22 марта 2018 года № 49253, от 24 апреля 2018 года № 51408, от 24 апреля 2018 года № 51409, от 11 мая 2018 года № 52118, от 11 мая 2018 года № 52117, от 11 мая 2018 года № 52116, от 06 июня 2018 года № 57056, от 06 июня 2018 года № 57059, от 06 июня 2018 года № 57058, от 06 июня 2018 года № 57057, от 06 июня 2018 года № 57055, от 06 июня 2018 года № 57050, от 06 июня 2018 года № 57054, от 06 июня 2018 года № 57053, от 06 июня 2018 года № 57052, от 06 июня 2018 года № 57051, от 29 июня 2018 года № 59492, от 09 августа 2018 года № 61720, от 09 августа 2018 года № 61721, от 09 августа 2018 года № 61722, от 09 августа 2018 года № 61724, от 09 августа 2018 года № 61723, от 09 августа 2018 года № 61725, от 09 августа 2018 года № 61726, от 09 августа 2018 года № 61727, от 15 августа 2018 года № 62430, от 15 августа 2018 года № 62429, от 24 сентября 2018 года № 65471, от 24 сентября 2018 года № 65470, от 24 сентября 2018 года № 65472, от 24 сентября 2018 года № 65469, от 14 ноября 2018 года № 67714, от 14 ноября 2018 года № 67713, от 14 ноября 2018 года № 67715, от 14 ноября 2018 года № 67710, от 14 ноября 2018 года № 67711, от 14 ноября 2018 года № 67712, от 14 ноября 2018 года № 67717, от 14 ноября 2018 года № 67716, от 27 ноября 2018 года № 68879, от 27 ноября 2018 года № 68878, от 27 ноября 2018 года № 68877, от 17 декабря 2018 года № 70711, от 17 декабря 2018 года № 70712, от 22 февраля 2019 года № 72277, от 22 февраля 2019 года № 72278, от 22 февраля 2019 года № 72279, от 22 февраля 2019 года № 72284, от 22 февраля 2019 года № 72282, от 22 февраля 2019 года № 72283, от 22 февраля 2019 года № 72280, от 22 февраля 2019 года № 72281, от 26 февраля 2019 года № 72442, от 21 марта 2019 года № 72906, от 21 марта 2019 года № 72907, от 05 апреля 2019 года № 73053, от 05 апреля 2019 года № 73052, от 29 апреля 2019 года № 73214, от 08 мая 2019 года № 73400, от 08 мая 2019 года № 73041, от 08 мая 2019 года № 73399, от 21 мая 2019 года № 73527, от 21 мая 2019 года № 73526, от 21 мая 2019 года № 73525, от 21 мая 2019 года № 73524, от 27 мая 2019 года № 73612, от 27 мая 2019 года № 73615, от 27 мая 2019 года № 73614, от 27 мая 2019 года № 73611, от 27 мая 2019 года № 73616, от 27 мая 2019 года № 73613, от 06 июня 2019 года № 73856, 73857, 733858 на сумму 10 410 030,02 рублей. 

Тем же налоговым органом в порядке ст. 47 НК РФ приняты решения о взыскании задолженности за счет иного имущества ООО 

<

данные изъяты>» 26 января 2017 года № 297, от 17 июля 2017 года № 74300004270, от 04 августа 2017 года № 74300004732, от 15 августа 2017 года № 74300004820, от 05 июля 2018 года № 74300004311, от 23 июля 2018 года № 74300004891, от 21 августа 2018 года № 74300005915, от 10 сентября 2018 года № 74300006622, от 25 сентября 2018 года № 74300006829, от 03 декабря 2018 года № 74300007698, от 20 декабря 2018 года № 74300008140, от 12 марта 2019 года № 74300000342, от 01 апреля 2019 года № 74300000410, от 23 апреля 2019 года № 74300000448, от 16 мая 2019 года № 74300000489, от 20 мая 2019 года № 74300000518, от 28 мая 2019 года № 74300000546, на общую сумму 12 137 984,10 рублей, на основании которых в 

<

данные изъяты> в отношении ООО «

<

данные изъяты>» возбуждены исполнительные производства: № 

<

данные изъяты>

Как следует из обвинения, ФИО1, достоверно зная, что согласно вышеуказанным решениям, направленным на взыскание с ООО «

<

данные изъяты>» недоимки по налогам, сборам и страховым взносам, поступившие денежные средства на расчетный счет ООО «Вега» №, будут списаны в счет погашения задолженности по уплате налогов, сборов и страховых взносов, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить доходы от деятельности ООО 

<

данные изъяты>», а также желая сохранить платежеспособность возглавляемого им предприятия, имея преступный умысел, направленный на сокрытие денежных средств, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам, принял решение не осуществлять платежи через имевшийся у организации расчетный счет. 

Для этого он в период с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, являясь лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты> действуя на основании п. 4.4 договора № 36 заключенного 01 февраля 2012 года между ООО «

<

данные изъяты>» и МУП «

<

данные изъяты>» на оказание услуг по учету операций по расчетам с гражданами за коммунальные услуги, с целью расчета за поставленные товары и оказанные ООО «

<

данные изъяты>» услуги и уменьшения кредиторской задолженности дал указание неустановленным следствием работникам ООО «

<

данные изъяты>» на изготовление и направление за его подписью писем в адрес Муниципального унитарного предприятия «

<

данные изъяты>») с просьбой произвести оплату по заключенным с ООО «

<

данные изъяты>» договорам с поставщиками работ и услуг путем перевода денежных средств ООО «

<

данные изъяты>» с расчетных счетов МУП «

<

данные изъяты>» на расчетные счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты>», минуя расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>». После чего, сотрудники МУП «

<

данные изъяты>» с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года производили перечисление денежных средств за ООО «

<

данные изъяты>» с расчетных счетов МУП «

<

данные изъяты>» № и 40№, открытых в 

<

данные изъяты>», минуя расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>», на общую сумму 8 641 286,86 рублей в адрес третьих лиц – контрагентов ООО «

<

данные изъяты>»: ИП 

<

данные изъяты>., ООО «

<

данные изъяты>», АНО «

<

данные изъяты>», АО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», АО «

<

данные изъяты>», АО «

<

данные изъяты>»», ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>., ИП 

<

данные изъяты>, МП «

<

данные изъяты>», ОАО 

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>», ООО ТД «

<

данные изъяты>», ООО ТД «

<

данные изъяты>», ООО ТСК «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО ЧОП «

<

данные изъяты>», ПАО «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, филиал ООО «

<

данные изъяты>» «

<

данные изъяты>», ЧОУ ДПО «

<

данные изъяты>», ПАО «

<

данные изъяты>», ООО КСМО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», филиал ФБУЗ «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ИП 

<

данные изъяты>Ю., ИП 

<

данные изъяты> ИП 

<

данные изъяты>., ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ИП 

<

данные изъяты>., АО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>». 

Кроме того, согласно предъявленного обвинения ФИО1, достоверно зная, что согласно вышеуказанным принятым руководством 

<

данные изъяты> мерам о взыскании недоимки по налогам и сборам, страховым взносам, поступившие денежные средства с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» незамедлительно будут перечислены в бюджет Российской Федерации в счет погашения задолженности по уплате налогов, сборов и страховых взносов, с теми же преступными целями, в период с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, являясь лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица - ООО «

<

данные изъяты>), достоверно зная о том, что в кассе ООО «

<

данные изъяты>» имеются денежные средства, за счет которых могла быть добровольно погашена недоимка по налогам, сборам, страховым взносам в период с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, имея реальную возможность за счет данных денежных средств погасить имевшуюся недоимку по налогам и сборам, в указанный период времени, выдал из кассы ООО «

<

данные изъяты>», т.е. произвел за счет данных денежных средств: расчеты с поставщиками и подрядчиками на общую сумму 198 950 рублей; расчеты с подотчетными лицами в размере 7 939 032,28 рублей; расчеты по вкладам в уставный капитал в размере 107 000 рублей; расчеты с разными дебиторами и кредиторами в размере 564 316,16 рублей. 

Кроме того, был произведен возврат госпошлины в кассу ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 4 048,50 рублей, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством о налогах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, которые ФИО1 были также сокрыты. 

Как полагает обвинение, ФИО1, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить доходы от деятельности возглавляемого им ООО «

<

данные изъяты> а также желая сохранить платежеспособность возглавляемого им предприятия, сокрыл денежные средства, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам на общую сумму 8 813 346,94 рублей, без учета денежных средств в сумме 25 738 145,02 рублей, за счет которых были произведены расчеты с персоналом по оплате труда, а так же без учета денежных средств в сумме 6 838,44 рублей, за счет которых были произведены расчеты по социальному страхованию и обеспечению, поступившие в кассу ООО «

<

данные изъяты>» в период с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года.

Тем самым, ФИО1 в нарушение требований ч. 1 ст. 45 НК РФ, принимая решения о направлении денежных средств в сумме 8 641 286,86 руб., минуя расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>», а также о расходовании денежных средств из кассы ООО «

<

данные изъяты>» в сумме 8 813 346,94 руб. создал ситуацию отсутствия денежных средств в руководимой им организации ООО 

<

данные изъяты>», за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам, подлежащим взысканию с данной организации. Соответственно, в период времени 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, достоверно зная об имеющейся у ООО «

<

данные изъяты>» недоимке по налогам и сборам, страховым взносам, обо всех вышеуказанных мерах, предпринятых налоговым органов на взыскание с ООО «

<

данные изъяты>» недоимки по налогам, сборам и страховым взносам, и имея реальную возможность погашения недоимки, в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 45 НК РФ сокрыл денежные средства организации в общей сумме 17 454 633,80 рублей, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам, превышающей сумму недоимки, составлявшей по состоянию на 30 мая 2019 года 14 060 369,98 рублей. 

То есть, ФИО1 в период времени с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, в нарушение действующего законодательства, имея реальную возможность погасить задолженность по налогам, сборам и страховым взносам в сумме 14 060 369,98 рублей, из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить доходы от деятельности 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>», а также желая сохранить платежеспособность возглавляемого им предприятия, сокрыл денежные средства ООО «

<

данные изъяты>», за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам, на сумму 17 454 633,80 рублей, что превышает 9 000 000 рублей и на этом основании является особо крупным размером.

Действия ФИО1 квалифицированы судом по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ. 

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, по обстоятельствам дела показал, что состоял в 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» до введения на предприятии процедуры банкротства. Незадолго до рассматриваемых событий на предприятии стала накапливаться задолженность по налогам, сборам и страховым взносам, что было обусловлено непоступлением платежей от контрагентов, образованием задолженности, низкими тарифами и большим расходом материалов в связи с авариями. ФИО1 не оспаривал получение денежных средств не через расчетный счет предприятия, на который были выставлены поручения о списании, однако отмечает, что указанные денежные средства расходовались на покупку расходных материалов для надлежащего ведения хозяйственной деятельности. ООО «

<

данные изъяты>» выступало единственным гарантирующим предприятием на территории 

<

адрес>, оказывающим услуги водоснабжения и водоотведения физическим и юридическим лицам, а также бюджетным организациям. Деятельность предприятия по поставке воды осуществлялась на основании концессионного соглашения с администрацией 

<

данные изъяты>, которое было расторгнуто в связи с процедурой банкротства ООО «

<

данные изъяты>». Поставкой воды стало заниматься МП «

<

данные изъяты>». 

Из показаний ФИО1, данных при производстве предварительного расследования следует, что в связи с отсутствием денежных средств в необходимом количестве с 2015 года у ООО «

<

данные изъяты>» образовалась недоимка по налогам. Из ИФНС стали поступать требования о погашении, размер недоимки указанный в обвинении не оспаривает. В 2016 году по решению налогового органа все деньги, поступающие на расчетный счет, стали списываться в безусловном порядке в счет погашения задолженности по налогам, сборам и страховым взносам. Расчеты с контрагентами стали производятся по указанию ФИО1 через МУП «

<

данные изъяты>» на основании подписанных им писем. Денежные средства из МУП «

<

данные изъяты>» предприятие ООО «

<

данные изъяты>» получало, в первую очередь выплачивалась заработная плата. ООО «

<

данные изъяты>» своего имущества не имеет. Решения об очередности уплаты налогов принимал исключительно в интересах предприятия для бесперебойного оказания услуг (т. 4 л.д. 165-170, т. 20 л.д. 143-145). 

В апелляционном и дополнительном представлениях государственный обвинитель Сонин Д.В. считает приговор суда подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, несправедливостью вследствие его чрезмерной мягкости. Ссылаясь на положения ст.ст. 44, 45 УПК РФ, считает, что отказ в удовлетворении исковых требований прокурора является незаконным. Так, суд не проверил наличие реальной возможности у налогового органа реализовать установленные налоговым законодательством механизмы взыскания налоговых платежей именно за счет самой организации налогоплательщика – ООО «

<

данные изъяты>». Документы судом для разрешения гражданского иска не запрашивались, а показания представителя потерпевшей организации документально не подтверждены. Кроме того, суд не учел и не дал надлежащей оценки обстоятельствам фактического прекращения ООО «

<

данные изъяты>» исполнения обязанностей по уплате обязательных платежей по налогам и сборам, показаниям свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО46, ФИО26, ФИО27 об отсутствии у общества какого-либо собственного имущества, о процедуре банкротства общества, в частности его конкурсного производства. Обращает внимание, что судом не дана оценка обстоятельствам расторжения 30 сентября 2020 года концессионного соглашения с ООО «

<

данные изъяты>» в связи с банкротством общества, отсутствию у общества дебиторской задолженности. Считает, что ссылка в приговоре на решение Арбитражного суда Челябинской области от 24 апреля 2019 года несостоятельна, так как все обстоятельства, связанные с рассмотрением гражданского иска должны учитываться на момент его рассмотрения в рамках уголовного дела. Даты реестров банковских документов суд в приговоре не указал. Отмечает, что неоконченное конкурсное производство в отношении ООО «

<

данные изъяты>», не означает наличие у должника возможности для погашения требований кредиторов. Считает, что суд не дал всестороннюю оценку фактам того, что у ООО «

<

данные изъяты>» отсутствует какая-либо дебиторская задолженность, подтвержденная решением суда, либо по налоговой и бухгалтерской отчетности в ИФНС, все имущество организации арендовалось, что было достоверно установлено в суде. Обращает внимание, что в связи с фактическим прекращением деятельности ООО «

<

данные изъяты>» исчерпаны все возможности к взысканию долгов с общества в порядке налогового и гражданского законодательства, что исключает взыскание ущерба в двойном размере. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно мягким, нарушает уголовный закон и принцип справедливости, вследствие не назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и отсутствию какого-либо мотивированного обоснования данного решения. Кроме того, указывает на наличие технических ошибок в описании преступного деяния, совершенного ФИО1 Просит приговор суда отменить, постановить новый приговор, сохранив принятые меры процессуального принуждения об аресте транспортных средств и недвижимого имущества.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для разрешения дела, суд не указал, по каким основаниям он принял одни доказательства, и отверг другие. Ссылаясь на положения полагает, что его действия в полной мере охватываются понятием крайней необходимости, что по его мнению, подтверждается решением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22 апреля 2020 года, отменившего первый приговор в отношении него, а также что ему вменено в качестве преступления деяние, которое не является таковым. Считает необходимым отнестись критически к показаниям свидетеля ФИО28, поскольку концессионный договор с ООО «

<

данные изъяты> действительно был расторгнут, однако такое расторжение последовало в день прекращения данного договора по сроку его действия. Отмечает, что ООО «

<

данные изъяты>» обладало статусом гарантирующего поставщика воды и юридического лица, оказывающего услуги по водоотведению, что и обосновывало принятию управленческого решения о порядке распределения денежных средств, имеющихся в распоряжении общества. Ссылаясь на нормы Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» и Постановления Правительства РФ от 06 мая 2011 года № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов», утверждает, что ответственность гарантирующего поставщика воды носит всеобъемлющий характер и ненадлежащее исполнение обязанностей по поставке воды, надлежащего качества, будет образовывать составы преступлений, предусмотренных ст.ст. 236, 237 УК РФ. Считает, что ситуация с образованием недоимки, сложилась в результате объективных обстоятельств, а именно, вследствие того, что установленные тарифы на оказываемые услуги, не позволяют осуществлять деятельность в условиях отсутствия дефицита бюджета организации; наличия дебиторской задолженности, которую невозможно взыскать, превышающую стоимость недоимки; отсутствия действий уполномоченных органов государственной власти по возмещению выпадающих убытков. Ссылаясь на представленные документы, в том числе, на реестр дебиторской и кредиторской задолженности общества, аналитические таблицы по задолженности перед ООО «

<

данные изъяты>» по исполнительным производствам, большая часть из которых прекращена невозможностью взыскания, справки ООО «

<

данные изъяты>» о задолженности населения перед ООО «

<

данные изъяты>», журналы учета аварий, указывает на то, что они подтверждают наличие дебиторской задолженности перед обществом и совершение обществом всех возможных действий, направленных на ее принудительное взыскание. При этом, размер дебиторской задолженности значительно превышает размер недоимки. Анализируя состав абонентов ООО «

<

данные изъяты>», в том числе, использующих опасные производственные объекты, в совокупности с тем, что общество владело комплексом очистных сооружений, пропускавших 94 % всех сточных вод, обращает внимание на то, что нарушение обязательств со стороны гарантирующего поставщика (ООО «

<

данные изъяты>») приведет к причинению существенного вреда охраняемым уголовным законом правоотношениям и невозможности функционирования организаций и учреждений. Указывает на то, что соблюдение первоочередности платежей по налоговым обязательствам причинило бы больший ущерб 

<

данные изъяты>, поскольку ООО «

<

данные изъяты>» как субъект естественных монополий не имеет права прекратить процесс биологической очистки промышленных стоков. Утверждает, что произведенная им оплата расходов осуществлена исключительно в целях предотвращения неблагоприятных последствий для городского поселения и бесперебойной поставки воды, оказания услуг по водоотведению, исполнению концессионных обязательств гарантирующего поставщика воды, тогда как выручка ООО «

<

данные изъяты>» складывается только из платежей абонентов, которые систематически не осуществляются. Полагает выводы суда о наличии у него исключительно коммерческого интереса и частного интереса хозяйствующего субъекта противоречащим имеющимся в уголовном деле доказательствам, которые указывают на то, что расходование денежных средств общества шло исключительно на выплату заработной платы и на обеспечение непосредственной деятельности ООО «

<

данные изъяты>» с целью предотвращения каких-либо негативных последствий техногенного и экологического характера. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО26 и ФИО29 обращает внимание на то, что в инкриминируемый ему период совершения преступления с 09 января 2017 года по 30 мая 2019 года, иных организаций, оказывающих аналогичные услуги, в 

<

адрес> не было. Считает представленные стороной обвинения доказательства при повторном рассмотрении уголовного дела, в частности показания свидетелей ФИО28, ФИО26 ФИО25, ФИО47, ФИО46, выписку из ЕГРЮЛ в отношении МП «

<

данные изъяты>» не отвечающими требованиям достоверности и достаточности, так как не опровергают позицию стороны защиты о его действиях в условиях крайней необходимости. Обращает внимание, что концессионный договор был расторгнут в день прекращения срока его действия на основании письма ООО «

<

данные изъяты>» еще от 28 января 2019 года, действительность которого свидетелем ФИО26 не опровергнута. Расторжение данного договора по истечении определенного периода времени подтверждает тот факт, что в данный период общество работало в условиях крайней необходимости и продолжало исполнять свои обязанности по договору, что также следует и из показаний свидетеля ФИО25 (конкурсного управляющего ООО «

<

данные изъяты>»). Обращает внимание, что из показаний свидетелей ФИО47 (

<

данные изъяты>») и ФИО46 (

<

данные изъяты>) видно, что расторжение соглашения было связано именно с банкротством ООО «

<

данные изъяты>». У МП «

<

данные изъяты>» до настоящего времени отсутствует соответствующая лицензия, меры по недопущению отключения города от водоснабжения стали приниматься только после расторжения договора с ООО «

<

данные изъяты>». Выписка из ЕГРЮЛ в отношении МП «

<

данные изъяты>» содержит вид деятельности по забору и очистке воды, а также по распределению воды для питьевых и промышленных нужд только с 02 июля 2020 года, то есть после периода, который вменяется ему в вину. Анализируя положения ст. 199.2 УК РФ, приходит к выводу, что ему в вину мог быть вменен период лишь после 27 марта 2017 года, когда инспекция выставила требование № 29234 от 06 марта 2017 года на сумму 3 469 718 рублей 90 копеек, со сроком погашения, то есть превышающей крупный размер. Таким образом, утверждает, что все платежи до 27 марта 2017 года не могут рассматриваться как преступление. Полагает, что требование № 5471 со сроком погашения до 15 февраля 2018 года также не может учитываться в объеме обвинения, так как соответствующая недоимка в сумме более 5 000 000 рублей на основании определения Арбитражного суда Челябинской области от 11 января 2018 года включена в третью очередь реестра требований кредиторов, что в силу положений ст. 63 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и ст. 96 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» является основанием для приостановления исполнения исполнительных документов и исключало возможность удовлетворения данного требования налогового органа до 23 августа 2018 года, когда было прекращено производство по делу о банкротстве ООО «

<

данные изъяты>» и денежные средства в размере 143 100 рублей, которые были потрачены в этот период, не являются теми денежными средствами, за счет которых могло быть осуществлено взыскание недоимки. Анализируя изменения в ст. 199.2 УК РФ и квалификацию своих действий, приходит к выводу о том, что в его действиях отсутствуют признаки деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, в том виде, в котором ему вменено, так как юридическая конструкция ст. 199.2 УК РФ начала действовать только с 10 августа 2017 года, тогда как вмененный ему в вину период исчисляется с 09 января 2017 года. Полагает суждение суда о том, что ему не вменялось в вину сокрытие денежных средств, за счет которых должна была взыскиваться недоимка по страховым взносам (стр. 33 абз. 4 приговора) опровергается текстами требований и показаниями представителя потерпевшего. Критически оценивает заключение экспертов, поскольку они не учитывают динамику принятия судебных актов по настоящему делу и противоречат определению Арбитражного суда Челябинской области от 25 ноября 2019 года относительно задолженностей, включенных в реестр требований кредиторов. По мнению осужденного, изначально вмененное ему деяние, с учетом инкриминируемого периода, подпадало под признаки ст. 199.2 УК РФ в редакции до 10 августа 2017 года и относилось к категории преступлений средней тяжести. Действующая ч. 1 ст. 199.2 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, что улучшает его положение, соответственно является основанием для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 199.2 УК РФ и освобождением от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности. Обращает внимание на различие задолженностей по требованиям в деле о банкротстве и приведенных в обвинительном заключении, что в силу положений ст. 14 УК РФ должно трактоваться в его пользу и задолженность по требованиям № отсутствует, что влечет исключение их из обвинения. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, либо переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 199.2 УК РФ и освободить от уголовной ответственности на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В возражениях на апелляционную жалобу со стороны осужденного 

<

данные изъяты> ФИО30, указывая на несогласие с изложенных в них доводами, просит оставить их без удовлетворения, считая, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется. Обращает внимание на то, что меры по погашению задолженности ФИО1 не предпринимались, что привело к значительной сумме задолженности по налогам и страховым взносам, а в последующем к банкротству организации. Обращает внимание, что налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну. Учитывая, что сокрытие денежных средств от налогообложения является длящимся преступлением, начало его определяется моментом окончания добровольного исполнения требования, срок по которому истек раньше, чем по другим требованиям, а момент образования недоимки является моментом юридического окончания преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ. В связи с чем, требование №, по которому срок добровольного исполнения истек 16 февраля 2017 года, как и иные последующие, обоснованно включено в объем обвинения. Недоимка по требованию № является текущей и соответственно на нее не распространяются ограничения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Обращает внимание, что на территории р.

<

адрес> имеются иные организации, способные осуществлять деятельность по водоснабжению и водоотведению. Кроме того, обязанность по обеспечению и содержанию жилищно-коммунального комплекса возложена на органы местного самоуправления, что в любом случае обеспечило бы водоснабжение населения и водоотведение. Наличие задолженности у ООО «

<

данные изъяты>» не препятствовало бы поставкам газа и электричества, так как общество являлось объектом, обеспечивающим жизнедеятельность поселка. Наличие статуса гарантирующей организации не является основанием для освобождения от уплаты налога. 

Выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционного и дополнительного представлений, апелляционной жалобы, возражений, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда не соответствуют изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, что в силу ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ является основанием для отмены обвинительного приговора.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, среди прочего, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В обоснование своих выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции сослался на показания представителя потерпевшего, показания свидетелей, а также письменные материалы дела и вещественные доказательства.

Показаниями представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> ФИО55, установлено, что в ходе проведенной проверки стало известно о сокрытии 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты> ФИО1 денежных средств, за счет которых должно осуществляться взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам. 

Показаниями свидетелей ФИО31, являющегося 

<

данные изъяты>», ФИО32, 

<

данные изъяты>, установлено, расчеты МП «

<

данные изъяты>» в 2017 – 2019 года платежи за оказание услуг происходили от других предприятий с указанием основания платежа – за контрагента ООО «

<

данные изъяты>» (т. 3 л.д. 217-219, т. 12 л.д. 158-160 т. 12 л.д. 151-153).

Из показаний свидетелей ФИО33, 

<

данные изъяты>», ФИО34 

<

данные изъяты> также следует, что в 2017-2018 годах ООО «

<

данные изъяты>» были оказаны услуги по ремонту электрооборудования, при этом денежные средства за оказанные услуги переводились с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>», где в платежных поручениях было указано, что платеж приходил за ООО «

<

данные изъяты>» (т. 3 л.д. 256-258, т. 12 л.д. 145-147, т. 3 л.д. 223-225, т. 12 л.д. 139-141).

Согласно показаниями свидетеля ФИО35, 

<

данные изъяты>», данными при производстве предварительного расследования, денежные средства за потребленный газ в ООО «

<

данные изъяты>» за ООО «

<

данные изъяты>» поступали с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» (т. 13 л.д. 34-36).

Из показаний свидетелей ФИО21, ФИО18, ФИО14, ФИО36 данных при производстве предварительного расследования установлено, что ООО «

<

данные изъяты>» приобретало у них различные товары, оплата производилась с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>», где в платежных поручениях было указано, что платеж приходил за контрагента ООО «

<

данные изъяты>», также было указано назначение платежа, его сумма (т. 3 л.д. 214-216, т. 12 л.д. 100-102; т. 3 л.д. 246-249, т. 12 л.д. 161-164, т. 20 л.д. 36-39, т. 3 л.д. 220-222, т. 12 л.д. 108-110, т. 20 л.д. 26-29; т. 13 л.д. 59-61).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО9 данными при производстве предварительного расследования установлено, что в 2017-2019 года он оказывал транспортные услуги ООО «

<

данные изъяты>», задолженности у ООО «

<

данные изъяты>» перед ним никогда не было, однако оказываемые ООО «

<

данные изъяты>» услуги нужны для обеспечения жизнедеятельности поселка, поэтому он бы оказывал услуги их и при наличии задолженности (т. 20 л.д. 18-21).

Показаниями свидетеля ФИО37, 

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», оглашенными в судебном заседании с согласия сторон, из которых следует, что ООО «

<

данные изъяты>» занимается поставкой воды и водоотведением на объекты ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», в свою очередь ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» поставляют на объекты ООО «

<

данные изъяты>» тепло, горячую воду. Практика расчетов с ООО «

<

данные изъяты> в основном сводится к зачетам взаимных задолженностей, о чем составляются соответствующие акты. При проведении безналичных операций с деньгами, на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» за оказанные ООО 

<

данные изъяты>» услуги приходили денежные средства, с указанием в платежном поручении, что платеж приходил за контрагента - ООО «

<

данные изъяты>» (т. 3 л.д. 226-228, т. 12, л.д. 148-150).

Показаниями свидетелей ФИО38, директора МУП «

<

данные изъяты>», ФИО39, 

<

данные изъяты>», установлено, что в 2017-2019 годах МУП «

<

данные изъяты>» ни разу не переводило денежные средства, поступающие от физических лиц в счет оплаты за оказанные предприятием услуги на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>». Денежные средства на основании доверенностей выдавались из кассы наличными бухгалтеру ООО «

<

данные изъяты>» либо по письму за 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» ФИО1 переводились на счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты>». 

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО50, 

<

данные изъяты>», данными при производстве предварительного расследования, на основании доверенностей, подписанных ФИО1 она получала в МУП «

<

данные изъяты>» денежные средства, которые затем оприходовала в кассу ООО «

<

данные изъяты>», составляла приходный кассовый ордер. Поступившие денежные средства расходовались на нужды предприятия, в том числе, на выплату заработной платы, на нужды предприятия, на аварийные работы (т. 3 л.д. 236-238, т. 12 л.д. 182-184).

Как следует из показаний свидетеля ФИО40, 

<

данные изъяты> данными при производстве предварительного расследования, единственный расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» был «арестован» налоговой инспекцией в связи с имеющейся недоимкой по налогам, сборам и страховым взносам. Расчет по заработной плате со всеми сотрудниками производился только в виде наличного расчета. ФИО1 подписывал письма в адрес контрагентов для производства платежей, минуя расчетный счет ООО «

<

данные изъяты> которые передавались в МУП «

<

данные изъяты>», с расчетного счета которого переводились деньги на счета, указанные в этих письмах, а также выдавались наличные денежные средства, которые через кассу ООО «

<

данные изъяты>» расходовали на текущие нужды организации, на выплату заработной платы, покупку товаров и частичную оплату налогов (т. 3 л.д. 242-245, т. 12 л.д. 111-114, 115-117, 118-120, 125-127).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО41, 

<

данные изъяты>», данными при производстве предварительного расследования, в октябре 2016 года между ООО 

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» был заключен договор на оказание услуг по расчету тарифов за водоснабжение и водоотведение и сопутствующие услуги, который в 2019 году был расторгнут, так как ООО «

<

данные изъяты>» не оплачивало предоставленные услуги, с начала 2018 года образовалась задолженность на сумму 186 тысяч рублей (т. 3 л.д. 250-252, т. 12 л.д. 142-144).

Из показаний свидетеля ФИО42, 

<

данные изъяты>», данных при производстве предварительного расследования следует, что ООО «

<

данные изъяты>» занималось водоснабжением и водоотведением по концессионному соглашению с администрацией поселка. В связи с задолженностью предприятия в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура банкротства. С 30 сентября 2020 года был расторгнут договор с ООО «

<

данные изъяты>». С 01 октября 2020 года администрацией 

<

адрес>, являющейся учредителем МП 

<

данные изъяты> заключен договор аренды, вся деятельность по поставке воды и водоотведению была передана в МП «

<

данные изъяты>». Полагает, что возможность передать всю деятельность по водоотведению и водоподаче в МП «

<

данные изъяты>» имелась и раньше. В случае внезапного прекращения деятельности ООО «

<

данные изъяты>», администрацией были бы приняты своевременно меры по передаче функций предприятия в МП «

<

данные изъяты>».

Согласно показаний свидетеля ФИО43, 

<

данные изъяты>», данными при производстве предварительного расследования, установлено что операции с денежными средствами ФИО1 проводились не через расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» в обход инкассовым поручениям, в целях нормального функционирования организации, чтобы денежные средства не списали в счет погашения имеющейся задолженности по уплате налогов (т. 12, л.д. 175-178, 179-181).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО24, 

<

данные изъяты>, данными при производстве предварительного расследования, в ее производстве находятся исполнительные документы на взыскание с должника ООО «

<

данные изъяты>» задолженности недоимки по налогам, страховым взносам. Имущество, подлежащее аресту для исполнения требований у ООО «

<

данные изъяты>» отсутствует (т. 12 л.д. 218-228).

Как следует из показаний свидетеля ФИО27, 

<

данные изъяты>, данными при производстве предварительного расследования, в 2018 году в отношении ООО «

<

данные изъяты>» проводилась процедура банкротства в связи с имевшейся задолженностью по уплате налогов и сборов, которая была прекращена 23 августа 2018 года, поскольку расчет с предприятием шел помимо расчетного счета, это позволяло руководителю ООО «

<

данные изъяты>» самому определять с кем производить расчет (т. 13 л.д. 1-4).

Показаниями свидетеля ФИО44, 

<

данные изъяты>», данными при производстве предварительного расследования, установлено, что в 2017-2018 годах ООО «

<

данные изъяты>» по заказу ООО «

<

данные изъяты>» выполняло работы по прокладке водопровода, оплату за ООО «

<

данные изъяты>» произвело МУП «

<

данные изъяты>» (т. 13 л.д. 13-15).

Свидетеля ФИО45, 

<

данные изъяты>, в суде и при производстве предварительного расследования показа, что в соответствии с его мнением, без письменного согласия руководства ООО «

<

данные изъяты>» их организация не смогла бы отключить объекты водоснабжения и водоотведения, которые обслуживало ООО «

<

данные изъяты> от поставок электроэнергии, даже при наличии задолженностей за поставленную электроэнергию, ввиду социальной значимости объекта, обеспечивающего жизнедеятельность поселка (т. 20 л.д. 1-4). 

Из показаний свидетеля свидетелей ФИО26, 

<

данные изъяты>, ФИО28, состоявшего в той же должности с 26 ноября 2020 года, данных в суде, между 

<

данные изъяты> и ООО «

<

данные изъяты>» в 2011 году заключено концессионное соглашение, по которому ООО «

<

данные изъяты>» оказывало услуги по поставке воды и водоотведение, который был досрочно расторгнут 30 сентября 2020 года в связи с банкротством ООО «

<

данные изъяты>». Водоотведением и водоснабжением в 

<

адрес> стало заниматься МП «

<

данные изъяты>». У ООО «

<

данные изъяты>» было право расторгнуть концессионное соглашение в одностороннем порядке, в этом случае администрация должны была бы принять меры по недопущению отключения водоснабжения и водоотведения, что и было сделано после расторжения договора с ООО «

<

данные изъяты>». Перебоев в поставке воды и деятельности связанной с водоотведением допущено не было. Такая возможность у администрации имелась всегда, поскольку администрация является 

<

данные изъяты>» (т. 20 л.д. 6-9; т. 20 л.д. 10-13).

Аналогичные показания при производстве предварительного расследования дал свидетель ФИО46, состоящий в должности 

<

данные изъяты> ( т. 20 л.д. 22-25).

Свидетель ФИО47 в суде показал, что он работал 

<

данные изъяты>». После расторжения договора концессии с ООО «

<

данные изъяты>» в хозяйственное ведение МП «

<

данные изъяты>» были переданы все объекты водоснабжения и водоотведения в 

<

адрес>. ООО 

<

данные изъяты>» не является единственной организацией оказывающей услуги по водоснабжению и водоотведению, МП «

<

данные изъяты>» и ранее технически могло заниматься этой деятельностью.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО25, 

<

данные изъяты>, данными в суде и при производстве предварительного расследования, ООО «

<

данные изъяты>» не являлось единственной организацией, оказывающей услуги по водоснабжению и водоотведению, поскольку указанные объекты находятся в собственности муниципалитета, данными объектами ООО «

<

данные изъяты>» пользовалось в рамках концессионного соглашения. В случае ухода ООО «

<

данные изъяты>» с указанного рынка администрация поселения, согласно действующему законодательству, не допустила бы остановку подачи воды и водоотведения для населения (т. 20 л.д. 30-35).

Как показал в суде свидетель ФИО48, 

<

данные изъяты>», в случае возникновения у ООО «

<

данные изъяты>» задолженности перед ними, транспортировка газа прекращена быть не может, так как ООО 

<

данные изъяты>» оказывало услуги водоснабжения и водоотведения, что является социально важным объектом.

Свидетель ФИО49, 

<

данные изъяты> в судебном заседании и при производстве предварительного расследования показал, что ООО «

<

данные изъяты>» не практикует ограничительных мер на поставки газа в связи с наличием задолженности у социально важных объектов. Указал, что ООО «

<

данные изъяты>» рассчитывалось за поставку газа через 

<

данные изъяты> (т. 20 л.д. 95-97).

Помимо приведенных показаний представителя потерпевшего и свидетелей, в судебном заседании исследованы представленные стороной обвинения, письменные материалы дела и вещественные доказательства, которые суд первой инстанции положил в основу обвинительного приговора:

- рапортами об обнаружении признаков преступления, из которых следует, что ООО «

<

данные изъяты> произведено сокрытие денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам (т. 1 л.д. 1, 23, 30), 

- сообщение о преступлении 

<

данные изъяты> от 26 марта 2018 года, о проведении проверки в отношении ООО «

<

данные изъяты>» по фактам сокрытия денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам (т. 6 л.д. 29-35);

- постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, в налоговый орган и суд от 24 мая 2019 года, согласно которого, в результате оперативно-розыскных мероприятий 

<

данные изъяты> были получены сведения, указывающие на противоправную деятельность руководства ООО «

<

данные изъяты>», связанную с сокрытием денежных средств, материалы ОРД предоставлены в СУ СК России по 

<

адрес> (т. 1 л. 32-33);

- документы, подтверждающие правовое положение ООО «

<

данные изъяты>»: решения учредителя № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 

<

данные изъяты>» (т. 3 л.д. 21, т. 10 л.д. 144-145); приказ ООО 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № о вступлении ФИО1 в должность 

<

данные изъяты> 3 л.д. 22); устав ООО «

<

данные изъяты>», утвержденный решением учредителя от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 23-28, т. 10 л.д. 146-151); выписка из ЕГРЮЛ ООО «

<

данные изъяты>» с приведением основных сведений о юридическом лице (т. 3 л.д. 30-34, т. 9 л.д. 152-156); учетная карточка юридического лица, согласно которой ФИО1 является лицом, 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 30-34, 43-74, т. 10 л.д. 120-143); 

- концессионное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому МО 

<

данные изъяты> заключило с ООО «

<

данные изъяты>» в лице 

<

данные изъяты>., соглашение в отношении объектов водоснабжения и водоотведения на срок по ДД.ММ.ГГГГ (т. 15 л.д. 75-121), реестр договоров на поставку воды (т. 15 л.д. 123-126), заявление ООО 

<

данные изъяты>» о расчете задолженности (т. 15 л.д. 128-148); 

- справка № от ДД.ММ.ГГГГ об исследовании документов в отношении ООО «

<

данные изъяты>», согласно которой задолженность по уплате налогов и сборов по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 7 521 094,37 рублей, общая сумма денежных средств, перечисленных МУП «

<

данные изъяты>» в адрес контрагентов по письмам ООО 

<

данные изъяты>» составила 2 665 629,28 рублей (т. 2 л.д. 56-77);

- справка № от ДД.ММ.ГГГГ об исследовании документов в отношении ООО «

<

данные изъяты>», согласно которой в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ задолженность по уплате налогов и сборов увеличилась на 2 962 333,33 рубля. ООО «

<

данные изъяты>» имело возможность направить денежные средства на погашение недоимки по налогам и сборам в сумме 5 831 000 рублей, расчеты с поставщиками производились через расчетные счета МУП «

<

данные изъяты>», кроме того, оплата за оказанные услуги ООО «

<

данные изъяты>» в адрес МУП «

<

данные изъяты>» производилась наличными денежными средствами из кассы организации (т. 9 л.д. 200-204);

- справка № от ДД.ММ.ГГГГ об исследовании документов в отношении ООО 

<

данные изъяты>», согласно которой предприятие имело недоимку без учета пени и штрафов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 14 060 369,98 рублей. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сумма денежных средств, перечисленная с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» в адрес контрагентов ООО «

<

данные изъяты>» составила 8 641 286,86 рублей. Сумма денежных средств, выданная из кассы ООО «

<

данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 34 558 330,40 рублей (т. 20 л.д. 111-120);

- сведения ПАО «

<

данные изъяты>», согласно которого у ООО «

<

данные изъяты>» имеется расчетный счет №, открытый ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 91, т. 10 л.д. 112, т. 15 л.д. 15-74);

- требования об уплате налога, сбора и страховых взносов, направленных в адрес ООО «

<

данные изъяты>» в 2016-2019 годах с общей суммой денежных средств, подлежащих взысканию с ООО «

<

данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 14 060 369,98 рублей (т. 2 л.д. 97-126, т. 9 л.д. 206-217, т. 10 л.д. 201-261, т. 11 л.д. 1-3, т. 19 л.д. 254-301);

- решения о взыскании налога, сбора, страховых взносов, за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, направленных в ООО «

<

данные изъяты>», решениями о приостановлении операций по счетам налогоплательщика в банке, направленные в адрес ООО «

<

данные изъяты>», ПАО «

<

данные изъяты>», поручениями на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика в бюджетную систему РФ, всего на общую сумму 16 040 074 рубля 64 копейки (т. 2 л.д. 127-281, т. 3 л.д. 1-14, т. 9, л.д. 219-237, т. 11 л.д. 37-103, 110-153, 195-259, т. 12 л.д. 15-24)

- определением Арбитражного суда Челябинской области от 11 января 2018 года, которым в отношении ООО «

<

данные изъяты>» введена процедура наблюдения, включены требования ИФНС России в размере 5 168 160,73 рублей с установлением очередности платежей (т. 3 л.д. 15-19);

- протоколы выемки бухгалтерской документации ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 150-157, 162-166, 169-174);

- протоколы осмотра документов, подтверждающие перевод денежных средств ООО «

<

данные изъяты>» с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» на счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты>», на основании писем, выполненных на бланках ООО «

<

данные изъяты>», подписанных директором ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 в адрес МУП «

<

данные изъяты>» о переводе денежных средств ООО «

<

данные изъяты> с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» на счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты> документы, подтверждающие получение кассиром ООО «

<

данные изъяты>» ФИО50 денежных средств из кассы МУП «

<

данные изъяты>», а также расходные кассовые ордера, согласно которых из кассы ООО «

<

данные изъяты>» выдавались денежные средства для выдачи заработной платы, на расчеты с поставщиками и подрядчиками, на расчеты с подотчетными лицами, на расчеты с разными дебиторами и кредиторами; договор № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по учету операций по расчетам с гражданами за коммунальные услуги, водоснабжение и водоотведение между МУП «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», подписанный руководителями организаций, в рабочем плане счетов указаны номера счетов и их назначение; оптический диск с бухгалтерией ООО «

<

данные изъяты>»; оптический диск со сведениями о движении денежных средств по расчетному счету МУП «

<

данные изъяты>», с которого были списаны денежные средства, принадлежащие ООО «

<

данные изъяты>» на расчетные счета контрагентов. Оптический диск со сведениями о движении денежных средств по расчетному счету ООО «

<

данные изъяты> согласно которому в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были списаны денежные средства в сумме 5 203 865,74 рублей; два оптических диска, на которых имеются балансы расчетов и расчеты с МУП «

<

данные изъяты>», а также карта памяти, на которой имеются копии платежных поручений ООО 

<

данные изъяты>» за 2019 год, являющиеся вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 176-195);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого сумма недоимки без учета сумм пени и штрафов ООО «

<

данные изъяты>» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составила 9 428 592,36 рублей; согласно выписок по счетам № и № сумма денежных средств, перечисленная (списанная) МУП «

<

данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в адрес контрагентов ООО «

<

данные изъяты>» (за ООО «

<

данные изъяты>») всего составила 5 386 741,35 рубль. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на счет ООО «

<

данные изъяты>» №, открытый в ПАО «

<

данные изъяты>» поступило 5 199 322,01 рубля; в кассу ООО «

<

данные изъяты>» поступило 21 506 932,28 рубля. Сумма денежных средств, выданная из кассы ООО «

<

данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ всего составила 21 506 932,28 рубля. Сумма денежных средств, перечисленная (списанная) со счета ООО 

<

данные изъяты>» № в 

<

данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 5 203 865,74 рублей (т. 4 л.д. 18-157);

- письма ООО «

<

данные изъяты>», подписанных 

<

данные изъяты> ФИО1 на перечисление денежных средств с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» на счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты> за 2017-2018 годы (т. 7 л.д. 31-170);

- платежные поручения на перечисление денежных средств за ООО 

<

данные изъяты>», согласно которым с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» за ООО «

<

данные изъяты>» в 2017-2018 годы перечислялись денежные средства на расчетные счета контрагентов ООО «

<

данные изъяты>» (т. 7 л.д. 171-305);

- расходные кассовые ордера и доверенности, согласно которых кассир ООО «

<

данные изъяты> ФИО50 по доверенностям, подписанными ФИО1 в августе, октябре и декабре 2017 года получала наличные денежные средства из кассы МУП «

<

данные изъяты>» (т. 8 л.д. 1-174, 175-336; т. 9 л.д. 1-150);

- сведения о недоимке по налогам и сборам, согласно которым по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ недоимка по налогам и сборам ООО 

<

данные изъяты>» составляла 6 681 674,94 рубля (т. 10 л.д. 153);

- протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ в служебных кабинетах ООО «

<

данные изъяты>» (т. 12 л.д. 35-40);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО42 сшивок документов с договорами между ООО «

<

данные изъяты>» и контрагентами ООО «

<

данные изъяты>» (т. 12 л.д. 43-47);

- протокол осмотра изъятых документов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 12 л.д. 48-60, 61-62);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» имело недоимку без учета пени и штрафов по состоянию на 29 января 2018 год на общую сумму 6 681 674,94 рубля. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сумма денежных средств, перечисленная с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» в адрес контрагентов ООО «

<

данные изъяты>» составила 3 667 314,39 рублей. Сумма денежных средств, выданная из кассы ООО 

<

данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 14 509 343,64 рубля. Таким образом, без учета заработной платы, сумма сокрытых денежных средств, полученных из кассы ООО 

<

данные изъяты>» составила 4 089 679,12 рублей (т. 13 л.д. 97-200);

Исследовав указанную совокупность доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Суд апелляционной инстанции считает данный вывод суда неверным, а постановленный приговор не соответствующим требованиям ч.ч. 1, 2 ст. 297 УПК РФ, согласно которым он должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены, в связи с чем, он подлежит отмене по основаниям, указанным в п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Проанализировав исследованные судом первой инстанции доказательства, изучив ранее данные показания осужденного ФИО1, представителя потерпевшего ФИО55, исследовав доказательства, в том числе дополнительно представленные сторонами, суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях ФИО1, описанных в приговоре, признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ.

Из содержания приговора следует, что уголовное преследование ФИО1 осуществлялось за совершение им умышленных противоправных действий, связанных с сокрытием денежные средств организации в сумме, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, страховым взносам с руководимой им организации в особо крупном размере, при этом суд первой инстанции не установил каких-либо обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусмотренных положениями Общей части УК РФ, в том числе совершения деяния в состоянии крайней необходимости в соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ, как о том просила защита. 

Постановляя обвинительный приговор, суд первой инстанции не дал правовой оценки фактическим обстоятельствам, при которых ФИО1 были совершены действия, квалифицированные обвинением как преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, а также не дана оценка доводам защиты в обоснование невиновности осужденного и наличия в его действиях обстоятельства, исключающего уголовную ответственность. В приговоре суд ограничился указанием на тот факт, что действия осужденного не были направлены на предотвращение техногенных или экологических катастроф, социального взрыва либо гибели людей, то есть не были направлены на устранение опасности, угрожающей интересам общества или государства, а были направлены на соблюдение коммерческого интереса. Как указал суд неуплата налогов и сборов создает опасность для общества и государства значительно большую, нежели те последствия, которые способны наступить в случае отсутствия у организации средств на финансирование текущих расходов. 

Суд пришел к выводу, что ФИО1 имел реальную возможность погашать задолженность по налогам, так как сумма сокрытых им денежных средств, значительно превышала имеющийся размер задолженности недоимки. С учетом размера, сумма денежных средств, перечисленная с расчетного счета МУП «

<

данные изъяты>» в адрес контрагентов ООО «

<

данные изъяты>», существенно была существенно меньше, нежели сумма денежных средств, выданная из кассы ООО «

<

данные изъяты>», суд пришел к выводу, что ООО «

<

данные изъяты>» велась активная финансово-производственная деятельность и имелась реальная возможность выполнить обязанности налогоплательщика, произвести перечисление налогов и сборов в бюджет. Суд первой инстанции поставил под сомнение тот факт, что прекращение расчетов с контрагентами и выплата налогов ООО «

<

данные изъяты> повлекли бы остановку деятельности предприятия, указав, что что даже при наличии задолженности по оказанным услугам либо расторжении договора концессии с ООО 

<

данные изъяты>» объекты водоснабжения и водоотведения не были бы отключены.

Кроме того, к выводу об отсутствии условий, создающих опасность для жителей поселка в виде прекращения водоснабжения, суд пришел на основании того факта, что на территории администрации Красногорского городского сельского поселения осуществляло деятельность с ДД.ММ.ГГГГ МУП 

<

данные изъяты>», учредителем которого и являлась данная администрация, которое и приступило незамедлительно к выполнению функций ООО «

<

данные изъяты>» при расторжении договора концессии с данным предприятием ДД.ММ.ГГГГ, а деятельность данного предприятия соответствует критериям для осуществления той деятельности, которую осуществляло ООО «

<

данные изъяты>», которое приступило к выполнению деятельности ООО «

<

данные изъяты>» незамедлительно, не допустив сбоев в подаче воды населению.

Таким образом, суд первой инстанции привел в обоснование отсутствия обстоятельства, исключающего преступность деяния, аргументы, которые вытекали из существа обвинения, инкриминируемого ФИО1 В свою очередь доводы защиты в обоснование обратного, в том числе сведениям о наличии задолженности перед ООО 

<

данные изъяты>», которая влияла на платежеспособность, вынужденный характер невозможности уплаты налогов и сборов и как следствие – наличие опасности причинения вреда личности, охраняемым интересам общества и государства в случае приостановления деятельности предприятия, суд должным образом не оценил. 

Данные выводы суда первой инстанции, несмотря на приведение в приговоре доказательств, которые лишь объективно подтверждают совершение операций по использованию денежных средств на нужды предприятия, а не на погашение недоимок по налогам, сборам и страховым взносам (которые не оспариваются участниками) не опровергают совершение указанных действий ФИО1 в условиях крайней необходимости и не опровергают доводы защиты о наличии условий, при которых осужденный имел основания действовать в условиях, когда причиненный меньший вред, предотвращает вред больший в условиях грозящей реальной опасности причинения вреда неопределенному кругу лиц из числа жителей 

<

адрес>. 

В соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

По смыслу закона, при решении вопроса о том, совершены ли действия в условиях крайней необходимости, необходимо установить условия правомерности таковой. К таким условиям относятся определение широкого круга правоохраняемых интересов, который может быть подвергнут защите; условие при котором предотвращаемый вред, в условиях крайней необходимости причиняется не источнику опасности, а третьим лицам, их имуществу или их правоохраняемым интересам; условие при котором причинение вреда в данном случае выступает единственным средством устранения грозящей опасности; условие при котором не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Из материалов уголовного дела установлено, что единственной организацией, осуществляющей поставку воды и водоотведение на территории населенного пункта являлось ООО «

<

данные изъяты>».

Наличие другого предприятия - МП «

<

данные изъяты>», способного заменить ООО 

<

данные изъяты>» в случае прекращения деятельности по поставке воды и водоотведению, не опровергает доводы осужденного и его защиты о возможности наступления вреда неопределенному кругу лиц в случае немедленного прекращения поставки воды и водоотведения, поскольку все показания свидетелей об обратном носят предположительный характер, а нормативные документы исключающие возможность отключения водоснабжения - отсутствуют. 

Из показаний свидетелей ФИО26, ФИО28, ФИО46, ФИО47 и др. следует, что на территории 

<

адрес> имелось МП «

<

данные изъяты>», которое было способно заменить ООО 

<

данные изъяты>» в деятельности по водоснабжению и водоотведению, однако для замены было необходимо значительное время. Данное обстоятельство, как указывает защита, создавало реальную и объективную угрозу перебоев в водоснабжении и водоотведении. Поскольку на территории административного образования ООО «

<

данные изъяты> являлось единственной организацией, оказывающей услуги по водоснабжению и водоотведению, его абонентами были организации бюджетные учреждения здравоохранения, дошкольного и школьного образования, органов внутренних дел и противопожарной службы, угроза причинения вреда носила объективный и реальный характер. 

Данное сомнение является в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ неустранимым, следовательно, толкуется в пользу обвиняемого.

Кроме того, как следует из показаний ФИО1, в соответствии со сложившейся финансовой ситуацией и осознанием грозящей опасности, им было принято решение о причинении вреда в виде сокрытия денежных средств, предназначенных для погашения заложенности по налогам, сборам и страховым взносам, что в сложившейся ситуации выступало единственным средством устранения грозящей опасности. Данные утверждения ФИО1 обвинением не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах, доводы стороны обвинения о том, что ФИО1 действовал исключительно с целью из корыстной и иной, личной заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить доходы от деятельности возглавляемого им ООО 

<

данные изъяты>», а также желая сохранить платежеспособность возглавляемого им предприятия, необоснованны, исследованными доказательствами не подтверждаются.

Из положений ст. 14 УПК РФ следует, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. При этом он не обязан доказывать свою невиновность, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно – процессуальным законодательством Российской Федерации, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть построен на предположениях.

По мнению государственного обвинителя, вина подсудимого подтверждается всеми исследованными материалами уголовного дела, показаниями допрошенных представителя потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Однако, ни каждое доказательство в отдельности, ни все доказательства в совокупности, исследованные в ходе судебного следствия, не свидетельствуют о том, что в действиях ФИО1 имеются все обязательные объективные признаки инкриминируемого ему деяния и отсутствует обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ч. 1 ст. 39 УК РФ. 

Таким образом, в связи с наличием в действиях осужденного крайней необходимости в соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ, он подлежит оправданию по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления согласно п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ).

В связи с признанием ФИО1 невиновным, гражданский иск прокурора 

<

адрес> на основании ч. 2 ст. 306 УПК РФ надлежит оставить без рассмотрения. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении надлежит отменить. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, 389.23, 389.26, 389.28, 389.31-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПРИГОВОРИЛ :

приговор Еманжелинского городского суда Челябинской области от 12 ноября 2021 года в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ и оправдать за отсутствием в его деянии состава преступления на основании п.п. 3 п. 2 ч. 1 ст. 302 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить, что он имеет право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах. Вред, причиненный оправданному в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины органа дознания, следователя, прокурора и суда.

Исковые требования прокурора 

<

адрес> к ФИО1 о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в размере 3 393 587,71 рублей – оставить без рассмотрения. 

Отменить арест на имущество ФИО1, наложенный постановлением Еманжелинского городского суда Челябинской области от 24 января 2019 года на имущество: автомобиль ГАЗ – 353А, 1984 года выпуска, государственный регистрационный знак «№», номер двигателя №; автомобиль марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер (VIN) №, 2017 года выпуска, регистрационный знак №; автомобиль марки MAZDA CX - 7, идентификационный номер (VIN) №, 2011 года выпуска, регистрационный знак №; жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>; земельный участок, находящийся по адресу: 

<

адрес>); автомобиль марки LADA 219010 LADA GRANTA, идентификационный номер (VIN) №, 2016 года выпуска.

Вещественные доказательства: сшивки документов, журналы, электронные носители информации, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Коркино (т. 3 л.д. 194-195) – возвратить по принадлежности ООО «

<

данные изъяты>». 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи