Судья Казакова Д.А. Дело № 22-1719/24

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владивосток 15 апреля 2024 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Балашовой И.В.

при секретаре судебного заседания Савченко К.В. 

с участием адвоката, 

представившего удостоверение №1631, ордер №210 Чебуниной Ю.П. 

прокурора Синицыной М.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора 

<

адрес> ФИО7 на постановление Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи ФИО11, мнение прокурора ФИО6, поддержавшей доводы апелляционного представления, адвоката ФИО5, возражавшей против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л :

В производстве Михайловского районного суда 

<

адрес> находится уголовное дело № в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 3 п. «в» УК РФ.

Постановлением Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом (л.д. 130-139).

В апелляционном представлении (л.д. 153-156) прокурор 

<

адрес> ФИО7 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, просит его отменить, направить уголовное дело в тот же суд для рассмотрения по существу.

Ссылаясь на предъявленное ФИО1 обвинение, указывает, что в нем указаны существо обвинения, место, время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Отмечает, что в постановлении не указаны конкретные факты существенного нарушения закона, влекущие возвращение уголовного дела прокурору.

Обращает внимание, что вывод суда о возвращении уголовного дела прокурору ввиду неполноты предварительного следствия противоречит Постановлению Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики ФИО8 ФИО2 и запросом Курганского областного суда».

Указывает, что судебное следствие не проводилось, стороной обвинения доказательства не представлялись, позиция обвиняемого не устанавливалась и не исследовалась.

Полагает, что по уголовному делу представленные доказательства соответствуют требованиям главы 10 УПК РФ, обвинительное заключение - ст. 220 УПК РФ, препятствия для рассмотрения уголовного дела отсутствуют.

Считает, что в ходе предварительного следствия установлено, что умысел ФИО1 был направлен на совершение единого продолжаемого хищения имущества потерпевшей Потерпевший №1, органом предварительного следствия обоснованно произведено сложение сумм причиненного ущерба и вменено обвинение в совершении хищения имущества в крупном размере. 

Обращает внимание, что в соответствии с ч.8 ст. 246 УПК РФ гособвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения.

Письменные возражения на апелляционное представление не поступали.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 7 ч. 4 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Постановление признаётся таковым, если оно постановлено с учётом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и основано на правильном его применении.

Данное требование уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не выполнено.

Приходя к выводу о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что в части обвинения при описании хищения трактора отсутствует указание на место хищения, не ясно на каком расстоянии относительно жилого дома расположен сарай, в котором находился трактор; не указан и не описан способ хищения трактора и навесной фрезы, несмотря на то, что оба объекта преступного посягательства являются специфическими по форме, конструкции и хищение их путем буквального переноса из места их хранения в иное место невозможно, что не позволяет уяснить обстоятельства хищения; указание в обвинении на причинение потерпевшей значительного ущерба в крупном размере свидетельствует о неконкретности обвинения; действия ФИО1 квалифицированы как продолжаемое преступление, состоящее из двух тождественных преступлений, однородных по своей природе, связанных общей целью, однако в обвинительном заключении фактически действия по хищению трактора и навесной фрезы отграничены, при описании умысла обвиняемого указано, что он был направлен на хищение трактора с навесной фрезой к нему, однако указанные объекты находились в разных местах и были похищены последовательно, что свидетельствует о наличии противоречий при изложении обвинения, грубом нарушении права ФИО1 на защиту, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что препятствует вынесению судом решения по делу. 

Указанные выводы суда апелляционная инстанция считает ошибочными. 

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона понимаются существенные нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, не устранимые в судебном производстве, и которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение не подписано следователем, не согласовано с руководителем следственного органа либо не утверждено прокурором; когда в обвинительном заключении отсутствуют указания на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

В соответствии с ч.1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать фамилию, имя, отчество обвиняемого, данные о его личности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Согласно ст. 171 УПК РФ должное описание фабулы предъявленного обвинения связывается законодателем с указанием времени, места совершения деяния, оцененного преступным, с указанием иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 УПК РФ и с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное деяние.

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества в крупном размере – мини трактор «Hinomoto NX23» с навесной фрезой к нему, в период с 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 23 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, действуя из корыстных побуждений, находясь на территории 

<

адрес>, подошел к сараю, расположенному на вышеуказанной территории, и в вышеуказанный период, убедившись, что за его преступными действиями никто не наблюдает, и его действия останутся незамеченными для окружающих, сорвал навесной замок и незаконно проник к помещение сарая, являющегося иным хранилищем, откуда тайно похитил мини трактор «Hinomoto NX23», принадлежащий Потерпевший №1, стоимость которого согласно заключению эксперта №/Я/24 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 211 531 рубль 25 копеек, причинив потерпевшей Потерпевший №1 значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Затем, продолжая реализовывать единый преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с целью личного материального обогащения, в вышеуказанный период, находясь на территории вышеуказанного дома, путем свободного доступа, с участка местности, расположенного на расстоянии около 4 метров в северо-западном направлении от 

<

адрес>, тайно похитил навесную фрезу от мини трактора «Hinomoto NX23», принадлежащую Потерпевший №1, стоимость которой согласно заключению эксперта №/Я/24 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 80 000 рублей, причинив потерпевшей Потерпевший №1 значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Присвоив похищенное имущество, ФИО1 скрылся с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив своими действиями потерпевшей Потерпевший №1 материальный ущерб на общую сумму 291 531 рубль 25 копеек, который с учетом материального положения потерпевшей Потерпевший №1 является для нее крупным размером.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в ином хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину, совершенная в крупном размере.

Вопреки утверждениям суда первой инстанции, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу содержит указание на место совершения, по мнению органов предварительного следствия, ФИО1 хищения мини трактора «Hinomoto NX23», а именно указано, что тайное хищение данного мини трактора совершено им из сарая, расположенного на территории 

<

адрес>.

Более того, из показаний потерпевшей Потерпевший №1, приведенных в обвинительном заключении, усматривается, что у нее в собственности имеется дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> «г» в 

<

адрес>, на территории которого имеется деревянный сарай, из которого был похищен ее мини трактор «Hinomoto NX23».

Доказательства, свидетельствующие о хищении мини трактора «Hinomoto NX23» не из сарая, расположенного на вышеуказанной территории по адресу: 

<

адрес> «г» в 

<

адрес>, судом первой инстанции в постановлении не приведены.

При этом указание в обвинительном заключении при описании тайного хищения навесной фрезы от мини трактора «Hinomoto NX23» на место совершения преступления с привязкой к жилому дому, а именно указание с участка местности, расположенного на расстоянии около четырех метров в северо-западном направлении от 

<

адрес> в 

<

адрес>, связано исключительно с тем, что тайное хищение упомянутой навесной фрезы совершено с открытого участка местности, а не из помещения (сарая).

При указанных обстоятельствах отсутствие в обвинительном заключении указания, на каком расстоянии относительно жилого дома был расположен сарай, из которого совершено тайное хищение мини трактора «Hinomoto NX23», не свидетельствует о не установлении органами предварительного следствия места совершения хищения данного имущества либо какой-либо неопределенности в его установлении.

Под хищением согласно п.1 примечаний к ст. 158 УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. 

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

Принимая во внимание указанные положения закона, вопреки утверждениям суда первой инстанции, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу содержит указание и описание способа хищения мини трактора и навесной фрезы к нему, а именно указано, что ФИО1 «сорвал навесной замок и незаконно проник в помещение сарая, являющегося иным хранилищем, откуда тайно похитил мини трактор «Hinomoto NX23», «путем свободного доступа … тайно похитил навесную фрезу от мини трактора «Hinomoto NX23»…».

При этом отсутствие в обвинительном заключении указания на конкретные действия ФИО1, связанные с непосредственным изъятием (хищением) вышеуказанного габаритного имущества и перемещением его в иное место не подлежат обязательному доказыванию по преступлению, предусмотренному ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ, и не влияют на квалификацию лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

В случае же возникновения сомнений у суда в физической возможности хищения ФИО1 указанного имущества, после исследования имеющихся в уголовном деле доказательств суду ничего не препятствовало принять решение на основе имеющегося обвинительного заключения.

С учетом изложенного все рассуждения суда, касающиеся объективной стороны тайного хищения имущества, события преступления, способа его совершения, не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ.

Вопреки доводам суда первой инстанции, одновременное указание органами предварительного следствия в обвинительном заключении на причинение потерпевшей значительного и крупного ущерба не свидетельствует о неконкретности обвинения, поскольку суд имеет возможность в случае необходимости самостоятельно исключить из обвинения ФИО1 один из упомянутых квалифицирующих признаков, не нашедших своего подтверждения в судебном заседании, не ухудшая при этом положение подсудимого и не нарушая его право на защиту.

Что касается описания вменяемого ФИО1 продолжаемого преступления, то суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий при изложении обвинения в данной части, поскольку в обвинительном заключении указано, что последний, имея преступный умысел на тайное хищение мини трактора «Hinomoto NX23», навесной фрезы к нему, тайно похитил из сарая сначала мини трактор, а затем, продолжая реализовывать единый преступный умысел на тайное хищение чужого имущества, с участка местности тайно похитил навесную фрезу. 

При указанных обстоятельствах указание в обвинительном заключении на тайное хищение ФИО1 сначала мини трактора, а затем навесной фрезы к нему, хищение указанных предметов из разных мест, но на одной территории дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> «г» в 

<

адрес>, не свидетельствует о наличии каких-либо противоречий, неопределенности в предъявленном обвинении. 

Более того, при не установлении единого умысла, по мнению органов предварительного следствия, у ФИО1 на хищение мини трактора и навесной фрезы к нему, суд первой инстанции не был лишен возможности постановить решение по уголовному делу на основании имеющегося обвинительного заключения.

При указанных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о грубом нарушении права ФИО1 на защиту, невозможности определения точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ основан на неверном толковании закона, сделан без исследования имеющихся в материалах уголовного дела доказательств.

Ссылка суда первой инстанции на постановление прокурора 

<

адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия (т.1 л.д. 173-175) не свидетельствует о составлении окончательного обвинительного заключения с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку оно было утверждено заместителем прокурора 

<

адрес> ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ. При этом, ссылаясь на данное постановление прокурора, суд не указал о не устранении органами предварительного следствия отмеченных в нем нарушений. 

Таким образом, судом первой инстанции в постановлении не приведены такие существенные нарушения требований УПК РФ, которые суд не может устранить самостоятельно, и которые, как повлекшие лишения или стеснения гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Следовательно, предусмотренные законом основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствовали. Суду надлежало рассмотреть уголовное дело и вынести по нему итоговое решение с учетом установленных фактических обстоятельств дела и на основании исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Иных оснований, препятствующих постановлению по делу законного итогового решения, в постановлении не приведено, а возвращение уголовного дела прокурору приведет к затягиванию рассмотрения уголовного дела и нарушению разумного срока уголовного судопроизводства, предусмотренного ст. 6.1 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции незаконным и необоснованным, в связи с чем постановление суда подлежит отмене в виду его несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона, а дело передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства в том же составе.

Отдельным постановлением Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом апелляционного постановления 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ) в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком на срок 2 месяца 18 дней, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 изменению не подлежит, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, не отпали и не изменились, последний по-прежнему обвиняется в совершении тяжкого преступления, что свидетельствует о возможности назначения наказания в виде длительного срока лишения свободы.

Указанные обстоятельства дают достаточно оснований полагать, что находясь на иной, более мягкой мере пресечения, ФИО1 может скрыться от суда, тем самым воспрепятствовать производству по делу.

При указанных обстоятельствах мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 подлежит продлению на 2 месяца в порядке ст. 255 УПК РФ, то есть до ДД.ММ.ГГГГ с сохранением ранее возложенных на него запретов. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 255 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ, прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом – отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в том же составе.

Меру пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 продлить на 02 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ с сохранением ранее возложенных на него запретов. 

Апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, при этом обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

ФИО10 ФИО11

Справка: ФИО1 находится под домашним арестом.